Проклятье для Вампира

Кровь оборотня на вкус как дешевый виски из затхлой бочки.

Вроде манит, потому что кровь. Но, в то же время, пить невозможно из-за горечи и дурного запаха. От меня разит псиной.

Ненавижу.

Выбора у меня особо не было, потому что мой враг начал обращаться в немаленького такого волка. Вроде мелкий и молодой гаденыш, но зверь ему достался внушительный, благодаря древнему роду.

Ничего. Горечь крови оборотня не сравнится с эйфорией, которую я испытываю каждый раз, когда моя месть свершается. Капля за каплей я взращиваю ненависть к тем, кто попытался меня уничтожить. А во мне и так полыхает кострище немыслимых размеров.

Я мог бы попросить о помощи своего друга, но не хочу после всех испытаний вновь втягивать его в этот кошмарный круговорот.

Я справляюсь со всем сам. Не зря же я — Эйсмунд Бертран, старейшина Шотландского клана вампиров? 

Этот мертвый оборотень, Сайлас Бэнкс, первый в списке лондонских ублюдков, которым я жажду отомстить. Был первым. Сейчас можно уже вычеркнуть.

Щенок имел неосторожность примкнуть к моему сыну-предателю и убил мою седьмую жену.

Моя прекрасная и жгучая, Рэйен. Когда-то я обратил ее в вампирессу и сделал своей женой. Лишь она одна из всех моих семерых жен могла утолить мою печаль, скопившуюся от потерь за последнее столетие.

А бестолковый Бэнкс отнял ее у меня. Взамен я забрал его жизнь. Он заслужил. Все предельно справедливо. Правда, в предсмертной агонии он умудрился кого-то призвать. Это может быть его стая или клан. И мне, по-хорошему, нужно убраться с заброшенной швейной мастерской, на которую я смог заманить Бэнкса.

Но что-то меня останавливает. А вдруг он призвал моего сына, Валентайна? Прекрасный шанс поймать мальчишку и наказать, как следует. И место подходящее.

Ослабленный из-за крови оборотня, я не могу совершить магический оборот в ворона. Приходится осторожно карабкаться наверх по прогнившим доскам, служившими когда-то строительным лесом. Я нахожу удобный каменный выступ в довольно темном месте, где меня точно никто не увидит. При необходимости я смогу совершить отсюда нападение.

За долгие годы своей жизни я уже почти разучился определять время. Мне ничего не стоит замереть и застыть, словно статуя, в ожидании. Проходит один час или три — я не понимаю. 

Легкий шорох пробуждает меня от собственного стазиса.

Зрение тут же фокусируется и различает движение у тела Бэнкса.

Девушка?

Да, очень взволнованная, в черном пальто. Красно-рыжие огненные волосы контрастируют в темноте. Обычный человек не различил бы цвет. Но у вампиров свои способности к светочувствительности.

— Сайлас! — кричит она. На вид ей не больше двадцати лет. Молодая и юная. Девушка Бэнкса? — Нет-нет! — она трогает его, но тут же убирает руку, когда случайно пачкается в его остывающей крови.

Я улыбаюсь.

Гаденыш не заслуживал любви. После всей той мерзости, что он совершил… можно сказать, я спас девчонку от этого подонка! 

— Ты не можешь умереть. Я что-нибудь придумаю, Сайлас. Пожалуйста, не уходи! — ее эмоции волной глушат меня. Она, будто что-то почуяв, поднимает взгляд на меня. Нет, не видит меня, но зато я изучаю ее удивительное и заплаканное лицо.

Ох, прехорошенькая. Не в моем вкусе, конечно, но черты лица правильные, какие-то аристократичные. Такие девушки были в викторианскую эпоху. С легким флером таинственности и... 

Она ведь милый ангелочек! Серьезно? В Лондоне? В двадцать первом веке? Девственница! Ух, я редко такое улавливаю. У девственниц особенный сладкий и чистый запах. Даже кровь оборотня не перебивает этот аромат.

— Лежи тут, пожалуйста, никуда не уходи, — командует она трупу, чем невероятно меня интригует. Достает из сумочки маникюрные ножницы и срезает прядь светлых волос с убитого. Затем бумажной салфеткой пропитывает его кровь и прячет все это в пакетик.

