Зеленовато-синие волны бились в борта лодки, как ладони морских чудовищ, желающих всенепременно её опрокинуть. Туман полупрозрачными лентами плыл над водой. Всё тонуло в нём: и оставленный за спиной Гокстад, и остров-вулкан Фьермонт, что ждал впереди. Или не ждал. Вряд ли ему нужны были гости. Солнце уже высоко поднялось по небу, но его скрывала белая и тяжёлая, словно сырая мука, пелена.
Как Рагна не боялась заблудиться в этом безмолвном слепом тумане, было непонятно. Асвейг то и дело принималась крутить головой. Опасалась, как бы не уплыли до самого края миров и не обрушились с него. Гагар, нахохлившись и пытаясь сохранить тепло под отсыревшей одеждой, сидел у носа. Он то прикрывал веки, то вновь упирался пристальным взглядом в рыбачку, будто ждал, не учудит ли чего. А та, одной рукой держась за кормило, спокойно обводила взглядом муть вокруг лодки, словно видела сквозь неё. И сама она, беловолосая и бледная, будто редко видела в своей жизни солнце, походила на часть этого жутковатого и призрачного мира, за пределами которого, казалось, уже ничего нет.
Удивительно, но лодка шла хоть и без паруса, но и на вёсла садиться необходимости не было: её несло неспешным течением. Поэтому и появилось время для небольшого отдыха для Гагара.
Вдруг Рагна выпрямилась, вытянула шею и даже как будто принюхалась. И верно: слабый ветерок прошелестел над бортами, тронул свисающие дохлыми змеями снасти и углы паруса. Но снова всё стихло.
- Нет, - девушка опять привалилась спиной к корме. - Проклятое место. И ведь не сиделось вам в тепле. Понесло зачем-то на это остров.
- Тебе-то что? - вяло огрызнулся Гагар. - Ты свои деньги получила. Немалые, надо сказать. Твоё дело нас довезти. И вернуться потом. А не ворчать.
- А вот возьмем и не выплывем больше из этого тумана? Как заговоришь тогда? - глумливо усмехнулась Рагна.
Гагар только фыркнул и отвернулся, сунув ладони под мышки. Асвейг не стала участвовать в их перепалке. Она верила кормщице и знала, что та доставит их, куда нужно. До сих пор было любопытно, кого увидели в ней Ингольв с Лейви. Казалось бы, девушка, как девушка. От очередной мысли о викинге, в груди тягуче заныло. И как же так она умудрилась, будучи рабыней, которой своего хозяина недолюбливать полагается, стеречься да глаза отводить, так к нему привязаться? Асвейг скомкала на груди плащ, опуская голову. Подозрительный взгляд Гагара тут же упёрся в макушку.
Ревнует. Знает, что нет ему места в её сердце, а ревнует всё равно. Не умнее её самой, получается.
- Слава тебе, Ньёрд, властитель морей, - громко вздохнула Рагна и привстала, вглядываясь далеко вперёд. - Гагар - на вёсла!
Асвейг проследила за её взглядом, и от души отлегло будто бы: в мутной дали показался засыпанный чёрным песком берег. Лениво плескались волны у подножия острых валунов, что тут и там торчали из воды, разрывая белёсые комья тумана на клоки. Трелль проворно и даже с какой-то радостью на лице, вставил вёсла в уключины и размашисто заработал ими. Лодка сменила курс и резво побежала к острову, вспарывая рябью стоялую, точно в болоте, воду. Кормщица ловко провела юркое судёнышко между подводных камней, показывающих на поверхность лишь верхушки, похожие на рыбьи зубы. Киль шёркнулся о дно, слегка заскрипела обшивка, и лодка остановилась. Рагна ловко перепрыгнула через борт и остановилась, задрав голову.
- Ни зги не видать! Как Ёрмунганд надышал.
Асвейг, закинув на плечо дорожный мешок, встала рядом с ней, пытаясь разглядеть хоть что-то чуть дальше десяти шагов. И невольно в голове возник вопрос: а тот ли это остров? Хотя, коль судить по чёрному песку, должен быть тот.
- Это Фьермонт?
Девушка кивнула. Гагар не стал задерживаться рядом с ними и пошёл прямо в гущу тумана, не оборачиваясь. Только чуть погодя остановился и качнул головой вглубь острова.
- Идём или до ночи тут стоять будем?
- А я-то чего пойду... - Рагна попятилась. - Я вас привезла, а дальше уж ваши заботы. Вернусь, как и условились, через пять дней.
- Спасибо, - Асвейг тронула её за локоть, а после повернулась к треллю. - Заплати ей, что положено.
Гагар шагнул было обратно, но девушка махнула рукой.
- Не надо. Потом заплатите, как вернусь. Мне и того, что тот воин дал, достаточно, - она снова забралась в лодку и обернулась, приглядываясь к Асвейг так внимательно, что стало не по себе. Словно знала о ней что-то, но говорить не торопилась. - Удачи вам. Пусть боги вас хранят.
Гагар помог столкнуть лодку с отмели, и скоро та пропала в тумане, как будто растворилась. И снова тронуло душу непонятное сомнение: появилась Рагна на берегу ниоткуда, а теперь пропала словно в никуда. Ни слова друг другу не говоря, Асвейг со спутником двинулись прочь от берега, постоянно озираясь. И казалось без конца: с любой стороны может напасть неведомое чудовище. Но чем дальше заходили, тем белая мгла становилась прозрачнее, путаясь в чахлых деревьях и в расщелинах невысоких скал. Потянуло застарелой гарью, песок начал перемежаться с целыми островками дырчатой пемзы.
Ноги оскальзывались на влажных камнях. Асвейг пару раз упала, испачкав ладони и край подола. В очередной раз поднимаясь, так и застыла раскрыв рот, когда из совсем поредевших облаков показалась громада древнего вулкана. Над его вытянутым щербатым жерлом струился в стороны зловещий дымок. Словно начал просыпаться, почуяв приближение чужаков, могучий дракон.
- И что же? Он там? - Гагар вытер со лба испарину. - Там его заперли?
- Если верить легенде - да.
- Надеюсь, в жерло прыгать не придётся? - он усмехнулся напряжённо и покосился на Асвейг. - Неужели тебе и правда нужно идти к нему? Он же совсем спятил перед тем, как его заточили. Думаешь, чем-то поможет, если даже и существует?
- Не считаешь, что это вопросы задавать уже поздно? - она покачала головой, невольно улыбаясь. - Нет, в жерло не полезем. Тут должна быть пещера.
Она в очередной раз отряхнула ладони и пошла дальше, не давая Гагару возможности остановить её. Трелль поспешил следом, то и дело поскальзываясь и кляня великана, которого умудрились запихнуть так глубоко. Асвейг не знала, столько придётся искать ту самую пещеру. Может, её уже давным-давно засыпало пеплом или завалило камнями. Она просто прислушивалась к побрякиванию рунных дощечек в ларце и переставляла ноги, стараясь не сверзиться с очередного камня. Шла, полагаясь на чутьё, и время от времени пальцы будто сами по себе дотрагивались до амулета на шее. Взгляд, не задерживаясь, скользил по безжизненному простору: чем ближе к вулкану, тем реже попадались хотя бы сухие кусты. Здесь уже давно ничего не росло, намертво погребённое под его застывшим семенем.
- Ступени, - Асвейг остановилась, чуть наклонившись, носком сапога отшвырнула комья песка.
Под ними и правда оказалась каменная ступень, явно созданная не природными силами. Её выдолбили в твёрдой породе, чтобы в гору, что становилась всё круче, было легче взбираться. За ней выстроились ровной полосой и другие, уже более заметные. Гагар облегчённо вздохнул. От него не прозвучало за время пути ни единого упрёка, но он явно не одобрял бестолковое шатание по острову.
- Надеюсь, здесь не так много пещер, чтобы с ней ошибиться, - он поддержал Асвейг под локоть и пошёл вперёд гораздо быстрее, несмотря на усталость.
А она просто поплелась за ним, радуясь надёжной опоре. Уже и представить было невозможно, как она оказалась бы на Фьермонте одна. Теперь мнилось, что ноги еле волочатся, а ступени всё не заканчиваются и приведут ли куда - неизвестно. Но вот на боку вулкана мелькнула одна небольшая ровная площадка, за ней - другая - чуть в стороне. Дорожка вильнула по его плечу, изогнулась и ещё почти через полмили вывела к невысокому - Ингольву нагибаться пришлось бы - входу в пещеру.
Гагар только на миг приостановился и шагнул внутрь. Уже там достал масляную лампу и поджёг фитиль. Тесные своды озарились неровным желтым светом. Они были совершенно сухими, ноздреватыми и чёрными, как ночное небо. Асвейг невольно вцепилась в рукав мужчины и пошла за ним, стараясь не задевать стены, чтобы не испачкаться и не ободрать кожу об острые выступы.
Идти не пришлось долго. Ход закончился за очередным поворотом - и сразу тупиком. Гагар выругался сквозь зубы.
- Может, мы пропустили чего? - повернулся к Асвейг, стараясь хранить спокойствие. - Надо вернуться, наверное, там есть разветвление...
- Постой...
Она обошла мужчину и попутно забрала у него лампу. Обвела ей серую глыбу, что преграждала путь: и показалось, что слишком уж она гладкая для той, что обвалилась случайно. Асвейг осветила всё вокруг неё, посмотрела на полу, а после вернулась к преграде. И тогда только заметила под самым сводом полустертые временем знаки. Их присыпало песком и тысячелетней пылью, а потому среди других неровностей камня они были почти незаметны.
- Держи вот так, - она вернулась лампу Гагару, который тоже уже всё понял.
Он встал за плечом, напряжённо сопя и пытаясь приблизить лицо, чтобы получше всё разглядеть. Асвейг осторожно смахнула с насечки рун грязь. И едва не взвыла от разочарования: они были настолько старыми, что не все удавалось разобрать. Она водила вдоль них пальцем, силясь сковырнуть хоть ещё лишнюю крупицу, столбы понять... и вдруг поняла. С грохотом упал на землю заплечный мешок. Асвейг сунула руку и достала ларец, пошарилась в нём, выбирая нужную дощечку. Вмиг вспотела, когда показалось, что её нет. Но она всё же нашлась, как водится, самой последней.
Что написано на ней, Рунвид успела объяснить, только не рассказала, для чего она может пригодиться. И начертано там была будто бы сущая бессмыслица, а теперь всё складывалось одно к одному. “Ветра пламя взметнется. Живое всё вздрогнет в страхе, почуяв дыхание жаркое. Но не дракона, а меча его, что когтя острей ястребиного. И ярче солнца, которое пожрал Фенрир жадный. Встанет преданный братьями и мести пожар вознесется к чёрному небу. Коль войдёшь ты и воззвать решишься, не пожалев души и жизней чужих. Имя его - ключ. Смерть его - спасение”.
Асвейг замолчала, раздумывая над словами, что звенели в ушах проклятием или заклинанием. Имя его - ключ. Она подняла голову, снова обводя взглядом старинные руны на камне.
- Эльдьярн, - почти шепнула: такой страх вдруг сжал сердце в кулаке.
Тишина. Ничего не шелохнулось, не послышалось ответа, не содрогнулась земля. Гагар хмыкнул. Свет от лампы дрогнул, заплясав по сводам.
- Эльдьярн! - повторила Асвейг громче и приложила ладонь к холодной стене.
Что-то грохнуло, и сверху посыпалась земля. Заскрежетали камни, руны на серой преграде засветились бледным фиолетовым сиянием. Она медленно поползла вниз, и от её движения затряслось всё вокруг.
- Проклятье... Да сожрут меня тролли, - выдохнул Гагар.
Асвейг шагнула было вперёд, когда стена совсем опустилась, но мужчина остановил её и сам пошёл первым. Внутри небольшого грота не оказалось ничего, кроме мелких камней и темноты, что скрадывала его границы. Так показалось на первый взгляд. Но стоило пройти чуть дальше, как свет упал на тело мужчины, что лежал на боку, покрытый слоем пыли и песка.
Асвейг присела перед ним на колени и уже протянула руку - коснуться.
- Может... - попытался возразить Гагар.
- Мне нужно.
Она перевернула тело на спину. Мужчина выглядел так, будто умер только что. На вид ему оказалось побольше четырех десятков зим. Крупное лицо, поросшее рыжей бородой. Солидная фигура человека, который не отказывал себе в еде и увеселениях. Он выглядел даже добродушно и вовсе не походил на великана, которым можно было бы кого-то испугать.
- Сколько, говоришь, лет прошло с тех пор, как его заперли здесь? - Гагар присел рядом на корточки, поднося лампу ближе к лицу колдуна.
- Много сотен, - Асвейг осторожно убрала волосы с его лба, раздумывая, что же делать.
Она осознала все свои ошибки с тех пор, как вернула к жизни Ингольва, а теперь боялась, словно в первый раз. Но ей нужно было его возродить. Ей нужны ответы и помощь.
Она сняла с пояса тонкий кинжал, что достался ей в подарок от Лейви. Распахнула пыльную рубаху на груди мужчины и поднесла к коже остриё, собираясь начать ритуал.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - вздохнул Гагар.
- Нет, не знаю, - она прикрыла глаза, взывая к потокам жизни Эльдьярна, что замерли в его теле, словно застывшие осколки янтаря. - И тебе лучше отойти.
Гагар спорить не стал, оставил лампу на земле рядом и отошёл, скрывшись в тени.
Асвейг положила ладонь на грудь великана, с удивлением ощутив, что он и правда похож скорее на того, кто спит, а не умер. Осторожно надавила на клинок, вырезая первую руну. В голове тут же всплыл стих с дощечки, который она прочитала перед входом сюда. Откуда он? Кто начертал его и зачем? Вряд ли те, кто заточил здесь Эльдьярна, собирались когда-то его возрождать. Асвейг начала тихо напевать, продолжая, словно выплетая сложный узор на ленте, соединять руны в одну. Гальдр становился всё более замысловатым, голос - громким. Звенело эхо под сводом пещеры, что терялся во мраке, недосягаемый для света лампы. Огонёк в ней задрожал. Показалось, сейчас погаснет, но он вдруг вспыхнул ярче, разрастаясь, словно пламя костра. Или это только померещилось? Асвейг закончила рисунок рун на груди колдуна, губы произнесли последние слова гальдра. И всё стихло.
Лицо опалило страшным жаром. Она отшатнулась, упала на спину и, совершенно ослепнув от невыносимо яркого всполоха, отползла подальше. Запахло палёными волосами. Что-то закричал Гагар, пытаясь доораться сквозь рёв пламени. Показалось, огонь заполнил всё вокруг. Он метался и рычал, точно зверь. Искал добычу, чтобы оставить от неё всего лишь горку пепла.
Часто моргая от жжения в глазах, Асвейг не понимала, что происходит. Вдруг тяжесть чьего-то тела навалилась на неё и обжигающе горячие пальцы сдавили горло.
- Кто ты? - дохнуло жаром в лицо.
- Я вернула тебя. Мне нужна помощь.
- Теперь тебе точно нужна помощь, - усмехнулся колдун. - Кто тебя послал?
Его ладонь резко пропала с шеи. Гагар попытался оттащить Эльдьярна, едва сумев обхватить поперек туловища.
- Она вернула тебя! Она, - крикнул трелль прямо ему в ухо.
И тот вдруг остыл. Во всех смыслах. Безумное пламя опало, вновь обратившись огоньком в лампе. Мужчина нахмурился, сдирая с себя руки Гагара.
- Пусти.
Тот помедлил немного, но отошёл, напряжённо к нему приглядываясь. Эльдьярн встал, и пыль посыпалась с него, как с мешка, что долго лежал в сарае. Он подошёл и подал руку всё ещё сидящей на земле и подслеповато моргающей Асвейг.
