Проклятье ведьмы

Хочется в волнении мерить шагами комнату, но вместо этого чинно сижу в кресле, делая вид, будто увлечена чтением. Я принцесса, а принцессам не пристало показывать собственные эмоции, даже если этого никто не видит. В любой ситуации я обязана оставаться внешне невозмутимой и собранной. Оставаться примером для собственных подданных, что бы ни происходило вокруг и как бы я себя не чувствовала. Даже если никакой фактической власти у меня сейчас нет и маловероятно, что когда-либо появится, я обязана вести себя подобающе статусу.

Томительное ожидание заканчивается, когда дверь в мои покои открывается и внутрь проскальзывает Верена – моя личная служанка и практически единственная подруга в этом огромном замке. Она низко мне кланяется и замирает.

- Расскажи, пожалуйста, что узнала, - прошу я.

По ее несчастному виду заметно, что новости меня не порадуют. Так и оказывается:

- Войска генерала Шао через два дня дойдут до столицы. Даже ваш дядя понимает, что город долго не продержится. Через час состоится тайный совет в овальном кабинете, но на него приглашены лишь самые доверенные.

– Это очень важные новости. Спасибо, Верена, - благодарно киваю я.

- Не за что, принцесса... Они тайком собирают вещи и готовятся к побегу, но относительно вас распоряжения все те же: не выпускать из покоев.

- Понятно… думаю, стоит лично послушать, какую судьбу мне уготовил дражайший родственник. Если кто-то спросит, скажи, что я молюсь о судьбе королевства и просила не беспокоить.

- Хорошо, - она смотрит на меня с сочувствием и болью, я же продолжаю делать вид, будто все в порядке… А что еще я могу?

В спальне скидываю верхнее платье и закутываюсь в плащ. Секрет потайных ходов передавался от правящего монарха к правящему монарху, а до нелепой гибели родителей я оставалась единственным ребенком в семье. Мама не могла видеть будущее, но доверяла своим предчувствиям, поэтому уже с семи лет мне рассказали о тайнах дворца и начали готовить к тому, что с родителями может что-то случиться.

Мама всегда говорила, что судьбу не изменить. От нее нельзя скрыться, ее нельзя обмануть. Если человеку суждено умереть, он умрет. И только после смерти родителей я поняла, к чему были все эти разговоры.

Привычно нажимаю затверженную комбинацию плиток мозаичного панно, украшающего стену моей спальни, и попадаю в узкий пыльный проход. Привычно надеваю кулон, позволяющий видеть в темноте. Привычно огибаю паутину и осторожно направляюсь к нужной мне комнате. Конечно же, меня растили не белоручкой, и я вполне могла бы навести здесь порядок даже своими силами, но отец от этого предостерегал – по пыльным следам и паутине есть шанс понять, по-прежнему ли проход секретный.

Спустившись на нужный этаж и найдя смотровое окно, через которое видно и слышно все происходящее в овальном кабинете, присаживаюсь на низенькую лавку и обращаюсь в слух. От того, что я сейчас услышу, будет зависеть мое будущее.

Первым входит барон Лисам – необъятных размеров туша с узкими глазками. После того как он прибрал к рукам торговлю, появилось множество пошлин и поборов, из-за которых весомая часть торговцев разорилась, а остальные балансируют на грани банкротства. Следом за ним приходит граф Уотем – стройный и подтянутый министр финансов, зять дядюшки и его доверенное лицо. Последним входит сам дядюшка Сантер – молодящийся мужчина, увешанный украшениями, который сослал жену в монастырь и теперь наслаждается холостяцкой жизнью, постоянно меняя фавориток и устраивая пышные приемы. Именно его стараниями урезали финансирование армии, что и привело к сложившейся ситуации.

 - Шпионы донесли, что через два дня Шао дойдет до столицы. Хоть мы спешно проводим мобилизацию, долго оборона не продержится.

Горько улыбаюсь: тяжело заставить воевать тех, кто воспринимает вражескую армию как возможность избавиться от гнета налогов и поборов, ведь в Митане, генералом которого и является Шао, такого беспредела, как у нас, нет. Некоторые графы и бароны вообще договорились с ним полюбовно: Шао оставил им часть земель, а они взамен беспрепятственно пропустили его армию и даже снабжают ее провизией.

- Может, он согласится отступить, если отдадим ему принцессу Айлин? – интересуется барон Лисам.

Возмущения из-за этого предложения не испытываю. Раньше дядюшка отказывал всем, кто предлагал мне замужество, опасаясь потерять трон: по закону я не могу править самостоятельно, а вот мой муж – вполне. Но теперь ситуация изменилась.

- Я предлагал, - угрюмо отвечает дядюшка. – Отправлял доверенных парламентеров. Но он ответил, что планирует получить страну полностью и не намерен делиться.

Подавляю вздох. Не удивлена, но все равно была о нем почему-то лучшего мнения. Все-таки мы родня. То, что ему понравилось сидеть на троне и запускать руки в казну, вполне понятно, но такого явного предательства я от него все же не ожидала.

- Это плохо. Но с другой стороны, мы можем прихватить денежки и сбежать на острова – климат там хороший, и за деньги можно получить любые увеселения, - масляно улыбается барон Лисам.

- Я свою семью уже перевез, - пожимает плечами граф Уотем.

- Да, не зря мы там прикупили недвижимость, - кивает дядюшка. – Я уже распорядился, чтобы начали переносить казну в более безопасное место, но нам нужно будет время, чтобы спокойно пересечь границу.

- Можем покинуть столицу тайно, оставив принцессу в замке в качестве отвлекающего маневра. Народ ее любит, так же как и гвардия – они ворота так просто открывать не станут.

- Хорошо. Так и поступим. Это займет генерала Шао на время, достаточное, чтобы все успеть. А там уж пусть сам решает, что с ней делать.

