Протеже советника. Подчинить тени

Еще недавно императорский советник лорд Сатем Яррант по прозвищу Грозный Теневой Маг держал свою единственную дочь взаперти и никуда не отпускал, а сегодня мы втроем справляем девичник у него в поместье. Удивительное дело!

Сказали бы мне об этом еще несколько месяцев назад, я бы ни за что не поверила. Но тогда я и не подозревала, что окажусь соседкой по комнате с двумя почти что принцессами. А как еще назвать племянницу императора Оэльрио Яррант и дочку главнокомандующего империи Эрессолд Кассандру Эллэ?

Почему-то я думала, что такие девицы непременно окажутся заносчивыми стервами, к которым и на драной козе не подъедешь, но нет. В их лице я обрела верных и преданных подруг и изо всех сил старалась платить тем же.

— Тиль, передай, пожалуйста, персик, — попросила Кассандра.

Я потянулась к большому блюду с фруктами и выбрала самый красивый. Бросив его Кэс, взяла свой стакан и отпила глоток вишневого сока, густого и ароматного.

Накрыли нам в саду, в белой беседке, утопающей в зелени. Низенький столик ломился от угощения. Фрукты, сладости, фигурная выпечка и пирожные — все, чем любят себя побаловать девочки. За фигуры мы не опасались — друидкам ожирение не грозит.

Изящно поджав точеные ножки, Кэс откинулась на подушки и с видимым удовольствием вгрызлась в сочную мякоть. Хрупкая сероглазая блондинка, младшая и единственная дочь Мая Эллэ производила обманчивое впечатление. Несмотря на эфемерную внешность, она обещала стать сильным природным магом.

— Придумала! — воскликнула Льяра.

Глаза подруги победно сверкнули, в них отразился хищник.

Невероятно, но из девочки с запечатанным наглухо магическим даром, она превратилась в оборотницу с целыми двумя ипостасями! Да еще какими! — Ирбис и его старшая форма Арр’тхелэ.

Благодаря Льяре и ее отцу я жива и сейчас сижу здесь, а теперь она снова пытается меня выручить.

— Так что за идея? Прибить Иртона? — кровожадно улыбнулась Кэс.

Пусть Кассандра и природница, но не стоит забывать, что ее отец и все восемь родных братьев — воины-оборотники. Нахватаешься волей-неволей.

А извести навязанного мне жениха не такая уж и плохая идея. После званого обеда в Хортес-холле лорд Иртон стал мне окончательно и бесповоротно отвратителен, а как можно выйти за человека, который вызывает только омерзение?

Но все эти разговоры не более, чем шутка. От безысходности и не такое выдумаешь.

— Прибить Иртона — не выход, — отозвалась я. — Не станет этого жениха, Лаисса найдет мне другого. Так что если от кого и стоит избавляться, так это от нее самой.

Когда погибли мои родители, дядя и тетя Хортес забрали меня к себе и растили, как родную вместе с их собственным сыном Кассандрой. Знаю, Дурацкое имя для парня, но такова семейная традиция. Мы с Кэсси одного возраста и очень дружны.

Пять лет назад не стало тети. Дядя Раш сильно горевал, а потом встретил Лаиссу Соронг, холодную блондинку немного за тридцать, которая к тому времени успела уже дважды овдоветь. Нам с кузеном Лаисса не слишком нравится, и за глаза мы зовем ее Змеей, но терпим. Все-таки она растормошила лорда Хортеса и заново пробудила в нем вкус к жизни, а это дорогого стоит.

Но если раньше Змея была безобидным ужиком — шипит, да не кусает, — то теперь она превратилась в настоящую кобру с обнаженными клыками и капающим с них ядом.

— Зачем ты только обратилась к ней за помощью? — раздосадовано спросила Льяра. — Наш семейный доктор Мэтр Райдус всегда к твоим услугам.

— Да и в клинике у моего дяди свято хранят тайны пациентов, — присоединилась Кассандра.

Дядя Кассандры был доктором императорской семьи и имел известную частную клинику в столице, так что оба предложения были весьма лестными.

— Я была не в себе, вы же понимаете, — испустила я горестный вздох. — Дядя забрал меня домой сразу после нападения культистов на академию. О том, что со мной сделали, с братом, пусть и горячо любимым, не поговоришь, а мне позарез нужно было с кем-то посоветоваться. С женщиной. Умной и взрослой. Ну, вы понимаете?

Мне было непросто касаться этой темы. Первое время я не могла спать по ночам, мне снился насильник, которого убила Льяра…

— Тиль… — Кассандра протянула руку и погладила меня по ноге, подбадривая.

Благодарно ей улыбнувшись, я продолжила рассказ:

— Лаисса оказалась рядом, проявила участие. Воспользовавшись моей растерянностью, она окончательно запугала меня и потащила к своему врачевателю «устранять последствия греха». Тогда я посчитала, что это поможет мне забыть пережитый ужас, но ошиблась. Так, какая у тебя идея, Льяра? — попыталась я замять неприятную тему и, пользуясь паузой, сделала еще один глоток густого и сладкого сока.

— Все просто. Ты должна выйти замуж.

Пришлось прижать салфетку к губам, чтобы не облиться.

— Что?! Не хочу я за Иртона замуж! — выпалила я, справившись с эмоциями и наконец проглотив вставший поперек горла напиток.

— Не надо за Иртона. Выйди за кого-нибудь другого. Как насчет Джентора Парами? — подруга многозначительно шевельнула бровями.

Я открыла было рот, но тут же его захлопнула.

Джентор Парами — друг моего кузена Кэссии. Оборотник с рысьей ипостасью и самовлюбленный красавчик. Мы встречались с самого начала учебного года и официально считались парой. Между нами просто искрило, и я даже считала, что люблю его, и это навсегда. Но за три недели, минувшие с того рокового дня, так ни разу о нем и не вспомнила.

Эта мысль ошарашила. Замолчав, я прислушалась к себе, в надежде, что что-то екнет. Но — нет.

— Да! — подхватила идею, не подозревающая о моих мыслях, Кассандра. — Тебе обязательно нужно встретиться с Дженом и все обсудить. Уверена, он тебе не откажет.

Я задумалась. Отношения с Джентором Парами у нас были не то чтобы простые. Мы частенько ссорились из-за всякой ерунды: то я его приревную к однокурснице, то он меня. Но нам было хорошо вместе. Пожалуй, стоит мне его увидеть, и, возможно, чувства вернутся. Не стоит сразу отметать идею Льяры.

— Передам-ка ему привет через Кэсси, — решила я.

Стоило упомянуть о кузене, как глаза природницы радостно заблестели. Они встречались, хотя и скрывали свои отношения. Честь дочери главнокомандующего свято блюли ее братья, один из которых служил безопасником в академии. Так что мой братец или очень храбрый, или сосем без кроны на голове, раз отважился ухаживать за Кассандрой. Лично я склонялась ко второй версии.

— Сдается мне, Тиль, что ты не слишком-то и скучаешь по Джентору, — неожиданно, но весьма проницательно заметила природница.

Я ответила не сразу.

— Не знаю. Иногда мне кажется, что мы не подходим друг другу…

— Но обсудить с ним твою ситуацию стоит. Не убивать же Иртона и Лаиссу взаправду? — усмехнулась Льяра.

— А если убивать, то Тилье стоит предварительно выйти за Иртона, — корыстно присоветовала Кэс.

— Насчет Джентора, — продолжила Льяра, размахивая канапе, которое собиралась съесть. — Твои чувства можно понять. Он повел тогда себя, как полный придурок.

— Неудачный момент выбрал, чтобы с поцелуями лезть, — пояснила я для Кэс, которая непонимающе нахмурилась.

В день нападения культистов на альма-матер природница, по удачному стечению обстоятельств, отправилась домой и пропустила весь этот кошмар. Я неосознанно обхватила себя за плечи. Льяра заметила этот жест, и в ее глазах отразилось понимание. Именно тогда моя подруга-оборотница, едва научившаяся обращаться в ирбиса, и обрела вторую ипостась реликта ар’тхэллэ, стремясь спасти меня от поругания и гибели...

— Согласна. Но, пойми, Тиль, — увещевала Льяра, — Джен сильно за тебя испугался, а в момент стресса мы, оборотники, нуждаемся в физическом контакте с парой. Объятия, поцелуи — это нормально и нужно. Я и сама это поняла только недавно. Просто Джентор не учел, что ты врачеватель и от него отличаешься повадками, если так можно выразиться.

— Да! Мои братья-оборотники тоже постоянно тискаются со своими женами. И папа частенько прикасается к маме. Ему важно ее рядом чувствовать, — поддержала Кассандра.

— Вот поэтому у тебя целых восемь старших братьев, — поддела природницу я.

Мы принялись рассуждать о плодовитости оборотников и посмеиваться над Льярой, в плоском животике которой уже рос их с принцем Вердерионом ребенок. Первый из выдуманного нами десятка.

Льяра не осталась в долгу и напророчила Кассандре еще парочку младшеньких братьев, после чего природница сменила тему:

— Какие уж там братья, — недовольно повела она плечом. — Мама отца почти не видит. Он теперь и ночует во дворце неделями, только в выходные забегает поужинать. Совсем с этими культистами с ног сбился. Кстати, а лорд Яррант часто дома появляется?

При упоминании советника Сатема меня обдало жаром. Чтобы скрыть волнение, снова схватила спасительный стакан с соком и пригубила, пряча глаза под ресницами. Слишком много за эти недели думала я о теневом маге. Непозволительно много. Но как ни старалась себя урезонить, желание увидеть теневого мага, раз уж я здесь, стало неумолимым.

— Так как? Хорошая идея, Тиль? — вопрос ворвался в мои мысли.

— А? …Может и выгорит… Если Парами согласится, — непринужденно пожала я плечами, стараясь не выдать своих истинных мыслей.

Кассандра и Льяра смотрели на меня, и в их живых лучистых глазах играло веселье. Не выдержав, девчонки прыснули.

— О, да! Парами совершенно необходимо утверждать цвет белья Льяры в первую брачную ночь. Без этого свадьба попросту не состоится! А уж как Верд обрадуется, когда узнает, — природница вытерла проступившие от смеха слезы.

А я так и застыла с открытым ртом. Так размечталась о возможной встрече с советником, что пропустила часть разговора? Отлично!

— Простите, кажется, я задумалась и все прослушала.

Мне была жизненно необходима пауза. Немного побыть одной, чтобы вернуть душевное равновесие, а не то девочки что-то заподозрят, и тогда мне не увернуться от вопросов.

Я поднялась и оправила подол юбки.

— Я в уборную. Скоро вернусь

Только сейчас я осознала, что не соображу, куда лучше пойти.

— Вон туда и налево, через черный ход, — подсказала Льяра. — Так быстрее. Тебя проводить?

Я отрицательно мотнула головой:

— Не надо. Сама разберусь.

На дорожке под ногами хрустел гравий, впереди белели стены построенного в неоклассическом стиле особняка. Над головой безмятежно чирикали птицы, сквозь листву виднелось чистое голубое небо, а теплые солнечные лучи ласкали кожу. Ничто не напоминало о поздней осени и близкой зиме. Завернув за угол здания, я очутилась у черного хода, которому не грех было быть и парадным в каком-нибудь доме попроще.