- Прости. Я думал... Они вернулись.
- Они не вернутся. Прошло много лет, - она поднялась на ноги и потёрла глаза.
- Сколько?
- Сотни.
Колдун пошевелил губами, словно не поверил, и перевёл взгляд на Гагара. Тот подал Асвейг мех с водой, и она протёрла глаза, с облегчением чувствуя, как та холодит опаленную кожу.
- Кто вы такие? - Эльдьярн окинул её взглядом с головы до пят. - Ты некромант?
- Да, - теперь Асвейг видела его гораздо лучше. - Я вернула тебя, чтобы ты научил меня самому сложному гальдру, чтобы помог познать, кто я такая, и управлять своими силами.
- Разве не нашлось других наставников? - колдун усмехнулся, складывая руки на груди. - Или ты не знаешь, что обо мне говорят? Говорили когда-то...
- Знаю. И потому я здесь.
Асвейг с опаской посмотрела на тихий огонёк лампы, словно он в любой миг снова мог обернуться безумным пеклом.
- Твои силы велики, - задумчиво покачал головой мужчина. - Возможно, я и взялся бы учить тебя. В благодарность за возрождение. А там мы разобрались бы, чего ты стоишь... Но кто он?
Эльдьярн кивнул на Гагара.
- Мой друг и спутник.
- Ему придётся уйти. Совсем.
Гагар шагнул у к нему.
- Я не оставлю её!
- Тогда уйдёте отсюда вместе.
Колдун пожал плечами и направился к выходу из грота. Асвейг поспешила следом, схватив Гагара за локоть.
- Прошу, уходи, - шепнула ему, не сводя взгляда со спины Эльдьярна.
А ну как возьмёт и пропадёт - где его потом искать? Она столько сил потратила, чтобы попасть сюда, чтобы вернуть его к жизни. Сейчас их едва хватало, чтобы идти достаточно быстро и не выпускать его из виду.
- Как я могу оставить тебя с ним? Он едва не спалил нас!
- Он только что ожил после того, как его убили, - возразила она. - Чего ты от него хотел?
Гагар остановил её, крепко стиснув плечи. Слегка встряхнул, заставляя посмотреть ему в глаза.
- Я не хочу, чтобы ты стала такой, как он. Не хочу, чтобы от тебя осталась кучка золы, если он вдруг снова спятит.
- Я могу за себя постоять, - Асвейг мягко погладила Гагара по щеке. - И без Эльдьярна я могу стать хуже, чем он.
Трелль дёрнул желваками и, глянув вслед удаляющемуся колдуну, вновь посмотрел на неё. Поднял руку и большим пальцем осторожно стёр что-то с её виска. Наверное, сажу. А потом вдруг склонился и приник поцелуем к губам.
Асвейг дёрнулась - отстраниться, но он удержал, и она смирилась, позволяя поцелую продлиться. Пусть. Если это поможет ему уйти с меньшим сожалением.
- Я всё равно вернусь за тобой. Скажи только, когда, - прошептал Гагар, с трудом от неё оторвавшись.
- Я вернусь сама, когда придёт время, - Асвейг выскользнула из его рук. - А теперь иди к берегу и жди Рагну. А я пойду за ним.
Она повернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. Гагар остался на месте, позволяя ей уйти. Свет лампы ещё недолго сопровождал её, а вскоре впереди ярким пятном замаячил выход. Неожиданно оказалось, что Эльдьярн ждёт снаружи. Он медленно повернулся к Асвейг, слегка щурясь. Свет заката, что разливался по ясному небу в обрамлении вытянутых облаков, делал его лицо чуть моложе, чем это казалось в полумраке.
- Ты смелая девочка, - он усмехнулся. - Или безумная. Но это мы выясним со временем. Если ты и правда хочешь чему-то обучиться, тебе придётся довериться мне.
- Я готова.
- Тогда забудь о том, что ты оставила по ту сторону воды. Забудь всех. И тебе станет легче.
Солнце в который раз погасло перед глазами, и всё вокруг окутала немыслимая, непроглядная чернота. Только где-то вдалеке плясали отсветы фиолетового пламени, словно молнии в вышине. Слышались крики и лязг оружия. Шёл бой. Самый кровопролитный из всех, что когда-либо случались на этих землях. Огромная тень чудовищного волка, ещё более чёрная, чем мрак вокруг, промелькнула совсем рядом. Сверкнули жёлтые глаза, приказывая идти и убивать. Всех, кто попадёт под клинок. Стало невыносимо душно. Так душно, что невозможно было и шагу сделать оттого, что тело просто сковало неподвижностью. Ингольв с огромным трудом смог пошевелить рукой с зажатым в ней мечом и вдруг - проснулся.
В комнате, где он лежал в постели, и правда уже становилось жарко, хоть солнце только-только поднималось над невысокими, поросшими густым лесом горами. Первые его лучи уже падали в изогнутое полукруглой аркой окно. Прохладный ветер шевелил занавеси на нём. Ингольв уставился в навес над кроватью, укрытый прозрачной белой тканью, вздохнул тихо, так, чтобы не разбудить спящую рядом девушку. Он осторожно скинул до самых бёдер тонкое хлопковое покрывало, которое уже неприятно липло к телу. Хоть и прожил на юге Ромейской империи почти два года, а всё равно не мог привыкнуть к здешнему теплу.
Юстиния, почувствовав его шевеление тоже проснулась и сонно повернулась к нему лицом, откинула за спину блестящие чёрные локоны, в которые так приятно было погружать пальцы во время поцелуя. Ещё не открывая глаз, она положила ладонь Ингольву на живот и провела вниз, юркнув под ткань. Сверкнула хитрым взглядом, а после, ни слова не говоря, сползла вниз и отбросила покрывало в сторону. Теплые губы обхватили напряженное с утра естество, прогоняя по телу возбуждающую волну. Ингольв опустил ладонь на затылок девушки и откинулся на подушке, полностью погружаясь в её ласку, чувствуя мерные движения вверх-вниз. Но Юстиния тоже хотела получить своё, а потому, касаясь живота, затем груди губами, острым влажным язычком, добралась до его шеи и ощутимо куснула, вырывая из неги. Ингольв опрокинул её на спину и взял так яростно, как позволила ещё не сошедшая с тела вялость.
- Ваш строгий бог позволяет такое незамужним женщинам? - шепнул ей на ухо, не прекращая двигаться.
Юстиния, несмотря на чудовищный акцент, поняла его, приоткрыла глаза и произнесла прерывисто, не сразу совладав с дыханием:
- Я наложница. Мне можно всё.
Она впилась ногтями в его спину и обхватила бёдра лодыжками ещё плотнее, призывая погружаться глубже. Девушка мотала его полночи. Они сбили в ком простынь на всей постели от края до края. А сейчас силы снова возвращались, даже после короткого сна. Да, наложница кентарха[1] Фория умела разжечь пламя в любом мужчине. Вот только сам командующий вряд ли обрадуется, если узнает, что она делит ложе с кем-то ещё. Тем более, с кем-то из северных воинов, которых кентарх любил называть варварами, как за спиной, так и в лицо.
За это многие из воинов, что приплыли на службу василевсу, откровенно его недолюбливали. Однако дисциплину, установленную не ими, старались соблюдать.
Сполна насытившись близостью, Ингольв лёг рядом с Юстинией, обнимая её одной рукой. И снова мысли вернулись к скорому отплытию обратно, домой. Они с Лейви и так задержались тут больше положенного. Надо бы успеть к осеннему тингу, где его, верно, уже очень заждались. Можно было только представить то, как рвал и метал Альвин Белобородый, когда он не вернулся в прошлом году. Его наверняка уже назвали нидингом, который трусливо сбежал, не пожелав хоть как-то расплатиться за содеянное. Теперь сложно будет вернуть себе доброе имя. Однако придётся сильно постараться, чтобы это всё же сделать, потому как уважение людей ещё ой как понадобится.
Немного отдохнув, Ингольв встал и, ополоснувшись в умывальнике, начал одеваться. Всё это время он чувствовал на себе липкий взгляд Юстинии. А она лежала, раскинувшись на кровати, и откровенно любовалась им. Да, верно, южным женщинам он, рождённый от их соплеменницы, казался гораздо более привлекательным, чем северянкам. И как будто более привычным.
Они с Юстинией разговаривали со вчерашнего вечера очень мало. Ингольв так и не успел толком научиться говорить на чужом языке, часто делал ошибки, а потому предпочитал молчать. Командовать своими воинами это ему никак не мешало. Довольно быстро его поставили во главе личной охраны василевса, частично состоящей из воинов севера. Ингольв видел, как в сражениях за земли они гибнут десятками. Но каждый год приходили корабли с новыми, потому как правитель ромеев каждому обещал несметные богатства за исправную службу. Но слишком-то наёмники его не разоряли, потому как выживали далеко не все, избавляя от необходимости платить вознаграждение. Пришло время перестать испытывать судьбу, удачливость и могущество Фенрира. Ингольв с Лейви уплывут на следующем корабле, что пойдёт через Западное море. Свои богатства они уже получили сполна. Пора и меру знать.
- Мы увидимся ещё? - промурлыкала Юстиния, провожая его взглядом.
Она обмотала вокруг круди покрывало и подбежала, поймав Ингольва у самой двери. Неужто и правда хотела бы новой встречи? Не зря, верно, на пиру вчера глаз не сводила и улыбалась ему больше, чем кентарху: то и дело подносила сладкие финики и вино. Присаживалась рядом, как бы невзначай прижимаясь к боку. Ингольв и заметить не успел, как ночью оказался в её покоях, на ходу сдирая с девушки невесомую одежду. А вот рассказать о том, что через день его здесь уже не будет - не успел.
- Нет, - отрезал, стараясь как можно мягче высвободиться из цепких рук Юстинии.
Больше ему добавить было нечего: и не только из-за невозможности подобрать слова из чужого языка. Так будет легче. Она позлится. Может, разобьёт пару ваз: это было видно по тому, как опасно сверкнули чёрные глаза девушки - и успокоится. Благо, если Форий не узнает. А то быть ей битой.
Ингольв вышел из комнаты под слегка ошарашенным и яростным взглядом Юстинии и направился прочь, стараясь пройти самыми незаметными ходами большого, как для обычного, не слишком знатного вояки, дома кентарха. Хорошо ещё, что тот жил не так далеко от белокаменного дворца василевса. Возможно, то, что Ингольв не ночевал в казарме, никто и не заметит, кроме своих.
Светлый, облитый поутру золотом, город встретил сонным гулом. По улицам уже сновали завёрнутые в свои странные хламиды мужчины и женщины, каждая из которых, молодая, старая ли, считали своим долгом с любопытством посмотреть на чужеземца. Он даже здесь не изменял своей обычной одежде, хоть в тёплую пору её требовалось гораздо меньше, чем во время родных холодов. Даже успел обзавестись обычным для здешних жителей загаром, правда, поначалу пару раз обгорев едва не до костей. Но весь остальной вид легко выдавал в нем уроженца чужих земель. Которых здесь, несмотря на отвагу и ярость в бою, всё равно держали за кого-то вроде зверей.
Самой короткой дорогой он добрался до ворот дворца. Стража пустила без лишних допросов: в конце концов не он первый возвращался сюда поутру. Однако не всем дозволялись подобные вольности - только самым приближенным к правителю. Хоть другие ромеи чаще всего северян не жаловали, а василевс Иовиан держал их при себе. Правитель считал, что могучие и заросшие воины будут нагонять больше страха на тех, кто удумает зло против него. Ингольв не щадил всех, кто был под его началом - и своих, и южан, а потому охранители из них получались надёжные. Теперь предстояло передать эту обязанность другому воину. И он уже присмотрел себе замену.
Созвучно с его размышлениями, недалеко от казарм навстречу попался Блефиди, уже спозаранку злой, что клубок змей. К счастью, с северянами он знался уже давно, а потому язык их понимал гораздо лучше, чем Ингольв - язык ромеев. Сдружились они ещё на первом году службы, и ромей был, пожалуй, единственным, кого жаль было оставлять здесь.
- А вот ты где, - проворчал воин, сощурив светло-карие глаза. - Готовься, Ульв, василевс будет рвать тебя на куски.
- Это за что? - тот пошёл дальше, не останавливаясь. - Ты меня, Змей, не стращай.
- О, тебя, верно, больше пугает Форий, - Блефиди скабрезно хмыкнул. - Уж он-то вчера надрался так, что на весь пиршественный зал орал, что отрежет тебе всё, что делает тебя мужиком.
- Я не слышал, - Ингольв пожал плечами.
- Конечно, не слышал. Ты в это время, наверное, уже вовсю имел его наложницу.
Они вошли в тень аркады и пошли вдоль ряда белоснежных колонн. Здесь ещё сохранялись остатки утренней прохлады, что отступала под напором дневного зноя.
- Если Форий захочет, я могу выйти с ним на поединок, - от мысли о гневе кентарха ничего внутри не дрогнуло.
Он знал, что сильнее, пусть даже тот наденет все свои доспехи. Сила ульфхеднара, преумноженная покровительством Фенрира могла смять любого, кто дерзнет встать у него на пути.
- Ты не у себя дома, Ульв, - Блефиди вдруг помрачнел. - Здесь тебя скорее отравят. А после Форий отрежет всё, что ему захочется, с твоего мёртвого тела.
А вот это уже больше похоже на кентарха. Он ведь вовсе не дурак, и понимает, что в честном бою против Ингольва ему не выстоять. Потому запросто от него можно ожидать какой-то подлости. Что за проклятье? Теперь и не поесть без оглядки.
- Так что хочет от меня василевс? - вернулся он к началу.
- Он хочет, чтобы ты оставил глупые мысли о том, чтобы уплыть, - ромей покосился на него. - Вы с Лейви для него очень ценны.
- Нам просто удалось выживать дольше многих.
- Это верно. Но Иовиан вовсе не слепой. Он видит твои необычные силы. И ни один из правителей не откажется от такого воина в личной охране.
- Моему отцу это не помогло, - Ингольв криво усмехнулся.
И в тот же миг ощутил ещё более крепкую уверенность в том, что возвращаться уже пора. Однако неприятного разговора с василевсом, похоже, избежать всё же не удастся.
- Поэтому ты хочешь вернуться так скоро? - Блефиди, похоже, это расстраивало. Они прошли бок о бок через многое. Но жизнь иногда не оставляет выбора. - Думаешь, твоя месть остыла уже достаточно?
- В самый раз.
Больше ромей не стал ничего выспрашивать. Они вместе дошли до зала, где василевс обычно принимал всех, кто хотел поговорить с ним о чём-то важном. В его понимании, конечно. Кресло Иовиана, выложенное мягкими подушками, ещё пустовало. Зато Лейви был уже здесь, мрачный под пристальным взглядом советника Магна. Тот, сложив руки на груди, взглянул на вошедших и по его губам скользнула злорадная улыбка. Не приходилось видеться, а уж тем более разговаривать с ним слишком часто. Он считал северян недостойными того, чтобы вообще обращать на них особое внимание. За это многие из них не отказали бы начистить ему рыло. Но тогда не избежать плетей. А потому взгляда Магна никогда не покидало насмешливое превосходство. Даже Иовиан, уж на что правитель, и то относился к наёмникам с большей благосклонностью. Зато во дворце с удовольствием трепали слухи о том, что советник василевса очень уж любит поразвлечься не совсем должным для мужчины образом. По вечерам ему привозили, бывало, молодых наложников. За такое отбить ему кишки хотелось ещё сильнее.
