Проклятье на счастье, или Полюби зелененького

Вика

– Постойте?! – вырвал меня из мыслей незнакомец, резко преградивший путь.

День прошел гадко. Ежась от холода, я спешила скорее домой. И тут на тебе – новая пакость! Однако же голос у незнакомца оказался приятным, бархатным.

Медленно поднимая глаза, я разглядывала его сапоги, брюки, странного кроя пиджак с золотым шитьем и сверкающими стразами…

На широкоплечей, атлетической фигуре костюм смотрелся на удивление органично. Да и сам мужчина необыкновенно красив.

Тёмные волосы, доходившие до плеч, обрамляли четкие хищные черты, волевой подборок. А его глаза – умные, необычного зелёного цвета, пронизывали взглядом до глубины души.

Я засмотрелась на красавца и не сразу вспомнила, что он сказал.

– Что? – переспросила, когда поняла, что мужчина действительно без изъяна, разве что странно одет.

– Станьте моей супругой.

Внезапно он опустился передо мной на колено и протянул коробочку, в которой в свете фонарей сверкало красивейшее кольцо.

У меня никогда не было дорогих украшений, однако я сразу поняла, что вот это Кольцо с зеленым камнем, переливающимся золотыми искорками, имеет огромную ценность.

– Это мне?! – Подняла на мужчину глаза.– Вот так просто? С первого взгляда? Шутите?

Однако он смотрел серьезно.

– Я, фрей Олвин вир Ревд Одиннадцатый, прошу вас, прекрасная незнакомка, стать моей супругой. – Он склонил передо мной голову, как истинный аристократ.

Всё просто, казалось бы, – любовь с первого взгляда, вот только я не из тех на кого обращают внимание мужчины, и кому дарят чудесные украшения красавцы.

Нет, это не может быть правдой. Тут наверняка какой-то подвох!

– Я вас не знаю, вы меня тоже. – Я отступила, борясь с неимоверным соблазном. Одно лишь это кольцо разом решит все мои проблемы. Но… мне чужого не надо.

Подняла голову, чтобы бросить на яркого красавца последний взгляд, и ахнула. Его изумрудные глаза заволокла чернота…

– Ой… – пропищала я, пятясь.

Мужчина покачал головой, поднялся и произнёс:

– Сожалею, фрея, но я заберу вас с собой.

Его рука коснулась моей. Вокруг нас полыхнуло голубое сияние. Я закричала и стала падать в темноту.

Где я? Что произошло?!

Непостижимым образом я за мгновение оказалась в жутком подземелье с подозрительными светящимися знаками на полу.

Рядом стоял тот самый незнакомец, Олвин какой-то там, держал меня за руку и живо общался с другим мужчиной.

Второй был ниже его ростом, рыжим, с некрасивым шрамом на щеке, в черной рубашке и мрачно поглядывал меня как питон на кролика, прежде чем сожрать.

Я стояла в оцепенении, на дрожащих от страха ногах и судорожно пыталась придумать, что делать, как спасаться? Ведь я попала не иначе, как к сатанистам!

От догадки вздрогнула – и Олвин, державший меня за руку, повернулся.

– Как вы? – спросил мягко.

– Я… – Горло саднило после отчаянного крика. – Я не давала согласия! Мы не подходим друг другу и… – Сглотнула. – Если вернете меня домой, найдете более подходящую невесту.

– Верните меня обратно, домой, пожалуйста! – Голос дрожал, выдавая мою панику, но я изо всех сил пыталась не показывать страх. – И давайте забудем этот инцидент, будто его не было.

Темноволосый красавец молчал, внимательно всматриваясь в меня.

Я думала, что сейчас он разъярится, начнет угрожать, однако он на удивление ответил спокойно, благожелательно.

– Приношу свои извинения, фрея. Не стоит бояться нас. Ни я, ни Гран не причиним вам вреда.

– Угу, – сычом отозвался второй.

– Я – фрай Олвин. – Зеленоглазый красавец почтительно поклонился. – И отныне… – Обвел рукой пространство. – Этот замок – ваш дом.

Я покосилась на помещение без окон, без мебели…

Он поспешил объяснить:

– Ритуал проходил в подвальной части. Смею заверить: верхняя часть замка, несомненно, светлее и комфортнее. Вам понравится. А если что, внесём изменения согласно вашему вкусу.

 – Меня и дома всё устраивало. И света там больше. Поэтому, фрей Олвин, – посмотрела на него глазами котёночка. – Будьте добры вернуть меня.

– Кхм-кхм… – Откашлялся Гран, походивший фигурой на шкаф.

– Прошу прощения, – Олвин с колдовскими глазами смотрел так, будто во всем мире существовала только я.

По спине моей прошел холодок: от волнения, потому что во взгляде его читались мощь, сила, упрямство, мужество… – всё то, о чём мечтает втайне каждая женщина увидеть в мужчине.

– Сожалею, что напугал вас, но времени на объяснения не было. Иначе мы могли застрять в междумирье. Только поэтому я осмелился на ваше похищение.

«Хорош, ох, хорош, чертяка!» – невольно отметила про себя.

Им хотелось любоваться, однако я разорвала зрительный контакт и попыталась встряхнуться, тем более что здравый смысл напомнил: в роду нашем были разве что крестьяне да рабочие, а тут ради меня, отнюдь не красотки, пришли из другого мира. Да ни кто-нибудь, а аристократ голубых кровей, с целым замком! Хм… С чего бы?

– Почему я? – спросила прямо, задрав подбородок, чтобы соответствовать красавцу хоть как-то. – Здешних красавиц вам мало?

– Внешность для меня не так важна, как кроткий нрав и верность, – увильнул от ответа Олвин, успокаивающе погладив меня по запястью.

– Верность в браке – дело святое, однако с кротким нравом вы промахнулись. Поэтому пока не поздно, верните меня домой. А?! – Я высвободила руку и сложила ладони у груди.

Мужчины переглянулись. В глазах Грана, больше похожего на разбойника, чем на слугу, мелькнула паника, а вот красавец Олвин оказался находчивым.

– Прежде мне бы хотелось загладить вину перед вами. А когда недопонимание будет улажено, вы решите, хотите ли остаться в новом мире? Тогда мы и поговорим.

– Обещаете? Честно-честно?! – Я недоверчиво прищурилась. Ведь обманет же.

– Да.

– Что вернете? – уточнила на всякий случай.

Олвин хотел что-то ответить, как  вдруг где-то рядом раздался пугающий грохот.

Я подпрыгнула, а Гран закричал:

– Милорд! Ловушка сработала!

Резко развернувшись, Олвин прорычал:

– Позаботься о гостье! – и метнулся в один из арочных проходов.

– Эй! Эй! – закричала я, но, конечно же, мне никто не ответил.

– Следуйте за мной, фрея…?

Я не спешила отвечать. Пытливый слуга с хитринкой в глазах терпеливо ждал, пока я представлюсь.

– Виктория, – нехотя ответила.

– Следуйте за мной, фрея Виктория. – Гран поклонился, но вышло у него не так изящно, как у хозяина. Но это и понятно: он, кажется, больше заточен для фехтования и драк, чем для изысканного этикета. Не из воздуха же шрам его появился и кулаки размером с кувалду.

–  Я провожу вас в одни из лучших покоев. К вашему распоряжению будут лучшие служанки. А еще платья, хорошие модистки и…

– Я всё равно хочу домой, – оборвала его, чтобы перестал разливаться соловьем. Никогда не любила болтунов.

– Конечно, конечно, когда Сатурий войдет в зенит Амуруса, а Луний в Птумий, иначе ритуал не увенчается успехом.

– И когда рак на горе свистнет? – Поняла я намек.

– Угу, – кивнул слуга, даже не смущаясь. – Наслаждайтесь гостеприимством, фрея Виктория. Даю слово, вам у нас понравится.

– Не сомневаюсь, – пробухтела я под нос и подумала ехидно: «А понравится ли вам такая гостья, как я?» Всё же я искренне желала вернуться домой, поэтому сдаваться и опускать руки не собиралась.

Вика

Мы шли по скудно освещенным коридорами замка, и никто не встречался нам по пути.