Оказавшись внутри, попала в коридор для слуг, одинаковый почти для всех домов знати. Он проходил через всю заднюю часть особняка, позволяя прислуге быстро появляться там, где это необходимо. Двери по правую руку вели в различные помещения: холл, портальная комната, большая и малая столовые, зал для приемов и бальный.

Хм! Не слышала я что-то о вечеринках в доме советника.

Представив, как бледнеют и седеют аристократы, получив подобное приглашение в гости к Грозному Теневому магу Ярранту, я невольно улыбнулась. А затем представила иную картину: пустой зал, который ни разу не видел гостей, в нем не раздавался смех, не звучала музыка…Зашторенные наглухо окна, полумрак и тишина. На мне сотканное из теней платье, подол которого стелется по полу. Волосы убраны в высокую прическу, открывающую шею и плечи… Лорд Сатем Яррант приближается ко мне, протягивает руку. Принимаю ее, и мы танцуем в полном безмолвии, а необычные для теневика светло-серые глаза смотрят мне в самую душу, и я растворяюсь в его взгляде…

Встряхнулась, прогоняя странную истому, овладевшую телом, и прижала руки к пылающим щекам.

Какие же глупости мне в голову лезут! Ужас! Откуда только что взялось?

Но глупости, не глупости, а желание встретиться с лордом Сатемом или взглянуть на него хоть одним глазком так никуда и не делось. Манило, точно запретный плод.

Решив не отказывать себе в подобной малости, я поднялась по лестнице на второй этаж, где находился кабинет хозяина, спальни и гостевые комнаты. В том числе и та, что была выделена мне. Сориентировавшись, поняла, что она расположена в другом конце особняка, и мне придется пересечь весь этаж, чтобы попасть к себе в уборную.

В коридоре было пусто. Дорожка, украшенная лиственным узором, стелилась под ноги, скрадывая шаги. Я не спешила, любуясь обстановкой и отмечая прекрасный вкус хозяев. Классический дом аристократа старой закалки дышал сдержанной роскошью и уютом. С интересом разглядывая старинную мебель, картины на стенах и антикварные вещицы на тумбах и в нишах, я остановилась в эркере с большими окнами, за которыми раскинулся великолепный парк-лабиринт.

Полюбовавшись вдоволь видом, я направилась дальше к центральной лестнице, ведущей на первый этаж от которой начинались уже «знакомые места». Сегодня утром мы здесь поднялись и свернули налево, а справа, стало быть… Кабинет советника?

Я с надеждой уставилась на слегка приоткрытую дверь…

Если пройду сейчас мимо, то упущу шанс узнать, дома ли лорд Яррант. Если он дома, то наверняка у себя в кабинете. Льяра говорила, что даже дома советник много работает.

В это время из-за неплотно закрытой двери кабинета донеслись голоса. Один принадлежал лорду Сатему, второй — определенно женщине. Этого хватило, чтобы я вся обратилась в слух. И хоть совесть меня увещевала, что подслушивать нехорошо, но ноги уже несли меня ближе к двери.

— Я считаю, Элье лучше пока ничего не знать. Ни к чему твоей дочери волноваться в ее положении.

— Она и твоя дочь, Дариа! И у нее сегодня девичник. Как ты можешь быть настолько жестокой?! Льяра любит тебя, она с ума сойдет от счастья!

В голосе Грозного Теневого мага звучали совершенно немыслимые ноты. Столько вины, укора и любви одновременно.

— Не может быть! — беззвучно шевельнулись мои губы. — Это… Это же…

Здесь что, Мама Льяры?! Да это же ни в какие порталы не лезет!

— Как смеешь ты обвинять меня в жестокости, Сатем?! — возмутилась Дариа.

Говорила она негромко, но в ее голос так и прорывалось кошачье шипение.

— Дари, — лорд Яррант смягчился. — Наша дочь ждала тебя всю сознательную жизнь. Ложилась и засыпала, надеясь, что наступит день, и мама вернется. А я… Я тоже ждал тебя вместе с ней!

— Сатем, не начинай, — в ответе отчетливо слышалось раздражение. — Ты не хуже меня знаешь, что наш брак был огромной ошибкой. Мой брат испугался твоей силы и решил тебя привязать. Мной!

— Алларику нечего было бояться, я никогда не давал повода сомневаться в себе, и не стал бы претендовать на корону. Великая Мать! Он же мой друг, а я не предаю друзей! — возмутился советник.

Женщина хмыкнула.

— Хочешь сказать, они у тебя еще остались, Сатем? Грозный Теневой маг Яррант… — выплюнула она едва ли не с презрением.

Советник проигнорировал выпад. Вместо этого спросил с горечью:

— Ты хоть когда-нибудь меня любила, Дариа? Хотя бы на миг?

— Любила. Или думала, что люблю. До тех пор, пока ты не запер меня здесь, — грустно ответила сводная сестра императора.

— Дари, все что я делал, лишь ради твоей же безопасности. Времена тогда были непростые. Алларик только-только взошел на трон, у него было много недоброжелателей, и я переживал, что могу тебя потерять…

— И сделал все, чтобы это случилось как можно скорее! — перебила его Дариа, окончательно теряя самообладание. — Ты посадил кошку на цепь, Яррант! — шипела она. —Но кошки не могут жить в неволе! Я чувствовала себя пленницей, днями просиживая в этих стенах, пока ты трудился на благо Эрессолда. Беременная и глубоко несчастная женщина. Прикрываясь моей безопасностью, ты сознательно обрек меня на годы одиночества. Ненавижу это место! — последние слова она выплюнула.

— Это не так! — рыкнул Грозный Теневой маг, и добавил спокойнее: — Ты была вольна делать, все, что вздумается. Надо было просто сказать мне. Почему ты молчала, Дариа?

— Я говорила, Сатем! Ты никогда не пытался меня услышать. Не ты, ни мой брат! Женщины для вас лишь разменные монеты в борьбе за власть. Так всегда было. Осознав это, я сделала выбор. Сама.

— Я никогда не относился к тебе как к разменной монете, Дариа. Ни к тебе, ни к нашей дочери.

— Сколько лет ты не выпускал Оэльрио из особняка? — ехидно перебила советника жена. — Уверен, что ее устраивала жизнь в изоляции? У нее не было ни друзей, ни поклонников. Она не танцевала на балах, не флиртовала со сверстниками, не блистала при дворе. А помолвка с принцем Файбардским? Да-да, я наслышана. Жаль, я раньше не обратила внимания на гаденыша и его делишки. Придавила бы по-тихому!

Повисла гнетущая тишина, и я перестала дышать. Надо было уйти раньше, а теперь высока вероятность, что меня заметят.

— Признаю, здесь я допустил непростительную ошибку, — заговорил советник.

— Мы оба, что уж там, — горько добавила Дариа. — Но кто мог заподозрить наследного принца в связи с культистами? С другой стороны, и без того было очевидно, что Галэн неподходящая партия для нашей дочери.

— Это был приказ императора, а я лишь хотел поступить как лучше.

— Лучше для кого?! — неожиданно сорвалась женщина. Затем, чуть успокоившись продолжила: — Сатем, мне пора. Я не готова сейчас встретиться с дочерью. Для меня это тоже тяжело. Не могу же я сообщить ей, что, едва вернувшись в вашу жизнь, я подаю на развод. Но и скрыть этого я тоже не смогу. Это нечестно.

Все, я и так достаточно узнала, пора уносить ноги.

Тихонько попятившись, я едва успела отойти от двери кабинета на несколько шагов, как она резко распахнулась. Грациозная, хищная и великолепная, несмотря на возраст, принцесса стремительно прошла мимо, едва скользнув по мне обжигающим взглядом. Я еле успела посторониться и прижаться к стене.

Ух и мощная же у этой женщины аура жизни!

Наконец выдохнув, я поспешила в отведенную мне комнату. Там, стоя у раковины, долго умывалась ледяной водой и не могла прийти в себя.

— Великая Мать, как же теперь удержаться и не выложить все Оэльрио? — спросила у собственного отражения. — Ну за что мне все это, а?

Мой зазеркальный двойник лишь скорчил в ответ жалобную моську.

Потратив минут десять на то, чтобы вернуть себе присутствие духа, решила, что пора возвращаться в беседку, пока девочки меня не потеряли. Вышла в коридор, аккуратно притворив за собой дверь комнаты, и вздрогнула от неожиданности.

Передо мной стоял лорд Сатем Яррант собственной персоной.

В облике советника сейчас не наблюдалось привычной строгости. Длинные волосы растрепались, а их теневые кончики печально поникли, не подавая признаков самостоятельной жизни. Верхняя пуговица темно-синей рубашки оказалась напрочь оторвана, следующая болталась на честном слове. Я с легкостью представила, как мужчина разрывает ворот, чтобы стало легче дышать, и сердце сжалось от сочувствия.

Зрачки теневика резко расширились, чернота полностью поглотила радужку, свет совсем не отражался в темной глубине. Черты лица будто заострились, вокруг глаз появились темные круги. Отражая эмоции своего господина, по углам заклубились тени, и в коридоре стало гораздо темнее.

— Все слышала?

Вопрос был задан ледяным тоном, и я поняла — сейчас не время для реверансов и расшаркиваний.

— Врать, так понимаю, бесполезно? — ответила я как равному и тут же пожалела.

Что я такое несу? Ну почему мой язык иногда живет собственной жизнью?

Щеки снова залила краска, я сглотнула пересохшим горлом. Сатем, не отводя от меня взгляда, склонил набок голову, и тени вдруг ожили, соткавшись в девичью фигурку в легком платьице. Посреди коридора стоял мой теневой двойник! И пусть он был напрочь лишен всяких красок, сходство не заметил бы разве что слепой.

— Ого! — совершенно неженственно восхитилась я детальной магической проработкой.

Не знаю, как это советнику удалось, но у моей копии даже веснушки были на тех же местах, что и у меня!

Лорд Сатем сделал небрежный жест, точно прогоняя прочь прислугу, и моя копия двинулась по коридору. Шла она почему-то задом наперед, повторяя все мои движения в обратном порядке. Мы с советником направились следом.

Двойник остановился у двери его кабинета и замер в неоднозначной «подслушивающей» позе, после чего развеялся. Любые оправдания теперь были бесполезны. На то советник Яррант еще и главный императорский дознаватель.

— Вы слишком громко беседовали... — пробормотала я, покаянно опустив голову.

Сатем вдруг потянулся к моему лицу. Раньше, чем успела что-то сообразить, я отпрянула и вжалась лопатками в стену, уставившись на советника широко распахнутыми глазами. Его рука замерла на полпути и медленно опустилась. Взгляд этого мужчины завораживал меня, рождая волны странного жара по всему телу. Против воли я замерла в тайном предвкушении.

— Ничего не говорите моей дочери, Тилирио. Пожалуйста, — неожиданно попросил советник. — Я сам это сделаю, когда придет время.

