Просто попутчики

Всё началось с новой машины.

С большой чёрной тачки.

— Сейчас, я принесу второй ключ — пообещал мальчик-менеджер и выбежал из просторного автомобильного бокса, где работало несколько подъёмников.

Мальчик убежал и я осталась с моей машиной наедине. Ну, почти наедине. Нескольких, занятых своими делами, сотрудников сервиса я не считала — раздача машин была здесь делом привычным, ежедневной рутиной, так что всем было пофиг.

Всем, но не мне.

Красота! — улыбалась я, как дурочка, цокая вокруг железного коня и поглаживая его глянцевые бока. Мастер-механик под ближайшим подъемником не обращал на мои перемещения никакого внимания. Его больше интересовала свеженькая бэха, чем несвеженькая мамзель из самолёта. Даже несмотря на то, что мамзель была при всём параде и на каблуках, и с интригующим розовым чемоданом на колесиках. Машинка всё равно побеждала.

Мальчики такие мальчики. Даже когда им за тридцать. Я вздохнула. «Мальчик за тридцать» увлеченно копался под машинным брюхом, извазюкав руки по локоть в чёрной машинной крови.

Странно, — подумала я, — салон вроде китайский, чего тут немец забыл? Уже и китайским сервисом не брезгует? Мило.

Засмотревшись на мастера, я чуть не врезалась в башню из летних шин, бережно завернутых в пакеты — это я попросила ребят сразу переобуть машину в зимнюю резину, потому что собиралась предпринять на ней совершенно дерзкое путешествие. Началось оно уже не по плану, но я всё равно не сдавалась и не вешала нос.

Это было моё личное новогоднее чудо — позволить себе машину. Нет, не так. Позволить себе большую-пребольшую машину. И большую-пребольшую трату, заодно. Машина стала наградой за мой труд, за повышение, и за пять больших проектов закрытых до Нового года. Я заслужила её. Я буквально ночевала с телефоном, курируя спецов, разбросанных по всему свету. И должна была наградить себя.

Хотя, кого я обманываю?

Награждала я себя не совсем за работу. Работа была официальным «поводом». На самом деле, награждала я себя за выживание после мерзкого подлого развода. Почти год промучилась, не находя себе места. Даже к мозгоправу ходила. Психолог меня немного успокоил, но мой собственный вывод звучал неутешительно: «десять лет коту под хвост», и нужно было срочно найти большой-пребольшой повод для гордости. Разумеется, кроме моей обожаемой дочурки Василисы.

Я наверное сошла с ума, не придумала ничего лучше машины.

Я бы, всё-таки, предпочла сменить обстановку. Переехала бы в другую квартиру, поближе к работе. Побольше, посветлее. Но нельзя. Школа. Васькины друзья. Как лишить дочку ещё и друзей? Её маленький детский мир и так треснул из-за нас с Костей. Мы сломали её идеальную картинку семейной жизни, и я не собиралась трогать остальные ценности. Это было бы слишком жестоко.

Да. Я определенно ещё не раз пожалею об этом кредите, но руки чесались сделать что-то большое и безумное. И я сделала. Большая новая машина подходила под все безумные критерии. 

Надеюсь, что народная мудрость не врёт, и я смогу компенсировать ею полное отсутствие мужского достоинства. Не знаю. В любом случае, машина уже моя, — крепилась я. — Осталась только одна ма-а-аленькая малость — добраться из Москвы в Калининград. Прямиком к новогоднему застолью. Аж через две границы — и в оливье! Сильно? Да. Страшно? Да. Но отступать некуда — я уже прилетела. Возьму всю волю в кулак, сяду за руль и привезу домой своего китайского коня, — решила я и неловко помялась, прикидывая, что делать с шинами. — Сама я их не загружу.

— Извините! — окликнула мужчину, чтобы загрузить его. Уж с этим-то я точно справлюсь, — улыбнулась про себя. — Десятилетний брачный опыт, как-никак! Хоть тут он пригодится! — Извините! Не могли бы вы мне помочь?

Мастер-автослесарь обернулся. Раздраженно зыркнул по сторонам и продолжил работать. Наверное, — догадалась я, — не расслышал.

— Извините! — повторила просьбу громче — ведь больше в сервисном отсеке никого не было, не считая пары молодых ребят, галдящих в мойке на другом конце. — Не могли бы вы мне помочь? Мне нужно загрузить шины в багажник!

Да, наверное, правильно будет сказать, что всё началось с шин. Шины стали первым звоночком, что что-то идёт не так.

Мастер снова обернулся на мой призыв. Удивился что больше никого нет, потёр нос, и крайне недовольный, что отрываю, ушёл мыть руки. Тщательно перемыл всё, кроме чёрного носа, и встал передо мной, злющий, как сторожевой пёс, у которого отобрали косточку и заставили выполнять какие-то нелепые команды вроде «сидеть», «стоять», «шины».

Молча протянул лапу.

Ой, руку.

Я чуть не пожала её, но вовремя поняла, что «пёс» тянется за ключами и быстренько сдала брелок на ладонь:

— С-спасибо, а то я сама не осилю… вообще-то я думала вы заранее сложите, — болтала я, пока он складывал задние сиденья. — Но, видимо, у вас тут и без меня полно дел, да? Не успели? Извините, что отвлекаю. Я тороплюсь вообще-то. Понимаете, мне нужно сегодня выехать. Я специально с утра пораньше прилетела, первым же рейсом. Прямо к открытию салона. Ещё и ждала полчаса. Вы тут тоже с утра? 

— Угу.

— Что, китайцы уже не ломаются? — пошутила я, глядя, как он грузит.

Суровый мастер шутки не понял. Отвернулся. Я зачем-то пояснила:

— Ну, вы BMW чините. Я подумала, что вам делать нечего.

— Угу.

Мастер не понимал, чего я к нему пристала. Я и сама не понимала почему так разволновалась. Это всего лишь тысяча двести километров, — уговаривала я себя, но волосы становились дыбом от мысли что я возьму у менеджера второй комплект ключей, сяду в совершенно новую и незнакомую мне машину, и поеду перегонять её домой через Литву. Одна.

Кому рассказать — не поверят.

Рассказать…

Ах да.

Вот оно что.

Вот с чего всё началось, — я снова тихонько вздохнула. — Всё началось с моей болтовни в офисе. Ну, конечно. Надо же было ляпнуть на работе, что я собираюсь покупать машину! И не где-нибудь покупать, а в Москве! 

Если бы я не ляпнула, я бы, наверное, передумала. Всё-таки ехать одной страшновато. Мало ли что случится в дороге. Да, это всего лишь два дня пути, но это же я. Со мной всегда что-нибудь случается. Особенно в пути. Так что, не нужно было ляпать.

Точно не нужно было!

Но я ляпнула. Потому что в Москве было на четыреста тысяч дешевле. Четыреста!

Мою безумную затею подхватила подруга, кажется, уже «бывшая», — закусила я губу, вспоминая, как её муженёк смотрел на меня в самолёте. — Зараза. Если бы он не влез и не уговорил нас ехать, Марина бы в жизни не согласилась на эту авантюру, и ничего бы не случилось.

Ах, Эдик, — взывала я мысленно. — Ну что ж ты за кобелина оказался, а?! Если бы не мой язык и твои самолётные страсти, сидели бы мы с Маринкой сейчас на заднем, болтали бы всю дорогу, пока ты нас вёз домой, и тебя, заодно развлекали бы. Но ты перегнул палку, и теперь у меня ни водителя, ни подруги, ни беззаботного путешествия накануне Нового Года. Я наказана за свою тупость. Слишком тупо было полагать, что она не заметит, как ты пускаешь слюни. 