Спускались и поднимались по крутым лестницам; пригибались, минуя низкие переходы; резко сворачивали, чтобы не столкнуться с каменной кладкой, покрытой паутиной…

В самых опасных местах, можно было запросто запнуться и свернуть шею.

Я запаниковала, начала присматривать: чем можно защититься в случае опасности. Лишь тогда Гран соизволил снизойти до объяснения нашего странного маршрута.

– Видите ли, фрея Виктория, мы идем тайными переходами, потому что вы с дороги дальней устали, – развернулся и осудительно покосился на мои утепленные брюки и удобные ботинки. – Но если желаете…

– Меньше всего я хочу ненужного внимания. – Это было правдой. Мне сейчас только любопытных глаз и каверзных расспросов не хватало. И так на нервах.

– Вы умны. Как же повезло господину Олвину! Слава Богам! – Хитрый тип закатил плутовские глаза, изображая восторг. – Славной парой будете.

– Гран… – Я выделила тоном. – Хватит.

Он затих. Ненадолго. А потом в его рыжую голову пришла здравая мысль, и он, сообразив, что я думаю после всех их выходок, предложил:

– Когда отдохнете, фрей Олвин вам всё расскажет и объяснит. Зла он вам не желает. Только счастья: боги напророчили ему, что вы его суженая, и суждено вам прожить в счастье долгие годы.

– Да? – усмехнулась я, не веря ни единому льстивому слову. – И по каким признакам вы опознали, что это именно я та самая суженая для долгих счастливых лет жизни?

– По велению сердца фрея Олвина! Иначе бы как он вас отыскал в иномирье?

Вот же тип. Хитрец, пройдоха и болтун в одном лице, которому верить ни на грош нельзя, однако как успокаивает болтовней. Я даже стала меньше переживать.

– Часто у вас крадут суженых из иномирья? – съязвила. И налетела на широкую спину остановившего внезапно слуги.

– Важный вопрос, фрея Виктория, – он перестал паясничать. – Вы исключительный случай, поэтому давайте не будем раскрывать тайну вашего появления, если не желаете познакомиться с инквизиторами. Поверьте, тогда не поздоровится ни вам, ни фрею Олвину.

– Неужто на костре сожгут?

– Могут и утопить. Желаете? – Гран, не мигая, смотрел на меня, и был серьезен.

– Нет.

Что ни говори, но деловитость рыжего типа располагала. Он сдержано, дозировано, без особенных угроз вводил меня в курс здешних дел. Что ж, этим надо воспользоваться.

– И как называется ваш мир?

– Лавата. Империя – Священная Дагомея. Замок наш – КасАрас, находится в провинции Фазария. Самые важные законы: никакой тёмной магии, верность императору Максильену и Великой Дагомее, – ответил без запинки, не останавливаясь. Разве что разок оглянулся, проверяя – не рухнула ли я в какой-нибудь пролёт.

– Благосостояние империи?

– Не жалуемся. Войны, слава богам, редки. Между прочим, фрей Олвин участвовал в Вальенской битве, и ценим императором Максильеном.

– Какая прелесть, – закатила я глаза, изображая восторг.

Гран скептично хмыкнул, и я поняла: в душе он тоже сомневается, что я удачный выбор его господина.

Вопросов у меня имелось много, однако мой проводник открыл невысокую дверцу и махнул, приглашая войти.

Я осторожно вытянула шею и, только убедившись, что передо мной настоящие покои, а не камера или что-то опасное, вошла.

Мне, привыкшей жить в малогабаритной съемной квартирке, комната показалась бальной залой. Очень красивой, в розово-пурпурных тонах, с белой резной мебелью, большой ажурной люстрой и пушистым светлым ковром. Однако мой взгляд привлёк столик у окна, на котором стояла ваза с прекрасным благоухающим букетом. И с таким душистым запахом, что, несмотря на богатое убранство, я первым делом задержала взгляд на нём.

– Цветы от фрея Олвина! – торжественно объявил Гран.

– Он лично обдирал палисадник? – я не сдержалась и снова съязвила.

– Не жалея благородных рук! – С пречестным лицом заявил рыжий пройдоха. – Всю ночь, перед тем как встретиться с вами, бродил по саду и выбирал самые прекрасные цветы.

Я плюхнулась на удобное кресло, стоявшее напротив стола с цветами, закинула ногу на ногу и уточнила:

– А позапрошлой ночью поливал сад своими слезами, чтобы душистее пахли?

– Верно! И позапрошлой тоже! Фрея Виктория желает уточнить: где проводит фрей Олвин ночи? Смею заверить, что исключительно в замковой библиотеке – разыскивал способ скорее встретиться с вами. В полном одиночестве. Наследников не имеет, бастардов собственно тоже. Поэтому он идеальный жених.

– А у идеального жениха идеальный слуга? – подхватила я его манеру общения.

– Скорее, друг. – С показной скромностью уточнил Гран и шепотом добавил: – Итак, давайте договоримся: что бы ни случилось, служанки не должны знать, что вы иномирянка. Не желаете стать дальней родственницей фрея Олвина? Скажем, приехали вы из небольшого городка Маульма, что на севере. М?

– Придётся приехать с севера и стать родственницей, только бы не оказаться на жарком юге под названием Костер, – прошептала так же тихо, понимая: ради безопасности надо принимать здешние правила «игры».

– Всё больше убеждаюсь, что Боги не ошибаются. Вы истинная избранница фрея Олвина.

– А вы льстец.

– Боги! Я искренний человек! – Выставил ладони Гран. – Ах, да! По пути вас ограбили, оставив лишь рубище. – Снова покосился на мои брюки. – И вы не придумали ничего лучше, как обратиться за помощью к фрею Олвину. А он…

– Как увидел, был сражен наповал моей красотой, юностью и очарованием? – Не удержалась от сарказма. Я не только не красавица, еще и юность утратила некоторые годы назад. А уж очарование у меня просто зашкаливает в отрицательном рейтинге.

– Как увидел фрей Олвин ваш фантом – разум потерял, о вас грезил! – Не моргнув, соврал рыжий прохиндей. – Ну, я зову служанку?

– Она такая же искренняя как вы?

– Даже лучше. А ещё у неё золотые руки. Прически делает фрее Крипине – загляденье!

Заметив, как я намотала женское имя на «ус», уточнил:

– Это жена брата фрея Олвина. До, вечера, фрея Виктория!

Кареглазый плут поклонился и скрылся за дверью.

Рассмотрев убранство комнат: картины, часы, лепной потолок, люстру, кровать с резными ножками… – я подошла к окну и застыла, сраженная сказочным видом, открывшимся с высоты.

В низине, от подножья горы, на которой возвышался замок, до самого горизонта раскинулись бескрайние лесные просторы. Зеленый ковер разрезала река, отражавшая в водах небо. А над ней в ложбине клубилась легкая дымка.

Что служанка приближалась, я услышала задолго до её появления по быстрому цоканью каблуков.

Дабы встретить местную жительницу, как подобает приличной фрее и не вызывать подозрений, плюхнулась в кресло, села удобнее. Потом встала, снова села. После вспомнила, что с точки зрения психологии лучше смотреть на человека сверху вниз, и снова встала. Как раз в этот момент дверь распахнулась – и на пороге появилась…

Нет, не служанка – дама! Розовощекая, высокая, полногрудая, с тёмными косами, короной венчавшими круглое, приятное лицо. Строгое платье из зелёной шелковистой ткани не имело ни малейшего намека на декольте, однако красиво облегало её фигуру, а в меру пышная юбка выгодно подчеркивала формы.

Хватило беглого взгляда, чтобы понять, почему Гран презрительно косился на мою одежду.

Я ожидала, конечно, что здешние жительницы носят красивые платья, однако больше всего меня в женщине поразили осанка, манера нести себя. Да я по сравнению с ней и вправду бедная родственница, ограбленная в дороге разбойниками.

Дама, увидев меня, тоже удивилась, застыла на пороге. Заморгала, оценивая «невесту» фрея.

«Ну, сейчас начнутся подколы и издевки с намеками на мою бедность», – расстроилась я и приготовилась дать отпор, однако та, прикрыв рот пухлой рукой, с возмущением выдохнула:

– Изверги! На такую красоту покушались! – Подошла ко мне, похлопала успокаивающе по руке и заверила: – Ничего-ничего, деточка! Сейчас мы вас приоденем, косы… – Увидев мои короткие волосы, запнулась.

