Просто скажи "спасибо"

Святослава

Неожиданно раздавшаяся трель дверного звонка застала меня за кухонным столом, где я сидела и привычно клевала носом, сжимая в руках чашку с чаем. Вздрогнула, расплескав на стол и колени, благо, уже давным-давно остывшую жидкость. И кого только нелегкая принесла в такое время? Покосилась на часы: начало двенадцатого ночи, значит, пришел любимый сосед. Чтобы ему три дня икалось.

Зевая во весь рот и шаркая тапочками по полу, я нехотя прошлепала к двери и, привстав на носочки, заглянула в глазок. Осторожность еще никому не вредила. Точно Мишка, поди, опять пожрать приперся.

― Ну? ― распахнула я дверь, взглядом обещая соседушке все мыслимые и немыслимые муки.

― Прости, я тебя разбудил? ― и ни капли раскаяния на этой наглой роже. Хоть хватило ума опустить глаза; вот только подрагивающие уголки губ выдавали его с головой.

― Почти, ― буркнув, я развернулась и потопала на кухню, оставив дверь открытой.

― Завязывала бы ты спать за столом, ― раздался его бодрый голос позади меня.

Вот смотрю на его жизнерадостную моську, и хочется его чем-нибудь огреть по голове. Самому не спится, так он еще и ко мне приперся.

― Чего надо? ― опустила я голову на сложенные на столе руки. Глаза сразу закрылись, и я снова начала проваливаться в сон.

― Ща сдохну от голода, на работе настоящий дурдом, еле дождался конца смены, ― щелкнула газовая плита, весело застучали крышки об кастрюли.

― Еще немного, и я тебе помогу. Дроботенко, у тебя совесть есть? ― вопрос, конечно, риторический. Ибо совести у данного субъекта не наблюдалось, отродясь.

― Славка, ты чего такая злая, опять две смены отпахала?

― Угу, ― с трудом выдавила я из себя, на большее уже просто не хватало сил.

― Бросала бы ты эту работу, ― в который раз начал высказывать мне Мишка. ― Уже на зомбика похожа.

― А кормить меня будешь ты? ― с трудом разлепила я веки.

― А что, я против, что ли? ― он засунул в рот последний кусок пирога.

― Глядя на тебя, с уверенностью могу сказать, что помру через несколько недель, ― хмыкнула я, наблюдая за тем, как его глаза, осмотрев все кухонные поверхности и не найдя ничего съестного, остановились на холодильнике.

― Это с чего? ― замер он, косясь то на меня, то на палку колбасы, которую нашел в моем холодильнике.

― Да-да. Именно поэтому. Помру от голода, потому что кое у кого рот не закрывается.

Молча пожав плечами и подкинув в руке многострадальную палку колбасы, Мишка развернулся к столу, выискивая глазами нож.

― Досточку не забудь, ― закрыла я глаза, махнув на соседа рукой. ― И дверь захлопни, как будешь уходить.

Через несколько минут я преспокойно спала, несмотря на то, что сквозь сон до меня иногда доносились звуки бурной деятельности неугомонного Мишки. Дал же бог соседа!

* * *

Сотовый орал благим матом, сообщая мне о входящем звонке. Я стойко его игнорировала и уговаривала себя потерпеть еще немного. Кто бы это ни был, рано или поздно ему надоест слушать длинные гудки, и он бросит столь неблагодарное дело, ибо разбудить меня после двух смен подряд было подобно героическому поступку, и существовала очень большая вероятность того, что награждать героя будут посмертно. Телефон выдал последний надрывный звук и затих. Боже, спасибо тебе большое! Сграбастав подушку и укутавшись в одеяло с головой, я преспокойно погрузилась в столь желанное царство Морфея, сделав себе пометку поблагодарить заботливого соседушку за то, что уложил меня в кроватку.

Радовалась тишине и спокойному сну я недолго; по крайней мере, мне показалось, что с того момента, как заткнулся телефон, я проспала не более пяти минут. В этот раз телефон орал не один, ему вторил дверной звонок и грохот, подозрительно похожий на удары тяжелых ботинок об входную дверь.

Да что ж за вселенская несправедливость! Откинув одеяло и сонно щурясь, я вглядывалась в светящийся экран телефона, пытаясь разглядеть имя смертника, который так настойчиво ломился в дверь.

― Очень надеюсь на то, что кто-то умер! ― рявкнула я, резко распахнув дверь. ― Иначе этим кем-то будешь ты!

― Славка! ― Мишка снес меня с ног, бесцеремонно вламываясь в квартиру и сцапав своими лапищами мою маленькую тушку. ― Собирайся! Я тебе работу нашел! ― провозгласил он, сверкая улыбкой во все свои тридцать два зуба.

― Ты мне что? ― медленно закипала я, наступая на него и попутно ища взглядом самый тяжелый предмет. ― Мало мне одной, так он мне еще и вторую нашел! А ничего, что я спала всего четыре часа?!

― Слав, так я это… как лучше же хотел. Загнешься ты на своей старой работе. А тут и график нормальный, и зарплата знаешь, какая?!

― У тебя минута, на то чтобы удивить меня количеством нулей в моей новой зарплате, иначе я тебя больше ни в жизнь в свою квартиру не пущу!

Как ни крути, а деньги мне сейчас были нужны позарез. Да и работу найти тяжело, мало кто согласится взять работника, не желающего официально оформляться.

Мишка сразу как-то сдулся, оценив мою угрозу и свое голодное существование. А затем подошел совсем близко и, согнувшись в три рубля, прошептал мне на ухо такую сумму, за которую я согласна была пахать как лошадь даже без выходных.

― Мне что, предстоит кого-то убить? ― недоверчиво посмотрела я на него, задрав голову так, что даже шея начала болеть.

― Ты ж вроде говорила, что у тебя есть опыт работы админом. Я ничего не перепутал? ― он выжидающе уставился на меня.

― Было дело, два года в ресторане.

― Вот и замечательно! Будешь админом в ночном клубе!

Я энтузиазма Мишки не разделяла: хоть и хотелось мне поверить в подобную удачу, но…

― И с чего это обычная охрана нынче выбирает и утверждает администрацию клуба? ― прищурившись, я всматривалась в его хитрую моську. И ведь знала, что где-то должен быть подвох.

― Да я ж тебе говорил, что последние дни на работе полный писец. Начальство вернулось, и понеслось. Старый админ вылетел со свистом, в клубе бардак, персонал оставляет желать лучшего, с документами там какие-то проблемы. Вот и озадачило наше начальство начальника охраны. Мол, нужен админ, и срочно, да не какой-нибудь с улицы, а знакомый и проверенный человек, чтобы инфу не сливал, порядок навел, да не воровал, как старый. В общем, послушал я, и понял, что ты на эту роль прямо идеально подходишь. А то, что с документами у тебя проблема, так это не беда, главное, чтобы свое дело делала.

― И вроде бы объяснил, и я тебе даже поверила, но на твоей морде так и написано, что ты темнишь и что-то не договариваешь. Ну-ка северный ты мой, рассказывай все до конца, или быть тебе свидетелем того, как я буду буйствовать, и поверь, тебе это не понравится.

― Ну-у, ― замялся мой соседушка, повесив голову и изобразив на лице очень правдоподобное смущение. ― Обещали выписать премию тому, кто найдет толкового админа.

― И много обещали? ― состроила я серьезное и очень возмущенное лицо, надеясь, что Мишка не увидит моих подрагивающих губ.

― Две моих зарплаты, но только после того, как предоставленный администратор наведет порядок и покажет себя с хорошей стороны.

Похмурившись еще какое-то время чисто для своего удовольствия и ради мести за мой прерванный сон, я махнула рукой и скрылась в ванной, захлопнув дверь перед самым носом горячо любимого соседа.

― Слав, ― через несколько секунд раздался его жалобный голос, ― ну ты чего, обиделась, что ли? Ну хочешь, я поделюсь премией с тобой. Или вообще от нее откажусь.

― Миш, расслабься. ― уже давилась я смехом. ― Выйду через несколько минут. С тебя кофе!

Собираться в спешке мне было не привыкать: поживешь моей жизнью, еще и не такому научишься. На кухне, громыхая посудой и самозабвенно матерясь, хозяйничал Мишка. Да-а, сварить кофе ― это не колбасу стащить из холодильника. Мстительно улыбнувшись, я зарылась с головой в свой шкаф, надеясь только на одно: что после моей мести мне не придется убирать кухню полдня. Не стала строить из себя невесть кого, и, вытащив простые джинсы да обтягивающую майку, принялась одеваться. Юбки и платья ― это, конечно, хорошо и красиво вот только не очень удобно, а о практичности в этом случае не стоит и заикаться. Работа мне была нужна, тем более, с такой-то зарплатой, вот только работать я собиралась мозгами, а не тем, что на мне надето. Минута ушла на споры с самой собой, но в итоге победила лень, и я решила не краситься. Только расчесала и стянула резинкой свои длиннющие темно-рыжие волосы, в который раз задумавшись о какой-нибудь практичной стрижке.

Раздавшийся из кухни грохот оповестил меня о том, что я все же осталась без кофе, несмотря на все старания криворукого и северного.

― Слав, я, это… ― тяжело вздохнул Мишка, разводя в стороны свои руки.

Бегло осмотрев кухню, я оценила масштабы бурной деятельности любимого и неповторимого соседа и порадовалась тому, что он ничего в этот раз умудрился не сломать. Ну, рассыпал немного кофе, совсем чуть-чуть, всего лишь пол пачки. Залил мне всю плиту темной жидкостью и, кажется, подпалил полотенце: искомую тряпочку я не нашла, но мой нос отчетливо говорил о том, что любимое полотенце я больше не увижу.

― Давай на выход, ты вроде бы торопился.

― А кофе? ― я с сомнением покосилась на мутную жидкость в белой чашке, которая не внушала мне доверия.

― Если мне не изменяет память, я тебе нужна живая и здоровая.