Они пускаются в обсуждение деталей, а меня накрывает безысходность. За шесть лет правления дядюшка умудрился рассориться со всеми соседями. Говорят, деньги портят людей, и в его случае это утверждение вполне справедливо. Почти все лояльные мне люди были сосланы в глухие городки или на границу, а те, кто остался, боялись что-то сказать наперекор дяде, поскольку он оказался скор на расправу и оставлял только тех, кто пел ему дифирамбы и всячески к нему подлизывался.

Из-за трат на пышные торжества и безграмотного управления казна начала стремительно пустеть, поэтому дядя особо стал ценить тех, кто эту казну наиболее эффективно пополняет. То, что народ облагается грабительскими налогами и уровень коррупции вырос до невиданных высот, дядю не особо волновало.

Если не принимать в расчет мою очевидно незавидную участь, я даже была немного рада за свой народ – правитель Митана хоть и жесток, но заботится о людях.

Подождав, пока овальный зал опустеет, возвращаюсь в свои покои и переодеваюсь – неизвестно, будет ли кому до меня дело, но на всякий случай лучше выглядеть прилично.

Верена при моем появлении в гостиной перестает взволнованно мерить шагами комнату и встревоженно спрашивает:

- Как все прошло?

Сдерживаю грустный вздох и опускаюсь в кресло:

- Дядя с подельниками решили податься в бега. Меня оставят здесь в качестве отвлекающего маневра.

- Ох! – она с ужасом прижимает руки к груди. – И что же нам делать?

Пожимаю плечами:

- А что мы можем? У дядюшки есть прикормленные головорезы, поэтому он легко сбежит. А я всего лишь слабая женщина и не знаю, кому можно доверять. Даже если сбегу, как долго с моими приметными глазами получится скрываться?

- А если останетесь?

- Династический брак правителя Митана не интересует. Сын у него один, поэтому с его стороны разумнее укрепить отношения с кем-нибудь из сильных соседей, а не со страной, которая и так уже почти его собственность. Генерал Шао, вероятнее всего, станет наместником наших земель. Но он женат. У него две дочери, так что и тут без вариантов. Если он оставит меня в живых, есть вероятность бунта в будущем.

- Вы так спокойно об этом говорите!

Пожимаю плечами:

- Истерика ничего не изменит.

- Но ведь если он вас убьет, народ может взбунтоваться?

- Всегда можно свалить мою смерть на другого. Например, на дядю.

- И вы так просто смиритесь?

- А у меня есть варианты?

Верена мнется, а потом неуверенно произносит:

- Пару лет назад в столице появилась ведьма. Но не обычная! Говорят, она действительно что-то такое умеет… В общем, слухи про нее ходят разные, но всем, кто к ней приходит, она помогает решить их проблемы. А вдруг она и вам поможет?

Звучит бредово, но в моем положении выбирать не приходится. Да и папа всегда говорил, что если ситуация кажется безвыходной, стоит рассмотреть даже самые невероятные варианты, поэтому пожимаю плечами:

- Думаю, этот план не хуже прочих. Смиренно ждать смерти не в моем характере, поэтому можем сходить к ней. Если она не предложит выход из моей ситуации, попробую вариант с побегом.

- Я вам помогу, - преданность в глазах Верены согревает сердце.

- Для начала раздобудь мне платье горожанки. Дядюшка сегодня будет занят сборами, так что моего отсутствия не заметит. Если твой план не сработает, тогда останется только побег.

- Я быстро!

Верена действительно возвращается быстро – всего через полчаса. А еще через десять минут я, переодетая в невзрачное серое платье и коричневый плащ, спешу по секретным переходам за пределы дворца в городской парк, где мы договорились встретиться. Хоть Верена и предана мне, но не могу нарушить клятву не рассказывать о потайных ходах никому, кроме наследника.

В скрытый глазок осматриваю местность, а уже потом нажимаю замаскированный рычажок, позволяющий отодвинуть часть каменной глыбы и выбраться из тайного хода.

Порыв ветра пытается сдернуть с меня капюшон. Придерживаю его рукой и иду в сторону фонтана. Дорожки парка пустынны. Не слышно смеха воркующих парочек, нет стаек девушек и парней, забредающих сюда с целью найти свою половинку. Лоточники, торгующие напитками, сладостями и безделушками тоже отсутствуют – в это тревожное время не до веселья. Кто смог, уже покинул столицу, а остальные пребывают в беспокойном ожидании.

А вот фонтан такой же, каким я его помню: каменная девушка сидит со сложенными ладонями, из которых вытекает вода. Безымянный мастер сумел передать трогательную красоту и беззащитность, и невозможно не восхититься его творением. Когда родители были живы, мы часто бывали здесь, и у меня с этим местом связано множество приятных воспоминаний.

Верена приходит через полчаса после меня. Торопливо шепчет:

- Я наняла коляску, так что доедем быстро.

- Спасибо.

Опускаю капюшон пониже, полностью скрывая лицо, мы садимся в экипаж, доезжаем до торговой площади и останавливаемся около лавки с говорящим названием «Консультации у ведьмы».

Верена расплачивается и отпускает экипаж, после чего прошу:

- Я бы хотела поговорить с ней наедине. Подождешь меня?

Ее губы недовольно поджимаются, но она кивает. Я же открываю тяжелую дубовую дверь и попадаю в небольшое темное помещение, освещаемое лишь несколькими свечами. Стены, так же как и пол, темные. Шторы на окнах совершенно не пропускают свет уличных фонарей.

Ведьма сидит за столом, застеленном темной тканью. Перед ней колода карт, хрустальный шар, череп какого-то грызуна и свечи. Сама она выглядит внушительно: кустистые брови, длинный нос и длинные седые волосы. Становится немного жутковато, но я не в том положении, чтобы поддаваться собственным страхам.