– Грабители отрезали. – Изображая скорбь, соврала я. Не хочу вызывать подозрений, чтобы не оказаться на костре.

– Нелюди! Нелюди! Косы девице отрезать! – От возмущения дама покрылась красными пятнами. – Ничего, деточка! Сядьте, успокойтесь. С этим мы тоже справимся! Сейчас я принесу поесть, а потом… – Оглядела меня с ног до головы… – Явим миру красоту фреи Виктории!

Ловкость, с которой лея Алеста  выполняла свои обязанности, восхищала.

Уже скоро передо мной стояло столько вкусной еды, что я не знала, за что хвататься. Правда есть под пристальным взглядом незнакомого человека было некомфортно, поэтому я старалась брать понемногу, есть медленно, чинно, подражая аристократкам.

– Ешьте, фрея! Ешьте! – с любовью в глазах прошептала служанка. – В пути вам пришлось несладко. Оголодали, наверно.

Что я голодала, по моей фигуре не сказать, однако возмущаться не стала: пока кормят – надо есть и не отказываться, чтобы потом, когда не предложат, не было грустно.

После служанка сообщила:

– Ванна готова, фрея Виктория. Желаете принять с душистыми маслами или лепестками роз?

– И с тем, и с другим, – я решила не скромничать. Сама просить не стану, но если предлагают, буду выбирать лучшее, как компенсацию за перенесенные страдания.

Лея Алеста одобрительно кивнула.

– А какое платье подготовить?

– Самое красивое, – невинно улыбнулась я служанке.

– Ай да, моя радость! – Сложила она ладони лодочкой на груди. – Сердце фрея Олвина не останется равнодушным! Идёмте, – махнула рукой, увлекая за собой. – Я провожу вас.

Идти далеко не пришлось. Служанка открыла дверь, скрывавшуюся за шелковой драпировкой в тон стен, и я увидела мраморную плитку и ванну, наполненную горячей водой.

– Помогу вам вымыть и высушить волосы, потом одеться. Наденем самое красивое платье, – она озорно улыбнулась. – Затем я позову замкового мага. И всё будет у вас лучше прежнего! – Промурлыкав довольно, лея Алеста вошла первой и поманила меня за собой. – Идемте-идемте! Не бойтесь!

Странно, но, кажется, она рада моему появлению и совершенно не смущена, что я не пара ее великолепному фрею.

Вика

Лея Алеста постаралась на славу. Увидев себя в зеркале, я ахнула.

Вроде бы ничего особенного – ну, отрастил маг волосы, однако какими густыми и красивыми они стали! Ну, сделали масочку на лицо, массаж, а усталости как не бывало. Выбрали платье, удобные туфельки, украшения… – а каков результат!

Не удержавшись, я покружилась на месте.

– Невероятная красота! – умилилась служанка. – Вы и фрей Олвин будете замечательной парой!

Даже делая скидку на то, что восхищение леи Алесты вызывали мои округлости – устала она от тощих фрей, на которых, по её словам, «без слёз не взглянешь» – я была удивлена, как здорово выгляжу.

Вот уж воистину у этой женщины золотые руки!

Единственным относительным минусом, который я заметила у служанки, была вкрадчивая, но настойчивая похвала хозяина замка, судя по которой фрей Олвин самый добрый, щедрый и вообще, самый лучший господин во всей Дагомее.

Однако довольные глаза женщины, её спокойствие и благодушие давали надежду, что так она думает в самом деле и похвала ее искренняя.

– А давно вы ему служите? – уточнила как бы между делом.

Замковое СПА, наряды и украшения, конечно, немного вскружили мне голову, однако я сохраняла трезвость мыслей.

– Начинала служить ещё родителям фрея Олвина совсем девчонкой, – лея Алеста улыбнулась, вспомнив прошлое. – Эх, было времечко.

По всем наблюдениям выходило, что мой похититель не псих, родители его были тоже приличными людьми… – а значит, бояться как бы нечего. Однако сомнения: зачем я, иномирянка, такому богатому, яркому красавцу – не давали мне покоя.

– Если вы, фрея Виктория, готовы, я провожу вас в сад. Некто, – женщина поправила и без того идеальные складки, воланы на юбке и подмигнула, – хочет устроить вам сюрприз.

– Жизнь и так постоянно преподносит мне один «сюрприз» за другим, – вздохнула я, ожидая чего угодно.

Вообще-то, самый замечательный сюрприз как бы уже был – серьги и изумительное колье с крупными камнями я уже получила. К ним прилагалось платье и невероятный красавец с замком… Только зная, как обычно везёт мне по жизни, не верю, что всё это необъятное счастье без изъяна. Тут точно должен быть подвох!

– Ладно, ведите, – бросив последний взгляд на своё отражение в зеркале, я развернулась, чтобы последовать за леей Алестой.

Вышла в коридор замка и… при виде колонны величественных белых арок с богатой резьбой, подпиравших стены и потолок замкового коридора; мозаичного пола, начищенного до блеска, и ряда зажженных светильников, делавших длинный проход светлым и уютным, я забеспокоилась сильнее.

 При таком богатстве фрей Олвин помчался в иной мир за мной?! Ха-ха! Зачем?

«Что бы ни было, узнаю!» – решила для себя, что как можно скорее серьезно поговорю об этом с Олвином.

В крыле, через которое мы шли в сад, я увидела висевшие портреты предков нынешнего хозяина замка. Все они как под копирку изящные блондины. А вот Олвин походит на предков разве что формой глаз и чертами. Цвет волос и взгляд у него иной, нежели у родовитых снобов, запечатленных в помпезных позах для потомков.

«Бастард?» – единственное, что смогла придумать. Появилась идея, что я законный потомок вот этих вот белобрысых фреев, выброшенная в другой мир, и потому Олвин жаждет жениться на мне, чтобы узаконить свои права на имущество… Вот только я на этих аристократов тоже ни капельки не похожа. Ну никаким боком!

Ещё настораживало, что по дороге я не встретила никого в пустующем замке, кроме нас.

– Фрей Олвин предпочитает тишину? – поинтересовалась у спутницы, пытаясь разузнать истину окольными путями.

– Слуги отпущены, – как ни в чем не бывало ответила лея Алеста. – Фрея Крипина с супругом, фреем Ролвином, уехали за покупками и вернутся через пару дней или чуть позже. А больше никого и нет. Разве что на праздник Плодородия съедутся соседи.

Она открыла створку громоздкой двери, и мы вышли на мощеную тропинку, которая привела нас к кованой калитке.

Толкнув её, лея Алеста махнула рукой.

– Фрей Олвин ждет вас, фрея Виктория, – поклонилась и отступила, давая мне пройти.

Я огляделась, сделала несколько шагов по мощеной дорожке, затем обернулась и с удивлением заметила, что калитка, через которую вошла, уже заперта.

«Чтобы не сбежала?!» – кольнуло подозрение. М-да.

Уже смеркалось. Закат украшал и без того чудесный сад, придавая ему особое очарование.

Цветочный запах пьянил чудесным ароматом. Неподалеку журчал ручей, и я, чтобы насладиться красотой, заодно успокоиться, пошла на звук воды. Так вышла к небольшому фонтанчику, перед которым стояла скамейка.

Присела и поняла, почему она здесь: отсюда открывался изумительный вид не только на сад, но и на лесистую низину, раскинувшуюся у подножья скалы.

Вдруг неподалеку раздался умелый перебор струн, полилась красивая мелодия, а потом за спиной приятный бархатный голос запел:

– Вечер тихо расцветает, склоны золотя,

Я спешу к тебе любимая, дыханье затая.

Если ты со мной – что мне розы, пенье птиц?

Я любуюсь красотой, трепетом твоих ресниц…

Фрей Олвин приблизился. Я обернулась и, заметив в его глазах удивление и восхищение, смутилась, как юная девчонка, позабыв о заготовленных язвительных фразочках.

– Вы прекрасны, фрея Виктория.

Боже, в один его бархатный, раскатистый голос можно влюбиться! Мельком глянула на него и отвела взгляд, потому что хитрец хорош! А его глаза! Они манили и притягивали. В них хотелось смотреть и смотреть.

– Вы тоже неплохо выглядите, фрей Олвин.

