☠️ Проклятая одержимость

"После смерти становится кристально ясно, чего ты хотел от жизни".

Каэлестис де Мортус.

 
— Наконец мы остались наедине. Могу я пригласить тебя на свидание?

Подняв глаза, я попыталась найти улыбку на лице мужчины, понять шутит ли он, но лицо некромага оставалось непроницаемой ледяной маской. Его серьёзный внимательный взгляд изучал меня, заставляя сердце забиться как после пробежки. Жар опалил щёки, и я резко отвернулась.

— Можешь, — выпалила я, сразу же об этом жалея.

В серебряных глазах заплясали довольные бесенята, но фарфоровое лицо по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Счастлив слышать, душа моя.

Меня прошило магическим разрядом то ли от его обращения, то ли от ощущения прохладной ладони мужчины.

Вот же! А до этого ещё женой при императоре назвал!

— Тебе не нравится? Как тогда мне к тебе обращаться? — выгнув бровь, спросил он.

— Мы ещё не так близки. Давай остановимся на именах!

— Правда? Я живу в твоём теле, слышу твои мысли и желания, ощущаю то же, что и ты. Твоя душа связана с моей. И это не близкие отношения? — сделав вид, что задумался, он рассуждал, глядя на луны. — Что же я должен сделать, чтобы ты подпустила меня ещё ближе?

— Продолжай, если хочешь лишиться свидания, — я подарила ему фальшивую улыбку.

— Я знал, что женщины — это загадки, но ты целый калейдоскоп, — покачал головой он.

— Если хочешь меня разгадать — желаю удачи и заранее сочувствую, — хмыкнула я.

— Благодарю. Удача мне понадобится, — вдруг серьёзно кивнул Каэль, и от этого что-то больно кольнуло в груди, заставляя напрячься.

— Что ты задумал? Ты ведь правда ведёшь меня на свидание? Мы не влезаем в очередную авантюру?

Он удивлённо посмотрел на меня, а потом вдруг мягко засмеялся. И смех его напомнил шелест опадающей листвы. Я поражённо застыла, любуясь его искренней улыбкой. Ещё никогда ранее некромаг не улыбался мне так. Но было что-то в этой улыбке горькое, отдающее печалью.

— Нет-нет. В этот раз я правда веду тебя на свидание. В тайное место, — подмигнул он мне, лишая всех мыслей.

Тёплый ночной ветер растрепал мои кудри, отвлекая, а затем я увидела мрачный чёрный остов семейного особняка некромага. Он внезапно вырос исполином посреди дороги.

— Эмм... Не слишком ли мрачно для первого свидания... Хотя это ведь ты, — махнула я рукой, уже привычно шагая за ним в чёрный провал дома.

— Смотри-ка, а ты научилась мне доверять, — довольно заметил он.

И я прикусила язык, прерывая себя от привычной колкости. А ведь, правда... Я ему доверяю!

— Осторожней. Положись на меня.

Я почти ничего не видела и полагалась на зрение некромага, а точнее — духа. И всё-таки, являясь духом, как он может ощущаться таким физическим? Одной рукой я мягко сжала его ладонь, а второй — плечо, ощущая накаченный бицепс.

— Ты в отличной форме для умершего тридцать лет назад!

— Благодарю. Стараюсь для жены, — подмигнул он серебряными глазами.

Я тут же потеряла равновесие и оказалась в его объятиях, а он легко, как пушинку, взял меня двумя руками за талию и перенёс в несколько шагов к выходу из дома.

— Сразу надо было взять тебя на руки, — вздохнул он, а затем толкнул толстую дубовую дверь, и та жалобно заскрипела поддаваясь. — Смотри. Достаточно мрачно?

Возмущение так и застряло поперёк горла, да и рот я забыла закрыть! Вид, открывшийся перед моими глазами, походил больше на сказочный, а не задний двор разрушенного дома некромага.

Всё, насколько я могла видеть, утопало в свисающих со стен цветах. Свежий нежно-сладкий аромат окутал вместе с падающими серебряными лепестками глицинии. Мягко кружась в воздухе, они сверкали в голубом свете луны Даны, напоминая снег.

Я шагнула наружу и закружилась, рассматривая сказочный уголок. Он был скрыт от внешнего мира высокими стенами другого полуразрушенного здания. В благодарность за тихий дом глициния разрослась по всем стенам, создав сказочный мир. Она рассыпала лепестки по каменным плитам толстым настилом. Затянула обугленные шрамы прошлого гирляндами цветов.

— Мой внутренний мир подобен этому двору. Ты пришла в огненный смерч ненависти и пустила в нём корни. Расцвела невинными белыми цветами в душе. Сняла пелену с глаз. Помогла увидеть, что я способен чувствовать не только ненависть, но и любовь. Благодаря тебе я смог забыться и ощутить вкус жизни. Обмануться и поверить, что я жив. Спасибо тебе за это.

Нежно проведя рукой по моим волосам, Каэль снял застрявшие лепестки. Улыбка на его губах такая яркая и тёплая. Она освещает его благородное лицо, превращая в бога красоты и очарования. Я слышу, как ускоряется моё сердце. Как бьётся барабаном, отдавая торжественной музыкой в ушах.

Что за странное щемящее чувство в груди? Почему я продолжаю чувствовать какую-то горечь и печаль? Будто скоро это всё кончится. Окажется прекрасным сном, в который никогда не вернуться, сколько бы ни мечтал?

Что, если однажды, исчезнув с рассветом, он больше не вернётся ночью? И почему в моей груди больше нет места ледяной ненависти?

— За вами чердак и первый этаж. Я проверяю второй.

— Командир, опасно идти без напарника!

Я устало потёрла глаза. Нестерпимо хотелось присоединиться к двум заболевшим из моего отряда. Четверо мужчин, когда-то так яростно сопротивлявшихся моему назначению, сейчас смотрят на меня с нескрываемой тревогой. Что ж. Похоже я недостаточно старалась, и они всё ещё видят во мне только хрупкую девушку, а не высшего огненного мага.

— Повторяю: проверять надо все помещения одновременно. Мы не знаем плана дома. Не знаем, есть ли запасные выходы и сколько их. Некромаг может сбежать, воспользовавшись любой лазейкой. Не дадим ему и шанса улизнуть!

— Ха-х! Слышали? Командир верит в нашу силу! Давайте верить и в её! Не дрейфим! — хлопнул по плечам сослуживцев Артен.

Я тепло улыбнулась. Этот высокий, напоминавший медведя, мужчина всегда выручал меня. Благодаря ему я нашла ключ к сердцам подчинённых и завоевала их доверие.

— Выдвигаемся. На месте я отдам приказ по амулету связи. Заходим одновременно!

Полуразрушенный старинный особняк, где видели некромага, встретил нас чёрными провалами разбитых окон, щетинистой вздыбленной черепицей, и могильным холодом, пахнувшим сыростью и плесенью гробниц.

Отряд с шумом выдохнул, оценив масштаб строения. Дом с лёгкостью вместил бы весь штаб городских магов.

— Интересно, величие какой аристократической семьи здесь кануло в небытие? — присвистнул Артен.

Адресная мраморная табличка была разбита вандалами на мелкие осколки. Только на одном, самом крупном, осталась витиеватая позолоченная буква «М». Осколок притягивал взгляд. Он единственный в этом мрачном месте переливался под лучами солнечного света и оставлял в душе странное тоскливое чувство.

Я качнула головой, возвращаясь к предстоящему делу. Не стоит отвлекаться перед лицом врага, тем более перед встречей с некромагом. Если мы, стихийные маги, обладали силой природы, то они шли против неё. По их венам текла смерть, убивавшая всё сущее. Как вообще Боги допустили появление некромагов? Может быть, они, вообще, ошибка?

— По местам. Дальше общаемся только по амулету, — показав медный кружок, призвала я.

Ребята кинулись врассыпную. Приставив длинные лестницы с торцов здания, каждый занял свою сторону, готовясь идти друг другу навстречу. Дав знак, я зашла через центральные двери и, оставив Артена с сослуживцем на первом этаже, легко взбежала на второй по скрипучей, местами прогнившей, лестнице.

Привыкая к полумраку помещения, я медленно моргала, пялясь в зияющий провал пола прямо под мыском моего ботинка. Шагнув назад, заметила, как опасно провисла полусгнившая доска, а сверху на голову полетела белыми хлопьями штукатурка — результат ходьбы моих ребят по третьему этажу.

«Командир, здание убьёт нас скорее некромага», — недовольно заметил младший маг по амулету связи.