Ингольв не знал о том доподлинно, но как-то Блефиди, злой до красноты, обмолвился, что и его Магн щипал за зад. Пытался ли зайти дальше, воин по понятным причинам умалчивал. Возможно, внимание охочего до мужчин советника не было столь удивительно по отношению к смазливому Змею, хоть воинских доблестей ромея это никак не умаляло. Вот и сейчас Магн облил его масляным взглядом, а тот, заметив это, только зубы стиснул. Иногда от здешних порядков даже у Ингольва волосы дыбом вставали, уж чего он только в жизни не навидался. На севере за такие пристрастия любого уже оскопили бы.
- Василевс сейчас будет, - мягко проговорил Магн.
Эти слова можно было понять, но вот всё остальное придется переводить Блефиди. Потому как поток ромейской речи не могли толком разобрать ни Ингольв ни Лейви.
- Ну, всё, - вздохнул скальд. - Сейчас будет мёд лить или бошки рубить.
- Башку не отрубит. Права на то не имеет, - только и успел ответить Ингольв, как резные двери в зал открылись и вошёл Иовиан.
В прошлом отличный воин, которому заслуги в битвах помогли взойти на престол, и сейчас, на склоне лет, ещё хранил в осанке и развороте плеч былую силу. Возможно, если бы не его твёрдая рука, Ромейскую империю уже раздербанили бы на клочки толпы захватчиков, которым хотелось оторвать от благодатных земель хотя бы кусок. Иовиан, чуть поморщившись, опустился в кресло, сдержанно ответив на приветственный кивок советника. Острый взгляд его серых глаз прошил насквозь.
- Что же, я мало одаривал вас всяческими почестями и благами, что вы решили так скоро уехать? - начал он без витиеватых предисловий, которыми порой славились ромейские вельможи.
Как начнут говорить - заслушаешься, а как закончат - поймешь, что сути так и не разумел.
- Ты одаривал нас щедро, славный василевс, - взял на себя бремя ответить за двоих Ингольв. Блефиди вполголоса перевёл его слова правителю. - Но пришёл нам срок возвращаться в родные земли. Там тоже ждут нас большие свершения и долги чести и крови, которые нужно отдать.
- Какой долг может быть важнее жизни в достатке и тепле? - хмыкнул император, с усмешкой покосившись на советника, который поддержал его кивком. - Здесь вы ходите в золоте, лучшие места на пиру отводятся вам, моим охранителям. Самые прекрасные женщины жаждут увидеть вас в своих постелях. Разве не так?
- Всё так, василевс, - Ингольв сложил руки на груди, готовясь защищаться от хитрых уговоров Иовиана. - Но до того, как мы отплыли на службу сюда, я дал себе слово, что вернусь и отомщу за свой поруганный и уничтоженный род.
- Это не вернёт твоих родичей, - непонимающе пожал плечами правитель. - Что за дикие порядки храните вы до сих пор?
- Это мой долг перед их памятью и богами.
Слова заканчивались. Пожалуй, Ингольв взял на себя слишком много, когда решил первым ответить императору. Лейви громко кашлянул, словно разминаясь перед словесным поединком, из которых ещё не разу не выходил проигравшим.
- Ваши земли несомненно прекрасны, славный василевс, - вступился скальд. Его чистый голос звонко разнёсся под каменными сводами зала. - Как и ваши женщины. Ваше золото ярко сияет на солнце. Но всё тускнеет, залитое кровью отмщения. Ингольв не сможет жить спокойно и радоваться благам, если не воздаст всем, кто причинил зло его родичам, за содеянное. А я, как побратим, должен последовать за ним. Наши боги не простят трусости. Они не столь милостивы, как ваш.
- А если я дам вам в два раза больше золота? - Иовиан прищурился, только раззадоренный словами Лейви.
- Мы получили достаточно, - уронил Ингольв, теряя терпение. - Не оскудеет ли твоя казна?
- Моей казны хватит, чтобы оплатить службу двух воинов, лучше которых мне редко доводилось видеть. А видел их я немало.
Тон василевса вновь стал серьёзным.
- Прости великодушно, но мы уйдём так или иначе, - с напускным сожалением вздохнул скальд.
- И вы бросите вот так всю мою охрану в тот миг, когда они наконец стали полезны? - решил свернуть в другую сторону Иовиан.
Можно подумать, его безопасность после отплытия станет хоть как-то беспокоить Ингольва или Лейви. Это уже будет не их забота.
- Я подобрал достойного преемника, василевс, - Ингольв повернулся к Блефиди, который только закончил переводить его слова, после чего удивлённо на него уставился. - Под его началом твоя охрана останется столь же сильной. Я в этом уверен.
- Неужели Синий Змей? - правитель, приподняв брови, взглянул на слегка ошалевшего воина.
- Думаю, северянин прав, - тихо проговорил Магн, благосклонно тому улыбаясь. - Это хороший выбор. К тому же свои люди всегда надёжнее.
Блефиди не стал переводить слова советника, но Ингольв понял всё и так. Краска гнева медленно залила лицо воина, когда губы Магна дёрнулись в двусмысленной улыбке. Нехорошо вышло, но отступать уже некуда.
- Да, Синий Змей справится не хуже меня.
Иовиан поразмыслил, переводя взгляд с одного воина на другого. Вся эта затея, видно, не очень-то ему нравилась, но не станет же он, в самом деле, удерживать свободных людей силой.
- Что ж, будь по-твоему, Ингольв, - наконец согласился василевс. - Но всё же ты зря отказываешься. Нет на свете ничего, что ты не смог бы найти здесь. А месть никому уже не поможет.
- Она поможет мне жить дальше со спокойной душой.
Иовиан махнул рукой, разрешая уходить. Они с Лейви вышли, а Блефиди остался по его приказу. И так неспокойно стало, будто собственными руками товарища под удар подставил. Ромейский воин, хоть и молод, а в сражениях себя показал не хуже опытных да битых не раз, но тут дело такое, что придётся ему несладко.
- Что-то подсказывает мне, что Змей нас благодарить не станет, - поглядывая в сторону казарм, проговорил Лейви, словно мысли прочитал.
- Ничего, свыкнется, освоится. Василевс будет им доволен.
- Наш корабль отплывает с утра. Надеюсь, ты со всеми успел попрощаться, - скальд ехидно улыбнулся.
- Если ты о той наложнице, то попрощался. Она не обещала меня ждать.
- Зато я знаю одну деву, что точно ждёт тебя дома.
Ингольв сглотнул вставшую в горле сухость. Было бы неправдой сказать, что он ни разу за всё это время не вспоминал Асвейг. Пожалуй, он вспоминал о ней слишком часто. Иногда казалось, что та связь ничуть не прервалась. А иногда - что, исчезнув, она забрала с собой огромный кусок души. И дыру эту не могло наполнить ничто, кроме боевой горячки. Раз или два в месяц его мучила нестерпимая боль, от которой темнело в глазах и хотелось сдохнуть прямо на месте. А ещё кошмары. Но им виной был, скорее, Фенрир, который не забывал напоминать о себе. И о том, что ему лучше к Асвейг больше не приближаться.
- Думаешь, Асвейг ещё помнит меня? - после долгого молчания пробормотал Ингольв, когда они с Лейви уже подошли к казарме.
- Асвейг? - скальд приподнял брови. - Я говорил о Мёрд. Надеюсь, что Асвейг начисто выкинула тебя из своей жизни.
- Ну, спасибо.
Лейви остановился у двери и, коротко глянув на тренировочное поле, где полным ходом шла обычная разминка воинов, снова повернулся к Ингольву.
- Ну, а что хорошего ты привнёс в её жизнь? Почему она должна тебя ждать?
- Я не говорил, что она должна...
- Зато подумал.
Ингольв махнул на языкастого скальда рукой. Пытаться переспорить его - дело гиблое. И хуже всего то, что тот прав. Возможно, Асвейг уже вернулась туда, откуда появилась, и их дороги больше не пересекутся. Пожалуй, так всем и правда будет лучше.
Когда вещи были собраны, а жалование за последние полгода службы получено у казначея василевса, уже приблизилась ночь. Все северяне собрались нынче в трапезной, чтобы проводить двух соплеменников. Кто-то пытался передать что-то родным, напрасно надеясь, что Ингольв решит вдруг объехать все земли и передать послание. Кто-то уговаривал остаться. Из погребов василевса выкатили вино, и скоро обычный ужин превратился в шумную пьянку. Правда, ромеев на этом пиршестве не оказалось ни одного. Даже Блефиди не пришёл.
Ингольву пить и веселиться не хотелось. Не потому что он не рад был отплытию. Просто в душе поселилась вдруг смутная тревога от неизвестности. Что ждёт их по возвращении? Удастся ли воплотить всё задуманное? Две зимы он гнал прочь размышления об этом, считая, что ещё не время. А после короткого разговора с Лейви не мог найти себе покоя. И полночи не сомкнул глаз, уснул, только когда смолк последний шум во дворе. И показалось, едва смежил веки, как зычный голос скальда уже разбудил его.
- Надо уходить. Сейчас.
- Что? - Ингольв провёл ладонью по лицу, пытаясь смахнуть сонливость. Вокруг стояла непроглядная темень. Ещё ведь даже не раннее утро. - Какого тролльего дерьма ты от меня хочешь?
- Ты слышишь? - Лейви замолчал.
Ингольв невольно прислушался и смог разобрать отдалённый шум, словно во дворце разразился вдруг переполох.
До казарм стражи он ещё не добрался, но вот-вот грозил захлестнуть их тоже.
- Что случилось? - плохо соображая, что делает, Ингольв встал и начал одеваться.
Лейви оказался уже собран. Как будто и не ложился ещё. Наверное, так и было, потому как от него знатно разило вином, а взгляд хмельно поблескивал. Однако скальд был необычайно серьёзен.
- Убили советника Магна, - шепнул он. - И угадай, кто это сделал.
- У меня нет времени разгадывать твои... - Ингольв осёкся. - Змей?
Скальд только кивнул. Проклятье! И что только Блефиди в голову ударило, что он не остерёгся убить самого советника василевса? Теперь живым его из города не выпустят. Но, судя по тому, что Лейви разбудил его, он с ромеем уже успел увидеться.
- Он будет ждать нас за воротами, - скальд поправил на плече солидный дорожный мешок. - Должен был успеть выйти, тайными ходами, пока его не хватились. Пока вообще василевс не узнал, кто это сделал. Но времени, чую, немного.
- Что он задумал?
- Сам у него спросишь.
Ингольв, закончив одеваться, всего лишь подхватил собранную суму и быстро вышел из казармы вслед за Лейви. Они едва успели скрыться в тени, как внутрь вошёл кто-то из часовых - и тут же зазвучали встревоженные голоса, грохот и топот. Оказывается, утро уже расходилось, хоть и показалось, что на дворе ещё глубокая ночь. Суета, вызванная смертью Магна, теперь выплеснулась из дворца во двор. По нижней аркаде сновали люди, из окон доносились отзвуки громких разговоров. Ингольв и Лейви, переглянувшись, приняли как можно более отстранённый вид и пошли к воротам. Но не к главным, через которые их теперь вряд ли выпустят, а к западным. Там сейчас стоят свои люди, которые поостерегутся перечить. Василевс отпустил северян со службы, а значит, задерживать их во дворце резона никому нет.
- Опоздаем на корабль - и застрянем здесь ещё на месяц, - тревожно буркнул скальд. - А уж когда до дома доберёмся, это и подавно неизвестно.
- Не нагнетай.
У западных ворот, показалось, было чуть спокойнее. Однако двое стражников тут же выступили навстречу, готовясь останавливать тех, кто собирался выйти.
- Не велено никого выпускать! - гаркнул один.
- А ты приказ василевса спроси, - ещё издалека начал нападение Ингольв. Пожалуй, хорошо, что Лейви разбудил его раньше, чем нужно. - Он нас освободил от службы. И мы уплываем домой.
- Не велено! - упрямо повторил часовой и сжал губы, отчего его чёрные усы вытянулись в одну линию.
- Да ты понимаешь, что я тебе устрою?..
- Выпусти их, - раздался за спиной спокойный голос.
Лейви ошарашено глянул на Ингольва, и они оба обернулись. К ним шёл Блефиди, сохраняя совершенно невозмутимый вид, словно не боялся казни, не ждал, что его вот-вот схватят.
- Но приказано... - уже не так уверенно возразил стражник, а второй только брови грозно сдвинул, не говоря ни слова.
- Насчёт них особый приказ. Они больше не служат василевсу и свободны идти туда, куда им заблагорассудится.
Часовые переглянулись и неохотно пошли открывать ворота. Змей поравнялся с Ингольвом и шепнул, не поворачивая головы:
- Ждите меня у пристани. Если не успею до отхода корабля, так тому и быть.
Больше ничего не добавил. Но его решение задержаться во дворце, чтобы хоть ненадолго отвести от себя подозрения, показалось разумным. Ворота закрылись за спиной. Душный город обхватил со всех сторон тисками проснувшейся жизни. Внизу, в просвете улицы виднелись наклонные мачты дромонов, стоящих на рейде. С капитаном одного из них они уже обо всём договорились. Лишних людей на борт он брать не хотел, но вот от гребцов не отказался. Ещё и заплатить обещал, но это уже не было столь важным.
На пристани толкотня стояла, как в разгар дня. Воняло тухлой рыбой и потом. Доносился острый дух свежераспиленного дерева с недалёкой верфи. Скрипели мостки под десятками ног, орали грузчики, едва не сталкиваясь друг с другом. Ингольв отыскал взглядом нужный корабль с расписанными синим узором бортами. Капитан Валент стоял у сходней, наблюдая за погрузкой последних товаров, но и на берег поглядывать не забывал. И по тому, как просветлело его лицо, стало понятно, что именно северян он и ждал.
- Вы вовремя. Скоро отплытие! - зычно проорал, перекрывая несмолкаемый гвалт, что стоял вокруг.
- Как скоро? - Ингольв пропустил грузчика и поднялся к капитану.
Лейви встал рядом, то и дело тревожно поглядывая в сторону улицы, что уходила в небольшую гору и вела прямо ко дворцу. Да где тут кого разглядишь. Тут ещё и корабль можно перепутать. Но по дороге скальд поведал, что Блефиди всё подробно описал. И имя капитана назвал, которого искать надо.
- Погрузку почти закончили. До жары успеем отплыть, - прикрыв ладонью глаза, бросил Валент, глядя в конец длинной вереницы мужчин, что ждали своей очереди, чтобы подняться по сходням и сбросить, наконец, груз в трюм.
- Возмёшь ещё одного человека на борт, Валент? - Ингольв искоса посмотрел на него. - Он вот-вот должен подойти.
- Такого договора не было, - капитан тут же помрачнел. - У меня и места-то нет.
- Найдётся уж. Он худой, - улыбнулся Лейви во все зубы.
Да уж, верно по сравнению с ним Блефиди и можно было бы назвать худым.
- Кормить его я чем буду? - упёрся Валент, сложив руки на груди.
- Говорю же, худой он, - хмыкнул скадьд. - Потом отъестся. Неужто не найдётся лишний кусок сыра и чаша вина? Мы щедро заплатим.
Капитан явственно засомневался. Видно, и лишние деньги ему не помешают: да хотя бы окупить двух гребцов. И случись что в пути - даже один лишний человек на борту может оказаться обузой.
- Идёт, - шепнул Ингольв, склонившись к уху скальда.
Черноволосую макушку Блефиди, который спешно проталкивался к нужному кораблю, он заметил мгновением раньше. Тот даже успел собрать с собой кое-какие вещи. Особо он не скрывался, лица не прятал, словно полностью положился на удачу. И пока та ему благоволила: погони за ним не было. Заметив Ингольва, который прилично возвышался над бортом дромона, он почти сбился на бег. Опередив одного из грузчиков, взошёл по сходням. Валент тут же подозрительно на него уставился.
