Проклятый принц, или Не буду ведьмой!

Ведьма Виата любила молодых любовников. Страсть у нее была такая, собирать коллекцию из разбитых сердец красавчиков, которым не повезло ей понравиться. Минуло ей уже триста лет, но внешность Виаты все так же прекрасна. Ведьмы не стареют, пока им нравится жить. А Виате жить нравилось. Она любила спать на мягких постелях, пить хорошие напитки, носить дорогие вещи. И по праву считала, что достойна всего этого. Ведь работала не покладая рук и не жалея сил, чтобы чего–то добиться в жизни. Она украдкой посмотрела на своего последнего любовника и вздохнула:

– «Пора менять», – совсем не греет ее сердце, которое требует больше чувства и больше страсти. Мытаря она нашла в деревеньке, мимо которой проезжала, когда искала травы для зелий. И приглянулся ей красивый крестьянский сын, и пошёл он за ней как телок на веревочке, исполняя все ее желания. Но быстро ей наскучил, Виате хотелось страсти и огня, сопротивления и покорения. А тихое поклонение, ей быстро наскучило.

Дорога была хорошая, королевство потратило немало сил, чтобы основные тракты сделать ровными. Коляска ведьмы, ехала быстро и плавно. Виате нравилось в Измоборе, прекрасное место, чтобы осесть ненадолго, собирая силы. Только не нравилось Виате, что черные колдуны в последнее время слишком активно стали собирать силы. Как бы не попасть к ним в руки. Черные колдуны все ищут пути уйти с Верха, думают, что кроме связанных двух миров есть еще другие. Виата вздохнула, поэтому и ловят ведьм, приносят их в жертву на ритуалах, которые призваны выпустить черную силу из мира тюрьмы.

Тут мимо быстро проехала карета, золоченые узоры, большие колеса, дворянский герб на небольшой дверце.

Ведьма тут же кинула заклинание на прослушку, знать последние новости никогда не поздно.

– Батюшка, – услышала она звонкий голосок, – Я опаздываю на собственную помолвку.

– Ничего Нинья, любить будет силнее, – благодушно ответил мужской голос.

– А вдруг пока меня нет, он встретит кого покрасивее, – девушка не унималась, – а все вы со своим обедом.

– Принц Оберен, не меняет своих слов дорогая, иначе не сыскал бы такой славы честного и сильного мужчины.

Виата убрала подслушку. О принце Оберене она не раз слышала. Он был третьим сыном короля Измобора, и надежды, что он станет наследником, у него не было. Но принц не стал унывать, как средний сын короля, который погряз в разврате и пьянстве, а уехал в свой надел земли и поднял его на новый уровень. Уж Виата толк в хорошем знала. Она не раз ходила ведьмиными кругами в соседний мир Зиом, видела там технологические чудеса. Но там ей было плохо, магии почти не было, и она там задыхалась.

Принц Оберен был прославляем простыми людьми даже больше, чем его батюшка король. Поговаривают, отец сожалел, что наследника нельзя выбирать самому. Отчего двое старших братьев, младшего не любили.

Виате стало любопытно увидеть принца, и она решительно повернула свою коляску с впряженным в нее осликом в сторону сверкающего огнями городка.

Город веселился, на площади можно было купить всякие вкусности, а быстрая музыка заставляла людей, пускаться в пляс. Помолвка принца Оберена с его любимой, была в самом разгаре, когда приехала Виата. Как ведьму ее пропустили в замок и провели в главную залу, где за столом заседали гости и жених с невестой. Ведьм в Верхе уважали, ведь это ведьмы строят порталы в другой мир, Зиом. Они не дают одному миру погибнуть от переизбытка магии, а второму высохнуть от ее нехватки.

Сердце ведьмы пронзила любовь или скорей всего это можно назвать похотью, ведь принц был прекрасен. Высокий, сильный, гибкий, с завораживающим взглядом, который, казалось, проникает в самые сокровенные мысли и читает их как в раскрытой книге. Его волосы пламенным закатом притягивали взгляд, а губы, красными мазками на бледном лице хотелось целовать. Виата еще никогда не желала так мужчину, как сейчас. Она забыла, что в коляске ее ждет Мытарь, что вокруг гости, а рядом сидит невеста принца.

Она протолкалась мимо гостей к столу хозяина и ее заметили. Ведьмы одеваются не так, как простые женщины, броско, открыто, ярко. Ведьмам плевать, как на них посмотрит общественность. Вот и сейчас Виата наклонилась к принцу и положив на стол свой немалый бюст, обворожительно улыбнулась.

– Что подарить тебе Оберен? – воркующим голосом спросила она.

