Проклятые влюблённые

 Она кружилась. Яркая юбка вертелась вокруг босых ног, ослепляя бликами сотен маленьких зеркалец, стекая в единый радужный вихрь вокруг тонких лодыжек. Браслеты звенели, сливаясь в общую мелодию с её искрящимся смехом, звучащим словно храмовые колокольчики на ветру.

Девушка кружилась звенящим маленьким смерчем, в облаке чёрных волос, летящих следом за взмахами широко раскинутых рук. Солнечные лучи пронзали её, окружая переливчатым сиянием, сотканным из разноцветных осколков света, красок и звуков.

В очередной раз мучительно хотелось увидеть её лицо, хоть на миг остановив бесконечное стремительное кружение. Шаг за шагом я ускорял движение в попытке ухватить, удержать, но незнакомка опять ускользала невесомым вихрем солнечного всплеска...

– Сэр! Сэр!

 Я проснулся моментально, едва ощутив робкое прикосновение к плечу. Открыв глаза невольно отпрянул, разглядев озабоченное лицо секретарши - Длинноносой Мэг. Отгоняя остатки нечаянного сна, потёр лоб,

– Чего тебе?

Озабоченность на её лице мгновенно сменилась сосредоточенной исполнительностью. Уткнувшись носом в стопку бумаг в руках, Мэгги бодро отрапортовала,

– Сэр, через пятнадцать минут вас ждут на совещание в конференц-зале, а затем обед с представителями транспортной компании. Все документы я подготовила, они на вашем столе. Отдел качества прислал результаты экспертизы последней партии шёлка, я скинула вам на электронную почту. Образец нового каталога будет готов к вечеру.

Кивнул ей "Ладно, давай кофе", но она зависла, зачарованно разглядывая мой сонный фейс. "Кофе?!" – хватило лёгкого движения бровей, и девушка исчезла за дверью, вернув мне уединение.

 Потянувшись, небрежно окинул взглядом комнату – она выглядела так, как и должен выглядеть кабинет солидного лондонского бизнесмена: тёмное дерево, тяжёлая кожа приятного шоколадного оттенка, монументальный письменный стол с модной техникой и стопкой солидных папок. Кто бы мог подумать, что вся эта роскошь моя, парня двадцати девяти лет с вызывающим для Объединённого Королевства именем – Николас Рават. Все эти понты не сказать чтобы тешили самолюбие, но положение преуспевающего владельца крупной компании обязывало, да и кто не согласится, комфорт – вещь приятная.

Перехватив из рук незаметно скользнувшей в кабинет секретарши чашку, подцепил папку с отчётами и накинул пиджак. Торопливо просматривая бумаги, невольно поморщился на ходу, отхлебнув обжигающий горький кофе. Это она назло?! Звонок мобильного перехватил меня уже на подходе к конференц - залу, заистерив номером жены,

– Да, Мари. Что у тебя? Что-то срочное? Я спешу...

Разом заторопившись, она скороговоркой уговаривала меня встретиться с ней в пять, для того чтобы посмотреть очередной особняк, недавно выставленный на продажу. В голове моментально всплыла вся громада дел на вечер, рождая категоричное «Нет», но её последняя фраза почему-то остановила готовый сорваться с губ отказ.

– Ник, ты должен поехать! Дом только сегодня выставили на продажу. Риэлтор уверяет, что особняк шикарный, просто находка, именно то, что мы искали! Он так и сказал: "Это имение - воплощение вашей мечты!"

Как ни странно, её слова зацепили во мне что-то и, обречённо вздохнув, я решил дать этому особняку шанс, мысленно уже перекраивая распорядок ближайших встреч.

Мари появилась в моём кабинете ровно в половине пятого, минута в минуту. Как обычно пунктуальная и безупречная. Без стука войдя в кабинет, на шпильках именно той высоты чтобы считаться модными, но не вызывающими, она плавно обогнула стол и едва чмокнув куда-то в районе уха, изящно опустилась в соседнее кресло.

Окинув её беглым взглядом, ухмыльнулся, в который раз поймав себя на мысли, как мне повезло! Мари была безусловно хороша: тёмные гладкие волосы собранные в высокий хвост, льдисто-голубые озёра безмятежных глаз в окружении длинных ресниц, полные губы, великолепная фигура. Во всем её облике чувствовались порода и класс, которые привлекли меня в первые же мгновения нашего знакомства в Университете.

В тот осенний день я заметил её сразу, едва войдя в университетское кафе. Она сидела одна, задумчиво потягивая чай и листая книгу. Слишком шикарная, чтобы к ней решались подойти ботаны, болтающиеся неподалёку и тайно пускающие слюни. Неудачники, проблемы которых были мне незнакомы. С девушками я всё решал на раз - пара слов, небрежная улыбка и она моя.

К чему лицемерить, я знал, что хорош собой, успешен и нравлюсь женщинам. Во мне, как и в этой яркой брюнетке, был класс. Мы были одной породы, словно две горошины из одного стручка. Мне хватило пары секунд, чтобы решить, что она "то, что надо" и подсесть за столик. Мари (так звали незнакомку) училась на год младше, изучая право на Юридическом факультете. Он располагался как раз по соседству с моим, экономическим.

Мы выпили по чашке чая, потом ещё по одной, я попросил её телефон - всё банально...

Зная себе цену, девчонка некоторое время ломалась, но в итоге согласилась встречаться со мной, как и прочие, клюнув на внешность, обаяние и внушительное состояние. Происхождение так же сыграло роль - семья девушки была тоже из разбогатевших эмигрантов. Наши встречи с Мари быстро приобрели статус официальных отношений и через пару лет мы поженились.
Почему бы и нет? Мари безусловно нравилась мне, я хотел её, у нас были одинаковые взгляды на жизнь, к тому же она была подходящей по статусу партией.

Любовь? В этот слащавый бред для прыщавых подростков и перезрелых девственниц я никогда не верил. Недоумки и лицемеры, прикрывающие сладкой патокой романтики банальные похоть и расчёт. Все эти слова о любви – пустышка, пустая формальность, часть принятого ритуала брачных игр, который сводится к одному – к брачному контракту.

Выполнив их все в полной мере, я получил статус семейного человека, что стало отличным подспорьем для репутации в бизнесе. К тому моменту я уже был младшим партнёром в крупной компании фирме, принадлежащей дяде, в которую пришёл работать ещё на первом курсе университета.

Всего через полгода после свадьбы жизнь резко перевернулась. Вследствие внезапного сердечного приступа любимого дяди, повлекшего смерть оного, я неожиданно оказался единоправным хозяином фирмы. Дядя давно вдовел, детей у него не было, так что в двадцать шесть лет я внезапно оказался владельцем преуспевающей международной компании по продаже тканей и фурнитуры, а также шикарной квартиры в центре Лондона.

Жизнь удалась, у нас с Мари (которая к тому времени устроилась на работу в престижную юридическую фирму) было всё, о чём только можно мечтать. Однако, случайно мелькнувшая в разговоре, идея переехать в собственный дом быстро захватила все мысли Мари, незаметно перерастя в одержимость. Она уверяла меня, что квартира уже не соответствует нашему статусу и потребностям. Разумное зерно в этом имелось, и нехотя согласившись, я с чистым сердцем сбросил эту заботу на Мари. И до данного момента удачно уворачивался от просмотров большей части "подходящих" вариантов.

Однако, в этот раз, она подловила меня, неожиданно заинтересовав. И вот уже я сижу рядом с женой на заднем сидении бентли, пытаясь переварить информацию, которую она увлечённо пытается в меня впихнуть. Особняк просто находка, только сегодня выставлен на продажу, за смехотворную для этого места и размера имения, цену. Причина, по словам риэлтора, внезапный отъезд хозяев за границу и в связи с этим, срочная продажа шикарного поместья в исторической части города. Нам несказанно повезло –  мы смотрим его первыми!

На этой фразе она, не без гордости, замолчала, ожидая похвалы своей расторопности. Отдав ей должное, хмыкнул: "Круто. Я в восторге". Удовлетворённо кивнув, она собиралась продолжить лекцию, но авто остановилось - мы были на месте. Едва захлопнув дверь машины, я удивлённо остановился, шёпотом уточнив у застывшей рядом жены,

– Это ОНО?

– Похоже, что так... - с непривычной неуверенностью в голосе, прошептала Мари.

Мы потрясённо замолчали, на пару оторопело рассматривая открывшуюся перед нами картину: высокая кованная решётка замысловатой формы огораживала большой участок земли, заросший чем-то вроде небольшого, сильно запущенного парка. На расстоянии нескольких сотен метров друг от друга, в ограде располагалась пара высоких, массивных ворот причудливой ковки. Подъездные дорожки, начинающиеся от обоих ворот, вели к двух домам - близнецам, вид которых напомнил мне средневековые сказки.

По одной из подъездных дорожек, навстречу нам уже спешил невысокий, хрупкий человечек в сильно приталенном клетчатом пиджаке. Широко улыбаясь, он быстро одёрнул пиджак и вцепился в мою руку. Настойчиво сотрясая её, странный тип представился неожиданно приятным голосом,

– Добрый вечер, сэр! Я Томас Пратт – поверенный семьи Лагари. Мистер Рават, безумно рад познакомится с вами! И с вами миссис Рават!

Он слегка поклонился Мари, за что получил её снисходительную улыбку. Внезапно проснувшееся любопытство толкало меня прервать его излияния,

– Итак, мистер Пратт, вы покажете нам, что это за чудо?!

Он засуетился, предложив открыть ворота пошире, чтоб мы могли подъехать к самому дому, но я решил пройтись пешком - хотелось осмотреться. Окидывая взглядом густые, едва зазеленевшие, розовые кусты, обильно разросшиеся вдоль дорожек и, похоже, заполонившие весь сад, попытался удовлетворить разыгравшееся любопытство

– Скажите, в чём причина, на территории два абсолютно одинаковых дома, с двумя отдельными въездами?

Человечек хихикнул, будто я произнёс что-то смешное, и слегка замедлил шаг,

– Да никакой особой интриги в этом нет. Видите ли, оба этих дома принадлежат одной семье и когда-то были единым целым, их соединяла большая стеклянная оранжерея. Здание построили около шестидесяти лет назад. Изначально жившая в нём семья в какой-то момент разрослась и, для удобства, было добавлено два отдельных входа. Со временем, точно не знаю что случилось, но оранжерею снесли, а дома разделили. Сейчас продают один из них, так как хозяева перебираются в Индию, на родину предков, так сказать.

Мари нахмурилась и перебила его, уточняя,

– Так мы должны будем мириться с соседями, живущими в непосредственной близости?

Замявшись, Пратт быстро нашёлся, любезно улыбнувшись ей.

– Ну что вы, мадам, не волнуйтесь, во втором доме давно никто не живёт. И продавать его семья Лагари не намерена. К тому же, если хотите, вы можете поставить ограду и разделить участки с домами, изолировав их. Владельцы не против.

Это предложение явно пришлось Мари по душе, и она увлечённо принялась изучать особняк, вплотную к которому мы подошли. Он был так же безусловно красив, как и необычен. Казалось, безумный архитектор, стараясь угодить заказчикам, попытался соединить в архитектуре здания все возможные стили, смешав английскую классику с модерном и добавив восточного колорита, как он понимал его.