Я зажмурилась, заставляя себя привыкнуть к раздающемуся голосу в голове. Терпеть не могла ментальную связь, но на работе приходилось пользоваться. Перекрикиваться в здание, где за углом может сидеть враг крайне глупо.

Выдохнув облачко пара, я удивлённо заморгала. Вот это перепад температур! На улице пекло, как в жерле вулкана Тартос, а здесь могильный холод! Это ведь один из признаков магии смерти!

Взмахнув рукой, я создала тонкий магический щит. Он переливался огненными всполохами, выдавая природу хозяйки. Теперь главное — не получить по голове остатками былой роскоши в виде позолоченной лепнины, и не провалиться на первый этаж, пропустив сгнившие доски под посеревшим паркетом.

Щёлкнув пальцами, я окружила себя роем огненных светлячков. Получив мой приказ, они разлетелись золотыми искрами в разные стороны. Я счастливо улыбнулась. Эта техника стоила потраченных лет тренировок. С ней мне не нужен никакой напарник. Правда, светлячки будут со мной только полчаса.

«Когда-нибудь я буду как мама — держать их столько, сколько нужно» — в который раз пообещал себе я. — Как-никак это техника рода. И я не должна посрамить достоинство нашей семьи».

Что-то хрустнуло, и я быстро отдёрнула ногу. Солнечный свет прорвался сквозь пыльные осколки окна, подсвечивая тонкий белый фарфор. На разбитой чашке красовался серебряный герб: коронованный лебедь обнимал крыльями трёх птенцов.

По телу прошла ледяная волна. Она проигнорировала огненную магию, заставляя зябко передёрнуть плечами.

«Почему он знаком мне? Кажется, или я видела этот герб где-то в кабинете матери?»

Резкий порыв ветра закружил пыль под ногами, заставляя спрятать лицо в мантии городской стражи. Вместе с ним раздался зловещий шёпот, показавшийся игрой воображения:

— Нашёл!

Я настороженно огляделась по сторонам, перестраховалась и связалась с остальными:

«Отряд, доложите обстановку»

«Чисто» — раздался хор голосов.

«Не скажите! Пыли тут и грязи тонна, — хохотнул Артен, — а вот некромага не видно. Может снова ложный донос?»

«Узнаем, когда проверим все комнаты! Будьте внимательны! Осветите каждый угол огнём Ареса».

«Есть!»

Услышав голоса подчинённых, я расслабленно выдохнула. Липкая паутина страха сгорела в уверенности моей команды.

Медленно продвигаясь вглубь второго этажа, я вздрогнула и резко развернулась. Отражение в пыльном, покрытом сетью тонких трещин зеркале уставилось на меня, вытаращив глаза цвета тёмной вишни. Взъерошенные вьющиеся каштановые волосы торчали во все стороны, не подчиняясь укладки хозяйки. Угловатое, веснушчатое лицо никак не соответствовало статусу командира отряда городской стражи.

Сведя вместе широкие брови, я фыркнула: ну злой воробушек, ей-богу! И когда я уже буду выглядеть на свой возраст?

Позади меня зашевелилась чёрная фигура, и я резко развернулась, ловя испуганно бьющееся сердце. Никого и ничего. Показалось?

Дорогие читатели, приветствую вас! 🥀
Надеюсь вы пробудете с моими героями до конца... истории. Обещаю, будет очень интересно, неоднозначно и обжигающе☺️.
Героиня книги Игнис Риндалия:

Я повернулась к зеркалу и осторожно подошла ближе. Вдруг за ним потайной ход? О том, что это может быть привидение мне и мысли в голову не пришло.

Тяжёлая массивная деревянная рама плотно прилегала к стене. При первичном осмотре я не заметила ничего подозрительного. Самостоятельно отодвинуть зеркало от стены не получалось. Не хватало сил. Но, надув щёки, я тщетно пыталась доказать себе, что не уступаю по силе ребятам из моего отряда. Отдувалась я и тянула зеркало вбок, пока не услышала подозрительный треск. Уж не мои ли это брюки разошлись по шву?!

Вытерев пот со лба, я огляделась и оказалась права! Зеркало отъехало в сторону на несколько сантиметров, открывая за собой узкую щель, ведущую в темноту.

«Артен, подойди ко мне. Я нашла тайный проход за зеркалом. Остальные продолжайте обследовать этажи. Вдруг этот ход ведёт к вам».

Отдуваясь, я спешно вытерла пот и, как могла, пригладила непослушные локоны.

Хруст и жалобный скрип паркета, опасно пружинящего под ногами мужчины, оповестил о его приближении лучше любых засекающих движения заклинаний.

— Артен, смысл в использовании амулета призыва, если ты ходишь, как медведорыл? — подняв брови, я устало покачала головой.

Он широко улыбнулся, совсем не раскаиваясь в неосторожности.

— Простите. Не получается красться мышкой. — Показал рукой на зеркало и спросил: — Это его двигать?

Не успела я кивнуть, как он легко, словно это занавес, а не массивное зеркало, сдвинул его в сторону, открывая узкий проход на каменную лестницу, круто уходящую вниз.

— Ого! Впервые вижу настоящий тайный лаз! — ухнул он эхом в темноту, предупреждая потенциального врага.

Я зажмурилась и мысленно досчитала до десяти, пытаясь сдержать все нецензурные слова, которые только знала на этого остолопа.

— Щит, — процедила я сквозь сжатые зубы.

— Что?

— Активируй щит, — поправляя плащ, я старалась скрыть раздражение.

— Приятно слышать, как вы волнуетесь за меня, командир, — растянув губы в наглой улыбке, заявил он и первым шагнул в темноту, — За вас, мне и умереть не страшно!

— Отставить шуточки! Мы на задании, — поздновато спохватилась я.

Можно было раньше догадаться, что он не считает некромага угрозой и ведёт себя слишком расслабленно, но нет же, я позволяла ему продолжать! Что бы на это сказала моя мать?

«У тебя недостаточно опыта. Ты не готова брать на себя ответственность за других! Тебе рано быть командиром!» — в голове эхом повторились её слова, которые я услышала в день моего назначения.

— Командир, вы слишком напряжены. Я не чувствую внизу жизненной энергии, — пожал плечами Артен.

— Некромаги умело прячут её. По-твоему, смертельная магия им дана для красоты? — злилась я на себя. Допустила же панибратское отношение!

Мужчина не ответил, и между нами зазвенела тишина. Лестница, по длине уходящая чуть ли не в саму преисподнюю, наконец закончилась. Я свистнула, призывая рой огненных светлячков и разом осветила всё пространство вокруг нас.

Сводчатый готический потолок оказался невероятно высоким для подвала. Комната была заставлена книжными стеллажами и учебными партами. По центру размещалась чёрная лакированная доска. Всё это больше походило на учебную комнату в академии магии, но никак не вязалось с подвалом в заброшенном доме.

На всех поверхностях лежал толстый слой пыли. Классом давно не пользовались, и это отметало моё предположение про тайное обучение повстанцев.

— Видите? Как я и говорил — здесь уже давно никого не было, — победно улыбнулся Артен.

— Не расслабляйся. Мы ещё не всё проверили, — нахмурилась я.

Было здесь что-то действующее мне на нервы. Что-то от чего шевелились волосы на голове, а ледяные мурашки поселились с самого первого шага внутрь особняка. Не помогала ни огненная магия, ни рациональные доводы. Чувство, будто кто-то следит за мной и следует всюду, куда бы я ни пошла, пристало сильней любого паразита прилипалы. К тому же я ведь видела чей-то силуэт по эту сторону зеркала!

Потерев виски ледяными пальцами, я решила внимательно изучить пол. Если здесь кто-то ходил, то в сером слое пыли точно должны были остаться следы! Я оглянулась: вот огромные следы Артена, и мои маленькие рядом.

— Это засохшая кровь? — неуверенно протянула я, заметив в моих следах бурые пятна.

— Скорее всего, — невозмутимо пожал плечами подчинённый. — Ничего удивительного. Может, здесь где-то и остатки бедолаги.

Приглядевшись, я заметила дорожку из бурых капель и потёков. С таким кровотечением человек точно нашёл здесь вечный покой. Сглотнув, я решительно пошла по кровавому следу. Можно отправить Артена, но он наверняка решит, что я струсила. Заслужу ли я тогда его уважение?

След петлял между партами и вёл за широкую учительскую трибуну. Я сжала кулаки и почти одним прыжком преодолела последнее расстояние. Да так и застыла, примёрзнув к каменному полу.