— Я ничего не скажу Льяре. Обещаю! — ответила я с едва заметной паузой.

Лорд Сатем кивнул и направился прочь. Ни одна его тень так и не коснулась моих лодыжек, как бывало, и это неожиданно разочаровало меня. Но сделав несколько шагов, мужчина остановился и спросил не оборачиваясь:

— Интересно, как это у вас получилось?

— О чем вы, лорд Яррант?

Советник не ответил. Просто двинулся дальше, и его фигура растворилась в тенях.

_____

Доброго времени суток, друзья!
Надеюсь, вы проведете с моей историей несколько приятных часов

ЧИТАТЕЛЯМ НОВИЧКАМ:  Чтобы приобретать платные книги, необходимо зарегистрироваться (купленные книги сохраняются  в разделе “Мои покупки” в вашем аккаунте) Не забывайте добавлять книгу, которую читаете, в библиотеку. Тогда вам будут приходить оповещения, когда с ней будут происходить изменения (например, оповещения о скидках).

Обязательно подписывайтесь на авторов, которых читаете (кнопка в шапке профиля). Авторы будут добавлены в раздел “Любимые авторы”

Приятного чтения и хорошего настроения!

За неделю до девичника. Поместье Хортес-холл.

«Лорд Сатем!» — безмолвный призыв помог вырваться из липких объятий кошмара.

Я села на постели, часто дыша и прислушиваясь к уютной тишине дома. За окном все еще было темно. Старинные напольные часы с маятником, мерно тикая, подтвердили догадку. Глубокая ночь.

— Великая Мать, когда все это кончится? — шепнула я в полумрак комнаты.

Устало поднявшись, поплелась в ванную и долго умывалась прохладной водой, боясь смотреть на собственное отражение. Бледное лицо в обрамлении мокрых рыжеватых прядей и затравленный взгляд ярких серо-зеленых глаз совершенно не радовали.

На миг мне почудились разбитые губы, и я моргнула, прогоняя наваждение. Зло ударила ладонью по мраморной поверхности умывального столика и зашипела от боли. Потирая ушибленные пальцы, я вернулась в кровать, раздумывая не принять ли снотворное. Продержалась я час, прежде чем снова потащилась в ванную.

Достав из шкафчика пузырек, что дала мне Лаисса, я задумалась, перекатывая его в пальцах.

Нет! Не хочу! Должен быть другой способ.

Выплеснув снадобье в унитаз, вернулась в комнату, достала тетради и принялась листать страницы при свете прикроватного светильника. Искомое обнаружилось быстро в разделе о первой помощи. Тщательно выведенный и подчеркнутый моей рукой заголовок гласил: «Как успокоить пациента, чтобы тот не навредил себе или окружающим». То, что надо!

Внимательно изучила схему, освежая в памяти раппорт, дозу и последовательность вливания энергии. Перечитала предупреждение, собственноручно обведенное красной рамкой.

«Нарушение раппорта будет иметь снотворное действие в следующих случаях…»

­Дальше шел целый список.

— Есть!

Радуясь, что нашла способ получше неизвестного зелья, принялась за дело.

Следуя предупреждению, влила чуть больше энергии, намеренно растягивая интервалы и управляемо нарушая раппорт. Уже ощущая стремительно одолевающую сонливость, подумала: «Главное, не перестара…»

Додумать я так и не успела, провалившись в глубокий сон.

Лорд Сатем стоит ко мне спиной. Хватаю его за руку раньше, чем он успевает сделать хоть шаг прочь. Советник оборачивается и пристально смотрит своими невероятными глазами. Прежде чем осознаю всю дерзость такого поступка, делаю шаг ближе и легонько пробегаю пальцами по его обнаженной груди, ощупывая края глубокой раны, а затем накрываю ее рукой.

Щедрый поток энергии жизни льется из моей ладони. Он настолько мощный, что от раны не остается и следа. Советник осторожно берет меня за запястье. Теплые сухие губы касаются подушечек моих пальцев. Взмах густых ресниц, пушистых и мягких — он смотрит на меня поверх наших рук. Напряженно, словно пытаясь что-то прочесть на моем лице.

На долгое и одновременно такое краткое мгновение наши взгляды встречаются, и что-то происходит…

Лорд Сатем исчез, вместо него украшенный лепниной потолок моей комнаты. Спальню заливал яркий свет, а от неудобной позы жутко затекла поясница. Оказывается, я так и уснула поперек кровати, со свисшими на пол ногами. И одеяло на полу валяется…

— Ойййй! — зашипела я, переворачиваясь набок и пытаясь выгнуть свою спину в обратную сторону.

Перестаралась-таки с нарушением раппорта! Зато спала крепко и без кошмаров, так что лесные бесы с ней, с поясницей.

Кстати, а сколько сейчас времени?

С трудом повернув голову, посмотрела на часы, и те подсказали, что я совершила непростительный поступок — опоздала на семейный завтрак уже в третий раз!

Дядя Раш будет в ярости...

— Лесные бесы! — подскочила я с кровати.

Ну как подскочила? Поднялась, жалобно скрипнув поясницей. Путаясь в подоле старомодной ночной рубашки, охая и постанывая, как двухсотлетняя бабка, пошкандыбала в ванную приводить себя в порядок. Когда, поставив все мыслимые и немыслимые рекорды по скоростному умыванию, я спустилась в столовую, вся семья уже была за столом. Ждали только меня.

— Доброе утро! — поприветствовала я домашних как ни в чем не бывало.

— Доброе, сестренка! — первым откликнулся мой двоюродный брат Кэсси.

Он уже что-то жевал украдкой, пока дядя читал газету. Лаисса, очаровательно улыбнувшись, жестом пригласила меня за стол. Дядя, проигнорировав мое появление, делал вид, что увлечен статьей в газете.

Когда я заняла свое место, Лорд Хортес наконец отложил «Глас Эрессолда», и его тут же нагло умыкнул мой кузен.

— Тилирио, по-моему, ты достаточно долго живешь в этом доме, чтобы знать правила? — сухо начал дядя, не глядя на меня.

Плохой признак. Головомойка и прополка мозгов неизбежны. Все, что касается распорядка дня и семейных традиций, дядя возводит в абсолют.

— Дядя Раш, это больше не повторится, обещаю, — я лучезарно улыбнулась, и в кои-то веки улыбка получилась искренней.

Богиня! Как же мало нужно человеку для того, чтобы мир стал прекраснее — просто хорошенько выспаться. Про мои кошмары и их причину дядя не в курсе. Мы с Кэсси решили, не стоит ему знать подробности, иначе не видать мне больше академии.

— Отец, ну подумаешь, проспала. Эта зубрила наверняка повторяла лекции ночью, уснуть без этого она никак не в состоянии! — сыронизировал брат и подмигнул мне.

Раш Хортес, приподняв кустистые брови, соизволил посмотреть на нарушительницу.

— Ну… да... Я повторяла материал по первой помощи, — смущенно подтвердила я слова Кэсси.

И не соврала ведь ни капельки! Оборотники ложь отлично чувствуют, у них эмпатия развита до небес. Некоторые почти что мысли читают.

— Похвальная тяга к знаниям, — сухо кивнул лорд Хортес. — Но это не дает тебе право пренебрегать традициями рода.

— Я все поняла, дядя. Больше не буду.

На том и порешили.

— Возблагодарим Великую Мать за пищу на этом столе! — начала Лаисса утреннюю молитву, когда дядя дал команду приступать к трапезе.

Некоторое время мы молча поглощали простой завтрак под тихую музыку из проигрывателя. Каша, тосты, немного фруктов и выпечки. Затем дядя отодвинул пустую тарелку, и экономка поставила перед ним малюсенькую фарфоровую чашечку. По столовой тут же разнесся терпкий аромат кофе. Хороший кофе — единственная роскошь, которую дядя себе позволяет в последние годы. Дела семьи Хортес идут не так гладко, как хотелось бы.

— Раш? — позвала нежным голоском Змеюка.

— Иса, — дозволил дядя благодушно.

Лаисса повернулась ко мне и сообщила:

— Тилья, сегодня вечером у нас гости. Ты должна присутствовать на ужине.

— Хорошо, — равнодушно кивнула я, еще ни о чем не подозревая. Гости так гости.

— Хорошо и все?! Тилья, ты же совершенно себя запустила в этой своей академии! — возмутилась Змея. Изящной формы брови многозначительно взлетели, наводя на мысли об утекающем в руки дорогих стилистов состоянии рода Хортес. — Позавтракала? У тебя полчаса на сборы. Жду тебя в портальной.

Я удивленно вытаращилась на нее, едва не подавившись чаем.

— И не смотри так, я лично займусь твоим внешним видом. Сегодня ты будешь на высоте!

Энтузиазму Лаиссы не было границ. Тревожный признак. Это значит, что на ужин к нам притащится очередной жених, и меня требуется срочно привести в товарный вид. Бесы! Я уже не раз это проходила, спасла только академия. Значит, Змея взялась за старое, решила пристроить меня в «хорошие руки». Небескорыстно, естественно. И самое мерзкое, она ведь прекрасно понимает, что мне сейчас не до женихов.

— Спасибо, Лаисса, ты так добра, — едва сдержав сарказм в голосе, я бросила страдальческий взгляд на кузена.

Кэсси сочувственно посмотрел на меня и постарался перевести разговор в иное русло:

— Вы только послушайте! Вчера вечером в Сатор-Юти воин-оборотник взбесился и напал на собственную девушку!

Я навострила уши. В этом городке мы побывали совсем недавно, как раз перед нападением культистов на академию. Как по мне — мутное местечко, где творятся нехорошие вещи.

— Надеюсь, с ней все в порядке? — прониклась я сочувствием к несчастной.

— Пишут, только испугом отделалась. К счастью, поблизости оказались другие военные, и нападавший был убит в схватке. Участники инцидента утверждают, что другого способа его остановить не было.

— Какой кошмар, Кассандра! Не хочу даже знать об этих ужасах, давайте лучше обсудим меню на сегодняшний вечер, — перебила его Лаисса.

Кэсси недовольно сморщился. Свое полное имя он страшно не любил. Нескладный, сухопарый и бритоголовый парень, со сдерживающей татуировкой на загривке совершенно не походил ни на какую Кассандру. Но что поделать, таковы традиции рода Хортес, и имя прославленного предка исправно передавалось из поколения в поколение от деда к внуку.

— Дай-ка, - протянула я руку.

Кэсси передал мне газету.

Статья оказалась подробней, чем его рассказ. К ней даже прилагалось мутноватое черно-белое фото, сделанное за несколько минут до печальных событий. На нем худенькая девушка прижимает к лицу букетик. Ее обнимает бравый оборотник в форме имперских войск. Симпатичный и совершенно на психа не похож. Ниже журналисты перечислили предположения безопасников о причинах произошедшего.

— Как думаешь, виноваты культисты, лунное затмение или карэш*? — поинтересовался Кэсси.