- Не такой уж он и худой.
Блефиди приоткрыл было рот для приветствия, но непонимающе покосился на Лейви, точно угадав, кто уже расхвалил его перед капитаном.
- Позволь попросить тебя взять меня на борт, - он всё же обратился к Валенту. - Я заплачу. И грести буду, если надо.
- Достаточно мне гребцов, - буркнул тот. - Можешь плыть на моём корабле.
Невольно фыркнув, будто пришлось переступить через себя, капитан ушёл в сторону кормы, отдавать приказы готовиться к отплытию. Уже поднимались последние грузчики, тяжело переставляя уставшие ноги.
- За что ты его? - Ингольв покосился на притихшего в задумчивости Блефиди.
Тот сразу понял, о ком речь, и дёрнул желваками.
- Он решил, что я один из его мальчиков. Сукин сын. Комнату запер, - он скривился от отвращения. - Стражу позвал, чтобы, наверное, держали меня. Да те не успели.
- И что же? Никто не видел, что ты в его комнате был? - Лейви даже побелел, слушая его.
- Не видел. Он записку мне отправил, чтобы к себе вызвать. Попросил тайными ходами пройти до его покоев. Не любил, тварь, чтобы трепались о нём много.
- Зачем пошёл? - осуждающе буркнул Ингольв.
- Давно убить его хотел. Очень давно.
Блефиди сжал зубы, смолкая. Ингольв не хотел думать о том, что ему уже довелось вытерпеть от Магна. Он не расскажет. И спрашивать больше не стоит - никогда. Что свершилось, то свершилось, теперь надо уплывать.
Среди шумного и суетливого люда на пристани вдруг зародилась ещё большая суматоха. Бурную человеческую реку словно начало разрезать острым камнем. Прозвучал приказ Валента отчаливать. Резво убрали сходни, взметнулись сброшенные швартовы. Загомонили матросы. Корабль покачнулся и от мерных движений нижнего ряда вёсел начал медленно отдаляться от берега. И тогда только показалась на пристани вереница блестящих на солнце шлемов стражи. Они озирались, то и дело хватали попадающих под руки мужчин и вглядывались в их лица. Да где тут кого-то найти. Блефиди даже не стал прятаться, так и остался стоять у борта, безразлично глядя на потуги его отыскать. Поздно.
- Не боишься замёрзнуть в наших землях, Змей? - с усмешкой наблюдая за стражей, спросил Ингольв.
Тот неосознанно потёр шею, на которой виднелась часть его татуировки.
- Ну, вы же дадите мне какую шкуру - укрыться? - он попытался улыбнуться, но не слишком вышло.
Лейви хлопнул его по плечу и отошёл от борта. Ингольв пошёл за ним, оставив ромея наедине с его размышлениями. Больше на берегу смотреть было не на что.
Когда очередной корабль - теперь уж торговый кнорр, что отчалил от северного побережья Ютландии - стукнул бортом о причал Гокстада, показалось, что город ничуть не изменился за два с лишним года. Всё те же вытянутые дома на берегу, и даже лица те же. И лодок, вернувшихся с промысла рыбаков, вдалеке ровно столько же, сколько было тогда... Давно и будто бы только вчера. Но, конечно же, Гокстад чуть разросся вдоль моря. И люда стало в нем заметно больше, хоть и не так много, как в столице Ромейский империи. И всё равно Блефиди тут же закрутил головой по сторонам, дивясь тому, что видит, пусть за время их пути навидался многого. Он уже зарос курчавой бородой, не в пример более редкой, чем у Ингольва, однако хоть ненадолго скрывающей от любопытных взоров его чужеземные черты. Только бронзовый оттенок кожи ещё выделял его на фоне уже вновь побледневших без щедрого солнца северян.
- Значит, сюда вы так рвались, - протянул он, когда Ингольв остановился рядом с ним, расплатившись с капитаном судна. - Я пока не понимаю... Но может, пойму потом?
- Обязательно поймёшь, - скальд, не задерживаясь, прошествовал мимо. - Но рвались мы не совсем сюда.
Ромей покачал головой, уже, видно, предвкушая продолжение путешествия, которое и так мотало их по разным городам много недель. В довершение ко всему, словно природа со всем радушием решила принять южного гостя, с неба посыпал холодный мелкий дождь. Блефиди втянул голову в плечи и накинул худ. На первом же шагу поскользнувшись в раскисшей грязи, ругнулся, попросил прощения у своего бога и пошёл за Лейви, который проворно отдалялся.
- Привыкнешь, - хмыкнул Ингольв, заметив, как перечеркнула лицо ромея гримаса мучения. - Это лучше, чем валяться на площади с отрубленной башкой. Пусть и под жарким солнцем.
Тот вздохнул, но возражать не стал. Скоро они покинули шумную пристань и двинулись вдоль полосы моря к самой известной на этом берегу харчевне. После скудной и порой несвежей еды на кораблях хотелось уже хорошенько набить брюхо. Мимоходом решили пройти через торг. В разгар дня он уже шумел на все голоса, люди заполняли проходы между рядами. Сновали рыбаки, спеша продать новый улов. Ингольв мазнул взглядом по самым ближним к воде прилавкам - и заметил яркое пятно белых, точно утренний туман, волос Рагны. Девушка уже, видно, расторговалась. Она шла прочь с рынка, то и дело что-то отвечая на оклики парней, которые так и засматривались на пригожую рыбачку. Странно, что она была здесь одна. Лейви проследил за его взглядом и встал. Остановился и Блефиди, терпеливо снося толчки прохожих со всех сторон.
- И кто мне скажет после этого, что не верит в судьбу, - покачал головой скальд.
Ингольв ничего не ответил, развернулся и пошел вслед за Рагной. Друзья поспешили за ним, не останавливая, не пытаясь вразумить. Лейви просто знал, что бесполезно. Змей, похоже, верил, что так надо.
Девчонка уходила споро. Вот она минула полосу причала с рядом рыбацких лодок, ненадолго остановилась рядом со своей, что-то проверяя. Громко поздоровалась со знакомыми мужчинами, которые только высаживались на берег. А после, будто не замечая погони, направилась, видно, к своему дому.
- Эй! - окликнули Ингольва, когда он прошёл мимо тех самых рыбаков, что вытаскивали улов из лодки.
Он и не хотел останавливаться но всё же обернулся.
- Чего нужно?
- Вы не к Рагне идёте? - рыбак откинулся головы худ промасленного плаща. - Не трогали бы вы девчонку. Не связывались с ней.
- Это почему? - хмыкнул Лейви, угрожающе поглядывая на мужика. - Она нам помогла однажды.
- Безотказная она, да. Но странная. С тех пор, как вернулась с рыбалки одна, без отца и братьев, так не в себе немного стала. И вспомнить не могла, что с родичами случилось, - рыбак махнул молодому парню, который, взвалив мешок с рыбой на спину, встал рядом в ожидании: иди, мол. И продолжил: - Мы помогаем ей понемногу. Но и она одна часто на лодке ходит. Не слишком мы ей доверяем, правду сказать. Что у неё на уме? Мрак один.
Ингольв покосился на скальда, которого аж перекосило от такого рассказа. Он с явным сомнением поглядывал на мужика.
- Не торопись обвинять кого-то в зле, если наверняка не знаешь, - спокойно проговорил Блефиди, тоже, видно, не слишком поверив в слова рыбака.
Тот посмурнел, прислушиваясь к его явному акценту.
- Я ж предупредить хочу. А что делать, вам решать. Не учудила бы чего. Больше двух лет бобылицей живёт, никого к себе особо не допускает. Тут любой двинется.
- Мы учтём, - не желая больше тратить время на сплетни, бросил Ингольв и пошёл дальше.
В конце концов, прошлое Рагны не слишком его волновало. Он только хотел узнать у неё одно, а там успокоиться и дальше пойти своей дорогой.
Лейви, казалось, торопился больше него. Можно было бы подумать, что та беловолосая девчонка, до невозможности походящая на фюльгью, которую Ингольв не видел ни разу за то время, что прожил на чужбине, настолько запала ему в душу. Но скальд ни разу её не упоминал, а тут спешил вперёд едва не скачками. И молчал. Даже волновался как будто. И неудивительно, что, заметив Рагну, припустил ещё сильнее.
Девчонка оказалась уже занятой делом. Она сидела на вытащенном из воды сухом топляке и перебирала сеть, вынимая водоросли и проверяя, не порвалась ли где. Услышав шаги, коротко посмотрела на скальда и опустила голову, а после вскинула вновь: узнала. Лейви встал напротив неё и сказал что-то. Рыбачка тут же разулыбалась, а её бледные щёки тронул румянец.
- Пожалуй, ради таких девушек я готов терпеть вашу отвратительную погоду, - заинтересованно поговорил Блефиди, рассматривая Рагну поближе. - Даром что блаженная якобы.
- Эту лучше не трогать. Иначе схлопочешь от него, - быстро остудил его Ингольв.
Он подошёл к рыбачке, не давая скальду совсем уж задурманить ей голову своими хитрыми и двусмысленными речами.
- Здравствуй.
Та окинула взглядом его и вставшего за спиной ромея. Вздёрнула брови, кажется, немного удивившись.
- И тебе оставаться целым.
- Рагна, помнишь, ты отвозила на Фьермонт девушку и мужчину? Два года назад.
Рыбачка хмыкнула и покачала головой.
- Помню, а как же. Больше никто туда не просился с тех пор.
- А они вернулись через пять дней? Ты забрала их, как было условлено? - от нетерпения Ингольв шагнул к ней ещё ближе.
Девушка вдруг замялась и глянула на Лейви, будто поддержки ждала. Или защиты, если понадобится.
- А ты наказывать меня пришёл, как и обещал? - прищурилась задиристо. Но тут же серьёзно добавила: - Вернулась, конечно. Да только забрала одного Гагара. Асвейг с ним не было. И она... С тех пор она с Фьермонта не возвращалась.
Внутри будто что-то оборвалось и упало тяжёлым камнем. Ингольв неосознанно схватил девушку за плечо, чем, кажется, только напугал её. Она дёрнулась высвободиться.
- Ты ничего не путаешь? Может, она вернулась с другой лодкой?
- С какой? - Рагна развела руками. - На Фьермонт никто не ходит. Места там гиблые, рыбы нет, да ещё и вечный туман.
Как такое может быть? Как она могла остаться на том острове так долго? Без еды, не умея даже охотиться, хотя вряд ли там водится какая-то живность. Почему не попросила приплыть позже, если ей нужно было задержаться? Голова почти раскалялась от злости на глупую девчонку. И на себя. За то что оставил её, за то что не проследил, как она уплывёт и вернётся. Ведь он мог! Ингольв отпустил Рагну - и та тут же потёрла плечо, которое он стиснул, верно, до боли.
- Что будешь делать? - без особой тревоги спросил Лейви.
Потому что уже знал, что их ждёт дальше. Блефиди, пока плохо понимая, что происходит, молчал, прислушиваясь и переводя взгляд с одного лица на другое.
- Я поплыву за ней.
- Прошло два года, Ингольв... - попытался воззвать к его разуму скальд.
- Плевать.
Он повернулся к лодкам, которые слегка покачивались от набегающих волн. И тут знакомая боль ударила его под рёбрами. Он задохнулся, прикладывая ладонь к боку, зажмурился, пытаясь не показать ничего остальным. Но всё нутро скрутило страшной судорогой, необычайно сильной. Он покачнулся и, нащупав рукой топляк, сел на него, стараясь дышать медленно и глубоко.
- Эй! - Лейви встревоженно наклонился к нему. - Ты в порядке? Что, снова?..
Ингольв кивнул, почти до хруста сжимая зубы. Постепенно хватка боли разжалась, оставив нехорошее ощущение в животе. Рагна тоже присела перед ним на корточки, заглядывая в лицо. И Змей нахмурился: он раньше не знал о том, что с Ингольвом случается такое.
- Отвези меня на остров, - обратился тот к рыбачке. - Они пусть остаются. Я просто посмотрю. И заплачу тебе, сколько скажешь.
- Хорошо, - безропотно согласилась девушка. - Не надо мне твоих денег. Я отвезу.
[1] Кентарх - командующий центурией в армии Ромейской империи.
Сегодня вулкан бушевал сильнее обычного. В доме Эльдьярна, расположенного в теле скалы, было душно. Но остаться погребённой под грудой камней, если извержение всё же начнётся, Асвейг давно не боялась. Огнедышащая гора с колдуном словно были единым целым: и если волновался вулкан, значит, великан сегодня не в самом хорошем расположении духа. Она привыкла. И знала, что погибнуть ей не дадут. А если так произойдёт, то никому от того большой печали не будет.
Асвейг вообще теперь мало чему удивлялась. С того дня, как, проведя на острове несколько ночей, проснулась и увидела, что лежит, оказывается на опрятно застеленной лавке, хоть засыпала в той же пещере, что служила могилой магу. А вокруг снова буйствует жизнь, совсем такая, как на большой земле. Получается, остров весь был связан с Эльдьярном, и раз тот возродился, то и ожило всё вокруг. Она, признаться, боялась очутиться в самом Муспельхейме, а получилось так, что когда-то здесь стоял вполне себе человеческий дом колдуна. С одним только отличием: он был не деревянным. В остальном внутри всё оказалось так же, как и у любого не слишком зажиточного бонда, и словно разрушилось чьё-то колдовство, которое уничтожило давным-давно всё следы Эльдьярна и его жизни здесь.
Однажды Асвейг решилась спросить, была ли у него семья до того, как всё случилось. Или, может, у великанов на сей счёт другие порядки.
Эльдьярн даже взгляда на неё не поднял.
- Была. Когда-то. И даже будь ты самым могущественным некромантом, не смогла бы их возродить. Потому что они сгорели дотла.
Асвейг засомневалась, стоит ли спрашивать ещё что-то, но всё же решилась.
- Их убили те, кто и тебя?
Колдун вскинул косматую голову, взглянул внимательно и безжалостно.
- Нет. Их убил я.
Больше Асвейг не пыталась вернуться к этому разговору. И не сразу сумела побороть страх перед тем, кто мог обратить человека кучей пепла. Его ярость и мощь уже довелось испытать на себе. Лицо, опалённое во время первой встречи, жгло ещё несколько дней. Но скоро у неё вовсе не осталось времени лелеять свою боль. Не откладывая слишком долго, Эльдьярн взялся за обучение. Начал с самого простого, будто Асвейг совсем ничего не знала, несмотря на то, что сумела на этот раз правильно вернуть к жизни человека, который умер сотни лет назад. Они принялись изучать руны. Самые древние, те, которые из людей уже никто не помнил. И постепенно стали понятными надписи на некоторых дощечках в ларце. Но прежде чем позволить Асвейг прочесть их, колдун взглянул сам.
- Кто дал их тебе? - он повертел в пальцах одну, затем другую.
На некоторых не задерживал взгляда, а другие рассматривал дольше.
- Я не уверена. Я ничего не помню... Но мне кажется, что их оставили мои родители.
- Ты не из этого мира, верно?
Асвейг пожала плечами, даже не зная, что на это ответить. Мысль о том, что она могла попасть сюда из совершенно другого мира, казалась странной. Порой дикой. Сейчас она уже чувствовала себя так, будто родилась здесь, но видение, что вызвала при встрече Хель, указывало на другое.
- Возможно, - только и выдавила.
- Ты вспомнишь, - пообещал Эльдьярн, возвращая ей ларец. - Но может, решишь, что лучше бы не вспоминала.