— Блин.

— М-м? — мастер оглянулся.

— Говорю, чемодан бы ещё вместить, — чуть не прыснула я с его чёрного носа. Он появился слишком неожиданно. — Извините, забыла сказать, — отвернулась, еле сдерживая смех. Может сказать ему, что нос испачкал?

— Угу.

Мастер сердито сложил ручку, перехватил чемодан поудобнее, попробовал впихнуть и так и эдак, умещая его вместе с шинами. А я топталась рядом, болея изо всех сил и, кажется, мешая ему. Наконец багажник с писком закрылся и мастер, не сказав ничего, ушёл под свою машину.

— Спасибо, — буркнула я вслед.

Я не особо расстроилась от равнодушного приёма. Меня всё устраивало. 

Мастер, сам того не ведая, поймал стоп-сигнал. Слишком брюнет, слишком стройный, слишком напоминает бывшего мужа. Последнее — самое опасное. Я только-только пришла в себя! Не хватало мне снова на эти грабли. Нет! Я в Москву за машинкой приехала, а не рукастых брюнетов цеплять.

Пусть даже симпатичных.

Пусть даже с глазами чёрными-чёрными, как эспрессо.

— Что-то ещё? — уточнил он, заметив что я пялюсь.

— Эм-м, нет, — засмущалась я, как школьница. Пришлось срочно закопаться в сумочку… помада, прокладка… — ковырялась я испуганно, — печенье, пластилиновый брелок от Васьки… о! Телефон!

Проверила время и сунула обратно. Тупое движение, учитывая, что на запястье у меня часы. А что поделать — в спешке редко приходят разумные мысли. Главное, цель оказалась достигнута и опасный зрительный контакт прерван.

Да что со мной сегодня?!

Мастер снова занялся машиной.

А я стала дожидаться менеджера и думать.

В чемодане лежала большая коробка. Не моя. Подарок родителям подруги, ради которого, мы, собственно, чемодан и брали. Маринка уговорила меня запихнуть его к себе, потому что у неё чемодана нет, а у меня есть. Только вот теперь самой Марины нет. Куда я дену подарок? Она не отвечает на звонки и, вообще, кажется кинула меня в чёрный список. Не оставлять же коробку тут? Запишут меня в какой-нибудь другой чёрный список — например, в террористы. Таких приключений мне не надо, спасибо, — я радостно заулыбалась — наконец-то менеджер бежит!

Парнишка тоже радовался — наконец-то избавится от суетливой клиентки. И мастер наверное радовался под машиной — по той же причине. Я сняла пуховик и осталась в своём строгом офисном прикиде — юбке-карандаше и белой рубашке. Решила, что, если оденусь посолиднее — в кредите мне точно не откажут. Глупость какая. Банальное суеверие, учитывая, что автосалон уже получил все необходимые бумажки о моих доходах и одобрил сделку заранее, ещё до моего прилёта. Иначе и смысла не было бы всё затевать.

Но я всё равно решила перестраховаться, как истинный паникёр. Не зря меня так бывший муж звал. Я сунула пуховик на заднее сиденье, всё ещё думая про Маринкин подарок и поймала на себе удивлённый взгляд менеджера — да-да, а ты чего ожидал, мой мальчик? — фыркнула, довольная произведённым эффектом.

Но на втором комплекте ключей моя суета не закончилась.

— Вам помочь? Знаете, как завести? — невинно поинтересовался менеджер сбоку, когда я села за руль.

Как завести? Знаю, малыш, — хотела пошутить, но сжалилась — всё равно не поймёт юмора. А если поймёт, решит, что я с прибабахом какая-то. Молча нажала кнопку старт и улыбнулась на прощанье:

— Разберусь, спасибо.

Менеджер махнул и убрался с дороги, чтобы открыть мне ворота, и было бы очень здорово, если бы машина в этот момент взяла и поехала, но она лишь газанула на месте.

— Что такое? — растерянно оглядела я автоматическую коробку и приборку. — Режим драйв. Что не так?

Попробовала опять. Опять осталась на месте.

— Паркинг отожмите, — открыл дверь мастер. — Вот кнопка, — перегнулся надо мной нагло, я и пискнуть не успела, только вжалась в кресло, а он уже лез в салон своими ручищами. Надеюсь, он не успел их испачкать.

— Выжмите тормоз. Всё, видите, не горит, — продолжал он поучать.

— Да, я поняла, — покраснела я как неопытная ученица, а мой наставник снова подался в салон и снова нажал на паркинг.

— А теперь… вы… попробуйте сами, — запнулся он, осознав пикантность созданной им ситуации: наши лица оказались на полметра ближе приличного. Кажется, он впервые заметил меня. По крайней мере, посмотрел так, будто видит впервые, и поспешно ретировался, оставив после себя вонючий машинный душок, чтобы я не стала догонять. Как кальмар оставляет после себя чернила, чтобы сбить акулу с толку.

Зря старался.

Акуле было пофиг. Акула боялась в открытый океан выплывать. Аж плавники дрожали.

— Спасибо, поняла, — хмурилась я, переключаясь на главное. Отжала педаль, кнопку, рычаг, и потихоньку двинулась наружу, мимо мастера-кальмара и менеджера.

— Счастливого пути! — пожелал второй лучезарно.

— Спасибо!

Ну что за милашка.

Я выехала на парковку и откатилась в дальний угол, к заборчику, чтобы никому не мешать и спокойно настроить навигатор.

В салоне ужасно воняло резиной.

Я оглянулась и поморщилась — и что, вот ЭТИМ мне два дня дышать? Нет, так не пойдёт, —  переключила вкладку на поисковик и стала высматривать ближайшую службу доставки. 

Одной половинкой мозга я понимала, что пытаюсь отсрочить моё отбытие в Минск, но спорить было бесполезно — половинка настаивала, что, от запаха этих нефтепродуктов, у меня через час разболится голова, и это неизбежно, и, вообще, клялась, что читала, хотя я и не помнила точно, про вред «резиновых» токсинов. Каких только болезней они не вызывают, чуть ли не рак, а может и рак, кто знает. Материал уличный, для жизни с человеком не пригоден.

И чем дольше я искала доставщиков, тем больше страшных подробностей о вреде автомобильных шин я вспоминала. Или думала, что вспоминала. Наконец, когда у меня уже закололо в виске, и, кажется, стали отниматься ноги, я наткнулась на подходящий пункт всего в десяти минутах. Чуть не задохнулась! Решила избавиться от токсичного груза любой ценой.

— Шесть восемьсот, — посчитали мне доставщики.

— Хорошо, — пробормотала безразлично, радуясь, что так дёшево отделалась от раковой опухоли. Ребят в пункте было немного жаль. Но совсем немного. Совесть меня не мучила, если честно. Они тоже скоро от моих шин избавятся, и им задышится легче. Они вон какие молодые и здоровые — не многовато ли бонусов?

— До свидания! С Наступающим! — вежливо попрощалась я, возвращаясь к машине. Какая же она всё-таки большая и чёрная! Сколько себя помнила, мечтала о такой! Нет, конечно не именно об этом бренде, я как-то больше на европейское посматривала, пока был выбор, но теперь цены на европейские бэушки взлетели до небес. До неприличия взлетели. А я ещё не до конца сбрендила, чтобы переплачивать за шильдик, поэтому взяла что дают.

Мне было важно, что с салона и с гарантией, потому что рукастого мужа к машине не прикладывали, а собственного у меня не было уже год. А тот, что был когда-то, разбирался скорее в компьютерах, чем в машинах или в интимных связях.

Идиот.