Башенки, колонны на входе, стрельчатые окна, лепнина, деревянные ажурные балки и ещё множество деталей, понятных видимо лишь самому творцу, делало здание замысловатым и весьма необычным. Несмотря на непривычные элементы и экзотичность, от дома исходило вполне внятное ощущение достатка и респектабельности, что заметно впечатлило Мари. "Идём же!" – торопливо потянула она меня внутрь, не дав толком рассмотреть детали фасада.

Внутри было тоже необычно, но определённо красиво. Свет, расцвечиваясь во все цвета радуги, играл вокруг разноцветными бликами, преломляясь через многочисленные витражи. Тёмное дерево замысловато вплеталось в плавные изгибы растений и цветов, поражая тонкостью работы и талантом резчиков. Пратт продолжал увлечённо посвящать нас в секреты поланировки дома: на первом этаже располагаются большая гостиная, столовая и кухня с кладовой, подсобные помещения, а наверху кабинет, гостевая комната и две спальни, с отдельными ванными комнатами. Да, и конечно, просторный чердак, само собой в идеальном состоянии.

Поднимаясь на второй этаж, я скользил ладонью по гладкому, до зеркального блеска отполированному тысячей прикосновений тёмному дереву перил массивной лестницы, с удивлением отмечая, как тёплое дерево само льнёт к моей ладони, будто отвечая на нечаянную ласку прикосновения ответной нежностью. Неохотно оторвав руку от перил, неспешно перевёл взгляд на витражи, разглядывая яркие всполохи цвета на перьях экзотических птиц, изящно вписанных в цветочные орнаменты.

Осмотрев дом, мы задержались в холле первого этажа. Оставив Мари увлечённо обсуждать престижность района и достоинства планировки, я заглянул в пустую гостиную. Дневного света уже почти не осталось и, словно минёр по полю, пробираясь в незнакомом, укрытом тенью пространстве, я оказался перед высокими французскими окнами, что занимали всю западную стену просторной комнаты. Облокотившись на тонкую оконную раму, в опустившемся уже снаружи вечернем полумраке, рассеянно разглядывал пейзаж за окном.

Видно было плохо, лунный свет едва пробивался через вечерний туман. Всё что проглядывало - смутные силуэты ещё не распустившихся розовых кустов, резкие росчерки ветвей ближайших деревьев и массивная, непроницаемо чёрная тень дома напротив. Усталость навалилась внезапно - просто вдруг ясно понял, что устал, за сегодня, вчера, а может и все прошедшие годы...

Прислонившись лбом к прохладному стеклу, утомлённо прикрыл глаза, не прислушиваясь к разговору звучавшему в отдалении холла. Непонятное ощущение ударило внезапно, заставив резко распахнуть глаза. Так странно...

Всем телом ясно почувствовал чей-то взгляд, направленный прямо на меня. Ощущение разбежалось ватагой холодных мурашек по спине, учащая сердцебиение. Да что же такое?!

Нахмурившись, я придвинулся вплотную к стеклу, пытаясь разглядеть причину своего беспокойства, вглядываясь в непроницаемую тень возвышающегося напротив дома - близнеца. Мне показалось или лёгкое движение мелькнуло за тёмными окнами? Непроглядно тёмными окнами точно такой же гостиной напротив? Я замер, перестав дышать и слыша лишь удары собственного сердца! Где ты? Покажись!

Прищурившись, напряжённо изучал тонкий силуэт, застывший в такой же как и я позе - расслабленно облокотившись на раму, он прислонился лбом к невидимому стеклу высокого окна, казалось, глядя мне прямо в глаза. Сердце нервно дёрнулось и забилось опасными скачками пока мозг пытался найти рациональное объяснение происходящему. Что это? Морок, отражение, игра теней или чья-то дурацкая шутка?

Подняв руку, я осторожно прижал ладонь к стеклу, внимательно следя за моим "двойником". Моя "тень" подняла руку в ответном жесте и прижав свою ладонь к стеклу, словно прикоснулась к моей. Странно, сердце тут же успокоилось, будто всё мгновенно стало хорошо и правильно. В центре моей ладони диковинным цветком распускалось тепло, приятно разливаясь по руке и охватывая всё тело, смывая волной усталость и апатию... "Ты вернулся..." – услышал я где-то в глубине сознания. Голос был знакомый, а может мой...?

Возглас Мари вырвал из приятного марева, в котором я плыл. Я что, задремал? Чёрт! Вполне разумный вопрос Мари: "Не пора ли нам домой?", вернул в реальность, заставив очнуться от грёз и действовать. Обычно, если решение было мной принято, я реализовывал его сразу. Так было и на этот раз. Развернувшись к поверенному, я уверенно озвучил принятое секунду назад решение:

– Мы берём этот дом!

Любезная улыбка, застыла приклеенной маской на маленьком лисьем лице, пока Пратт складывал в уме шестизначные цифры, переваривая мою фразу. Не столь чувствительная, Мари не стала утруждать себя хорошими манерами и, подхватив под локоть, потянула меня в сторону, приглушённо шипя,

– Ты с ума сошёл?! Вот так?! Не спросив даже меня?! Ник, такие решения нельзя принимать с лёту! Надо всё взвесить, обсудить, обдумать... Давай отложим решение, хотя бы до завтра...

Я перебил её, аккуратно высвобождая руку,

– Слушай, я всё решил, к чему пустая болтовня? Этот дом нам подходит, тебе он тоже понравился, сделка выгодная, так что тянуть нет смысла. Я не хочу тратить время, таскаясь по просмотрам.

Высвободив руку, я резко развернулся и бросил маячащему неподалёку поверенному,

– Идёмте, мистер Пратт, заключим договор, моя машина ждёт на улице.

Недоуменно улыбаясь, он засеменил следом, нервно теребя в руках папку с планами дома.

– О, я очень рад! Очень рад, сэр, что вы решились на эту покупку! Уверен, вы не разочаруетесь! Я буду счастлив завтра же, прямо с утра встретиться с вами у меня в офисе и заключить предварительный договор. Сейчас уже поздно, и служащие наверняка разошлись...

Похоже, до него ещё не дошло... Остановившись, я слегка наклонился у человечку, и жалкая улыбка сползла с его тонких губ, а взгляд приобрёл тоскливое выражение. Неторопливо впечатывая слова в сознание этого ничтожества, пришлось повторить,

– Мистер Пратт, боюсь вы не поняли меня. Я сказал: «Я покупаю этот дом. Сейчас!».

Достав из внутреннего кармана пиджака чековую книжку, одним движением написал в ней сумму и, пихнув листок ему в руки, уточнил,

 – Это вам, лично, компенсация за дополнительное неудобство. Надеюсь, открыть контору и организовать всё за час уложится в эту сумму? Или нужно ещё?

Он торопливо взглянул на сумму на чек, потом ещё раз, и глубоко вдохнув, расплылся в сладчайшей улыбке,

– Само собой, сэр! Сегодня же этот дом будет вашим! Никаких проблем!

Спустя неделю, оформив все документы и став полноправным владельцем особняка, я подъехал в офис Пратта, чтобы забрать окончательно оформленный пакет документов и встретиться с бывшими хозяевами. Это было моим личным желанием и просьбой, которую, конечно же, поспешили удовлетворить со всем возможным пылом.

Полная маленькая женщина лет пятидесяти, с ещё красивым, но сильно оплывшим лицом, быстро поднялась мне навстречу и сама представилась, проигнорировав подскочившего к нам поверенного.

– Добрый день. Мистер Рават? Меня зовут Паяль Лагари и этот дом собственность нашей семьи. Простите, теперь уже бывшая собственность.

Пришлось наклониться, чтобы пожать её мягкую, полную руку. "Мой муж...", кивнула она на худого, долговязого мужчину, имя которого тут же выветрилось из головы. Опустившись на предложенный стул и прочтя на моём лице очевидный вопрос, женщина негромко объяснила.

– Мистер Пратт сказал мне, что вас интересует история дома?

Я кивнул,

– Да, мне хотелось бы услышать историю поместья. Не каждый же день покупаешь родовое имение, да к тому же такое необычное.

Она внимательно посмотрела на меня, словно решая, что я собой представляю и что мне можно доверить. Вероятно, оставшись удовлетворенной увиденным, женщина перевела задумчивый взгляд в пространство и заговорила,

– Ну что ж, история этого поместья, это история нашей семьи. Мой дед приехал из Индии в начале прошлого века, как и многие начав бизнес здесь с малого - он торговал специями, да и ещё чем придётся. Постепенно бизнес разросся. К пятидесятым годам Радж Лагари прилично разбогател и решил построить для семьи достойное родовое гнездо. К тому времени, его сыну - моему отцу было уже под двадцать, он планировал жениться, поэтому построили два одинаковых дома с отдельными въездами, объединённые одним большим крытым зимним садом.
Задумчиво покачав головой, миссис Лагари взяла передышку на пару секунд, а потом продолжила рассказ.
– Так и получилось, что семья моего отца, где со временем появились мы с младшей сестрой, и моего деда, жили в разных крыльях дома, но одной большой дружной семьёй. Тридцать лет назад я вышла замуж и, покинув родных, зажила своей жизнью... Ну, вы понимаете? А спустя примерно десять лет в нашей семье произошла трагедия, которая расколола её пополам...
 Едва заметным движением, женщина быстро стёрла набежавшую на глаза влагу и добавила,
– С того ужасного момента мои родители и дед перестали общаться, виня друг друга в случившемся. Оранжерею снесли, разделив особняк на два дома и полностью разорвав отношения. Тринадцать лет назад деда не стало, а два года назад умер и мой отец... Так, из большой семьи остались только мы с мужем, да двое наших детей, которые перебрались на родину. Мы решили податься к ним, продав здесь часть имущества. Вот такая история. Надеюсь, я вас не утомила?

Я отрицательно мотнул головой, невольно нахмурясь. Одна нестыковка зацепила, оставшись непонятной, родив новый вопрос,

– Простите, но вы упомянули младшую сестру, а теперь говорите, что близких родственников не осталось?

Словно придавленная моим вопросом, женщина тяжко вздохнула и отвела взгляд,

– К сожалению, она ушла от нас молодой. Та трагедия, о которой я упомянула, была связана с моей сестрёнкой. Это грустная история, и я не хотела бы говорить об этом.

– Простите.
 Сообразив, что говорить о смерти сестры женщине тяжело, я быстро кивнул и решил, что вопросов достаточно. Непросмотренный новый каталог всё ещё ждал моего одобрения. Пожелав паре удачного путешествия и прочтя на лице женщины облегчение, напоследок попросил оставить свои координаты для связи. Для любых срочных вопросов оставался любезнейший мистер Пратт...

В эту ночь невыносимо долго не мог заснуть. Принял тёплый душ, выпил молока, пытался читать - всё бестолку. Немного завидуя мирно спящей рядом Мари, просто лежал в постели, бессмысленно пялясь в темноту, пытаясь понять, что не так?

Что-то беспокоило меня, смутным воспоминанием настойчиво стучась в сознание и тревожа уснувших было чудовищ. Фраза всплыла в памяти, озаряя внезапным узнаванием: "Около двадцати лет назад она ушла от нас..." Я резко сел в кровати, поморщившись от острой боли пронзившей затылок. Тот же срок, та же трагедия - двадцать лет назад...

Все эти годы один и тот же сон, одна и та же боль, одна и та же мысль - что произошло в тот день?!
О том, что случилось тогда, определённо я знал лишь одно – двадцать один год назад, я – Николас Рават, умер...