«Жених» протянул руку, в которой держал белую розу.

– Примите, фрея Виктория, в знак искренности. Нет в моих помыслах коварства, только искренняя симпатия.

Поскольку принимать цветок я не спешила, он опустился на колено.

Изображая снисхождение, я приняла его. Однако поинтересовалась:

– Сами сорвали?

– Да, – удивленно ответил Олвин, не понимая в чем подвох.

– А слезами оросили?

– А надо было?

Наблюдать за его удивлением так интересно, что я не удержалась и продолжила.

– Как рассказал Гран: собирая букет, что стоит в моей комнате, вы не жалели рук и слёз, орошая сад горькими слезами.

– М-м… – кивнул «жених» задумчиво. – Как интересно. Что ещё он поведал вам о моих увлечениях?

– Что вы ночами не спали. Из-за меня, – я язвила, но не выдержала, обезоруженная улыбкой Олвина, и улыбнулась в ответ.

Играть в гляделки с ним – нечто с ума сводящее, головокружительное.

Тёмный строгий костюм шел Олвину, подчеркивал брутальность, и я старалась меньше смотреть на похитителя, потому что при его обаянии невозможно долго держать «бастион».

Даже если смогу вернуться домой, буду помнить Олвина всю жизнь и тайно мечтать о нём.

Вспомнив о доме, решила вернуться к важнейшему для меня вопросу.

– Олвин, если я спрошу вас: «Вернете ли вы меня обратно?» – снова сбежите?

– Все меры безопасности приняты, впредь неожиданностей не должно быть. Так что спешить мне не придется, – зеленоглазый красавец с пленяющим взглядом сел рядом, показывая, что готов к разговору. Тяжело рядом с ним сохранять трезвость ума, но я смогла взять себя в руки.

– И что же это тогда было?

– Некоторые вещи, касающиеся безопасности замка, я смогу открыть вам, дорогая Виктория, только после свадьбы.

– К чему такая спешка? – Прищурилась я недоверчиво, любуясь благородным, хищным профилем зеленоглазого красавца.

– Я не буду торопить вас. Разве что настаиваю на помолвке. После неё вы в статусе моей невесты можете познавать мир. При этом будете защищены моей силой.

– А если я не захочу? Вернете домой?

Олвин нахмурился, погрустнел.

– Если только спустя какое-то время, что мы проведём вместе, вы трижды откажетесь от моего предложения, я обещаю вас вернуть. Однако для ритуала нужны определенные условия.

– Точно? – усмехнулась я с досадой. Все-таки обаятельный этот Олвин: эх, быть бы уверенной, что все его слова идут от души, без подлости и обмана, я бы рискнула остаться. А так… Страшно довериться и обмануться. Боюсь я разбитого сердца.

– В магии особенно важна точность во всём, иначе результат может выйти плачевным. – Он заглянул пронзительными глазами в мои, и по спине прошли мурашки. Вот же роковой соблазнитель!

– У меня в моём мире остались дом, работа, я не могу задерживаться у вас, – отвела взгляд.

– Когда вы, Виктория узнаете этот мир, он станет для вас домом.  И замок вы полюбите, – мягко заверил Олвин. Его рука накрыла мою ладонь, однако больше никаких вольностей он себе не позволил.

Больше всего на свете мне захотелось поверить ему, и всё же я пыталась сохранять здравомыслие.

– А к замку прилагаетесь вы? Только кажется мне, вы о себе что-то не договариваете.

– Рад ответить на любые ваши вопросы, – поклонился Олвин.

– У меня их много.

– Если вас не тяготит время, что вы проводите со мной, я готов рассказать всё без утайки.

– Отлично! Приступим! – Я хлопнула в ладоши и приступила к допросу.

Вика

До самого рассвета я слушала серенады Олвина. И как сердцу не дрогнуть?

Может, вправду я его суженая?

Вышла на балкон, облокотилась на перила, подперла ладонью щеку и, пожалев певца, с улыбкой предложила:

– Отдохни. А то очень уж красиво поешь, спать не даешь.

Глаза Олвина засверкали от радости, однако он упрямо качнул головой, мол, нет, продолжу.

– Ладно, – приняла я решение. – Погощу у вас. Может, мне и понравится.

Широкая улыбка озарила красивое лицо Олвина. Он положил инструмент на траву, ловко забрался ко мне на балкон, находившийся на уровне высокого второго этажа.

Взял меня за руку, и в этот момент я окончательно приняла решение: рискну! В конце концов, чего теряю?

Работу? Ха! Съемную квартиру? За неё я заплатила на месяц вперед, и у хозяйки остался залог на второй месяц, так что время есть.

Дальше всё закрутилось, завертелось.

Счастливый Олвин от радости задарил меня подарками. Самый замечательный – милый, ласковый белый щеночек, к которому я сразу привязалась.

Гуляя с ним, я и Олви ходили на пикники, много разговаривали по душам… – и я поняла: кажется, я влюбилась бесповоротно!

Олвин, как решительный мужчина, не стал медлить и ещё раз сделал мне предложение. На что я ответила:

– Скажу «да», но с условием: со свадьбой спешить не будем. Это серьезный шаг. Чтобы сделать его, нам не мешало бы лучше узнать друг друга.

– Я согласен, – Олвин опустился на колено и надел мне на палец то самое кольцо, что покорило меня с первой встречи.

Оказавшись на руке, оно засияло, запульсировало, словно живое сердце! Я испугалась, однако прошла минута, две… – ничего не изменилось, разве что я стала чувствовать себя бодрее.

– Всё будет хорошо, любимая! – Олвин обнял меня так крепко, что я смогла почувствовать, как мощно стучит его сердце.

Больше я не сомневалась в правильности принятого решения.

– Надеюсь! – опустила голову на его плечо и замерла, боясь спугнуть счастье.

***

Я понимала, что у мужчин есть дела. Даже в этом магическом мире им нужно добывать «мамонта», поэтому, когда Олвин предупредил, что до вечера уедет в посёлок, разбираться с арендным спором, пожелала ему хорошего дня и занялась своими делами.

Озорной Дымок носился по саду, а я сидела на полюбившейся скамеечке у фонтана и вдохновлено рисовала пейзаж, пока боковым зрением не заметила яркую приближающуюся точку.

Стройная невысокая блондинка с миловидными чертами подошла ко мне.

– Я – Крипина, а ты Виктория? – Она улыбнулась, протягивая изящную ладонь. – Раз Олвина нет, чтобы представить нас друг другу, возьмем дело в свои руки. Мы же скоро станем родственницами.

Я пожала её тоненькую, почти детскую ладошку. И поймала себя на мысли, что совершенно не похожа на эту кокетливую фрею в воздушном голубом платье, умеющую красиво улыбаться и привлекать внимание.

Легкая ревность кольнула сердце.

«Крипина не виновата, что ты, Вика, другая. Держи себя в руках и учись быть такой же милой», – осадила себя.

Будущая родственница наклонилась, чтобы рассмотреть мой набросок.

На её белом, идеальном лбу появился легкий намек на морщинку. Я бы подумала, что она усиленно думает, если бы не её капризно поджатые губы. И верно: она с  досадой произнесла:

– Как жаль, что мы с мужем не успели на вашу церемонию обручения, – и так тяжко вздохнула, что мне стало неудобно.

– Все было скромно, без свидетелей, – пояснила я, чтобы бедняжка сильно не расстраивалась. Всё же надо пытаться наладить отношения с будущей родственницей.

– Да?! – Она вскинула изящную бровь и удивленно заморгала.

Ее реакция задела меня. Тем не менее Крипина больше ничего не сказала. Села рядом и стала наблюдать, как я рисую.

Я молчала, опасаясь в простой женской болтовне выдать свою иномирскую странность, однако гостья явно хотела продолжения беседы.

– Интересная манера рисования, – произнесла она, наблюдая за моими действиями.

– Техника рисование по сырому, – уточнила я. Лучше уж беседовать на нейтральные темы, чем прослыть невежливой молчуньей. – Еще есть рисование способом пятна, способом примакивания, тычка…

Как преподаватель рисования в художественной школе я могла бы много рассказать ей про каждый способ, не касаясь опасных для меня моментов, однако с каждым моим словом у блондинки всё больше вытягивалось лицо. Ей интересны наряды, танцы, балы, обсуждения моды… – в чём я не сильна, поэтому я опять осадила себя:

«Вика, лучше молчи», – и продолжила рисовать.