Ответить не дал дядя Раш. Он отнял у меня газету, свернул и прижал ладонью к столу. Осмотрел нас строго и выдал:

— Мир сходит с ума. В столице уже нельзя и шагу ступить, чтобы не наткнуться на очередного юродивого проповедника, завывающего о конце света, а любую халатность теперь принято списывать на происки культистов, будь они неладны! Не стоит уподобляться им и забывать, кто вы. Это ясно? — дождавшись нашего дружного кивка, он скомандовал: — А теперь, молодежь, займитесь делами.

Мы кивнули и дружно поднялись из-за стола. Ничего, у нас еще будет время поговорить.

*карэш — запрещенное на территории империи Эрессолд наркотическое вещество.

_____
ВАЖНО! Уважаемые читатели, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и подписываться на автора. 

Последствия ночных экспериментов не заставили долго ждать, и голова все-таки разболелась. После завтрака я поднялась в свою комнату и прилегла, вместо того чтобы собираться. Но не успела расслабиться, как дверь в мою комнату скрипнула.

— Тилья, у тебя нет времени валяться в постели! — Змея, сложа руки на груди, недовольно смотрела на меня.

— Лаисса, может, отменим этот ужин? Ты же знаешь, я сейчас не готова к смотринам. Это ведь будут смотрины, да?

— Ты слишком много значения придаешь случившемуся. Мы же все исправили. Если будешь держать язык за зубами, твой будущий супруг не заметит изъяна.

Изъяна?! От такой трактовки того, что со мной сделали, меня покоробило, но я подавила желание высказаться. Лаисса мстительная и может сделать мне гадость в ответ. Подло и не вовремя. А у меня кое-какие планы, и для их реализации требуется разрешение дядюшки.

— Будь в портальной зале через десять минут, — безапелляционно бросила Змея и оставила меня одну.

Как бы я ни злилась, пришлось сделать, как велено.

Через несколько минут я, готовая к выходу, спустилась в холл. Там меня уже ждали дядя Раш в домашнем костюме и Лаисса в роскошном кремовом комплекте с меховой оторочкой. Она придирчиво осмотрела меня с ног до головы и скорчила недовольную мину:

— Дорогой, твоей племяннице совершенно нечего надеть! Если она выглядит так сейчас, то что будет вечером?

Кажется, дядя Раш, как и я, не усмотрел ничего предосудительного в простом сером платье и удобных сапожках, на которые сегодня пал мой выбор. Он замялся:

— Кхм… Может, одолжишь один из собственных нарядов? Что-нибудь, что ты уже не носишь, например.

— Раш, как можно! Ты забываешь, что не все женщины носят одежду одного размера.

Змея ухитрилась снисходительно и одновременно соблазнительно рассмеяться, и на строгом лице дяди расцвела глупая улыбка. вот что любовь с людьми делает!

— Хорошо, тогда купите что-нибудь новое, но не тратьте слишком много. И не опаздывайте, — проворчал он.

— Но как же так, дорогой? Леди полагается слегка опаздывать, — нежно пропела Лаисса.

«Но только не на завтрак», — дополнила я ее мысленно.

Дядя Раш проводил нас к порталам. Из трех положенных работали только две площадки — теневая и друидская. Починить световую не хватало средств.

Чмокнув лорда Хортеса в щеку, Лаисса активировала координаты, и мы перенеслись сразу в салон красоты. Паркет жалобно скрипнул под ногой, когда я сошла с портальной площадки. Окинув взглядом помещение, где мы оказались, я отметила и облезлую позолоту на дверных ручках, и вытертую обивку дивана для посетителей, и старомодные портьеры. Пахло, впрочем, здесь приятно. Какой-то косметикой или благовониями.

— Не столица, но мастера дело знают, — шепнула Змея, заметив мою реакцию, и потянула за собой.

Навстречу уже спешили две друидки и утонченного вида сияющий — необычный выбор профессии для мага света, заметила я, но чего только в жизни не бывает!

Поприветствовав их, Лаисса принялась раздавать указания. Видимо, она здесь не в первый раз. Закончив растолковывать требования, Змея повернулась ко мне:

— Тилья, ты в надежных руках. Мэтр Адорант — мастер в своем деле. А я пока займусь делами и заберу из ателье твое платье, — она улыбнулась и заговорщически подмигнула мне, словно подруге.

Я едва не поперхнулась. Платье?! Простите, а когда она его успела заказать? И зачем тогда канифолила мозги дяде Рашу? Плохой, плохой знак! Отвертеться от этого замужества будет очень непросто.

— Я — мэтр Адорант, дитя, — привлек мое внимание стилист.

Говорил он, растягивая гласные, да и выглядел соответственно. Отращенные ресницы, обтягивающий точно перчатка, бордовый наряд с глубоким вырезом и сверкающими вставками. Множество крупных перстней унизывающих длинные пальцы и роскошная белоснежная грива до талии.

— Я сразу поняла, что вам можно довериться.

Словно и не заметив сарказма в моем голосе, стилист продолжил щебетать:

— Что ж, Тилья, будем делать из тебя фею. Девочки, девочки! Ату ее! — захлопал он в ладоши, словно науськивая свору собак на дичь.

Мелькнула крамольная мысль, а не сбежать ли? Да только кроме академии, бежать мне теперь некуда, но коды доступа к тамошним порталам там сменили, а новые должен получать дядя Раш по запросу.

— Вы только посмотрите, она же настоящее сокровище! — не унимался сияющий. — Нет! Госпожа Лаисса неправа. Сделаем все по-моему!

Он принялся яростно жестикулировать, раздавая подчиненным задания налево и направо. Прямо как полководец какой! Меня проводили в соседнюю комнату, помогли раздеться и уложили на процедурный стол.

— Расслабьтесь, леди. Больно не будет, разве что небольшой зуд почувствуете, — улыбнулась совсем молоденькая друидка в светло-бирюзовом халате и с убранными под шапочку волосами.

Небольшой зуд на поверку оказался бесовской почесухой, благо моих способностей врачевателя хватило, чтобы совладать с неприятными ощущениями.

— Через год придется повторить, — улыбнулась друидка, закончив с эпиляцией.

Я потеряла счет времени за массажами, масками, ванночками, маникюром и прочими процедурами, призванными превратить меня в фею.

— У вас, наверное, помолвка? — поинтересовалась стилистка, расчесывая мои свежевымытые волосы.

Я насторожилась:

— С чего вы взяли?

—Вы так свежи и прекрасны, леди. А вот глаза у вас грустные. Так бывает, когда за немилого выдают.

Значит, помолвка? Салон, платье на заказ, ужин. Оглянуться не успею, как меня выдадут замуж! С Лаиссы станется и такое организовать. помещение вдруг поплыло и смазалось.

— Вы так побледнели, леди! — испугалась друидка. — Мэтр Адорант, клиентке плохо!

Мэтр появился тут же, в руках он держал стакан с водой. Отработано, как на учениях, подумалось мне мимоходом.

— Это, наверное, из-за массажа. Такое бывает с непривычки. Вот, глотни-ка, дитя.

Он приобнял меня за плечи, чтобы поддержать, а я вдруг оцепенела. Прикосновение его руки показалось омерзительным. Хотела попросить мэтра отодвинуться, но все, что смогла, это часто-часто вдыхать воздух.

— Карнелиа, беги за врачевателем! Живо! — скомандовал Адорант друидке.

Он и его помощницы еще что-то спрашивали, но их голоса доносились словно издалека, а смысл сказанного не достигал разума. В полубессознательном состоянии меня уложили на диванчик, принялись брызгать водой в лицо, но это не помогало. В ушах шумело, темнота все сильнее затягивала в свои липкие объятия, но лишиться чувств мне так и не дали.

— Разойдитесь! — голос Лаиссы раздался неожиданно близко.

Она схватила меня за руки, потрогала лоб, легонько пошлепала по щекам.

— Одеяло, немедленно! Она же вся ледяная. Да не стойте как сухое дерево! Заварите успокаивающий сбор и позовите врачевателя!

— За ним уже отправили, — пискнула одна из друидок и бросилась исполнять приказания.

Появление Змеи помогло мне прийти в себя. Лаисса, конечно, — зло, но зло привычное. Знакомое. И к моменту, когда прибыл врачеватель, — седовласый друид, я уже сидела на диванчике закутанная в плед и пила маленькими глотками горький травяной настой. Головокружение прошло, и о случившемся напоминала лишь легкая бледность.

— Леди попросту переволновалась, такое бывает, — заключил врачеватель после осмотра.

Заговорщически улыбнувшись в седые усы, он подмигнул мне и порекомендовал гулять, высыпаться и есть свежие овощи. Лаиссу не смутил этот инцидент, и как только доктор покинул салон, она скомандовала:

— Продолжайте!

Повинуясь повелительному жесту, в комнату внесли платье нежного зелено-голубого цвета. Ясно. От классики решили не отступать. Зеленое рыжим к лицу. Даже таким бледным, как я.

— Белье, — Лаисса протянула мне большую коробку, и я открыла крышку.

Комплект кремового цвета выглядел изящно и одновременно целомудренно. И дорого. Очень-очень дорого. Я изумленно уставилась на стилизованное изображение одуванчика на этикетке — всемирно известный бренд. О таком я и не мечтала даже.

— Это же…

— Да-да. Оно самое. Не подделка, — удовлетворенная моими познаниями в моде улыбнулась Лаисса.

К белью прилагались тончайшие чулки из паутины рамелиса — редкого паучка, которого разводят специально для этих целей. В другой коробке обнаружились изящные туфли-лодочки на головокружительной шпильке.

Подарки — роскошь в чистом виде, только вот радости это мне совершенно не прибавило. Скорее наоборот. Осознав, сколько Змея на это потратила, у меня волосы вставали дыбом. А еще это означало, что жених ну очень уж выгодный. И меня ему во что бы то ни стало вознамерились втюхать.

— Лаисса, — решилась я на вопрос. — Сегодня вечером будет просто ужин?

Ожидая ответ, крепче стиснула кружку с недопитым отваром.

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Слишком все это подозрительно, — я указала на подарки. — Нам это все не по карману.

Змея пожала плечами.

— Это не твоя забота. Поспеши, время поджимает.

И правда, я и не заметила, как наступил вечер.

Друидки снова отвели меня в смежную комнату и помогли избавиться от халатика, который выдали после процедур, и покинули, прихватив его с собой. Я едва успела переодеть белье и натянуть чулки, когда вошла Лаисса.

— Верх тебе не понадобится. Платье его не предполагает.

Она сама расстегнула застежку бюстгальтера и, ловко избавив меня от него, приглашающим жестом указала на низенький постамент для примерок, а сама вышла, прихватив бюстгальтер и халат.

Разглядывая собственное отражение в большом зеркале, ощутила себя экспонатом в музее. Шла минута, другая, но ничего не происходило. Обо мне как будто забыли. Когда стало совсем неуютно и холодно, я, прикрывшись рукой выглянула в салон и очень удивилась, обнаружив Змею сидящей на диване и листающей какой-то каталог. Стилистки суетились вокруг платья. Напялили его на манекен и что-то там поправляли и разглаживали.

— Может, стоит его прежде на меня надеть? — я не стала скрывать негодование.