И разговор о прошлом Асвейг присоединился к списку тех, к которым они обоюдно решили не возвращаться. До поры.
Её порой пугал тот человек, который скрывался под личиной добродушного толстяка. Иногда он таким и был: когда принимался в моменты отдыха или после особо удачной охоты рассказывать о приятных моментах из прошлого. Тогда он и правда превращался в обычного человека, чья жизнь уже повернула к склону лет, но оставила за собой вереницу ярких воспоминаний.
- А почему тебя называют великаном? - завороженная очередной историей, поинтересовалась однажды Асвейг. - Ты выглядишь вполне обычным.
Эльдьярн не стал отмалчиваться, как она того ожидала. Просто встал и взмахом руки поманил за собой. Они вышли из дома под мелкий снег, что ещё время от времени принимался сыпать с неба, хотя весна давно была в разгаре. Колдун провёл ладонью по рукояти меча, который почти неизменно висел у его пояса.
- Стой тут, - ухмыльнулся и отошёл ещё на пару десятков шагов.
Быстрым движением он вынул оружие - и Асвейг обдало жаром. Его словно поглотил огромный костёр, который вдруг принял форму человеческого тела. Громадного, от которого даже вулкан, казалось, накрыло бы тенью, если бы вдруг выглянуло солнце. Он и сам сейчас был солнцем, от которого слепило глаза. Могучий великан, объятый пламенем, что языками перетекало по его коже и клинку, вплеталось в лежащие на плечах волосы и отражалось в глазах. Он мог раздавить кого угодно одним ударом ноги. Мог срубить дерево - взмахом меча. И обратить прахом всё вокруг, обратить безжизненной пустыней, присыпанной слоем пепла. И оставалось загадкой, как те, кто заточил его в скале, смогли с ним совладать.
- Теперь поняла, почему? - насмешливо рыкнул Эльдьярн, делая полшага к Асвейг.
Она, стараясь не слишком глубоко вдыхать раскалённый воздух, закивала. И поняла, что не хочет больше видеть этот облик, потому как в следующий раз он неминуемо принесёт смерть. Пламя, что окрасило низкие тучи бледным заревом, стихло. А через мгновение погасло совсем. Мужчина явился из него в обычном своём облике помятого жизнью человека, за спиной у которого изрядно боли и ошибок.
- Теперь ты видела всё, девочка, - бросил он, проходя мимо. - И лучше тебе никогда не доводить меня до такого состояния против моей воли.
- Я постараюсь, - пискнула она.
Пожалуй, если его разозлить, то и своими силами не успеешь воспользоваться, как обратишься кучкой праха.
Однако, несмотря на всё своё могущество, Эльдьярн никогда не забывал напоминать Асвейг о том, насколько она сама опасна. Он словно вырезал это на её коже. Часто она и сама ощущала, как подкатывает изнутри горячая волна разрушительного гнева в моменты злости или обиды за резкие слова великана. А тот не слишком пытался беречь её чувства. Иногда словно нарочно выводил из себя придирками, всплескивал руками и сетовал, мол, ни на что она не способна. И каждый раз, замирая на краю, шагнув за который, не сможешь повернуть назад, Асвейг находила в себе силы успокоиться. Это так не походило на то, что приходилось переживать в Скодубрюнне. К тем испытаниям она была совершенно не готова. Они били с самых неожиданных сторон и по самым незащищённым местам. А тут... Эльдьярн злил её нарочно, пытаясь научить держать себя в руках, когда магия требовала уничтожить.
А постепенно Асвейг вовсе перестала замечать неожиданные приливы силы. Они всё больше подчинялись её воле, и, овладев собой, она могла теперь более искусно управлять ими тоже. Однако казалось, что всю науку, что нёс в себе Эльдьярн, постичь невозможно: просто не хватит жизни.
Время текло незаметно, Асвейг уже не могла точно сказать, сколько провела на Фьермонте: месяц, два или год. Это не имело больше совершенно никакого значения. Но то, что сегодня всё пойдёт не так и размеренная жизнь в спокойствии и учении будет нарушена, стало понятно, когда Эльдьярн вернулся с рыбалки, на которую уплыл ещё затемно. Он словом не объяснил своё скверное настроение. Да и вообще ничего не сказал, войдя в дом. Асвейг не стала допытываться, что случилось, решила подождать, пока великан подостынет. Он уселся снаружи в стороне от входа в дом и принялся чистить часть рыбы. Вторую собирался завялить. Не выдержав напряжённого молчания, словно вдруг оказалась в чём-то виновата, Асвейг вышла к нему.
- Что случилось?
- Я просил тебя забыть, - буркнул Эльдьярн. - Ты должна была забыть.
Она, признаться, совсем не поняла, о чём он толкует.
- Что я сделала не так? - подошла ещё ближе, слыша, как утроба вулкана в очередной раз содрогнулась.
- Ты не отпустила кого-то. И сейчас он плывёт сюда.
Асвейг задумалась, пытаясь вынуть из памяти хоть одно имя из тех, что оставила на другом берегу. Странно, что не вспоминала их раньше. И первым вспыхнуло перед глазами суровое лицо Ингольва, его серо-голубые глаза, наполненные извечной подозрительностью. Она всхлипнула, словно её ударили под рёбра ножом. Как могла забыть, не отпустив? Разве это возможно?
- Как плывет сюда? - она невольно вгляделась в туманную муть, что скрывала море внизу, за полосой леса.
- Как. На лодке, вестимо, - дёрнул плечом Эльдьярн. - Он ещё далеко, но будет здесь скоро. Ты ушла, и он ушёл тоже. Но связь осталась. Вам не удалось обмануть тех, кто сильнее вас.
- Связь... Я ведь сама оборвала её. Разрушила, - Асвейг попыталась совладать с дрожащим голосом.
- Я не о той связи говорю, - великан посмотрел на неё, показалось, с жалостью. - Теперь как прикажешь его встретить? Огнём в руках или в очаге?
- Не надо в руках, - взмолилась Асвейг.
Великан ухмыльнулся, будто и не сомневался в том, что она скажет. Он вернулся к чистке рыбы, словно ничего и происходило. Оставалось только ждать, когда лодка с Ингольвом на борту причалит к берегу Фьермонта.
Асвейг совершенно растерялась и теперь не знала, куда себя деть. Всё валилось из рук, она постоянно выскакивал наружу и всматривалась в тропу, что вела к дому. Может, Эльдьярн ошибся? Ведь как он может знать наверняка, кто и когда приплывёт сюда?
Но все сомнения пропали, когда над изгибом пригорка, на который приходилось взбираться каждый раз, возвращаясь в обитель, показалась сначала голова, а затем и широченные, укрытые меховым плащом плечи Ингольва. Скоро он весь оказался перед взором, а за ним - Рагна, что, верно, его сюда и привезла.
Асвейг схватилась за дверной косяк, до того, что начали слезиться глаза, вглядываясь в его знакомую фигуру. Викинг скоро заметил её и прибавил шаг. Через несколько мгновений подошёл и остановился напротив, ничего не говоря. Он просто посмотрел в её лицо, глубоко дыша. А рыбачка встала за его спиной, не зная, что ей делать.
- Здравствуй, Ингольв, - наконец смогла выдавить Асвейг. - Зачем ты приплыл сюда? Неужели твоя служба заморскому правителю закончилась, так и не начавшись?
Викинг нахмурился, в его взгляде промелькнуло недоумение и подозрительность.
- Почему ты так решила? - он вдруг поднял руку и коснулся ладонью её щеки. - Я отслужил даже больше положенного.
Она отклонилась, пытаясь понять, что кроется за его словами.
- Почему тогда вернулся так скоро?
Ингольв склонился к ней, всё больше мрачнея. Рагна любопытно выглянула из-за его плеча.
- Прошло два года, Асвейг. Не думал, что для тебя это слишком короткий срок, чтобы сидеть на этом острове.
- Как два года?!
- Ты что же, даже не знаешь, сколько?..
- А зачем ей знать? - грянул позади рассерженный голос Эльдьярна. - Чтобы дни считала, тебя ждала? После того, как ты оставил её.
Ингольв перевёл взгляд на него, смерил им с головы до пят и тут же нехорошо ощерился. Асвейг сразу схватила его под локоть, пытаясь остановить волну гнева, которая явственно заливала его глаза. Они вдруг перестали быть серо-голубыми, подёрнувшись золотым оттенком, что становился всё ярче. Великан тоже приготовился к нападению.
- Ты, значит, тот, за кем она сюда отправилась? - процедил Ингольв. - Никогда бы не подумал... Я не бросал её. Мы оба решили, что так будет лучше!
- Тогда на кой ляд ты припёрся? Совесть взыграла? - рявкнул Эльдьярн так, будто защищал собственную дочь от непутёвого ухажёра.
- Она не возвращалась два года! Что я должен был подумать? Что ты здесь убил её? Что она умерла от голода?
Ингольв отодвинул Асвейг в сторону, горячей ладонью на миг сжав её пальцы. Она попыталась удержать его за рукав, но он вырвался. Великан, совершенно не испугавшись того, какая скала двинулась её него, хоть в человеческом обличьи и был ниже да и выглядел слабее, остался стоять на месте.
- Ты должен был подумать, что не нужен ей. Рунвид сказала вам...
- В троллью утробу Рунвид!
Его кулаки сжались, а губы побелели от гнева.
- Ингольв! - Асвейг вцепилась в его плечи, прижалась щекой к спине. - Ингольв, не надо...
И от этого прикосновения, через которое она ощутила даже сквозь толстый плащ, как расходятся в стороны и снова сходятся могучие мышцы от яростного дыхания, стало так невыносимо, так неправильно хорошо. Он пришёл за ней. Ему не всё равно.
- Что ты сделал с ней? - уже спокойнее спросил викинг, всё ещё сжимая кулаки. - Околдовал? Опоил?
- Я сделал так, чтобы ей было легче учиться, а не вспоминать о былом изо дня в день, - колдун ткнул пальцем в его грудь. - А особенно о тебе.
- Ты должен был спросить меня, Эльдьярн, - Асвейг встала рядом с Ингольвом, продолжая неосознанно хвататься за него. - Хочу ли я перестать понимать, сколько времени здесь пробыла. Хочу ли я не помнить ничего.
- Ты узнала обо всём сейчас, - великан развёл руками, пряча в усах ехидную улыбку. - Разве мир от этого рухнул?
Она потупилась, осознавая справедливость его слов. Ничто не рухнуло. И ей правда было легче оттого, что никто лишний не занимал её мыслей. Она научилась многому. Но вряд ли смогла бы постичь столько, если бы постоянно оглядывалась назад и отсчитывал проведённое здесь время. Внезапно вспыхнувшая обида сошла на нет. Да и Ингольв совсем успокоился и сейчас просто держал её за руку, словно вознамерился тотчас увести с собой.
- Нет, не рухнул, - наконец проговорила Асвейг. - Но я хочу вернуться на большую землю. Мне давно пора искать ответы дальше.
- Ты ещё не узнала всего, - возразил великан.
- Я никогда не узнаю всего, - она усмехнулась. - Я всего лишь человек. Даже боги многое не ведают.
- И ты знаешь, куда идти? - Эльдьярн покачал головой, видно, считая её решение глупостью.
- Надеюсь, что ты окажешь мне милость и укажешь путь, на котором я могла бы узнать о себе что-то ещё.
Колдун скривил губы.
- Мне нужно подумать, - он посмотрел на притихшую позади всех Рагну и почему-то нахмурился, с интересом её рассмотрев. - Вы пока располагайтесь. Ночевать вам всё равно придётся здесь. Плыть назад уже поздно. Ты, девочка, вижу, рыбачка. Не подсобишь мне?
Девушка с готовностью кивнула, видимо, просто побоявшись отказать. Великан поманил её за собой, а Ингольв и Асвейг вошли в дом. Викинг внимательно осмотрелся, пройдя за ней до дальнего угла, отгороженного стенкой, где она жила всё это время. Он заполнил собой почти весь скромный закуток, и показалось вдруг, что здесь необычайно тесно.
- Каково оно, ничего не помнить, ни о чем не сожалеть? - спросил Ингольв, остановившись за спиной, показалось, слишком близко.
Его дыхание слабо скользнуло по шее.
- Спокойно.
- Прости, что я нарушил твоё спокойствие. Но я не мог не узнать, что с тобой сталось.
Асвейг улыбнулась одним уголком рта, всё ещё не решаясь повернуться к Ингольву. И хотелось рассмотреть его поближе, чтобы понять, изменилось ли что-то в нём за это время, но она боялась увидеть, что он такой же, каким был, когда они расстались.
- Хорошо, что ты разрушил наваждение Эльдьярна. Наверное, я могла бы остаться на этом острове в неведении ещё очень долго.
- А может, и до самой смерти, - добавил викинг. - Ты ведь не можешь знать, что у него на уме.
- Я ни о ком не могу это знать. И о тебе тоже.
Тяжёлая рука Ингольва вдруг обхватила её поперек груди. Она прижалась спиной к нему и вцепилась пальцами в толстенное предплечье. Хотела вырваться, но только слабо трепыхнулась, ощутив, как тепло могучего тела окутывает её всю.
- Может, ты забыла, но я никогда не желал тебе зла, - прошелестел голос Ингольва у самого уха.
Он задержался немного, склонившись к виску Асвейг, продолжала удерживать её. Она молчала, борясь со смятением, которое вызвали его неожиданные объятия, и одновременно наслаждаясь ими. Другой рукой Ингольв мягко откинул её волосы и прижался к шее губами. Она рванулась ещё раз, но хватка только стала крепче. Ингольв поднялся к мочке уха, обхватил пальцами подбородок, запрокидывая голову, и поцеловал в губы.
- Отпусти, - выдохнула Асвейг, всё же сумев извернуться и хотя бы чуть-чуть отстраниться.
- Разве мне не полагается маленькая награда за то, что я приплыл сюда? - он тихо усмехнулся.
Широкая ладонь чуть сжала грудь через платье. Асвейг окончательно вырвалась. И отошла на пару шагов, приглаживая волосы.
- Ты, верно, забыл, что я уже давно не твоя рабыня? - взглянула на него гневно.
- Будь ты моей рабыней, я сейчас не позволил бы тебе освободиться, - его голос после жарких объятий пронзил небывалым холодом.
- Больше не прикасайся ко мне, - сдавленно пробормотала Асвейг, шаря взглядом по его лицу. - Так.
Нет, ничего не поменялось за то время, что они не виделись, пожалуй, стало только хуже. И вновь померещился в его глазах чужеродный золотистый отсвет. Словно отражался в них чей-то ещё взор.
- Не ври, что тебе этого не хотелось, - уронил Ингольв, будто точно знал, куда бить.
Она, сама не ожидая, шагнула к нему и, молниеносно выбросив руку вперёд, схватила его за шею - ладони едва хватило.
- Ты и раньше знал обо мне мало, а сейчас и подавно, - прошипела, сжимая пальцы.
На удивление, Ингольв не шевельнулся, не отшвырнул её, хоть и мог сделать это одним движением. Ему словно было любопытно, что произойдёт дальше. Асвейг пронзила его кожу тонкими иглами разрушительной магии. Уцепилась за мощные потоки жизненных сил. Слишком огромные для обычного человека. Рванула к себе, натягивая, словно собирается порвать. Викинг побледнел, но не более, в то время как любого на его месте уже скрутило бы невыносимой болью.
- Ты тоже о многом не догадываешься, - спокойно ответил он. - Но я признаю, что ты, пожалуй, сможешь меня убить, хоть тебе и придётся попотеть.
- Фенрир. Ты всё же принял его?..