Усаживаюсь за стол, откидываю капюшон и дружелюбно улыбаюсь:

- Здравствуйте!

- Здравствуй, - произносит она совершенно обычным голосом. – Пришла просить у меня помощи?

- А вы можете мне помочь?

- Нужно посмотреть, - она укладывает руки на хрустальный шар, какое-то время в меня всматривается, затем кивает: - Да, я могу тебе помочь, но…

Поскольку она ждет вопрос, не разочаровываю:

- Но? Сколько вы хотите?

- Мне нужны не деньги.

- А что вам нужно? – давлю раздражение, вызванное тем, что приходится вытягивать из нее каждое слово, и дружелюбно улыбаюсь.

- Но ты должна будешь пожертвовать временем.

Хмурюсь:

- Что именно вы имеете в виду?

- Я помогу тебе, если ты согласишься, чтобы я наложила на тебя проклятье, меняющее твою внешность. А потом ты отучишься у меня пять лет и будешь практиковать до тех пор, пока долг не будет уплачен.

Звучит бредово, но решаю уточнить:

- Как именно изменится моя внешность?

- Ты потеряешь красоту и молодость на время, пока не будут выполнены условия, снимающие проклятье.

- И что именно это будут за условия?

Женщина улыбается:

- Если тебя поцелует влюбленный в тебя принц, заклятие развеется.

- И я снова верну себе свою внешность?

- Верно. И внешность, и молодость.

- А до этого я буду безобразной старухой?

- Не безобразной и не старухой.

- Ладно, а что тогда насчет ученичества? Что именно мне нужно будет делать?

- Я научу тебя, как быть ведьмой. Через пять лет ты начнешь самостоятельную практику и будешь обязана пробыть в месте, на которое я укажу, пока не отработаешь обучение.

- И как много времени это займет?

- Этого я не знаю. Если будешь стараться, справишься быстро.

- А быстро - это сколько?

- Меньше года.

- Так… Я правильно понимаю, что если соглашусь принять вашу помощь, вы измените мою внешность (я перестану быть красивой и молодой), я должна буду проучиться на ведьму в течение пяти лет, а потом еще год или больше отработать в месте, которое вы укажете?

- Верно.

- А если у меня не получится научиться быть ведьмой?

- За это не переживай. Получится.

Она говорит совершенно невероятные вещи, но какая-то часть меня подсказывает, что все произнесенное – правда. Я привыкла доверять своей интуиции.

- У меня есть время на раздумья?

- До десяти утра.

- Понятно. Хорошо, спасибо. Всего доброго.

- До встречи.

В ее голосе сквозит такая уверенность, словно я уже согласилась.

Вернувшись во дворец, прошу Верену принести ужин и составить мне за ним компанию. Она скромничает и стесняется. Даже спустя столько лет ей неловко сидеть со мной за одним столом. И если бы в я свое время не сказала, что не люблю есть в одиночестве, она ни за что бы не согласилась.

В экипаже я сообщила ей, что ведьма мне поможет, но подробности не раскрывала. Знаю, что Верена наверняка пожелает последовать за мной, вот только я так не могу. У нее тут жених, родители, жизнь... Было бы слишком эгоистично заставлять ее от всего этого отказываться. Поэтому после ужина открываю один из тайников и достаю оттуда увесистый кошель:

- Ведьма поможет мне бежать, но она предупредила, что я не смогу никого взять с собой. Считай эти деньги моим прощальным подарком. Если тебе нравится что-то из моих вещей – тоже бери.

- Но разве я могу вас бросить? – Верена выглядит так, словно вот-вот расплачется.

- Ты не бросаешь, не говори глупостей. И еще. Я знаю, что  твои родители живут в деревушке в дне пути от дворца. Пожалуйста, уезжайте вместе с женихом туда, чтобы я не волновалась за вашу безопасность. Я не знаю, будут ли тебя разыскивать, чтобы узнать о моей судьбе, но лучше перестраховаться. Денег в кошеле должно хватить на покупку большого дома и чтобы первое время не беспокоиться о заработке.

- А как же вы?

- Со мной все будет хорошо. Не переживай.

- Но…

- Я уйду завтра на рассвете. Сделай вид, будто принесла мне завтрак, но съешь его сама. После этого сообщи страже, что я снова молюсь о благе страны и просила меня не беспокоить. Они привыкли, что я периодически так поступаю, так что у меня будет достаточно времени, чтобы сбежать. А еще ври всем, что дядюшка тебя уволил из моих гувернанток два месяца назад, поэтому ты ничего не знаешь о моей судьбе. Мол, работала на кухне, но потом перестали платить, вот и решила вернуться домой.

- Но…

- Никаких но. Пообещай, что выполнишь мою просьбу.

- Обещаю, принцесса, - она опускает взгляд, чтобы скрыть слезы.

- Огромное тебе спасибо за то, что все это время была рядом и поддерживала меня. Знаю, тебе временами было нелегко. Но я очень тебе благодарна… А теперь иди.

Она всхлипывает, вытирает слезы, которые так и не смогла сдержать, прячет кошель в складках шали, забирает поднос с грязной посудой и уходит.

Я же начинаю подготовку к побегу. От вылазок в город у меня осталась большая холщовая сумка, которая сейчас очень кстати. Поскольку нет гарантий, что фигура останется прежней, все платья оставляю висеть в гардеробной. Беру лишь кружевную пуховую шаль, доставшуюся от мамы.

Пройдя через систему потайных ходов, попадаю в маленькую комнатку–тайник, которая хранила все это время мои секреты. Забираю бумаги, свидетельствующие о моем высоком статусе, несколько любимых маминых украшений, кошель с драгоценными камнями, несколько кошелей с золотом и серебром. А вот многочисленные книги по истории королевства, праву, этикету, экономике, землевладению и прочим наукам оставляю пылиться на полках. Отец озаботился тем, чтобы у меня была возможность получить хорошее образование и стать настоящей принцессой, теперь же я с грустью думаю о том, что, скорее всего, мне это больше никогда не пригодится.