Я кое-как вернула на место сидушки и сердито поправила в багажнике чемодан.

— И что мне прикажешь с тобой делать? — спросила его, укладывая плашмя, чтоб не елозил. — Зараза. Нафига я тащила этот подарок? Пусть бы Маринка из Калининграда отправила! О, — я задумалась, но тут же плюнула. — Нет, отправить доставкой не получится — не знаю точного адреса. Знаю только, что родители живут, не доезжая до Нижнего Новгорода, в Дзержинске, в голубом домике рядом с парком Первого мая. Пока Маринка была рядом, этого направления мне было вполне достаточно, но теперь, когда подруги нет, ситуация казалась критической — не везти же подарок обратно в Калининград? Адресат уже так близко!

Родители не виноваты, что у их дочери с нервишками проблемы. И с мужем. И с лучшей подругой. Они старенькие, добрые. Я много раз слышала, как мило они с моей Маринкой общаются. А у отца сегодня юбилей, неужели я оставлю его без подарка из-за того, что поссорилась с его дочкой?

Я вбила в навигатор «Дзержинск», пока была решимость. «397 км» — показала карта. Прикинула в уме: часика четыре туда и четыре обратно. Потренируюсь перед дальней дорогой, к машине привыкну, подарок передам, и совесть моя будет чиста. Вечером снова буду в Москве, высплюсь, и со свежей головой поеду на границу. Как раз тридцатого буду дома.

Только…

Мне подстраховаться бы чуток, — придумала я новый безумный план.

Нос мастера-кальмара всё ещё был переспачкан. Я постаралась не засмеяться.

— Десять? — переспросил он, вытирая руки тряпкой. Он наконец-то начал догонять, зачем я снова припёрлась в его нелюдимый отсек.

— Да, десять тысяч, — подтвердила я торжественно. — Понимаете, вам ничего не нужно делать, просто посидеть в машине, — пояснила я. — Я волнуюсь, что что-нибудь не так сделаю, или нажму не то, или застряну в каком-нибудь сугробе, у меня бывает, я зимой вообще никогда не езжу — как не поеду, так застряну или зацеплю что-нибудь…

Мастер-кальмар смотрел на меня, как на дурочку, я уже пожалела, что обратилась к нему, а не к мальчику-менеджеру. Побоялась, что менеджер мне откажет — всё-таки у него должность поважнее, и с клиентами связана, не сбежать с работы, а мастеру ничего не стоит пропасть на денёк. Его всё равно никто тут не видит и не слышит. Копается под капотами и непойми чем занимается целыми днями. Предоставлен сам себе. Уже и на немецкие машины набрасывается от скуки. А так, сделает что-то действительно полезное, ещё и для «клиента», не абы кого с улицы. Можно представить, что это обкатка нового авто. Всяк интересней, чем руки пачкать, к тому же, я же не бесплатно прошу — десять тысяч на дороге не валяются.

— И, тем не менее, в Дзержинск вы одна собрались, — напомнил мастер беспощадно.

— В том-то и дело, что не одна, а с друзьями.

— И где они?

— Ну, у них возникли неотложные дела, и… в общем, им пришлось отъехать ненадолго…

— В общем, кинули они вас, — скривился недовольно кальмар.

— Я бы так не сказала, — заартачилась я. Обидно стало за себя и дурацкую ситуацию с ревнивой подругой. Не хватало ещё, чтобы какой-то левый чел лез в мою жизнь со своей оценкой.

— Просто им нужно доделать свои дела в Москве, — пояснила я строго.

Это была сущая правда. Маринка действительно собиралась в несколько мест, а к родителям мы должны были отправиться только вечером — аккурат к праздничному застолью, чтобы гости были в полном составе и сюрприз с приездом дочери удался. И сейчас я надеялась опередить их с Эдиком — быстренько отдать подарок родителям, и с чистой совестью уехать домой. Такой был план. По времени я всё успевала. Я рассчитала. У меня была фора — машина, а ребятам только предстояло её раздобыть, если они не решат двигаться на поезде. Мне это было безразлично — наши дорожки разошлись бесповоротно.

Теперь каждый сам по себе.

— Так что, поможете мне? — я покопалась в кошельке и вынула две красненькие купюры — половину своего наличного запаса на случай «ЧП», и протянула мастеру, чтобы ему думалось побыстрее.

Мастер размазал по носу мазут, или что там, и взглянул на деньги, потом снова на меня. Не взял.

Я видела какой это соблазн для него — слинять и заработать, сидя на пятой точке. Нехорошо было переманивать его у босса, но план с доставкой подарка мне всё ещё нравился. Я считала его удачным, и не хотела отметать из-за боязни перед начальством кальмара. Я бы ещё кого-нибудь попросила, но кроме него и менеджера я в Москве никого не знала. Ну чего он ломается?

— Давайте, что тут думать, смотаемся быстренько туда-сюда, купите подарок жене, — подбодрила я, не удержавшись.

Мастер снова посмотрел, удивлённый моей проницательностью. Прикинул что-то в уме.

— Мне надо переодеться, — буркнул наконец.

Это означало «да». Я обрадовалась.

— Держите, — сунула ему одну купюру, — половину сейчас, половину — когда вернёмся, чтобы вы не бросили меня на полпути.

Мастер-кальмар снова недовольно хмыкнул. Но купюру принял. Огляделся по сторонам. Потом вдруг посмотрел на мои сапоги.

— Так поедете? — уточнил, как бы невзначай.

— А что не так? — напряглась я.

— Переобуйте что-нибудь удобное, пока есть время.

— Мне удобно.

— Потом в дороге будет некомфортно переобуваться.

— Зачем? Я не собираюсь переобуваться.

— Сами говорите, что чувствуете себя некомфортно за рулём. Так может дело в каблуках, не думали?

— Нет, дело не в них, а в нечищенных дорогах, — упёрлась я. — В гололёде.

— Всё равно на каблуках опасно.

— Как-нибудь потихоньку доеду.

— Не понимаю, почему сразу не надеть удобное, знаете же, что впереди длинная дорога. Зачем выпендриваетесь?

— Выпендриваюсь?! — возмущённо взлетели брови. Ну и грубиян. — Я не выпендриваюсь. Это моя обычная обувь и мне удобно, — отрезала я сердито. Мастер тоже рассердился.

— Тогда сделайте исключение и наденьте другую — я не собираюсь рисковать жизнью из-за вашей неподходящей обуви.

— А я не собираюсь переобуваться потому что вам страшно, когда женщина за рулём, — поддела я, хотя проще было признаться, что никакой другой подходящей обуви у меня с собой нет, и закрыть спор. — Что за стереотипы? Я нормально езжу. И мне не важно в кроссовках я или на каблуках — на автомате-то какая разница?!

— Как знаете, — потерял терпение мой собеседник и чуть не выругался. — Я сейчас.

— Машина за воротами. Жду вас, — деловито поцокала я на выход, но через пару шагов обернулась: — у вас пятно на носу, — указала себе на кончик злорадно.

Мастер проверил пальцами и смутился.

Вот так тебе, зазнайка, — улыбнулась я незаметно и покинула поле боя победителем.

Мастер сел в машину через пять минут. От него пахнуло мылом и туалетным освежителем. Я сдержала смешок — перестраховался бедняга. Отмылся. Переоделся. Прямо другой человек. С таким, пожалуй, не стыдно и прокатиться, если, конечно, будет держать свои упрёки за зубами. Что вряд ли.

Я угадала. Усевшись, мастер снова поглядел на мои ноги — проверил, на месте ли каблуки. Я улыбнулась — на месте, не волнуйся трусишка. Я тебе устрою такие покатушки — в век не забудешь!