Еще раз тяжело вздохнув и пожав своими немалыми плечами, Мишка потопал на выход, попутно сообщив мне, что поедем на его машине. А спустя двадцать минут мы уже подходили к трехэтажному огромному зданию, выстроенному в виде буквы «Г». Ничем не приметное, серо-коричневого цвета, окон практически нет, разве что на верхних этажах. Огромная парковка, тяжелые железные двери к которым ведут… раз, два, три… целых пятнадцать ступеней.

― Это главный вход, ― начал просвещать меня Мишка. ― Сейчас клуб не работает, поэтому можно смело входить. А так за зданием есть незаметная дверь с надписью служебный вход.

Едва войдя в двери, мы сразу же натолкнулись на двух охранников, подпирающих стены своими внушительными спинами.

― А ты чего? ― раздался громогласный бас. ― Еще же рано.

― Здоров, Стас, сбежал от начальства? ― и, не дожидаясь ответа, Мишка хлопнул меня по плечу так, что от неожиданности я вылетела вперед, едва не вписавшись в этого самого Стаса. Благо, тот вовремя среагировав, успел меня поймать.

― Вот, админа привел. Прости, Слав, не рассчитал малость, ― по его голосу было слышно, что он, и правда, не специально, вот только меня это уже не волновало.

― Спасибо, ― улыбнулась я поймавшему меня Стасу и, выпутавшись из его рук, с милой улыбкой повернулась к Мише. Он явно оценил мой оскал и попятился, выставляя руки перед собой.

― Ты ж мой северный, ― наступала я, на него снимая первую туфлю на ходу, ― ты ж мой рогатенький. ― на пол полетела вторая туфля.

― Слав, прости! ― едва ли не взмолился соседушка, уже зная, что его сейчас будут бить.

Ну что поделать, ничему его жизнь не учит. И ладно если бы это был первый случай, так нет, вечно он не умеет силу свою рассчитывать. А я, зная, что он меня и пальцем не тронет, активно этим пользовалась и отрабатывала на нем выученные приемы. И нет, мне не было ни капельки стыдно, сам напросился. Благо, в этот раз обошлось и меня поймали, но, сказать прямо, везло мне так не часто, и такие вот похлопывания обычно заканчивались моим падением или, что еще хуже, разбитым носом.

― Ну ладно, ― замер он на месте, раскинув руки в стороны, ― один фиг, от тебя не убежишь. Мсти.

Ох, не знал он, болезный, на что соглашается, как не знал и о том, что на последнем уроке мы отрабатывали подсечки.

Грохот от падения его двухметровой и довольно внушительной тушки стоял знатный, а если учесть, что коридор был пустым, и по нему гуляло эхо…

― Обалдела совсем? ― с шипением потирал затылок Мишка. ― Теперь шишка будет.

― Может быть, мозги на место наконец-то встанут, и ты научишься хоть иногда рассчитывать свою силу! ― не менее злобно прошипела я ему в ответ, подбирая первую туфлю.

― Значит, администратора привел? ― с улыбкой протянул мне вторую туфлю Стас, косясь на Мишку. ― Бронинов Станислав Сергеевич. Начальник охраны, ― протянул он мне руку, дождавшись, когда я обую туфли.

― Панина Святослава Игоревна, соседка небезызвестного вам Михаила.

― Как понимаю, нет смысла спрашивать, как давно вы знакомы, и насколько он тебе доверяет? ― добродушно улыбнулся мужчина.

Я молча пожала плечами и все же решила ответить на завуалированный вопрос.

― Знакомы чуть больше года, насколько доверяет, не знаю, но видимо, доверяет, раз притащил меня сюда. И нет, сливать информацию я не буду, воровать как-то тоже не приучена. Навести порядок могу, но для этого нужны, как максимум, соответствующие права и разрешение начальства, а как минимум, чтобы меня приняли на должность администратора. Белой и пушистой быть не умею, но и сама на конфликты не провоцирую.

― Иди, переодевайся, раз пришел, ― Стас посмотрел на Мишу, который стоял за моей спиной. ― А мы со Святославой пойдем к начальству.

Я обернулась, глядя на Мишу; с ним было как-то не страшно, и отпускать его не хотелось. Но он только пожал плечами и кивнул на начальника охраны. Мол, а что я? Привести ― привел, а дальше сама и скрылся за неприметной дверью. Вот предатель!

― Опыт работы? ― уже на ходу расспрашивал меня Станислав Сергеевич.

― Два года в ресторане «Свет звезды». Ушла сама, по семейным обстоятельствам.

Мужчина кивнул головой, давая понять, что он меня услышал, и толкнул очередную дверь.

― Два месяца! Меня не было два месяца, а вы тут все к чертям развалили! ― сразу же оглушил меня мужской крик. Судя по всему, начальство изволит гневаться, и мне что, сейчас предстоит идти прямо к нему?

Невозмутимый Станислав Сергеевич неспешно поднимался по лестнице, а я покорно плелась за ним, попутно изучая обстановку. Прямо от дверей начинались ступени, слева глухая бежевая стена, справа… вот это да-а! Стеклянная стена, а прямо за ней ― барная стойка, огромный зал, красные диванчики и черные столы, к слову сказать, немногочисленные. Максимум свободного пространства, небольшая сцена. К сожалению, больше рассмотреть я ничего не успела.

Щелкнула дверная ручка, и начальник охраны замер в дверях, загораживая мне проход, да и разглядеть что-либо не особо получалось. Куда уж мне с моим-то ростом и комплекцией, да до таких вот великанов!

― Игорь, привели администратора, ― оповестил Станислав Сергеевич начальство.

― Кто? ― раздался тот самый голос, что только что сыпал проклятиями.

― Один из моих парней. Проверенный, ― добавил он, немного помолчав.

― Пусть приступает, объясни все сам. Меня не волнует, как он это будет делать, но чтобы через неделю был порядок, или вылетит вместе с тобой.

Как я ни выглядывала, что я ни делала, у меня не получалось рассмотреть мое новое начальство. Создавалось такое ощущение, что Станислав Сергеевич специально закрывает меня своей широкой спиной. Я, если честно, даже немного обиделась и, сложив ручки на груди, насупилась.

― Вот дурная девка, ― покачал он головой и начал медленно подниматься по ступеням, толкая меня перед собой. ― Куда ж ты лезешь, когда начальство так орет. Больно вспыльчивый он, как беситься начинает ― ты лучше где-нить пересиди. Давай, давай, ― понукал он меня подниматься быстрее. ― Вот это твой кабинет, ― он распахнул дверь.

Мда-а-а, что сказать… прежний хозяин оказался приличной свиньей. Других слов я просто не находила, глядя на этот кошмар.

― Проблемы с уборщицами? ― я выгнула тонкую бровь.

― Как выяснилось, проблемы здесь со всем, ― скинув с кресла листки бумаги, начальник охраны буквально в него упал. Только сейчас, приглядевшись к нему, я заметила, насколько он уставший.

― Твоя первоочередная задача ― персонал. С бумагами разбирается Игорь. Пропуск я тебе сейчас сделаю, пока временный, а там ― как себя покажешь. Клуб работает без выходных, суббота, воскресенье ― тематические вечеринки. Первый этаж ― бар и танцпол. Второй этаж ― столики, третий ― VIP-кабинеты. С клиентами насчет вечеринок общаешься сама, потом утверждаешь с Игорем. Жалобы тоже выслушивать тебе. Рабочая смена с шести вечера до шести утра. Захочешь поесть или кофе ― звонишь на кухню. До шести вечера можешь быть свободна. Ну вот, в принципе, и все.

― Как понимаю, убирать этот бардак в ближайшем будущем некому? ― кивнула я на кабинет.

― Правильно понимаешь. Старый администратор был мужчина, ― словно извиняясь, пожал он плечами. ― Показал себя с хорошей стороны, а как уехало начальство, так почувствовал свободу и власть.

― Понятно, что ничего не понятно, ― обвела я свои владения грустным взглядом, об отдыхе и походе домой не было и речи. Тут бы побыстрее разгрестись. ― Покажете, где можно взять ведро и тряпку?

То, что самой придется ползать с тряпкой по кабинету, я уже поняла. Если у них с уборщицами такая напряженка, то об остальном персонале мне даже думать не хотелось! Видимо, перед уборкой все же придется обзвонить девчонок с прошлой работы и попытаться переманить их сюда.

― Не кочегары мы… эх, не плотники. Но сожалений…уф-ф-ф, горьких нет, а мы…

― Дура! Смотри, куда прешь! ― налетел на меня со спины и пронесся вверх по ступеням высокий светловолосый парень.

А вот и мой первый тараканчик! Аккуратно поставив ведро с водой возле тех самых ступеней, я пристально рассматривала парня, пока он не скрылся за дверьми в кабинет Игоря Ивановича. Вроде запомнила!

― А мы монтажники, высотники мы, ― продолжая напевать себе под нос веселую песенку, я подхватила ведро и поползла вверх по ступеням, костеря на все лады бывшего администратора, его халатность и безответственность уже горячо полюбившегося мне начальства.

Кое-как дотащив это огромное недоразумение, кем-то названное ведром, я толкнула плечом дверь и ввалилась в свои владения.

Всю дорогу до кабинета я надеялась, что просто преувеличивала масштабы разгрома, ан не-ет, оказалось, преуменьшала!

Подтащив ведро к столу, я смочила тряпку и, повернувшись к компьютеру, замерла. Весело у них, однако! Из монитора торчал карандаш, симпатичненький такой, зеленого цвета, а от него веселым узором расползалась паутинка, красивая, практически на весь темный экран.

Молча пожав плечами, я дернула шнур и сгребла монитор в свои нежные, но крепкие объятия. Напевая под нос веселую песенку, потопала на поиски Станислава Сергеевича.

― Раз ступенька, два ступенька, будет…

― Стоять! ― стук двери, топот ног, и я имела честь лицезреть гневающееся начальство. Хорош, поганец, я даже растерялась. Ему б в охрану, он бы своим видом всех посетителей распугал.

― Какого х… ― запнулся он, видимо, все-таки разглядев, что перед ним девушка. ― Я, млять, что должен бегать за тобой по всему клубу?