Я прыгнула прямо внутрь ритуального рисунка из запёкшейся крови! Её владелец лежал в центре, и скалил зубы в угрожающей улыбке, навечно застывшей на мумифицированном лице.

Молодец. Отчитывала подчинённых за невнимательность, а сама попалась в ловушку! Прыгнула в ловушку...

— Артен, — умоляющие нотки против воли читались в тоне моего голоса. — Скажи мне, пожалуйста, что это не разрывающие руны некромагов.

Мужчина покачал головой, но пристальный взгляд на непонятный каллиграфический почерк, сказал о его неуверенности. Серьёзным голосом, от которого меня бросило в дрожь, он ответил:

— Я впервые такое вижу.

— Может быть, владелец был с очень чёрным юмором? — нервно хихикнула я.

Артен поднял взгляд и внимательно меня оглядел.

— Я свяжусь со штабом. Лучше дождаться специалиста. Отключите связь по амулету. Стоит избегать любой магии. Вы устойчиво стоите?

Я кивнула и тут же прикусила язык. Нельзя. Нельзя двигаться! Балда!

Сдержано выдохнув, я открыла глаза и уставилась на пыльные ботинки. Слава Аресу, я всё ещё жива! Значит, это не разрывные руны, но... может быть что-то и похуже!

— Они прибудут через двадцать минут. Вы справитесь, командир, — потеплевшим голосом, попытался взбодрить меня Артен.

Я закусила губу. Какая же я глупая. Отчитывала его за шалости, как ребёнка, а сама повела себя не лучше новобранца!

— Справитесь? — не получив ответа, уточнил мужчина.

Я кивнула.

— Конечно. У меня нет другого выбора, — уголок губ нервно дёрнулся наверх, выдав перекошенную улыбку.

— Я покажу руны через призыв. Так будет быстрее.

— Я поняла. Побуду пока наедине с владельцем, — снова глупо захихикала я, наблюдая, как стекленеют глаза подчинённого под действием призыва.

Как бы я ни хотела, Артен не мог отвлекать сейчас меня своей болтовнёй. Он передавал ментально не только свои мысли, но и зрение. Это требовало сильной концентрации.

Я нервно застучала ногой и посмотрела на светлячков вокруг нас. Сколько времени осталось до конца призыва? Когда они вернутся в моё тело? Среагируют ли на них руны? Моя родовая магия, которой я так гордилась, сейчас может стать моим концом.

Артен сосредоточенно с кем-то переговаривался. Стоит ли ему рассказать? А зачем? Паника не поможет, а предотвратить возвращение магии в хозяйку невозможно. Специалисты уже в пути и остаётся молиться Аресу, моему Богу огня, чтобы светлячки в этот раз продержались немного дольше.

Взгляд против воли вернулся к трупу некромага. Под слоем пыли угадывалась чёрная мантия с фирменными золотыми нашивками имперской академии магии Гвардерис. Той, в которой училась и я!

Он был преподавателем? Некромаг?! Сколько же лет этому трупу? Я прикусила губу, пытаясь вспомнить, когда же они впервые обнажили свою смертоносную сущность. Когда стали убивать невинных?

Кажется, это началось ещё до моего рождения. Точно больше полувека назад. Некоторые маги рассказывали, что до этого мы мирно сосуществовали.

Я фыркнула. Чушь. Им просто удавалось дурить народ!

Труп издевательски улыбался мне, скаля ровные белые зубы. Вот доказательство их коварной сути: даже после смерти он сотворил какое-то тёмное колдовство, не желая умирать с миром! А мне теперь стой здесь истуканом и ломай голову — останусь я живой, или со мной случится что-то похуже смерти...

Огненные светлячки предупреждающе замигали, то погружая подвал в полную темноту, то ослепляя оранжевым светом. Я обречённо вздохнула.

— Артен, светлячки вернутся.

Он непонимающе качнул головой:

— Простите?

— Мои светлячки сейчас вернутся, — голосом приговорённого, констатировала я. — Время действия родовой магии закончилось.

Глаза мужчины резко округлились.

— Я же просил вас убрать всю магию!

— Эта магия всегда возвращается в моё тело. Я призвала её до того, как шагнула в руны. Как думаешь, был толк отзывать её?

Мужчина нахмурил чёрные брови.

— Простите. Я забыл, насколько уникальна ваша родовая магия.

— Что ты успел узнать?

— Ничего. Они никогда не видели ничего подобного.

Светлячки превратились в слабые искорки, медленно кружившие над моей головой. В почти полной темноте я перестала видеть лицо Артена, а он не спешил зажигать свет.

Глупо. В последние секунды жизни думать, есть ли печаль на лице напарника, или он привык к смертям сослуживцев и огрубел настолько, что это стало в порядке вещей? Кажется, предыдущий командир тоже погиб на задании.

Мама была права. Снова. Она всегда права.

Огненная магия опалила тело. Заструилась по венам, возвращаясь в энергетический канал, прошивавший позвоночник. Подо мной ожили руны, засветились зловещим багровым светом. Засохшая кровь вспучилась и закипела, обдавая запахом железа.

Белоснежные зубы некромага клацнули. Глазницы загорелись серебряным светом.

Ледяной страх побежал по моим венам вместо крови. Он превратил меня, ещё живую, в скованного зомби. Зомби, почти утратившего мозги. Стиснув зубы, я попыталась разогнать огонь, возобновить ненависть к некромагам, клокотавшую всю мою жизнь.

Они отобрали у меня отца! Они лишили меня родного человека! Я не позволю лишить себя жизни!

Дёрнувшись в сторону, я с ужасом осознала: невидимые путы сковали по рукам и ногам! Голову опоясал ледяной обруч и сдавил так, что перед глазами заплясали багровые пятна.

«Нет! Моя жизнь так не закончится! Я не позволю сгнившему некромагу обрести над собой власть!»

Солёный привкус во рту придал силы. Достав остатки воли из огня ненависти к некромагам, я с силой пнула скалящийся череп. Раздался противный хруст и перед глазами всё потемнело.

— Как непочтительно! — раздался разрывающий на тысячу осколков голову голос. — Впрочем, чего ещё ожидать от её потомка.

В нос ударил резкий запах полевых трав и обеззараживающих средств. Так пахло в лечебницах. Я поморщилась и медленно открыла глаза.

Белые хрустящие простыни и оштукатуренные стены. Огромное, в половину стены окно. За ним светят две луны: одна бордовая — Ареса, и вторая ярко-голубая — Даны.

Я дёрнулась повернуться, но тут же схватилась за голову. Любое мало-мальское движение ощущалось взрывом мозга. Невидимый ледяной обруч продолжал тисками сжимать голову.

— Прекрасное зрелище, — странный вибрирующий голос раздался за левым плечом.

Обливаясь холодным потом, я крутанулась и выставила перед собой подушку, защищаясь от незнакомого гостя.

Комната зашлась в повторяющемся эхом смехе:

— Ха-ха-ха!

Передо мной всё расплывалось и плясало в багрово-чёрных пятнах. Я прищурилась, силясь вернуть зрение, но только ухудшила головную боль.

— Глупая девчонка.

— Кто ты? Что тебе от меня нужно? — хриплым, трескучим голосом, как у курящего полковника, спросила я.

Ответом была тишина. Она закладывала звоном уши и шептала: голос тебе показался. Это просто слуховая галлюцинация.

Головная боль приковала к подушке и вытянула все силы. Издевательские круги перед глазами наконец пропали, и я смогла осмотреть, залитую светом лун, палату.

Никого. Никого и ничего.

Мог ли кто-то бесшумно выйти? Вряд ли. Мне приходилось частенько навещать сослуживцев и однокурсников. Двери в лечебнице заунывно выли при каждом движении, подтверждая местную легенду о замученных пациентах, ставших призраками и предупреждающих живых об ужасах местного лечения.

Тогда, что это было?

Пульсирующая боль не дала продолжить полёт воспалённых мыслей. Я забылась в её волнах, пытаясь не захлебнуться от каждого следующего накатывающего приступа.

***

— Лейтенант Риндалия!

Я резко подскочила и охнула. Голова запульсировала так, будто кто-то огрел бревном по затылку.

— Как ваше самочувствие?

Зрение медленно сфокусировалось, и я тут же вытянулась по струнке, отдавая честь генерал-лейтенанту.

— Вижу, что в порядке, — кивнул седовласый мужчина и приветливо улыбнулся. — Что скажете?