 Я падал. Бестолково размахивая руками в воздухе, пытался ухватиться хоть за что-то, в тщетной попытке остановить хаотичный полёт в непроглядной темноте. Покорёженные обломки металла, деревянные игрушки, фигурки индийских божеств, руль от детской машинки, плюшевый медведь с оторванной лапой, семейные портреты в обшарпанных рамах проносились мимо, обречённо выскальзывая из отчаянно напряженных пальцев.

 Тело неудержимо неслось вниз, повинуясь одному незыблемому закону – закону земного притяжения, не оставляющего мне ни малейшего шанса на спасение.  Пропасть неслась навстречу, поглощая собой, жадно кружа во властном вихре, швыряя из стороны в строну, больно ударяя о невидимые углы и преграды. Срывался на крик, закрывая лицо руками, в тщетной попытке увернуться. Осколки стекла пронеслись мимо, оставив на щеке острый ожог боли. Я дёрнулся…и проснулся.

 Вытерев ладонью пот со лба, откинул сбившееся одеяло и подошёл к приоткрытому окну. Жадно вдохнул холодный ночной воздух, остужающий пылающий лоб. Я так надеялся, что переезд избавит меня от этих кошмаров, но эта первая ночь в новом доме лишила бесполезных иллюзий. Горькая усмешка тронула губы, похоже спокойный сон навсегда останется для меня несбыточной мечтой.
 Стремясь вымыть из головы остатки дурного сна, распахнул окно шире и сделал глубокий вдох. Снаружи царила ночь, безразличная, непроглядная, беззвучная. Несмотря на конец мая, влажные ночи были ещё холодны и неуютны, словно впереди ждали не солнечные летние дни, а хмурая морось осени.

Облокотившись на подоконник, жадно вдыхал прохладу, лениво скользя взглядом по неясным силуэтам вокруг. Сад, угол дома напротив, смутная скульптура в центре заброшенного фонтана. Взгляд задержался на нём, и я напомнил себе наконец-то вызвать мастера, чтобы запустить воду.

Впервые увидев дом, ошарашенный его странностью, я не обратил внимания на фонтан. Он оказался приятной неожиданностью, когда на следующий день после заключения сделки мы осматривали с Мари детально своё новое жилище. Окружённый густыми зарослями неухоженных розовых кустов, он открылся взгляду внезапно, удивив яркой мозаикой невысоких бортиков круглой чаши, в центре которой задумчиво возвышалась мраморная фигура Дурги, больше похожая на античных богинь, чем на индийское божество. Изяществом линий и строгой плавностью движения, она напомнила что-то из увиденного мной раньше, но что именно, я вспомнить никак не мог…

Судя по всему, когда-то фонтан был сердцем исчезнувшей сейчас оранжереи, располагаясь точно посередине между двумя зданиями, в окружении пары мраморных скамьей, укрытых переплетением ветвей густых кустов. Сейчас, когда ночь поглотила мир, превратив его в бесконечность мглы, подсвеченную лишь редкими отголосками слабо тлеющих островков света, фонтан угадывался лишь благодаря силуэту богини, цепляющему бесцельно бродящий во мраке взгляд.

Дом напротив возвышался спящей, безжизненной громадой. За те несколько раз, что я бывал здесь с момента покупки, ни разу я не заметил ни движения, ни звука оттуда. В который раз, невольно, глаза нашли тёмные окна и замерли, всматриваясь. Чего я ждал? Сам не знаю…

Окна оставались молчаливыми, мёртвыми провалами, разделяя неподвижность ночи. Поддавшись нежданному порыву, не задумываясь зачем и кому, безотчётно я выдохнул в темноту тихое: «Ну, привет…». Внезапный порыв ветра бросил мне в лицо невесомую вуаль шторы, заставив вскинуть руку.

 Всего на секунду мне почудился ответный всплеск движения напротив, но сосредоточенный взгляд нашёл лишь ту же безнадёжную непроглядность ночной тени. Осторожно прикрыв створку окна, я вернулся в тепло постели. Уже погружаясь в забытьё, поймал промелькнувшую ночным мотыльком мысль, возможно, я всё же смогу найти спокойствие здесь, забыв всё… или наконец вспомнив.

На удивление отлично выспавшись, с удовольствием потянулся и осознал, что похоже, впервые за долгое время, проспал. Беспокойные сны, ставшие привычными спутниками за эти годы, не тревожили меня остаток ночи, а сейчас горячие солнечные лучи радовали глаз, вольготно заливая спальню золотистой ясностью позднего воскресного утра. Улыбнувшись им, я решительно шагнул под прохладные потоки воды в залитой светом ванной. Передёргивая плечами и шумно фыркая, точно норовистая лошадь, я смывал под колкими струями остатки ночных мыслей и снов.

Уже совершенно проснувшимся и бодрым, обернулся пушистым полотенцем и подойдя с раковине, замер, разглядывая забавное послание на запотевшем зеркале. Чьим-то тонким пальчиком на стекле было старательно выведено немного корявое сердечко. Эта наивная выходка напомнила мне, как мы так же забавлялись с сестрой в детстве, посылая друг другу секретные послания. Видимо прислуга развлекалась - одним движением ладони я стер рисунок, неосознанно улыбнувшись своему отражению в зеркале.

Оттуда на меня смотрел слегка помятый, заросший чёрной щетиной парень со спутанной лохматой шевелюрой, закрывающей лоб мокрыми прядями. Скептически усмехнувшись, подмигнул ему: «Доброе утро, мистер Рампал!», поймав в зеркале взаимное приветствие. Тут вы подумаете, что я рехнулся, но  увы, это досадное событие ещё впереди.

Быстро приведя себя в порядок, я стремительно (слишком) вышел из спальни и чуть не растянулся, запнувшись о стоящие за дверью коробки. Ух ты, сколько их! Большую часть вещей перевезли и разобрали без моего участия, но свои личные вещи я запретил трогать и, видимо в отместку, Мари выставила их батареей в коридоре. Её недвусмысленный немой намёк сработал и я твёрдо решил заняться разборкой коробок после завтрака. Запах свежесваренного кофе заманил на кухню. Мило улыбнувшись, Мари поинтересовалась.

– Как выспался?

Вдохновленный ночью без кошмаров, улыбнулся ей,

– Отлично! Здесь шикарно спиться!

Она согласно кивнула.

– Да, дом чудесный. На отделку не скупились. И на кухне всё с умом сделано. Кстати, я уже наняла с помощницу по хозяйству. Зовут миссис Смит. У неё отличные рекомендации.

Отмахнувшись от лишней информации, лишь неопределённо хмыкнул и потянулся за кофе. Мари протянула чашку и пододвинула тарелку с тостами. Отхлёбывая ещё горячий кофе, неспешно подошёл к окну и, взглянув в него, резко дёрнулся, поперхнувшись и опрокидывая на себя обжигающую жижу. Чёрт! Чёрт! Зашипел от боли, наблюдая, как уродливые коричневые пятна, расползаются на футболке и домашним брюкам. Бросился за полотенцем, стирая остатки кофе с рук и одежды. Мари бросилась помогать, торопливо оттирая пятна одноразовыми полотенцами,

– Обжёгся?! Боже, Ник, ну как же ты так?!

Держа руку с ожогом под струёй холодной воды, махнул второй в сторону окна, прохрипев,

– А ты сама взгляни…

Выглянув в окно, она ахнула, шире распахивая створки и, почти полностью, высунулась наружу. Словно не веря, оглянулась на меня и почти бегом вылетела из кухни, выскочив на улицу. Я двинулся следом, потрясённо замерев рядом с ней на крыльце. Безумная картина впечатывалась в отказывающийся верить глазам, мозг. Растерявшись, задал дурацкий вопрос.

– Ты наняла садовника?!

Пытаясь вместить в сознание, окидывал взглядом открывшееся перед глазами невозможное - всё пространство вокруг было покрыто яростно цветущими розами. Сотни, тысячи цветов оккупировали сад и всё пространство вокруг дома, внезапно, одномоментно распустившись, по непонятной причине и сбивая с ног одуряющим ароматом, кружащим голову. Это розово-красное море, с вкраплениями белого и глубокого оттенка бордового, гордо плескалось под яркими лучами солнца, стремясь казалось заполонить весь мир и оплетая ступени, поднималось к окнам, словно в попытке ворваться в дом. Природа, очевидно, сошла с ума на отдельно взятой территории нашего сада. И мы сходили с ума вслед за ней.

 Мари осторожно дотронулась до ближайшего цветка, наклонившись, с опаской втянула аромат и выпрямившись, обернулась ко мне с вопросом во взгляде. Будто я мог объяснить то, что она видела перед собой. В её словах сквозила растерянность,

– Садовника пока не было. Он должен приступить к работе только завтра.

Будто это что-то объясняло. В ответ я передёрнул плечами,

– Бред какой-то! Может природная аномалия? Какой-то внезапный всплеск природной активности... Да и чёрт с ним! Красиво, пусть будет, – подцепив её за локоть, потянул обратно в дом

– Давай завтракать! Потом разберёмся.

Она недоумённо взглянула на меня, задумчиво покачало головой, но всё же двинулась следом. Потрясённые увиденным, мы завтракали в молчании, пытаясь осмыслить чудо за окнами. Ничего дельного в голову не приходило, и я решил не тратить время на пустые домыслы, занявшись делами. Ополоснув чашку из под кофе, хмыкнул привлекая внимание Мари.

– Я наверх, разберу свои вещи и бумаги. Если что-то понадобится – я в кабинете.

Она рассеянно кивнула, не понимая глаз и продолжая неспешно помешивать чай. Расставив коробки по периметру кабинета, сосредоточенно сортировал вынутые вещи, расставляя их на полках. Вот любимые книги, детские фотографии, награды за спортивные достижения, подарки близких и друзей. Достав фотографию родителей в помпезной резной рамке, невольно остановился, вглядываясь в лица за стеклом.

Родители… они остались для меня смутным воспоминанием, так, словно смотришь на дно, сквозь толщу мутной воды, пытаясь разглядеть контуры и детали, но ловишь лишь зыбкие ускользающие силуэты. Помню, все жалели меня, смущённо отводя глаза, упоминая о родителях, а я чувствовал в ответ лишь пустоту, стыдясь признаться в этом. Меня и так считали слишком странным и замкнутым, списывая это на последствия травмы, так что я делал вид, что сожалею, о том, что на самом деле оставляло безучастным моё сердце.

Место ушедших родителей в моём сердце полностью и безоговорочно заняли Нани и Дада – мои бабушка и дед, по материнской линии. Она – добрая, жизнерадостная, но строгая, он - мудрый, деятельный, щедрый. Они воспитали меня и сестру Долли как своих детей, отдав нам всё, что могли: свою веру, заботу, любовь, помощь. Два года назад, когда Долли внезапно не стало, Дада не смог пережить утрату своей любимицы и ушёл вслед за ней, сгорев буквально за несколько месяцев. Нани же осталась с нами, чтобы стать опорой для крошки Деи – маленькой дочки Долли и моей племянницы. Я не видел Нани с малышкой Деей почти год, и под влиянием воспоминаний, почти не задумываясь, набрал знакомый номер.

– Здравствуй, Нани. Да, это я. Как вы там?

Старушка обрадовалась моему звонку, сетуя, что я не звонил вечность, не меньше. Жаловалась, на дороговизну в лавках, нерадивую прислугу, и ещё, что с Деей совсем не стало сладу. Малышку совершенно неуправляема и капризна, а от Арджуна помощи мало, после смерти Долли он заперся в своём мире холстов и красок, выныривая оттуда лишь редкими эпизодами и почти не вспоминая о дочери. Я слушал её родное ворчание, пытаясь неумело сочувствовать и внезапно для себя, предложил.