И, о чудо! Уже через минуту прохладная скользкая ткань обласкала кожу, заструилась по ногам до самых туфель. Несмотря на обнаженные плечи, я выдохнула с облегчением и принялась рассматривать наряд.

А неплохо! Лиф украшала сложная драпировка, среди складок которой огоньками сияли «слезки» горного хрусталя. Двойная юбка: нижняя — из зелено-голубого шелка, а верхняя из прозрачной органди того же цвета.

Одна из друидок соорудила мне незамысловатую прическу под руководством мэтра Адоранта, и он лично украсил ее кремовой розой.

После нас с Лаиссой оставили одних.

Змея неспешно обошла меня по кругу, а затем остановилась напротив. Пристально посмотрела в глаза:

— Ты же не планируешь испортить вечер? — ее голос звучал напряженно.

— А есть повод? — ответила я вопросом на вопрос.

Молчание затянулось, из чего я сделала вывод, что права. Во всем права.

— Зря ты старалась. Я не дам согласие на брак.

Змея глубоко вздохнула, посмотрела в зеркало, а затем холодно усмехнулась.

— Кажется, мне следует кое-что тебе объяснить. Все уже решено, Тилья. Твое согласие не требуется, достаточно слова лорда Хортеса, и он его уже дал. Все прочее не более, чем формальности. Твоя задача вести себя как подобает и проявлять благосклонность к жениху. Это ясно?

— Вот как? И что будет, если я не послушаюсь? Ты откроешь дяде Рашу мой секрет?

Что будет, если дядя узнает о моей потерянной и восстановленной невинности? Ничего хорошего. Но, если подумать, не так уж и страшно. Пока я студентка академии Великой Матери, никто не имеет права распоряжаться моей судьбой без моего согласия. А после окончания учебы, я стану совершеннолетней и вступлю во владение собственным поместьем. Так что не умру от голода, даже если меня отлучат от семьи Хортес.

Лаисса не иначе как прочитала мои мысли, но лишь победно повела изящной бровью.

— В завещании твоего отца, Тилирио, есть один интересный пункт, который гласит, что поместье Нэппингтон окончательно перейдет в твою собственность, только при условии, благопристойного образа жизни.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Глубокоуважаемый мэтр Меркель, с удовольствием подтвердит и предоставит все необходимые доказательства того, что ты обращалась к нему за одной весьма распространенной среди ветреных особ процедурой. Если будет суд, любой законник подтвердит, что разгульный образ жизни подходит под определение «недостойного леди поведения», и тогда ты останешься ни с чем, маленькая распутница!

От такого поворота событий я испытала шок. Завещание я читала, но совсем давно и в силу возраста не придала особого значения подобным мелочам.

— А если ты настоишь на своем, и Раш задумается о том, чтобы отчислять беспутной племяннице некоторые средства, я постараюсь убедить его, что это лишнее, — продолжала шипеть Змея. — Поверь, у меня получится.

Задохнувшись от негодования, я стиснула кулаки и мысленно взмолилась Великой Матери, чтобы достало выдержки не наговорить сгоряча гадостей. Толку все равно не будет, а вот себе наврежу сто процентов.

Я стиснула зубы и на миг представила, каково это — остаться одной без средств к существованию? И решила, что справлюсь. Буду работать, я же будущий врачеватель. Только вот смогу ли заработать достаточно, чтобы учиться в академии? Пока что моя учеба оплачивается на доходы с поместья Нэппингтон. Значит нужно потерпеть и доучиться, а потом…

Лаисса снова нарушила молчание, уже стоя на портальной площадке:

— Ты вправе меня ненавидеть, Тилья. Но, поверь, еще спасибо скажешь, когда твоя жизнь устроится. Твой будущий муж — лорд Лео Данч Иртон. Взрослый, состоятельный мужчина, способный исполнить любой твой каприз. Он именно то, что тебе нужно. Поверь. Не будь дурой, слушайся его во всем и будешь на золоте есть. Действуй хитрее.

— Хитрее?! Как ты с дядей Рашем?

Взгляд, которым меня одарила Лаисса, намекнул, что мне бы стоило промолчать. Но было в ее словах что-то действительно важное. Что ж, хитрее так хитрее. Спасибо за науку. И я выдавила:

— Буду паинькой.

В Хортес Холле нас встретила госпожа Натиль, пожилая неразговорчивая женщина, с незапамятных времен служившая экономикой и домоправительницей у дяди Раша.

— Милорды ждут вас в малой столовой, — с пиететом уведомила она.

Подавив нервную дрожь, я постаралась настроиться на предельный уровень лицемерия и даже умудрилась изобразить скромную улыбку.

— Умница! — похвалила тихо Змея. — И как только тебе удается так мило краснеть?

Я пожала плечами. Не объяснять же ей, что это от злости кровь прилила к щекам.

Навстречу нам поднялся дядя и наш гость, дери его все лесные бесы. Лорд Иртон оказался невысоким, полноватым и краснолицым пухлячком. Еще не старик, но уже и не первой свежести. Навскидку они с дядей Рашем могли быть ровесниками. Природник, но слабенький. Дар еле теплится, определила я его магическую направленность. Богатая светло-каштановая шевелюра зачесана назад. Он носил аккуратно подстриженную бородку, пегую с проседью, и наверняка считал, что она делает его мужественнее на вид. Голубые водянистые глаза смотрели на меня с прищуром, изучая и оценивая.

Потенциальный супруг совершенно мне не понравился, и это сильно осложнило задачу. Где-то в глубине души, я все-таки надеялась, что он может оказаться приличным человеком, с которым получится договориться, но увидела еще одного перезрелого сластолюбца.

— Лео, позволь представить тебе мою племянницу Тилирио Нэпингтон, — представил меня дядя.

Пересилив себя, я протянула руку для поцелуя. Иртон с радостью ухватил ее и прижался губами, задержавшись чуть дольше, чем полагается. Холодные влажные пальцы, слюнявые губы… Ощущение показалось настолько мерзким, что я невежливо отняла руку, едва сдержавшись, чтобы не вытереть ее о подол. Это не укрылось от внимательного взгляда Лаиссы, и ее глаза недовольно сузились.

— Зови меня просто Лео, Рио. Ты же не против, если я буду обращаться к тебе так?

Я была против, о чем и сообщила. Тактично, насколько возможно под неодобрительном взглядом Лаиссы. Лорд Иртон лишь усмехнулся и, поддерживая за локоть, взялся провожать меня к столу.

Головокружение настигло внезапно. Я оступилась на высоких каблуках, и Иртон придержал меня за талию, не позволяя упасть. Его близость и прикосновение рук показалась мне настолько ужасными и неприемлемыми, что я едва не заорала: «Не смейте меня трогать!» Да только воздух не желал поступать в легкие, и из моего рта не вырвалось ни звука, только невнятный сдавленный стон.

— Тилья? Тиль! — забеспокоился Кэсси.

Брат первым заметил мое состояние и вскочил из-за стола. Я проводила шальным взглядом упавший бокал.

— Тилирио? Тилья? — звали меня наперебой, а я из последних сил балансировала на краю черной ямы обморока.

Лео Иртон, усугубляя ситуацию, подхватил меня на руки. Склонился, заглядывая в лицо:

— Рио, что с тобой?

Это стало последней каплей, столкнувшей меня в пропасть беспамятства.

— Ничего страшного. Она в порядке. Просто юные леди, порой, такие впечатлительные, — рассыпалась в заверениях Лаисса.

Ее доносящийся словно сквозь вату голос — первое, что я услышала, приходя в сознание. Надо мной, обмахивая «Гласом Эрессолда», стоял брат. Мимо него протиснулась госпожа Натиль, пытаясь сунуть мне под нос нюхательные соли.

— Благодарю, в этом нет необходимости, — сдавленно пробормотала я, старательно уворачиваясь от ее заботы.

— Очнулась! — обрадовался Кэсси и помог мне сесть. — Как самочувствие?

— Уже лучше.

— Рио, выпей, — Иртон протянул запотевший бокал, и я осторожно приняла его, стараясь не коснуться пальцев лорда. — Хотелось бы верить, что не я причина вашего недомогания. Всегда считал себя привлекательным мужчиной, но не настолько же, чтобы юные девы от одного моего вида падали в обморок, — неуклюже пошутил он.

Я натянуто улыбнулась и поблагодарила:

— Спасибо.

В бокале обнаружилась чистая ледяная вода, и я без опаски сделала несколько глотков.

— Тилирио, мне стоит позвать врачевателя? — тревожно хмурясь, спросил, лорд Хортес.

— Нет нужды, я правда в порядке, дядя.

— Тогда, может, желаешь чего-нибудь?

Участие на лице дяди было таким искренним, что я не удержалась:

— Дядя Раш, можно мне завтра с утра посетить столичный храм Великой Матери?

Задавая вопрос, лорд Хортес, скорее всего, предлагал что-то сиюминутное для улучшения моего состояния. Например, открыть окно и впустить больше воздуха, или притушить слишком яркий свет, но не подобной просьбы. Кажется, он даже немного растерялся.

Тут же в разговор вступила Лаисса, хотя я и не видела в том нужды.

— Дорогой, позволь Тилье эту малость. Она давно уже сидит взаперти, пускай прогуляется, — Змея очаровательно улыбнулась, нежно коснувшись плеча дядюшки, и тот, как обычно, поплыл.

— Хорошо. Кассандра, сопроводишь сестру завтра в храм?

Кэсси кивнул, а я едва не запрыгала от радости, но сдержалась и чинно поблагодарила. Мы наконец сели ужинать.

Неспешно пережевывая лист салата, я обдумывала случившееся. Это же ненормально! Нет у меня привычки терять сознание по нескольку раз на дню. Значит, моему состоянию есть причина и мне необходимо ее выяснить. Болезнь я отмела сразу. Как друид-врачеватель, я бы почувствовала любой недуг или беременность. Но тогда что? Что общего между тем и этим случаем?

Вывод меня не слишком порадовал. Сначала до меня дотронулся мэтр Адорант, а теперь лорд Иртон. Мужчины разные, но эффект одинаковый. Может, причина именно в этом? Но ведь рядом с братом и дядей не наблюдается ничего подобного.

— Тилирио! — меня звали уже едва ли не хором.

— Простите, задумалась.

— Надеюсь, это были мечты о свадебном платье? — не то пошутил, не то попытался сделать мне приятное лорд Иртон. — Вина?

Он привстал, чтобы наполнить мой бокал. Я украдкой покосилась на Лаиссу, и та состроила строгую мину, едва заметно шевельнув бровями.

— Да, спасибо, — приняла я знаки внимания.

Золотистое игристое наполнило мой бокал. Лорд Иртон завел витиеватый тост, прославляющий мою красоту неземную, который я выслушала с вежливой улыбкой, стараясь не обращать внимания на брата. Пользуясь тем, что на него никто, кроме меня, не смотрит, Кэсси гримасничал, передразнивая гостя. И так это ладно у него получалось, что нельзя было не улыбнуться.

Все отпили из бокалов, и я было порадовалась небольшой передышке, как вдруг рядом неожиданно возникла Змея:

— Тилья, мне нужна твоя помощь.