Только сейчас я заметила людей в белых мантиях, подпоясанных золотым поясами. Один из них в тонких очках деловито поправил оправу и сухим голосом отчитался:

— Мы не обнаружили на госпоже Игнис проклятий и какой-либо другой энергии смерти. Обморок был вызван гхм... — он обжёгся под посуровевшим взглядом полковника и тихо выдавил: — Усталостью.

— Да-да. Обморок вызван усталостью, — закивали остальные.

Меня кинуло в жар. В ушах глухо забилось сердце. Теперь по штабу городских магов будет ходить ещё одна сплетня: лейтенант Игнис Риндалия упала в обморок, впечатлившись предсмертными кровавыми записками некромага, и видом его гнилого трупа.

Генерал-лейтенант, а по совместительству мой родной дядя, махнул рукой. Лекарей и жрецов как сквозняком сдуло, только дверь противно заныла, оповещая об их уходе.

Обжигающе горячая рука мягко похлопала по плечу, привлекая внимание.

— Что на самом деле случилось в особняке, Игнис?

Я нервно вздохнула. Голубые глаза, окружённые сетью морщин, смотрели с теплотой и любовью. Не имея собственной семьи и детей, дядя слишком рьяно опекал меня. Сам того не желая, он сделал меня изгоем в академии магии и среди городских магов. Кто поверит, что я всего добилась сама, когда дядя генерал-лейтенант, а мать полковник?

— Мы нашли труп некромага и странные руны на полу, и...

— Это я уже знаю. Случилось что-то ещё? — вкрадчивым тёплым голосом, он снова расспрашивал меня, как обиженного ребёнка.

— Нет. Ничего, — я прикусила губу и качнула головой.

— Ты уверена? Ничего странного в теле не ощущаешь?

Я закатила глаза. Стоит сказать про головную боль и странные ночные галлюцинации, и дядя поднимет на уши всю империю. Если потом окажется, что это и правда от усталости, или трупного яда в подвале, моя репутация будет окончательно уничтожена! Не видать мне тогда во веки веков ни уважения сослуживцев, ни тем более признания.

Я положила руку на его сухую ладонь и постаралась убедить:

— Дядя, спасибо за беспокойство. Я обращусь к жрецам или лекарям, если почувствую себя плохо.

Он хмыкнул и взъерошил мои непослушные локоны.

— Не могу поверить, что ты уже так выросла! Тебе бы начать думать о семье, а ты всё рвёшься в опасные авантюры и не даёшь мне покоя!

— Дядя...

— Ладно, ладно, — он встал и уже собирался уходить, но замер, резко о чём-то вспоминая: — Игнис, меня отправляют с делегацией в Империю Малорас. Какое-то время тебе придётся полагаться только на себя.

Я фыркнула и всплеснула руками:

— Наконец-то! А то я только и делаю, что прошу у тебя о помощи!

Дядя укоризненно покачал головой.

— Вся в отца.

В дверь громко постучали и, не дожидаясь ответа, распахнули её настежь, заставляя съёжиться от громкого стона петель.

— Игнис, ты очнулась! Я так пережи... — оборвав себя на полуслове, Артен вытянулся по струнке и быстро отдал честь. — Прошу прощения. Я не знал, что вы здесь.

Дядя покачал головой и мягко улыбнулся. Не замечая его добродушного настроя, Артен низко склонился и быстро протараторил:

— Прошу прощения! Игнис попалась в ловушку по моей вине! Я был слишком расслаблен и невнимателен!

— Не стоит. Младший лейтенант Виндер, вашей вины в этом нет.

— Но я...

— Генерал-лейтенант Риндалия, разрешите обратиться! Вас зовут, — быстро отдав честь, к нам забежал запыхавшийся маг.

— Что ж, Виндер. Раз вы так настаиваете, в следующий раз прошу лучше исполнять приказы вашего командира. Прощайте, — похолодевшим голосом отчеканил дядя.

Распрямив плечи и подняв подбородок, он направился к двери, больше не обращая внимания на стоявшего в поклоне Артена.

— Лёгкой дороги! — я помахала рукой.

Дядя обернулся через плечо и улыбнулся уголками губ. Взгляд его стал грустным и печальным. Моё сердце болезненно сжалось и заныло в груди, предчувствуя что-то нехорошее. Я уже было вскочила на ноги и протянула руку, но маг поклонился и быстро закрыл за ними дверь, отрезая меня от единственного, всегда готового помочь родного человека.

— Ха-х. Неловко получилось, — выпрямившись, Артен запустил руку в густые каштановые волосы.

«Ерунда. Ничего с дядей не случится», — сев на кровать, я заколдовывала себя, прижимая руки к груди и пытаясь успокоить встревоженное сердце.

— Ты ещё плохо себя чувствуешь? — чья-то горячая рука придавила плечо.

Я увернулась от прикосновения и, резко встав, широкими шагами пересекла комнату, направляясь к шкафу.

— Благодарю за беспокойство. Кажется, я просто устала и немного приболела.

— Да? — растерянно протянул Артен. — Мне казалось, там в подземелье я видел, как активировалась руна некромага. Ну, перед тем как ты... упала.

Я резко обернулась и внимательно посмотрела на мужчину: высокий и широкоплечий как медведорыл, со всклокоченными волосами, глаза всегда улыбаются за счёт чуть приподнятых уголков. Артен легко вливался в любую компанию и сходил за своего простого парня.

— Ты рассказывал об этом жрецам?

— Конечно! Но они только разводили руками и говорили, что никакой магии смерти на тебе нет и ты в полном порядке! Но я волнуюсь, вдруг...

— Спасибо большое, Артен, — я мягко похлопала его по плечу. — Я правда в порядке. Видимо, некромаг не успел закончить руны.

— Надеюсь, что так, а то ведь генерал-лейтенант мне голову снесёт, если с тобой что-то случится, — нервно хихикнул здоровяк.

Я нахмурилась.

— Не преувеличивай. Дядя никогда не злоупотреблял своими полномочиями.

— Прости! Переволновался за тебя и несу ерунду, — примиряюще улыбнулся Артен. — Давай до дома провожу?

Я хотела отказаться, но резко вернулась головная боль. Схватившись за первую попавшуюся опору под руку, я прикусила губу, терпя ощущение вкручивающихся ледяных шипов. Когда приступ закончился, я с удивлением обнаружила рядом с собой покрасневшего Артена. Он с шумом выдыхал воздух сквозь стиснутые зубы.

— Командир, не могла бы ты не сжимать так сильно мою руку?

— Ой. Прости, пожалуйста! Знаешь, а проводи меня всё-таки до дома.

— С возвращением, госпожа, — поклонилась мне горничная.

— Матушка дома?

— Хозяйка ждёт вас на ужин в главной столовой. Мне доложить, что к вам присоединится господин Виндер?

Я кивнула и плавно, будто на мне тяжёлый терновый венец, поплыла в столовую. Головная боль не исчезла, наоборот усилилась с наступлением темноты. Она сжимала в ледяных тисках так, что перед глазами снова появились тёмные круги. Они издевательски кружились и пару раз казалось, что складываются в какую-то призрачную фигуру. Она насмехалась надо мной и скалила белые ровные зубы, а затем растворялась в сумерках вечера, как только я проходила сквозь неё.

Если бы не Артен, заботливо пожертвовавший своей рукой и терпеливо сопровождавший меня до дома, я и не знаю, как бы добралась.

— Игнис, я не готов так быстро знакомиться с твоей мамой, — попытался отшутиться он.

— Не переживай. Она давно хотела встретиться с моим помощником. Матушка считает, что без тебя я бы и дня не продержалась на новой должности, — грустно усмехнулась я.

Перед нами распахнули двери, запуская в просторную комнату, освещённую десятками свечей. Их свет отражался в блестящих серебряных подсвечниках, подносах и приборах. Играл на гранях хрустальных бокалов. Бегал зайчиком по расписному шёлку панелей. Отбрасывал причудливые тени, живущие своей жизнью на стенах и потолке комнаты.

Матушка не любила магический свет, считая его слишком ярким. Я раньше не видела в этом проблемы. Мне тоже нравился тёплый свет свечей, но сегодня... Сегодня в тенях мне мерещилась улыбка мертвеца и силуэт, сотканный из серого дыма.

— Гхм!

Я резко вытянулась и перевела взгляд в центр стола. Матушка сверлила меня суровым взглядом. В военной форме с коротко стриженными волосами она больше походила на юношу.

— Матушка, приветствую вас, — я шагнула вперёд и коротко поклонилась. — Позвольте представить — мой помощник младший лейтенант Артен Виндер.

Мужчина вытянулся по струнке и отдал честь.

— Желаю здравия, полковник Риндалия!