Портрет родителей, украшающий одну из стен, я взять с собой не могу – слишком уж он большой - поэтому стараюсь запомнить изображение до мельчайших деталей. Всегда когда смотрела на себя в зеркало, радовалась, что так на них похожа: каштановые волосы точно такие же, как у матери; ярко-синие глаза точь-в-точь как были у отца. А вот черты лица от обоих: от матери полные губы, темные ресницы и брови, от отца аристократический нос. Возможно, я потеряю эту связь навсегда, согласившись на условия ведьмы, но уверена, родители бы не огорчились – слишком часто они говорили о том, что хотят для меня долгой и счастливой жизни. Насчет счастливой пока не уверена, но определенно собираюсь приложить все усилия, чтобы прожить подольше.

За все эти годы лишь это место и моя комната остались неизменными. Сам же дворец стал для меня чужим: отделку в нем заменили на вычурную с обилием позолоты, почти всю мебель или заменили, или перетянули. Так что он совсем не похож на то, что хранилось в моих детских воспоминаниях. Да и близких или дорогих здесь совсем не осталось – дядя целенаправленно избавился от всех, кто мне сочувствовал. Единственной, кого мне удалось отстоять, была Верена. А теперь и ее у меня не будет.

Накатывает грусть, но не плачу, потому что принцессы не должны показывать свои эмоции. Принцессам полагается выглядеть приветливыми и доброжелательными. Быть образцом для подражания. Поэтому плакать нам нельзя. Даже если никто не видит.

Уложив вещи и подготовив одежду, забываюсь тревожным сном, но незадолго до рассвета подхватываюсь. Осознаю, что из-за волнения больше не усну, умываюсь и расчесываю свои длинные волосы, затем переодеваюсь.

В последний раз окидываю взглядом свою комнату, прощаясь, возможно, навсегда, и ныряю в потайной ход.

В парке пустынно, что и не удивительно. Туман скрадывает шаги, превращая знакомые тропинки в загадочное и мистическое место. Отгоняю тоску и иду к улице, на которой даже в такой час дежурят извозчики.

Выхожу из экипажа за квартал до нужного места и оставшееся расстояние преодолеваю пешком.

Дверь дома ведьмы открыта. Стучусь, сообщая, что я пришла, и прохожу внутрь.

Ведьма сидит на том же месте и в том же антураже, что и в прошлый мой визит. Словно я никуда и не уходила. Дружелюбно ей улыбаюсь:

- Здравствуйте! Я согласна на ваши условия. Что мне нужно делать?

- А не пожалеешь? – она пристально всматривается в мое лицо, из-за чего становится жутковато.

Пожимаю плечами:

- Надеюсь, что нет.

- Если согласишься, потеряешь свою молодость и красоту. Станешь ведьмой и будешь обязана какое-то время практиковать, - напоминает мне женщина.

- Я помню.

- Хорошо, - она удовлетворенно кивает. – Пойдем за мной.

Когда она поднимается и ведет меня вглубь дома, отмечаю, что у нее хорошая осанка и легкая походка. Казавшиеся седыми волосы в утреннем свете напоминают скорее обычные пепельные. Когда поднимаемся в комнату на втором этаже, она оборачивается ко мне. Удивляюсь, почему вообще подумала, будто передо мной старуха – на вид обычная женщина средних лет, каких полно на улицах города.

Ведьма указывает на большое напольное зеркало, стоящее возле кровати:

- Посмотри на себя. Ты действительно готова попрощаться со своими роскошными волосами, молоденьким личиком и точеной фигуркой?

Пожимаю плечами:

- Конечно же, если бы был выбор, я бы предпочла остаться собой. Но я обдумала ваше предложение и приняла его.

- И тебе не страшно?

Чувствую небольшое раздражение, оттого что она тянет, но страха нет. Просто не могу его себе позволить.

Видимо, ведьма что-то такое улавливает по выражению моего лица, потому что командует:

- Сядь на стул перед зеркалом. Сейчас я подготовлю ритуал. До его начала ты можешь передумать.

- Спасибо.

Наблюдаю через отражение, как она чертит какие-то знаки на полу, затем достает высокие черные свечи и зажигает их.

- Я начинаю, - сообщает она.

- Хорошо.

- Закрой глаза.

Не видеть, что происходит, немного тревожно, но раз так нужно – терплю.

Низким чуть хрипловатым голосом ведьма произносит какою-то тарабарщину. Мое сознание начинает плыть. Кажется, будто сквозь закрытые веки я вижу, как она рассекает ладонь кинжалом и напитывает знаки кровью. Пламя свечей тянется ко мне, растягивается, заключая в огненное кольцо. Мое отражение в зеркале теряет четкость и размывается.

Отстраненно думаю о том, что это очень удачный момент для того, чтобы испугаться. И что совершенно непонятно, почему я все еще этого не сделала.

- Открой глаза, - командует ведьма.

Следую приказу интуитивно, но увидев отражение в зеркале, удивленно поднимаю брови. Отражение поднимает брови вместе со мной. Дотрагиваюсь ладонью до лица и осознаю, что эта полноватая женщина с русыми волосами, светло-серыми глазами и совершенно обычной внешностью – я.

- Как ты себя чувствуешь? – заботливо интересуется ведьма.

Пожимаю плечами, не в силах отвести взгляд от своего отражения:

- Похоже, найти подходящего принца будет непросто… Но с другой стороны, все могло быть и хуже, - пытаюсь найти плюсы в ситуации. - Я, конечно, надеялась, что меня полюбят не за внешность. Но не думала, что однажды мои мечты обретут столь буквальное выражение.