Ведьма? Некромантка? Посреди Лондона? И кто, интересно, следит за ней и ее действиями? С такой магией можно нажить массу проблем. Одна из них — потеря собственных магических сил. Это в лучшем случае.

В худшем — тяжелые болезни, вроде чумы, или еще какие-нибудь побочки. Темные обряды запрещены и проводятся они только в измененном вампирами виде и сугубо под их контролем. Но чтобы ведьмы собственную инициативу с ними проявляли — такого я с начала двадцатого века не видел. Да, именно тогда, когда разразился мор испанского гриппа.

Ведьма в спешке покидает здание. Спускаюсь вниз и крадусь за ней по темным кварталам. Мне удается проследить за ней достаточно легко и на большом расстоянии. Ее волшебный чистый запах манит меня по грязным улицам Лондона, даже если я позволяю ей отойти чуть дальше.

Бедняжка, даже не понимает, какое чудовище за ней увязалось. Что ж, посмотрю и проверю, что она затеяла. Жаль такую красоту убивать, но если она нарушит закон, мне ничего иного не останется. Темная магия охраняется моим народом, а я — старейшина. Только мне решать, кого можно воскресить или обернуть в вампира.

Но и… до чего же заманчивая перспектива насладиться этой невинной кровью!

Да где же она?

Разрубив дверцы бабушкиного шкафа пожарным топориком, неизвестно как оказавшимся у меня дома, я открываю поочередно каждую книгу со спрятанной от чужих глаз полки. И все время откладываю их в сторону, потому что ни одна мне не подходит.

Меня трясет и выкручивает от невыносимой агонии. Голову будто сдавливает тисками. Не могу дышать полной грудью. Слезы застилают глаза. Мне хочется кричать. Не в силах себя сдерживать, скидываю все книги на пол.

Моя бабушка очень боялась, что ее магические книги попадут не в те руки. С виду это обычные детективы, любовные романы и даже поваренные книги. Но это лишь маскировка. Внутри - просто бесценная кладезь магических знаний.

Одна из книг них тяжелее и больше остальных. Она падает уголком твердого переплета мне на ногу.

— Да чтоб тебя! — прыгаю на одной ноге от боли. Ну, хотя бы немного отвлекаюсь от жесточайшего кровавого урагана в моей душе. — Фиона Кэвендиш, ты невероятная тупица! — ругаюсь на саму себя, когда понимаю, что «Триста рецептов идеального теста» - это и есть то, что я ищу.

Опускаюсь на пол и раскрываю красочную обложку большой и толстой книги.

Точно. Она.

«Книга темных обрядов ведьм клана Кэвендиш».  

Бабушка много раз рассказывала шепотом под покровом ночи, что из-за этих обрядов наш род всегда причисляли к изгоям. Шутка ли? Мы смогли опорочить весь род ведьм и заработать плохую репутацию.

Амулеты, привороты и всякие простые зелья — вот, чем нормальные ведьмы занимаются в наше время в Лондоне.

Сильно отличается от того, чем всегда зарабатывали на жизнь ведьмы Кэвендиш.

Например, воскрешение мертвого. Разве кто-то способен на нечто подобное? Нет, только Кэвендиш знали, как действовать правильно и верно.

Бабушка, правда, меня так ничему и не научила, потому что мой дар мне толком никогда не подчинялся. Бернадетт Кэвендиш умерла пять лет назад, не передав мне ничего, кроме своего старого шкафа с книгами. А я до сих пор свои проблемы с даром так и не решила.

Но сегодня исключительный случай. Я точно знаю, что у меня все получится. Ведь это вопрос жизни и смерти.

Вопрос жизни моей истинной любви.

Листаю старые пожелтевшие страницы, заполненные рукописным текстом. Черные чернила выцвели со временем, и не все буквы можно хорошо разобрать. 

Нахожу нужную страницу, благодаря рисунку луны и волка.

— «Спасение истинности, или как сохранить жизнь», — читаю вслух заголовок. Отлично! Это именно то, что мне подходит.