— Садитесь, — она кивнула, приглашая за стол. — Рада наконец с вами познакомится, Виндер.

Артен удивлённо вскинул брови, но тут же вернулся к вежливой улыбке.

— Для меня честь лично познакомится с вами, полковник. Я...

Матушка подняла ладонь, останавливая его на полуслове:

— Прошу вас, оставьте моё звание и заслуги за стенами дома.

Я быстро спряталась за салфеткой, скрывая улыбку. Сейчас она введёт его в ступор и будет следить за реакцией. Матушка всегда так делала.

— Позвольте, как я могу...

— Я разрешаю, — кивнула мама.

Артен натянуто улыбнулся и кинул на меня вопросительный взгляд. Я хмыкнула, делая вид, что очень занята ужином.

— Игнис много мне о вас рассказывала, — что было ложью, заметила я про себя, — Говорила, как благодарна вам за вашу помощь.

Артен удивлённо округлил глаза и быстро переводил взгляд с меня на матушку.

— Как ценит новых подчинённых.

Он тут же выпрямился и в несколько глотков осушил стакан с водой.

— Приятно слышать. Благодарю за ваши слова. Кстати, ваш повар невероятно вкусно готовит.

— Спасибо. Верите, это готовила я, — мягко улыбнулась мама.

Артен поперхнулся, отвечая этим красноречивее слов.

— Ну что же вы. Осторожней! Не торопитесь. Кстати, вы знали? Генерал Тершир признался, что я дослужилась до своего звания только благодаря готовке!

Я глубоко вздохнула, сдерживая рвущийся смех и возвращая непроницаемую маску. Мой помощник сидел краснее брюквы! Я вообще впервые видела у него такой цвет лица.

— Матушка, прошу, не смущайте Артена. У вас очень специфичный юмор.

— Да? Ничего. Привыкнет. У высших специфичный не только юмор, — хмыкнула она, залпом осушая стопку с янтарной водой.

— Хотите сказать, это неправда? Нет! Я уверен, вы не шутили! В полях за вкусную еду воины будут биться насмерть! Говорю это на своём опыте! — ожил Артен.

Он быстро пришёл в себя и снова блистал добродушной улыбкой. Подмигнув матушке, так что теперь настало её время поперхнуться, мужчина добавил:

— После изнурительных тренировок любая еда кажется божественной, но ваша наверняка отправляла сразу на небеса!

Тут уж я не выдержала и прыснула. Подняла глаза и не поверила: мама тоже улыбалась! Прямо-таки широко, а не просто уголками губ, как учила меня всё детство!

Артен мелодичным голосом рассказывал о своих полевых перипетиях, но я слушала вполуха, рассматривая мать так, будто вижу её впервые.

Всё моё детство проходило в строгости и дисциплине. После смерти отца родной дом стал военной школой. Мать воспитывала меня скорее как преступницу, чем наследницу рода. Не баловала любовью и лаской. И пусть прямо не говорила, но я чувствовала — она винит меня в смерти отца. Сарказм — единственное проявление доброты и нежности, которые я от неё получала.

— Месть не принесла ей счастья?

— Месть? — не понимая переспросила я, поднимая глаза.

Мать с Артеном удивлённо перевели на меня взгляд.

— За ароматную булочку? Лейтенант Риндалия, я, конечно, люблю еду, но не настолько кровожаден! — хохотнул помощник, разряжая напряжённую тишину.

Я нахмурилась. Кто сейчас задавал тот вопрос? Мне послышалось?

Голову резко пронзила пульсирующая боль. Я не была готова и охнула, неловко уронив вилку на пол. Звон от падения разорвал мир на две части, заставляя скорчиться пополам.

Артен тут же оказался рядом. Он встал передо мной на колени и заботливо заглядывал в лицо, отводя непослушные локоны в сторону.

— Ты снова плохо себя чувствуешь? Может вызвать жреца?

— Игнис, отправляйся в комнату и отдыхай, — сухим голосом раздалось от матери.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь остановить круговорот мелькающих теней перед глазами. Чудилось, что Артен оскалился прямо как тот мертвец. Моргнула: и снова передо мной заботливое и внимательное лицо помощника. Его серые глаза спрятались в тени пляшущих свечей, и вот на меня смотрят два бездонных чёрных провала глазниц, загорающихся серебряным светом.

Я дёрнулась. Вскочила на ноги, опрокинув стул. Запнулась и чуть не упала навзничь, но обжигающая рука легла на талию, поймав в объятия. Артен не отпускал. Его мозолистые пальцы по-хозяйски нащупывали пульс, обхватив мою кисть. Пристальный взгляд будто искал что-то на моём лице.

— Дерек, проводи Игнис в свою комнату, — позвала дворецкого мать так, будто перед ней ничего не происходило.

— С тобой точно всё в порядке? — обдал горячим воздухом Артен.

Тени пропали. Мы стояли в освещённом пятне, но липкий страх разливался по моему телу, не давая прямо смотреть в его лицо.

— Просто устала. Кажется и правда пора отдохнуть.

Артен нехотя выпустил меня, оставляя в ледяной комнате, виновато улыбнулся и неловко взъерошил свои волосы, неразборчиво пробормотав:

— Прости. Мне показалось... неважно. Благодарю за ужин!

Я ушла слишком поспешно, забыв обо всех приличиях. Наверняка это выглядело побегом, но мне хотелось как можно скорее лечь спать и спрятаться под одеялом. Спрятаться сама не знаю от чего.


Не переживайте. В следующей главе она поймёт от кого хотела спрятаться, но... будет поздно.😅

Нырнув в подогретую магией постель, я расслабленно вытянулась. В голове стояла полная тишина и покой. Боль ушла, наконец оставив меня наедине с собой. Ну, я так думала.

— Значит, ты её единственный потомок.

Я резко вскочила и с ужасом уставилась на тёмный силуэт возле окна.

— Кто вы? Как вы здесь оказались?!

Щёлкнув пальцами, я предупреждающе вызвала огненные шары. Зависнув в воздухе, они шипели рассерженными кошками, желая поглотить неведомого гостя. Тот не спешил отвечать, да и, вообще, поворачиваться ко мне лицом. Так и стоял, глядя в открытое окно. Ветер мягко трепал занавески и его длинные чёрные волосы.

— Отвечайте!

Он тихо хмыкнул.

— Какая нетерпеливая. Вся в мать.

— Последнее предупреждение, и я нападаю.

— Ой, как страшно! — схватившись за лицо, мужчина медленно развернулся и прошил меня холодными серебряными глазами.

— Нек...некромаг! — ахнула я, тут же натягивая алый щит и запуская в него огненную магию.

Он провёл рукой по воздуху, и моя атака растворилась без следа. Тонкий профиль мужчины освещался серебряным светом луны Аквалона. Сжав губы, незнакомец смотрел на меня взглядом полным ненависти таким, будто я убила всю его родню. И не просто убила, а замучила у него на глазах.

— А я хотел быть вежливым, — он поднял подбородок и окинул меня презрительным взглядом.

Голову тут же прошила адская боль. Тело предало и откатилось к поведению пятилетней девочки. Я закричала. Из глаз брызнули слёзы. Упала на пол и свернулась калачиком, пытаясь спрятаться, но боль не стихала. Накатывала волна за волной, с каждым следующим приливом становясь всё сильнее.

Я будто горела изнутри и замораживалась одновременно. Судорожно хватала ртом воздух, как умирающая рыба на суше. В голове билась только одна мысль: хочу жить. Хочу жить! Не хочу умирать!

— Вот и они не хотели, но их никто не спрашивал, — ледяной раскатистый голос громом раздался в моей голове.

Щелчок, и всё закончилось.

Вытерев холодный пот со лба, я недоумевающе покрутила головой: никого. Резко встала и выглянула в открытое окно: чёрные воды океана с шумом ласкали каменные стены дома. В небе сегодня царствовали луны двух других богов. Аквалон брал верх серебряным светом и подавлял кроткую тёмно-коричневую Деметру.

— Щелчок... Я слышала щелчок!

Стремглав я выбежала в коридор и почти влетела в грудь матери.

— Игнис! Да что с тобой сегодня?

— Ма...мама!

Вместо слов я крепко обняла её. Слёзы рекой потекли из глаз, а я снова превратилась в маленькую девочку, убегающую от кошмара.

Матушка тут же выпрямилась и неловкой, оловянной куклой провела рукой по спине. Всегда строгий, сухой голос дрогнул, задавая вопрос:

— Тебе снова приснился тот день?