- Истерить будешь?

Прислушиваюсь к себе и отрицательно качаю головой:

- Не сейчас.

- Хорошо. Ты завтракала?

- Нет.

- Тогда пойдем.

На небольшой кухоньке она усаживает меня за обеденный стол. Повязывает фартук, моет руки и достает из холодильного шкафа яйца:

- Первое, чему должна научиться любая приличная ведьма – это готовке. И не только из-за того, что каждый человек должен уметь себя накормить, но еще и потому, что некоторым клиентам проще расслабиться во время еды. С большинством мужчин вообще нет смысла общаться, если они голодны.

- Я думала, каждая приличная ведьма должна научиться колдовству, - криво улыбаюсь я.

- И ему тоже, но для решения большинства проблем оно вовсе не обязательно… Если тебе нужно поплакать – поплачь.

- Пока не хочется, спасибо. А как мне к вам обращаться?

- Можешь называть меня Зельда и обращаться ко мне на «ты». Общение на «вы» создает дистанцию между ведьмой и клиентом, поэтому тебе придется переучиваться и привыкать обращаться на «ты» ко всем, независимо от  титула.

Поскольку разговаривать со всеми уважительно я привыкла с детства, «тыкать» незнакомцам звучит как сложная задача. Но если уж я ввязалась во все это, приложу все усилия, чтобы стать образцовой ведьмой. Принцессы должны стараться делать хорошо все, за что берутся. Киваю:

- Я постараюсь, но мне понадобится время, чтобы привыкнуть.

- Молодец, - одобрительно произносит ведьма, ставит передо мной тарелку с омлетом, чашку с чем-то травяным и протягивает вилку.

- А вы? - уточняю я.

- Нужно обращаться на «ты», - поправляет Зельда.

- А ты? – повторяю вопрос.

- Я уже поела. Как управишься, посиди тут и подожди меня – мне нужно собрать вещи. Нам лучше покинуть город.

- Хорошо, Зельда, - киваю и приступаю к завтраку.

Аппетита никакого, но я не в той ситуации, чтобы вести себя как капризный ребенок, поэтому нанизываю на вилку кусочек омлета и отправляю его в рот. Салфетку и нож мне никто не предложил, на видимых поверхностях их нет, а самой спрашивать показалось невежливым. Чувствую себя немного неуютно. Внешность - не единственное, к чему мне придется привыкать.

Первые движения выходят неловкими – похоже, рот не там, где привыкла и другая длина рук, но все-таки справляюсь.

Поскольку прислуги здесь нет, наверное, было бы правильным помыть за собой посуду, но адекватно оцениваю свои способности – я ни разу не видела, как это делается. Раньше готовили, мыли посуду и стирали слуги, а теперь мне придется делать это самой. Хорошо хоть убираться меня научили – папа дозволял входить в свой кабинет только мне и маме, поэтому именно она поддерживала там чистоту и порядок, а потом научила и меня.

Зельда возвращается и командует:

- Я оставила в спальне для тебя одежду. Как переоденешься, спускайся.

- Благодарю.

Платье, которое мне предстоит надеть, невзрачного коричневого цвета. Белье полотняное, и после шелкового ощущается непривычно.

Переодевшись, еще раз смотрю на себя в зеркало. Похоже, я теперь на голову ниже себя прежней; на месте груди, по сравнению с тем, что было,  почти незаметная выпуклость; моя кожа непривычно темная, а волосы едва достают до плеч. Никогда не думала о том, чтобы обрезать свои, но понимаю, что с такой длиной мне будет гораздо удобнее – наверняка ухаживать за такими волосами в разы проще.

Так я размышляю, стараясь найти достоинства в новом облике, чтобы не пасть духом. А еще пытаюсь привыкнуть к новой внешности, ведь мы с ней на неопределенный срок вместе.

Вздыхаю, аккуратно складываю вещи, в которых была, и спускаюсь на первый этаж.

Зельда поднимается со стула и командует:

- Пойдем.

- А что делать с вещами?

- Они тебе зачем-то нужны?

- Нет.

- Тогда занеси в кладовку. Видишь дверь слева?

В кладовке несколько сундуков и стеллажи. Укладываю одежду на один из них и возвращаюсь к ведьме. Мы вместе выходим из лавки, она запирает дверь, затем, оглядевшись по сторонам, подсовывает ключ под истертый придверный коврик.

Миновав два квартала, Зельда нанимает экипаж, и уже через час мы стоим в очереди перед городскими воротами. Стражники окидывают нас безразличными взглядами и пропускают.

Через час доходим до небольшой деревеньки, минуем ее и сворачиваем на лесную тропинку. Тракт остался в другой стороне, но не спешу приставать с вопросами: раз мне все равно, куда направляться, так какая разница, каким именно будет пункт нашего назначения.

Через пятнадцать минут мы подходим к деревянной избе, окруженной невысоким забором. Зайдя в дом, Зельда кричит:

- Милана! Ты дома?

Раздается звук шагов и к нам выходит русоволосая девушка с веснушчатым лицом. Улыбается радостно:

- О! Привет! Ты в гости или по делу?

- Привет! Мне нужен переход.

- Хорошо. Пообедаете?

- Нет.

- Ладно. Тогда пойдемте.

Она приводит нас в просторную кухню, откидывает крышку погреба и улыбается:

- Прошу.

Зельда спускается первой, а я за ней.

Как только скрываюсь в недрах погреба, нахожу глазами ведьму. Она обнаруживается возле глухой на вид стены. Убедившись, что я спустилась, что-то шепчет, и на стене проступают контуры двери. Ведьма берет меня за руку и командует:

- Закрой глаза и иди.

Выполняю ее распоряжение и делаю несколько шагов вперед.