― А зачем за мной бегать-то? ― я выгнула бровь и, сделав невозмутимое лицо, пыталась сообразить, что ему от меня надо, и где я успела накосячить в этой жизни настолько, что мне так фантастически везет?

― А затем, что это я вызывал тебя! ― прорычал мужчина. ― А ты уже таскаешь чьи-то мониторы. Да брось ты его! Пошли! ― у-у-у, командир нашелся.

Вновь пожав плечами и перестав пытаться понять, что же здесь происходит, я потопала туда, куда послали, аккуратно пристроив монитор у двери в кабинет Игоря Ивановича.

Простор и свет! Теперь понятно кому принадлежат все окна на втором этаже, не то, что у меня, одно малюсенькое и под потолком! Мягкие диванчики и стулья, широкие длинные столы, один из них завален бумагами, а второй… вот это да! Да я своим глазам поначалу не поверила! Все новое, блестящее, с разноцветными проводами и длинными шнурами. Мне такой монитор явно не светит. У меня аж руки затряслись, боясь прикасаться к такой красоте. Но как же мне этого хотелось!

― Ну что ты стоишь и смотришь на него испуганными глазами? Он сам себя не соберет. И он, ― кивнул Игорь Иванович на груду запчастей, ― в отличие от меня, не кусается.

Намек мне был понятен, работа, работа и еще раз работа, иначе рискую получить бешенство. Только сейчас я задалась вопросом, передается ли бешенство от человека к человеку? А никто не в курсе, сорок уколов не сократили, нет? И если Игорь Иванович меня укусит, я так же, как он, буду на всех подряд рычать? Перспективы прямо-таки совсем не радужные. Отчего-то в голове всплыл мультик про Илью Муромца и Соловья-разбойника, тот эпизод, где бандит туповатой наружности кусает Бурушку за зад. Похрюкивая я, направилась к блестящим железкам, провожаемая хмурым взглядом. Нет, я конечно, понимаю, что мысли начальство читать не умеет, и со стороны мои смешки выглядят немного странно, но думаю, он бы оценил мою фантазию.

Нежно касаясь пальцами новеньких запчастей, я обошла вокруг стола. И вроде бы все понимаю, собрать и настроить комп. И, если честно, для меня это даже не проблема, вот только какого лешего этим должна заниматься я? Несколько секунд задумчиво пялилась на новенький, пустой кейс, закусив нижнюю губу и пытаясь решить, сказать ему, что он ошибся, или плюнуть на все и собрать?

Мою дилемму решил случай. Передо мной на край стола опустился набор инструментов. Не сразу поняла, что это такое, а поняв, просияла, как начищенный чайник. Начальство снова зарылось в кипы папок и листков бумаги, периодически порыкивая и скалясь.

Я же с головой погрузилась в увлекательный процесс сборки и настройки. Спасибо мамочке. На секунду сердце кольнуло грустью и виной, и я решила спасаться как обычно. Телефон мелькнул в руках, наушники, громкость, можно работать! Теперь уже было не так больно вспоминать о родном и таком далеком человеке. Вспоминалась мне ее безграничная любовь к компьютерам, она у меня была гением… есть и всегда будет, поправила я себя. Пыхтя, подпевая и едва ли не пританцовывая, я собирала детальки к деталям. Улыбаясь, вспоминала как мама прививала мне любовь к этим бездушным машинам, как тыкала меня носом, словно нерадивого котенка, указывая на ошибки.

Экран приветливо моргнул синим цветом и радостно потерев свои лапки, я преступила к самому интересному. Один диск, второй, третий, распаковать, установить.

― Готово! ― оповестила я начальство, выдергивая наушники из ушей, и едва не свалилась с кресла.

Начальство в лице Игоря Ивановича стояло совсем близко и с каким-то обалдением наблюдало за моей работой.

― Ну я это… пойду ― едва ли не по стеночке мелкими перебежками я пробиралась к дверям. А он стоял и молча проводил меня ну о-очень странным взглядом, вот ей-богу, лучше бы орал!

Вцепившись в свой монитор, словно в родной, я вылетела за дверь и поскакала искать Станислава Сергеевича. Потом буду думать и анализировать, а сейчас и так дел по горло.

― Слава, что-то случилось? ― раздался голос Станислава Сергеевича еще до того, как я переступила порог.

Вот это да! Вот это я понимаю, начальник охраны, еще не увидел, а уже знает, кто к нему пришел.

― Вот, ― поставила я перед ним испорченный монитор, ― мне бы другой, а к кому обратиться не знаю. ― пожала я плечами.

― Уборку уже закончила? ― поднялся мужчина, осматривая торчащий из монитора карандаш.

― Еще не начинала, ― радостно оскалилась я.

Выгнутая бровь Станислава Сергеевича ясно спрашивала меня, чем же я занималась эти три часа.

Я молча пожала плечами, нет, ну а что? Не жаловаться же мне начальству на начальство.

― Вот сейчас и пойду наводить порядок, сразу, как с монитором разберусь. Так куда мне с ним?

― Ладно уж, иди, чуть позже занесу тебе новый. Заодно и к Игорю заскочу.

― Станислав Сергеевич, ― резко затормозила я на пороге. ― Вы скажите Игорю Ивановичу, чтобы он не оплачивал услуги вызванного айтишника, который, к слову, так и не пришел, ― и быстро вылетела за дверь.

Я пробежалась по коридорам, по лестнице так вообще летела, словно на крыльях, все время оборачиваясь и боясь услышать громоподобное «стоять!»

Время пролетело как-то быстро и совсем незаметно. Заходил Станислав Сергеевич, после его прихода я полчаса заикалась и потирала ушибленную голову. Вот зачем, спрашивается, надо было так ко мне подкрадываться и хватать за ноги. Ну не реагировала я на его оклики, ну забралась под стол, а то, что не двигалась, так это, простите, только тело, руки-то двигались! Мне, может быть, просто так удобнее было. И совсем я не виновата, что под руки попался этот листок, и что в наушниках в это время гремел рок.

― Слав, прости. ― в который раз повторял он сидя на корточках возле моего стула, а я все это время просто отмахивалась от его извинений. Я его не винила и зла не держала, только обиженно сопела, потирая довольно внушительную шишку.

― Станислав Сергеевич, хватит уже извиняться, сама виновата, есть у меня привычка все делать под музыку, ― покосилась я на наушники.

― Это я уже понял, ― как-то странно хмыкнул мужчина ― и не только я один.

Я не стала заморачиваться на словах, с интересом изучая его лицо. Когда еще выдастся такой момент! И вовсе он не старый, как мне показалось в первый момент, просто уставший, а так на вид ему слегка за тридцать. И внешность смазливая, немного не такая, как у Мишки, более грубая, более мужественная, наверняка от поклонниц нет отбоя.

― Ну и как тебе? ― вырвал меня из размышлений его веселый голос. И только сейчас я сообразила, что сижу и пялюсь на него уже довольно приличное время.

― Хочется вас накормить и уложить спать, ― пожала я плечами на его удивленный взгляд.

― Кто б тебя накормил и уложил, ― улыбнулся он, поднимаясь на ноги.

― Да я б, может, и не отказалась, да только некому. Станислав Сергеевич, я домой, переоденусь, а то как-то совсем не комильфо. ― Оттянула я край запачканной майки.

― Давай, у тебя еще несколько часов до планерки.

Святослава

― Станислав Сергеевич, ― тихо проговорила я в рацию. ― А какие у меня полномочия?

Как меня учили пользоваться этой рацией, вообще отдельная история. Отдельная и совсем не интересная. Ненавижу чувствовать себя чайником, таким пузатым и алюминиевым. Все пятнадцать минут объяснений я медленно, но верно закипала. Еще один смешок, и раздастся громкий свист, сообщающий о том, что клиент готов, то есть, чайник закипел. Ржали Мишка и Станислав Сергеевич, громко и с чувством. И если Мишке я периодически показывала кулак, то с начальником охраны я себе таких вольностей позволить не могла.

― Безграничные, Слав, безграничные, ― отозвался мой наушник.

* * *

Игорь

― От ее улыбки даже мне становится не по себе. Звук? ― спросил я у Стаса. Губы девушки шевелились и я поймал себя на мысли, что хочу слышать ее голос.

― Готово.

― Ну вот, с официальной частью я закончила. ― поплыл по комнате ее звенящий голос. ― А теперь самое интересное.

― Узнал? ― глянул я на Стаса.

― Сначала думал, показалось, но манера ее поведения… ― ухмыльнулся он в ответ, спрятав руки в передние карманы джинс.

― Меня она не узнала.

― Так значит, ты специально заставил ее собирать свой комп?

― Нет. Макс и так занят, вот я и решил позвонить в фирму, чтобы собрали. Сижу, жду, а тут топот и мурлыканье за дверью, выглянул, и первое, что бросилось в глаза ― монитор. Психанул, я там жду, а она мониторы чужие таскает. Ну я и загнал ее в кабинет. А потом смотрю, ходит, кусает губы и гладит пальцами железяки на столе, и столько любви и обожания в глазах. Тогда и заметил сходство, решил проверить и сунул ей инструмент, своего у нее не было, тогда-то и заподозрил неладное. А она…

― Я живу по принципу, ― вновь раздался звонкий голосок, ― незаменимых людей не бывает. Вы работаете и не раздражаете начальство, начальство не мотает в клубок мои нервы, я не люблю ваш мозг.

― Занятная личность, где ты ее нашел?

― Миха привел. Соседка его.

― Меня тоже не узнала. Рассматривала меня сегодня, долго и пристально, но не узнала. Решил ее приколоть, спросил как я ей, а она, поганка мелкая.

― Она что? ― глянул я на улыбчивую рожу Стаса.

― Сказала, что хочет меня накормить и уложить спать, и если насчет первого я ничего не имею против, то второе, как минимум, обидно. Так красиво меня еще ни одна девушка не отшивала.

― Кто бы ее уложил спать, видно же, что держится на одном упрямстве.