Я покачала головой, размазывая слёзы и сопли по шёлковому халату матери.

— У меня в комнате был некромаг... — срывающимся шёпотом призналась я.

Она тут же разжала мои руки, полыхнула огненным щитом и шагнула в комнату. Её глубокие синие глаза полыхали ярче природного газа.

— Где?

— Клянусь, он был тут. Я подумала, может ушёл в коридор, но там встретилась с тобой, — прижимая руки к груди, я почувствовала, как меня колотит. Зубы заклацали, рискуя лишить языка.

Мама внимательно осмотрела каждый угол комнаты, принюхалась как ищейка и резко развернулась ко мне.

— Ты...

Её глаза шокировано округлились, а затем снова ярко вспыхнули голубым огнём.

— Ч-что? Мама, не п-пугай меня.

Я затравленно озиралась, пытаясь понять, что она такого увидела. За мной стояли книжные шкафы и столик. Никого и ничего необычного.

Её руки требовательно схватили меня за кисть. Нащупав пульсирующую вену, она закрыла глаза и беззвучно зашевелила губами. С каждым глухим ударом моего сердца её брови всё больше и больше хмурились, выдавая морщинами немолодой возраст.

— Завтра оставайся дома и никуда не выходи! — она строго помахала указательным пальцем у меня перед лицом.

— А как же раб...

— Подождёт, — категорично мотнула она головой. — Без моего разрешения — не выходить, поняла?

Я раздражённо прикусила губу. Она всё ещё видит во мне неразумного ребёнка!

— Ну? — грозно сверкнула она голубыми глазами.

— Поняла. Никуда завтра не выйду без твоего разрешения, — сдалась я, выдыхая сквозь зубы.

Удовлетворённо кивнув, она неловко погладила меня по голове и скрылась за дверью. Я расслабленно выдохнула, но тут мама снова появилась на пороге. Выглядывая из-за двери, она спросила озабоченным голосом:

— Как считаешь, твой помощник умеет держать язык за зубами?

— Ну наверно... — растерянно протянула я. — Мама, скажи, что ты заметила?

Она неловко пожала угловатыми плечами.

— Так. Ничего. Хочу кое-что проверить. Ложись спать и не забивай голову!

— А ты мне веришь? Что я видела некромага? — я сжала одеяло в кулак.

— Верю. Но больше его здесь нет, так что ложись! — раздражённо выдавила она и захлопнула дверь.

Я фыркнула. Когда она не хочет говорить, то всегда сбегает. Вытянув руку, я задумчиво сжала и разжала кулак. Серебряный свет луны мягко освещал ладонь. Вроде ничего необычного.

Что мог со мной сделать некромаг? Сколько я провела с ним времени? Боль казалась вечностью, но стоило ей пройти и ничего не осталось. В одно мгновение я думала, что умру, а в другое будто проснулась. Никаких ноющих или колющих ощущений, никакого дискомфорта. Ничего. Будто мне всё привиделось.

Весь день я маялась от безделья. Ночная встреча казалась приснившимся кошмаром. Головная боль прошла, и чувствовала я себя бодрее некуда. Вышла во двор и хотела потренироваться в магии, но прибежал дворецкий и строго настрого запретил:

— Хозяйка велела вам отдыхать! — сварливо кряхтел он, толкая меня в дом.

— Дерек, я уже отдохнула! — умоляюще воскликнула я. — Смотри: полна силы и энергии!

С этими словами я крутанула рукой, вызывая огненный шар, но что-то пошло не так и вместе с ним вылетели серебряные искры. Столкнувшись друг с другом, они зашипели и заискрились, превращаясь в сизый дым.

Дворецкий перестал толкать, да и я застыла как вкопанная. Протерев глаза, я с ужасом уставилась на свои руки.

— Что произошло?

— Не используйте свою магию пока что. Послушайтесь совета хозяйки, — вытерев пот со лба, Дерек натянуто улыбнулся.

Я растерянно кивнула и уже было засобиралась в дом, как со двора позвал знакомый голос:

— Игнис! С тобой всё в порядке? Ты не пришла в штаб, и я решил тебя проведать.

Я воровато спрятала руки за спину, натянуто улыбнулась и пожала плечами:

— Я сегодня ещё неважно себя чувствую.

Дерек сухо поклонился и стрелой улетел к привратникам, стоявшим на воротах. Размахнувшись тростью, он с глухим стуком ударил каждого из них по лбу. За своим голосом Артен не услышал странной возни за спиной, заботливо предлагая:

— Вот оно что. Может всё-таки стоит показаться жрецам? У меня есть хорошие знакомые.

— Большое спасибо, но это правда пустяковая усталость, — я постаралась улыбнуться как можно искреннее.

С такой «пустяковой усталостью» меня как минимум возьмут на опыты, как максимум — казнят. Миру ещё не было известно ни одного случая, чтобы маг, рождённый стихийником, вдруг открыл себя и некромагом! Это было противоестественно и шло вразрез со строением магического тела! И это я ещё молчу о том, что магия смерти вне закона...

Под серьёзным серым взглядом Артена, я почувствовала себя нагой. Вдруг он что-то заметил? А если при нём амулет стражей, и он уловит от меня магию смерти?

— Слушай, мне неловко, но я правда плохо себя чувствую. Думала, станет легче на воздухе, но нет. Прости, я пойду отдыхать. Дерек может предложить тебе чай.

— Это ты меня прости. Взял и вломился без приглашения, — смущённо засмеялся Артен. Он помахал рукой: — Скорее поправляйся! Мы с ребятами будем тебя ждать на работе.

Пока за мной не закрылись дубовые двери, пока не стихли звуки улицы, я шла прямая как кол. Оставшись одна, я почувствовала, как подкашиваются ноги, а ближайший кофейный столик слишком слаб, чтобы удержать вес моего заваливающегося тела.

— Он же не сдаст меня? — не узнавая свой голос, хрипло выдохнула я.

Я облокотилась о дубовые панели и запрокинула голову, следя за узором на потолке. Холодный мраморный пол остужал не только филейную часть, но и разгорячённый страхом мозг. Скачущие мысли медленно обрели порядок.

— Наверняка это какое-то временное явление. Просто неизвестная побочка от руны, — бормотала я себе под нос, пытаясь найти логическое объяснение.

Встав, я решила проверить знания о магическом теле в домашней библиотеке. Моя семья происходила от дворян, стоявших у истоков создания Империи Гвардерис. В нашем доме можно было найти уникальные свитки и книги.

Достав костяные таблички картотеки, я быстро пробежала глазами, находя подходящую литературу. Притащив лестницу, я быстро собрала нужные книги и уселась в любимое кресло, возле окна.

Толстенные книги, с пожелтевшими листами пахли пылью и засушенными травами. Я суетливо пробежалась глазами по большинству статей и задержалась на рисунке с подробным магическим планом.

Итак, внутри позвоночника у нас проходит три энергетических канала, каждый из которых отвечает за определённый поток энергии. Первый канал Атис — это энергия света или жизни. Второй — Мортис — отвечает за энергию смерти. В третьем находится срединная энергия, или стихийная. Он называется — Мета.

Каким магом станет человек, зависит от того, какой канал развит, сколько в нём заложено энергии, ну и немаловажно кем были его родители. Развить магию никак нельзя. Она передаётся по наследству и у двух стихийников воды, не родится огневик или некромаг! Но высшие маги могут владеть двумя стихиями одновременно, редко тремя, но никогда — магией жизни или смерти, так как это совсем другие каналы!

Например, я могу контролировать огонь и ветер, в точности, как и моя мама. Отец был магом огня и воды. И насколько мне известно, никого ни по маминой, ни по отцовской линии не было с магией смерти!

Почти все дворяне в нашем мире обладают магией. Считается, что в нас есть частичка от прямых потомков Богов. И чем больше частиц, тем сильнее энергия и тем выше маг в иерархии. Традиционно самый сильный маг — это император страны. Крайне редко магия может проявиться у обычных людей, но часто там всё-таки замешана дворянская кровь. Из-за этого легко определить внебрачных детей.

— Итак, судя по вековым исследованиям и научным данным, я невероятное исключение из правил, а значит, что-то противоестественное, — закрыв последнюю книгу, подытожила я. — Кажется, пора проникнуть в кабинет матушки за запретными книгами по некромагии.

Матушка вернётся к ужину. Времени оставалось немного.

Я щёлкнула замком, отрезая себя от нежелательных посетителей. Оглядев высокие книжные шкафы, я со знанием подошла к крайнему и потянула седьмую книгу сверху. Раздался щелчок, и шкаф отъехал в сторону, пропуская в темноту подвала. Я быстро начертила огненную руну, снимая невидимые защитные чары и шагнула внутрь.