Я знала. Уже ощущала невольное волнение от того, что незнакомый мужчина станет свидетелем моих водительских навыков.

— Паркинг забыли снять, — заметил он равнодушно, и я поняла, что поездка нам предстоит весёлая. Очень.

— Анна, — представилась я, пока мы не начали веселиться.

— Вам звонят, — заметил мой попутчик, когда мы выехали на МКАД.

Я покосилась на телефон. На экране белело: Вася.

— Блин, как не вовремя, — пробурчала я, подцепляя ногтями жужжащий телефон.

— Подключите блютус, — предложил умник сбоку. — Помочь? Дайте помогу.

— Нет, спасибо, потом разберусь, — отмахнулась я. — Да, Вась, привет, Зайка, как ты там? — ответила на дочкин звонок. Васька не привыкла оставаться одна, но за ней приглядывала моя двоюродная сестрёнка, так что я была за них спокойна. Я послушала про их завтрак, про утренник в школе, который я пропустила, ответила на стандартные Васькины вопросы стандартными ответами: «люблю, конечно», «конечно скучаю, Зай» и «скоро вернусь с сюрпризом, потерпи».

Мне ужасно хотелось показать ей нашу новую машину. Ей точно понравится, — я была уверена. Васька та ещё крутышка, — улыбалась я любовно, слушая её очень важные детские новости. — Может из-за возраста, не знаю, не помню, чтобы меня в девять лет заботила «крутость», но Васька уделяла крутости большое значение. Она полюбила носить чёрный цвет, и абсолютно отреклась от розового: «я же не маленькая», перестала смотреть Смешариков, Машу и Медведя и Фиксиков, а перешла на какой-то ситком про подростков. Я находила его туповатым, но в Васькины дела не лезла — пусть девочка самоопределяется как хочет. Вернётся к Смешарикам как я. Никуда от них не денется. От своих корней.

Сейчас мне тридцать пять и я, наверное, тоже, как и Васька, проходила новый этап в своей жизни — этап взросления, и «большая чёрная машина» стала частью моей новой самобытности или неизбежным атрибутом кризиса среднего возраста — я пока не поняла — плохо это или хорошо. Но владеть такой машиной мне уже очень нравилось.

Какая я банальная.

— Да-да, Зайка, Тоше привет передавай, нет, не надо ей трубку, я за рулём, не очень удобно говорить. Да. До связи, пупсик!

— Потеряли вас? — поддержал разговор попутчик, когда я повесила трубку. Мы долго молчали, пока ехали по МКАДу, но не ощущали неловкости. Я просто переключилась на режим «такси». Никогда не заговаривала с таксистами первой. Представила, как будто еду в такси. В такси с самообслуживанием. Мой неразговорчивый попутчик тоже оказался не прочь помолчать и подумать о своём. Так мы и молчали до сих пор. До Васькиного звонка.

А ещё, к своему стыду, я забыла, как мастера-кальмара зовут, поэтому не стремилась начинать разговор первой — чтобы не позориться. У меня отвратительная память на лица и имена, особенно, когда волнуюсь. То ли Андрей, то ли Сергей. Я плохо расслышала, но что-то такое. Мне было проще называть его про себя мастером. А себя — Маргаритой. Блин. Я прыснула и поскорее ответила, чтобы спрятать улыбку:

— Да, переживают, что я детские утренники пропускаю.

— У вас есть дети?

— Есть. А у вас?

— Нет.

— А что так?

— А куда спешить?

— А, ясно, — я поулыбалась, — вы из тех, кто предпочитает «пожить для себя»?

— А это плохо по-вашему?

— Почему?

— Ну, вы так посмотрели…

— Плохо посмотрела?

— Ну, не хорошо, это точно…

— Не хорошо посмотрела? — удивилась я. — Да вроде обычно. А вы хотели, чтобы я хорошо посмотрела?

— Я вообще не хотел, чтобы вы как-то смотрели.

— Мне не смотреть?

— Да делайте что хотите, — растерялся суровый попутчик и отвернулся в окно. Я сжалилась:

— Ладно, шучу я, не обращайте внимания, болтаю всякую ерунду. Это я от волнения. Дорога незнакомая. Вы — незнакомый. Волнуюсь, понимаете? Я не против людей, которые не торопятся заводить детей. Я-то знаю, как это непросто — быть родителем. Так что, гуляйте, пока можете.

— Спасибо, — фыркнул он с подозрением. — А вы что жалеете, что завели?

— Нет, конечно, — теперь удивилась я. — С чего вы взяли?!

— Вы так сказали…

— Я так не говорила.

— Нет, в смысле, ТАК сказали, что я подумал…

— Сразу видно, что вы ничего в детях не понимаете, — пресекла я его догадки. — Если я говорю, что это тяжело, это не значит, что я не вывожу или не получаю удовольствия от материнства. Дети это сложный, но интересный проект, если бы вы были чуть более амбициозным, вы бы меня поняли. Я лично трудностей не боюсь.

— При чём тут моя амбициозность? Мы вроде про детей говорили… — нахмурился Сергей или Андрей, или Олег.

— Ну, понимаете, м-м, — я смущённо покашляла, — кхм, для меня материнство стало необходимым этапом, и, лично мне, так нужно было для роста. Я не навязываю вам детей, не подумайте. Просто мне стало мало окружающих, и работы. Захотелось испытать себя, принять вызов природы…

— Зов природы, вы имели в виду?

Мы переглянулись.

— Нет, именно вызов. Зов это про туалет. Если вам смешно, я лучше не буду продолжать, — нахохлилась я.

— Нет, расскажите, это интересно. Мне вообще интересно, как человек, как женщина приходит к мыслям о детях. Медленно, с течением времени, или это происходит как по щелчку в мозгах: р-раз, и пора размножаться.

— Размножаться? Вы серьёзно?

— Да нет, конечно, — серьёзно возразил мой попутчик. — Пытаюсь разрядить обстановку.

— Кажется, вы её только сильней заряжаете, — цокнула я, поглядывая на навигатор. — Не самая удачная тема для разрядки, учитывая, что половина людей вообще не понимает о чём речь и, судя по всему, в ближайшее время не собирается понимать.

— Половина людей это я?

— Ага.

— Думаете, я не пойму?

— Конечно не поймёте. Что такое «быть родителем» можно понять только став им, — заявила я тоном заучки.

— Ого.

— Ага. Так что оставьте детей в покое, — посоветовала я, возвращаясь к навигатору. — Лучше подскажите, как с этой развязки съехать.

— Да просто вот тут направо и съезжайте. Вот же, показано, — тыкнул он в экран. — Ну вот и всё. А теперь, всё-таки расскажите, как это дети — проект. Как бизнес-проект что ли?

— Да не обязательно «бизнес». Проекты ведь разные бывают. По сути, проект это большая рабочая задача, состоящая из подзадач поменьше. Ты берешься за неё и должен доделать — иначе не закроешь. 

— А что, разве детей можно «доделать» и «закрыть»?

— Ну-у, — хихикнула я, впадая в ступор. — Пример неудачный. Вы правы. «Доделать» нельзя. Дети это проект у которого есть только начало. Я, наверное, дочку и в двадцать буду опекать и в сорок…

— А что так? Она без вас не справится?

— Конечно справится. Это я без неё не справлюсь, — улыбнулась я, представив свою Васю взрослой девушкой. — А ведь она лет через шесть-восемь будет совсем большой, — задумалась я. — А какой буду я лучше и не думать…

— Вам рано об этом думать.

Я поглядела в кофейные глаза и смутилась. Кажется, ляпнула последнее вслух. 