― Так и я ей об этом же сказал, ― не отрывал Стас своих глаз от хрупкой фигурки девушки, которая с упоением объясняла всем и каждому их обязанности, перечисляя их едва ли не по пальцам.

― И не надо кривить свои мордашки, я далеко не зануда, но ваши обязанности перечисляю вам принципиально. Во избежание, так сказать, чтоб когда вы накосячите, не слышать в ваших оправданиях слов «мы не знали». А теперь, то чего вам делать ну ваще не рекомендуется, ― в ответ раздалось дружное «у-у-у». ― Да я вас как бы и не держу, в конце концов, это надо вам, а не мне. Ну так вот…

― Чувствую, неделя будет интересной. Так что она тебе сказала? ― вернулся я к прерванному разговору со Стасом.

― Игорь, она одна живет. Я не поверил, спросил у Михи, он подтвердил. Говорит, заходит к ней каждый день и часто уносит ее в постель, девчонка по несколько смен пахала, да так уставала, что засыпала прямо за столом в кухне. Ни слова про прошлую жизнь, про мать тоже не упоминала.

― Странно все это. Выяснишь все до конца?

― Дима, можно попросить вас повернуться ко мне спиной? ― я с интересом уставился на экран, гадая о причине столь странной просьбы.

― Замечательно! ― потерла она свои ладошки. ― Скажите, а вас мама не учила смотреть, куда идешь, и не грубить девушкам? По глазам вижу, ничего не понимаешь. ― покачала она головой. ― А если так? ― повернулась она к нему спиной. ― И с ведром? О! Смотрю, вспомнил, ― Слава сверлила взглядом светловолосого тощего парня, кажется, бармена.

― Что между ними произошло? ― я кинул взгляд на стоящего рядом Стаса.

― Надо просмотреть записи с камер, ― пожал он плечами и повернулся к другому монитору.

― Вспомнил? Осознал? Вот только раскаянья я не вижу, ну да ладно, оно мне не очень-то и нужно. Совесть не будет мешать мстить! Все по местам, и помните, я вас предупредила.

― Этот урод сегодня был у тебя, ― Стас кивнул, подтверждая свои слова. ― Он на Славку налетел со спины, когда она ведро тащила, еще и нагрубил ей. С ним бы поговорить.

― Не стоит, если она пошла в мать, а я в этом не сомневаюсь, нашей заботы Слава не оценит. А за парня не переживай, даю ему максимум два дня, и он отсюда вылетит даже без нашего вмешательства.

* * *

Святослава

Наглости девице было не занимать, полчаса, а от нее уже третий клиент шарахается.

― Кать, поздравляю, ты уволена, иди собирать вещи, ― радостно пропела я в рацию. И все-таки не зря я сорвала подруг в их выходной.

Катерина, недовольно поджав губы, зыркнула на второй этаж. Я помахала ей ручкой, мне не трудно, а ей уходить будет веселее. Предупредив остальных девчонок, чтобы они взяли на себя пятый и шестой столики на какое-то время, я бодро понеслась в кабинет к Станиславу Сергеевичу. Хотела оставить своих подруг по прошлой работе у себя в кабинете, да мне сказали, что не положено. Понимая, что для них они чужие и посторонние люди, спорить не стала. Может быть, оттого мне и пошли на встречу и определили подруг в кабинет к начальнику охраны: и они под присмотром, и мне не обидно.

― Ань, на выход, готовность пятнадцать минут! ― я влетела в двери. Подруги, устроившись на диване, пили кофе и о чем-то шептались. С ними у меня была договоренность, чтоб не было обидно. Аня ― первый этаж, Света ― второй, Настя ― третий.

― И кто же имел неосторожность попасть под твою горячую лапку? ― с улыбкой посмотрел на меня Станислав Сергеевич, сложа руки на груди и откинувшись на спинку стула.

― Официантка с первого, Катерина, ― я ждала дальнейших расспросов, но он лишь кивнул и, подняв рацию к губам, отдал распоряжение сопроводить дамочку и выдать расчет.

Несколько секунд я обалдело на него таращилась, но в ответ получила лишь вскинутую бровь и насмешливое сверкание глаз. И это все?! Никаких «почему» и «за что уволила»? Молча пожала плечами и, повернувшись узрела всю троицу на диване.

― Что сидим? Кого ждем? Осталось десять минут, столики сами себя не обслужат! ― Аню как ветром сдуло, благо, я еще до начала работы им все показала и выдала форму.

Подмигнув Светке и Насте, пританцовывая, я отправилась руководить дальше. А в кабинете меня ждал сюрприз в виде крайне огорченной и жутко взбешенной жертвы моего произвола.

― Я не согласна с вашим решением. ― прошипела она сжимая кулачки. Я прям восхитилась, такому шипению любая змея позавидует!

― Еще раз поздравляю, от меня-то ты чего хочешь?

― Я буду на вас жаловаться! ― сорвалась она на визг.

Я распахнула двери, поманив взбешенную девицу за собой. Та, ничего не понимая, только хлопала своими глазами и покорно шла. Дойдя до кабинета Игоря Ивановича, коротко постучала, открыла дверь и впихнула внутрь вяло сопротивляющуюся Катю.

А что? Я сегодня добрая, пусть и начальство выпустит пар, глядишь, и подобреет немножко. С чувством выполненного долга прикрыла дверь и направилась в свой кабинет. Работу с документами еще никто не отменял.

― Святослава Игоревна! ― ко мне влетела миловидная девушка, едва ли не с ноги открыв дверь. ― Там клиенты из VIP-комнаты вас просят.

А вот, кажется, и первая жалоба нарисовалась. Гадая, кого придется увольнять на сей раз, я неспешно направилась за бегущей впереди девушкой. Остановившись у черных дверей, девушка указала на них пальцем, молча открывая и закрывая рот. Мда-а-а, барышня то явно нервная, надо незаметно поменять ее местами с кем-нибудь со второго этажа, а если и там не сможет справиться… что ж, по крайней мере, буду знать, что попыталась дать ей шанс.

Открыв дверь, я без стука вошла в комнату. На диванчиках развалились четверо мужчин, в кожаных штанах и майках в обтяжку. Боже, пусть они будут адекватными, взмолилась я.

― Здравствуйте, я Святослава Игоревна, администратор клуба « Небеса». Чем могу быть вам полезна? ― с милой улыбкой обратилась я к мужчинам.

И тут понеслось. Один перебивал второго, третий усиленно размахивал руками, добавляя драматизма, четвертый молча хмурился, видимо, для устрашения. Я дала им несколько минут спустить пар, а затем с той же милой улыбкой попросила все же объяснить мне, в чем проблема, не перебивая друг друга и не используя русский матерный. На что мужчины смутились, соизволили извиниться и в спокойной и уважительной форме изложили суть проблемы.

― Приношу вам свои извинения, ― я закусила нижнюю губу и несколько раз хлопнула глазами, думала еще и ножкой шаркнуть для полноты картины, но в последний момент решила, что это будет уже перебор. ― Я обязательно решу эту проблему в самые кратчайшие сроки. А пока предлагаю вам выбрать любой напиток по вашему вкусу за счет заведения, чтобы скрасить ваше ожидание, ― и все с той же милой улыбкой, кивнув гостям, неспешно вышла за дверь.

― Меню напитков гостям, ― обратилась я к уже успокоившейся официантке. ― Счет за напитки принесешь мне.

Ну все, вешайтесь поганцы! Я неслась по коридорам. Сейчас буду убивать вас, медленно и со вкусом! Пока добежала, успокоилась, переосмыслила и решила мстить по полной. Схватив у дверей девушку, я приставила палец к губам. Не знаю, что она увидела в моих глазах, но кричать не стала, только медленно сползла на пол, после того как я забрала у нее белый халат и высокий накрахмаленный колпак. Скалясь во все тридцать два зуба, я прошмыгнула на кухню и, никем не опознанная как администратор клуба, схватив первую попавшуюся кастрюлю, потопала разведывать обстановку.

Человечки в белых халатах и шапочках бегали от стола к столу, что-то нарезая, весело стучали ножи. Звякала посуда, все шипело, скворчало и пахло до ужаса вкусно, я едва слюнями не давилась, глядя на то, какие шедевры выходят из-под рук невысокого и слегка круглого юноши. С трудом удержала руки, чтобы не сцапать во-он тот аппетитный кусочек, помогла мне в этом как не странно кастрюля, в которую я и вцепилась как в спасательный круг. Я мало что понимала в их работе, готовить-то я конечно любила и могла, но явно не в таких количествах. А вот то, что они зашиваются, поняла с первых минут да и обстановка была какая-то гнетущая.

Внезапно, бросив полотенце на стол, невысокий и слегка круглый направился к неприметной, маленькой двери и резко в нее постучал. Не теряя времени, короткими перебежками я перебралась поближе.

― Саш, выйди, помоги, мы тут зашиваемся по полной, ― едва слышно и совсем неуверенно попросил слегка круглый.

― Вам надо, вы и работайте, уволят вас, а не меня. Пошел вон, я сказал! ― от такого баса я даже кастрюлю выронила, грохот стоял оглушительный. Резко наклонилась, подбирая часть своей маскировки и послала извиняющуюся улыбку в ответ на мягкий, но все же укоризненный взгляд слегка круглого. А он отвернулся и начал давать распоряжения хорошо поставленным голосом.

Я считала, что, зашиваясь, они быстро бегали? Ха! То, что началось после команд слегка круглого, вообще не поддавалось описанию, я вот даже завидовать начала, вон как забегали, у меня так еще ни разу не получалось!

― Ринат, ты вместо меня. Серег, вместо Рината. Остальные по обстановке, работаем как всегда, шеф опять изволит отдыхать, а начальство будет откручивать головы нам. ― и уже себе под нос ― Начерта только его здесь держат.

― Вот и я не пойму, ― подала я голос, соображая, что делать в данной ситуации.

― Ничего, справимся, нам не впервой, привыкли уже ― улыбнулся мне слегка круглый ― Новенькая? Добро пожаловать в наш дурдом.