Не то чтобы мне здесь запрещали находиться. Первым делом наследникам всех более или менее старинных домов рассказывают о тайниках и защитной магии семьи. Неловко будет, если ребёнок убьётся, случайно схватив что-то не то. Просто здесь хранились не только секреты семьи, но и мамины, как нынешней главы рода. А личные тайны на то и личные.

— Клянусь, я не полезу в твои дела, мам, — глядя в записывающий всё происходящее шар, сказала я. — Мне только книги по некромагии… А это что? Я уже видела такой герб, но где?

За плотными рядами книг оказался пыльный сундук со старинным гербом: на голубом фоне серебряный лебедь с короной на голове. Он широко расправил крылья, защищая птенцов.

Голову пронзили ледяные шипы. Охнув, я спешно села на пол, машинально потянув с собой сундук. Вместе с болью вспыхнули и воспоминания:

— Особняк… вот почему герб показался знакомым! Я уже видела его в детстве.

Раздался щелчок, и шкатулка раскрылась, а я с удивлением увидела свадебный портрет своих молодых родителей. Мама ещё с длинными кудрявыми волосами, элегантно собранными жемчужной нитью. Никакой чопорности — широкая улыбка, горящие счастьем глаза и слегка приподнятый подбородок. Закрытое шёлковое платье элегантно подчёркивает фигуру. Она держит отца за руку, гордясь их отношениями.

На её фоне папа выглядит смущённым подростком, хоть они и ровесники. Он слегка ссутулится. Мягкая улыбка выдаёт его тёплый, заботливый характер. Светлые волосы непослушно взъерошены, а зелёные глаза слегка сощурены. Он был близорук, но стеснялся носить очки.

Я улыбнулась и провела пальцем по лакированной магией поверхности. Этот портрет я хорошо помнила, но, кажется, впервые видела его полную версию.

Рядом с ними стоит хрупкая девочка. Её бледная фарфоровая кожа ярко контрастирует с тёмно-синем кружевом платье. Чёрные локоны собраны в высокую причёску. Пронзительно голубые глаза смотрят прямо и решительно, а рядом с ней…

Я резко вдохнула, чувствуя, как холод ледяными мурашками пронзает моё тело.

— Он… это ведь он!

Высокий мужчина в элегантном строгом костюме. Длинный сюртук застёгнут на белые пуговицы черепки. Чёрные волосы собраны тёмно-синей бархатной лентой в хвост. Глаза смотрят так же пронзительно, как у девочки, бездонными чёрными омутами — только этим он отличается от мужчины из моего видения. Тонкие губы сухо поджаты, и лишь уголки губ слегка приподняты.

Я вздрогнула. Сейчас так же улыбается мама!

Что в мужчине из моих кошмаров, что в девочке ощущается что-то общее. Чувствуется, будто они пережили ни одно лишение и разучились открыто радоваться.

Я спешно перевернула плотный лист. Размашистый папин почерк сообщал: «Нашим лучшим друзьям, с благодарностью и любовью от Леона и Зер».

Я нахмурилась. Кто это? Почему они никогда мне о них не рассказывали? Я знала всех лучших друзей семьи, но их нет. И кажется, это в их доме я была незваной гостью несколько дней назад…

Мои родители дружили с некромагами!

Таинственный незнакомец с портрета:

Традиция собираться за ужином была священна.

Обязательства снимались только если ты при смерти. Так что я собралась и направилась в главный зал, встречаться с матушкой. Это была отличная возможность откровенно поговорить. И раз она так много знает о некромагах, то может и подскажет способ решить мою проблему? Вчера она точно заметила изменения в моей ауре.

— Добрый вечер, матушка, — я поклонилась, заходя внутрь.

Она окинула меня внимательным изучающим взглядом, задержавшись на руках. Я сжала их в кулаки и скользнула за стол.

— Добрый. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, но… магия стала какой-то странной.

— Ты практиковалась сегодня? — мама со звоном отложила вилку.

— Да, попробовала, — я кивнула. Нет смысла врать. Дворецкий точно ей обо всём сообщил.

— Я же просила сидеть дома! Игнис, а если твой помощник донесёт на тебя? Я верчусь белкой в колесе, пытаюсь узнать, как быть и что делать в твоей ситуации. Вызнаю, что могло случиться в том проклятом доме, а ты… ведёшь себя безответственнее маленького ребёнка!

Кровь прилила к моим щекам. Я набрала в грудь воздуха, собираясь возразить:

— Если бы ты сказала мне о своих опасениях, если бы больше доверяла мне, то я бы не пошла на улицу! Откуда мне было знать?! Я не чувствовала в себе изменений и пока не вызвала огонь, ничего не поняла!

— Игнис…

— Что, Игнис?! Мама, почему я всегда обо всём узнаю сама? Почему ты не сказала мне и слова, когда я рассказала о задании, и в какой дом пойду? Почему не сказала, что была знакома с его бывшим владельцем?

Я замолчала. В глазах матери стояли слёзы. Она вскочила на ноги и сверкнула полупрозрачным алым щитом, закрываясь от меня как от преступника. Вокруг неё заполыхали огненные шары, готовые сорваться в любую секунду.

Да что с ней не так? Как только мне нужна её помощь, она опять начинает странно себя вести! Почему у меня не может быть обычной, заботливой матери?!

Я фыркнула. В голове сами по себе вспыхнули яркие образы из прошлого. После смерти отца она так же сторонилась меня и шарахалась, как от прокажённой.

Тяжёлая горечь в груди разгорелась и высвободилась огнём ярости. Всегда она так. Ничего не объясняет, но требует. Не учит, а отчитывает! А эти её красноречивые взгляды? Молчит, смотрит печально, а в голове наверняка обвиняет меня в смерти отца! Лучше бы отправила в интернат при военной школе, чем мучила всё детство!

В голове зашептал глубокий, гипнотизирующий голос:

— Теперь, когда ты стала некромагом, она убьёт и тебя!

— Игнис, дыши! Сосредоточиться на дыхании! — пробился словно сквозь пелену её взволнованный голос.

Щелчок и я осознаю: меня разобрал огонь, но не тот к которому я привыкла и училась контролировать с детства. Нет. Это ледяной огонь, чуждый и противоестественный моему телу. Он пробрал таким ознобом, что тело мелко-мелко тряслось, будто я заядлый любитель алкоголя.

Я в ужасе осознала, что не знаю, как быть с охватившим меня пламенем, куда его деть и главное — как не навредить маме.

Она стояла передо мной, закутанная в алый щит. Искусанные губы побледнели. Тонкие руки вытянулись в немой мольбе, а вокруг рой огненных светлячков, готовых защищать хозяйку любой ценой.

Я вздрогнула. Как я могла так на неё злиться?

— Игнис, ты слышишь меня? Я знаю, ты можешь с этим справиться. Ты умелый маг. Огонь в твоей власти. Тебе ничего не стоит взять под контроль и это пламя. Просто вспомни наши уроки.

Мама права. Нельзя впадать в панику, тем более отдаваться на волю чужой силы. Я не стану безрассудным некромагом. Не стану такой же, как тот маг, что убил моего отца!

Я прикусила губу и закрыла глаза. Вдыхая, стала представлять, как вместе с воздухом втягиваю в себя и серебряное пламя. Оно трещало и выло. Возмущалось, что его заковывают в цепи, но я не сдавалась.

Если отринуть ледяной холод, замораживающий меня изнутри, то станет очевидно: природа магии хоть и другая, но такая же по законам действия энергии. И стоит успокоиться и унять огонь в душе, как пламя уйдёт, и огненное и некромагическое.

Закончив, я устало откинулась на стул. Перед глазами всё плыло и рябило. Из сил я выбилась так, словно таскала кареты, вместо ездовых животных. В голове стоял шум. Чудился злорадный смех незнакомца.

— Игнис... — выдохнула матушка. Всплеснув руками, она покачала головой: — Буду честной, я не знаю, что с тобой делать.

Её лицо было пепельно-бледным. Спрятав за спину дрожащие руки, она шагнула за дверь, убегая, и так и не притронувшись к ужину.

Я нервно хихикнула. Схватилась за стакан и глотнула ледяной воды, а зубы так и плясали, стуча о кромку стекла.

Только что, я чуть не убила собственную мать магией некромага. Магией, уже забравшей у меня отца.