Асвейг отступила, опуская окаменевшую от напряжения руку. Осознание этого сковало всё внутри страхом, словно льдом. Теперь Ингольв больше чудовище, чем человек. И чем дольше он будет держать в себе дух Фенрира, тем сильнее тот будет подчинять его.
- Разве у меня был выбор? - викинг развёл руками. - Тогда я не пережил бы разрыв связи с тобой. Так говорила Рунвид. Так он сам мне сказал, а ему я верил больше, чем вёльве. Как это ни странно.
Он, неторопливо рассуждая, принялся расстёгивать пояс с оружием. Скинул меховой плащ, в котором ему сейчас, верно, уже стало жарко.
- И ты никогда не думал, как от него освободиться? - Асвейг наблюдала за его размеренными движениями, очарованная скрытой мощью, что таилась в каждом из них.
- Зачем? - викинг поднял на неё взгляд и сложил вещи на лавку. - Мне его покровительство ещё понадобится. Хоть оно меня и не радует.
- Ты всё равно не одолеешь Фадира с сыновьями в одиночку, - стараясь скрыть вспыхнувшее беспокойство, Асвейг вернулась к очагу, где уже остывала приготовленная недавно рыбная похлёбка. Она взяла с полки расписанные узором миски и начала расставлять на столе. Ингольв вышел из закутка вслед за ней. И встал в стороне, открыто наблюдая за каждым её шагом. Они сейчас будто знакомились вновь, изучали друг друга, когда перестала довлеть над ними необходимость быть всегда рядом.
- Я не один. В Гокстаде меня ждут Лейви и Змей. А после я соберу войско.
- Змей? - Асвейг бросила на него взгляд искоса.
- Да, - викинг подошёл и, отодвинув её в сторону, сам перетащил лавку от стены к столу. - Он ромей. И вынужден был сбежать оттуда.
Рассказать больше он не успел: вошли Эльдьярн с Рагной.
Девушка казалась чем-то удручена, будто случился между ними с великаном неприятный разговор. Она выглядела ещё более бледной, чем обычно, непрерывно шарила взглядом где-то у себя под ногами. Странно, чего такого мог сказать ей колдун, чтобы повергнуть в такую задумчивость? Тот же не выказывал вовсе никакого расстройства, но лицо его хранило отпечаток суровой решимости. Эльдьярн в очередной раз недобро оглядел Ингольва, потом Асвейг.
- Я всё обдумал, - громко буркнул он и опустился за стол, будто только и ждал, когда настанет время трапезы. - Я укажу тебе путь. Тот, где ты сможешь узнать многое о себе. Но он будет долгим и, возможно, трудным. И я пойду с тобой, потому что мне ещё многое нужно тебе рассказать.
- Разве ты можешь надолго покидать остров? - Асвейг на миг замерла с ложкой над его миской, накладывая похлёбку. - Мне показалось, ты связан с ним.
- Могу, - великан усмехнулся в усы. - Он живёт и так. Я просто вернул его к жизни, как ты меня. К тому же... Мне давно пора взглянуть на мир. Он, верно, очень изменился.
- Мир всё тот же, - хмыкнул Ингольв, усаживаясь напротив него. - В нем люди всё так же ненавидят и убивают друг друга за земли и власть. Возможно, даже больше, чем раньше.
- Откуда такие рассуждения, будто ты прожил не одну сотню лет? - в голосе великана послышалась насмешка.
- Это у меня наследственное.
Эльдьярн помрачнел, пристальнее вглядываясь в лицо викинга. Тот ответил не менее тяжёлым взглядом. Показалось, великан что-то понял или почувствовал. Он сжал ложку в руке с такой силой, что та, сочно хрустнув, переломилась на две части. Рагна, которая присела рядом с Ингольвом, будто от него ожидая защиты, вздрогнула и посмотрела на Асвейг. А та, стараясь не подать вида, что встревожена их безмолвным разговором, подала Эльдьярну новую ложку.
Ингольв только криво улыбнулся и как ни в чём не бывало принялся за еду. Трапеза вышла напряжённой и молчаливой. Мужчины то и дело недобро поглядывали друг на друга, Рагна не поднимала глаз от своей миски, словно погрузилась в некие размышления, которые раньше не бередили её головы. Как будто узнала что-то новое и вовсе не радостное. Асвейг, будто зажатая меж двух готовых сшибиться булыжников, едва заставляла себя съесть хоть что-то. Она совершенно не представляла, куда придётся отправиться, и почему путь будет трудным, но предчувствовала, что место там найдется не только трудностям, но и опасностям, иначе Эльдьярн не стал бы раздумывать над ним отдельно.
Скоро ужин закончился. Рагна помогла убрать со стола, а великан показал, где гостям можно расположиться на ночлег. Места в доме, рассчитанном на когда-то то большую семью, оказалось с избытком, потому все уместились удобно и на достаточном, чтобы не подраться, расстоянии друг от друга.
Асвейг долго лежала в постели, глядя в тёмный каменный свод над головой, и невольно прислушивалась к дыханию Ингольва за стенкой, безошибочно отличая его от Эльдьярна. Странно, она так долго ночевала в одном доме с мужчиной, и ни разу это не заставило её содрогнуться от страха или смущения. А сейчас чувствовала себя натянутой тетивой, то и дело сердце замирало, стоило только викингу шевельнуться во сне. Всё казалось, что он придёт, ведомый каким-то новым, неизвестным ей побуждением.
И к утру Асвейг поняла, что и правда жила столько времени в спокойствии, когда его не было рядом. Она хотела забыть и забыла, пусть не сама. А сейчас всё, что она привезла с собой из Гокстада, вся недосказанность и разочарование, давили тяжёлым камнем. Пожалуй, даже сильнее, чем тогда, словно незаметно разрослись и пустили корни в душу.
Утром Асвейг встала раньше всех и начала собирать вещи. Благо даже за те месяцы, что пробыла на Фьермонте, не успела обрасти кучей всего, что сейчас нужно было бы тащить с собой. Эльдьярн привозил ей ткани, из которых она шила себе одежду. Что-то приходилось ткать самой, когда выдавались свободные мгновения без постижения загадок древних рун и гальдра. Но красоваться было не перед кем, потому все платья выглядели теперь бесхитростными и унылыми. Даже стыдно становилось. Она быстро запихнула всё, что есть, в дорожный мешок, который, прибыв на остров, закинула так далеко, что сейчас едва смогла отыскать. Её возня разбудила сначала Рагну. Девушка осторожно заглянула в отделённый угол и немного постояла, наблюдая. Асвейг посмотрела на неё исподлобья.
- И не побоялась ты снова сюда плыть, - буркнула мрачно, во всей красе ощущая всю тяжесть бессонной ночи.
- А чего мне бояться? - рыбачка пожала плечами и, осмелев, подошла ближе. Принялась помогать, подавая вещи. - Я-то всегда знала: что бы ни говорили об этом острове, далеко не всё правда. Сейчас о нём толкуют, мол, вулкан проснулся. Может уничтожить Гокстад в любой день.
- Так верно толкуют. Он ведёт себя куда более шумно последнее время, - Асвейг затянула тесеёмку мешка.
- Но ты ведь не сбежала от этого. Не побоялась остаться.
- Мне бежать некуда.
Рагна сверкнула любопытным взглядом и потупилась.
- Ингольв тоже не побоялся, - вновь заговорила, немного помолчав. - Он очень встревожился, когда узнал...
- Я не хочу об этом слышать, - оборвала её Асвейг.
Кажется, сделала она это чуть громче, чем нужно было, потому как мужчины сразу начали ворочаться и сонно вздыхать. Скоро все встали и после скомканного и молчаливого завтрака собрались отплывать. Эльдьярна долго ждать не пришлось. Запирать дом он не стал: кто сунется сюда, чтобы поживиться? Все вышли наружу и двинулись вниз по склону, глядя под ноги, чтобы не свериться: тропу за ночь изрядно размыло. Дождь до сих пор не прекратился, расквашивая чёрную мешанину под ногами ещё сильнее. Сизый туман словно стекал с плеч горы, которая сердилась, извергая густое облако пара. То и дело доносился из её глубин угрожающий рокот. Пожалуй, останься здесь, и можно было бы однажды действительно погибнуть, сгорев в пепле или под потоками лавы.
Ингольв шёл впереди, хотя это полагалось бы хозяину острова. Но тот, наоборот, замыкал их вереницу, словно ждал от покинутой обители удара в спину. Пройдя через широкую полосу окутанного мутной дымкой леса, выбрались на чёрный берег, обрамлённый тупыми зубьями скал. Асвейг снова заозиралась, как в первый раз: поняла вдруг, что с того самого дня, как высадилась на Фьермонте, больше никогда здесь не бывала.
На приколе, для надёжности вытащенные на берег, стояли две лодки: одна, побольше, та, на которой приплыли Ингольв с Рагной, и вторая, менее грузная и внушительная - великана.
- Не боишься оставлять так, не прикрыв, надолго? - викинг кивнул на судно, явно обращаясь к Эльдьярну.
- Ничего с ней не будет.
- Тебе видней, - недоверчиво хмыкнул Ингольв. - Вернёшься, а тут гнилые доски.
Колдун ничего не стал на это отвечать. Асвейг хоть и не знала наверняка, но догадывалась, что с лодкой и правда ничего не случится, коли уж остров хранит хозяина. Сохранит и его имущество.
Девушки погрузились на борт первыми, а мужчины так сильно толкнули лодку с берега, что Асвейг, не успев сесть, едва не рухнула лицом вниз. Скоро все расселись по лавкам. Ингольв мерными, привычными движениями заработал вёслами: сразу видно, грести горазд. Рагна пока отдыхала, посматривая в спину викинга. Эльдьярн не сводил взгляда с острова, что, окутанный туманом, накрытый шапкой тяжёлого дождевого облака, медленно пропадал из вида. Тихо плескалась вода у носа лодки, вспарываясь прозрачными бурунами. Асвейг отрешённо смотрела на Ингольва, который сидел к ней лицом. До сих пор не верилось, что видит его перед собой снова.
Путь прошёл почти что в полном молчании. Только Рагна время от времени давала короткие указания мужчинам, если нужно было попеременно садиться на вёсла. А им приходилось меняться почти постоянно: течение, что в сторону Фьермонта легко несло лодку, на обратном пути только мешало.
Берег, усыпанный домами и мелкими фигурками снующих туда-сюда людей, показался впереди после полудня. Здесь, в отличие от острова, погода стояла гораздо более ясная. По холодеющему к осени небу плыли подсвеченные солнцем облака, блики сверкали в лужицах на дороге, в отпечатках ног и колеях, залитых дождевой водой. Асвейг даже загляделась, встав у носа лодки, когда причалили.
- Ну, что, ты останешься здесь? - прозвучал снизу чуть насмешливый голос Ингольва.
Она опустила взгляд: викинг протянул руки, готовясь её ловить. Асвейг нарочно не стала принимать его помощь: спрыгнула на берег рядом с ним и, закинув на плечо суму, пошла за Эльдьярном. Ингольв скоро нагнал их.
- Что ты прилип? - недовольно буркнул великан. - Приплыл на остров, справился, как она, вот и проваливай. Твой путь всё равно лежит в другую сторону.
Тот хмыкнул громко, что несколько горожан, проходя мимо, покосились в их сторону.
- Это я сам решу, куда мой путь лежит. Может, я сопроводить её хочу, ведь неизвестно, куда ты тащить собрался.
- Разве у тебя нет срочных дел? - бросила Асвейг, не поворачивая к нему головы. - Тебе нужно успеть на тинг. Ты и так пропустил прошлый.
- Я успею гораздо вернее, если не стану гоняться за тобой по всему Гокстаду!
Ингольв схватил её за локоть, останавливая, и развернул к себе.
- Оставь меня! - она вырвалась. - Я благодарна, правда. Что ты приплыл. Озаботился. Но, то, что было очень давно, прошло. И слава богам. Ты свободен. Иди своей дорогой.
Ингольв дёрнул желваками, словно следующие слова так и рвались на язык, но сказать их было тем ещё сложным делом.
- Я хочу, чтобы ты отправилась со мной. В Скодубрюнне. А оттуда я сопровожу тебя, куда скажешь. Хоть на север, хоть на восток или запад. Теперь я не оставлю тебя без присмотра.
- Зачем я тебе там? Чем я помогу в твоей мести? - Асвейг покачала головой. Эльдьярн уже вдохнул, чтобы вмешаться, но она остановила его взмахом руки. - Чем я уберегут тебя от гнева Альвина Белобородого?
- Ты нужна мне не для этого.
Викинг начал заметно злиться. Не по нраву ему были такие расспросы. Он привык, что нужные ему люди просто идут за ним. Он привык приказывать, а не растолковывать свои поступки.
- Я иду к Рунвид, - Асвейг вздохнула, не решаясь гнать его настойчивее. Признаться, хотелось побыть рядом с ним ещё немного, хоть после снова уходить будет сложнее. - Если не боишься новых пророчеств, можешь пойти с нами. Я спрошу у неё совета.
- Не слишком-то мне хочется видеть эту каргу, - проворчал Эльдьярн. - Но она может помочь нам не только советом. Но вот, чтобы он шёл с нами...
- Я пойду, - перебил его Ингольв. - Пророчества мне не нужны. Но я хочу услышать, что она скажет нам на этот раз.
Он развернулся и пошел вглубь улицы, словно идти к вёльве было единственно его решением. Асвейг невольно улыбнулась и, не обращая внимания на недовольный взгляд великана, отправилась за ним.
- Я бы на вашем месте так не доверял Рунвид, - недовольно высказался Эльдьярн по дороге к её дому.
- Ты тоже знаешь о ней что-то, чего не знаем мы? - Ингольв покосился на великана. - Моя фюльгья говорила, что она - изгнанная норна. Какая-то из трёх? Разве такое может быть, чтобы прошлое, настоящее или будущее изгнали?
Колдун почему-то оглянулся в ту сторону, куда недавно ушла Рагна, и вздохнул.
- Нет, конечно. Никто из людей не может остаться без будущего или настоящего. У каждой норны своя задача. Но давным-давно, ещё до начала времён, была у них и четвёртая сестра, близнец Урд. И звали её Илла. Она ткала особые нити людских судеб - несчастья. Но мало радости в том, чтобы заставлять их страдать. Вот она и стала в угоду себе и своей совести вмешиваться в дела сестры-близнеца. Начала являться в Мидгард под видом вёльвы и предупреждать людей о грядущих невзгодах, пыталась плести узор по-своему. Но порой это влекло за собой ещё более страшные последствия. Нити путались и рвались. Конечно, Урд и другим норнам это не понравилось. И её лишили способности ткать судьбы. И изгнали в тот мир, где она так любила бывать.
- И она до сих пор остаётся вёльвой, - Ингольв покачал головой. - Почему её не лишили способности видеть будущее? Ведь, получается, она всё равно в него вмешивается.
- Она не может изменить всё так, как могла, будучи норной. Всё зависит от решений людей. Вот вам и Асвейг она запретила приближаться друг к другу, - Эльдьярн ехидно усмехнулся. - Но в который раз уже вы снова сходитесь, хотя, казалось бы, разошлись навсегда.
Ингольв посмотрел на девушку, что шла рядом с ним. Она заметно зарделась. Уж какие мысли крутились в её голове - это он очень хотел бы знать. Поначалу показалось, что она рада была видеть его, но потом словно ледяной коркой обросла. Он понимал и до ужаса чётко ощущал, что ничего от того безумия, которое творилось с ними перед разрывом, не осталось и следа. Только теплилась в душе обычная человеческая привязанность. Благо хотя бы на неё он сейчас был способен. И потому не мог оставить Асвейг без присмотра. Особенно рядом с мужиком, о котором ходили самые скверные слухи, пусть они давно превратились в легенды. Но и от своих планов отступать Ингольв вовсе не собирался: потому и размышлял, как суметь уговорить Асвейг, которая в его сторону сейчас через раз смотрела, поехать с ним в Скодубрюнне на осенний тинг.