Они зашиваются, знают, что получат нагоняй, а он еще и меня пытается улыбкой подбодрить. Приняв для себя решение, я кивнула и стянула с головы колпак.

― Здравствуйте, ― пихнула я колпак в кастрюлю на глазах изумленного мужчины. ― А вас как зовут?

― Слава, ― последовал незамедлительный ответ.

― Очень приятно, тезка, ― протянула я ему руку, ― принимайте шефство над этим дурдомом, а я с вашим бывшим начальством пойду разбираться, ― да-а, шок это по-нашему! ― Будут проблемы ― обращайтесь к администратору клуба, помогу, чем смогу. И да, с заказами не затягивайте, а то буду здесь частым гостем, а каждый мой визит будет сопровождаться увольнением нерадивых и нерасторопных, ― кивнув, я развернулась и решительно распахнула неприметную дверь.

Господи! Да за что ж мне такое наказание?! Глаза тут же заслезились, а после нескольких вдохов я прилично опьянела, да настолько, что создавалось стойкое ощущение не просто моего присутствия, но еще и активного участия в этом слаженном тандеме ― шеф-повар и бутылка вискаря. Приглядевшись, я рассмотрела и оценила масштабы наглости данного индивида. И нет бы пил дешевенький, так он глушил один из самых дорогих! Я, конечно, все понимаю, но вряд ли он спустил половину своей зарплаты на одну бутылку.

За столом сидел широкоплечий мужчина и сверлил меня злым взглядом. Я отметила круглые щеки и пухлые пальцы, что сжимали стакан с небезызвестной мне жидкостью, и, не став вдаваться, в подробности решила обрадовать мужчинку.

― Уволен! ― рявкнула я и, прихватив с собой полупустую бутылку вискаря, направилась на выход.

― Ах ты сучка! ― донеслось мне в спину, и я даже обернулась, оценив его наглость. Да так и замерла с широко распахнутыми глазами. Этот… это… эта детина под два метра ростом медленно наступала на меня, сжимая в руках внушительного вида и размера тесак! Не став терять время и прикидывать свои шансы, я резко рванула за дверь, пронеслась по кухне и вылетела в коридор. Да я так не бегала даже на тренировках! За что вечно получала нагоняй от учителя; надо бы ему намекнуть, что рычащий за спиной амбал, да еще и с увесистым тесаком, существенно улучшит показатели его учеников. Спустя несколько минут беготни по коридорам я не только выдохлась, но и успела проникнуться всей серьезностью данной ситуации. Несмотря на свою далеко не спортивную форму, этот амбал не отставал от меня ни на шаг. Я же пыталась собрать свои мозги в кучку и вспомнить самый короткий путь до кабинета Станислава Сергеевича. Если память меня не подводит, еще несколько поворотов, и я на месте. Очередной поворот закончился для меня неожиданно ― проще говоря, не вписалась, вернее, вписалась, но, судя по ощущениям, совсем не в поворот. Под сдавленное «ох» в глазах немного потемнело, а я, оценив силу и устойчивость своего живого препятствия, бодро на него вскарабкалась и, не открывая глаз, намертво приклеилась к чьей-то широкой груди.

Рядом раздался сочный бас Станислава Сергеевича, а следом голос подал и любимый соседушка. Крики смешались с топотом ног, сквозь возню слышались отборные маты, глухие стуки ударов ― а это явно было падение тела. И тишина… только чье-то дыхание слегка щекотало шею.

― Слав, ты как? ― судя по голосу, соседушка едва ли не уткнулся носом мне в лицо. ― Открой глазки, все уже хорошо.

― Миш, ― я открыла круглые от страха глаза, все еще крепко сжимая мужскую шею, ― ты видел, какой у него тесак?

Пока Миша стоял за спиной моего спасителя, смотрел мне в глаза и пытался не заржать, сбоку послышались смешки.

― Славка, ну какого черта ты к нему поперлась? Увольнять, что ли, больше некого было? ― с укором смотрел на меня начальник охраны.

― Так точно, Станислав Сергеевич! Тараканчики-то все разбежались, вот я и решила пойти поискать новых жертв для моего произвола, ― я уткнулась холодным носом в теплую кожу обиженно засопев.

― Олег Иванович, давайте я ее возьму? ― подал голос мой соседушка. А мне, если честно, было уже все равно. Оказавшись в безопасности, мое коматозное сознание начало подавать первые признаки жизни. А ведь могла бы и не убежать!

Я почувствовала, как моя грелка отрицательно качнула головой и куда-то двинулась. С каждым шагом становилось все холоднее: до мелкой дрожи, до едва слышного стука зубов. Рядом раздавались шепотки, а я все сильнее скатывалась в пучину страха, того, что был когда-то давно, но по-прежнему находился рядом.

― Слав, а Слав?! ― орал над ухом голос Станислава Сергеевича. ― Ты бы ручки немного разжала, а то начальство тебя до кабинета не донесет.

― Начальство, кругом начальство, ― бурчала я, не отрывая носа от тепла. ― Хорошо хоть не рычащее, а рычащее сидит в кабинете за своим новеньким компом, а там знаешь, ― доверительно зашептала я на ухо своей грелке, ― та-ако-ой монитор, большой, большой и очень красивый. А в моем торчит карандаш. Жизнь несправедлива.

Ну вот, выговорилась, и стало легче. Уже отчетливо слышались смешки, постепенно перерастающие в ржач. Мозг стал отмечать странные подрагивания моего тела и сдавленное хрюканье над моей головой. Еще через несколько секунд я почувствовала, что мою попу греют две ладони, а мои губы скользят по коже незнакомого, но так приятно пахнущего мужчины.

Мать моя женщина! Я резко вскинула голову, распахнув свои бесстыжие глаза.

Четверо! И все ржут, глядя на то, что вытворяет моя драгоценная персона. Лет с десяти ни разу не краснела, но жар, поднимающийся от шеи, медленно полз к моим щекам.

― А можно мне на ножки? ― жалобно попросила я, уткнувшись лбом в плечо несущего меня мужчины. ― А лучше сразу за двери клуба или вообще в другую страну, где меня никто не знает.

― Неа. Ты лучше расскажи еще что-нибудь про то, как чудит мой братец, ― раздался над головой уже знакомый голос; знакомый, но почему-то мне не хватало в нем рычащих ноток.

― Уволюсь, вот возьму и уволюсь прямо сейчас, хотя я еще как бы и не устраивалась. Точно. Просто не выйду завтра на работу!

― Поздно! ― улыбался во все тридцать два Станислав Сергеевич. ― Мы тебя уже не отпустим.

Несколько последних ступенек, сдохшая на корню надежда на возвращение в свой кабинет, щелчок двери и мое тихое «а я кастрюлю потеряла» потонуло в громогласном:

― Млять! Какого черта?!

* * *

Игорь

В голове не укладывалось происходящее. В моем клубе, и такое! Благо, обошлось, а если бы…

Я посмотрел на это ершистое чудо, зовущееся нашим администратором, и все внутри опять перевернулось. Сейчас она вновь напоминала мне ту девочку из далекого прошлого. Если не ошибаюсь, ей тогда было лет десять. Доброе, светлое создание, не по годам развита и до жути стеснительна. Вот только тогда она спала, доверчиво прижавшись ко мне, и от чего-то мне не очень нравилось то, что сейчас она спит на руках у Олега.

― Знаешь, а я по ней скучал, ― Олег погладил ее по спине. Недовольно заворчав, Слава поерзала и просунула ручки под его футболку.

― Все такая же лягушка? ― выгнул бровь Стас.

― Ага, ― накрыл братец своей рукой ее ладони.

― Как я понимаю, вы знакомы?

― Знакомы, ― кивнул Стас. ― Только, Мих, не стоит ей об этом говорить. Рано еще, да и не обидим мы ее.

― Это я уже понял, она никого к себе не подпускает, даже меня. Вытягивается в струнку, когда беру ее на руки, несмотря на то, что спит. А сейчас… ― он кивнул на парочку, расположившуюся на диване.

― Она нас не помнит, малая была, да и мы выглядели совсем иначе. Виделись несколько раз, в основном, общались наши родители. А нас отправляли за ней присматривать.

― И она всегда засыпала на руках Игоря, ― хмыкнул Олег. ― Смирись, сегодня не твой день, братец. Сейчас для нее ты ― рычащее начальство, ― беззвучно засмеялся этот засранец.

― И что нам с ней делать? ― вот уже полчаса Олег пытался переложить ее на диван, но Слава ворчала и цеплялась за него, как за спасательный круг. Что, в принципе, было неудивительно после такого завершения рабочей смены.

― Накормить и уложить в кровать, ― незамедлительно отозвалась Слава. И в подтверждение ее слов раздалось жалобное урчание живота.

― Она всегда отвечает на громко произнесенные вопросы, когда спит, привычка со старой работы, спать на ходу и всегда быть на подхвате. Я сейчас, ― Миша вылетел за дверь.

Вернувшись через несколько минут, он сунул под нос Славы белую большую кружку и с улыбкой стал ждать реакции. Реакция последовала незамедлительно. Дернув носом, она схватилась обеими лапками за кружку и присосалась к светлой жидкости, не открывая глаз.

― Слабый чай с большим количеством сахара. ― пояснил Миша, заботливо придерживая кружку.

― Захлопни дверь когда будешь уходить, ― и Святослава вновь уткнулась носом в грудь посмеивающегося Олега.

― Надо будить и везти ее домой.

― После такой дозы успокоительного? Шутишь?

― Она вам этого не забудет, ― осклабился парень. ― Помню, пытался подсунуть ей снотворное, чтоб она выспалась и не ходила привидением. Так она потом меня неделю на порог не пускала, думал, окочурюсь от голода.

― Поехали, ― поднялся Олег, держа на руках хрупкую фигурку девушки. Следующее по списку, уложить в кровать.

― Как понимаю, домой она сегодня не попадет? ― хмуро смотрел на нас Миша.