В комнате всё было как обычно: мягкий жёлтый свет свечей играл на серебряных приборах. На столе стояли наши любимые блюда, но место мамы пустовало. Пустовало вместе с местом отца.

Я прокусила губу до крови, чувствуя, как накатывает очередная волна ненависти, но уже к себе. Накатывает вместе с бесконтрольной магией смерти. Чужеродным серебряным пламенем грозит уничтожить всех, кто мне дорог. Я схватила острый нож для мяса и, быстрее, чем успела подумать, резко направила себе в шею. Зажмурилась, ожидая боли, но ничего не случилось. Чья-то ледяная рука стальной хваткой легла на кисть, выбивая нож.

Открыв глаза, я охнула, чувствуя ледяные шипы под кожей от взгляда серебряных глаз незнакомца.

— Ты принадлежишь мне. Только я могу решать жить тебе или умереть.

Я резко вскочила и перекатилась в сторону. Лёгким движением руки развязала плеть — оружие, никогда не подводившее меня в бою — и угрожающе ей щёлкнула. Некромаг и бровью не повёл. Расправив плечи, он окинул меня презрительным взглядом, смешав с пылью. Уголки тонких, бескровных губ приподнялись в злорадной улыбке:

— Какого это стать некромагом? Превратиться в тех, чью жизнь ты так презираешь?

— Смеёшься надо мной? Веселишься?

— Ещё как. Даже немного живым себя почувствовал! — он сверкнул яркой улыбкой. Подмигнув, незнакомец сказал с предвкушением: — То ли ещё будет впереди.

— За что ты так со мной? Я же ничего тебе не сделала!

Мужчина удивлённо округлил глаза:

— Правда? Ой, прости! Ты же всего лишь убить меня хотела, а когда нашла мой труп — надругалась. Но это же ерунда. Подумаешь! Это же мелочи! В вашей семье с друзьями ещё не так поступают.

И он зашёлся в громком смехе, от которого на сердце стало так горько и пусто, будто это я лично его убила и предала. Ещё там в подвале, найдя портрет, я хотела больше разузнать от матери о том, что случилось. Но... сейчас, а может и вообще, она не будет со мной говорить.

Стиснув зубы, я прогнала странные эмоции. Я что, переживаю о смерти некромага?! Нет. Не бывать этому.

— Давай разойдёмся по-хорошему. Что тебе нужно?

Мужчина резко посерьёзнел и уставился на меня холодным пронзительным взглядом:

— Ты. Мне нужна ты.

Я нахмурилась.

— Что бы издеваться надо мной?

— И для этого тоже, — он решительно кивнул, улыбаясь так широко, что стали видны острые клыки.

— Ты не боишься, что я найду способ избавиться от тебя? — закипая от злости, процедила я сквозь зубы.

Он фыркнул.

— У тебя не будет на это времени.

Я моргнула и снова осталась в комнате одна. Свечи догорели наполовину, заливая белые скатерти восковыми слезами. Ужин остыл, а мама так и не вернулась.

В сердце, там, где всегда горело огненное пламя, поселилось что-то ледяное и колючее. Что-то, не сулящее мне ничего хорошего.

Усталость накатила с такой силой, что я едва поборола желание лечь спать прямо возле камина и не идти в комнату. Остановил страх перед неизвестной природой магии некромагов. Вдруг я во сне случайно убью кого-нибудь?

Едва добравшись до своей комнаты, я упала на кровать даже не раздеваясь. Пережитые эмоции вытянули из меня разом все силы. Проваливаясь в сон, я слышала эхом повторяющиеся слова незнакомца: «Мне нужна ты. Ты».

***

— Миледи! Миледи! Просыпайтесь скорее! Беда, — голос дворецкого заунывно пробивался сквозь толстый слой ваты.

Я едва продрала глаза и тут же прикрыла, ослепнув от яркого солнца.

— Дерек, что случилось?

— За вами пришли жрецы.

Я тут же подскочила. Сердце чуть не захлебнулось в адреналине, пропуская несколько ударов и заставляя болезненно корчиться. Сдвоенное магическое пламя яростно вспыхнуло по позвоночнику и зашипело, вступая в противостояние. Меня стало попеременно бросать то в ледяной холод, то в жару пустыни.

— Что они хотят?

— Кто ж вам скажет правду, миледи! — всплеснул руками Дерек, натягивая мне на плечи плащ. — Говорят, проверить как ваше здоровье. Мол, беспокоятся правильно ли всё поняли в прошлый раз и не упустили ли проклятья. А я вам вот что скажу, донёс на вас паренёк как пить дать! Нельзя вам с ними идти.

Узловатые руки дворецкого быстро перебирали пуговицы на плаще. Я медленно следила за его действиями, а туман в голове не пропускал информацию. Крутилась одна глупая мысль: зачем мне плащ, когда сейчас тепло?

— Постой, постой! — я покачала головой, пытаясь прояснить мысли. — С чего бы ему на меня доносить? И зачем мне...

Я попыталась расстегнуть пуговицы, но Дерек поймал мои руки и с силой, которую я от него не ожидала, потянул за собой прямо к кабинету матери.

— Нельзя без него вам сейчас. Прячет он вашу силу.

— К-какую...

Я пригляделась к пуговицам и с ужасом узнала на них герб разрушенного дома. По контуру бежал витиеватый орнамент из вязи рун.

— Откуда у нас такая вещь? Она ведь из дома некромага!

— Я клятву молчания дал хозяйке. Сказать ничего не могу, — покачал седой головой дворецкий.

Он открыл дверь и буквально втолкнул меня в кабинет матери.

— Помните, как открыть тайный ход?

Я кивнула.

— Не забудьте взять деньги. Ступайте. Буду молиться за вас Аресу.

— Куда мне идти? Зачем бежать из собственного дома? — я истерично хихикнула, ничего не понимая.

Дерек покачал головой.

— Милая моя госпожа, сами же вы знаете, что с некромагами делают. Генерала Риндалия в Империи нет. Он вам сейчас не поможет. Хозяйка тоже бессильна. Остаётся вам только бежать. Говорят, в лесу Тартос есть лагерь повстанцев. Они могут вас приютить или подсказать как быть с проклятьем вашим.

— Идти к повстанцам?! Просить их о помощи? Дерек, ты в своём уме?

— Миледи, вы не в том положении, чтобы показывать свой характер, — он предосудительно покачал головой. — Если хотите жить, вам придётся переступить через принципы.

Я гневно уставилась на старика, но тот не вздрогнул под моим взглядом, только продолжал качать головой, как заведённая птица.

— Я никуда не пойду. Я уверена в своей империи и её справедливости! Жрецы наверняка смогут помочь мне снять проклятье, а повстанцы... — перед глазами вспыхнуло злорадное лицо незнакомца. — Подумать только, просить о помощи некромагов! Ха! Да я лучше умру!

Отодвинув старика в сторону, я решительно направилась в вестибюль. Дворецкий буквально повис на моей руке, пытаясь остановить.

— Миледи! Миледи, прошу вас, послушайте старика! Пусть я не силён в магии, но жил подольше вашего и видел... Многое я видел, госпожа. Вы не найдёте у них справедливости, только смерть.

Я резко развернулась, скидывая с себя руку дворецкого.

— Дерек, я всё сказала. Найду смерть, значит, так тому и быть. Это моя жизнь и только я буду решать, что мне с ней делать.

Посмотрим, как тогда запоёт прицепившийся ко мне некромаг. Я не позволю себя использовать. Лучше сдаться, чем идти на поводу у его желаний!

Его бархатный голос раздался в голове:

— Да-да. Я понял. Ты упёртей кодзеров.

Я заскрипела зубами, стискивая челюсти до боли в мышцах. Огонь закипел, вырвался на волю и радостно лизнул кончики моих пальцев: оранжевый, но с серебряной окантовкой.

— Красиво. Не думал, что будет такой эффект, — с придыханием выдохнул некромаг в ухо.

Я оглянулась. Кроме перепуганного дворецкого в коридоре, ожидаемо, никого не нашлось. Вытянутое лицо Дерека охладило мой пыл. Старик ни в чём не виноват. Он хотел для меня только лучшего.

— Дерек, огромное спасибо. Я очень ценю твою заботу и поддержку. Правда. Но видишь, — я махнула рукой, пытаясь стряхнуть пламя, — Сейчас я опасна для окружающих. Лучше сдаться, чем уподобиться убийце отца.

Дворецкий поджал дрожащие губы и тихо кивнул.

— Миледи, да пребудет с вами Бог Арес.

 Подписывайтесь, что бы не потеряться и оставляйте комментарии. Они меня очень вдохновляют🥰