Извинившись за нас перед гостем и домочадцами, Лаисса направилась к выходу из гостиной. Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Свернув в коридор, ведущий к задней двери, она вдруг круто обернулась.

— И что это сейчас было?!

— Разве что-то не так?

— Кажется, мы договорились, что ты принимаешь все знаки внимания Иртона!

— Я и принимаю… — меня одолела растерянность.

— Лорд Иртон трижды к тебе обратился, прежде чем ты соизволила поднять голову! Не молчи как идиотка, когда он задает вопросы. Смейся над его шутками, даже если они тебе смешными не кажутся. Красней, как ты умеешь. Хлопай глазками и улыбайся! Улыбайся!

— Это так обязательно?

— Состояние Лео Иртона вчетверо превосходит наше вместе с доходами от поместья Нэппингтон. Так что да, обязательно. Его внимание — большая удача. Не смей все портить! — Змея ткнула указательным пальцем мне в грудь.

 Как же я была зла. Все во мне так и кипело, и я порадовалась, что не оборотник, как Кэсси. Не то давно бы уже приняла боевую форму, откусила Лаиссе голову, а потом сказала, что так и было. Но я всего лишь врачеватель. С трудом удержалась, чтобы не предложить Змее забрать Иртона себе, раз он весь из себя такой состоятельный, решила все же не ссориться. Завтра мне нужно попасть в храм Великой Матери, а она может мне помешать.

Расценив мое молчание как согласие, Лаисса немного успокоилась и сообщила:

— В конце вечера лорд Иртон кое о чем тебя попросит. Ты должна согласиться. Поняла?

— Смотря что за просьба.

Подозрительно все это и совершенно мне не нравится!

— Думаю, это будет приватный разговор. Ничего более. Вам стоит познакомиться поближе, — Змея улыбнулась, но что-то мне было совершенно не весело.

Приватный разговор с Иртоном? Еще не хватало! Мне претило оставаться наедине с этим человеком.

— И, о чем же мы с ним будем разговаривать?

— О твоей дальнейшей судьбе, Тилирио, — нехорошо усмехнулась Лаисса.

Позже тем же вечером.

Я расположилась на широком подоконнике, а Кэсси развалился на моей кровати, заложив руки за голову. Он совершенно не обращал внимания на то, что безжалостно мнет свой лучший выходной костюм. Ткань на локтях и коленях нещадно натянулась и выглядела белесой. Морщила там, где петли цеплялись за пуговицы. За последние полгода тренировок в академии брат раздался в плечах, и я подумала, какой же затрапезный у него вид в этом облачении.

Подумала и осеклась. А ведь раньше я не обращала внимания на такие мелочи, как старая одежда, но сегодня все виделось по-другому. Иначе. И виной тому разговоры Лаиссы о состояниях.

— Еще чуть-чуть и я заподозрю Змеюку в колдовстве, — передернула я плечами. — Так задурила твоему отцу голову, что он готов ради нее на любую глупость. Может, откроешь ему глаза?

— Брось, Тиль. Отец влюблен, вот и не видит ее недостатков, но это скоро пройдет. К тому же Лаисса симпатичная и умеет ладить с мужчинами.

— Неужели вы не замечаете, какая она расчетливая! Ради денег она предаст дядю, вот увидишь!

— Может и так, — флегматично отозвался кузен. — Но только лорд Раш ни тебе, ни мне не поверит. Он должен осознать это сам.

Мы немного помолчали, и я продолжила:

— Мне совершенно не нравится, что задумала Лаисса. Вся такая добрая напоказ, но ты бы слышал, как она говорит со мной наедине!

—  Зря ты к ней за помощью обратилась, — помрачнел Кэсси. — Не стоило ее посвящать в свою беду.

— Тогда мне показалось, что она искренне мне сочувствует и желает помочь.

— А теперь ты вынуждена плясать ее дудку.

Брат жалел меня, но, как и любой мужчина, не мог до конца понять мои чувства.

— Я считаю, нужно все рассказать отцу. Нельзя так больше! Идем прямо сейчас, — исполненный решимости кузен вскочил на ноги.

— Кэсси, нет! — я преградила ему путь. Затараторила: — Ничего не говори дяде Рашу! Ты себе даже не представляешь, что тогда начнется!

— Хорошо, но ведь нужно же что-то делать?

— Завтра мы встречаемся в храме с Льярой, вместе мы обязательно что-нибудь придумаем.

Брат хмурился и кривился, не зная, как лучше поступить:

— Ладно, — ворчливо протянул он и с размаха завалился на прежнее место.

Старенькая кровать жалобно скрипнула под его весом, а я так и осталась стоять рядом.

— Бесы меня дери, сестренка! — приподнялся Кэсси снова. — По мне, ты только глубже и глубже вязнешь во всем этом дерьме. Думаешь, что извращенцу Иртону от тебя нужно?

— Не знаю. Надеюсь, он просто хочет вместе поужинать. Наговорит дурацких комплиментов… Или, того хуже, предложение сделает. Не приведи Великая Мать, брякнется на одно колено, и мне будет неловко, — я передернула плечами, вспомнив, как лорд Лео Иртон смотрел на меня, обращаясь со своей «непристойной» по его же словам просьбой.

А попросил он меня поужинать с ним вдвоем в известном столичном ресторане. Вроде как назначил свидание, и я даже согласилась. О ужас!

— Только не ведись на его обещания. Извращенцы всегда настаивают дать авансом.

— Сандр!

— Эх, Тиль! Не была бы ты моей кузиной, сам бы на тебе женился. Тогда никто бы не посмел тебя обидеть.

В возмущении я схватила подушку и огрела ею брата. Кэсси со смехом увернулся, зато пропустил второй удар. Подушка осталась у него в руках, а я наставила на него указательный палец:

— Не делай резких движений, пуговицы оторвутся!

Кэсси как раз лениво поднялся с кровати и принялся сладко потягиваться, издавая смешные звуки. Мое пророчество тут же сбылось. Одна из пуговиц, не выдержав нагрузки, все-таки оторвалась и, пролетев мимо меня, отскочила куда-то в угол. Получилось так забавно, что мы оба согнулись от хохота.

— А, и бесы с ней! — вытер выступившие слезы брат. — Пойду-ка я спать. Поздно уже. Приятных снов, сестренка. — Он нежно чмокнул меня в макушку, а потом строго выдал: — Ну-ка не реви!

Я часто закивала, стараясь сдержать подступившие к глазам слезы, и широко улыбнулась.

— Как же я тебя люблю, Кэсси!

В назначенное время мы с Кэсси перенеслись на центральную площадь столицы. Я принялась осматриваться по сторонам, в который уже раз удивляясь гигантским размерам сплошь выложенного камнем пространства.

— Тилья, Тиль! — Льяра Яррант заметила меня первой и бросилась навстречу.

Мы обнялись. Я всеми силами старалась не расплакаться. Подруга, кажется, тоже. Мы не виделись с самого дня нападения на академию и очень соскучились друг по другу.

— Нет, мне-то всегда нравилось наблюдать за девочками, но может уже хватит тискаться? — проворчал Кэсси.

— Сандр, ты придурок! — шлепнула его по плечу оборотница и тоже крепко обняла.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовалась я, когда с приветствиями было покончено.

Подруга с улыбкой положила ладонь на живот:

— Отлично. Малыш меня не беспокоит, только я постоянно голодная. В храм сходим? — она мотнула головой в сторону окруженной огромными валунами священной рощи.

Естественно, вся наша затея с храмом была лишь предлогом для встречи, но отчего бы и не заглянуть? Мне есть о чем попросить богиню и за что поблагодарить. Льяре, думаю, тоже. Да и благословение для малыша попросить не помешает. Я согласно кивнула. Оэльрио обернулась и вопросительно посмотрела на тактично замершего в сторонке от нас будущего мужа.

Ого! А мы-то принца Вердериона Норанга на радостях и не заметили! А было на что посмотреть.  Более известный как Верд Аллакири — командир отряда «Волчьи тени», оборотник, выделялся среди прохожих статью и уверенностью. От него так и исходили волны особого присущего сильным мира магнетизма. Как же! Ведь он теперь не просто признанный бастард императора и наследник престола. Он еще и полноправный хозяин собственного магического источника. Такое волей-неволей накладывает отпечаток.

— Здравствуй, Тилья, — улыбнулся он, поймав на себе мой взгляд.

— Мой принц, — оробев, выдохнула я, присаживаясь в глубоком реверансе, благо длинная юбка это позволяла.

Рядом припал на одно колено Кэсси.

— Ребята, ну прекратите! Мы и так привлекаем внимание, — Льяра потянула моего кузена за руку, заставляя подняться.

Оставив парней дожидаться нас на лавочке у фонтана, мы отправились в храм и уже поднимались по широким ступеням на крыльцо, когда крик уличного проповедника заставил шарахнуться в сторону.

— Покайтесь! Ибо скоро взойдет Кровавая Луна! — блажил мужик неопределенного возраста, одетый в грязные лохмотья. — Она наполнит реки багрянцем, и очищающая влага омоет улицы городов! Покайтесь! И да снизойдет на вас благодать Великой Матери! Покайтесь и молите Богиню о прощении!

Я вдруг почувствовала что-то за мгновение до того, как рядом с ним соткались фигуры теневиков-безопасников. Пророка профессионально скрутили и, прихватив с собой, ушли тенями. Стало необычайно тихо, лишь редкие снежинки, кружась, опускались на брусчатку.

— Будто и не было! — Льяра повернулась, чтобы показать большой палец, сигнализируя насторожившемуся Верду, что все в порядке.

В этот момент мое внимание приковала спускающаяся по ступеням женщина. Незнакомка уже перешагнула черту юности, была потрясающе грациозна и красива и знала себе цену, но зацепило меня не это. И даже не ее мощная звериная аура многоопытной оборотницы с какой-то очень крутой ипостасью. Больше всего меня поразило явное сходство с Оэльрио.

— Льяра! — я дернула подругу за руку. — Та женщина!

Всего на мгновение, я отвлеклась, но незнакомка успела куда-то испариться.

— Да где же она… — бормотала я, озираясь, но женщины нигде не было.

— Кого ты увидела, Тиль? Какая женщина? — жизнерадостно вопрошала Оэльрио, вместе со мной вертя головой по сторонам.

— Просто показалось. Забудь, — подхватив оборотницу под руку, я направилась ко входу в храм — арке, установленной между двумя соседними валунами.

Не стоит Льяре сейчас волноваться, а упоминание о пропавшей матери точно не придаст спокойствия.

В храме Великой Матери ничто не нарушало тишину, кроме умиротворяющего шелеста листвы и пения птиц. Сквозь ветки деревьев проникали золотистые солнечные лучи, создавая ощущение, что мы оказались совсем в ином месте. Существовала теория, что аркообразный вход — не более, чем хитроумный портал. Возможно, так оно и есть.