Крипина попыталась перейти на интересные ей темы. Я же упорно продолжала держать язык за зубами. Тогда она поинтересовалась:

– Как там в Маульме?

– Как обычно: ничего интересного, – больше я ничего сказать не могла, потому что не представляла это место.

– Да. У нас в любом случае больше интересных событий происходит. Вот только Олвин такой домосед: избегает общества, возится в своей библиотеке.  Он, конечно, умный, но такой скучный. – Крипина досадливо скривила напомаженные губки.

– Каждому своё, – пожала я плечом.

Разговор явно не клеился, однако Крипина упрямо продолжала сидеть со мной до тех пор, пока не вернулся Олвин.

– Крипина? – Он улыбнулся невестке. – Удивлен, что вы решили прервать поездку. – Подошел, поклонился, но не так, как мне. И я как ребенок обрадовалась, что с ней он ведет себя сдержано.

– Зная, Олвин, какой вы домосед, решила бросить дела и приехать, чтобы спасти вашу невесту от заточения в четырех стенах.  От тоски ведь заболеть можно, – блондиночка кокетливо похлопала ресницами.

– Уверяю, если Виктория скажет, что ей скучно, мы обязательно что-нибудь придумаем. – Олвин сел рядом со мной и взял меня за руку, показывая, как сильно соскучился.

– Ну, конечно, – красиво и в то же время небрежно сложив веер, Крипина стукнула Олвина по колену. – Бросишь дела и будешь развлекать милой женской болтовней?

– Некоторые отложу,  – Олвин не сводил с меня глаз.

– Ну-ну! – Любезно улыбнувшись, Крипина поднялась со скамейки. – Ладно, не буду мешать влюбленным. – Развернувшись, зашагала по мощеной дорожке, пока не обернулась на полпути: – Если что, я в своих покоях! Ложусь поздно! И всегда рада общению! – Помахала рукой и свернула на повороте.

Помахав в ответ, я повернулась к Олвину. Взгляд, которым он провожал родственницу, снова пробудил во мне ревность. Поверить не могу, что я такая жуткая ревнивица и собственница.

– Она болтливая глупышка, – пояснил он снисходительно. – Для моего молчаливого брата хорошая пара.  – Поднеся мою руку к губам, Олвин нежно поцеловал пальцы, и для меня перестали существовать и замок, и слуги, которые могли нас увидеть, и любопытные будущие родственники.

Однако вечером, едва я вернулась с прогулки, нагрянула Крипина и, судя по её «тяжелой артиллерии», которую она прихватила с собой, будущая родственница решила брать меня измором.

Вика

Крипина принесла с собой внушительную стопку журналов мод.

– Милая, Виктория, тебе обязательно надо посмотреть, что модно в этом сезоне. Скоро предстоит выбирать свадебный наряд. – Тяжелые книги едва помещались у неё под мышкой, однако она не жалела сил, чтобы просветить меня. Донесла их до постели и разложила рядком.

– Уже поздно, – я посмотрела в окно. На улице давно стемнело. – Может, завтра?

Крипина состроила об обиженную мордашку, мол, я пришла, чтобы выбрать наряды, наладить общение, а ты...

Вздохнув, я села на постель и взяла книгу, что лежала ближе всех.

– Нет, нет! Это прошлогодний том! – спохватилась Крипина. – А вот эти… – Пододвинула два других. – Нынешние.

– Начнём по порядку. – Я раскрыла книгу и потеряла дар речи: рисунки выше всех похвал. А стоило увидеть, как магические эскизы на глазах превратились в объемные фигурки, позирующие в разных позах или танцующие, поняла: мы засидимся до глубокой ночи.

И верно, мы увлеклись журналами.

За это время я устала от болтушки Крипины, однако вкус её оценила. Умеют же люди подбирать вещи, учитывая каждую мелочь, включая платочек и размер перышка на шляпке!

А вот собеседница моя пришла к выводу, что северный Маульм – это сродни дикому лесу, потому что я не знаю о здешней моде ничегошеньки!

Её ошарашенные глаза, когда я спросила, что такое «пилеры» – не забуду никогда.

– Хотя бы что такое ботильоны в Маульме в курсе? – Покосилась Крипина на меня, как на дикарку.

– Мы как бы больше разбираемся в «техниках», – напомнила ей, что она тоже не всё знает.

– «Технику» на бал не наденешь.

– На балу жизнь не заканчивается, – не сдавалась я.

– Ну… Если так посмотреть, – Крипина закатила голубые глазки. – Если в объятиях красавца закончится жизнь, то…

– По-моему, будет ли он рядом в этот момент или отсутствует, разницы существенной нет.

– Как так?! Да все обзавидуются! Хотя… – Призадумалась она, наморщив идеальный лобик. – Да, лучше красиво жить, чем красиво умереть.

Мы поняли, что очень разные. Она до мозга костей кокетка, жаждавшая блистать, а я такая, какая есть и вряд ли уже сильно изменюсь.

И всё же Крипина упрямо продолжала пытку модой. Я же терпела, потому что благодаря болтливой компаньонке узнала некоторые вещи о новом мире, кое-что о соседях, правда, исключительно об их доходах, нарядах, экипажах и украшениях. Но это лучше, чем ничего.

Лишь когда глаза стали слипаться, и я уже бесстыдно зевала в голос, Крипина поняла: пытку модными «туалетами» пора завершать.

– Ладно, вижу, ты устала. – Она собрала журналы. – Завтра продолжим! – И с милой улыбкой удалилась.

Как только она ушла, я на радостях развалилась на постели и простонала. Наконец-то одна!

Раскинула руки-ноги, и случайно задела под ворохом подушек кольцо.

Крипина показывала его, демонстрируя новомодную шлифовку камней, с вкладышем внутри. То подносила ближе, то под свет подставляла, то в тени прятала, чтобы подчеркнуть разницу сияния. Не удивительно, что забыла его.

А я такой человек, который старается быть предельно честным и бережет своё доброе имя.

Поэтому вопреки усталости решила отнести хозяйке «её прелесть» и не ждать, пока поднимется переполох из-за утерянного колечка.

Нехотя встала и отправилась на поиски её покоев.

Неподалеку от моей комнаты стояли двое крепких мужчин в форме, похожей на гвардейскую, с гербом Олвина на груди. Увидев меня, они вытянулись по струнке.

– Мне нужна фрея Крипина, – озвучила я цель поздней прогулки по замку.

– Мы проводим вас, фрея Виктория, – сообщил один из мужчин, чем очень удивил. Пока я была с Олвином, не замечала, чтобы меня охраняли. Зачем?

– Я сама дойду, только подскажите куда идти.

– Мы проводим, – стражи молчаливы, но настойчивы. Зашагали, показывая дорогу – и никакие возражения на них не действовали.

Однако плюс их сопровождения все-таки был – Крипина проживала в другом крыле замка, и самостоятельно я разыскала бы ее покои нескоро. Тем не менее охрана, дышавшая в спину, выводила из себя, вот прям бесила.

Увидев дубовую дверь с резными завитками, я обрадовалась.

– Дальше сама! – произнесла спокойно, но строго.

– Как скажете, – хмуро отозвались мужчины, явно недовольные моим «бунтом», остановились у двери.

Я демонстративно покосилась на них, и они нехотя отступили на пару шагов.

Не желая быть бестактной, я постучала: не громко и не тихо, дабы не нарушить покой хозяйки комнаты. Ведь время позднее – она вполне могла расслабиться, нежась в горячей воде…

После молчания Крипина отозвалась. Я толкнула крепкую дубовую дверь, открывшуюся на удивление бесшумно, вошла.

Комната оказалась под стать хозяйке: красный шелк на стенах, лепнина, зеркала в позолоченных рамах, много подушек, разбросанных на кровати с балдахином, диванчиках и даже полу. Светло-коричневый ковер и такая же обивка мебели гармонично подобраны – и, несмотря на богатство убранства, нельзя сказать, что есть излишек. Ну, если только самую капельку.

Горел свет, однако в просторной комнате никого не оказалось.