– Приезжайте! Да, приезжайте вместе с Дией в Лондон! Лето вот-вот наступит, в Бомбее жара, а у нас погода отличная. К тому же я дом купил, места полно, гостевые комнаты в твоём распоряжении и мы с Мари будем рады вам. Погостите, сколько захочется, город посмотрите, ты от забот отвлечёшься…

Замолчав на несколько минут, она осторожно поинтересовалась.

– А Арджун? Ты не против, если он прилетит с нами?

Вопрос поставил в тупик на пару мгновений, но решив быть великодушным, я уверенно ответил.

– Что ж, мы будем рады ему.

Муж Долли был странноватым парнем. Хотя, наверно забавно слышать это от меня, но Арджун был реальным чудаком, закинутым к нам с планеты "Детей цветов". Однажды моя старшая сестра откопала этого тихого и нелюдимого парня на одной из благотворительных выставок, которые она весьма охотно посещала. Он выставлял там свои картины и она купила сразу несколько, увлёкшись не столько его творчеством, сколько самим художником. Не знаю, что она нашла в этом молчаливом, худощавом, длинноволосом субъекте, но она влюбилась в него по уши и уже через месяц после знакомства, объявила, что собирается за него замуж.

Долли была избалованна самым безобразным образом, всегда получая то, что захочет. Дед с детства потакал всем её капризам и это желание замужества воспринял, как очередной каприз. После отказа в разрешении на брак, он наткнулся на такое упрямое сопротивление, слёзы и истерики, что быстро сдался, согласившись на этот необычный союз.

К всеобщему удивлению, брак получился вполне удачным - жених оказался из состоятельной и уважаемой семьи, он рано остался без опеки родителей, но семейный капитал позволял ему заниматься творчеством, живя в достатком и с комфортом. Свадьбу сыграли быстро, Долли была счастлива, довольствуясь его небольшим вниманием, с восторгом и придыханием, рассказывая мне по телефону о его новых гениальных творениях.

Когда, буквально за несколько дней, сестра сгорела от какой-то кишечной инфекции, Арджун был безутешен. Прилетев домой на похороны, впервые я увидел, как он плачет. Мне было жаль его, но горе не сблизило нас. Я вернулся в Англию, к своим делам, работе, а он остался в Бомбее, продолжая рисовать и воспитывать дочку. Он так и не женился повторно, да похоже и не собирался. Его приезд не сказать чтобы сильно радовал меня (мы не были особо близки), но и не раздражал, являясь обычным проявлением родственных связей.

Договорившись с бабушкой, что за две-три недели мы всё организуем, и они прилетят, я удовлетворенно взглянул на фото родителей и вернулся к разбору документов, но уже через несколько минут подскочил, дёрнувшись от громкого хлопка входной двери. Нисколько не стесняясь, снизу проорали,

– Эй, Никки! Ты где?!

Вот чёрт! Я совсем забыл про него! Быстрый топот шагов по лестнице и вот уже в дверях кабинета, ухмыляясь, торчит мой приятель Чарли. Облокотившись на дверной косяк, он обвёл любопытным взглядом комнату и наконец, остановив его на мне, заинтересованно поинтересовался.

– Что за фигня творится в твоём саду?! Ты нанял садовника из Хогвардса? Да я просто обалдел, как вошёл в ворота! Это невероятно, никогда такого не видел! Там, за крыльцом, похоже, не меньше миллиона роз!

Не найдясь с объяснением, я просто пожал плечами,

– У меня нет ответа! Сам не в курсе, почему всё это разом распустилось за ночь. Какая-то магнитная аномалия, наверное, а может соседи чем-то полили. Короче, я без понятия, да в общем-то и не собираюсь разбираться. Других дел по горло. С этими странностями, я совсем забыл, что ты должен прийти.

Оторвавшись от косяка двери, он недоуменно поднял брови и слегка обиженно протянул.

– Ну, здрасьте, а как же поло по выходным? Или ты уже забыл, что по воскресеньям у тебя поло с лучшим другом?! – распахнув глаза в притворном ужасе, он приземлился на стул напротив. – А может ты и меня уже забыл?! Ну, так давай представлюсь, – он театрально раскланялся. –  Чарлз Бингли, выпускник Оксфорда, владелец компании «Транспорт Индастри», твой бизнес-партнёр, и по совместительству – твой лучший друг. Ну, или по крайней мере, был им до этого утра…

Я оттолкнул, протянутую для демонстративного пожатия руку и, глядя на его притворно скорбную физиономию, невольно рассмеялася.

– Иди к чёрту! Тебя разве забудешь?!

Чарли был моим приятелем с университета. Мы подружились с этим весёлым и легкомысленным парнем ещё на первом курсе. Многие шутили, что он моё зеркальное отражение, такого же роста, комплекции, только светлокожий блондин с голубыми глазами. Хотя, пожалуй, он был всё же мощнее меня, сказались годы увлечения греблей. Какое-то время он даже выступал за университетскую команду и вполне успешно.

Чарли летел по жизни легко и приятно, знатная семья с весьма солидным достатком, обожающая его, позволяла жить в своё удовольствие. Его непоседливый характер и горячий интерес к противоположному полу вечно втягивали нас в неприятности в первые годы учёбы.

Впрочем, несмотря на образ легкомысленного лоботряса, Бингли был достаточно умён, и, к немалому удивлению окружающих, сразу после окончания университета, не бросился в разгул развлечений, а на одолженные у родителей средства основал транспортную компанию. Он успешно развивал её, за несколько лет превратив в одного из крупнейших игроков на этом рынке. Моя фирма сотрудничала с его, а мы с Чарли дружили, как и раньше, теперь уже меньше развлекаясь, и больше обсуждая деловые вопросы. Поло по выходным стало привычным ритуалом, и, конечно, я не мог пропустить столь важное событие.

Окинув тяжёлым взглядом кипу деловых бумаг, обречённо вздохнул.

– Слушай, можешь подождать полчаса? Я немного разгребу эту гору и выдвинемся. Я быстро! Сам понимаешь, бросить так нельзя. Внизу Мари, пока напоит пока тебя чаем и развлечёт болтовнёй.  

Скептически оглядев груду документов у меня на столе, он хмыкнул и задумчиво запустил руку в волосы, растрепав и без того лохматую шевелюру.

– Ладно. Даю тебе полчаса, зануда! Твоё счастье, что жена у тебя такая красавица и умница! Считай, уговорил меня, пойду соблазнять! Учти, будешь долго тут торчать, останешься без жены! Знаешь ведь – девчонки без ума от меня!

Проигнорировав брошенное со смехом «Придурок», Чарли грациозно поднялся и подмигнув мне, наконец свалил из кабинета.

Быстро отсортировав бумаги, привычно разделил их на несколько стопок: документы на подпись, черновики договоров, отчёты. Решив, что разберусь с ними вечером, ещё раз удовлетворённо окинул взглядом кабинет - полный порядок, всё на местах, как я привык, и плотно закрыл дверь...

Было совсем не поздно, когда вернулся домой, ловко отделавшись от упрямо зазывающего в паб Чарли. Однако я решительно отказался от вечерней попойки, рассчитывая спокойно разобраться с остатками бумаг и выспаться к началу трудовой недели.

Найдя Мари в спальне, расчесывающей волосы перед зеркалом, подошёл к ней сзади и поцеловал приятно пахнущую, упругую шею. Она едва отстранилась, улыбаясь моему отражению. Обернувшись, поинтересовалась,

– Как развлёкся вчера? Чарли тебя утомил?

Снимая рубашку и натягивая удобную толстовку, сонно потёр глаза.

– Нет, нормально отдохнули. Звал вечером выпить, ну как обычно, в своём духе. Я отказался. Кстати, есть что перекусить?

Она кивнула, неопределённо махнув рукой.

– Да, миссис Смит приготовила днём курицу с овощами и пудинг. Посмотри в холодильнике.

На кухне было пусто и тихо. Разогретый ужин показался вкусным, да я никогда и не был привередлив в еде. Мари готовила редко и неохотно, но наличие прислуги вполне компенсировало это неудобство. Доев пудинг, неторопливо поднялся наверх и крикнув жене: "Я – работать. Будут звонить – меня нет!" – открыл дверь кабинета и сделав пару шагов застыл, пытаясь переварить увиденное. Что за чёрт! Неторопливо подойдя к письменному столу, внимательно изучал дурацкую экибану на столешнице.

Да что за хрень?! Детский сад какой-то! Все папки были выложены округлой радугой, следуя оттенку обложки, а в центре этого изыска красовалось сердечко, выложенное из ручек и карандашей, с живой розой посередине. Идитизм! Вся дневная работа насмарку! Кто посмел?! Выскочив из кабинета, я ворвался в спальню и схватив жену за запястье приволок в кабинет. Тяжело дыша, ткнул рукой в безобразие на столе, прорычав,

– Это что?! Сто раз я просил не трогать мои документы, не трогать мои вещи!!! Это что, сложно?!!!
Поджав губы, она неторопливо подняла на меня глаза и холодно процедила.

– Ник, ты считаешь меня дурой? Или сумасшедшей? Конечно, я не трогала твои вещи. Мы не первый день живём вместе, я всё знаю. Успокойся.

Отбросив её руку, я выместил зло на столешнице.

– Дьявол! А кто тогда?!

Неопределённо передёрнув плечами, она ненадолго замолчала, рассматривая странное украшение стола, а потом задумчиво, словно рассуждая вслух, выдала.

– Сегодня днём была миссис Смит, убиралась, готовила, – она взмахнула рукой, останавливая мой, готовый сорваться, вопрос и продолжила.

– Но я её предупреждала, чтоб ничего не трогала в кабинете, особенно на столе. Ну да она бы и не стала, творить такое…

Подняв брови, она красноречиво обвела рукой «красоту» из документов. Сложив руки на груди, прикусила губу и вдруг добавила.

– Хотя, постой. Она говорила – придёт дочка, помочь с уборкой. Может это она?

Глубоко вдохнув и стараясь сдерживаться, я тыкнул пальцем в стол, и чётко и внятно проговорил, чтобы до неё точно дошло.

– Это безобразие! Сделай ей завтра же выговор! И впредь запомни, и донеси до прислуги - НИКАКИХ ДЕТЕЙ в моём доме, никакого самоуправства в МОЁМ кабинете!

Спокойно кивнув, она подошла к столу, осторожно взяла розу в руки, понюхала и брезгливо выбросила в ведро для ненужных бумаг. Постучав ногтями по столешнице, раздумывая, огляделась вокруг, словно что-то ища, зачем-то подошла к окну, бросив в него быстрый взгляд, задёрнула шторы и вернувшись ко мне натянуто улыбнулась. Я чуть расслабился, когда всем упругим телом прижалась ко мне и потянула прочь из кабинета.

– Успокойся. Никки, милый, это ерунда, детская шалость. Я завтра всё улажу. Пойдём выпьем чаю, или хочешь, чего-нибудь покрепче?

Прижавшись округлым бедром к моему боку, обняла, заглядывая в лицо. Её голубые глаза, манили прозрачными прохладными озёрами, горячая рука, плавно двигалась по моей груди, неторопливо пробираясь под толстовку. Впившись в пухлые губы настырным поцелуем, я резко прижал её полной грудью к своей, и сметя всю ерунду со стола, уронил её на столешницу, задирая ненужную тугую юбку...

На следующее утро, убегая на работу, я чмокнул Мари на прощание и уже садясь в машину, запоздало вспомнил, что кажется забыл телефон в прихожей. Почти бегом влетев в дом, столкнулся нос к носу с тусклой женщиной, лет сорока-пяти. Она испуганно ойкнула и, кажется, даже присела. Едва взглянув на неё, я прихватил телефон и бегло поинтересовался,

– Кто вы?! Какого чёрта здесь делаете?!

Слишком часто моргая, она торопливо представилась: "Миссис Смит, ваша экономка. Ваша жена наняла меня, сэр". На секунду замешкавшись, всё же решил сам утрясти проблему и расставить точки над "И". Нависнув над ней, внятно объяснил, что не позволяю приводить в дом детей и трогать вещи в кабинете. Она растерянно слушала, дрожа тонкими губами и опустив глаза. Когда я закончил, она негромко ответила, что извиняется, если что не так, но работает в респектабельных домах уже много лет и, несомненно, знает правила. И уж никогда бы не позволила бы себе привести в дом ребёнка без разрешения. Я перебил её без церемоний,

– А ваша дочь? Что за бардак она устроила вчера в моём кабинете?

– Моя Пэгги? Вы про неё, сэр? Что вы, сэр, она не такая! Она бы никогда...

Обернувшись, экономку вдруг истошно проорала куда-то в глубь дома,

– Пэээги! Пэгги! Иди сюда!!

Из кухни выплыла здоровая рябая девица, с круглыми глазами и крупным ртом, и тут же уставилась на меня, словно на восьмое чудо света. Указав на девицу, миссис Смит с заметной гордостью представила её,

- Вот, познакомьтесь, сэр! Это моя Пэгги! Помогает мне, когда работы шибко много.

Вид девицы нисколько не располагал к беседе. Коротко кивнув ей, я поморщился и, быстро напомнив обеим, чтобы ничего не трогали в кабинете, развернулся и смылся из дома. Нафиг, пусть Мари общается с такими людьми.

Работа закрутила, полностью выбив воспоминания обо всех странностях последних суток. Как всегда меня кто-то дёргал, что-то хотел… Обычная канитель: переговоры, встречи, совещания. К вечеру, развязав галстук и раскинувшись на удобном заднем сиденье машины, облегчённо закрыл глаза. Резкие гудки автомобиля вырвали из блаженной полудрёмы, в которую я незаметно сполз. Разминая затёкшее тело, наклонился к водителю.

– В чём дело Марк?! Почему стоим?!

Он смущенно ответил.

– Простите, что разбудил, сэр! Чёртова пробка почти у вашего дома, уже двадцать минут зависли и никак не пробиться.

Выглянув в окно, я рассмотрел впереди значительное скопление машин, огни полиции и скорой, а за всем этим крышу своего дома. До него оставалось буквально пять минут ленивым шагом. Прихватив портфель с документами и выйдя из машины, наклонился к окну водителя .

– Я дойду пешком, можешь быть свободен на сегодня. Завтра как обычно!

Услышав: «Хорошего вечера, сэр!», я кивнул: "И тебе, Марк", и направился вдоль улицы, пытаясь рассмотреть причину затора на мостовой. Уже подойдя к кованым воротам, за которыми кипел розами мой сад, увидел покорёженные останки машины, совсем недавно бывшей Фольксвагеном «жуком» жизнерадостного жёлтого цвета. Машинке неслабо досталось, судя по всему, она на полной скорости врезалась в стоящий тут же мусоровоз. Затянутый суетой вокруг, я невольно остановился. Оказавшаяся рядом пожилая леди негромко причитала, сокрущённо покачивая седым пучком на макушке.

– Ужасно, ужасно…! Такое горе для родителей! Совсем юная девочка…! Миленькая… Ах, какая трагедия!

Невольно проследив за её взглядом, я обратил внимание на голосящую мигалкой скорую. Суетящиеся медики как раз грузили носилки с пострадавшей. Белые халаты мельтешили, мешая рассмотреть детали. Внезапное движение зацепило рассеянное внимание – из-под белой простыни, сломанным увядшим цветком, безжизненно выпала хрупкая белая рука. Безвольно свисая с каталки, она почему-то ударила в сердце неожиданной болью, врезаясь в память до мельчайших деталей.

Не соображая что делаю, я двинулся к скорой, протискиваясь через плотную толпу, расталкивая, убыстряя шаг. Не успел! Оглушительно заорав сиреной, скорая рванула с места, стремительно растворяясь в полумраке вечернего города, увозя мою внезапную боль. Словно очнувшись от помутнения, осознал – всё ещё убыстряю шаг в нелепой погоне за скорой. Зачем?! Потирая наливающийся тягучей болью лоб, решил - всё, пора заканчивать с переработками, а то совсем съёду с катушек.

Негромко притворив за собой входную дверь, прислушался - в доме было тихо. Похоже, Мари уже спала. Бросив вещи на диван в гостиной, заглянул на кухню, сунув нос в холодильник. Осмотрев содержимое, осознал, что есть не хочется. Совсем. Бутылка пива, ноутбук, лестница наверх... У дверей спальни на секунду замер, раздумывая, но прошёл мимо, распахнув дверь в кабинет. Почти не удивившись, полюбовался на знакомый уже натюрморт-сердечко выложеное из подручных средств. В этот раз в ход пошли и скрепки, а в центре чайная роза.

С удобством устроив тело в внушительном кресле, я сосредоточенно пытался осознать, что происходит? Уволить прислугу, нафиг?! Но они же не слабоумные, чтобы так развлекаться. Тогда кто? Мари безусловно отпадала, такие фокусы не в её стиле. Уставший мозг отказывался искать ответы. Кончиками пальцев осторожно подцепив цветок, внимательно вгляделся в безупречность блёклых лепестков и прикрыв глаза, вдохнул сладковатый аромат. Он напомнил мне детство и сад бабушки, тонущий в аромате изнывающих от жары пышных цветочных головок. 

Голова слегка закружилась, наполнившись странными образами, почему-то мелькнули белые пальцы с тонким кольцом на мизинце. Что это? Наверняка от переутомления. Переведя взгляд на раскрытый ноутбук, решил – не сегодня и, прихватив цветок, выключил свет в кабинете. Спать!

Я проснулся разбитым. Всю ночь меня одолевали навязчивые сны. Нет, то были не привычные кошмары, а нечто другое. Смутно вспоминалась вновь кружащаяся юбка с зеркальцами и звон колокольчиков… Взглянув на тумбу у кровати, слегка удивился, не найдя оставленной там вчерашней розы. Между делом поинтересовался у Мари исчезновением цветка, когда спустился к завтраку. Она безразлично пожала плечами, даже не взглянув на меня.

– Выбросила. А зачем тебе? Вон, свежих цветов полный сад!

Объяснить, что такого особенного было в той розе, я бы не смог, поэтому лишь кивнул и сменил тему, нырнув в круговорот рутины и быстро выкинув ночной цветок в раздел "неважное".

Тем вечером, с опаской войдя в свой кабинет, я нашёл там уже знакомую картину. В этот раз цветок имел лёгкий жёлтый отлив. Жёлтый – цвет ревности, вспомнилось совсем некстати, заставив мимолётно ухмыльнутся. Я забрал этот странный дар, приняв как необъяснимую данность и спрятав очередную розу под подушку, подальше от зорких глаз жены. Не знаю, зачем я это сделал. Разумного объяснения этому поступку не было, как, впрочем, и многому, что происходило в моей жизни. Мне так захотелось! Это объяснение вполне меня устраивало.

Так пролетели все последующие несколько дней – работа днём, роза в кабинете вечером и беспокойные сны по ночам. Утро субботы заставило тяжело разлепить веки и схватиться за голову. Неохотно вылезая из постели, лениво поплёлся в душ, в надежде смыть остатки вчерашних посиделок с Чарли. Он всё же затянул меня в паб и мы надрались в хлам, насколько помнилось, пытаясь закадрить пару хихикающих белобрысых девиц.

Судя по всему неудачно, или я отсеялся в процессе? Не помню. Как бы то ни было, проснулся я дома, в своей спальне и один. Этот факт радовал. Хотя стоп, где Мари? Потянувшись за телефоном, быстро просмотрел входящие вызовы и сообщения, нашёл от неё. Точно, она же осталась ночевать у подруги, поэтому я и надрался, не беспокоясь о выволочке.

Лениво сползя на первый этаж, я уселся в кухне у стола, расслабленно подставляя лицо под ласковые солнечные лучи сквозь цветные стёкла, ждал, пока закипит кофе.

Оглушительный звонок в дверь вырвал из расслабленного блаженства. Проклиная всех посетителей на свете, я распахнул дверь и, прикрыв рукой глаза от слепящего света, уставился на тонкий силуэт в проёме.

– Привет! Мой кот у вас?

...

Прищурившись, я пару раз моргнул и силуэт в дверном проёме приобрёл чёткость и детали: короткие шорты с розовой футболкой на худенькой девичьей фигурке и копну пушистых волос. Девчонка– подросток лет четырнадцати, с ходу определил я. С раздражением поняв, что сейчас мне будут впихивать ненужный хлам, нелюбезно поинтересовался.

– Чего тебе?

Внезапно возникшая перед носом машущая ладошка, заставила отшатнуться. Неожиданно глубокий и звонкий голос, прочирикал мне в лицо.

– Привет! Мой кот у вас?

– Чего?

Не понял я, на всякий случай, делая шаг назад. Она шагнула одновременно со мной, тыча пальцем куда-то мне за спину.

– Нууу, мой кот! Такое животное с хвостом и усами...

Слова повисли в пространстве, растягиваясь в внезапно земедлевшемся времени, и падая одновременно с этим тощеньким недоразумением, запнувшимся за дверной порог и неудержимо летящим на меня. Ауч! Снесённый живым снарядом я упал на спину, больно приложившись лопатками и задницей, о тёплые от солнца половицы. Добавив ощущений, резкий удар локтем под дых сбил дыхание, а звук разбившейся напольной вазы, довершил картину краха идиллии субботнего утра.

Закашлявшись, поднял глаза и утонул в широко распахнутых, изумлённо уставившихся на меня глазах Бемби. Они замерли в паре сантиметров от моих, что-то сосредоточенно изучая в глубине меня. В расплавленном золоте внимательного взгляда плескалось неприкрытое любопытство. Задумчивый взмах пушистых ресниц, окончательно послал меня в нокаут, лишив способности здраво соображать. Попытка выбраться из плена странного взгляда, сместив взгляд ниже, не привела ни к чему хорошему. Ниже оказались удивлённо приоткрытые губы, подозрительно неосторожно близко нависшие над моими. Эти губы неожиданно расцвели сияющей улыбкой и выдохнули мне оптимистично-задумчиво.

– А вы красивый…

Ну нифига себе откровение! Решил быть вежливым,

– Да?! Спасибо!

Глаза напротив ещё больше распахнулись.

– Ой, я это что, вслух сказала?!

Слов для ответа у меня не нашлось, так что лишь согласно моргнул. Похоже, не сильно смутившись, она едва вздохнула и, поёрзав на моей груди, устраиваясь удобнее, пояснила,

– Сорри! У меня бывает, иногда немного странная. Родители как-то даже грозились отправить меня в дом для ненормальных...

Протянув неопределённое,

– Да ну…? – я осторожно поинтересовался, старательно игнорируя тёплую волну, поднимающуюся внизу живота. – И что их остановило?

Едва передёрнув плечами, чудо протянуло.

– Вот даже не знаю. Может, жалко стало...

«Зря», подумал про себя. Но вслух только уточнил, незаметно сдвигая затекающую левую руку,

– Эмм,  тебе удобно?

Широко улыбнувшись, нахалка кивнула,

– Да, спасибо. Всё хорошо!

Упругая девичья грудь, уверенно упирающаяся мне в руку, отчётливо убеждала, что с возрастом объекта я явно промахнулся, и ощутимо намекала, что пора кончать этот цирк. В виду этих соображений, я решил прибегнуть к дипломатии и логике, вероятно слабо знакомым этому существу.

– Оу, я очень рад, что тебе удобно. Одна маленькая проблема – ты лежишь на мне. Может быть, уже слезешь? А то спине больно и рука затекла.

Сочувственно вскинув брови, но, даже не пошевелившись, девчонка беспечно уточнила,

– Правда?! Очень больно?

Вопрос, выдохнутый практически мне в губы, уверил меня, что это точно бред и на самом деле я сплю. А может, упал, ударился головой и лежу без сознания? Точно, мне это кажется! Версию стоило проверить и пытаясь игнорировать всё что ниже пояса, вежливо попросил собеседницу,

– Ущипни меня, пожалуйста.

Недоумённый взгляд в ответ и её,

– А зачем? – потребовали скорейшего решения.

Неловко выворачивая руку и придерживая это бестолковое существо, я осторожно перевёл тело в сидячее положение. Устраиваясь на полу удобнее, незаметно присмотрелся к примостившейся рядом фигуре. Скользнул взглядом по тонким плечам, груди, туго обтянутой трикотажем, округлым коленкам и остановился на измазанных землёй голых ступнях. От них тянулась грязная дорожка до самой двери, а осколки разбитой вазы, довершали неутешительный пейзаж разрушений. Проследив за моим взглядом, вредитель громко ойкнула, и спрятав под себя чумазые пятки, затараторила.

– Ой, простите, простите! Я не хотела! Так получилось, сами же видели – я не нарочно. Я часто падаю. Сейчас, сейчас… Я всё уберу!

Подорвавшись, девица вскочила и пронеслась мимо сумасшедшим метеором, едва ли расслышав моё, брошенное ей в спину.

– Кладовая за кухней…

Грохот в конце коридора и шум льющейся воды, сообщили, что она благополучно нашла и ванную. Оторопело наблюдая, как сумасшедшая ползает по полу, шустро орудуя тряпкой и забавно оттопырив вполне симпатичный зад, растерянно думал - когда я промахнулся?! Вчера, когда перебрал с алкоголем? Или сегодня, когда открыл эту чёртову дверь? Как бы то ни было, пора было это заканчивать и отправлять это существо туда, откуда оно там сбежало… Поморщившись, я с трудом поднялся и обратился к энтузиастке.

– Кхм… Э… Как тебя там..?

Легко вскочив, она моментально выдала,

– О, божечки! Точно! Я же не представилась! – мгновенно перекинув тряпку из правой руки с левую, протянула мне влажную ладошку, радостно сообщая. – Я – Элли! Очень приятно познакомиться!

На всякий случай, пряча руку за спину, хмуро выдохнул.

– Ник. То есть – Николас.

Довольно кивнув, придурошная прощебетала.

– Да, хорошее имя!

Вот спасибо, а то я не знал! Без понятия зачем, но пояснил,

– Отец назвал меня в честь друга – англичанина.

Она ещё раз кивнула, лучезарно улыбаясь. Слабоумная, как пить дать! Каждой клеткой ещё не пришедшего в себя тела предчувствуя проблемы, я тяжело вздохнул и шагнул к двери, твёрдо намереваясь отправить гостью как можно дальше, вместе с её комплиментами. Однако раздавшийся грохот из кухни резко поменял планы, заставив нас переглянуться. Девчонка едва заметно нахмурилась и внезапно метнулась в глубь дома, не оставив мне выбора. Пришлось заторопиться следом и замерев рядом, выдохнуть одновременно с ней.

– Что за?!

Кухня пережила набег варваров, оставивших следы пребывания в виде разбитой сахарницы с разлетевшимся содержимым, рассыпанных кофейных зёрен и выпавшей откуда-то кастрюлей. Сам преступник скрывался в нижнем кухонном шкафу, наивно выдавая своё убежище подёргивающимся серым хвостом.

Девчонка... как там её? А да, Элли, довольно чирикнула и бросилась доставать явно недовольное животное. Здоровый серый котяра хмурил наглую физиономию, скептически поглядывая на меня, точно это я завалился к нему и устроил погром. Вот мне ещё недовольных котов не хватало, для полного счастья! Хмыкнув, решил, что с меня достаточно,

– Слушай, Элли... Ну, раз кот нашёлся, то может ты уже...?

Она перебила, бодро сунув мне в руки тяжёлую кошачью тушку ,

– Да, конечно! Я сейчас всё исправлю! – и принципиально не заметив моего «Не стОит!» девушка энергично засновала по кухне, на ходу пританцовывая и что-то бормоча под нос. Внезапно смирившись, я примостился на ближайший стул, с урчащим грузом на коленях, и просто наблюдал за происходящим, ожидая, чем всё это закончится. Ведь это же, должно было когда-то закончится...

Она управилась очень быстро. Вытерев руки полотенцем, победно огляделась, и в который раз улыбнувшись мне, проинформировала.

– Вот и всё! Как будто ничего и не было. Давайте!

Протянула мне руки. Не сразу сообразив, я вернул ей кота. Уже представляя, как закрою за ней дверь, случайно заметил горящий недвусмысленной заинтересованностью взгляд, брошенный на лежащую рядом коробку конфет. Конфеты остались от кого-то из подружек Мари, безразлично забытые на кухне. В голове мелькнул образ мельтешащих усилий девчонки по наведению порядка и удивляясь сам себе, я предложил,

– Может, чаю хочешь?

Легко согласившись, она присела напротив, явно рассчитывая, что готовить чай буду я. Не то чтобы я не умел, но обычно это делали другие. Взглянув на свернувшегося калачиком на её коленях серого бандита, подавил предложение поднять хорошенькую задницу и приготовить чай самой, хмуро наливая воду в отливающий металлом чайник. Довольно быстро обнаружив в шкафу чай и какое-то печенье, расставил любимые Мари чашки веджвудского фарфора, и разлив по ним горячую ароматную жидкость, наконец сформулировал вопрос,

– Эээ... Элли, ты вообще откуда взялась?

Искренне надеясь, что в ответе не прозвучит название знакомых психиатрических клиник. Отвлёкшись от увлекательного макания печенья в чай, она вскинула глаза и ответила вопросом.

- Разве я не сказала? Действительно, так всё бестолково получилось… - снова протянув мне через стол руку, опять представилась. - Элли, я ваша соседка! Живу в соседнем доме. Ну, точно в таком же как ваш.

Не верить ей вроде не было повода, но на всякий случай я уточнил.

– И давно ты там живёшь?

Задумчиво покусывая припухлую нижнюю губу (интересно, она это специально?) малявка протянула.

– Нууу как сказать? Это мой родной дом, но я там давно не жила, а вот сейчас вернулась. У меня это... как раз каникулы в университете!

На моё скептическое хмыканье она рассмеялась,

– Знаю, знаю, я не выгляжу студенткой. Все не верят. Знаете, недавно помогала одной пожилой леди перейти дорогу, так она поблагодарила и говорит мне: «Деточка, почему такая хорошая девочка пропускает школу?»

Невольно вырвалось,

– И что ты ответила?

Озорно сверкнув глазами, она невинно подняла брови и жеманно проворковала.

– Ах, миссис, там была такая скукота, что я свалила оттуда!

Заржав в голос одновременно с ней, я чуть не грохнулся со стула. Дурная девочка, но забавная. Отсмеявшись, спросил.

– Так что за Университет и что там изучаешь?

Поставив чашку и потянувшись за новой конфетой, чудачка пожала плечами,

– Вы знаете, такой Лондонский Университет Искусств? Вот, я там изучаю историю искусства. Правда, рисовать сама не умею. Стыдно признаться, даже кисточку в руках не знаю, как правильно держать. Хотела научиться в детстве, но мама сказала, что это бессмысленно - толку всё равно не будет, я вечные «тридцать три несчастья» , всё порчу, так что и пытаться не стоит. Так что… Но я люблю всё красивое, особенно цветы.

Вытянув очередную конфету, резко сменила тему.

– Ох, какие у вас конфеты вкуснючие! Где берёте?

Вопрос поставил в тупик. Пожал плечами,

– Без понятия откуда они. Я вообще сладкое не ем.

Всё горе мира отразилось в её ответном взгляде. Сочувственно сложив бровки, она прошептала с набитым ртом,

– Вам нельзя? Болеете? Диабет наверное?

Отшатнулся сердито.

– Нет! Вот ещё! С чего бы это?! Здоровый я! Просто сладкое не люблю!

Мгновенно вернув улыбку на физиономию, она выдохнула.

– Уф! Хорошо! А то, как бы тогда...

Конец фразы потонул в трезвоне входного звонка. Кинув ей,

– Я сейчас… – понёсся открывать дверь.

Вошедшая Мари, всучила мне сумку и облегчённо скинув туфли, неторопливо проскользила мимо в гостиную. Грациозно упав на диван, она шумно выдохнула и заявила,

– Ты не представляешь, как я устала! Эти каблуки - сплошное мучение. Надо сменить марку. Джимми Чу сейчас в тренде, но удобства ноль. Может на заказ сделать? Бетти недавно нашла нового мастера, говорит из Италии, так в безумном восторге от его обуви. Думаю, мне тоже надо попробовать.

Рассматривая её красные ногти, рассеянно поглаживающие спинку дивана, размышлял, как рассказать ей о гостье на кухне. Она вырвала из размышлений, плавно поднявшись и направившись прямо на кухню. Идя следом, понял - медлить больше нельзя,

– Детка, ты не в курсе, но к нам зашла соседка. Оказывается, в соседнем доме всё же живут... - Замолк, оглядывая пустую кухню. Одна чашка, девственная чистота вокруг и никаких признаков недавней гостьи. Обернувшись, жена не заметила моей растерянности,

– Так что за соседка? Как она?

– Да нормальная…

Усмехнулся, осознав свой ответ. Уж нормальной то эту девчонку вряд ли можно было назвать. Заметив мою ухмылку, Мари подошла ближе, внимательно заглядывая в глаза.

– Да? Что ж, мне тоже надо будет познакомиться… Но позже. Сегодня не до того. Ты же помнишь, мы идём в гости к Майерсам?

Соврал,

– Само собой. Во сколько нас ждут?

Налив себе воды, Мари брезгливо выкинула пустую пачку от печенья,

– Приглашали к четырём. Но стоит немного опоздать, сославшись на пробки. Мне надо ещё собраться. Тебе кстати тоже стоит привести себя в порядок. В чём это у тебя брюки?

Опустив глаза, разглядел на пижамных штанах тёмные пятна от земли. Быстро отряхивая их, пробурчал.

– Да чёрт его знает. Пойду, переоденусь… – и заторопился в спальню, уже ненавидя предстоящий вечер, с традиционными коктейлями в гостях у сливок Лондонского общества. Знал, это необходимо и разумно, личные связи в бизнесе значат всё и даже больше, но отчётливо тянуло на воздух, просто подышать свежим весенним ветром, выкинув всё из головы.

Вечер прошёл как обычно: знакомые лица, стандартные разговоры, привычные закуски и выверенные до миллиметра улыбки. Несколько полезных разговоров, несколько бокалов коньяка и вечер закончился вполне приятно. Уже по дороге домой, лениво перебрасываясь впечатлениями с Мари, заметил.

– Удачный вечер. Договорился о паре возможных контрактов. Всё-таки хоть какая-то польза от этих нудных сходок.

Встрепенувшись, она согласно кивнула и, положив руку мне на колено, томно предложила,

– Никки, милый, а может и нам организовать небольшую вечеринку в ближайшее время? Отметим новоселье, чем не повод? Соберём всех знакомых и их друзей, только нужные люди, избранный круг?

Мысль была здравой и однозначно дельной. Хмыкнув «Я не против» выпустил джина из бутылки – Мари фонтанировала идеями по обустройству мероприятия всю дорогу до дома. Обустройство праздника решили доверить проверенной фирме, а само мероприятие провести через неделю. Вдохновившись идеей, Мари один за другим набирала номера на мобильном, оставив меня спокойно разглядывать огни ночного города, проносившиеся за тонированным стеклом дорогого авто. Далеко, над линией крыш, затмевая луну, ярким неоном горел круг колеса обозрения. Красиво...

Уже подходя к дому, невольно засмотрелся на окна дома напротив. Так непривычно было видеть в них свет. Кажется, он горел только в одной комнате – большой гостиной внизу. Невольный вопрос: «Интересно, что она там сейчас делает?», вытеснил все воспоминания о последних часах. Задумавшись, я случайно запнулся и налетел на спину жены, наступив ей на ногу. Зашипев, она сердито выдохнула.

– Ник! Ты что делаешь?! Смотри под ноги! Мне же больно!

Судорожно извиняясь, подхватил её под локоть, помогая дойти до двери, и войдя, проводил в гостиную, под кипящие возмущением взгляды.

Наверно слишком устал за сегодня, так, что на ходу сплю, вот и не смотрю под ноги - оправдывал сам себя, меряя шагами кабинет. Ставшего привычным подарка на столе не было и на удивление, это выбивало из колеи. За эту неделю я привык к этой странности, ставшей почти привычкой. Глупость конечно, но я чувствовал себя брошенным, будто одна роза на столе могла заменить весь бушующий за окном океан цветов. Хватит, спать пора! Развернувшись, решительно вернулся в спальню и взглянув, на уже уснувшую жену, пристроился рядом, стараясь не разбудить. Закрыв глаза, слушал тишину в доме, шорох деревьев за окном, поскрипывание неторопливо тикающих в углу часов. Мир вокруг спал и я уснул следом…

Лунный свет рисовал дорожку на паркете, раздражая сознание, мешая сконцентрировать взгляд на неясно громоздящихся вокруг предметах. Я точно помнил зачем встал - мне надо было в кабинет, за моей вещью. Приглушённо мерцающий серебристый свет, давал разглядеть дорогу, подсвечивая кружащиеся вокруг в неторопливом танце пылинки. Пыль была везде, сопровождая моё движение, всколыхнувшимися мягкими хлопьями, опадая вокруг, ложась под ноги. Слой пыли под ногами приглушал шаги, плавно превращая движение в неслышное парение.

Пара шагов и вот я уже в коридоре, осторожно переступаю через лежащие вдоль стен и поперёк пути неподвижные фигуры. Пыль, а может пепел, припорошил застывшие в беззвучном крике рты, иссохшие тела-мумии, мертвецы из моего прошлого. Кажется, я знал их когда-то, но не помнил. Безразлично скользя взглядом по изуродованным временем лицам, аккуратно переступал через протянутые руки, скрюченные ноги, стараясь не задеть, видя лишь одну цель- освещённый луной прямоугольник распахнутой двери моего кабинета.

Войдя в него, осмотрелся – здесь было лишь одно тело, у самого стола, в центре кабинета. Подойдя, не спеша собрался перешагнуть через последнюю преграду и замер, опустив уже поднятую для шага ногу. Тело женщины лежало на полу сломанной куклой, иссохшие руки тонкими ветками бестолково застыли в последнем движении, под выцветшей тканью когда-то синего камиза, проглядывали очертания узких костей и хрупких плеч. Густая волна всё ещё чёрных волос закрывала лицо незнакомки, милосердно скрывая от меня правду. Правду, что мучила меня столько лет, являясь по ночам, приходя кошмарами, намекая о себе головной болью.

Наклонившись, дотронулся до неё, решившись, но предмет, зажатый в руке женщины, внезапно отвлёк, завладев всем вниманием. То, за чем я пришёл сюда, принадлежащее мне по праву Протянул руку и разжав высохшие до костей пальцы, забрал из них живую чайную розу. Скрип развернувшегося кресла приковал взгляд, замедляя дыхание. За столом, в моём кресле сидел человек. То, что было человеком когда-то. Истлевшая одежда висела мешком на искорёженном и обгоревшем теле. Беззубо оскаленный рот на провалившемся подбородке проскрежетал.

– Отдай!

Высохшая рука схватила моё запястье, в неожиданно крепкий захват. Опешив, я смотрел, как сухие пальцы, стуча облезшими от кожи костяшками, вынимают из моей безвольной руки хрупкий цветок, неловко сминая. Он сжал его в кулаке и удовлетворённо откинувшись в кресле, проскрипел.

– Это моё! Только моё!

Обречённо наблюдая, как в разложившейся плоти живая плоть цветка умирает превращаясь в тлен, я вскинул руку «НЕТ…!!!»

...И проснулся.

Дробно барабанящий за окнами дождь, рассеял дурной сон, вернув в хмурую реальность очередного воскресного утра. Вставать не хотелось, поэтому я упрямо закрыл глаза, решив пролежать так ещё хотя бы полчаса, в надежде поспать ещё хоть немного. Сон так и не вернулся, зато дождь вроде перестал. Неохотно поднявшись, пошагал в душ, на мгновение задумавшись, где собственно говоря, Мари?

Не успев додумать вопрос, вскрикнул от холодного потока воды, окатившего в душе. Ледяной душ с утра - это мазохизм! Эта мысль вытеснила все остальные, заставив энергично растереться полотенцем. Повязав его вокруг бёдер, вернулся в спальню, удивлённо заметив яркие солнечные лучи, росчерками квадратов вольготно освещающие комнату. Похоже, погода разгулялась. Распахнув створки, пустил солнце свободно заливать комнату и выглянул наружу.

Мир за окном цвёл и пел на разные лады, заливистым гомоном одуревших от весны пичуг. Расслабленный взгляд невольно задержался на знакомой фигуре, в непонятной позе торчащей на скамейке у фонтана. Элли?! Что эта ненормальная делает там?

С ногами взгромоздившись на мраморную скамью, чокнутая зависла на одной ноге, с огромным секатором в руках, видимо пытаясь подрезать верхушки дальних кустов. Неловко болтая в воздухе второй ногой и качаясь, она неосторожно орудовала громоздкими ножницами, то и дело норовя свалиться. Мгновенно вспомнив вчерашнее стремительное падение в прихожей и её «Я часто падаю...» метнулся по лестнице и пулей вылетел на улицу.

Уже подбегая, увидел, как мелкое недоразумение замахало руками и повалилось вниз, роняя секатор на себя. Ускорившись, чётко осознал, что не успеваю и разогнавшись на ходу врезался в что-то ощутимо жёсткое. Сфокусировав расплывающийся от удара взгляд, рассмотрел опешившее лицо уставившегося на меня Чарли с дурной девчонкой на руках. Они оторопело смотрели на меня, явно недоумевая. Вдруг мордашка Элли скривилась, и она прыснула, закрывая лицо ладошками. Следом за ней в голос заржал и Чарли.

Проследив за его взглядом, я охнул «Твою ж мать!» и подхватил с земли полотенце. Судорожно затягивая его вокруг голых бёдер, подгоняемый в спину звонким хохотом, рванул обратно в дом, на ходу матерясь всеми словами которые мой, горящий от стыда и смущения, мозг был в состоянии вспомнить.
День начинался просто ОТЛИЧНО!

Её смех всё ещё звучал в ушах, когда я ворвался в спальню и с силой захлопнул за собой дверь. Злился, злился на себя, на ситуацию, на придурка Чарли… Что за дьявол меня вообще дёрнул на улицу? Свалилась бы и чёрт с ней, так нет, рыцарь хренов! Быстро одеваясь, не обратил внимания, на символический стук и легко открывшуюся дверь.

- Ау, Золушка, ты уже сменила наряд? Если демонстрация собственных достоинств окончена, то можно я войду?

Не дожидаясь ответа, с недвусмысленной ухмылкой на наглой физиономии, Чарли ввалился в спальню. Упав на кровать, проигнорировав моё возмущённое,

- Эй! Вообще-то ты оскверняешь моё брачное ложе! Хоть ботинки то скинь.

В ответ приятель только нагло ухмыльнулся. Вот кто придумал байки про хорошие манеры английской аристократии? Точно ему и не сделали замечание, паразит развалился на моей постели, закинув руки за голову и задумчиво разглядывая потолок. А через минуту выдал совсем странное,

- Знаешь, я подумываю сменить религию…

О, это что-то новенькое! Развернулся к нему, ожидая продолжения.

- Чтооо?!

- Никки, ты обязан мне рассказать, каким богам молился, чтобы заполучить такую соседку! Я тоже буду им поклоняться!

Ах, вот он о чём! Сдерживая просыпающееся раздражение, я поинтересовался,

- А откуда ты знаешь, что она моя соседка?

- Как откуда?! Детка, после того как ты так спешно нас покинул, развлекя утренним стрептизом, сплочённые общим потрясением мы с девушкой быстро сдружились. Ну, и немного поболтали... Правда её отвлёк телефон в доме, но я успел узнать самое интересное, например, что она твоя соседка. Хочу отметить, что не смотря на худощавый вид, формы у девицы весьма аппетитные! Поверь, пока держал её на руках я всё проинспектировал - малышка просто прелесть!

О, я верил ему! Слова всколыхнули воспоминания о вчерашних тесных контактах в прихожей, ударив в лицо горячей волной и заставив перебить довольно грубо,

- Вот именно - малышка! Ты в курсе сколько ей?! Шестнадцать! Несовершеннолетняя! Тебе же не нужны проблемы с законом, верно? Так что закатай губу и подбери слюни!

Он с сомнением изучал меня, уточнив.

- Да ну? Точно? А выглядит весьма аппетитно. Шестнадцать... И живёт тут одна?

- Почему одна? С тёткой. Та уехала на день, к вечеру должна вернуться. Зловредная баба, за племянницу любого порвёт…

Вдохновенно врал я, любуясь на его вытянувшееся лицо. Усмехнулся, врать профессионально – необходимый навык в бизнесе, я всегда делал это прекрасно! Его глаза сузились, с подозрением окинув меня, он тоже был « не первый раз замужем».

- Никки, детка, а что это ты так проникся добрососедством? Есть личный интерес?

Фыркнув, я резко отвернулся, потянувшись в шкаф за лёгкой курткой,

- Фуф! Вот ещё! Я что - извращенец?! К тому же, как ты помнишь, я женат! Так что твои намёки мимо. - Соскакивая с темы, бросил вопрос,- Ты на своей машине сегодня?

Он задумчиво кивнул,

- Да, поедем на ней в клуб вместе?

Быстро сообразив, что тогда он вызовется подвезти меня домой вечером, я мотнул подбородком,

- Нет, поеду отдельно, на своей. Есть дела, надо кое-куда заехать после клуба. Не хочу тебя напрягать.

Легко согласившись «О кей», Чарли спустился вслед за мной по лестнице. Выходя из дома мы не сговариваясь, обновременно повернули головы в сторону соседнего особняка, тут же смутившись эттого общего движения. Элли было не видно и скрывая вздох облегчения, я поторопил приятеля...

Так дурацки начавшееся утро, оставило осадок на весь день, наполняя непонятным раздражением и беспокойством. Всё было как-то не так - лошади были слишком нервными, одежда слишком тесной, обычно смешные шутки Чарли, слишком плоскими и глупыми. Устав маяться дурным настроением, сослался на головную боль, и попрощавшись, заспешил к машине. У Марка был выходной, так что за руль пришлось сесть самому. Не обратив внимания на странный всхлип заведённого мотора, медленно полз в неторопливом потоке машин по привычным лондонским улицам, погрузившись в созерцание проплывающих мимо сероватых домов, скользящих стайками людей, мелькающих неоном реклам.

Притормозив на очередном перекрёстке, отчётливо услышал громкий хлопок в двигателе, и проползя ещё пару метров, машина намертво встала, замерев у тротуара бесполезной громадой. Попытки завести её окончились предчувствуемой неудачей. Авто хрипело, пыхтело, но не заводилось. Настойчивые звонки в сертифицированный сервис оказались пустой тратой времени - воскресным вечером, избалованные трудовым кодексом лондонцы отдыхали и реанимировать тачку ценой в несколько миллионов, было некому.

Плюнув на машину решил вернуться домой пешком, отбросив мысль поймать такси. До дома оставалось всего пару кварталов, торопиться было некуда, а проветрить голову явно не мешало. Город быстро темнел, противная морось холодила щёки, заставив поднять воротник куртки и ускорить шаги. Мелкие капли нарастали, незаметно превратившись в настоящий дождь, лавиной обрушившийся мне на голову. Спешно нырнув под козырёк ближайшего здания, наблюдал, как потоки воды хлещут стеной, за секунды выметя от людей улицы вечерней столицы.

Крупные брызги, отлетающие в лицо, заставили сделать шаг назад и едва не налететь на незамеченного раньше соседа по несчастью. Хотя, похоже, он меня тоже не замечал. На моё «Сорри», мужчина не прореагировал, продолжив неразборчиво монотонно что-то бормотать себе под нос. Невольно приглядевшись, я сделал неприятный вывод - ещё один ненормальный, один из тысяч таких же на улицах Лондона.

На первый взгляд его можно было принять за священника - длиннополая чёрная роба и белый воротничок «колоратка», намекали на принадлежность к духовенству, но грудь увешанная странными амулетами- костяными и деревянными фигурками, среди которых я заметил и медальон с богиней Дургой, длинные седые космы под широкополой шляпой, а также неопрятная седая борода, заплетённая в косички, выдавали в нём одну из тех своеобразных личностей, которые как мухи на мёд слетаются в большие города и сидя на улицах, предрекают конец света, призывая прохожих покаяться. Ничего интересного в этих субъектах я не находил поэтому отвернулся, надеясь, что дождь хоть немного утихнет и можно будет попробовать поймать такси.

Бездумно вглядываясь в непроглядную стену дождя, конца которому было не видно, невольно прислушался к бормотанью сзади. Долетающие обрывки фраз были стандартным набором – скорый конец, душа, расплата и наказание… Ну само собой - мир несётся в пропасть и всё такое... только вот самые страшные чудовища сами люди.

Дверь за спиной неожиланно распахнулась и извинившийся паренёк протиснулся под дождь, раскрыв большой зонт и невольно заставав нас со стариком посторониться. Сумасшедший дед проворчал что-то и нечаянно наткнулся на меня, наконец заметив. Нелюбезный взгляд мутноватых глаз едва скользнул по мне безразлично, но встретившись с моим взглядом, его глаза приобрели цепкое выражение, словно загоревшись изнутри. О нет, только этого мне не хватало - стать объектом внимания очередного чокнутого! Интересно, что со мной не так, что они так ко мне липнут?!

Между тем старик уже несвеже дышал мне в лицо, пристально глядя в глаза и выдавая плавным речитативом, словно гипнотизируя, обволакивающе мягким голосом.

- О, я вижу тебя сынок. Ты как и я, чуешь! Чуешь мир вокруг! Бог един и в своей доброте безграничен. Ему много имён, каждый даёт ему своё, но это не имеет значения. Потому что бог даёт каждой душе шанс. Шанс подняться и приблизиться к нему. Любовь ведёт нас и приближает к богу! Любовь - его подарок и благословение. В тебе я вижу - тебя выбрали, дали шанс, как и мне… Нас много, но нас не слышат... Но придёт день и мир поймёт…

Прервав поток бреда, экзальтированный дед резко схватил мою ладонь, намертво вцепившись неожиданно крепкой хваткой. Ещё секунду его лицо сохраняло выражение эйфории, но вдруг скривилось, словно от сильной горечи и он отбросил мою руку, брезгливо вытирая свою об одежду, точно испачкавшись об меня. Однозначно поняв, что попал на буйнопомешанного, я сделал шаг назад, ощутив как тонкие струйки воды стекают за шиворот. Непонятно чем раздражённый ненормальный наседал на меня, плюясь словами.

- Ааа…, я ошибся. Ты не такой как я! Лжец и вор! ВОР! Взял чужое и живёшь радуясь! Но бог всё видит и расплаты не избежать. Тёмная душа, чужая, ворованная! Тебе воздастся…

Выскочив под дождь, я рванул по улице, на ходу убыстряя шаг, не слушая летящие вслед обвиняющие крики. Пара сотен быстрых шагов унесли меня прочь от места неприятной встречи. Оглядевшись, сообразил, что незаметно вышел на свою улицу. Пройдя ворота, увидел свет в окнах первого этажа дома - Мари уже вернулась. Соседний дом был тёмным, лишь небольшая полоска света из открытой входной двери, высвечивала сидящий на ступеньках крыльца уже знакомый силуэт. Забив на отключившуюся голову, ноги сами понесли меня к нему.

Стоя под потихоньку редеющим дождём, тихо выдохнул «Привет, Элли», глядя в удивлённо поднятые на меня, почти чёрные сейчас, озёра глаз. Её ответное «Добрый вечер» прозвучало устало, но сердечно, позволив мне задать следующий вопрос.

- Можно мне присесть? А то дождь…

Скептически пробежавшись глазами по моей жалкой, насквозь промокшей персоне, девушка усмехнулась.

- Думаете, это вам ещё чем-то поможет? - но подвинулась, разрешая сесть рядом. Стараясь не намочить её, скинул насквозь промокшую ветровку и примостился возле. Девчонка не обратила внимания на мои действия, задумчиво заглядевшись на мокнущий в темноте сад. Увидев, как она сцепила маленькие пальцы и зябко повела плечами в тонкой рубашке, невольно забеспокоился,

- Ты замёрзла? Почему не накинешь что-нибудь? Дом же за спиной.

В ответ прозвучало негромкое.

- Боюсь. Боюсь, что если зайду сейчас в дом, то когда вернусь, волшебство исчезнет. Вы же видите - вечер сказочный…

Ничего сказочного вокруг я не заметил, мерзкий дождь всё не кончался. Ночь наступала, окутывая нас влажной темнотой. Однако белеющий в полутьме полукруг нежной щёки и расслабленно приоткрытые губы, заставили вспомнить утренний разговор с Чарли, выясняя интересующее.

- Элли, а можно спросить? Сколько тебе лет?

Оторвавшийся от созерцания природы взгляд, внимательно сосредоточился на мне.

- Двадцать. А что?

- Да нет, ничего. Просто ты совсем молодая, а живёшь тут одна. Как родные отпустили тебя? Они не беспокоятся? Они ведь в другой стране?

Отрицательно мотнув головой, Элли снова отвернулась, порождая новый вопрос.

- Как нет? Но ведь миссис Лагари сказала, что в Англии родственников не осталось и её дети в Индии.

Удивлённо обернувшись, она переспросила.

- Кто сказал?

- Ну, видимо твоя мама - Паяль Лагари.

Девчонка мягко улыбнулась краешком губ, опустила глаза и задумчиво проронила,

- А, понятно, Паяль. Сестра…

Странный ответ породил недоумение,

- Кто?!

Встряхнувшись, точно от дрёмы, она поправилась,

- Да. Сестра мамы. В смысле - Паяль, сестра моей мамы, то есть моя тётя. Я живу здесь с её разрешения.

Это вроде как всё объясняло. Видимо высказывание Паяль про «ушедшую» сестру было иносказательным и означало обычный уход из семьи, вероятно без согласия старших. Может она сбежала с парнем, вышла замуж без позволения или что-то такое... Хотел расспросить Элли поподробней, но вместо этого громко чихнул. Девчонка мигом очнулась от задумчивости и, с подозрением уставившись на меня, сурово бросила обвинение.

- Вы простыли!

Глаза её сверкали так сердито, будто я совершил преступление против человечества. Попытался оправдаться,

- Да нет, просто промок и продрог немного.

Быстро поднявшись и глядя на меня сверху вниз, она решительно махнула рукой,

- Идите! Идите домой! Сейчас же! Вам нужно переодеться в сухое и выпить горячий чай с малиной и мёдом! У вас есть мёд?

Пожал плечами.

- Без понятия...

Едва нахмурившись, чудачка метнулась в дом и уже через минуту пихала мне в руки какую-то баночку, ощутимо подталкивая с крыльца. Встав и нехотя делая шаг наружу, под дождь, протянул.

- Ладно, ладно, я пойду. Только при одном условии.

- Каком?

Она замерла, как суслик на холме, вытянувшись в струнку и вопросительно смотря на меня.

- О, очень простом. Ты перестанешь мне выкать и будешь обращаться ко мне как к другу, на ТЫ.

Она молчала и решив, что это отказ, я быстро использовал любимое средство договариваться - шантаж.

- А если ты не согласишься, то я тоже начну разговаривать с тобой на «ВЫ» и мы будем квиты!

Лукавая улыбка расцвела в уголках губ и зажгла глаза озорством.

- Правда? Здорово! Вы точно это сделаете? Знаете, до этого на ВЫ ко мне обращались только швейцары и продавцы. А теперь и вы - важный лондонский бизнесмен! Какой скачок в моём статусе! ВАУ!

Звонкий смех прорезал тишину влажной ночи, окутывающей нас.

Поняв, что шантаж не прокатил, я свернул на унизительный путь - надавил на жалость,

- Пожалуйста. Будем на «ТЫ», а то я чувствую себя каким-то стариком. К тому же мы соседи.

Проводив взглядом капли дождя, сбежавшие по моей щеке, Элли внезапно согласилась.

- Хорошо. Будем на «ТЫ». А сейчас идите уже! И не забудьте - чай с малиной и мёдом! Обещаете?!

- Обещаю! - Выдохнул не задумываясь. Уже сделав несколько шагов, услышал едва слышное,

- Ник!

Повернув голову, едва рассмотрел её в темноте.

- Доброй ночи, Ник!

- И тебе доброй ночи, Элли! - Кивнул её силуэту и, втянув голову в плечи, торопливо зашагал к дому.

...