Изнутри храм имел стену, которую снаружи видно не было. Стена замыкалась в круг, а вдоль нее вела обводная дорожка. В самом центре храма рос бук-реликт, а вокруг него на равном расстоянии еще восемнадцать растений-реликтов разных видов в соответствии с друидским календарем. От обводной дорожки к каждому дереву отходила собственная тропинка, посыпанная зеленым гравием. Дорожки делили всю площадь храма на сектора, пространство которых сплошь заросло белыми петуниями. Белый ковер без малейшего проблеска листвы придавал этому месту особую чистоту и умиротворение.

На стене у самого входа были приделаны крючки, на которых висели белоснежные накидки. Их следовало надевать всем прихожанам без исключения. Мы с Льярой тоже взяли по одной.

— Встречаемся здесь?

Оборотница дождалась моего кивка и, накинув капюшон, направилась в сторону зимних секторов рощи. Я двинулась в противоположную сторону — туда, где рос мой покровитель — орех. Шла, не торопясь, а из головы не выходила та женщина, так похожая на мою подругу. Может ли она быть мамой Льяры? И если так, то как здесь оказалась и почему не заметила собственную дочь?

Неожиданно глаза выхватили что-то неправильное. Что-то, что не вписывалось в общую картину. То, чего здесь просто не могло быть! Сердце екнуло и пропустило удар, а затем пустилось вскачь.

Кровь! Откуда здесь взялась кровь?! Алое среди белоснежных петуний пятно, выглядело зловеще. Я застыла, в ужасе уставившись на него и невольно вспомнила резню в общежитии. Но, присмотревшись, выдохнула с облегчением:

— Богиня! Это всего лишь цветы!

Провела по лицу вниз, словно стряхивая морок. Совсем нервишки ни к бесам! Это надо же было так испугаться простого букета! Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая нервы, но так и не сошла с места. Сорванные цветы здесь — уже сами по себе кощунство. Как истинная друидка, я была до глубины души возмущена таким попранием традиций — в храм Великой Матери не принято приносить мертвые растения.

Неожиданно меня толкнули. Да так, что, оступившись, я вынужденно сошла с тропы, примяв несколько кустиков петуний.

— Простите, — не слишком-то и вежливо буркнула незнакомая девушка, поправляя едва не свалившийся с головы капюшон.

Но я тоже хороша. Встала на пути как вкопанная, а эта девушка могла тоже засмотреться на красные цветы, вот меня и не заметила.

— И вы меня простите, — извинилась на всякий случай ей в спину, но незнакомка ничего не ответив, ушла.

 Забыв про нее, я принялась осматриваться в поисках жреца, который неизменно прохаживался вокруг растущего в центре храма бука. Завидев зеленый, расшитый по подолу золотыми колосьями балахон, поспешила к нему и сообщила о кощунстве.

— Как с ума все посходили с этим затмением! Одни орут на площади вокруг храма, другие тащат сюда всякую гадость! — неожиданно бурно отреагировал жрец на мои слова. — Ступай, дитя природы, я во всем разберусь. Да осенит тебя длань Великой Матери!

Я ритуально поклонилась, прижав к груди скрещенные ладони, и направилась к своему покровителю.

У орешника было пусто — еще одно храмовое чудо. На тропинках всегда можно кого-нибудь встретить, но подле древа-покровителя, ты неизменно оказываешься в одиночестве, если только не будешь держать за руку того, с кем пришел. В любой другой священной роще такого не увидишь, только здесь в столичном храме.

Ступив под сень развесистой кроны, я приложила ладонь к шероховатому стволу дерева. Настраиваясь, полюбовалась ярко-зеленой, пронизанной светом, резной листвой и прикрыла глаза, вознося молитву. А затем принялась вслух рассказывать о постигшем меня несчастье, и впервые слова давались мне легко, а слезы, что лились ручьем из глаз, приносили настоящее облегчение.

Приятное ощущение пришло неожиданно. Словно бы солнечный лучик, согревая, коснулся макушки, а затем окутал теплом все мое тело. Сквозь прикрытые веки чудилось золотое сияние. Я купалась в его ласке, вызывающей сонмы мурашек, и чувствовала, как без следа исчезает рана на моей душе.  Не слышала никаких голосов или слов, но знала — мне ответили! Про меня знают и помнят! Теперь точно все будет в порядке.

Сияние мягко опало, прокатившись напоследок по телу мощной волной тугого теплого ветра, оставило приятное покалывание в кончиках пальцев и у основания черепа. Я медленно открыла глаза, продолжая держаться за шершавый ствол. Голова немного кружилась, а земля и лепестки белых цветов вокруг мягко мерцали, словно кто-то небрежно сыпанул на них горсть золотой пудры.

Мерцание потихоньку померкло. Одновременно я обрела твердость в ногах и поняла — мне пора.

Льяра ждала меня в условленном месте.

Избавившись от балахонов, мы двинулись к выходу, по пути я принялась рассказывать ей о случившемся. На крыльце нас напугал очередной проповедник, но и его постигла участь предыдущего.

— Упорные эти фанатики. Как будто им медом намазано, — подруга мрачно хмурилась, наблюдая, как растворяются теневики вместе с волосатым парнем сумасшедшего вида.

Вердерион и Кэсси ждали нас прямо у ступеней.

— Это уже четвертый, — констатировал кузен, качнувшись с носка на пятку.

Верд обнял Льяру за плечи.

— Молодцы парни, бдят, — отметил он. — Вот только эти горлодеры просто шушера. Не настоящие культисты, а так… Маргиналы, которые ради выпивки или дозы карэша нанимаются на эту придурь, создают напряжение, дергают наших людей. На поверку они ничего не знают ни о своих нанимателях, ни об их планах. — Внимательный взгляд синих глаз пробежался по многолюдной площади, и Верд продолжил: — Опасаться стоит тех, кто незаметен. Тех, от кого крикуны отвлекают внимание.

— Да, в газетах, что ни день, так какое-нибудь происшествие, — согласился с ним Кэсси. — К примеру, в Сатор Юти оборотник озверел ни с того ни с сего.

Пока мужчины обсуждали новости и обменивались мнениями о ситуации в империи, мы с Льярой немного отстали и заговорили о более приятных вещах:

— Ну как, сможешь вырваться на девичник? — спросила подруга. — А то нам вдвоем с Кассандрой будет не так весело.

— Постараюсь, — ответила я.

— И что это значит? — Льяра подозрительно прищурилась.

Она сразу почуяла мою неуверенность.

— Есть кое-какие затруднения, — я поморщилась. — Помнишь, я как-то упоминала Лаиссу?

Коротко, не вдаваясь в подробности, поведала подруге о своих проблемах.

Льяра задумалась, но ничего не успела сказать, ее позвал Верд:

— Котенок, нам пора. Отец требует, чтобы мы срочно вернулись во дворец. Прямо сейчас.

Льяра нахмурилась, а я вздохнула украдкой. Нельзя заставлять императора ждать, а, значит, разговор откладывается на неопределенное время. Когда я еще смогу вырваться?

— Извини, нам надо идти, — Льяра виновато улыбнулась.

— Я понимаю.

— Не переживай, я что-нибудь придумаю, тебя обязательно отпустят ко мне на девичник, — подмигнула оборотница и крепко обняла меня, шепнув: — Все будет хорошо. Верь мне.

Мы тепло распрощались, и Верд с Льярой исчезли без помощи портала, обдав нас приятным холодком. Интересный эффект, отметила я. Раньше такого не замечала, но принц Вердерион сильно увеличил свой потенциал с тех пор, как стал хозяином магического источника. Как хорошо, что они все-таки вместе с Льярой.

Перед глазами так и стоял образ сладкой парочки. С удовольствием я вспоминала, как могучий оборотник смотрит на свою лучащуюся счастьем невесту. В каждом его жесте и движении сквозит нежность и искренняя забота о любимой. Испытав легкое чувство тоски, я вознесла еще одну короткую молитву Богине, пожелав, чтобы у моих друзей так все и осталось. Чтобы не охладели с годами их чувства, чтобы любовь всегда была обоим в радость.

— Нам тоже пора возвращаться. Идем? — спросил Кэсси.

Домой не слишком хотелось, но и на площади делать было нечего.

— Ага, — согласно кивнула я, и мы с братом направились к порталам на площади.

Там, как всегда, выстроились две очереди. Подлиннее — к друидскому, и покороче — к теневому. К световому вообще никого, но в Эрессолде живет не так уж много сияющих. Неожиданно для самой себя ухватила кузена за рукав и потянула его к той очереди, что короче.

— Ты уверена? — удивился Кэсси, он плохо переносил перемещения тенями.

— Так быстрей.

— Мутить потом минут пятнадцать будет… — ворчал брат, но все же не сопротивлялся.

Пока мы решались, к первой очереди прибавился еще пяток желающих, так что выбор был очевиден.

— Я еще пожалею об этом, — бормотал Кэсси, вводя координаты и оплачивая переход, а я вдруг ощутила какое-то нездоровое нетерпение.

Если быть честной, я, как и любой друид, тоже не слишком хорошо переношу теневые переходы. Конфликт энергий. Но как маг, я понимаю механизмы и готова потерпеть, если надо. А сейчас и вовсе отчего-то испытываю нездоровый ажиотаж. Наверное, так Верд и Льяра на меня повлияли, и мне просто хочется почувствовать то же, что и она, когда переносится с любимым тенями.

Начался переход, и холод сковал мое тело. Неприятно, но впервые я отнеслась к этому с любопытством…

Позже тем же вечером

Поговорить с дядей насчет приглашения на девичник я решила после ужина и втайне от Лаиссы.

Покончив с трапезой, лорд Хортес, по обыкновению, запирался у себя в кабинете и работал или читал перед сном. Момент был идеальным, так как настроение в это время у него обычно было благостное, а Лаисса как раз уходила готовиться ко сну и посвящала время процедурам, призванными сохранить ее красоту и молодость. А значит, она мне не помешает.

Я выждала полчаса, чтобы Змея намазалась притираниями и масками и гарантированно не казала из своих покоев носа, но уже на подходе к кабинету дяди поняла — он не один. Из-за двери до меня отчетливо доносился возбужденный голос Лаиссы. Громко прозвучало имя лорда Иртона, и я не выдержала, приникла к замочной скважине и затаила дыхание. Подслушивать нехорошо, но и выдавать меня против воли замуж — тоже!

— Лео Иртон станет достойным мужем для Тилирио, стоит его уважить. В том, что будущие супруги поужинают вдвоем в приличном месте нет ничего предосудительного! Простое свидание и только, Раш!

Похоже, дядюшке тоже не понравилось приглашение Иртона, но Лаисса уговаривает его отпустить меня с этим извращенцем! Вот же гадина! Я была возмущена до глубины души.

— Они просто побеседуют и познакомятся поближе без свидетелей. Согласись, на семейном ужине это попросту невозможно! Тогда и Тилье будет легче смириться с этим браком, — убедительно шипела Змеюка.

Умело давит! Резонные доводы приводит.

— Не знаю, — сомневался дядя. — Моя племянница желает окончить академию и стать врачевателем, а не заводить семью. Не вижу причин отказывать ей в этом.