― Знаешь, ― опустил свой взгляд на девушку Олег, ― я-то не против, и даже не воспользуюсь ситуацией. Вот только, боюсь, она этого не оценит, и мы потеряем админа. Есть идея получше.

Святослава

― Привет, ну как ты тут без меня? Прости, знаю, что ты не ответишь, но не устаю надеяться. Врачи говорят, что шансов почти нет, и, если это случится, то будет настоящим чудом. Я не хочу им верить, просто не могу. Надежда помогает мне жить, помогает просыпаться каждое утро, идти на работу.

Знаешь, я так без тебя скучаю. Не хватает твоих объятий, твоего смеха, спокойного голоса. Столько времени уже прошло, казалось, должно быть полегче, а мне становится только хуже. С каждым днем скучаю по тебе все сильнее.

Говорят, время лечит. Они врут, время притупляет воспоминания, а боль остается прежней, как и страхи. Ну да ладно, давай не будем о грустном.

Я сменила место работы, теперь я не официантка, а администратор. Помнишь, я рассказывала тебе про Мишку? Это он постарался. Постоянно задаюсь вопросом, что бы со мной было, если бы я его не встретила. Он, конечно, тот еще охламон, но по-своему обо мне заботится, несмотря на то, что постоянно совершает набеги на мой холодильник. Я хоть на него и ругаюсь, но так, по крайней мере, у меня хоть есть, что покушать, есть, для кого готовить. Для себя я бы не покупала. Иногда на меня накатывает, и я ничего не хочу. Хочется лишь закричать и, забившись в уголок, ничего не делать. Не спать, не есть, не дышать. Жить без тебя слишком больно, а жить с осознанием, что это я во всем виновата, еще хуже. Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь.

Знаю-знаю, прости, больше не буду. Ты же знаешь, я говорю это специально, надеюсь, что ты очнешься и надерешь мне уши.

Мне уже пора, через час начинается моя смена. Да, не удивляйся, именно с шести вечера, ведь теперь я работаю в ночном клубе. Персонал там, конечно, еще тот, а вот с начальством мне повезло, они хорошие, но я им об этом не скажу. Эти поганцы северные вчера напоили меня чаем с мятой и ромашкой, вот только забыли упомянуть, что там еще и успокоительное. Я, конечно, все понимаю, я порывалась пойти искать потерянную кастрюлю. А они… даже договорить мне не дали, а там, в кастрюле, осталось полбутылки виски. Я не для себя ведь, для них старалась. Бутылка явно из бара и по-хорошему надо с этим разобраться, вот только заместо этого я спокойно спала.

А проснулась я уже в своей квартире. Все было как обычно, вот только теперь у меня появился новый жилец. Ростом с меня, хотя-я, наверное, все же больше. Черно-белый, большой, мягкий и такой милый. Осталось только выяснить, кому в голову пришла такая гениальная идея. А панду я им уже не отдам, выскажу, конечно, возможно даже отомщу.

Странно все это. Они чужие, а мне с ними хорошо, даже лучше, чем с Мишкой. Словно нашла что-то, что давным-давно уже забыла. Только в их клубе я чувствую себя в безопасности, несмотря на то, что вчера за мной гонялся этот недоиндеец со своим томагавком.

Ну все, мне пора. Не скучай, я скоро к тебе приду.

Аккуратно прикрыв за собой двери, я опустила голову и потопала на выход. Эти встречи всегда давались мне слишком тяжело, но без них я бы совсем сошла с ума. Как и всегда, я зашла в ближайшее кафе и просидела за столиком положенные пятнадцать минут. Обжигающий кофе, наушники в ушах и громкий крик ― я кричала вместе с певцами, выплескивая всю свою боль, возвращаясь в этот жестокий мир, обретала саму себя. Лучше бы покричать вслух, чтобы ветер, подхватив мою боль, унес ее как можно дальше, но за неимением лучшего приходилось довольствоваться, чем есть.

В наушниках отзвучали три обычные песни, я отставила опустевший стакан и, оставив оплату, с улыбкой вышла за дверь. Пора бы и появиться на работе, и так уже прилично опоздала.

― Ну, отмороженные мои, садитесь, ― я окинула взглядом три стула, пересчитала парней, снова посмотрела на стулья, сделала пометку в тетради. ― Тогда стойте. Сотовые вытаскиваем, кладем перед собой на стол. Все сотовые. Чтобы что-то прятать, не надо надевать обтягивающие джинсы, ― на стол легли еще три мобильника.

― Расслабься, ― стрельнула я взглядом в напряженного и небезызвестного мне бармена. ― Все по-честному, никакой подставы. Не скажу, что я от тебя в восторге, я с удовольствием пнула бы тебя, но работа есть работа, а ее ты делаешь хорошо. Предупреждаю сразу, бежать бесполезно, в кабинете камеры, за дверью охрана, ― атмосферу я нагнетала специально: мало ли, вдруг еще кто-то в чем-то виноват, а я пока еще не знаю.

Пришла я на работу с опозданием в час, и нет, это не я такая безответственная, это им нельзя было делать то, что захотелось. Как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад. Пришла я, никем не замеченная, побежала на кухню, а там… кастрюлю мне, конечно же, не отдали, но полбутылки вискаря вернули. На радостях я смачно чмокнула Славку в макушку, вернее в колпак, и направилась изучать кабинет шеф-повара. Оказалось, перед тем как выбежать с кухни, я сунула кастрюлю Славке в руки и клятвенно пообещала его прибить, если он не вернет мне мое добро в целости и сохранности.

Открыв дверь, я сморщилась, но мои ожидания не оправдались: кто-то заботливый распахнул маленькое окошко, дабы проветрить помещение. Перерыв все и везде, нашла еще несколько пустых бутылок да потрепанный телефон. И только сейчас задумалась о судьбе недоиндейца, открывшего вчера на меня охоту. А ведь у меня еще счет за VIP-ку, который надо вычесть из его зарплаты. И тут меня как током шибануло! Про своих подруг я вспомнила только сейчас. Быстро набрав номер Светки, я отсчитывала длинные гудки, костеря себя за безответственность.

― Славка! ― резанул мне уши восторженный вопль. ― Мы у тебя в долгу, все трое! Ты не представляешь, сколько нам вчера заплатили за работу. Ну все подруга, мне надо бежать, столики сами себя не обслужат! ― и бросила трубку, не дав вставить мне ни слова.

Выходит, Станислав Сергеевич позаботился о девчонках, да так, что они теперь все работают здесь.

Я пожала плечами ― надо бы не забыть сказать ему «спасибо» ― и углубилась в изучение потрепанного сотового. Он-то в дальнейшем и навел меня на интересные мысли, да подкинул идею. Слишком красноречиво было записано в нем несколько контактов: «Бартер» и «Бармен должок». Я потерла лапки и с улыбкой поплыла собирать барменов со всего клуба.

― Чистосердечное признание существенно облегчит вашу вину, а также сгладит вылет с места работы, возможно, вам даже позволят уйти ножками, ― обратилась я к барменам.

На секунду мелькнула мысль:, а не попадет ли мне опять? Камеры в кабинете были, да вот только охраны за дверью не наблюдалось.

― Ну-с, приступим. Шаг назад. ― парни дружно выполнили мои требования, а я с предвкушением ткнула пальцем в контакт «Бартер».

Первый длинный гудок, и на столе запрыгал телефон черноволосого бармена Леши с третьего этажа.

― Стоять! ― гаркнула я, не глядя, и ткнула пальцем в контакт под названием «Бармен должок».

На этот раз раздалась тихая мелодия и засветился дисплей у бармена Паши со второго.

― Ты на третий, ― ткнула я пальцем в Диму. ― Ты и ты ― справляетесь пока одни, постараюсь найти замену через несколько часов. Свободны, ― я махнула рукой в сторону невиновных. ― А вы со мной.

Помня свой вчерашний опыт, я махнула ручкой, мол, прошу вперед.

― Святослава Игоревна, а в чем, собственно, проблема? ― подал голос Леша.

― А вот в чем проблема и куда вас пошлют, но самое главное, что вам за это будет, объяснит Станислав Сергеевич.

Парни, опустив головы, медленно плелись к кабинету начальника охраны, но дойдя до дверей, замерли и как-то испуганно на меня посмотрели.

― Всех уволю к чертовой матери! ― раздавались из кабинета вопли Станислава Сергеевича, и я даже знала, по какому поводу. Сорок три пропущенных на моем телефоне ясно говорили мне о том, что меня ищут и ищут уже около трех часов. ― Полчаса! Найти и доставить! И не дай бог хоть один синяк увижу! Пошли вон!

Я едва успела отскочить, чтобы не получить дверью по лбу. Три пары злющих глаз тут же впились в мое лицо. Мило улыбнувшись, я боком обошла охрану и, сцапав барменов, юркнула в открытую дверь.

― Что? ― рявкнул мужчина, не поднимая взгляда от телефона.

«Начальство звонит!», тут же завопил мой телефон в заднем кармане джинс.

― Я это… вот, ― отступила, указывая на двух, барменов. Спокойный взгляд Станислава Сергеевича проследовал за мной. ― Там бы разобраться, ― промямлила я, аккуратно ставя на стол недопитую бутылку с дорогим виски.

― Миш, зайди, ― нажав кнопку на рации, проговорил мужчина, все так же спокойно глядя на меня.

Ох, чувствую, не к добру это все, ох, не к добру. Я незаметно покосилась на дверь, прикидывая, сколько времени мне потребуется, чтобы до нее добежать.

― Не успеешь, ― хмыкнул Станислав Сергеевич, правильно поняв мой взгляд.

― Что… ― влетел в двери соседушка и осекся, увидев меня. ― Ах ты, поганка мелкая! ― он протянул ко мне свои ручки.

― Миш, погоди. Сначала надо с этими орлами разобраться. Забирай их, и к парням, вот это тоже забери, ― Станислав подвинул к нему бутылку.

― И это, ― я вытащила потрепанный телефон, опустила на край стола и быстро ретировалась подальше, дабы не попасть в цепкие ручки начальства. ― Там вчерашний счет за напитки из шестой VIP-ки, его бы из зарплаты шеф-повара вычесть, бывшего.