— Кхм, вообще давайте не будем про возраст, — попытался исправить ситуацию собеседник. — А то я сразу впадаю в депрессию, — он задумчиво погладил щетину.

— Вы? — не поверила я. — Вам-то чего впадать, вы же мужчина.

— А что, разве мужчина не может бояться старости?

— Вы боитесь старости?

— Боюсь, что время идёт, а я ещё ничего не успел.

— А что вы хотели успеть?

— Хотя бы то, что успели вы.

— Купить большую чёрную машину? — пошутила я. От разговоров про возраст стало неловко. Мы вроде не друзья, обсуждать такие личные вещи.

— Ну, машину это самое простое, — возразил он, не поняв, что я шучу.

— Простое?! — возмутилась я. — Сами-то пробовали?

Бесит, когда люди обесценивают чужой труд и материальные «победы». Это же тоже победы.

— Я скорее имел в виду семью, детей… — поспешил перевести тему мастер, и я тихонько усмехнулась: то-то же! Но он и не думал сдаваться, а поглядел сбоку ехидной:

— Купить что-то, даже что-то очень большое и очень чёрное кажется проще, чем создать хотя бы самую маленькую счастливую семью. Разве нет?

Я затихла.

— Да, хм-м, вообще-то, вы… правы, — пришлось согласиться. Чёрт. А он хорош в переговорах, — удивлённо косилась я на попутчика, пока он смотрел в окно. Мастер-грубиян, судя по всему, был недурно подкован литературой.

— И что, вы ещё не встретили ту, с которой хотели бы создавать? Или в чём проблема?

— Если честно, я не понимаю…

— Что не понимаете? — не поняла я.

— Не понимаю, в чём дело. То ли в моей жизни не случилось подходящего человека, то ли я не удержал его, когда должен был удержать…

— В смысле, не поборолись за любовь? — уточнила я.

— Можно и так сказать. Мне кажется, что я всегда делал неправильный выбор. Вот, вы. Вы всегда выбирали семью?

— Эм-м, — я запаниковала. Признаваться мастеру в том, что моё самое крутое, по его мнению, достижение — семья — развалилась, не очень-то хотелось. Я сделала вид, что изучаю дорогу, и мне некогда болтать о пустяках:

— Конечно всегда. Там даже и выбора не стоит… мне кажется, что любящий человек не должен заставлять выбирать. Если появляется такой выбор, и необходимо выбрать, что вам важнее, то человек не ваш.

— Думаете?

— Ага, — я обрадовалась, что тема перевелась и развила мысль:

— Мне кажется «наши» люди всегда остаются с нами, понимаете?

— Не совсем…

— Ну, к примеру, начальство ставит вам условие, сейчас будет грубый пример, извините, но ничего умнее пока в голову не лезет… так вот, начальство предлагает повышение, но повышение в другом городе, а ваша «половинка» не хочет в другой город, представили?

— Ну, допустим.

— Так вот, по-моему, если бы ваши мысли двигались в одном направлении, то ваша половинка просто отправилась бы за вами, хоть на край света…

— Как жена декабриста что ли? — фыркнул сбоку собеседник.

— А что? Пусть бы даже и так…

— А её ценности не важны?

— Ну-у, — я растерялась.

— Анна, верно? — переспросил мастер, азартно разворачиваясь ко мне.

— Верно.

— Вот, скажите, Анна, если вашему мужу предложат повышение в… м-м, скажем, в Краснодаре, вы отправитесь за ним?

— Спасибо, что не в Сибирь отправили, — хихикнула я глупо. Тупая ситуация образовалась. Я попыталась обойти опасную тему с мужем:

— Мне не важно где жить. Главное, чтобы семья была вместе.

— А родители, друзья? С ними вам не жалко расставаться?

Я сглотнула комочек. Про родителей он, конечно, зря заговорил. Но он же не знает, что их нет.

— С друзьями можно и на расстоянии дружить… я вообще не из тех, кто привязывается к одному месту. Как кошка. Знаете, кошки, говорят, привязываются не к хозяину, а к месту…

— А собаки привязываются к хозяину? — уточнил мой собеседник. — М-м, ага, понимаю-понимаю. Значит, вы типа собака?

— Я типа человек, — возразила я. — И вполне могу обходиться без дома и без хозяина. Главное, чтобы семья была рядом.

— Без дома? — поднялись чёрные брови. — Вы поедете за любимым человеком «в никуда»?

— Да хоть куда. Вы что, никогда не любили? — разозлилась я. Какой глупый спор.

Мастер помолчал. Подумал.

— Не знаю. Если мерить любовь вашими «в никуда», то, получается, не любил.

— В смысле?

— В смысле, я бы ни за одной не поехал за МКАД, не говоря уже о других городах.

— За одной всё-таки поехали, — напомнила я, переводя печальную тему в шутку. Я видела, что мастеру не по себе. Да и мне было не по себе от этих разговорчиков. Я ведь и была той самой «женой декабриста». Это ведь я свалила за Костей в Калининград, бросив родителей, учёбу, друзей. Начала жизнь с чистого листа на новом месте, выучилась на новую профессию, обросла новыми связями, а что по итогу…

Я вздохнула.

По итогу — измена и развод. Не за тем декабристом поехала. И есть ли на свете такой, из-за которого надо обязательно перечёркивать свою жизнь, или мастер всё-таки прав, и это так не работает? Нашёл у кого спрашивать. Извини, приятель, в любовных вопросах я тебе не помогу. Я и сама в них по горло запуталась.

Мастер вдруг рассмеялся.

Я аж вздрогнула. Неожиданно было услышать из этого саркастического сурового рта живой смех. Я удивлённо похихикала за компанию. Мастер потёр лицо и стал расстёгивать куртку:

— Фух, да! Вы первая, за кем я умотал в Сибирь. Забавно. Аж зажарился, — перекинул он всё на заднее сиденье и остался в невзрачной флисовой кофте.

— По-вашему, за МКАДом уже Сибирь начинается? Непроходимые леса? — улыбалась я.

— Конечно, сами посмотрите, — указал мой спутник по сторонам. Я захихикала. Точно. Мы уже полчаса ехали по лесу. Такого в Калининграде не бывает. Высоченные красные сосны вперемешку с берёзами — живописное зрелище. Я полюбовалась на них ещё и не удержалась от восхищённого вздоха:

— А хорошо в Сибири! Красиво! Я бы сюда тоже сбежала.

— Ага. Даже солнце выглянуло. Всё для вас.

— Да! Солнце и снег — красотища! Настоящая зима у вас тут!

— Да, мы, сибиряки, не жалуемся. Что-что, а зима у нас самая настоящая.

Мы посмеялись. Настроение у обоих улучшилось. Дурацкая любовная тема закрылась.

— Вы правда никуда не ездите из Москвы? — спросила я через время.

— Правда.

— А почему?

— Да некогда. Работы много, не до поездок.

— Правда? Настолько много?

— Да. Честно говоря, я уже не помню, когда в последний раз в отпуске был.

— Что так? Не отпускают?

— Ну, я пытался пару раз отдохнуть, но всё равно работал по итогу. Так что решил уже не отвлекаться.

— Какой вы работящий оказывается, а так и не скажешь, — хихикнула я.

— Это почему? — мастер был заинтригован.

— Ну, вы так быстро из салона слиняли, — пожала я плечами.

— А, это, — он криво усмехнулся. — Неделька была адская, заколебался, если честно, там торчать. Уже не знал за что хвататься.

— И схватились за меня? — подсказала я весело.

— Да, получается, за вас. А вы меня в Сибирь увезли.

— Так вас будут искать? У вас не будет из-за меня проблем, надеюсь?

— Нет, я предупредил, что отъеду.