Принц нахмурился и недовольно посмотрел на пышущую страстью ведьму. Даже невооруженным взглядом стало видно, что пришлая его глазами ест. Но Оберен, как принято в этом мире вежливо поприветствовал девушку.

– Ешь и пей за наше с Ниньей здоровье и пусть великое небо, подарит нам здоровое потомство.

– Ах, зачем такому молодому и красивому жениться, – Виата совсем потеряла стыд и облизнула пухлые губки, – В мире так много красоты, что не стоит останавливаться на, – ведьма обвела взглядом покрасневшую от гнева невесту, – пресном.

Нинья готова была встать и отчитать зарвавшуюся ведьму, но Оберен придержал ее рукой и встал сам.

– Не к лицу ведающей идти против влюбленных, – сказал он.

– Какая любовь, – Виата пробралась к принцу за стол и прижалась к нему крутым бедром, – Любовь должна гореть в сердцах и теле, а не тлеть темной искоркой. Я та, которая покажет тебе, как нужно гореть Оберен.

Ведьма, уже не стесняясь, прижалась к нему всем телом и напустила на принца свою магию очарования. Гости не замечавшие, что происходит за главным столом, продолжали веселиться и танцевать, а невеста сжимала кулаки, с ужасом думая, что скоро станет брошенной невестой и просто не выдержит такого позора.

– На меня не действует магия, ведьма, – выплюнул, разозлившись принц, – и не тебе, толстожопой суке, указывать мне с кем спать. Собрала свою магию и пошла с моего двора. – Глаза принца метали молнии, а руки сжались в кулаки. Ему очень хотелось свернуть шею этой старой гадюке. Оберен был анимагичен, заклинания на него не действовали, и он не боялся ведьмы. А еще принц был ужасно вспыльчив и сейчас у него были на это причины. Какому мужчине понравится, когда за него решают, что ему нравится.

– Ах ты! – Виата аж рот открыла от такой наглости. Её, ведьму, уважаемую во многих королевствах, так нагло послали вон, еще и обозвали. – Значит, толстожопая?!

–Оберен! – испуганно пискнула невеста и спряталась за своего отца, который все это время меланхолично поедал со стола еду.

И было отчего испугаться. Глаза Виаты горели пламенем, а вокруг ее тела скользила, извиваясь дымкой зелёная змея.

– Так будешь тоже толстожопым! – воскликнула ведьма, силы ее погасили все светильники в замке, создав панику среди гостей, – Будешь никчемным существом, проклинаю! И пока кровь странника не даст тебе силу, а сердце не познает любви, таким и останешься! – голос ее рокотом пронесся по залу и затих где–то в вышине свода. Змея расплылась зелёной взвесью и глухим хлопком. Свет вокруг опять зажегся. Гости стали оглядываться, но ни принца, ни ведьмы рядом уже не было.

Виата села в свою коляску и сказала Мытарю:

– Вези в ближайший лес, – она обессилила и была сама немало напугана. Виата редко проклинала, но сегодня все вышло из–под контроля. Что–то странное завладело ее телом и произнесло заклятье, что–то настолько сильное, что ведьма тряслась сейчас, как слабый зайчишка, и просила небо не быть к ней жестко. Из небольшой сумочки она достала спящего рыжего грызуна и недовольно сказала:

– И стоило это твоей гордости принц, ведьминским проклятиям подвержены все, даже анимаги.

Коляска катила по хорошей дороге, ведьма решала, что делать с принцем, чтобы он не помер раньше времени, а Мытарь любовался своей любимой, ведь красивее ее нет на всем белом свете.
------------------------------------------------
Дорогие читатели, история написана в рамках литмоба присоединяйтесь, будет весело!

Так еще парочка петелек, столбик с накидом и завершающие петельки… Да! Я это сделала, наконец–то связала эту скатерть. Я тут же вскочила, и довольная покрутилась по комнате со своим изделием.

Потом решила примерить скатерть на стол, который был старинным, лакированным. Ба, очень любила этот стол, просила, если вдруг решу от него избавиться, сдать в музей. Стало немного грустно, когда я вспомнила свою Ба. Я всегда звала ее Ба. Она меня Малюша. Мои родители погибли, когда попали под магический выброс. С тех пор я не любила ведьм, которые этот выброс устроили и ненавидела магию.

Ба, воспитывала меня одна, больше у нас родственников не было. Она всю жизнь проработала учителем, даже после пенсии, подрабатывала репетитором.

Я разгладила несуществующие складки на скатерти и отошла подальше полюбоваться своим творчеством. Я обожала вязать крючком, это меня успокаивало. Я еще я любила читать, это давало мне интроверту возможность путешествовать не выходя из дома. У меня даже работа была на дому, так что ноутбук и телефон мои самые лучшие друзья. Ну ладно еще Ирочка, моя боевая подруга. Почему боевая, потому что мы с ней дружим с малых лет.