― На кухне была, ― констатировал Станислав Сергеевич.

― Аха, ― подтвердила я, кивая головой.

― Как понимаю, кастрюлю тебе вернули?

― Кастрюлю нет. ― притворно тяжело вздохнула я. ― Железяка, говорят, казенная, на балансе числится. И позаимствованный колпак не отдали, а халат я еще вчера потеряла.

― Вошла через служебный?

Кивок.

― Охраны на месте не было?

Хотела кивнуть, да решила парня пожалеть. Стояла, увлеченно изучая потолок, не удержалась и все же шаркнула ножкой.

― Ясно. Забирай, ― кивнул он на вконец обалдевших парней, ― и отправь ко мне Сергея.

Миша с парнями скрылся за дверью, а я опустила взгляд на Станислава Сергеевича. И все-таки потолок интереснее, вон, сколько мелких трещинок, да и узор необычный.

Стало немного стыдно. Они волновались, бегали, искали меня. Хотя, собственно, чего это они так переполошились? Не пришла, ну и ладно, искать-то зачем? Плюнув на все и затоптав только появившиеся ростки совести, я решила придерживаться плана. В конце концов, я не просила их поить меня лошадиной дозой успокоительного. Все понимаю, думали, как лучше, вот только получилось как всегда! Из-за них я проспала весь день и проснулась только в три часа! А мне сегодня надо было быть в больнице! Я туда исправно ездила два раза в неделю и проводила не менее трех часов, а благодаря этим рыцарям недоделанным, мало того, что квартиру свою едва не разгромила, чашку любимую грохнула, сорвала вешалку в коридоре, так еще и в больнице удалось побыть всего несколько минут. Накрутив себя по полной программе, я сложила руки на груди и засопела, как обиженный ежик.

― Игорь… да, нашлась… у меня в кабинете… ждем, ― и с чувством выполненного долга отложив телефон, Станислав Сергеевич закурил.

― Вызывали? ― просунулась в дверь светлая голова парня.

― На служебке ты сидел? ― и, дождавшись от парня кивка, продолжил. ― Уволю! Где был, когда эта поганка, никем не замеченная, проскользнула в здание?

Парень усиленно соображал, где и когда он успел накосячить. А меньше надо бегать за девчонками, уважаемый, и зажиматься с ними по углам!

― Я отвлекла, девчонок подговорила, ― решила я спасти парня. ― Кого, не скажу, грохот устроили в раздевалке, вот он и пошел посмотреть.

А вот теперь докажите мне, что это я олень, камер-то в раздевалке нет!

― Врешь? ― прищурился Станислав Сергеевич.

― Никак нет! ― бодро выкрикнула я, вытягиваясь в струну. ― Как я могу?!

― Свободен! А ты куда? Стоять! ― мужчина привстал со стула, опираясь руками на стол. Видимо так, на всякий случай, а вдруг убегать соберусь!

― Так работать надо, чего сидеть-то? ― попыталась привести я последний аргумент в пользу моего неудавшегося побега.

― Вот сейчас Игорь придет, потом и пойдешь, если тебя отпустят.

― Спасибо вам, Станислав Сергеевич! ― просияла я улыбкой, вспомнив про подруг. У того от моей радости аж брови на лоб поползли. ― За подруг, Светку и Настю. Я у вас в огромном долгу, я ведь их в выходной сорвала, а потом еще и забыла про них. А они меня сегодня давай благодарить.

― В долгу, говоришь, ― медленно направился он ко мне. ― Иди-ка сюда, ― Станислав Сергеевич поманил меня пальцем.

Я медленно приблизилась к нему на несколько шагов, настороженно косясь на его хитрую улыбку.

― Будешь долг отрабатывать. ― и улыбка такая хищная-хищная. ― Будем с тобой разыгрывать пьесу, ― повернул он голову в сторону дверей. ― А ну иди сюда! ― внезапно заорал он, выдергивая ремень из штанов. Вконец офигевшая я дико завизжала и бросилась наутек. Благо, поставил он меня так, что путь к дверям был открыт.

* * *

Игорь

Жива, здорова, здесь. Беспокойство потихоньку отпускало, и стала просыпаться злость. Отшлепаю! Вот сниму свой ремень и надеру ее симпатичную попку. Размашистым шагом я вышел за дверь, направляясь к кабинету Стаса.

Я сам не понимал, почему так за нее беспокоюсь. Когда Мишка влетел в кабинет Стаса и, узнав, что Славы нет на месте, заметался, что-то бормоча себе под нос, мы ничего не поняли, а когда он заговорил, метались по кабинету уже втроем.

Из его объяснений мы поняли лишь одно: девушки дома не оказалось, дверь едва ли не нараспашку, в коридоре вместе с куртками валяется сорванная вешалка, на кухне ― осколки ее любимой чашки, в спальне раскиданы практически все вещи. Прикинули мы, поразмыслили и решили ее искать. Думал, поседею за эти три часа. Грудь словно сдавило тисками. Собственное поведение бесило неимоверно: паника, страх, истерика. Срывался на всех подряд. Винил себя и брата, порывался прибить бывшего шеф-повара.

― А ну иди сюда! ― крик Стаса был слышен издалека. Я хмыкнул, растянув губы в улыбке: воспитание идет полным ходом.

А потом услышал ее визг. Сердце ухнуло вниз, сам не помню, как добежал до кабинета и рванул дверь на себя. Едва успев сгруппироваться и слегка согнувшись, я, как мог, смягчил удар, обхватив руками ее маленькое, впечатавшееся в меня тельце. Действия на автомате, прижать сильнее, повернуться боком, как можно больше закрыть ее своим телом. Я вскинул взбешенный взгляд и наткнулся на сияющую улыбку Стаса.

― Давай ее сюда, ― похлопал он ремнем себя по ладони. ― Будем воспитывать.

Я почувствовал, как меня настойчиво тянут вниз за майку. Опустил взгляд и пропал. И без того огромные зеленые глаза округлились и стали еще больше, мордашка запрокинута, волосы в полном беспорядке.

― Игорь Иванович, а можно я уже работать пойду? ― я даже не сразу понял, о чем она говорит. Взгляд, не отрываясь, следил за движением пухлых губ.

― Какой работать?! ― пробасил Стас, скалясь во весь рот. ― Вот сейчас выпорю, а потом пойдешь.

Святка неосознанно прижалась ко мне ближе, ища защиты у своего рычащего начальства. А я стоял и млел, как мальчишка, не понимая, что происходит. Не зная, откуда эти чувства. Необычные, пугающие своей интенсивностью. Еще недавно сам хотел ее выпороть, а сейчас понял, что не смогу поднять на нее руку.

А Стас не скрывал от меня улыбку, махал руками, мол, чего стоишь, хватай свою принцессу и спасай от грозного начальства. Я только качнул головой, да прижал голову Святку к груди, чтобы не видела, как я закатил свои глаза.

Вот ведь купидон доморощенный!

Стас же, поняв, что бить его не собираются, разошелся не на шутку. Схватив руками воздух, он сделал вид, что закинул что-то тяжелое на плечо, если я правильно понял, дубинку. Сделав зверское лицо, подкрался к несуществующей жертве, размахнулся и со всего маху опустил дубину. Затем, оскалившись, выкинул дубину и, схватившись за воздух, усиленно показывая, как он напрягается, поволок жертву по полу. Остановился, вопросительно вскинул брови и, получив в ответ мое отрицательное качание головой, тяжело вздохнул и, махнув рукой, плюхнулся на стул, доставая сигарету, всем своим видом показывая, как ему, пещерному человеку надоели очень уж нерешительные и слишком мягкие прынцы.

― Ну, я пойду? ― вновь подергала Слава меня за майку.

― Пойдем, ― улыбнулся и, все же не удержавшись, закинул это чудо себе на плечо.

Стас едва сигарету не проглотил от громкого визга и нескольких крепких слов в адрес больного на всю голову начальства.

* * *

Нет, вроде бы умом я все понимаю: я нахожусь на работе в клубе, и мне за это обещают платить очень хорошие деньги. Но вот ни черта это на работу не похоже, один сплошной квест на выживание. А начальство? Вот как мне относиться к ним, как к начальству? Это ж мальчишки! Один с ремнем бегает, второй, как в старые добрые времена, на плечо и поволок в свою пещеру, ладно хоть дубиной не огрел по голове! Конспираторы фиговы, для начала убрали бы зеркало со стены. И вот как теперь быть?

― Игорь Иванович, у меня вообще-то и свои ноги есть, ― положение было, скажем прямо, не сильно удобное: как ни старалась, возмущенно пыхтеть у меня не выходило.

― Да мне как бы и не тяжело, ― отозвалось рычащее начальство, продолжая неспешно отмеривать шаги.

― Игорь Иванович, имейте совесть! На нас же, в конце концов, люди смотрят!

― Плевать, ― флегматично отозвалось начальство.

― А мне нет. Что они о нас подумают?

― Правду? ― вопросительно протянул мужчина. Я даже немного подвисла, соображая, что это за «правда» такая.

― Так они же подумают, что у нас отношения! ― наконец-то осенило мою светлую голову.

― И-и-и? ― в голосе начальства явно слышался смех.

― Так нет же никаких отношений! ― уже не на шутку вспылила я.

― Будут, ― невозмутимо пожал он плечами.

Все, держитесь, накрыло меня по полной. Продолжать этот бессмысленный спор было чревато проблемами, а в перспективе еще и незапланированными отношениями. Хотя, какие к черту отношения, банальное позерство.

Пустые коридоры закончились, тут и там стал попадаться персонал. Глаза круглые, рты раскрыты, тихое хихиканье добило меня окончательно. Весело помахала ручкой стайке официанток, те тут же, нервно икнув, скрылись за ближайшей дверью, а я откровенно заскучала. Немного подумав, решила развлекать саму себя.

― Выйду ночью в поле с конём, ночкой тёмной тихо пойдём ― самозабвенно завыла я.