— И они отпустили? Вот так просто?

— А что им остаётся.

— Ну, я думала, раз работы много, а вы сбежали, начальство вас по головке не погладит.

— Я сам себе начальство, — улыбнулся бесстрашный кальмар. — Без меня разберутся, не маленькие. Праздники на носу, всё равно уже никто о работе не думает, только вид делают, а сами салаты в голове нарезают.

— И вы не хотите о работе думать?

— И я не хочу. Вы ещё не проголодались случайно?

— Я, да так, а что? — убрала я прядку за ухо. Об обеде я и не подумала заранее.

Мастер ковырялся в своём телефоне:

— Давайте во Владимир заскочим? Тут фудмолл есть прикольный, судя по отзывам. Я бы поглядел почему такой высокий рейтинг.

— Вы кафе по рейтингу выбираете?

— Ну да. Я всё по рейтингу выбираю, не только где поесть. А что?

— Вы такой привередливый, — не удержалась я от усмешки.

Странный мне мастер попался. Не простой. А так и не скажешь. Какие ещё сюрпризы он выкинет? Я могла лишь гадать. Но то, что с ним будет нескучно — сто процентов, — решила я, незаметно поглядывая на собеседника. Мастер оторвался от телефона:

— В смысле привередливый? А как ещё выбрать? На что ориентироваться, если не на рейтинг?

— Ну-у… 

— Вот, вы, как выбираете? — пристал он.

Я заволновалась.

— Друзья рекомендуют или сама захожу в новое место, проверяю. Нет. Зачем я так сказала… не слушайте. На самом деле, я редко куда-либо захожу. И вообще не люблю бывать в кафе одна и даже кофе не захожу попить в одиночку. Я стадное животное. Вот. Призналась, полегчало, — хихикнула я, предвкушая остановку — два часа за рулём, шутка ли! И быстренько перевела тему:

— У меня уже спина закостенела, если честно, — потёрла поясницу, — и не только спина.

— Понимаю. Не привыкли долго за рулём?

— Угадали. 

— Тогда, тем более, надо сделать перерыв, поесть, подвигаться. 

— Боюсь, двигаться у нас будут только челюсти.

— Так давайте пройдёмся.

— Погуляем? По Владимиру? — удивилась я.

— А что такого? Вы же в нём тоже не были?

— Нет, просто…

— А-а, — догадался мой привередливый мастер, — каблуки?

— Да нет…

— Нет?

— Нет.

— Скажете, удобно?

— Нормально.

— О, уже нормально.

— Да что вы пристали к моим каблукам? — удивилась я, краснея — поймала пару любопытных взглядов на колени.

— Просто интересно, когда вы уже пожалеете, что упёрлись, — усмехался наглец.

— Я не упиралась. Если вы не заметили, мы пока ещё ни в одну аварию не попали, так что мои каблуки тут не причём.

— Вы странная, — покачал он головой. — Ну ладно, раз вам удобно, не вижу причин не пройтись. Что скажете?

— Только если недолго. А то я боюсь назад потемну ехать.

— Хорошо. Недолго так недолго. Вот, через полчаса надо будет свернуть с трассы. Вот здесь, я покажу ближе к развязке.

— Хорошо.

— И это, ай, по-вашему, недолго?! — в третий раз поехала я на тротуаре. Мастер-кальмар в третий раз подхватил меня под локоть:

— Осторожней!

— Как можно осторожней?! Тут не тротуар а чистейший каток.

— Только тулупы не показывайте.

— Какие ещё тулупы?

— Ну вот, а говорите — каток. Фигурным катанием не увлекаетесь?

— В данный момент или вообще? — съязвила я. Мы уже минут десять тащились непонятно куда, по каким-то не самым привлекательным улицам и дворам. 

Мастер поглядел в свой экран:

— Скоро уже выйдем на центральную, там должно быть почище.

— Надеюсь, — я смущённо отодвинулась и поковыляла дальше. — Спасибо.

— Да держитесь уже, — подал тот локоть. — Вы же сейчас точно навернётесь. Скользко тут. Вас никто не знает во Владимире, чего бояться? И, вообще, где ваши перчатки? Шапка?

— Дома забыла, — призналась я с чувством собственного достоинства.

— Как можно забыть перчатки в минус семь?! — искренне удивился мой спутник. — И зачем вы согласились гулять? Прячьте хоть в карманы…

— Вот именно. Карманы же есть, — парировала я. — Что такого страшного. И капюшон есть. Я же на машине, какой смысл сильно утепляться…

— У меня друг в детстве постоянно без перчаток носился, и добегался — руки обморозил. Пальцы аж фиолетовыми стали. До сих пор холодовой аллергией страдает.

— Как это?! Аллергия на холод? Разве такое бывает? — прищурилась я с подозрением.

— Угу. Теперь он и в прохладное помещении без перчаток не заходит — сразу дерматит начинается.

— Дерматит? Вот зачем вы меня пугаете?! — возмутилась я, запихивая руки поглубже в тепло.

— Я не пугаю. Предупреждаю просто.

— Как будто вы в детстве без перчаток не ходили. Я вот, точно ходила. И что? С руками всё в порядке. Перчатки мокли, кажется, в них было ещё хуже и холоднее.

— Ну да.

— Так что ваша теория устрашения сыпется… — снова поскользнулась я и мастер-кальмар снова предложил мне локоть.

— Теория устрашения? Да я не пугаю, просто вспомнил. Наденьте мою перчатку и держитесь уже. Не могу на это смотреть. Люди оборачиваются.

— Что? На меня оборачиваются? — недовольно поправила я капюшон.

— На меня. Думают, ну что за дурак — отпустил её на каблуках в свободное плавание…

— Плавание на каблуках? — хихикнула я. — Это как?!

— Так же неудобно, как и хождение…

— Или так же удобно, — заспорила я, веселясь.

Он тоже поулыбался и я невольно смягчилась. Мне и правда надоело падать. Глупо отказываться от помощи из-за какой-то там непонятной гордости. 

Мы остановились и ахнули.

Не заметили, как вышли на улицу со старинными двухэтажными домами и высокой белой аркой ворот на круговом перекрёстке. По правде, ахнула только я, а мастер-кальмар и бровью не повёл. Проверил по карте — оно. Кивнул. И снова глянул вокруг. Непробиваемый. Я даже засомневалась, что он не был тут раньше. Как будто каждый день по этой улице ходит.

— Пойдёмте, нам на Дворянскую, — потащил меня, как паровоз на сцепке.

— Погодите, дайте хоть центром полюбоваться, — воткнула я каблуки в лёд. Мастер удивлённо притормозил и стал наблюдать, как я достаю телефон корявыми пальцами — запечатлеть красивый вид. Зимняя сказка!

— Если бы не машины, я бы подумала, что нас перенесло в девятнадцатый век! — поделилась вслух. — Или в фильм «Иван Васильевич меняет профессию»! Там же про Ивана Грозного, да?

— Копайте глубже лет на пятьсот. Эти ворота построил внук Владимира Мономаха.

— Ого! Сколько же им лет? — поразилась я, приглядываясь к почтенной достопримечательности. — Неужели ещё при монголах стояла?

Белая глыба Золотых ворот выглядела мощно, как крепость — квадратная, на толстенных ногах, а башня с куполом выше жилых домов на целую голову.

— Получается, стояла.

— С ума сойти! Сколько же она всего видела!

— Угу.

— И выстояла.

— И выстояла.

— Какая мощная!

— Угу. Мощная. Постойте, кто это «она»? 

— Ну-у, — я смущённо хихикнула, — э-эм… ну, арка, арка! — быстренько нашлась, чтобы не пугать кальмара всякими там «глыбами».