Оглядываясь по сторонам, я прошла вглубь покоев и тогда услышала приглушенный голос, доносившийся из будуара. Дверца, ведущая в комнатку, была как раз приоткрыта.

С любопытством рассматривая комнату будущей родственницы, я дошла до будуара. Хотела окликнуть Крипину, но слова, случайно расслышанные из её беседы с кем-то, заставили замереть с вытянутой рукой.

… – Какая жалость! Такая глупенькая, доверчивая. Вот до чего довело отчаяние Олвина: согласен жениться на первой встречной, потому что Проклятому Жениху ни один родитель, хотя бы капельку любящий дочь, не отдаст её на растерзание, что бы ему не сулили.

Когда пропали Эндина и Фердинанда, уже стало понятно: с Олвином что-то не так. То-то… – Крипина перешла на шепот: – Инквизиция заинтересовалась пропажами его невест!

Собеседник ей тихо ответил, и она продолжила:

– Он из кожи вон лезет, только бы обелить себя. Да все уже догадываются: Олвин чудовище! Иначе как объяснить, что от пропавших девушек не нашли ни пальчика, ничего! Допускаю, что после заката он запирается в подвале замка и мучает бедняжек! Потому я постоянно и уезжаю – боюсь оставаться с ним. Только вида не показываю, чтобы тоже не сгинуть.

Выслушав чужое мнение, Крипина вспомнила и обо мне:

– У этой дурочки кольцо уже на пальце. Значит, жить ей осталось несколько дней. Говорю же: как только Эндина и Фердинанда согласились на помолвку, так и пропали. А другие бедняжки, что после них приехали в замок, – и без кольца исчезли.

А эта неотесанная дурочка с дикого севера верит Олвину, глаз влюбленных с него не сводит. Вот запрет её в клетке – и всё… Увидишь, с этой тоже случится беда! То-то Олвин ходит предовольный. Никак готовится к жертвоприношению! Он же любит древние свитки…

Ошарашенная, на ватных ногах я отодвинулась от приоткрытой двери.

Перед глазами потемнело.

Вот и подвох идеального жениха!

А я-то, глупая, поверила, губы раскатала, уже придумала, как мы будем счастливы…

Пытаясь уйти незамеченной, я налетела боком на столик. Шум привлек внимание Крипины.

– Ой, – испугалась она. Голос её задрожал. – Кто там?!

Я развернулась и скорее покинула комнату.

Молчаливая стража проводила меня.

Прикрыв дверь своей комнаты, я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, чтобы не видеть «золотую клетку».

Вот и закончилась моя сказка про Золушку и принца – и обрисовалась история про Синюю Бороду, в которую я влипла по своей доверчивости.

Вика

Меня потряхивало. Не находя себе места, я носилась по покоям и пыталась придумать: что дальше?

Вернутся домой? Если бы знала, как это сделать? Тут покупкой билета на дилижанс не обойтись!

Поговорить с Олвином? А вдруг он и вправду злодей, тогда, как только он поймет, что его темная сторона раскрыта, запрёт меня в подземелье – и всё: баста карапузики, закончились танцы…

Если же не показывать страха, можно потянуть время, а потом сбежать…

Я метнулась к окну. Великолепный пейзаж, прежде вдохновлявший на живопись, ввергнул меня в отчаяние.

Одна я никогда не выберусь из этого бесконечного леса! Луна освещала тёмные верхушки огромных многовековых деревьев, раскинувшихся до горизонта – и фантазия живо представила, сколько голодных медведей, волков и другой дикой живности в нём обитает.

«Что же делать?» – я с сожалением взглянула на злополучное помолвочное кольцо на пальце.

Багровое, крупное, оно недобро сверкало на свету лампы, словно предупреждая о беде, моей крови, что прольется совсем скоро, о конце жизни, что оборвется из-за доверчивости.

От жалости к себе подступили слезы, однако я топнула ногой: слезами делу не помочь, надо придумать что-нибудь.

Дымок после моего возвращения проснулся, начал ластиться, но мне было не до песика. Зато взгляд упал на постель, что приготовила Алеста, и я обрадовалась: по крайней мере, верёвка, чтобы спуститься из окна у меня найдется. Теперь надо запастись провизией, подготовить одежду, а потом, когда появится шанс, бежать. Например, если попроситься съездить в город с Крипиной…

Стоило вспомнить о блондинке, я услышала за дверью в коридоре торопливый топот каблуков.

– Цок. Цок. Цок…

Дверь без стука отворилась.

– Ты… – Вихрем влетела в мои покои Крипина. Но, спохватившись, что нас могут подслушать, закрыла за собой дверь. Вдохнула, чтобы успокоиться, и уже более сдержанно спросила: – Это ты приходила?

Отпираться при наличии двух свидетелей, провожавших меня до самой двери – глупо.

– Я, – кивнула.

– Хорошо, – Крипина выдавила из себя подобие улыбки, больше походившей на оскал крыски. – Теперь ты знаешь тайну. Могу я надеяться, что она останется между нами?

– Конечно, мне же жить пару дней осталось.

Когда мне страшно, я всегда ёрничаю.

Однако блондинка этого не знала и решила, что я «показываю зубы» и намерена торговаться, добиваясь выгоды. Она склонила голову к плечу, нахмурилась и, прикрыв глаза, выдохнула:

– Хорошо. Я могу тебе помочь.

– М? – Я невольно скопировала её движение, тоже склонив голову. Не верю, что Крипина – альтруистка и готова ради кого-то, кроме себя любимой, жертвовать чем-то. А тут такая доброта… Странно. – И чем же?

– Да-да, Виктория, я могу помочь тебе сбежать.

Неужели?! С трудом мне удалось скрыть радость. Но сделав пару вдохов-выдохов, я пришла в себя и сдержанно поинтересовалась:

– Каким образом?

– Пока не знаю, но что-нибудь придумаю!

 Крипина начала нервно расхаживать по моей комнате. Размышляя, она сцепила пальцы замком и спохватилась:

– Ой! Моё кольцо! Ты не видела моё кольцо?

Я подошла к столику, взяла украшение, лежавшее на видном месте, и на ладони протянула ей.

– Фух, нашлось! – просияла моя несостоявшаяся родственница. Помахала на себя ладошкой, радостно улыбнулась и вдруг неожиданно заявила:– А знаешь, оставь-ка его себе. Кольцо пригодится для бегства.

Резкая перемена настроения Крипины не ускользнула от меня. Я не понимала логики её поведения, чего она от меня хочет, но что у неё имелась какая-то цель – это несомненно.

– Неужели? – Хмыкнула я недоверчиво, скрестив руки на груди. – Какая щедрость.

В голову пришла мысль, что предлагать приметное кольцо, вместо универсальных денег – глупо. И подозрительно. Не то, чтобы я имела опыт побега, но логика подсказывала, что я думаю в верном направлении.

– А ты не такая уж и молчаливая, – заметила блондинка. Она взяла себя в руки и уже не казалась растерянной. Более того, тон её стал покровительствующим. – Да, я проявляю щедрость, потому что хорошо к тебе отношусь. Ты ведь мне с первого взгляда понравилась. Такая милая, спокойная. Только поэтому я хочу сделать для тебя что-то доброе. Ведь после бегства тебе надо будет что-то есть, чем-то платить за комнату на постоялом дворе. Продав кольцо, ты сможешь несколько лет ни о чем не думать и безбедно жить.

Ну-да, ну-да… К счастью, я не настоящая простушка из Маульма и много общалась с разными людьми, так что немного разбираюсь в подобном типаже «благодетельниц», которые думают только о себе и проблемы других их не волнуют.

– Вы так щедры, фрея Крипина, – усмехнулась я. – Даже любимое колечко, подаренное супругом, не пожалеете?

– Сострадание мне не чуждо, Виктория, – Крипина состроила добрую мордочку.

В искренность её слов я не поверила. По мне, так она самовлюбленная эгоистка, считающая, что раз у бедняка нет хлеба, пусть ест пирожные. Поэтому я ответила:

– Благодарю, я подумаю над вашим предложением. – Для себя же решила: брать кольцо – равноценно признанию в планировании побега, а признаться в этом – выдавать себя. В конце концов, могу прихватить что-то из комнаты. Пусть менее ценное, зато менее броское. Протянула руку с кольцом Крипине.