Услышав, что уже можно смотреть, с удивлением оглядываюсь – мы находимся в просторной светлой комнате, через большие окна которой можно рассмотреть крыши незнакомого города.

- Несколько ближайших лет мы проведем в этом доме, - сообщает ведьма. – Пойдем, покажу твою комнату.

Дом двухэтажный и в нем три спальни. В одну из них мы прибыли, вторая для Зельды, а в последней она предлагает расположиться мне.

Комната в три раза меньше спальни во дворце, которая у меня была раньше, но на первый взгляд есть все необходимое: шкаф, кровать, стол и стул, полка для книг. Вход в отдельную ванную комнату тоже имеется, что очень радует. Стены выкрашены белой краской, на окнах шторы в мелкий цветочек, мебель светлого дерева выглядит добротной и надежной.

В доме, попасть в который можно, даже не открывая входную дверь, оставаться кажется небезопасным, поэтому уточняю:

- Получается, в ту комнату в любой момент кто-то может перейти?

- Нет, - качает головой Зельда, - этот проход лишь для меня. Остальным придется воспользоваться входной дверью.

Это успокаивает. Оставив вещи в своей комнате и полюбовавшись на незнакомый город, спускаюсь на первый этаж.

Здесь все разительно отличается от того, что я видела наверху: мебель и деревянные полы темно-коричневого цвета, стены выкрашены в темно-серый, а на окнах черные, не пропускающие свет шторы. Стены украшают черепа, несколько голов неизвестных хищников с длинными клыками и связки трав. Кажется, тут даже мрачнее, чем было в прошлом доме ведьмы.

Зельда выходит из кладовки с коробкой в руках и командует:

- Следуй за мной.

На кухне открывает неприметную дверцу и заходит внутрь. Там обнаруживается винтовая лестница с каменными ступенями. Спустившись на несколько витков, замечаю на стенах светящийся светло-голубым мох. Это меня почему-то успокаивает.

Примерно через минуту оказываемся в пустом помещении пять на пять метров, освещаемом все тем же мхом.

- Сядь в центре, - распоряжается ведьма.

Каменный пол выглядит чистым, так что аккуратно опускаюсь и с любопытством спрашиваю:

- Зачем мы здесь?

- Буду проводить обряд пробуждения в тебе ведьминской силы.

- Будет больно?

- Нет, - она ставит коробку на пол и достает из нее белый мел, которым начинает обводить вокруг меня.

- Можете рассказать, в чем именно он будет заключаться?

- Я заключу тебя в круг с помощью специального ритуального мела. Его можно приобрести в алхимической лавке, так что самостоятельным изготовлением мы больше не занимаемся. Теперь я рисую по кругу руны – тебе придется выучить их все, так что можешь начинать уже сейчас. Эти руны всегда рисуются красным ритуальным мелом.

- Цвет так важен?

- Да. Но это тема для отдельной лекции. Руна, которую я только что нарисовала, означает пробуждение… Теперь руна силы.. Потом будут наполнение, раскрытие, усиление. Мне нужно сосредоточиться, поэтому немного подожди.

Она дорисовывает остальные руны, располагая их на одинаковом расстоянии друг от друга, и довольно кивает:

- Готово. Теперь свечи. Для этого ритуала лучше всего использовать черные. Помимо красителя в них добавляют специальные травы и минералы, усиливающие ритуал. Некоторые свечи мы изготавливаем сами, какие-то покупаем все у тех же алхимиков. Свечи - это тоже тема отдельной лекции. Сейчас я напою кровью руны, зажгу фитили и начну читать заклинание. Вообще, слова особой роли не играют - с таким же успехом ты можешь повторять детскую считалку, поскольку они всего лишь помогают сфокусировать намерение. Но зрителям тарабарщина внушает больше доверия… Если почувствуешь себя странно, не пугайся, это нормально. Я приступаю.

Она прокалывает палец булавкой и выдавливает по капле крови на каждую руну. Становится жутковато, поэтому спешу нарушить тревожащую меня тишину:

- А кровь обязательна?

- Да. Она помогает установить связь между магией ритуала и тем, кто этот ритуал проводит. А теперь помолчи – мне нужно сосредоточиться. 

От крови руны начинают светиться красным. Ведьма зажигает свечи, потом разгибается и шепчет какую-то тарабарщину. Звучит внушительно и зловеще. От обычной считалочки такого эффекта совершенно точно не получилось бы.

Постепенно голос ведьмы становится глуше, руны разгораются ярче, пламя свечей вытягивается вверх. Воздух вокруг меня словно густеет. Перестаю различать стены вокруг – кажется, что мир сузился до меня и ведьмы.

Наконец, она резко замолкает и велит:

- Закрой глаза!

Слушаюсь прежде, чем успеваю задуматься.

- Теперь открой! – следует новый приказ.

Снова подчиняюсь совершенно бездумно. Увидев цветные нити, пересекающие комнату, пытаюсь проморгаться, чтобы избавиться от наваждения, но это не помогает. Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на ведьму. Это вызывает необъяснимую слабость. Мир меркнет...

Прихожу в сознание, лежа на кровати.

- Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно интересуется Зельда.

Прислушавшись к организму, отвечаю:

- Вроде бы нормально, спасибо.

Пытаюсь подняться, но ведьма меня останавливает:

- Лежи! Тебе нужно немного отдохнуть. Ты же видела разноцветные нити, после того как открыла глаза?

- Да.

- Это хорошо. Значит, твои способности пробудились. Сегодня отдохни, а завтра пойдем выбирать тебе заготовку для книги.

- Что это за нити?

- Это связи между людьми. Я буду учить тебя, как понимать значение каждой. Именно так мы видим прошлое, настоящее и будущее, а вовсе не через хрустальный шар.

- А зачем тогда он нужен?