Где-то недалеко что-то упало, весело зазвенев.

― Ночью в поле звёзд благодать, в поле никого не видать, ― продолжала я выть, испытывая нервы начальства.

― Сяду я верхом на коня! Ты неси по полю меня, ― истерический и такой знакомый смех разнесся по коридору. Помахала Аньке и Светке: сразу видно, девчонки уже давно знакомы с моими закидонами.

― Хорош коник! ― прокричали они мне вслед, показывая большие пальцы.

― Фирма веников не вяжет! Станислав Сергеевич плохого не подсунет! ― подставила я по полной программе начальника охраны. Теперь они за ним и днем и ночью будут ходить, как привязанные, я им даже ради такого дела дам несколько выходных.

― Приехали, ― провозгласило начальство, а я только сейчас услышала щелчок двери и наконец-то заметила знакомые ступеньки.

― Вообще-то мне на этаж выше. Ну да ладно, дальше дотопаю ножками, ― я попыталась сползти с его плеча, но попытку моего произвола тут же пресекли, аккуратно поставили на ноги и, погрозив пальчиком, втолкнули в кабинет.

― Ты переехала, ― поставил меня в известность развалившийся на диване Олег Иванович.

Я даже с шага сбилась. Вот где они такие берутся? Ну в самом деле, сколько живу, а таких образцов еще не встречала, разве что на экране телевизора да в любовных романах. Светловолосый мужчина, то есть Олег Иванович, полулежал на диване, являя собой довольно соблазнительную картинку. Я как не пыталась, у меня никогда не получалось принимать соблазнительные позы, а кому-то было дано с рождения. Темно-синие потертые джинсы не слишком плотно облегали длинные ноги, три верхние пуговицы на рубашке расстегнуты, рукава закатаны до локтей. А про лицо я вообще молчу! Блондин, да еще и голубоглазый, мням. Покосилась на рычащее начальство. Черные волосы растрепаны, лицо хмурое, взгляд тяжелый, губы сжаты в тонкую нить. Но почему-то коник был милее принца. Бред.

Так, собрала свои мозги в кучку, вспомнила, что перед тобой начальство, перестала пускать слюни, и на выход!

― Куда переехала? ― запоздало отреагировала я на фразу Олега Ивановича.

― Вон в тот угол, ― он указал направление изящным движением кисти. Проследив за его движением, я наткнулась на расчищенное пространство возле того самого стола, на котором я собирала компьютер.

― Сейчас все перенесут сюда, ― я подпрыгнула от раздавшегося совсем рядом голоса.

В смысле, перенесут? Они что, серьезно? Обвела внимательным взглядом наглую моську Олега Ивановича, остановила взгляд на хмуром лице Игоря Ивановича и молча направилась на выход. Совсем уже оборзели! И так создается ощущение, что они постоянно рядом со мной, так теперь они решили меня вообще своим вниманием и заботой задушить! А оно мне надо? Жила же всю жизнь без их внимания, проживу и сейчас. Я работать устраивалась, мне, между прочим, деньги нужны, а терять такую зарплату из-за лямуров я не намерена. Они-то поиграются да бросят, а я потом такой высокооплачиваемой работы не найду.

Цель была так близка, но мои ноги вновь оторвались от пола. Игорь Иванович, а по ощущениям это был именно он, не напрягаясь, нес меня к дивану, крепко обхватив рукой под грудью, и еще крепче прижимая мое тело к своему.

― Что не так? Я же как лучше хотел, ― он опустился со мной на диван. ― Олег.

― Понял, понял, третий лишний. Ухожу.

― Расслабься, мы одни, ― ну ничего себе, просто вселенская самоуверенность!

― Игорь Иванович, ― моим голосом можно было заморозить, ― отпустите меня сейчас же!

Вы думаете, его хоть немного проняло? Да как бы ни так! Всех пронимало, а ему хоть бы хны.

― Рассказывай, ― нагло проигнорировал он мое требование.

― О чем? ― я демонстративно сложила руки на груди, вытянувшись и замерев в его руках.

― У тебя в квартире погром, дверь не закрыта. Почему?

Про квартиру я, конечно, была в курсе, но про дверь слышала впервые. Это ж надо было так лопухнуться и в спешке не защелкнуть нормально замок! А все из-за них! Об этом я, не раздумывая, и сообщила рычащему начальству.

― А это вы, уважаемые, во всем виноваты. Нефиг было меня успокоительным поить без моего ведома.

― Слав, мы же как лучше хотели, такой стресс пережила, вот мы и решили…

― Вот именно, ― нагло перебила я его. ― Вы решили тогда, вы решили сейчас. А я живой человек, не кукла, я хожу, ему, дышу и даже думаю.

― Но что плохого в успокоительном? И причем тут это и то, что твоя квартира в таком состоянии?

Улучив момент, когда его бдительность ослабла, я резко соскочила с его колен.

― Вторник и пятница, ― мамины дни. А сегодня, ― я посмотрела на время, ― уже вчера был как раз вторник. И вместо того, чтобы идти к маме в больницу я проспала до трех часов дня, а в шесть мне на работу, да и посещение разрешено только до пяти. Я проспала, расстроилась, у меня все валилось из рук, оттуда и разгром в квартире, ― спокойно и даже монотонно объясняла я ему, сложив руки на груди.

― Прости, ― тихо раздалось мне в ответ. Вот смотрю на него и понимаю: действительно осознал, действительно понял, но по-своему поступать не перестанет.

― Что с мамой? Мы можем чем-то помочь?

― И по поводу моего переезда в ваш кабинет, ― проигнорировала я его вопрос. Спасибо, конечно, за заботу, но они мне чужие люди, а в доброту душевную я как-то ну совсем не верила. И без того разболтала ненужные подробности своей личной жизни. ― Весь персонал шарахается от вас, как от чумного, и пытается тихо слиться со стеной при встрече, а вы меня еще и в свой кабинет приглашаете. Вы правда думаете, что когда возникнут проблемы, они придут за мной сюда? Нет, Игорь Иванович, они попытаются все решить сами, а разгребать потом мне. Спасибо, мне и старых проблем хватает, чтобы еще и новые себе организовывать своими руками. А сейчас, простите, мне надо идти работать, если не ошибаюсь, на субботу намечена вечеринка, ― я коротко кивнула немного ошарашенному моей отповедью мужчине и поспешно скрылась за дверью.

По поводу вечеринки я не ошиблась, она действительно была запланирована на субботу. Вот только тематика… Они серьезно? Ведь взрослые люди! Я зажмурила глаза, потерла переносицу, покосилась на текст… и что прикажете мне делать? Если честно, от темы я была настолько далека, что даже не представляла, с чего начать. Радовало только одно: ничего в клубе менять не придется, никаких декораций, только обязательный пункт ― у обслуживающего персонала должны быть соответствующие костюмы. Даже фото прилагались.

Ну что сказать… Я посочувствовала официанткам, порадовалась за себя и принялась за дело. Благо, вечеринка проходила на первом этаже, и переодевать весь персонал не было смысла. Взвыла я уже через несколько часов. Вот где, где я найду эти костюмы?

Стук в дверь раздался неожиданно. Я буркнула в ответ что-то нечленораздельное и продолжила свой мыслительный процесс, лежа на сложенных, на столе руках.

― Святослава Игоревна, ― просунулась в дверь голова бармена Димы, ― можно?

― Заходи, коль пришел, ― милостиво разрешила я.

Первой в кабинет вплыла белая чашка, а затем и сам парень.

― Яд? ― я выгнула бровь, не поднимая головы.

― Нет, ― смутился парень.

― Жаль, ― вдохнув, я почувствовала запах кофе. ― Лучше бы яд принес.

Я протянула руки к чашке.

― Я… простите меня, Святослава Игоревна. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Думал, уволят меня, вот и нервничал жутко, ― и уже совсем тихо добавил. ― Нельзя мне сейчас без работы никак, у меня мама-инвалид да сестренка маленькая.

― Не боись, ― махнула я, указывая на стул, ― мстить не буду. Будешь нормально работать, и никто тебя не уволит.

― Еще поблагодарить вас хотел. Я вас обидел, а вы меня на третий отправили, там и зарплата выше, и чаевых больше.

Я молча от него отмахнулась, мол, пользуйся, пока я добрая, да голова у меня другим занята. И все-таки неплохой парень; сейчас я радовалась своему решению, а ведь хотела сразу и без разговоров уволить, вот только остановило тогда что-то. Считай, поломала бы сразу три жизни, а мама ― это святое. Я его даже зауважала: совсем молодой, но не бросил их, старается как может.

― Ладно, Дим, спасибо за кофе, и передай привет этому обалдую, слившему тебе инфу о моих вкусовых предпочтениях. Будем считать, что ничего не было, а сейчас иди работать.

― Святослава Игоревна, ― Дима поднялся со стула, ― если вам нужна будет моя помощь… ― вконец смутился он.

― Я поняла, Дим, спасибо, но сейчас мне поможет только крестная фея со своей волшебной палочкой, ― парень, выпучив глаза, усиленно соображал. Видимо, гадал, что мне понадобилось, карета или кучер, и, самое главное, из кого я все это буду лепить.

― Костюмы, Дим, много костюмов, ― пояснила я и снова уронила голову на руки.

В ресторане было намного проще. Не было такого геморроя. Я посмотрела на документы и вновь приуныла: это ж надо такие деньги выкинуть на ветер из-за своей больной фантазии.

― Святослава Игоревна, ― заговорил Дима. И такого мне наговорил, что я прям в тот же момент готова была его расцеловать, да я едва не завыла, только уже от радости!

Есть бог на свете. Я с улыбкой открывала свою квартиру.

Помощь пришла, откуда не ждали, и очень вовремя. С трудом раздевшись и только упав на кровать, я задумалась, а ведь Игорь Иванович так и не появлялся на моих глазах всю смену, да и остального начальства рядом не наблюдалось. И вроде бы получила, что хотела, вот только какой-то осадок не давал насладиться своей маленькой победой.