- А сам ты ничего о судьбе не ведаешь? - взглянул он на Эльдьярна. - Не опасаешься, что Рунвид тебе предречёт новую смерть или заточение?
- Я не совсем человек, - тот с безразличным видом поправил заплечный мешок. - Думаю, Рунвид не способна видеть мою судьбу. Разве только через ритуал. Но она подскажет, где искать того человека, который нужен мне. И Асвейг. Я, знаешь ли, немного выпал из жизни.
- Немного, - Ингольв хмыкнул.
Временами Эльдьярн ему даже нравился. Он напоминал старшего брата отца Торвальда, который погиб в одном из первых походов Радвальда на запад. Такой же грузный, но сильный. Добродушный с виду, но невероятно твёрдого нрава внутри. Однако великану, в отличие от дядьки, он совсем не доверял.
- И кто же этот человек? - Асвейг наконец оторвала взгляд от дороги под ногами и посмотрела на колдуна. - Ты сказал только, что знаешь, куда мне нужно отправиться. Но что это за место или человек, ни словом не обмолвился. А ведь это моя жизнь. Моя судьба.
- Всему своё время, малышка, - Эльдьярн успокаивающе улыбнулся. - Я даже не знаю, жива ли она ещё. И есть ли, куда идти. Вот об этом и хочу узнать у Рунвид. Она должна помочь, хоть от её могущества мало что осталось.
Пока они шли через весь город, ясное небо затянуло облаками. Показалось даже, вновь пронёсся в воздухе тот острый запах гари, что окутывал весь остров Фьермонт. Как будто он теперь постоянно будет сопровождать их, пока рядом находится огненный маг. Или живой вулкан, как иногда представлялось. Посыпал нудный дождь, под ногами снова захлюпало. Ещё в первый день возвращения Ингольв слышал, как люди в Гокстаде судачат о небывалой непогоде и совсем уж неурожайном лете. Это вовсе неудивительно, если постоянно идут дожди.
Оказалось, Рунвид ждала их. Она сидела под навесом и смотрела в даль, затянутую зыбкой туманной пеленой. Только завидев гостей, тут же вцепилась острым взглядом сначала в Асвейг, а затем в Ингольва. По её губам пробежала недовольная гримаса. Великана вёльва как будто и не заметила вовсе. Зато он обратился к ней первым:
- Здравствуй, Илла, - совершенно невозмутимо назвал её настоящим именем. - Или теперь тебя лучше звать Рунвид?
Старуха и бровью не повела. Встала навстречу, опираясь на неизменный посох, которым не пользовалась, верно, только в доме.
- Тебе можно называть меня так, как хочешь. Я не питала надежд, что ты ничего не расскажешь Асвейг о том, кто я. И не скажу, что рада видеть тебя живым.
- А я вот рад снова ощущать себя таковым, - широко улыбнулся Эльдьярн. - И, если тебе станет от этого легче, то я осознал многие свои ошибки, когда болтался в небытие.
- Не станет, - холодно уронила Рунвид. - Я слишком хорошо тебя знаю.
- Но ты отправила ко мне это невинное дитя, - едко напомнил великан.
- У неё нет другого выхода, кроме как искать ответы у тех, кто может что-то рассказать.
Она открыла дверь и, ничего более не говоря, зашла в дом. Все последовали за ней. Здесь всё оставалось неизменным, как и два года назад. Этому жилищу, верно, не страшны были ни время, ни какие бы то ни было невзгоды, что могли свалиться на Гокстад. Даже если он будет разрушен, этот дом останется вместе с его обитательницей. Как тот остров-вулкан живёт, пока жив Эльдьярн.
- А где же твои спутники, Ингольв? - вёльва повернулась к нему, усаживаясь возле очага. - Лейви и Змей.
- Ты даже знаешь имя воина, что приплыл со мной из Ромейской империи? - невольно подивился тот.
- А что ж не знать, коль Ёрмунганд его сам сюда привёл, - старуха взглянула без тени теплоты. - Множится твоё войско. Вот и Асвейг снова к себе привязать хочешь, чтобы ещё большую силу обресть.
- Я не собираюсь идти с ним, - упрямо буркнула девчонка.
На что Рунвид жёстко усмехнулась, смерив её взглядом. Эльдьярн только глаза закатил, тоже, верно, сомневаясь в её словах.
- Теперь, раз уж встретились, то идти нужно, иначе время только потеряете, а всё равно столкнётесь снова, - поговорила вёльва. - Да и путь этот окажется полезнее, чем ты думаешь. Ты многое узнала, а вот проверить свои силы немного было у тебя случаев.
- А теперь что же, появятся? - Асвейг внимательно прислушалась к её словам.
- Появятся, коль поймёшь, где нужно вмешаться. Но смотреть надо внимательно. Есть то, чего трогать не стоит. И к Ингольву теперь ближе держись. Сама не ведала, что такое скажу, но защитит он тебя там, где самая большая опасность будет. Больше ничего не скажу. Дальше сама решай. Пыталась я твою судьбу в другую сторону увесть, это правда. Да только всё хуже стало.
- Спасибо и на этом. Я подумаю, - девушка опустила голову, коротко посмотрев на Ингольва.
На душе стало спокойнее. Сама вёльва сказала Асвейг, чтобы та с ним шла. Теперь уж девчонка засомневается, а то и сразу согласится. Только вот Эльдьярну совет Рунвид, похоже, совсем не понравился. Хмурая складка прорезала его лоб между бровями, а взгляд потемнел.
- Ты бы лучше глупости ей не говорила, - вмешался он. - Сама знаешь, что не принесёт он ей ничего хорошего. Посмотри на него! Горы саамских земель и то теплее. А ущелья полнее, чем его душа.
- Зато ты у нас сильно горячий, огненный маг, - не удержавшись, огрызнулся Ингольв. Будто не о нём тот сейчас говорил, а о скамье безмолвной или, скажем, ведре.
- Не кипятись, Эльдьярн, - неожиданно поддержала его Рунвид. - А то вулкан твой, глядишь, и правда извергаться начнёт раньше положенного. Ты видишь, он за неё цепляется, потому что нутром волчьим чует, что в ней спасение.
Асвейг покосилась на Ингольва уже более заинтересованно. Как бы из-за упрямства и желания насолить за прошлое не решила всё же пойти своей дорогой. Силой её он, конечно, удерживать не станет. Но в одном Рунвид точно была права: он чуял, что Асвейг ему нужна. Что без неё ему придётся туго.
- Ладно, - вздохнул колдун. - Мне эти ваши женские догадки совсем не понятны. Я за другим к тебе пришёл. Скажи мне - а уж ты знать о том должна - жива ли ещё Тилда?
- Зачем она тебе? - подозрительно прищурилась вёльва.
- Думаю, некоторые её знания полезными могут оказаться.
- Опасными, ты хотел сказать. Она только между мирами ходить может. Остальным учиться этому совсем не нужно.
- Оставь уже скверную привычку лезть не в своё дело, - пророкотал Эльдьярн угрожающе. - Скажи мне, жива она или нет! А найти её я и сам могу.
- Жива, что ей сделается, - с явной неохотой ответила Рунвид. - Там же, в саамских землях живёт. Но ты подумал бы лучше, нужно ли...
- Разберусь.
Рунвид только плечами пожала и вновь перевела взгляд на Ингольва. Словно ждала, что он тоже начнет о чём-то у неё спрашивать и что-то выведывать. Но он уже давно зарёкся от попыток узнать свою судьбу. Так остаётся ещё хоть призрачная надежда повлиять на неё самому. А не жить, оглядываясь на то, что однажды услышал от вёльвы.
Так и не дождавшись от него вопросов, Рунвид всё же решила посеять в его душу ещё одно семя сомнения. Словно это доставляло ей особое удовольствие.
- Твоему другу с южных земель стоит опасаться глубокой воды. На нем метка Ёрмунганда, и тот захочет взять своё, чтобы освободить силу.
- Я передам ему, - кивнул Ингольв.
Но сам ничего передавать Змею не собирался. Нечего тому знать, только зря тревожиться. Какая она, глубокая вода? У всех мера разная. Ему, ходившему не раз на драккарах и в шторм, и среди скал, глубокой покажется не всякая бездна. А вот Блефиди, глядишь, каждой речки сторониться начнет. Он и плавает-то с трудом: топор и то медленнее потонет. Что странно для воина, что столько жил на берегу тёплого моря. Но что есть, то есть. Лучше Ингольву самому за ним присмотреть. А там, коли надобность будет - предупредит.
Задерживаться у Рунвид в гостях не стали. Асвейг, совсем задумчивая и погрустневшая, первой покинула её дом. Последнее тепло между ними с вёльвой пропало. Хоть и запоздало, а поняла девушка, что от её предсказаний только беды одни. Но иногда нужно спросить совета у тех, кто зрит туда, куда не может заглянуть обычный человек. Хоть обычной даже саму Асвейг назвать было трудно.
Пока ничего не обсуждая, все пошли вниз по улице, в сторону моря. Ингольву и нужо было идти к постоялому двору, единственному в городе, где остались дожидаться его Лейви и Блефиди. Но сначала он хотел узнать решение Асвейг.
- Так что, ты поедешь со мной в Скодубрюнне? - выждав немного, обратился он к девушке.
Та коротко посмотрела на Эльдьярна, словно ждала, что тот снова начнет возмущаться, но великан промолчал.
- А ты обещаешь мне защиту на пути в земли саамов, если я соглашусь? - она встала напротив и наконец снова подняла взгляд на Ингольва.
У него не было времени на сомнения. Да и сам понимал, что даже если сейчас ему не слишком хочется откладывать свои планы и тащиться на север к полудиким саамским колдунам, то после он просто не сможет отпустить туда девушку одну.
- Обещаю.
- Тогда поеду, - вздохнула Асвейг, но эти тихие слова пронеслись в душе светлым лучом.
Она вдруг глянула поверх плеча Ингольва и вытянула шею, внимательно вглядываясь куда-то: показалось, увидела знакомую фигуру. Он обернулся, проследив за её взглядом.
- Ну, теперь все в сборе, - усмехнулся, странно обрадовавшись невесть чему.
Вдоль улицы, ведя на привязи лошадь, запряжённую в небольшую телегу, шёл Гагар. Теперь он совсем не походил на трелля: одеждой обзавёлся, приличествующей свободному человеку, раздался в плечах и отпустил до плеч волосы. Те, оказывается, были у него яркого оттенка лисьей шерсти, только чуть темнее. Повозку его нагружали разные тюки, но не излишне. Видно, купил на торге только необходимое. Теперь многие ввиду неурожаев и непогоды учились довольствоваться малым.
Асвейг пошла к нему, а Эльдьярн непонимающе посмотрел ей в спину. Только лишь приглядевшись, удивлённо приподнял брови, видно, тоже узнав бывшего раба.
- Гагар! - окликнула девушка.
Тот замер, словно не поверил, и медленно повернулся. Она сбилась на бег, и через пару мгновений встала рядом. Бывший трелль отпустил повод и, не спросясь, заключил Асвейг в объятия.
- Я хотел плыть за тобой, - зашептал громко и, показалось, прижался губами к её укрытой волосами шее, - но Рагна отказывалась везти. А остальные и подавно. Хоть вплавь бросайся. Поэтому я остался здесь, хотел на лодку денег собрать...
- Брось, Гагар. Я всё равно вернулась бы сама, когда нужно. Или не вернулась бы. Но такова была бы, значит, моя судьба.
Асвейг отстранилась, но мужчина не торопился её отпускать. Его ладони с нажимом прошлись вверх по узкой спине - Ингольва передёрнуло от того, каким проникновенным вышло это прикосновение.
- А ну, руки убери, - гаркнул он, посчитав, что объятия перестали быть дружескими.
Гагар скривился, видно, узнав голос.
- Ты мне указывать давно права не имеешь, - огрызнулся. - Лейви я ещё могу послушать, но не тебя.
Но, подчинившись безмолвной воле Асвейг, всё же её отпустил.
- Да ты как был слугой, так и остался, - фыркнул Ингольв. - И всю жизнь...
Он вдруг поймал гневный взгляд девушки и замолчал. Не время теперь ругаться, словно псам за кость грызться. Да и повода нет. Гагар, всё же додумав незаконченную фразу, заметно взъярился.
- Не всем боги дали отца-конунга. Но ты тоже служил немало, и толку от твоей службы вышло меньше, чем у меня в рабстве.
- Хватит! - повысила голос Асвейг.
Ингольв и Гагар уставились друг на друга, сдерживаясь что тот, что другой. Верхняя губа трелля заметно подрагивала, словно оскалиться хотел. Он смотрел исподлобья знакомым тяжёлым взглядом. Покорнее за эти годы он точно не стал, пожалуй, свобода только добавила ему дерзости. И ведь тумака теперь не дашь, ещё вергельд платить придётся за несправедливые побои.
- Да ты умеешь заводить друзей, Ингольв, - расхохотался Эльдьярн, который всё это время стоял в стороне, наблюдая за их короткой перепалкой.
- Такие друзья вовек мне не сдались, - он хмыкнул и сплюнул в сторону.
Трелль мог бы расценить это как новое оскорбление, но нашёл в себе силы ничем не ответить. Только на Асвейг, которая совсем поникла от их ссоры, взглянул. Коротко укололо внутри чувство вины за устроенное. И надо было так взъесться на бывшего трелля? Ну, обнял: просто видеть рад. Да только от одного воспоминания об этом в груди снова начинал клокотать гнев. Ингольв решил вернуться к оставленному разговору.
- Где вы хотите остановиться на ночлег? - он попытался сделать вид, будто уже забыл о Гагаре. - Лейви с Блефиди остановились на постоялом дворе. Верно, там найдутся комнаты и для вас с Эльдьярном. А завтра с рассветом мы отправимся в Скодубрюнне.
- Вы можете остановиться в доме Уны, - предложил Гагар, упрямо на него поглядывая.
Асвейг недоверчиво посмотрела в его серьёзное лицо. Помнится, женщина, которая какое-то время заменяла ей мать, отказалась от неё, не пожелав выкупить из рабства. Так какое право теперь он имел приглашать к ней на постой? Девушка, видно, задалась тем же вопросом.
- Думаю, она не будет рада видеть меня.
- Она очень сожалеет о том, что случилось тогда, - Гагар сжал её плечо, отчего снова захотелось врезать ему промеж глаз. - Вам нужно поговорить. Снять этот груз с души.
- Ты снова работаешь у неё? - кажется, Асвейг начала колебаться.
- Да, но теперь как свободный человек. Она вышла замуж в прошлом году. За младшего брата Оттара. Тот согласился взять на поруки то, что осталось от её хозяйства. Всё восстановил. И к ней относится хорошо.
Асвейг покусала губу и повернулась к Ингольву с Эльдьярном, который не спешил вмешиваться в разговоры о былом. Но зато наблюдал за всем с явным интересом.
- Хорошо, я встречусь с Уной, - проговорила твёрдо. - Вы можете пойти со мной или дождаться на постоялом дворе.
- Я пойду с тобой, - Ингольв шагнул вперёд.
Эльдьярн ничего говорить не стал, но и так было понятно, что от Асвейг от отходить не собирается.
- Что, хочешь взглянуть на поместье, которое ты когда-то разорил? - не удержался от колкости Гагар.
Ингольв промолчал: а что тут скажешь? Разорил, было дело. Но оправдываться за это ни перед кем он не собирался. Все когда-то совершали ошибки. И многие порой творили не самые хорошие вещи. Даже Уна.