- Для отвлечения внимания. Многим сложно поверить чужим словам, если они не понимают, на чем основана уверенность в правоте. Им нужно, чтобы ведьма разложила карты, рассмотрела ладонь, погадала на потрохах или сделала что-то другое, что создает иллюзию понятного процесса.

- Понятно, - выходит тихо из-за накатившей слабости.

- Прости, совсем тебя заболтала! – обеспокоенно вскакивает Зельда. – Поспи немного, а я тебе супчик сварю.

- Спасибо, - произношу едва слышно, а потом снова проваливаюсь в темноту.

Просыпаюсь под вечер. Не покидая кровать, съедаю тарелку супа, выпиваю чашку пахнущего травами взвара и снова засыпаю.

Утром прислушиваюсь к своему организму и, не заметив ничего тревожного, посещаю ванную. Смываю липкий пот с кожи и чувствую, как проясняются мысли.

Зельда обнаруживается на кухне. При виде меня она улыбается и показывает на горку блинчиков:

- Садись завтракать. Какие напитки ты любишь?

- Кофе, какао и воду.

- Хорошо, сейчас сделаю какао.

К блинам предлагается смородиновое варенье. Раньше я такого не пробовала и мне нравится. Что же касается какао – он гораздо вкуснее того, что делали во дворце.

- Как ты себя чувствуешь? – интересуется ведьма, стоит мне закончить завтрак.

Пожимаю плечами:

- Спасибо, вроде бы как обычно. По крайней мере, слабости больше нет. Но и цветные нити я тоже перестала видеть.

- Так и должно быть, - довольно кивает Зельда. – Нам нужно на рынок, чтобы прикупить тебе одежду. Не дело это, когда у девки единственный комплект.

- Хорошо. Пойдем сейчас?

- Лучше сейчас. Заодно научу тебя пользоваться силой.

- Хорошо, я только за деньгами схожу… Я же могу оставить здесь часть денег и драгоценности?

- Пойдем, покажу тебе тайник.

Вместе поднимаемся в мою спальню. Зельда внимательно осматривает комнату, затем останавливается возле одной из стен и рисует пальцем символ, напоминающий змею. На стене появляются очертания дверцы, которую она открывает, потянув за кольцо. Кивает довольно:

- А теперь закрой и попробуй нарисовать тот же символ, который до этого рисовала я.

Следую ее указаниям. Стоит закрыть дверцу, как ее контур исчезает, и стена снова кажется ровной. Старательно повторяю знак и очень удивляюсь, когда мои действия дают эффект.

Ведьма улыбается:

- А ты способная! Теперь этот тайник сможешь открыть только ты. Оставляй в нем все, что пожелаешь, а я пока быстренько посуду перемою.

- Спасибо! – поражаюсь тактичности Зельды – совсем не так я представляла себе ведьм.

Но неужели ей действительно неинтересно, что именно у меня в сумке? Или она уже все осмотрела?

Папа учил узнавать, рылся ли кто-то в вещах, раскладывая особым образом ниточки. И судя по ним, если Зельда и заглядывала в сумку, дальше внешнего осмотра дело не зашло. Это приятно греет – похоже, я могу попробовать начать ей доверять.

Зарываюсь на несколько секундочек носом в мамину шаль, в попытке уловить запах, который много лет как выветрился, а затем вешаю ее на спинку стула. Драгоценности, документы и почти все кошели с деньгами перекладываю в тайник, оставляя себе лишь один с серебром на покупку одежды.

На улицах не особенно шумно. Встреченные нами горожане выглядят приветливо и доброжелательно. Кто-то здоровается с Зельдой, кто-то просто улыбается нам обеим. Есть погруженные в свои мысли, но их относительно мало. Кажется, я буду жить в довольно неплохом месте.

На рынке шумно, но торговцы не наглеют. Нет попрошаек, которых так много появилось в моем родном городе, да и нищих нам встречается всего парочка.

Зельда приглашает меня в одну из палаток и улыбается дородной продавщице:

- Добрый день! Помогите, пожалуйста, подобрать для моей ученицы несколько приличных платьев.

- Конечно. Милая, ты можешь сама посмотреть по сторонам – вдруг что приглянется.

Качаю головой:

- Полагаюсь на ваш вкус.

- Тогда иди в примерочную, - она указывает на огороженное шторкой пространство. – А я принесу.

При первом взгляде на платья, принесенные для примерки, мне кажется, что они слишком велики. Не настолько же я увеличилась в объемах?! Оказывается, именно настолько. Руки непривычно полные, бедра – слишком широкие, а талия едва ли не вдвое шире прежней. Выбираю несколько платьев, которые, как мне кажется, сидят лучше всего и, выйдя из примерочной, оплачиваю их.

- Ты ведь захочешь шелковое белье? – уточняет ведьма.

Киваю:

- Да. Я понимаю, почему платья должны быть такими же, как у типичной горожанки среднего класса, но вот белье хочу качественное. Так же как и ночную рубашку.

- Хорошо.

Новая лавка находится в небольшом павильоне. Торговка приветливо мне улыбается, хотя я явно не выгляжу так, словно товар мне по карману. И ее приветливость окупается – приобретаю четыре комплекта белья и сорочку. Заплатить приходится в несколько раз больше, чем за платья, но не жалею.

Следующий пункт нашего назначения – книжная лавка. Зельда подводит меня к прилавку с разнообразными блокнотами и произносит:

- Посмотри на них и выбери тот, что приглянется больше всего. Но выбирай не разумом, а сердцем.

Понять, что именно она имеет в виду, сложно, но я стараюсь. С первого взгляда мне нравится небольшой блокнот в коричневой кожаной обложке. Совершенно непонятно, каким образом, но он напоминает мне об отце. Возможно, кажется, что он выбрал бы именно такой? Не знаю.

Ведьма одобрительно кивает. Я оплачиваю его и несколько ручек.