Есть у Ирочки одна идея фикс, очень она хочет перебраться в мир Верха, желает стать ведьмой или на худой конец выйти замуж на ведьмака.

Наш мир беден на магию, а вот соседний связанный с нами мир Верха, как его называют ведьмы, это магия и чудеса. Как всегда, когда я думаю о магии, в душе поднимается злость. Из–за магии погибли мои родители.

Бабушка рассказывала, они поехали на отдых в Верх, а ведьма попалась молодая, плохо обученная. Ведьминские круги,  их еще порталами называют, сделала кривыми, когда родители переходили, то их магическим выбросом, и сожгло.

Я разозлилась на себя, что вспомнила об этом, именно сегодня. У меня день рождения, уже тридцать пять лет капнуло, скоро Ирочка приедет, и пойдем мы в ближайший ресторанчик напиваться. Не хочется, но один раз в год можно пережить. Возраст вроде бы еще хороший, у нас после того, как ведьмы перестали скрываться, а это уже как сто лет, много магических зелий омолаживающих появилось. Ирочка пользуется, а я как противник всего магического и так неплохо выгляжу для своих тридцати пяти.

На улице затарахтела машина, а потом я услышала, как стукнула входная дверь и шаги по лестнице. Все, Ирочка приехала пора собираться.

Открыла дверь в квартиру подруге и пошла в комнату.

– Малька, – подруга залетала как тайфун и смела меня с пути, обнимая и целуя, – с Днем рождением дорогая, пусть небо подарит тебе счастье и любовь.

– А–а–а, – я стала вырываться, – Задушишь.

– Малька прости, но я не смогу с тобой пойти в ресторан, прости, прости, – подруга сложила ручки на молебном жесте.

– Что случилось? – удивилась я, но не расстроилась, в ресторан мы ходили в основном из-за Ирочки. Иногда я удивлялась, как мы вообще подружились, она живая, как огонек и я занудная зубрилка.

– Амалия, – сказала она мне, – Ты не поверишь, но сегодня пришло одобрение, мне разрешен переезд в Верх. Ура! Ура! – подруга оставила меня в покое, и просто прыгала по комнате, отчего вся мебель тряслась. Дом-то старый.

– Ну ты чего? – Ирочка подошла ко мне и обняла, – Мы же будем видеться. Деревенька, где я буду жить нормальная, там все пришлые живут ничего со мной не случится, глядишь, и найду себе ведьмака.

– Да я все понимаю, – согласилась с подругой, она о таком уже давно мечтает, можно сказать, на чемоданах сидела. Потом я увидела, то чего видеть бы не хотела. Рядом с дверью стояла клетка с питомцем Ирочки, морская свинка. Я не противница животных, но вот именно этот грызун, всегда вызывал у меня чувство опасности.

– А это чего тут? – указала на мохнатое и недовольное животное, которое только что лапки на груди не сложило презрительно нас оглядывая.

– Ой Малька, миленькая пусть Обик у тебя немного побудет, вот его корм, вот опилки, вот любимая игрушка. Мне сказали, что его еще проверить надо, паспорт получить, а я не знала. – Подруга сделала вид, что очень расстроена. – Малька, ну пожалуйста.

– Хорошо, – сдалась я, — только ненадолго.

– Спасибо, – Ирочка опять меня всю обцеловала и выпорхнула из квартиры счастливая и довольная. Остались мы с Обиком вдвоем, переглянулись. Иногда, этот грызун, меня натурально пугал слишком разумным взглядом. Мне даже переодеваться перед ним было стыдно, когда оставалась ночевать у подруги. Редко это было, но было.

Я подняла клетку с питомцем и разглядела рыжего пушистика:

– И с чего мне такое счастье привалило, – со вздохом сказала я и поставила клетку с Обиком на стол. Питомец у Ирочки появился давно, лет десять назад и словно не старел. Хотя может так и есть. Судя по странным рассказам Ирочки его ей подарила какая–то ведьма. Подруга сама не поняла, как и почему. Даже стала подозревать у себя ведьминские силы, но потом проверилась и долго переживала, что сил магических не имеет. Это стало для нее как наваждение. Она даже в программу по переселению одна из первых пошла, так хотела побывать в мире Верха. В Верхе людей мало, а вот у нас давно перенаселение. Но все равно в Верх так просто не попадешь.

Я пошла на кухню заваривать себе чай, а когда вернулась, в клетке рыжего засранца не было. Неужели Ирочка плохо закрыла клетку?

– Вот же черт! – сказала я.

И где теперь его искать. Так, Амалия, думай, как свинка, тьфу ты, как свин… как у них мужские особи называют-то.  В общем, думай Амалия.