— А-а. Ну, да, — согласился он безразлично. — Идёмте? — подал локоть. — Нам вон туда, до конца улицы. Там рынок.

— Рынок? — удивилась я, беря его под руку, и радуясь пустой болтовне. Что я творю? Таскаюсь с незнакомым мужиком под ручку средь бела дня!

— Мы идём на рынок?

— Рынок на Студёной. Да.

— И будем там кушать? На рынке? — переспросила я настороженно. Я, конечно, была не против нового опыта, и понимала, что мастер не привык шляться по кафешкам из экономических соображений, но по рынкам не привыкла шляться я, и что мне делать не знала. Мой спутник шёл уверенно, и я перестала падать. Но… рынок?! Серьёзно?!

Рынок у меня никак не ассоциировался с едой.

Тем более, с безопасной. Не говоря уже о вкусной.

Так и тянуло поворчать, но я держалась. У-ух, как я держалась. Прямо из последних сил. Девочки поймут. Мастер объяснил, что там гастромаркет, и всё в порядке, и я очень хотела ему верить.

Я, вообще, оказалась доверчивой особой, как выяснилось. Не понятно, это только сегодня у меня случился сбой или я по жизни балбеска? Сама учу Тошку и Васю держаться подальше от незнакомцев, и тут же хватаюсь за первого встречного. Логика где, Ань?! Аллё!

Шли молча.

Кажется, нам обоим было неловко.

Обсудили только сосульки и погоду. Я уже пожалела, что согласилась на эту дурацкую прогулку. Лучше бы в машине отсиделась. Казалось, что другие прохожие смотрят и осуждают: во даёт! Вцепилась в чужого мужика! Вырядилась! В минус семь! Ага! — и с наслаждением ждут, что я грохнусь.

Но «мужик» грохнуться не давал. Даже придержал пару раз на ступеньках. Ему было всё равно, знакомы мы или нет. Обычное дело — дамочек под ручку водить. Я бы убила, на месте жены. Разве такое предлагают приличные мужья? Пусть бы я хоть сто раз шмякнулась — ему должно быть пофиг! «Я женат» и точка. Никакой жалости к посторонним… м-м… ко всяким… эм-м… — обзывать себя не хотелось, но на ум приходили только обидные прозвища, поэтому я засунула совесть поглубже и уговорила себя, что это всего лишь на денёк.

И мысленно попросила прощения у кальмаровой жены.

А может, действительно, дело во мне? — вдруг полезли мерзкие подозрения. — А может, Маринка права? Может это я веду себя вульгарно и даю мужикам повод?

— Спасибо, дальше я сама, — отцепилась я на подходе к каким-то старым промышленным зданиям. — Тут вроде почище. 

— Да мы пришли уже.

— Да? — я заозиралась. — Не похоже на рынок.

— Разные рынки бывают, — проверил по карте мастер-кальмар. — Но этот точно наш. Идёмте, свернём тут.

— Ладно, просто предупреждаю, я не очень-то доверяю рыночной пище, — болтала я от волнения. — Давно не была на рынке. Даже не помню, когда в последний раз. Может, в школе ещё. Помню, как с мамой там одеждой и тетрадками закупались, с этими картонками, помните? У вас тоже были?

— Тетради с картонками?

— Какие ещё тетради? Ну, нет же! Не помните? Или вы где-то в других местах одежду добывали? В магазинах было дорого. Все на рынок ходили. Больше всего меня бесило примерять штаны. Так позорно! Всё открыто, у всех на виду. Помните? Джинсы выбираешь — там же непойми что с размерами, кто откуда тащит. Турция, Китай. Надо обязательно примерять. И продавцы расстилали картонки на голый асфальт, пола-то не было. Ну, у большинства. Осенью-весной, всё в грязи, в лужах. Вот, бросит картонку, и ты скачешь на ней в трусах, на одной ноге, боишься в грязь вляпаться, холодно, а продавщица держит какую-то тряпку, чтобы тебя не было видно. Но всё равно отвлекается на болтовню с мамой и вуаля! Ты — полуголая на глазах у толпы. Или, ещё лучше, вдруг бросает тряпку и тащит другие штаны — более «модные», со стразами или бабочками, а ты ещё не успел обратно переодеться. И мама ворчит: «да не одевайся, всё равно снимать опять». И стоишь, прячешься за вешалками. Может отсюда потом все эти ночные кошмары с позорными голыми выступлениями…

Мастер заулыбался.

Я смутилась.

— Только не говорите, что вам ни разу не снилось, что вы, голый, стоите перед толпой, — рассердилась даже. Быть не может, чтобы ему не снилось! Всем, хотя бы разок в жизни, такое снится. Чего он так удивляется? Как будто я ненормальная.

— Не помню. Вроде не снилось.

— У вас какое-то слишком спокойное детство было, — заметила я раздражённо. — И рынком вас не мучили, и толпой… ай! — поехала на тротуаре.

Мастер-кальмар подхватил, но тут же скромно выпустил из щупалец:

— Я не говорил, что не мучили. Мучили конечно. Просто забыл всё, как страшный сон. Спасибо, что напомнили.

Я слегка успокоилась.

— Не за что. Наслаждайтесь.

— Как будто в прошлой жизни было, — кальмар усмехнулся воспоминаниям и покачал головой. — Целая эпоха.

— Рыночная эпоха, да.

— Всё покупали на рынке.

— Ага.

— Даже картриджи для денди.

— А вот этого я не помню, — задумалась я. — У нас Сега была.

— Ого, Сега. Да вы из буржуев.

— Прям уж! Кто-то подарил. Нам часто что-нибудь привозили папины друзья из Германии. Благотворительность. Им-то хорошо жилось. Вот и помогали, кто чем мог.

— Я мечтал о Сеге. На неё самые интересные игры продавали. Помните, «Дюну»? Играли? Или «Урбан страйк», нет? Ну «Мортал комбат» вы по любому знаете…

— Эту знаю, да. Классная. Брат всегда побеждал, потому что я не могла запомнить комбинации и жала всё подряд, как безумная. Брали у соседа. У нас её не было. Бедные мы были буржуи.

Мы с кальмаром весело переглянулись. Странно было вспоминать своё детство с совершенно незнакомым человеком.

— Все были бедные, — посочувствовал он. — Одинаково выживали. А играть-то хотелось. Мы с пацанами, от отчаяния, даже крали. Таскали новинки из палатки, — признался он. — Двое отвлекают, я на стрёме, а самый шустрый — хвать и бегом. Правда, продавец сразу раскусил. Так себе воришки оказались. На третий раз за шкирку поймал. Милицию вызывал. А что милиция — пригрозил, леща дал, вот и весь разговор. 

— Ого, да вы преступный элемент оказывается, — хихикнула я.

— О-о, ещё какой. Компашка у нас была дерзкая. Сейчас стыдно конечно, но в детстве о стыде не задумываешься. Особенно, когда выходило что-то новое на приставку. Пацаны шли на дело — чем я хуже?

— Кошмар! Бедные дети, — улыбнулась я и представила маленького кальмарчика в драной курточке, и с боевой моськой. Довольно мило, что он тоже поделился постыдной историей. Сразу стало спокойней — сокровенное за сокровенное.

Я вздохнула.

— Не представляю, как наши бедные родители изворачивались без денег и работы. Видимо, человек и правда ко всему умеет приспособиться. Даже к нулевым.

— Нулевые ещё фигня, по сравнению с девяностыми, — хмыкнул мастер.

— И как это мы до девяностых дошли раньше, чем до вашего рынка, — подивилась я вслух.