Когда выходим на улицу, интересуюсь:

- А я могу купить себе в комнату большое зеркало?

- Да. Можно оплатить доставку, чтобы самим не волочь. Только зачем оно тебе – в ванной же есть?

- Есть, - соглашаюсь я. – Но если мне предстоит провести в этом теле не один год, лучше привыкнуть к этой мысли побыстрее.

Зельда хмыкает, но никак не комментирует. После того как я выбираю зеркало в простой деревянной раме такого размера, чтобы была возможность рассмотреть себя целиком, она договаривается с хозяином о доставке покупки к вечеру и кивает в сторону харчевни:

- А теперь пора приступить к обучению.

В харчевне всего два посетителя, что и не удивительно – завтрак давно прошел, а время обеда еще не наступило.

Зельда заказывает нам по чашке кофе и пирожки, а после того как наш заказ приносят, произносит:

- Посмотри на мужчину, сидящего в углу. Но не так, как ты делаешь это обычно, а немного расфокусируй взгляд.

Пробую и замечаю, что вокруг него появляется разноцветное свечение, а еще толстые цветные ленты, отходящие от тела в разные стороны. Они пересекают пространство комнаты, утыкаясь в стены помещения.

Ошарашенно хлопаю глазами.

- Молодец, - удовлетворенно кивает ведьма. – Ты очень способная. А теперь давай разберем, что означает каждый цвет.

С того дня начинается мое обучение. Оказывается, любое яркое эмоциональное событие оставляет след на ауре. Именно поэтому, глядя на него, легко сказать, влюблен ли этот человек, сколько раз он влюблялся до этого, богат ли, есть ли у него любимое дело и многое другое. А ленты, которые я вижу, - это связи между ним и другими людьми. Если лента бледная – чувства не взаимны.

Когда возвращаемся домой, Зельда просит положить купленный блокнот в центр стола, выдает мне белый мел и командует:

- Заключи заготовку в белый круг.

Круг выходит немного неровным, на что ведьма хмурится:

- Я уже и забыла, что это может быть с непривычки трудно. Тебе нужно будет потренироваться и поставить руку. Но круг ты замкнула, что уже неплохо. Теперь перерисуй из моей Колдовской Книги руны красным мелом ровно так же, как они изображены. Начни с верхней и дальше иди по часовой стрелке.

Она протягивает разворот тетради и предупреждает:

- Касаться ее нельзя.

Киваю и приступаю к перерисовке. Как мне кажется, справляюсь блестяще – уроки правописания и рисования не прошли даром. Зельда тоже выглядит удовлетворенной результатом, потому что кивает и протягивает мне иглу:

- Уколи палец и капни на каждую руну по капельке крови, - пока я это делаю, объясняет: - Первая руна – знание, вторая – пробуждение, третья – сила, последняя – связь с родом… Молодец. Теперь положи правую ладонь на заготовку и, представляя, как из руки вытекает сила и впитывается в нее, произнеси несколько раз «аурум раммель шарт». Ты поймешь, когда получится.

Чувствую себя странно. Словно я участница мистической постановки. Не верю, что сработает, но уже после третьего повторения слов руны начинают светиться зеленым, затем сияние устремляется к блокноту и окутывает его, а вот мою руку словно избегает.

Дождавшись вспышки настолько яркой, что инстинктивно зажмуриваюсь, непостижимым образом понимаю, что все - ритуал закончен.

Открыв глаза и убрав руку, обнаруживаю, что блокнот стал толще и его размер увеличился. На кожаной обложке появилась вязь непонятных символов, отдаленно напоминающих известные руны.

Зельда качает головой:

- Сильна! Поздравляю! Теперь у тебя собственная Колдовская Книга. В ней вся необходимая информация – достаточно мысленно сформулировать, что хочешь узнать, и открыть ее. Это работает как для обычных житейских вопросов, так и для ведьминских практик. Попробуй.

Мысленно спрашиваю, могу ли я вернуть свой истинный облик самостоятельно и распахиваю Книгу в произвольном месте. Сперва страницы пусты, а затем на одной из них проступает ответ:

- Если под «самостоятельно» ты подразумеваешь, что нужно влюбить в себя принца и подвести дело к поцелую – ответ «да».

Вздыхаю. Не то чтобы я на что-то всерьез надеялась, но… немного все-таки надеялась.

Ведьма улыбается:

- Неплохо. А теперь открой первую страницу… Видишь светящееся число? Именно стольким клиентам тебе нужно помочь, чтобы выполнить долг перед силой. После того как цифры исчезнут, сможешь жить, как захочешь.

Гляжу на число триста тринадцать и понимаю, что времени это должно занять порядочно. Но все не так уж страшно.

Пять лет Зельда передает мне необходимые знания, учит готовить, собирать нужные компоненты, варить зелья, проводить ритуалы и многому другому.

Приняв решение оставаться принцессой в любых ситуациях, приобретаю себе столовый нож и салфетки, стараюсь быть вежливой и приветливой. А еще прикладываю все силы, чтобы достичь во всем, за что берусь, если и не совершенства, то хотя бы хороших результатов.

За пять лет успеваю настолько сблизиться с Зельдой, которая за ворчанием пытается скрыть доброе и неравнодушное сердце, что когда время ученичества заканчивается, искренне признаюсь, что буду по ней скучать.

Утром в день нашего расставания она открывает дверь в третьей спальне, через которую мы попали в этот мир, обнимает меня на прощанье и напутствует:

- Удачи.

- Спасибо за все, - улыбаюсь я. – Надеюсь, нам еще доведется встретиться.

Она кивает. Делаю шаг сквозь мутную белесую пелену в по-настоящему самостоятельную жизнь. Привычно отмахиваюсь от страха и надеюсь, что впереди ждет только хорошее.