Я облазила все, что можно было. Но Обика след простыл.

– Ирочка мне всю плешь проест, – горестно сказала я. И тут это гад выбегает на середину комнаты и с пробуксовками несется под диван. Я наверно уже так лет двадцать быстро не бегала, но догнать не смогла. Сверкая пушистой попой, эта помесь хомяка со свиньей, залезла под диван.

– Вылезай паскуда, – сказала я, и плюхнулась на диван, сердце чуть из груди не выскочило.

Телефонный звонок добавил мне сердечного ритма, я подскочила и кинулась к телефону словно он мое спасение.

– Алло, – в трубке мужской голос, – Амалия Тимофеевна Ранникова.

– Это я, – кивнула, словно мужчина в трубке мог меня видеть.

– Вы попадаете под программу переселения на Верх, прошу пройти в поликлинику сдать анализы.

– Я не записывалась, – оторопела я.

– Странно, вы записаны вместе со Строевой Ириной.

В голову стукнуло, что записываться, мы ходили с Ирочкой вдвоем, чтобы ей страшно не было, но потом я отказывалась и даже расписку писала. О чем этому голосу в трубке сразу сказала. Помню, у нас там кровь из пальца брали, зачем не знаю даже

– Вашей расписки нет, – голос мужчины похолодел, – вам надлежит прийти к нам и подтвердить, что вы отказываетесь, сами понимаете бюрократия, наверное, затерялось.

– Хорошо, – я была недовольна, но что поделаешь, такова жизнь, нужную бумажку в наше время добыть тяжело.

– Ваш адрес не изменился? – спросил мужчина, я подтвердила, когда он продиктовал мои данные, а потом он положил трубку, а я не понимала зачем ему мой адрес. Пару минут просто наслаждалась спокойствием. Терпеть не могу разговаривать с чужими людьми. С детства у меня неприятие к обществу. Рыжая комета пронеслась под ногами, отчего я взвизгнула, потом этот комок шерсти кинулся под кресло, и под конец заскочила за стенку.

– Ну и сиди там, – возмутилась я, – и только попробуй раскидать там свои какахи паразит. Принесу соседского кота, и он тебя выловит. За стеной заскреблись, словно свин там в возмущении грызет все что ни попадя.

Я решила, что вечер и так уже испорчен, и можно ложиться спать. В последнее время мои дни рождения проходят именно так в тишине и спокойствии.

Пока приготовилась ко сну, пока выпила кружку зелёного чая, вприкуску с мятной сосулькой, сон как рукой сняло. Крутилась на кровати, закутывая себя в одеяло, и переживала. За Ирочку, за свои обои, которые наглый свин может погрызть, из-за того, что нужно идти в общественное место, где обязательно будут очереди.

А потом у входной двери послышался шум, еле слышный, но я так привыкла к тишине в нашем старом доме, где живут одни старушки, что замерла и прислушалась. Потом соскочила с кровати, и мягко ступая по холодному паркету, пошла к двери. Аккуратно задвинула еще парочку щеколдок, которые остались со старых времен, когда в мире было неспокойно и отошла на пару шагов. Видимо, тот, кто был за дверью, не отличался спокойствием и терпением. Дверь дернули, а потом стали ритмично бить по ней. Старые навесы заскрипели, а я испуганно взвизгнула:

– Я сейчас полицию вызову! – но тому, кто был за дверью, все было нипочём, знай долбит в дверь. Я понеслась в комнату, чтобы одеться. В голове носились мысли, что прыгать с балкона не лучшая идея, но, если ворвутся в дом, лучше так. Под ноги бросился рыжий комок, я споткнулась, кувыркнулась, больно ударившись и ногой, и локтем. В придачу это рыжее чудовище уцепилось зубами за задницу и больно укусило.

– Ай! – оторвала зверя от страдающего мягкого места и откинула от себя, чтобы в том месте, куда он упал, тут же поднялся парень, голый, в чем мать родила, – А–а–а–а! – закричала я еще громче и попыталась отползти подальше.

– Заткнись дура, – хрипло коверкая язык, сказал парень, – Строй круг чего застыла, хочешь к колдунам попасть. Одна дура сама в их руки пошла, вторая не знает, как круги делать. Что застыла?! Быстро я сказал, строй круг в Верх!

 Парень наступал на меня, угрожающе сжав кулаки, а его причиндалы, чуть ли в лицо мне не тыкались. Это был шок! Стук в дверь становился все сильнее, дверь не выдерживала натиска и уже скрипела ломанными деревяшками. В голове моей пронеслось странное слово, которое я вымученно прошептала. Тут же на пятачке пола, где мы находились с парнем, сверкнул странный рисунок, а потом наступила темнота.