— Моего? — Вскинулись брови спутника. — Ну-ну. Смейтесь сколько хотите, но фотки у «моего рынка» были приличные.

— Да?

— Да. Вон вход.

— Ого, — я заулыбалась. — Это точно рынок!?

Было чему удивляться. Мы подходили к красивому зданию с окнами-витринами в арках, но никак не к рыночным палаткам. Слева белел пустой каток с деревянными заборчиками, скамейками и милыми ларьками с «прокатом» и «горячими напитками» на террасе. Вокруг террасы — аккуратные ящики клумб, заваленные снегом, еловыми лапами и снеговиками. Красотища! Флажки, гирлянды, лампочки на проводах между деревьями — всё намекает на вечерний уют. И я живо представила, как тут бывает весело и шумно, когда гуляет и развлекается народ.

Ваське бы тут точно понравилось!

— Приятное местечко, — похвалила я. — Интересно, почему каток не работает?

— Наверное только по выходным. Хотя это странно.

— Или только по вечерам, — предположила я. — Хотя это тоже странно.

Мастер пропустил меня в стеклянную дверь. В фудмолле оказалось громко и стильно: чёрный лофтовый потолок, с лампами всех цветов и размеров, неон, пальмы, и всякая разная зелень по углам и проходам. А ещё куча весёлых людей за столами, и перед прилавками. Кухонь было, как говорится, на любой вкус: русская, грузинская, вьетнамская, итальянская, индийская, японская.

Мы удивлённо переглянулись и пошли на поиски свободного места:

— Понятно, почему каток закрыт, — заметила я ворчливо. — Все тут! Ну и толпа!

— Держитесь за мной. Время обеда, скоро все разбредутся.

— Ага! На ужин? Может за барную сядем?

— Далековато.

— А тут всё занято.

— Сделаем круг, если не найдём ничего, сядем за барную.

«Барной» мы назвали огромную барную стойку огибающую тандыр и грузинскую кухню с обратной стороны. На ней ещё пустовало несколько свободных мест.

— Что вы хотите поесть? — перекричал мой мастер музыку. — По отзывам тут вкусные хинкали, борщ и хот-доги.

— Вот это микс, — засмеялась я. — Когда вы успели разведать?

— По пути. Так что? Я бы, пожалуй, борща навернул. Горло болит. После улицы горячего хочется. Борщ тут, в грузинской.

— Тут? Грузинский что ли? И хот-доги грузинские?!

— Нет, где-то дальше. Хотите хот-дог?

— Нет-нет, зачем хот-дог? Раз уж мы прилично собрались поесть, надо что-то нормальное.

— Роллы хотите? — указал спутник. — Или может котлеты?

Я снова заулыбалась. От весёлого шума и музыки настроение становилось праздничным. Даже новогодним. А почему бы и нет? Я купила машину. Целую машину! Чем не повод повеселиться и немного расслабиться наконец. Уж под конец-то года можно расслабиться? — уговаривала я себя.

Я проталкивалась через толпу за мастером, невольно отмечая его рост. Больше ста восьмидесяти, — прикинула на опытный глаз. Я и на каблуках не дотягиваюсь.

Так! Куда это ты собралась «дотягиваться», а?! — остановила себя и снова заозиралась по сторонам. Щёки раскраснелись от беготни и наверное не только от неё. 

— Надо было сразу вас посадить на меня, — обернулся мастер. — Занять. Теперь-то занят.

— Что? — переспросила я, не расслышав и ничего не поняв.

— Место занять надо было, — повторил мастер громче, — теперь всё занято! Даже барная.

— Может кто-то уйдёт сейчас, — предположила я с надеждой. — Давайте подождём? Посмотрим.

— Давайте я возьму нам еду, а вы пока место поищете? Что вы будете?

— Я не знаю, — мы снова подошли к грузинской кухне. — Ну, давайте хинкали! — перекричала я музыку.

«Му-у-уз квиз, друзья!» — нарисовался неподалёку парень в розовой рубашке и с микрофоном. Музыка заиграла энергичное вступление и он объявил начало игры. Столики между грузинской и итальянской кухней оживились, передавая друг другу листочки бланков.

— Хинкали? И всё? — мастер повернулся к прилавку и занял очередь. — Может салат какой? Посмотрите,

— он подвинулся, чтобы я подошла поближе.

— Нет, спасибо, просто хинкали. И кофе, — скромно отмахнулась я.

«И-и-и наше весёлое путешествие в мир музыки…» — надрывался фоном ведущий.

— Кофе я потом схожу в кофейне возьму, — перекричал шум кальмар, — тут машина не очень, — доверительно скривился он.

— Ладно… — удивилась я.

Он что и в кофемашинах разбирается? Мастер-кофеман?

— Идите, поищите место.

— Ладно… поищу… — захлопала я глазами и отчалила в толпу.

— Девушка-девушка! Эй! — тронул кто-то сбоку, когда я плыла между столами.

Я обернулась.

— Девушка, извините, — улыбался добродушный парень моего возраста. Рядом с ним сидела такая же весёлая и добродушная спутница с праздничной завивкой. — Я вижу вы столик ищите? Хотите присоединиться к нам с женой?

— Что, извините, — засмеялась я от неожиданности.

В голову полезли всякие глупости, но, разумеется, они ничего такого не имели в виду. Но выглядело забавно. Ребята обрадовались, что мне тоже весёло. 

— Садитесь к нам! Поиграем! У нас друзья отпали, втроём будет веселее, — и он помахал для достоверности бланком музыкальной викторины. — Вот!

— Ой, извините, я даже не знаю! Я тороплюсь… — благодарно улыбалась я в ответ, ища глазами другой столик.

— Да давайте! Не бойтесь! — присоединилась к уговорам спутница. — Игра продлится всего часик! Ну, может полтора! Мы в музыке подкованы, специально на этот квиз ехали, всех сделаем! Просто посидите за компанию! Ну! Давайте-давайте, не стесняйтесь! Потом будет что вспомнить!

— Я вообще-то не одна, — всё ещё упиралась я.

— Я Катя, а это мой муж, Гриша! — представилась неугомонная жена, отодвигая для меня стул. — Вы с парнем? Мужем? Так ещё лучше! Веселее! Садитесь… Как вас зовут?

— Аня, — представилась я в ответ и совсем растерялась.

— Что такое? — возник сзади мой «парень-муж».

— Э-э, тут ребята предлагают к ним сесть, — пояснила я, всё ещё вежливо улыбаясь.

Моему суровому мастеру-кальмару было не до вежливости и не до улыбок. На хмуром лице появилось брезгливое «что здесь вообще происходит?!».

— Тут шумно, — глянул он недоверчиво.

— Садитесь-садитесь! — уговаривала Катя энергично, не замечая, что он сильно против.

— Григорий! — привстал с рукой её радостный муж, собираясь как следует познакомиться. И, судя по рюмочкам, выпить.

— Может, правда тут сядем? — предложила я из жалости: уж больно приятный вид был у парочки, не хотелось портить им настроение отказом.

Мастер посмотрел на меня. «Серьёзно? Вот прям к ним?! К незнакомым людям?!» — читался во взгляде вопрос.

— Тут? Точно? — уточнил он вслух, давая мне последний шанс на раздумье.

— Тут, — закивала я, — посидим часик и поедем дальше. Ладно? Будет что вспомнить, — добавила фразочку Кати. Катя добродушно засмеялась.

— Ну, хорошо…

— Садитесь-садитесь! Игра начинается!

— Григорий! — повторил её муж. Он всё ещё стоял с рукой.

Кальмар протянул в ответ свою отмытую большую ладонь:

— Сергей.

И стал Сергеем.