– Оставь себе, – отмахнулась она, равнодушно взглянув на любимое колечко, которое совсем недавно рьяно нахваливала и боялась потерять.

– Мне чужого не надо.

Намереваясь вернуть кольцо, я подошла к блондинке, однако она спрятала руки за спиной и отступила.

– Тебе нужнее, Виктория.

Резкая перемена в отношении к дорогой вещи показалась мне очень уж подозрительной. «Хочет заставить меня молчать, откупившись?» – единственное, что пришло в голову. Чтобы разговорить Крипину, я решила действовать.

– Боишься, расскажу, что услышала?

Я попала в точку. Она побледнела.

– Вот ты какая! – недобро сощурилась она. – Хорошо, я дам тебе ещё что-нибудь. – Полезла в карман.

– Я не просила.

– Но намекала. Вот… – В её ладошке оказался розовый кристалл. – Он без огранки, но очень дорогой.

По-моему, это обыкновенный розовый кварц. Не то, чтобы я расстроилась, что меня пытаются надуть, сколько поняла, что блондиночка та еще акула. Такая изворотливая дамочка с улыбкой всучит подарочки, а потом заверещит на весь замок, что её обокрали.

Я отступила, показывая, что ничего не приму. Однако мелкая настойчиво тянула руку.

– Возьми!

– Нет!

– Бери, я сказала! – прошипела Крипина. Напускная приветливость сошла с её лица, и она стала походить на злобную дикую кошку с мелкими зубками.

– Себе оставь!

– Ах ты! – Крипина схватила меня за руку, чтобы вложить кристалл. Я вывернула руку, другой отгородилась, но настойчивость блондинки, подозрительно жаждавшей вознаградить меня, перешла границы. И пока она пыталась впихнуть подарок, я случайно задела её подвеску на шее.

Тоненькая золотая цепочка порвалась, и жемчужина упала на ковер.

– Идиотка! Что ты наделала! – взвизгнула Крипина испуганно.

Рядом с нами, куда укатилась подвеска, засиял пол, образовав магический круг…

Пока я удивленно разглядывала его, блондинка, воспользовавшись моей рассеянностью, попыталась втолкнуть меня в него.

Она небольшого росточка, хрупкого телосложения, однако злость придала ей сил, и Крипине почти удалось втолкнуть меня в яркий водоворот вихрей, кружившихся по кругу.

Увы, этого оказалось достаточным, чтобы всполохи магии перетекли на моё платье.

Что план Крипины удался, поняла по её злорадным глазенкам.

Вика

 Что план Крипины удался, поняла по её злорадным глазенкам.

Погибать мне не хотелось. Обида и жажда жизни придали сил. Я рывком подалась вперед и схватила несостоявшуюся родственницу за кружевной подол платья.

У меня не было цели, чтобы она погибла со мной. Я хотела, чтобы она помогла мне выбраться из круга, однако судьба решила иначе: голубые всполохи охватили и фигуру Крипины, а после, под её отчаянный крик, магический круг схлопнулся, унеся нас из замка.

***

– Идиотка! Идиотка! – верещала истерично Крипина, ползая в нарядном платье по грязной жиже и зелёной ряске, под громкое кваканье лягушек.

Я же, остолбеневшая, сидела на каком-то пригорке с корягой и ошарашенно разглядывала раскинувшееся передо мной болото – место опасное, гиблое.

– Зачем ты лапала меня своими лапищами?! Этого хотела, да? Этого?! Идиотка! –Крипина уже не пыталась изображать великодушную покровительницу. Теперь она показывала своё истинное «лицо».

Вдруг Крипина отчаянно завизжала.

– Пиявки! Пиявки! – запахала руками, будто пыталась взлететь. Полетели брызги.

 Я очнулась, заметалась в поисках палки, чтобы протянуть ей и помочь выбраться на сушу. Однако тяжёлую корягу не смогла сдвинуть с места, а ничего другого подходящего впопыхах не нашла, поэтому встала на четвереньки и протянула руку.

Крипина поймала ладонь, крепко схватилась.

Я потянула её изо всех сил, и скоро она выбралась на земляной островок, покрытый густой травой.

– Сними меня с них! Сними! – продолжала верещать Крипина тоном, будто я ей служанка.

Отвратительные пиявки шевелились на руках и шее блондинки и выглядели мерзко, но и поведение блондинки было не менее мерзким. Тем более что несколько минут назад это она толкала меня в магический круг и совсем не думала, что окажется здесь со мной за компанию. Так что пусть пожинает плоды своих рук и обижается на себя.

– Жди, пока крови напьются. Потом сами отвалятся, – посоветовала я с долей злорадства.

– Пусть твою пьют! Ты здоровая, как лошадь – до дна не опустошат! – зло прорычала Крипина и принялась махать грязными руками.

Подол её яркого платья был изгваздан в жиже и напоминал половую тряпку. Да и сама Крипина походила на пугало или кикимору болотную. Хорошо, что я себя не видела. Может, тоже где-то ко мне присосалась тварь кровожадная, но если не вижу её, не чувствую, значит, её как бы и не нет. Крипина же просвещать меня не собиралась, увлечённая своими страданиями.

– Хотела избавиться от меня? – попеняла блондинке, когда она, поняв тщетность своих попыток стряхнуть грязь и пиявок, притихла.

– Помочь сбежать хотела, – процедила она сквозь зубы, перестав всхлипывать.

– В болото гиблое? Или на «тот свет»?

– Идиотка! Какой другой свет, какой другой мир?! Я не связываюсь с запретной магией! И если бы не ты, можно было выбрать место назначения!

Верить – не верить? Я не знала, однако что-то подсказывало, что всё не так однозначно. И вообще, друзей у меня в этом мире нет.

– Что же ты не спросила меня: куда я хочу? Или изначально хотела попасть вот сюда? – я обвела руками непроходимое, протяженное болото, в которое никто в здравом уме не сунется.

Не представляя, как буду выбираться, я в отчаянии хлестнула найденным прутиком по мутной воде. Брызги окатили Крипину. От чего она реально как злая собачонка клацнула зубами и взвилась.

– Какое тебе дело, куда я хотела! А избавляться от тебя – больше мне делать нечего?! Что Олвин Проклятый Жених вся провинция и столица знают. У любого спроси – подтвердят!

– А что же ты в замке жила, не сбежала?

– Ролвин горел желанием поддержать проклятого братца! Два идиота! И ты идиотка!

Её хамство зашкаливало, и моё терпение заканчивалось.

– Идиотка сейчас вернет тебя в исходное положение, чтобы гадкий язык свой контролировала. – Я вытянула руку, чтобы исключительно напугать сварливую блондинку, однако она решила, что я и вправду сейчас столкну её обратно в болото, попятилась.

– Не подходи ко мне! Не смей! Или… – прищурилась она недобро, – пожалеешь!

– Ядом плюнешь? – съязвила я, хотя внутренне насторожилась, приготовилась к любому повороту. Однако то, что выкинула блондинка, не ожидала.

Она сунула грязную руку себе в почти плоский лиф и выудила верёвочку с мелкой, странной штучкой. Схватив её другой рукой, Крипина отскочила от меня подальше и злорадно прошипела:

– Вот и оставайся здесь, где тебе самое место! А я… – ухмыльнулась. – Домой! – И с хрустом раздавила штуковину.

В ее пальцах вспыхнул всполох, разлился по всему телу… – и грязная одежда Крипины упала на землю.

– Ох-х… – я подпрыгнула на месте. – Вот же подлючка! Вот же… гадючка!

От мысли, что теперь по её милости сижу не пойми где, не знаю как выбраться и, скорее всего, останусь здесь навсегда, потекли слёзы.

Крипа хоть и перенеслась голой куда-то, только вряд ли на соседнее болото, поэтому сейчас в тепле и безопасности, а я?!

Огляделась по сторонам и пришла в ещё большую оторопь.

Если я хотела сбежать из замка, можно радоваться: ныне я очень далеко от него, потому что солнце ещё только садится, а значит, часовая разница подтверждает: нас с Олвином разделяет огромное расстояние.

Конечно, он может перенестись следом и схватить меня. Или спасти... Но теперь я боялась кому-либо доверять.

Покосилась на багровое помолвочное кольцо.