Гагар вновь взял поводья лошади, что покорно стояла рядом всё это время, и повёл за собой к бывшему поместью Гокстадского лагмана. Люди, что попадались навстречу, поглядывали с изрядным любопытством. Видно, трелля узнавали, а спутники его сегодня сопровождали презанятные. Скоро показались впереди стены совсем восстановленного дома. Кажется, хозяйство даже разрослось. Во всяком случае, никакого упадка в нём не виделось. И рабов по двору сновало в достатке, и дома да постройки кругом выглядели новыми и ухоженными. Где-то покрикивали брути: их всегда слышно по особому гневу в тоне.
Гагар провёл лошадь через широкие ворота.
- Идите к дому. Я позову Уну.
Он свернул в сторону. Асвейг, едва приостановив шаг, уверенно пошла через двор, прекрасно помня, где и что находится. Ингольв невольно всматривался в лица дворовых, пытаясь угадать, узнает ли кто его. Но все смотрели как будто мимо. Даже Асвейг словно не была здесь никому знакома. Впрочем, неудивительно: всех рабов отсюда забрали во время налёта. А вольные работники за два года могли несколько раз поменяться. Да и сама девушка по сторонам не слишком глазела, будто не хотела вспоминать ничего, что раньше связывало её с этим местом.
Гагар и тут оказался на удивление проворным. Пока они петляли среди построек, он успел добраться до хозяйки: Уна в ожидании уже стояла у входа в длинный дом. Завидев Асвейг, она заметно побледнела, но всё же улыбнулась, показалось, виновато. Одним только богам известно, как сильно она корила себя за то, что однажды оставила её в беде. Но тогда хозяйку, наверняка, больше волновала собственная судьба и судьба родных детей.
К сожалению, Ингольва она узнала, а потому сожаление на её лице быстро сменилось гневным недоумением.
- Я рада видеть тебя, Асвейг, - проговорила она звонко. Её голос настиг всех ещё издалека. - Но вот его в своем доме я видеть не желаю.
Она резким взмахом руки указала на Ингольва.
- Я хочу извиниться, хозяйка, - ответил тот, не давая Асвейг вступиться за него. Он и сам мог за себя постоять, и ему тоже было, что сказать Уне.
- Извинениями тут не поможешь, - холодно отрезала женщина.
Из дома вышел Гагар и встал за её плечом, не прячась, но надзирая. И вдруг пришла мысль, что позвал он всех не для того, чтобы Асвейг поговорила с хозяйкой, а чтобы Ингольв дал перед ней ответ за всё содеянное.
- Ваш конунг сторицей отомстил за каждого, кто погиб в тот день, - он подошёл гораздо ближе, чем требовалось, и встал напротив женщины, которая из-за гордости, что делала её спину ещё прямее, а взгляд твёрже, казалась с ним одного роста.
- Наш конунг поступил немногим лучше вас. Может, где-то и хуже. Но всё то не вернёт мне мужа. И сына.
- Твой сын погиб, как воин. И Один с радостью принял его в Вальгаллу наравне с могучими мужами.
Уна дёрнула подбородком, словно едва удержалась от слёз. Мало какую мать подобные слова не заставят хоть на время позабыть о горечи утраты. Она развернулась полубоком и жестом пригласила входить. На лице Гагара отразилось заметное разочарование.
Ингольв пропустил вперёд Асвейг, но вошёл перед Эльдьярном. Тот, проходя мимо, уважительно пожелал здравия хозяйке и всей её семье. Послышалась в его голосе некая насмешка, но с великаном вообще ни в чём нельзя быть уверенным. В голове не укладывалось, насколько он старше всех, кто в этот миг находился вокруг него. Возможно отсюда и мнилась в его словах и тоне извечная снисходительность.
В доме было тепло и сумрачно, словно зимой. Сухой жар от очага поднимался к своду крыши, оставляя на стропилах и опорных столбах следы копоти. Хозяина, видно, в поместье не было, иначе встречать гостей вышел бы и он тоже.
- Где же Сандар? - Асвейг, ничуть не смущаясь, опустилась на лавку у стены, неспешно озираясь. - Гагар сказал, что он изволил взять тебя в жёны.
Уна села в кресло рядом с тем, что предназначалось мужу, но сейчас пустовало, укрытое сшитым из козьих шкур покрывалом.
- Сандар ушёл к Фадиру. Он теперь тоже лагман, как и Оттар. Скоро тинг. Дела в херадах идут неважно. Две последние зимы были необыкновенно холодными. Кто-то даже называет их великанскими. Говорят, если и третья будет такой же, грядет Рагнарёк.
Асвейг заметно вздрогнула и посмотрела на Ингольва. Вот это уже было скверно. Известно же каждому, коли будет три великанские зимы, значит до конца мира недалеко. И вот они с девчонкой снова сошлись, против воли судьбы. Однако мнить о себе надо поменьше. Не им, смертным, вершить судьбу многих людей.
- Ну, ты хватила, хозяйка, - всплеснул руками Эльдьярн. - Рагнарёк. Ничего, бывало разное. И зимы холодные, и неурожай подолгу. Уж такой нрав у здешних земель.
- Нрав нравом, почтенный, - с упрёком посмотрела на него Уна, - но людские страхи так просто в сторону не отбросишь. Многие голодают. Многие хотели бы продать себя в рабство за долги, но даже те, кто не бедствует, уже не могут взять лишних рабов.
Она вдруг словно опомнилась и посмотрела на Асвейг, которая сжимала побелевшие губы и неотрывно наблюдала за ней.
- Прости, Асвейг, - Уна встала и, подойдя, присела рядом с ней. - Прости, что не отправилась за тобой тогда, за то, что не выкупила тебя и обвинила во всех бедах. Я была раздавлена. У меня ничего не осталось. И в тот миг мнилось, что необычная девочка могла навлечь горе на мою семью.
- Я понимаю, - тихо ответила Асвейг и накрыла её руку своей.
Только в глазах её до сих пор плескалась обида. Ингольв видел. И он прекрасно понимал её сейчас. Он так же когда-то серчал на весь свет за то, как с ним поступила судьба, хоть и понимал, что виноваты немногие и совсем не те, на кого хотелось таить злобу больше других. И он знал, что, как бы сейчас Уна ни извинялась, а след от её предательства в душе Асвейг всё равно останется.
- Вы все можете остаться на ночлег в моём доме, - хозяйка обвела мужчин взглядом. - Задержаться на столько, на сколько понадобится. Сандар будет не против. Места хватит всем, и угощением не обидим. Это всё ж лучше, чем мыкаться на постоялом дворе.
- Мы с радостью примем твоё приглашение, хозяйка, - поспешно отозвался Эльдьярн, видно, опасаясь, как бы из вредности Асвейг не решила отказаться. - Надолго не задержимся. Завтра отправимся в дальнейший путь.
- К тому же вам будет безопаснее остаться в доме лагмана, - тон Уны приобрёл оттенок деловитости. - Давно уж слухи ходят, что конунг приказ дал,как увидите кто в городе сына Радвальда Белая Кость, ничем ему не помогать. А лучше к нему му отвести. Уж явно не за добрым приветствием. Да только кто отважится...
Так вот, почему люди на улице так странно косились на всю их компанию. Многие, видно, его узнали, да только подойти не решились, зная, что так просто он к Фадиру не пойдёт.
- Чего-то никто меня пока не схватил, - решил Ингольв выведать у хозяйки поболее, пока её муж не вернулся. Женщины в таких делах всё ж болтливее, коли злость их какая разберёт. А то, что она за что-то на конунга в обиде, это было видно по недовольству, что отразилось на её лице при упоминании о нём.
- Сейчас многие в Гокстаде настроены против Фадира Железное Копьё, - она встала и махнула рабыне, что сидела в дальнем углу, недалеко от женского входа.
Девушка подбежала, выслушала тихое распоряжение и умчалась. И почти сразу вокруг засуетились слуги, накрывая на стол.
- Отчего же? - даже Эльдьярну как будто стало интересно.
- Люди озлоблены невзгодами, которые свалились на них, - Уна снова опустилась в своё кресло, не забывая наблюдать за работой рабынь. - К тому же давно ходят слухи, что сына своего на Скодубрюннский трон он посадил нечестным способом.
- Конечно, нечестным, - Ингольв хмыкнул. - Он сжёг заживо наследников Радвальда. Кто не сгорел, тех порубил оружием.
- Я не о том, - перевела на него терпеливый взгляд хозяйка. - Он обвинил Радвальда в убийстве своих дочери и жены. Но есть те, кто утверждают, будто они живы. И что город он подставил под месть твоего отца лишь затем, чтобы явиться с ответом. Но это только слухи.
Перед глазами так и потемнело. Ингольв почувствовал только, как маленькая ладошка Асвейг вцепилась в его, которой он с силой сжал колено. И без того мало чести было в поступках Фадира. А если то, о чём люди толкуют, правда, так и вовсе смерти ему поганой самой пожелать остаётся. А лучше своими руками порешить! Чуть придя в себя, Ингольв посмотрел в глаза встревоженной девушке и улыбнулся, мол, хорошо всё, переживёт. Однако та его руки не отпустила. Да он и не хотел.
- А где же они сейчас, никто не говорит? - снова обратился он к Уне.
- Так никто и не знает толком. Некоторые найти их пытались, да без толку. А слухи всё ходят, - хозяйка оценивающе посмотрела на накрытый стол и улыбнулась гостям. - Можете и отобедать. Верно, с дороги-то не откажетесь.
Эльдьярн, нисколько не робея, будто знал Уну очень давно и не раз принимал её гостеприимство, прошёл за стол первым. Ингольв и не против был отведать домашней еды, по которой успел соскучиться. Тем более по такой обильной, как в доме лагмана - уж после василевсовых щедрот, в пути, можно сказать, с жиру беситься не пришлось. Но желания сесть за стол тотчас же вовсе не было.
- Коль ты не против, хозяйка, мои друзья тоже хотели бы провести ночь в вашем доме. Одного ты знаешь, это скальд Лейви. А второй, хоть и чужеземец, но тоже человек самый достойный.
Уна, видно, того не ожидала, но от слова своего отказываться не поспешила. Плоха та хозяйка, которая, всех под кров пригласив, одним окажет больше милости, чем другим.
- Конечно. Скальд в доме - всегда только в радость. И муж мой, вернувшись, рад будет послушать рассказы о путешествиях от того, кто прибыл в наш край из дальних земель. Прикажешь отправить за ними слугу?
- Не стоит. Я приведу их сам.
Он, напоследок пожав ладошку Асвейг, отпустил её и вышел из дома. Нужно было продышаться и подумать.
Он вышел во двор, весь насквозь промокший от затяжных дождей, словно забытая под открытым небом тряпка. Ингольв, закрыв дверь, на несколько мгновений задержался у порога. Лицо обдало моросью, освежило, сбивая жар гнева. Легко верилось, что Фадир всё спланировал заранее: и ссору на пиру, и ложь о смерти жены и дочери. Он мог, старый лис, взгляд которого никогда не лишался подозрительности. Теперь засвербело внутри от нового желания: обязательно допытаться правды о том, живы женщины Гокстадского конунга или нет. Но прежде - тинг в Скодубрюнне. Иначе, того и гляди, как Альвин, прознав о возвращении Ингольва, снова пошлёт по его следу охотников за головами. Тем более сейчас он уже нидинг, в него любой камень кинуть может, и ничего ему за это не будет.
Он, размышляя по дороге, забрал с постоялого двора Лейви с Блефиди. Те знатно подивились таким переменам и нежданному приюту под крышей осквернённого когда-то Ингольвом дома. Но, наверное, иногда надо уметь прощать - тогда и груз на душе, и так тянущей все тяготы жизненных ошибок, станет меньше. Уна это поняла.
К тому времени, как они добрались до поместья лагмана, Сандар уже вернулся домой. Ингольв не знал его раньше, как и плохо знал Оттара. Новый муж хозяйки оказался молодым, высоким, хоть и ничем не выдающимся более. Таких на любом хуторе встретить можно в изобилии. Девиц по шальной юности они обычно не слишком привлекают, однако в спутники жизни, с которыми надёжно и спокойно, годятся неплохо. Вот и Уна выбрала его. А он не против оказался: она женщина видная и хваткая, нечего сказать.
Душевного разговора за столом не вышло: после слухов о Фадире и его умыслах говорить вообще расхотелось. Ингольв кое-как пытался поддержать беседу, которую вытягивал из полного провала один только Лейви. Да тому много не надо, чтобы языком чесать. Вскоре все начали располагаться на ночлег. Каждому нашлось достойное место в большом доме, который хозяева поставили нарочно для тех дней, когда случается наплыв гостей. Там было прохладно, потому как давно никто не жил, но разведённый очаг скоро уже начал прогревать воздух. Только Асвейг оставили ночевать в хозяйском доме - но ей положено. А пока сон ещё не совсем сморил, Ингольв решил лишний раз постоять во дворе. Всё не верилось никак, что вот, вернулся наконец, хоть много раз за те месяцы на чужбине смерть дышала в затылок. И тогда невольно всплывал в голове вопрос: а придут ли за ним валькирии так далеко от оставленного дома? Или бросят на поруки чужого бога?
Но вот теперь, на родных землях, хотя бы это не тревожило лишними думами. Даже если умереть придётся.
- Ну, что, рад ты её видеть, брат? - Лейви вышел тоже и, глянув на луну, которая мелькала среди прозрачных облаков, окрашивая их края сталью, встал за плечом. - Кажется, она тебя - не очень.
- Она пойдёт со мной в Скодубрюнне. И это главное, - Ингольв покосился на него, едва повернув голову.
- Зачем?
- Она нужна мне.
- Когда-то я это слышал, - хмыкнул скальд. - Но после этого, кажется, многое поменялось. Твоя жизнь больше не зависит от неё.
- Не скажи. Она обладает такими силами, которые... Ты ведь сам знаешь.
Лейви долго смотрел на него, словно пытался понять, что он скрывает, хоть намерения такого у Ингольва не было. Да, сейчас он не мог точно объяснить,почему ему так важно, чтобы Асвейг снова была рядом с ним. Но он лоб готов был расшибить, уверяя в своей правоте.
- Это очень опасное чувство, Ингольв, - снова вздохнул скальд. - Когда женщина нужна. Когда жизнь без неё не жизнь, хоть ты и не понимаешь, почему. Если вдруг она однажды всё же тебя оставит, ты уже никогда не будешь цельным.
- Ты снова о своей бывшей жене?
- Слава милосердной Фрейе, нет. Хотя когда-то мне так казалось. Но ты просто подумай о том, что будет, когда Асвейг вернётся в свой мир. А ведь она должна вернуться. Что будет с тобой? Ты сможешь принять всё, что тебя окружает, если не будет её. Совсем.
Ингольв раздражённо повел плечом.
- Я не знаю, что будет со мной завтра. Но я подумаю об этом, если ты настаиваешь.
Лейви ничего не ответил, но легко было представить, как в этот миг он закатил глаза и покачал головой. После скальд ушёл. Ингольв окинул взглядом двор, исчерченный резкими тенями. Где-то слышались голоса рабов, шаги и позвякивание. Жизнь шла своим чередом. Мир жил ровно так же, как до отплытия в Ромейскую империю, и продолжил бы жить, если бы оттуда не пришлось вернуться. Каким он будет, если в нём не станет Асвейг? Вряд ли кто-то заметит её исчезновение. Но Ингольв попытался представить, каким бы он стал для него,без призрачной надежды на то, что она где-то, далеко, вне досягаемости, но есть. Попытался - и не смог.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги