Проклятье за любовь

Я всегда верила, что если ты желаешь чего-то всем сердцем, очень-очень хочешь, то обязательно это получишь.

Весь последний год, я мечтала побывать в Чаронграде.

И вот вчера вечером после ужина папа, добродушно улыбаясь в свои пушистые усы, сказал, — Ну, что мои хорошие! У нас с мамой есть для вас сюрприз!

Он помолчал, держа паузу, а потом произнёс, — Завтра утром, мы всей семьёй едем в Чаронград. Там и отметим ваши дни рождения. Согласны?

— Да! — дружно закричали мы с братом.

У меня от радости даже перехватило дыхание. Что может быть лучше подарка на день рождения, чем исполнение твоего самого заветного желания. И я кинулась папе на шею.

— Ура! Мы едем в Чарон! Ура! — вопил, прыгая вокруг нас, мой братишка Санни. А потом тоже повис на папе.

— Все-все, успокаиваемся и идём собирать вещи, — строго сказала мама. — Сегодня надо будет, всем лечь спать пораньше, так как разбужу вас в семь утра.

— Спасибо папочка! Спасибо мамочка! Я вас очень люблю! — выпалила я и помчалась к себе в комнату.

Утро началось с маминых ласковых прикосновений и поцелуя в щеку.

— Джу, поднимайся солнышко. С днём рождения тебя родная. Вставай скорее, завтрак уже на столе.

Я открыла глаза, — Сейчас, мамочка, я мигом.

Метнулась в ванную и быстро умылась. На ходу заплетая косу, направилась к шкафу, там меня ожидало приготовленное с вечера дорожное платье, синего цвета с белым кружевным воротничком.

У нас с братом сегодня день рождения, но я —то почти взрослая, мне уже целых двенадцать лет. А моему младшему братишке только пять. Я надела на ножки чулочки телесного цвета, туфельки на низком удобном каблучке, покрутилась перед зеркалом и бегом по лестнице вниз.

— Доброе утро, папочка! — поцеловала отца в гладко выбритую щеку.

— Привет, Санни, с днём рождения тебя, братик — обняла я братишку и подарила ему" вечный" карандаш. Это карандаш, который не надо точить, он сам затачивается

— Привет Джули. Спасибо. Тебя тоже с днём рождения! — отозвался братишка, уплетая завтрак. — Я тебе тоже подарок приготовил, потом покажу.

— Доброе утро егоза! С днём рождения тебя — пророкотал отец, прижимая меня к своему боку и целуя в макушку. Я отодвинула стул и села. Мама поставила передо мной яичницу-болтунью с двумя ломтиками бекона и тарелочку с блинчиками и черничным соусом, налила большую кружку какао.

— Всем приятного аппетита! Съедайте все. Обедать, будем нескоро, — произнесла мама, усаживаясь на стул рядом с отцом.

От волнения перед поездкой у меня совсем не было аппетита, но я добросовестно сражалась с яичницей. Блинчики пошли веселее, как говорит, мамуля, аппетит приходит во время еды. Потом мы вместе с мамой быстро убрали посуду со стола. Мама включила посудомоющий артефакт. Кстати, его, как и все артефакты в доме сделал наш папа, он у нас талантливый маг — артефактор.

Взяв, приготовленные с вечера сумки, мы вышли из дому. Вокзал был от нашего дома всего в десяти минутах ходьбы и поэтому шли пешком.

И вот наконец-то мы в вагоне. Качнувшись, мимо нас проплыл вокзал. Мне показалось, что поезд стоит на месте, настолько плавным было движение, а вот дома нашего городка и деревья их окружающие, вдруг сорвались с места и пустились бежать все быстрее и быстрее с каждой минутой. Тата-та, тата-та, ритмично пели колёса, и в такт им стучало моё сердце, захлёбываясь от восторга. Ура, мы едем в столицу.

Наш небольшой городок называется Мглин, он очень красивый, тихий и спокойный. Белые одно либо двухэтажные домики под красными черепичными крышами, утопают в зелени садов. В нём нет двуликих, а самодвижущие повозки, только у градоначальника и у полиции, да ещё в больнице.

Кстати, о двуликих. У нас они не живут и им запрещено приезжать в Мглин. Рассказывая о вампирах и оборотнях, наш пастор, называет их исчадиями ада, и всячески убеждает нас воздерживаться от общения с ними. А папа, посмеиваясь в свои усы, говорит на это, — Не так страшен чёрт, как его малюют.

Мне кажется, папа не считает двуликих, такими уж опасными, и мне очень хотелось бы увидеть, кого-нибудь из них.

Все четыре часа до Чаронграда, мы с братишкой, уткнувшись в окно купе, любовались, мелькающими за стеклом видами.

На вокзале в столице, папа нанял карету. Она мягко катилась по брусчатой мостовой, а я и братишка с любопытством смотрели по сторонам и пихали друг друга вбок, заметив что-либо особенно интересное.

— Джу, Джу, смотри какая смешная самодвижущая карета — теребил меня брат.

— Здоровская, ух ты! А эта тоже классная Санни! О, смотри-смотри лавка чудес мадам Фиш. Как красиво! — восхищённо восклицала я, провожая взглядом уплывающий особнячок, весь увитый цветами и гирляндами разноцветных переливающихся огоньков.

Родители лишь снисходительно улыбались, наблюдая за нами. После Мглина, пяти и шестиэтажные, увитые зеленью, обвешанные какими-то механическими артефактами дома Чаронграда, казались просто огромными. Вскоре наша карета остановилась неподалёку от шумной торговой площади. Трёхэтажная гостиница под зелёной черепичной крышей, была выкрашена в оранжевый цвет и носила странное название «Мандарин». Усастый швейцар в зелёной ливрее распахнул перед нами двери, и мы с братом следом за отцом переступили порог. Папа подошёл к конторке с приказчиком, а мы с мамой остановились посредине холла. Я с любопытством огляделась по сторонам.

В помещении было светло из-за многочисленных световых магически заряженных приборов. На выкрашенных в бежевый цвет стенах висели картины в позолоченных рамах в виде пейзажей и натюрмортов. Между большими витражными окнами стояли кадки с мандариновыми деревьями, оранжевые крупные плоды которых, так и просились в рот. Под деревцами расположились уютные светло-серые кожаные диванчики и небольшие столики с фигурными металлическими ножками и стеклянными столешницами, на которых лежали газеты и журналы.

В середине холла начиналась широкая мраморная лестница, ведущая вверх. Справа от неё находилась решётчатая дверь, у которой стоял служка, молодой парнишка на вид лет восемнадцати, в зелёной форменной одежде с оранжевой окантовкой по краю манжет и воротнику.

— Добрый день. Я, Уильям Смит, для нас с супругой и детьми должен быть забронирован номер, — услышала я голос отца, обратившегося к служащему за конторкой.

— Минуточку. Совершено, верно, мистер Смит, за вами зарезервирован номер триста десять. Вот ваши ключи. Вас сейчас проводят.

Парнишка, стоящий у решётчатой двери, тем временем подхватил наши сумки и распахнув перед нами дверцу, сделал приглашающий знак рукой. И мы вместе с родителями зашли в небольшую комнатку с зеркальными стенами. Служка закрыл за собой дверь и нажал кнопку с цифрой три. Комната вздрогнула, качнулась, заскрипела, потом снова дёрнулась и замерла. Парень открыл двери и перед нами был уже не холл, а длинный коридор, застеленный красной ковровой дорожкой. Дверь с номером триста десять оказалась у самой лестницы, отец открыл ключом замок, и мы вошли в светлый номер. Как позднее выяснилось состоящий из гостиной, двух спален и помещения с душевой кабиной, умывальником и унитазом. Лишь только за служкой закрылась дверь, я с братом бросилась к окну. Отец с мамой засмеялись за нашими спинами. Родители ушли в спальню, где мама занялась разборкой багажа, вывешивая одежду в шкаф. А мы с восторгом смотрели на открывшуюся перед нами панораму. Окно было обращено на торговую площадь, между пёстрыми рядами ярмарки ходили люди. Столько народу одновременно, я не видела даже на собраниях общины.

Примерно через час, умывшись и приведя себя в порядок после дороги, мы уже спускались для того, чтобы пойти отобедать в ресторации мистера Робинсона, что находилась в соседнем здании.

Если вам ещё не доводилось бывать у мистера Робинсона, вы много потеряли. Как же там красиво! Мы были в зале, где всё было оформлено в бело-голубых тонах. Это так роскошно и потрясающе выглядело, я от восторга даже забывала дышать. А блюда вообще выше всяких похвал. Десерт был такой, что я чуть язык не проглотила. Эти воздушные пирожные со взбитыми сливками и свежими ягодами клубники и черники, мне, наверное, теперь будут сниться.

После обеда вернулись в гостиницу. Немного отдохнув и переодевшись, поехали в театр. Теперь я и мама были в платьях одного цвета, только у мамы оно было длинное в пол, с открытой спиной. А у меня с пышной юбочкой до колена, из-под которой выглядывал белый кружевной подъюбник, и из такого же кружева небольшой отложной воротничок. И причёски у нас с ней были почти одинаковые, коса, уложенная венчиком вокруг головы с локонами у лица.

Театр, стал для меня очередным культурным шоком.

А чтобы, передать впечатления от спектакля у меня просто не хватит слов. Сказочные движущиеся декорации с наложением иллюзии и даже ароматами цветов и деревьев. Талантливая игра актёров с вовлечением в действие зрительного зала. Магия цвета, света и музыки.

Сказать, что я была в полном восторге — мало, я была настолько впечатлена, что не запомнила, что мы ели на ужин. Притих даже неугомонный Санни. Вечером, приняв душ, я долго не могла уснуть, перед глазами мелькали увиденные картины и люди. Это точно был самый лучший мой день рождения!

Утром мамочка разбудила нас с братом. Завтракали мы в кофейне «Чёрная жемчужина» что также находилась неподалёку от гостиницы, отец заказал нам картофельное пюре со свиными колбасками и панкейки.

Когда мы уже выходили из кофейни, Санни споткнулся и подвернул ногу. Пришлось папе нести его на руках. В номере родители о чём-то недолго совещались в своей спальне, а я сидела возле брата. Вид у него был самый разнесчастный, а нога в районе ступни опухла.

Войдя к нам в спальню, папа сказал: — Джули, мы должны ненадолго отлучиться. Мама повезёт Санни к лекарю, а мне нужно по делам. Места в пролётке немного, Санни придётся посадить на сидение одного, чтобы обезопасить его ногу. Нас не будет часа два. Ты побудешь одна в гостинице? Я могу на тебя рассчитывать? — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Конечно, папочка — ответила я.

Хорошо, — вздохнул отец, — Почитай книжку, пока нас не будет или порисуй. Из номера никуда не отлучайся и не выходи, это небезопасно.

А мама достала из сумки подарочный экземпляр книги «Мифы и легенды Древней Греции» с двигающимися картинками, и альбом с карандашами и красками. Всё это мы купили вчера в книжном магазине.

— Да, папочка, конечно! Ты можешь на меня рассчитывать. Я буду сидеть тихо, правда-правда, — выпалила я, скрестив за спиной пальчики на руках. — Только возвращайтесь скорее.

— Если у нас всё получится, как планировали, то мы вернёмся быстро и с хорошими новостями. Потерпи немножко и будь умницей — улыбнувшись, сказал отец и потрепал меня по голове.

Они вышли из номера, папа опять нёс Санни на руках. Я залезла на подоконник и прижавшись к стеклу, посмотрела вниз. Папа вначале загрузил в пролётку брата. Подал руку маме и помог сесть ей. Посмотрел наверх и махнул мне рукой. Затем сел сам и лошади тронулись. А мне внезапно стало грустно. Я открыла книгу, медленно перелистывала страницы, рассматривая красочные иллюстрации. Но ни читать, ни рисовать мне не хотелось. И я захлопнула книгу, вздохнув, положила её рядом с собой. Посмотрела в сторону ярмарочной площади. Представила, как я хожу там, между торговых рядов, вся такая красивая и важная и мне захотелось, действительно оказаться среди всех этих покупателей.

— Я сбегаю всего лишь на одну минутку. Только туда и сразу обратно. Никто даже не узнает, —прошептала я, слезая с подоконника. Приоткрыла двери номера, выглянув наружу. Коридор был пуст, лишь за конторкой дремал служащий. Я на цыпочках вышла за двери, тихонько прикрыла их и скользнула на лестницу. До первого этажа сбежала пулей, но к выходу прошла гордо, подняв голову и расправив плечи. Выйдя из гостиницы, я поздоровалась и спросила, у внимательно посмотревшего на меня швейцара, — День добрый. Не подскажете, где здесь кондитерская, мама просила купить маффины к чаю.

Швейцар указал мне в сторону ярмарки, из окна я видела вывеску кондитерской и поэтому спросила, чтобы не вызвать никаких подозрений. Я поблагодарила, и зайдя за угол, быстро побежала. Сердце у меня дрожало от радости и волнения. Я бежала и представляла, как буду рассказывать об этом приключении своей подружке Лиске и как она будет восхищаться моей смелостью. Добежав до кондитерской, дальше пошла чинным шагом.

— Амулеты, артефакты на любой вкус и кошелёк, — кричал зазывала из артефактной лавки. Я фыркнула, «Мой папа, может создать любые артефакты. Я уверена , они будут точно лучше, чем у них».

— Сюда, сюда, только в лавке хромого Джо, вы найдёте лучшее средство от выпадения волос! — кричали, с другой стороны. — Если нанесёте это средство, то волосы вырастут у вас, даже на коленке!

— Бррр, волосы на коленке. Зачем они там? — я недоуменно повела плечами. — Волосы на коленке! Смешно.

— Всё для ритуалов, только для магов, понимающих толк в качестве. Постоянным покупателям скидка — орали откуда-то сбоку.

Я восторженно вертела головой во все стороны. И вдруг моё внимание привлекла пёстрая, в черно-красную полосу палатка. Очень яркая, в виде шатра с золотыми звёздами по чёрному полю. Интересно, что там такое? И я устремилась к ней. Подойдя вплотную к полотнищу, закрывавшему вход, протянула вперёд задрожавшую руку.

— Ну, входи, входи, коли пришла! — услышала я мелодичный женский голос.

И я вошла. По всему периметру палатки горели зажжённые свечи, посередине на красном ковре стоял невысокий с кривыми изогнутыми ножками столик. На тёмной полированной столешнице, разбрызгивая во все стороны блики света, находился хрустальный шар на ажурной подставке. Позади на подушках сидела женщина в алом платье. Её скрытое в полумраке лицо, мягко обрамляли чёрные блестящие волосы и ложились на плечи. Она держала в руке свечу, формой похожую на факел.

— Подойди ближе дитя — сказала она. Я приблизилась к столику. Она протянула руку со свечой, зажгла её от другой, затем поставила в подсвечник. После чего посмотрела на меня и произнесла, — Вытяни вперёд руки и положи их на шар.

Я стояла совсем близко, но так и не смогла разглядеть её лица, но голос женщины мягкий певучий, он словно заворожил, загипнотизировал меня. И я, встав на колени перед столиком, вытянула руки перед собой, положила их на шар.

— Вижу в жизни твоей я лишь два пути. И тебе лишь решать по какому, пойти. Так как суженный твой, что назначен судьбой, будет словом повязан, но, увы, не с тобой. Выбрав путь: где решишь, что тебе с ним не место, — он простой эпизод и ты не станешь его невестой. То запомни моё пророчество, и горьким словам поверь: в холоде одиночества, ты сгинешь....

У меня зашумело в ушах и закружилась голова от страха. Слова этой странной женщины доносились до меня словно сквозь толщу воды. И я уже слышала только какие-то обрывки фраз: —...будут силу иметь... та развяжет узелок... жизнь отдать, готова...путь найти...
Она говорила всё громче и громче, голос её вначале певучий и мелодичный становился всё более хриплым и страшным. Он эхом отдавался у меня в голове. Я отдёрнула руки от шара и вскочила на ноги. От порыва воздуха и резкого движения свеча выпала из подсвечника и погасла. Меня уже всю трясло, ещё ни разу в жизни я так не боялась. Я хотела бежать, но не могла сдвинуться с места. А женщина, нет, не женщина, старуха, я теперь точно видела, что это старуха, замолчала.

А потом произнесла снова тихим молодым голосом.

— Ты всё вспомнишь, когда придёт время, когда нужно будет выбирать. Тяжёлая судьба тебя ждёт, девочка. Но ты получишь своё счастье. Вы справитесь, я в вас верю. Главное — выберите правильно. А сейчас забудь всё. И иди, иди отсюда.

Я опрометью бросилась бежать. Не помню, как домчалась до гостиницы. Не обращая ни на кого внимание залетела на третий этаж. Дрожащими руками закрыла на замок двери номера. В спальне не раздеваясь, залезла с головой под одеяло. Всё я в домике, я в безопасности! Как же мне сейчас не хватало мамы и папы. Они бы меня защитили. Они бы смогли.

В моей голове всё ещё звучал голос предсказательницы. И хотя, в тот момент, когда я находилась прямо перед ней, её лицо скрывалось в тени, сейчас же оно стояло перед моими глазами. Тонкие губы шевелились и слова, словно каменные глыбы падали и падали. Такого отчаяния и ужаса я никогда в своей жизни ещё не испытывала. Страх окутал меня словно липкая паутина. «Ты умрёшь, словно дикий зверь» ... Вновь и вновь звучало в моей голове.
Я разревелась и вначале шептала, а потом уже чуть не кричала, стараясь заглушить этот жуткий голос, звучавший в моей голове: «Нет, нет, это неправда! Мне только двенадцать. Я не хочу умирать! Это неправда, этого не будет. Никогда не будет! Слышите! Этого не было и не будет. Ничего не было! Я ничего не слышала. Лала-ла-ла». Я даже не сразу поняла, что голос уже смолк и больше не звучал в моей голове. Меня понемногу отпускало. Я уже не плакала, а лишь иногда судорожно всхлипывала. В какой-то момент я совершенно успокоилась и уснула тревожным сном.
Разбудил меня Санни, забежав в комнату с криком: — Джу, представляешь, мы теперь будем жить в Чаронграде! Правда, здорово! Да вставай же ты! Ну, ты и засоня! И мне вылечили ногу. Быстро. Раз и готово

Я встала и вышла к родителям, почему-то очень сильно болела голова. Родители оживлённо разговаривали, мама посмотрела на меня и спросила: — Ты, что такая хмурая дочка? Приснилось, что-то?

«Точно, приснилось! Я, конечно, же видела сон. Не было никакой старухи, мне всего лишь приснился сон. Страшный! Просто кошмарный сон.» Я уже не понимала толи я пытаюсь убедить себя, что ничего не было, толи этого действительно не было и мне всё приснилось. Я окончательно запуталась. И махнула на всё рукой.

Родители рассказали, что отец получил место артефактора в одном уважаемом магическом семействе. И уже на следующей неделе мы переедем сюда на постоянное местожительство. Жить мы будем в небольшом двухэтажном домике в пригороде Чаронграда, а мастерская отца будет совсем рядом с домом. Отец очень радовался: у него появятся подмастерья и ученики и ему выделяют деньги для исследований и на разработку новых артефактов.

Довольна была и мама, нас с Санни удалось записать в какую-то супер-пупер школу. Правда предупредила она, вместе с вами будут учиться и дети двуликих. Смешанные классы сейчас модны в Чаронграде. А я слушала и молчала, мне отчего-то стало грустно. Я вдруг поняла, что я уеду от своих подружек и, возможно, больше никогда их не увижу. Всё это практически полностью вытеснило из моей памяти, то, что со мной случилось пару часов назад. И я уже горевала о предстоящем расставании с подругами.

Правда, расстраивалась я недолго. И вскоре вместе с Санни радовалась, возможности покататься на каруселях. Мы опять обедали в ресторации мистера Робинсона. А после все вместе катались на аттракционах. Ох, как я визжала на дороге ужасов, как прижималась к надёжному папиному боку. А он лишь добродушно подшучивал надо мной

А цепочные карусели? Это просто, какое-то чудо, мне казалось, что у меня есть крылья, и я сама лечу по небу.

А огромное колесо обозрения! С него было видно почти весь Чаронград. Ну ярмарка то точно была как на ладони, а люди были на ней словно муравьишки. На вертикаль, горки и каскады мы с Санни не пошли, брата не пустили по возрасту, а я отказалась, чтобы ему обидно не было. Ну как будто бы, а на самом-то деле, я просто испугалась идти на эти аттракционы. Мне даже со стороны на них страшно было смотреть, а не то, что кататься на них. Может быть, когда-нибудь потом, когда я стану старше, я и прокачусь на них.

А потом родители покупали нам с Санни подарки. Брату купили «Набор юного артефактора» и джинсы, а мне — новое платье и, конечно же, бусики. Я была в полном восторге от платья. Отрезное по талии с юбкой полусолнце, моего любимого голубого цвета. Лишь понизу кайма из темно-синих васильков, грудка и спинка тоже в васильках, но голубых, а по бокам вставки тёмно-синего цвета. И бусики из бирюзы, практически в тон к юбке. Я уже представляла, как я пройдусь в своём новом платье по нашему городку, прощаясь с подругами. Как вдруг поняла, что мы проходим по знакомому мне месту. Так значит, мне всё же это не приснилось?! И я на самом деле была на ярмарке! Вот только там, где находилась полосатая черно-красная палатка, стоит совсем другая, какая-то обшарпанная с огромными заплатками и опущенным пологом на месте двери.
Я облегчённо вздохнула, всё же приснилось. Ну и сон, я вам скажу! И мы уже прошли мимо, как меня словно что-то толкнуло, и я обернулась на палатку.
Я увидела её сквозь полотняную стену, так, словно между нами не было ткани палатки, либо она была совсем прозрачной. Так не должно было быть. Но я ясно видела эту черноволосую голову, худощавую фигуру в алом платье и глаза. Глаза, что смотрели прямо на меня, внимательно и настороженно. — Что происходит? — в смятение подумала я, а женщина подняла руку и приложила палец к губам.

«Я ничего не понимаю... Значит, всё же это, был не сон? И всё произошло со мной на самом деле? Что же мне теперь делать? Что же делать? Признаться, во всём родителям? Но женщина явно хочет, чтобы я молчала».

И меня вновь накрыло волною паники и ужаса. В голове что-то зазвенело, перед глазами поплыло. У меня перехватило дыхание и подкосились ноги. Восторженные вопли братишки и голоса родителей доносились до меня словно сквозь вату. И я, потеряв сознание, осела на землю. Очнулась на руках у встревоженного папы.

— Джулиана, что случилось? Ты заболела, дочка? Что болит у тебя родная? — донёсся до меня сквозь звон в ушах голос мамы.
Я вздрогнула: «Нет, мамочка. Не знаю... Немного голова болит. Звенит всё». Мама прижалась губами ко лбу, сказала: — Температуры вроде нет. Может, ты перекаталась на каруселях? Сейчас вернёмся в гостиницу, отдохнёшь и всё пройдёт.
Вечером домой мы не поехали. Вместо дома я попала в госпиталь, где и провалялась в горячке целую неделю. А когда выздоровела, оказалось, что моя семья уже переехала в Чаронград. А я так и не попрощалась с подружками. Правда, папа пообещал, что как будет возможность, он возьмёт меня с собой и мы съездим в Мглин.

Лекари причиной моей болезни посчитали нервное потрясение. Родители недоумевали, что такое со мной могло произойти. Но меня ни о чём не расспрашивали во избежание рецидива. Но я бы при всём желании не смогла ничего рассказать, я просто ничего не помнила. Совсем ничего. Даже то, как мы катались на каруселях. Я с удивлением и странным чувством, словно всё это было не со мной, а с какой-то другой девочкой, просто похожей на меня, рассматривала движущиеся картинки на записывающем артефакте. Я видела хохочущую от восторга девочку, видела Санни, маму и папу на этих картинках, но не могла ничегошеньки вспомнить. Хорошо хоть не забыла, как мы ходили в театр. В памяти сохранилось всё вплоть до того времени, как родители вместе с братишкой садились в повозку. А вот что было дальше, как не пыталась я вспомнить, не получалось.

Вскоре после выписки из госпиталя я пошла в школу.

Первое время в новой школе я чувствовала себя совсем чужой и очень сильно скучала по своим друзьям из нашего маленького городка. Но насыщенная школьная жизнь вовлекла меня в свой водоворот, и я совсем не заметила, как перестала постоянно думать о прежних друзьях, теперь все мои мысли занимали новые. А ещё, у меня появилась мечта.

Пребывание во время болезни в госпитале, как не странно оказало влияние на мою дальнейшую жизнь. Наблюдая от скуки за работой докторов, я загорелась идеей стать лекарем и лечить людей. А проснувшаяся магия, лишь укрепила меня в моём решении. У меня появилась цель, и я всё делала для того, чтобы добиться желаемого и уверенно двигалась к ней. Родители меня во всём поддерживали.

Школу я закончила с отличием. Затем успешно преодолела бакалавриат и теперь вот учусь в магистратуре.

Сегодня у нас был последний экзамен за третий курс, впереди выходные. А с понедельника мы выходим на практику, которая продлится целый месяц.

А потом целый месяц каникул и последний курс. После которого я планирую сдавать экзамен для поступления на интернатуру.

Но это всё будет потом, а сегодня вечером мы идём в город. Будем отмечать удачную сдачу экзаменов в таверне «У дядюшки Джо» на улице Ветреной. Ну и, конечно, выпить за удачную практику наших ребят в полевых условиях. Парни отправляются на заставы, в воскресенье во второй половине дня, мы с Дианкой, конечно же, пойдём провожать их.

Диана крутится перед зеркалом, выбирая платье, а я лежу на кровати и вспоминаю, с чего начиналась наша дружба.

Я познакомилась с Дианой и ребятами перед вступительным испытанием в колледж Бенджамина Батлера. Я тогда решила, что буду поступать на ведовское отделение. Дело в том, что после окончания средней школы выпускник не сможет сразу подать документы в университет на медицинскую специальность. Перед этим он должен получить степень бакалавра по любой дисциплине, максимально приближённой к лекарскому искусству. Это могут быть алхимия, магбиология, травоведение или зельеварение, ну или ведовское отделение. Именно на этом факультете уделяют внимание всем этим предметам понемногу, а я тогда точно ещё не знала, что я хотела.

В тот далёкий солнечный день я стояла у ворот в кампус и наблюдала, как будущие студенты один за другим проходят мимо информационных стоек.

— Дени, ты только посмотри, какие ножки, а какая попка, а фигурка! Просто улёт! —раздаётся сзади мужской голос и меня хватают за ягодицу.

Не оборачиваясь со всего размаха, бью локтем взад. За спиной сдавленно охают, и следом дружный хохот.

— Генри. Когда ты отучишься распускать свои руки. Мало тебе. Сейчас ещё и от себя добавлю, — слышу я укоризненный девичий голосок.

— Молоток! Наш человек! — Басит какой-то парень.

Я поворачиваюсь. Передо мной трое ребят и девушка. За нос держится по всему видно — Генри. С его ладони капает кровь. А не хило я, однако ему врезала. Как только достала, он же выше меня на целую голову. Наклонился он, что ли, в этот момент?

—Иди сюда, горе моё! — произносит девушка и проводит рукой перед лицом парня. Кровь бежать перестаёт. Я достаю из сумочки платок и молча, подаю парню. Он берёт и вытирает лицо.

— Спасибо. И прости за неудачную шутку — говорит он, — я, Генри Фаркотци, это моя сестра Диана.

Девушка колдует над его внешним видом, припухший было нос приходит в норму, а следы крови бесследно исчезают с его рубашки.

— Привет! — она улыбается мне, — приятно познакомиться.

—Дениз Фаркотци — кузен, вот этого шутника, — улыбаясь, басит темноволосый крепыш. — А это наш друг и сосед Артур Бьянти — показывает он на светловолосого голубоглазого парня.

— Салют — улыбается мне Артур, — здорово руками машешь.

— Привет — здороваюсь и я. —Джулиана Смитт, можно просто Джу или Джули.

— Эй вы! Что там встали? Проходить-то будете? Или так и останетесь здесь стоять? Экзамены начнутся через 15 минут — крикнула нам девушка у стойки. И мы быстро подошли к ней, и по очереди подали документы.

— Так, проходите по одному через арку. А потом идёте в сторону красного пятиэтажного здания, — сказала нам девушка, отправив наши документы в мини-портал.

А мы дружной толпой направились к арке, она сухо потрескивала и переливалась всеми цветами радуги. Вначале прошёл Генри и цвет внутри арки стал сперва красным, а затем сменился темно—фиолетовым. У Дианы арка стала зелёной, нет скорее зелено-голубой. У Дениза с Артуром преобладал красный цвет. Когда же проходила я, зелёный цвет внутри арки сменился на красный и синий, а ощущения при этом были довольно странные. Я почувствовала лёгкое пощипывание и волну жара, которая тут же сменилась холодом.

—Бррр, — передёрнулась я, выскакивая из арки — Что, это было?

— Проверка на наличие магических способностей и предрасположенность к стихиям — ответил мне Артур.

— Ну, что двинули, — произнёс Генри. — Леди, разрешите предложить вам руку.

И он, согнув руку в локте, наклонил голову в мою сторону, хитро поблёскивая глазами.

— Благодарю вас. Я, пожалуй, откажусь, — произнесла я, невольно улыбаясь ему в ответ. Дианка же уцепилась за локоть Артура, и мы пошли к красному зданию, перед которым уже стоял народ. Вдоль дорожки, по которой мы шли, были разбиты цветники. Растения на них высажены таким образом, что клумбы представляли собой эмблемы факультетов. Это так здорово смотрелось. Перед зданием, к которому мы шли, довольно большая площадка, выложенная разноцветной брусчаткой. По всей видимости, здесь тоже был какой-то рисунок, но из-за большого скопления народа, понять, что это такое было невозможно.

Едва успели присоединиться к толпе, как из здания вышли и поднялись на помост несколько человек, скорее всего кто-то из администрации и преподаватели. Высокая статная женщина в синем брючном костюме вышла вперёд и заговорила мягким певучим голосом:

— Добрый день! Мы рады всех вас здесь приветствовать. Меня зовут Лайна Литтер, я заместитель ректора по учебно-воспитательной части. Коротко о том, что вас всех сегодня ожидает. Все вы сегодня проходили через арку. Как вы знаете, это была проверка на наличие у вас магического потенциала и предрасположенность к той или иной специальности. Но пусть вас это не беспокоит. К испытаниям будут допущены все и в ком есть магия, и в ком её нет. Естественно, с учётом ваших особенностей и будет проходить вступительный экзамен.

Ваши предпочтения и пожелания мы постарались учесть при предварительной комплектации факультетов, но всё же есть небольшие изменения и связаны они именно с проверкой на магический потенциал. Сейчас вы все отправитесь на экзамен, по результатам которого и будут сформированы окончательные списки. Если останутся вопросы, то запишетесь потом у секретаря на приём ко мне или к ректору.

Сейчас я представлю вам кураторов групп, перед вами появится список, смотрите внимательно, не пропустите своё имя. После ознакомления со списком следуйте за вашим куратором к аудитории, где вы и будете проходить испытание.

После экзамена рекомендую посетить столовую. Она находится на первом этаже этого здания. Списки по факультетам будут готовы после того, как вы все пройдёте вступительные испытания, ориентировочно к четырём — пяти часам. Они будут вывешены на первом этаже в холле.

Дальше совсем просто, идёте в деканат вашего факультета, получаете направление на заселение в общежитие, правила, план кампуса и расписание. Правила всем изучить, с планом ознакомиться! Ужин с восемнадцати до девятнадцати тридцати. Завтра подъём в шесть ноль-ноль. Разминка, завтрак, общее построение и занятия. Всем удачи!

— Ну что леди, сожмём кулачки! — шепнул Генри. — ни пуха ни пера!

— К чёрту Генри, — пробормотала Диана.

— Ой, Джу, я так волнуюсь, мама рассказывала, что на этих экзаменах иногда такое бывает. — и девушка зябко повела плечами.

— Всё будет хорошо, вот увидишь — Артур приобнял, Дианку за плечи, — ты же умница, ты обязательно справишься

Девушка благодарно ему улыбнулась.

— Тише, начинают, шепнул- Дениз Фаркотци. И мы снова уставились на помост.

Итак, начинаем: мистер Донохью де Фильдеральдо — магистр артефакторики.

Седой высокий мужчина коротко кивнул в знак приветствия, сделал шаг вперёд. Сбоку от него снизу вверх побежали алые строчки имён абитуриентов. Список добежал до верхней точки и замер, тридцать две фамилии. Куратор постоял с пару минут и произнёс, — Господа, следуйте за мной. Спустившись с помоста, он двинулся в сторону двери в здание. Следом за ним потянулись и будущие студенты.

Тем временем мисс Литтер продолжила, — магистр некромантии Питер Мышграстр. Вперёд вышел черноволосый худощавый и довольно симпатичный мужчина в чёрном сюртуке и белым шейным платком. Толпа поредела ещё на пятнадцать человек. Наша компания продолжала стоять пока в полном составе.

— Мистер Генри Террасто — магистр боевой магии.

Вот это красавчик! Перед нами стоял атлетически сложенный блондин с яркими голубыми глазами, с немного тяжеловатой нижней челюстью. Но это его совсем не портило, как и упрямая складка между бровей. Наши парни все трое двинулись за ним.

— Удачи, Диана. Джулиана успешно сдать, — пожелал нам Артур Бьянти, прежде чем уйти.

— Пока леди, увидимся после экзамена, — проговорил Генри, уходя последним.

— Вам тоже удачи, — в один голос произнесли мы с Дианой.

— Мисс Екатерина Савельева — магистр целительства и маготерапии.

Я чуть не подпрыгнула от радости, увидев в списке свою фамилию. Диана тоже оказалась в моей группе.

Подойдя к аудитории, магистр остановилась перед дверями и обернулась к нам.

— Заходим в аудиторию по одному в порядке очерёдности, в соответствии с этим списком. Имя того, кто должен заходить, будет подсвечиваться зелёным цветом. Всё понятно?

Екатерина показала рукой на стену справа от двери. И на ней засветился ряд имён. Моё было под номером двадцать три. Абитуриенты заходили в аудиторию, и их фамилии исчезали из списка, а те, что были ниже, поднимались. Обратно в коридор никто не выходил, видимо, там была ещё одна дверь. Когда подошла моя очередь, я довольно уверенно зашла в кабинет. В просторной аудитории стоял большой стол, за которым сидело трое преподавателей. Одна из них была мисс Екатерина Савельева.

— Подходите смелее, юная леди — скрипуче произнёс седовласый сухонький старичок с эмблемой академии на лацкане серого сюртука. Я подошла и встала посередине, как раз напротив этого старичка.

—Ну -с-с, юная леди, покажите-ка нам, что вы умеете. Создайте световой шар, что ли, или что вы там можете?

Я готовилась к этому, честно. У нас в школе был очень хороший учитель по магии, и мы с ним много тренировались. Но сейчас от волнения у меня дрожали руки.

— Ну-ну успокойтесь, не надо так волноваться — сказала мягким голосом Екатерина. — У вас всё получится.

Я взглянула на неё с благодарностью и внезапно совершенно успокоилась. Я вытянула вперёд правую руку, сделала подманивающий жест указательным пальцем. И из стакана, стоящего на столе ко мне на ладонь, перетекла вода, образовав небольшой дрожащим шарик. Я покрутила пальцем другой руки сверху шарика. И он закружился, постепенно вода распределилась в кольцо. Я подкрутила ещё чуть-чуть, а потом вырастила в центре этого вращающего круга небольшой пульсар. Смотрелось это эффектно. Над моей ладонью крутилось голубоватое водяное кольцо. А внутри потрескивал, рассыпая искорки небольшой огненный шарик. Затем я отправила воду обратно в стакан. И подбросив вверх шарик, погасила его, поймав в кулак. У меня всё получилось, и я довольно улыбнулась.

— Неожиданно — сказала пожилая леди с симпатичным и добрым лицом.

— Ну, что же, неплохой потенциал — сказал старичок. — Следующее ваше задание будет посерьёзнее. Вам надо определить, что у больного болит, где у него проблема.

— Но я не умею ставить диагноз — растерянно сказала я.

— А от вас это пока и не требуется. Вы этому, здесь как раз и будете учиться. Вам нужно просто осмотреть человека и сказать, есть ли у него проблемы со здоровьем. И по возможности указать где. Придумывать ничего не надо, вы и так уже зачислены. Просто скажите, что видите. Если ничего не увидите, так и говорите — спокойным голосом объяснила мне Екатерина Савельева.

— Прошу вас, мистер Фиш, — пригласила она пациента.

Я, услышав шаги за спиной, обернулась. Ко мне подходил пожилой человек с болезненным и усталым лицом, я обратила на него внимание, ещё когда зашла в аудиторию. Он сидел с краю за первым столом. Подойдя ко мне, он остановился. Я смотрела на него и не знала, что делать. А потом вспомнила, как лет пять назад, я убедила маму обратиться к лекарям, потому что увидела у ней затемнение в груди. Мама обратилась вовремя, ещё немного, и это могло обернуться большой бедой.

Я обошла мужчину вокруг, прислушиваясь к своим ощущениям. Подняла руку и провела ими по воздуху вдоль его тела, задержав в области солнечного сплетения, затем обошла его и стала со спины. Снова провела рукой.

— Можно нам стул, пожалуйста — попросила я. Екатерина молча, поднесла стул. Я попросила мужчину сесть. Мисс Савельева осталась стоять рядом, внимательно наблюдая за моими действиями. Я стала сбоку мужчины и закрыла глаза. Тихо произнесла, показывая пальцем, — Вот здесь я вижу тёмное пятно. От него тянет холодом. А здесь, — я перевела палец. — Здесь, что-то совсем нехорошее. Злое. Мне хочется это немедленно убрать. Это надо срочно убирать или будет поздно. Я чувствую. Я думаю, я сумею.

Я стояла к пациенту вплотную, закрыв глаза. Так меня ничто не отвлекало и видела это как громадную пульсирующую кляксу багрового цвета. Сжав пальцы в щепоть, я потянула. Клякса сопротивлялась, она вцепилась своими щупальцами, и даже, казалось, шипела.

Перехватив кляксу второй рукой мне захотелось прижечь её. Чувствовала, что это надо сделать, но я не знала, как сделать огонь тонким как луч, я умела делать только пульсар. И я вроде это даже сказала вслух. И поняла, что мне помогают. Щупальца корчились под огненным скальпелем, я отрывала их один за другим пальцами одной руки, и изо всех сил тянула тело кляксы другой. Вырвав кляксу из затылочной части головы больного, я вздохнула с облегчением и распахнула глаза. Возле нас с мужчиной стояли все три преподавателя. Старичок протянул мне металлический лоток.

— Бросай сюда, эту гадость, — сказал он.

Я посмотрела на свою руку. В ней я держала бесформенное образование размером примерно с грецкий орех, какого-то грязновато-бордового цвета. В голове он казался больше.

Екатерина тем временем открыла портал, и они вместе со второй женщиной, поддерживая мужчину под руки, куда-то переместились.

Тем временем пожилой преподаватель, захлопнул контейнер и произнёс, — Значит так Джулиана, запомните, пожалуйста, на будущее. Прежде чем начинать лечить, удалять что-либо, больного неплохо было бы вначале усыпить или хотя бы обезболить. У вас больной сейчас мог погибнуть от болевого шока. Хорошо вмешалась Екатерина и сделала обезболивание. Вы, безусловно, талантливы, но надо учиться. А действуя, таким образом, вы могли нанести больному больше вреда, чем пользы.

— Простите, — прошептала я и на глазах навернулись слёзы.

— Я просто почувствовала, что медлить нельзя.

— Ну-ну, не плачь. Всё хорошо. Иди обедай. Поешь хорошенько тебе это сейчас необходимо.

Войдя в столовую, я увидела Диану, девушка сидела грустная и задумчивая.

Я подошла и молча села рядом. Она подняла на меня глаза и улыбнулась, — Как ты? Поступила куда хотела или как я попала не совсем туда?

Мне стало неловко, — Да, — промямлила я и спросила её, — А, разве это уже окончательно? Сказали же, зачисление будет по итогам экзамена.

— Да вообще-то здесь больше решает не экзамен, а магический потенциал и то какой магией обладаешь, а экзамен, лишь подтверждает распределение артефакта.

— А куда ты хотела поступить?

— Я хотела к погодникам, а попала на Ведовской. Зельеварение там и прочее, ни разу с этим не сталкивалась. У меня мама, маг воздуха, заканчивала факультет погодников в нашем колледже. Правда, она сейчас не работает, её вызывают только время от времени на помощь штатным магам. Я всё про погоду знаю, а тут зелья какие-то? — вздохнула Диана.

— Может, ты зря расстраиваешься? Вдруг на ведовском учится, будет интересно.

— Да у нас ведьм в семье отродясь не было.

— Ну, по крайней мере, узнаешь, что-то для себя новое, а про погоду ты и так уже всё знаешь! — постаралась я её успокоить.

— Ну а если уж совсем не хочешь, запишись к ректору, сказали же, что можно. — добавила я.

Тут распахнулись двери, и в столовую шумно вошла группа парней, среди них были сосед и братья Дианы. Они направились к стойке раздачи, не замечая нас. Мы с Дианой встали и тоже пошли за обедом. К слову сказать, желудок уже давно голосил о моей бессердечности в полный голос.

Набрав полные подносы еды, мы уселись с парнями за один стол.

Генри утешал сестру, — Ну, Ди, хватит расстраиваться. Вот смотри, как здорово получилось. Мы с парнями будем вас защищать, получать боевые травмы.

Он скорчил рожу, закатил глаза и уронил голову мне на грудь. Я спихнула его голову и щёлкнула его по лбу ложкой.

— Вот, вот! Я как раз об этом и говорю! — завопил Генри. -Видишь у меня травма. Ты будешь варить зелья и микстуры, а Джу будет нас лечить, — он схватил мою ладошку и погладил ею себя по щеке. Ребята захохотали. Глядя на его ужимки, рассмеялись и мы с Дианой. После обеда мы отправились смотреть списки.

Чуда не произошло и Диану зачислили, как и меня на ведовской факультет, а ребят на факультет боевой магии. Договорившись встретиться перед ужином в половине седьмого у столовой, мы разбежались по деканатам за направлениями.

Мы с Дианой решили, что будем просить, чтобы нас заселили в одну комнату. Возражения на нашу просьбу от коменданта не последовало. И мы, получив ключи и четыре комплекта формы у кастелянши, поднялись на третий этаж. Поселили нас в бокс, состоящий из гостиной, в которую выходило четыре двери; две комнаты на два человека каждая, душевая и туалет. Наша комната оказалась очень уютной и светлой с большим окном с плотными зелёными шторами. Под окном небольшой стол с двумя стульями, у стен напротив друг друга кровати с прикроватными тумбочками в изголовье. У самой двери платяной шкаф с большим зеркалом. На стенах книжные полки, а перед кроватями на полу лежали пушистые коврики. Я плюхнулась на кровать, попрыгала, попробовав матрац, и осталась довольна. Повесили форму в шкаф и отправились с Дианой в камеру хранения за нашими чемоданами. Их ещё вчера доставили сюда почтовым порталом. Вернувшись, мы переоделись и побежали на встречу с ребятами. В столовой было шумно, первокурсники делились впечатлениями от экзамена и комнат, в которые их заселили. Старшим курсам тоже было что обсудить после каникул. То тут, то там слышались взрывы хохота. Поужинав, мы решили провести ознакомительную прогулку по территории кампуса. Всю дорогу пока шли, Генри развлекал нас историями, услышанными от старшего брата и его друзей. Смеясь, мы прошлись по парку к лабораторному корпусу, за ним находился медицинский блок, к нему мы подходить не стали. Взяли чуть в сторону и осмотрели полигон для магических тренировок и огромный стадион с несколькими полосами препятствий. Парни присвистнули. Сделав круг, мы вышли к общежитию и пожелав мальчишкам спокойной ночи, поднялись к себе.

Утро началось с противного и громкого трезвона, от которого я буквально подскочила на кровати, в первые минуты даже не понимая, где я и что происходит. Диана с недовольным возгласом поднялась с кровати, посмотрев на часовой артефакт, воскликнула, что до начала разминки десять минут. Пришлось, поторопиться, натянули спортивную форму и собрав волосы в хвосты, выскочили на лестницу. Вместе с другими, практически кубарем, спустились по лестнице и выбежали на площадку перед общежитием.

Два преподавателя уже ожидали нас. Один из них высокий и плечистый, темноволосый с ехидным выражением лица — вот он, точно оборотень, рявкнул так, что задрожали стёкла в окнах общежитий. — Парни ко мне.

Понятненько, значит, нам ко второму, какой-то он слишком стройненький, если не сказать тощий. Наш препод произнёс неожиданно очень красивым бархатным баритоном, — Строимся девушки.

И мы, толкаясь, кое-как выстроились в одну шеренгу.

— В течение этого года утренняя разминка у нас будет проходить для всех факультетов одинаково. Прошу не опаздывать, это в ваших же интересах, опоздание на одну минуту, лишний круг. Начнём с бега. Пять кругов вокруг общежития. Марш!

И мы побежали. Парни побежали тоже, но вокруг учебного корпуса. После бега, когда мы остановились, еле переводя дыхание, нас заставили выполнять приседания, наклоны и различные растяжки и к концу занятия, я поняла, что мне, несмотря на усталость, нравится всё это. Прибежав после разминки в комнату, я сразу рванула в душ. Зная, что за мной ещё трое, быстро смыла с себя пот, накинула халат и вышла из душа, вытирая голову полотенцем. Надела форму, заплела слегка влажные волосы в косу. Покидала в сумку тетради, сунула туда же расписание и план кампуса. Диана, вернувшись из душа, собралась быстро, высушив волосы с помощью воздушной магии. Она посмотрела на меня, покачала головой и провела рукой над моими волосами. Повеяло теплом, и я поняла, что волосы у меня уже сухие. — Здорово, ­­- восхитилась я, — научишь?

— Научу — ответила Диана, и мы направились в столовую, встретившись при выходе из блока с соседками.

По дороге в столовую мы с девчонками познакомились.

Обе были ведьмочками, и на нашем факультете им было самое место. Одну звали Верея, это была рыжеволосая зеленоглазая с курносым носиком, усыпанным веснушками, озорная хохотушка. А вторая — Гульжат, черноволосая кареглазая с очень ярким макияжем девушка. Скорее даже не макияжем, а боевым раскрасом, по-другому назвать её макияж было трудно. Она была довольно некрасивой девушкой, даже страшненькой, но после нанесения косметики от неё было трудно отвести взгляд. Страшная красавица! Мне трудно объяснить этот феномен, но это было действительно так. Не знаю, кто там у неё в родственниках отметился, но она обладала большой силой ведьминого очарования и притягивала внимание не только парней, но и девчонок. И если вторые втихомолку перемывали косточки, завидуя её интересу у парней, то первые отчаянно добивались внимания со стороны Гульжат. Но наша страшная красавица хладнокровно отбивала все попытки с ней сблизиться, усиленно налегая на учёбу. Близкими подругами с ведьмочками за эти годы мы не стали, но неплохо ладили. И неоднократно участвовали вместе в каких-либо проказах. Они всегда были не прочь повеселиться.

А в тот день, отдав должное сытному и вкусному завтраку, мы по аудиториям, что предписывало нам расписание. В аудитории нас встретила куратор. Как только мы расселись, она произнесла. — Ну что же я всех вас поздравляю. С экзаменами вы справились более, чем достойно. И я рада, что под моим началом будут такие сильные ведьмочки и магини. Сейчас мы с вами посетим библиотеку и получим учебники. Потом вы пойдёте на занятия. С вами мы ещё сегодня встретимся у меня на паре и вечером на праздничном представлении в честь вашего поступления.

В библиотеке надо сказать, всё было очень хорошо организовано. Учебники были уже для каждого собраны. Мы их быстро поделили на две стопки: одна стопка — это те, что нужны для сегодняшнего занятия, мы клали в сумки. Вторую — куратор отправляла прямо в наши комнаты. Бланки уже были заполнены, нам лишь оставалось поставить свои подписи. За десять минут мы управились, освободив место следующей группе, и отправились на занятие.

Первой парой у нас было введение в магию. К нашему удивлению, кроме ведовского факультета, в аудитории присутствовали ещё группы первокурсников с факультетов боевой и бытовой магии. Урок вела молодая симпатичная слегка пухленькая белокурая магесса.

— Введение в магию у ваших курсов предусмотрено всего четыре академических часа, — вещала она. — После чего вы сдаёте письменный зачёт и дольше магическими теориями и практиками занимаетесь уже порознь и более углублённо.

Начнём мы с того, что вы уже должны были прочесть в Правилах.

Применение практически всех видов магии на территории кампуса, а также и в городе вам запрещено без специального на то разрешения. Применять магию разрешено лишь в специально отведённых для этого местах. Кто назовёт мне, где можно использовать магию?

Поднялся лес рук. Она оглядела аудиторию, — Вот вы молодой человек, представьтесь, пожалуйста.

— Генри Фаркотци, факультет боевой магии. Магию разрешено применять в специально защищённых помещения, в залах для медитации, лабораториях, полигонах для тренировки, на кладбище, так как там проводят тренировки некроманты, лечебнице.

— Всё правильно, садитесь. Но в этом ограничении есть исключение, и это использование простых заклинаний бытовой и восстанавливающей магии. Вы можете, используя магию очистить, высушить и выгладить одежду, залечить мелкие ссадины и ушибы. Всё это не возбраняется, но лучше использовать бытовые артефакты и обращаться к лекарям. Также не возбраняется применение магии для защиты жизни и здоровья, так же, как и применение защитных артефактов. Но каждый такой случай будет подробно рассмотрен. Поэтому если есть возможность избежать применения магии, то лучше её не использовать.

История магии насчитывает уже более...

Магесса рассказывала интересно, приводя конкретные примеры, делая голографическую визуализацию. И перед нами мелькали лица, города. Шли в бой войска. Время пролетело незаметно.

Следующей парой у нас были «Основы маготерапии». Как и ожидалось, преподавателем была магистр Екатерина Савельева. Я с большим энтузиазмом записывала лекцию. Мне было всё очень интересно, и меня совершенно не пугали ни будущие дежурства в морге, ни занятия в прозекторской. После того как прозвенел звонок, означающий окончание урока, магистр произнесла, — Джулиана Смит, подойдите ко мне, пожалуйста.

Я подошла, — Она посмотрела на часы и сказала, — Зайдите ко мне в кабинет после обеда. Я буду вас ждать примерно через час. А сейчас идите обедать.

— Но, у нас по расписанию будет зельеварение, — сказала я.

— Ваш преподаватель в курсе, что вас на лекции не будет, перепишите потом у однокурсников.

— Хорошо мисс, — ответила я и вышла из аудитории. Диана ждала меня у окна напротив двери. Я ей сказала, что на следующую пару не пойду, так как зачем-то понадобилась куратору.

Честно говоря, я сильно волновалась и мне даже кусок в рот не лез. Но ребята, севшие за наш стол и рассказывающие в лицах об очередной выходке Генри, сумели отвлечь меня. И я немного успокоившись, всё же поела. Минут через сорок я стояла у кабинета куратора и не решалась постучать. Мне было немного не по себе. Двери распахнулись, и в коридор выглянула магистр.

— А, Джулиана, ты уже подошла. Очень хорошо. Заходи не бойся.

Я зашла и огляделась. В небольшом кабинете было всего одно окно, перед которым боком стоял стол, за ним удобное кресло, в которое и опустилась магистр. За её спиной два шкафа со стеклянными дверцами доверху забитыми книгами.

— Присаживайся, — произнесла куратор, и я присела на край стула, стоящего у стены. — Ну, ты вчера и учудила, — сказала магистр и улыбнулась. Потом задумчиво добавила

— Так уж получилась, что вчера в виде подопытного кролика на экзамене был командир отряда быстрого реагирования Чаронграла. Он на этом очень настаивал, говорил, что ему предсказали, что избавление от своего недуга он сможет получить именно на вступительном экзамене. Надо сказать, что ему почти пять лет никто не мог до этого помочь. На одном из задержаний он попал под заклятье и потерял вторую сущность. Несмотря на принимаемые меры, ухудшилось и физическое состояние, а заклятие никак не получалось снять. А ты вчера раз, и справилась одним махом.

— Я бы не сумела, если бы мне не помогли, — смущаясь, сказала я.

— Конечно, помогли, тебе легко было ассистировать, ты великолепно руководила операцией. У тебя явно неплохие данные. А когда ещё и научишься управлять своим даром, сможешь помочь многим людям.

— Вчерашняя процедура очень помогла мистеру Фишу. Но мы бы хотели, чтобы ты ещё раз осмотрела, и возможно, попробовала доделать начатое. Он на тебя очень надеется. Ты не возражаешь? — спросила меня куратор.

— Нет, конечно, я не против.

— Ну тогда, пошли на портальную площадку. Нас с тобой уже ожидают в госпитале.

В госпитале нас действительно уже ждали и сразу проводили в кабинет начальника Чаронградского госпиталя имени Стефана Дитровеера. Когда мы, постучав, вошли, мужчины, находившиеся в кабинете, встали, и вышли из-за стола нам навстречу.

—Так вот она какая, наша звёздочка, — пророкотал басом седовласый и кареглазый мужчина, довольно крупного телосложения. «Чисто медведь»- подумала я, глядя на него.

— Ну-ка, дай я на тебя посмотрю. Хороший потенциал. Ну что же Джулиана, давай знакомиться. Меня зовут Дитер Стоун. А это твой пациент Гордон Фиш.

Сегодня мистер Фиш выглядел уже намного лучше. Он улыбнулся мне и сказал, — Я очень рад познакомиться с тобой Джулиана. Ты не возражаешь, осмотреть меня ещё раз?

— Здравствуйте. Конечно, я вас осмотрю. — от багровой кляксы, что пульсировала в затылочной части головы, не осталось и следа. А вот тёмное пятно в области солнечного сплетения оставалось на месте, об этом я и сказала, и о том, что я могла бы попробовать его убрать, если мне поможет мисс Екатерина.

Через час, оставив в палате спящего Гордона Фиша и попрощавшись с начальником госпиталя, мы вернулись в кампус.

И я успела отдохнуть и привести себя в порядок перед праздничным ужином. В зале было довольно шумно. Судя по всему, здесь собрались все студенты колледжа.

Столы были сдвинуты и расставлены так, что центр зала оставался свободным. Мы с ребятами уселись рядом за один стол. Не успели ещё толком оглядеться, как раздался громкий металлический звон и мгновенно установилась тишина. К стойке в середине зала вышел высокий мощный темноволосый мужчина. Внешне он выглядел, довольно молодо и лишь виски были слегка тронуты сединой. Он обвёл внимательным взглядом зал, и произнёс, — Ну, что ж давайте знакомиться. Меня зовут Александр Ларсонт, и я ректор этого учебного заведения. Поздравляю вас всех с началом учебного года, а первокурсников с поступлением в нашу академию. Долго говорить я не буду, вы все получили памятки с правилами поведения на территории академии и за её пределами. За нарушения этих правил будем жёстко наказывать вплоть до исключения. Незнание не освобождает от ответственности, поэтому во избежание недоразумений изучите их. В нашей академии большое внимание уделяется физической культуре, так как хороший маг, должен обладать хорошей физической формой. Поэтому утренняя тренировка, а также занятия обязательны к посещению всеми без исключения. По всем непонятным вопросам обращаться к кураторам, проректорам. Ну или ко мне. Ещё раз поздравляю вас всех. Праздничный ужин в честь нового учебного года можно начинать.

Во время выступления ректора то и дело раздавались то разочарованные дружные вздохи, то одобрительный гул. А в конце раздались дружные аплодисменты.

Ректор удалился за преподавательский стол, а я перевела взгляд на стол перед нами. Мой нос давно уже тревожили аппетитные запахи.

На столах были установлены блюда с сырной, мясной и фруктовой нарезкой. Перед каждым стояло по две тарелки, на одной был какой-то салат, а на другой — мясо с овощами под какой-то особенной подливкой. В центр зала вышли двое юношей и девушка, они стали друг другу спинами образуя треугольник, и зазвучала очень красивая мелодия. Молодые люди подняли руки вверх, и я больше на них уже не смотрела. Потому что вокруг вдруг зазеленели деревья. Зацвели и запахли цветы. С ветки на ветку стали перелетать птицы, над цветами зажужжали пчёлы и закружились бабочки. А потом вдруг запахло свежестью, солью и морем. А волны стали плескаться у самых столов. Затем всё рассыпалось водяной пылью, и в струях водопада расцвела радуга. И снова перед нами цветочные поляны, а запах земляники, так ярок, что потекли слюнки. Диана ахнула, я посмотрела на неё и увидела, что она держит в руках ягоды земляники. Пока мы смотрели на эти чудеса, у нас на столах появилась земляника, пироги с различными начинками и пирожные. Тем временем выступление закончилось, а танцевальная музыка продолжала звучать, и в середине зала показались первые танцующие пары.

— Ди, — сказал Артур — пойдём потанцуем. Диана с готовностью встала. Меня кто-то тронул за плечо, я обернулась, передо мной стоял парень с нашего факультета. Я обратила на него внимание, когда мы стояли перед аудиторией, где проходили экзамены.

— Джулиана? — сказал он вопросительно. Я кивнула.

— Меня зовут Вольфганг, разреши пригласить тебя на танец.

И я с удовольствием согласилась. Я танцевала с Вольфом, потом с Генри и Дени, затем опять с Вольфом. Поедая в перерывах между танцами вкуснейшие пирожные и фрукты.

Но вот музыка смолкла. И раздался голос кого-то из преподавателей. — Всем до завтра, не забывайте в шесть утра разминка.

Мы все разочарованно вздохнули. И потянулись к выходу из зала.