Из-за стресса я только сейчас почувствовала, что палец пульсирует от боли.

«Поди, докладывает хозяину координаты моего месторасположения!» – догадалась я и схватилась за кольцо, чтобы стянуть с пальца. Да не тут-то было.

Оно приросло к коже намертво. От него если только с пальцем избавляться.

Однако палец мне еще пригодится, поэтому я бросилась к вещам Крипины, надеясь найти хоть что-нибудь, что помогло бы стянуть ненавистное украшение.

Подняла платье Крипы, встряхнула – услышала тревожный писк. А потом на голубенькие панталоны блондинки упала… мышь!

Белая, маленькая, противно визжащая… Совсем как блондинка.

– Крипина?! – Не поверила я. Однако истошный, почти скандальный визг подтверждал: это она!

– Очуметь! – Я опустилась на колени и, истерично смеясь, крикнула на всю болото: – На фиг вашу дурную магию! Где инквизиция, господа пиявки! Здесь же такое творится – очуметь можно!

Олвин

За несколько часов до проведения ритуала по пересечению границы миров

– Семь целей из семи! Результат, который невозможно превзойти! – надрывался распорядитель турнира, облачённый в расшитый золотом сюртук. – Есть смельчаки, готовые бросить вызов победителю, фрею Валнору?!

Увы, желающих поставить выскочку на место не нашлось.

Празднуя победу, чванливый Валнор скалился, свысока поглядывал на соперников и готовился принимать награду из рук императрицы.

Да только я знал, что испытание им было пройдено нечестно.

Как маг воздуха, он направлял воздушные потоки, а не сами магические сгустки. В этом и заключалась хитрость.

Раздражение подступило к горлу, осело горечью на языке.

Неужто победа, добывая нечестным путём, достанется моему извечному врагу?

Валнор славился склочным характером и жадностью. Он всеми правдами и неправдами пытался наложить загребущие лапы на гряду моих земель, богатые залежами благородной белой глины, поэтому, раз никто не осмеливается бросить вызов, его брошу я.

Валнор, уверенный, что сегодня он победитель, злорадно потёр руки и прошипел в сторону участников:

– Косоглазые кроги!

Никто, кроме меня, не услышал, но я пришёл в ярость.

Ненависть лавиной обожгла грудь, не давая вдохнуть воздуха, раскалёнными иглами впилась в виски. В глазах потемнело.

«Тише, тише!» – осадил я себя и сосредоточился на силе, пытающейся скрутить тело.

Хорошо, что благодаря слухам меня избегают, и мой повлажневший лоб и скрежетание зубов никто не замечает. Хоть какой-то прок от сплетен.

Понадобилось время, чтобы успокоиться и загнать проснувшуюся силу в потаённые уголки души.

Ненависть и жажда крови утихли, но, если бы я не справился, неминуемый позор обрушился бы на мою голову, на семью – и прощай доброе имя моего славного рода.

– И та-ак кто бросит вызов первому магу империи?! – не унимался распорядитель турнира.

Я зашагал к барьеру. Жаль, что опоздал и не успел помешать негодяю одурачить зрителей.

– У нас новый участник! – обрадовался распорядитель.

Ещё бы! Наши соседские склоки с Вальнором смаковала вся империя. Сейчас же у зрителей будет возможность насладиться нашей неприязнью воочию.

­– Да чтоб ты сдох! – прошипел Валнор, послав мне взгляд, наполненный жёлчной ненавистью.

– Меня смерть не любит! – усмехнулся я.

Когда я встал у барьера, под взглядами тысяч глаз, наблюдающих за действиями моей скандальной фигуры, прославляемой «Столичными хрониками», наступила тишина.

Приложив руку к груди, я поклонился императору Максильену, его очаровательной супруге Маринет, затем зрителям.

Этикет соблюдён – можно переходить к возмездию.

Вскинул руку – и магический поток, бушевавший в теле, заклубился на ладони круглым магическим сгустком.

Дунул на него, и он, искрясь и крутясь вокруг своей оси, поплыл по воздуху, как по маслу, проходя каждое из семи колец, расположенных по кругу…

Зрители разразились довольными криками, но это было лишь начало.

Едва шар миновал седьмое кольцо, я движением пальца «разбил» магический сгусток на десяток мелких осколков – и теперь уже они, переливаясь и мерцая голубым светом, стайкой полетели через кольца по второму кругу.

Управлять каждым по отдельности – сложнейшая задача, но в этом и заключается мастерство мага. Однако и этого мне мало. Я намеренно приостанавливал потоками воздуха то один, то другой осколок, чтобы заставить зрителей поволноваться.

 Вот последний, непослушный, пролетел мимо кольца…

Толпа ахнула.

Я улыбнулся и, шутливо погрозив пальцем осколку, заставил его вернуться и всё-таки пройти сквозь препятствие.

Зрители пришли в восторг, зааплодироали. Я даже почувствовал, как за зрелищность толпа простила мне прозвище «Проклятого».

Валнор скрежетал зубами от бессилия.

Как истинный подлец, лишённый благородия и чести, он не придумал ничего лучше, как исподтишка противодействовать моим воздушным потокам. Только не учёл, что как маг я на голову выше его, поэтому от помех я отмахнулся, как от назойливых мух, и пустил «стайку» по третьему кругу.

Теперь толпа смеялась до слёз. Даже император улыбался, довольный, что затея его супруги удалась на славу. А посмотреть и вправду было на что.

Магические осколки обратились в бабочек, порхали крылышками и под конец заключительного круга метнулись к зрителям.

– Он жульничал! – заорал Валнор. Его узкое лицо перекосилось от злости, покраснело, утратив напускное благодушие.

– Завистливый поклёп! – невозмутимо ответил я. – Но тебе, Валнор, как потомственному жулику, полагаю, виднее, как можно юлить и хитрить.

– Дуэль!

Думал напугать меня? Пха-пха-пха! Я затрясся от смеха и, прищурившись, чтобы лицо стало более свирепым и мстительным, поинтересовался:

– До смерти?

– Даже не смейте! – оборвал нашу словесную перепалку император. – Потешились – и будет. Не вам, фрей Олвин, побывавшему в Зыбучих Землях, тягаться с юнцом.

Я поклонился.

– Фрей Олвин, вы достояны награды, – похлопала мне императрица.

Снова нижайше поклонился.

Что ж, по крайней мере прослыву Любезным Проклятым, что звучит гораздо оптимистичнее, чем просто Проклятый.

Фрейлина императрицы поднесла бархатную подушечку. На багровой ткани лежала брошь в виде цветка. Искусная, красивая, но особенно меня тронул смысл, вложенный в награду.

Я поклонился с самым искренним почтением. Нет ничего дороже, чем доверие императорской четы.

– Подарите невесте, фрей Олвин. И пусть вам сопутствует удача, – императрица кивнула, показывая, что беседа завершена.

Сойдя с ковровой дорожки, я услышал шипение Валнора:

– Ты пожалеешь!

Презрительно хмыкнув, я направился к ступенькам, ведущим за пределы поля.

Уйти незамеченным не удалось. После представления, что я устроил, ко мне потянулись люди, в том числе и фрей Аремер.

Я протянул руку, приветствуя старого друга.

– Осторожнее, Олвин, – произнёс он, когда мы отошли от толпы. – Валнор будет мстить.

– Мне ли не знать.

Аремер отогнул полу зелёного сюртука, показывая инквизиторскую бляху.

– Некто… – Многозначительно нахмурился он. – Шлёт на тебя доносы.

– Сволочь! – Ненависть и презрение вспыхнули в груди. Я вынужден был зажмуриться, чтобы скрыть мрак, поглотивший мои глаза.

Аремер дружески хлопнул меня по плечу и пошёл дальше.

Он доверял мне, потому что мы многое прошли вместе. Это моё спасение, но когда-нибудь придётся предстать перед инквизиторским советом, и тогда мне несдобровать.

От предчувствия неминуемой беды темнота выпустила щупальца, зашевелилась в груди.

Я повертел головой, ища глазами верного Грана. Он уже спешил ко мне, пробиваясь через толпу.

– Готовься к ритуалу! – шепнул ему. – Больше откладывать нельзя.

Верный друг взволнованно покачал головой.

Знаю, переживает. Но так у меня хотя бы есть шанс.