Я готова была расцеловать дядюшку. Оказывается, у него осталось свое мнение, и Лаисса еще не полностью загнала его под каблук. А дядя Раш продолжал:

— А насчет просьбы Иртона… моя сестра не одобрила бы подобного решения. Я обещал заботиться о ее дочери.

Мамочка, почему ты оставила меня так рано? Я так в тебе нуждаюсь! Слезы против воли затуманили взор, и я крепко зажмурилась, позволив им выкатиться.

— Раш! Разве ты забыл, что за нравы царят в академиях? Это же сплошь вечеринки, соблазны и свободная любовь. Молодёжь отрывается по полной, а кому потом расхлебывать последствия? Родителям и опекунам, конечно же!

От негодования у меня дыхание перехватило, и слезы высохли. Это она на что сейчас намекает?!

— Исса, Тилья хорошо учится, не думаю, что ее интересует свободная любовь, как ты выразилась.

— Пусть так, но что будет потом, когда она закончит учебу? Кто ее возьмет в приличное место без связей и протекций? В итоге ничего не изменится, и ты продолжишь вкладывать в нее средства, пока она будет лечить бродяг за гроши в какой-нибудь дыре.

— Ну почему же сразу в дыре? — возмутился дядя.

— А ты полагаешь, что ее сразу же возьмут в клинику к Октябрю Эллэ? — скептично хмыкнула Лаисса, упомянув личного императорского доктора. — А ведь у тебя еще и сын есть. К тому времени Кассандра захочет жениться, и ему тоже средства понадобятся.

После таких слов я решила, что теперь точно из кожи вон вылезу, ночами буду учиться и в выходные, но устроюсь работать к Октябрю Эллэ.

— Тилья молода и неопытна, и к тому же хороша собой. А стоит девушке вроде нее остаться без твердой руки, как она тут же наделает глупостей. Спутается с первым попавшимся пройдохой, который вскружит ей голову, и принесет в подоле.

— Исса, ты преувеличиваешь! Тилирио благоразумная девушка, у меня нет повода сомневаться в ее целомудрии и благоразумии.

Лаисса расхохоталась.

— О! Ты просто плохо ее знаешь. Спорим, это произойдет даже раньше, чем она закончит первый курс. Тогда-то попомнишь мои слова!

— Что ты такое говоришь, Лаисса! Нарочно пытаешься меня разозлить?

Дядя вскочил со стула и нервно пересек кабинет. Я едва сдержалась, чтобы не ворваться к ним и не высказать все, что думаю. Только вот тогда она меня точно сдаст, да еще и повернет все так, что дядя прямо с утра и выдаст меня за Иртона.

Тем временем Лаисса скользнула следом за лордом Хортесом, положила руки ему на плечи и понизила голос так, что я с трудом ее расслышала:

— Раш, поверь мне, твоя племянница только с виду зайчик, а на деле порочна до мозга костей, — пела она. — Как ты можешь этого не видеть? Вы, мужчины, порой, как слепцы. Но, поверь мне как женщине, познав однажды радость плотских утех, она уже не сможет остановиться. Она опозорит тебя и весь род Хортес. Прими меры, пока еще не поздно!

Дядя явно колебался, и я вцепилась зубами в свой палец, чтобы не заорать от гнева. Вот кто бы только говорил про порочность! Это ведь Лаисса требует оставить меня наедине с малознакомым мужчиной! Говорит, что это нормально и правильно, но при этом обвиняет меня в ветрености? А дядя тоже хорош! Я выросла у него на глазах и ни разу не давала повода в себе усомниться, а он!

— Лаисса, моя племянница хорошо воспитана. Она не такая.

— А какая, Раш? — перебила Змея. — Открой, наконец, глаза! Я не удивлюсь, если Тилья уже ввела во грех твоего собственного сына.

— О чем ты?!

— Сандр каждый вечер бывает у нее в комнате и зачастую поздно уходит. По-твоему, это нормально? Только не говори, что они дружат с детства и все такое, — слова Змеищи прямо-таки сочились скепсисом.

Окончательно утратив дар речи, я задохнулась от возмущения. Тварь покусилась на святое! На самое дорогое, что у меня осталось — на брата! Я распахнула дверь кабинета, намереваясь вмешаться в этот разговор, но застыла на пороге.

Лаисса, сидя на столе, обвивала шею лорда Хортеса руками. А тот грубо запрокинув ей голову, впился поцелуем в губы. Не ожидая увидеть подобное, я опешила от такого зрелища и тихонько попятилась, прикрыв за собой дверь кабинета. Окрика не последовало. Кажется, меня не заметили, но разговор о девичнике теперь уж точно придется отложить.

С пылающими щеками и тяжелым камнем на сердце я вернулась в свою комнату и плашмя упала на кровать.

— Хочу в академию… Хочу в академию… Хочу в академию, — шептали мои губы, и слова терялись, приглушенные покрывалом.

Совершенно обнаженная, я стояла на вершине холма. Вокруг, куда ни кинь взгляд, расстилалась багровая пустошь, переходящая у горизонта в темное сумрачное небо. Вокруг меня колыхалось какое-то марево… Ближе к земле оно становилось плотнее, в нем терялись мои босые ступни. Тени!

Порыв ледяного ветра обжег кожу, и тени мгновенно откликнулись, ощутив мое желание одеться раньше, чем оно успело оформиться. Потекли вверх, соткавшись в платье старинного фасона — с корсетом и пышными плечами. Длинная юбка не имела четкого края у подола и жила своей жизнью. Красиво и немного жутко.

Ощутив чье-то присутствие, я медленно повернулась.

— Милорд, Сатем?

Советник, взявшийся здесь неизвестно откуда, не ответил. Весь его вид говорил о том, что он не ожидал нашей встречи и недоволен. Смотрит строго, брови сошлись к переносице. Такая реакция меня немного расстроила.

— Вы мне не рады? — спросила я севшим голосом.

— Я не должен вас видеть, но отчего-то вижу, — снизошел до ответа лорд Сатем и неспешно приблизился, а я залюбовалась его худощавой и жилистой, точно плеть фигурой.

Одетый в узкие штаны и старомодную белую рубашку с рюшами на манжетах, советник казался почти изящным по сравнению с любым оборотником, но я хорошо помнила, как он стремителен и смертоносен в бою.

Необычные, волосы Грозного Теневого мага, не были стянуты шнурком, и их концы терялись, превращаясь в тени, шевелились и жили собственной жизнью. Я вдруг поняла, что не знаю, где кончаются они, а где начинается подол моего платья…

Стоило об этом подумать, как тени шевельнулись, подарив невесомую ласку, а лорд Сатем протянул руку и коснулся моей щеки…

От этого прикосновения я вздрогнула и проснулась. Обвела ошалевшим взглядом комнату, припоминая каждую деталь необычайно яркого сна, и решила, что это намного лучше, чем кошмары.

К завтраку я не опоздала, но когда спустилась в столовую, все уже были в сборе. Дядя показался мне взволнованным. После трапезы вопреки обыкновению он не притронулся к свежему выпуску «Гласа Эрессолда», вместо этого в мрачной задумчивости потягивал крепкий кофе. Кэсси слямзил у отца газету, но тот будто и не заметил.

Брови кузена почти сразу взлетели вверх, и он воскликнул, потрясая изданием:

— Кошмар! Вы это видели?! — воскликнул он с неподражаемым выражением на физиономии.

— А ведь вы вчера были там, — хрипло выдал дядя. — В этом самом храме! И могли стать свидетелями! — он ударил кулаком по столу с такой силой, что подпрыгнули приборы.

Вспышка ярости лорда Хортеса выдала, что именно его беспокоит. Он переживает, что нами заинтересуются безопасники?

— Кассандра, опять ты за свое? — Лаисса закатила глаза.

Кэсси, пытаясь успокоить отца и убедить, что нас не в чем подозревать, принялся в красках рассказывать про уличных проповедников и про то, как мы «совершенно случайно» встретили принца Вердериона с Льярой Яррант. Я подтянула к себе газету и принялась читать.

Громкий заголовок на первой полосе гласил: «Самоубийство в столичном храме!»

Тело жреца главного столичного храма Великой Матери обнаружил прихожанин. Безопасники отрицают вероятность преднамеренного убийства…

— Ну, хватит! — не дав дочитать, Лаисса вырвала газету из моих рук и добавила, с приторной улыбкой:

— Оставь это мужчинам, дорогая, а нас ждет более приятное занятие.

— Какое? — поинтересовалась я без энтузиазма.

Вместо ответа Змея позвала дядю:

— Раш?

Лорд Хортес нервно заелозил на стуле, и это было нехарактерно для уверенного в себе оборотника с крутым нравом.

— Тилирио, кхм… Лорд Иртон пригласил тебя на обед, и я дал дозволение.

Ах так! Значит, ужин подменили обедом? Видимо, обед — это немного приличнее, чем ужин? Угу. Такой вот компромисс с совестью, да, лорд Хортес? Разве что…

— Лорд Иртон нанесет нам визит?

— Нет, вы обедаете в ресторации «Тень Эрессолда».

— «Тень Эрессолда»?! — переспросила я.

Об этом месте не слышал только ленивый.

— Да! Лучшая ресторация столицы и всей империи. Даже наш император Алларик Норанг не гнушается там отобедать, — захлебывалась от восторга Лаисса. — Это такая честь!

Змея радовалась так, словно меня сам император туда и пригласил. Да и не меня, а ее лично.

— Лорду Иртону по карману подобные заведения? — удивилась я.

— Лео Иртон — щедрый мужчина и желает произвести впечатление на будущую жену, — приторно улыбнулась Лаисса.

Мы с Кэсси переглянулись, и кузен все понял без слов.

— А как же нерушимые традиции рода Хортес? — спросил он. — Тилья и этот Иртон даже не помолвлены, но будут обедать вдвоем в общественном месте. Это же пятно на твоей репутации, отец! Как ты это объяснишь?

Он был прав. Традиции свято блюлись всеми членами рода Хортес. Даже те, которые могли показаться чересчур консервативными. И тут такое нарушение!

— Поговори мне еще о приличиях! — неожиданно рявкнул дядя, вскакивая со стула. — Чтобы духу твоего больше не было у Тилирио в комнате!

Кэсси в этот неудачный момент собрался допить свой вишневый сок, но не успел его проглотить и прыснул от неожиданности. Часть брызг попала в лицо не ко времени подошедшей Лаиссе. Змея едва успела зажмуриться.

Немая сцена. Мы с братом переглянулись, пытаясь сдержать рвущийся хохот. Если рассмеемся, лорд Хортес точно озвереет.

Лаисса часто моргала, возмущенно открывала и закрывала рот.

— К-к-кассандра! Ты… Ты… Раш! — ее голос наконец прорезался.

Я поспешно сунула ей в руки салфетки, лишь бы остановить грандиозный скандал, на грани которого мы все оказались. Сын рискнул перечить отцу и оскорбил его пассию, пусть и невольно. Воистину, одно нарушение традиций повлекло следом целую лавину. Так-то дядя!

— Кассандррра Ррраш Хоррртес! — взревел раненым медведем дядя.

Кузен как ни в чем не бывало вытер лицо Лаиссы и той же самой салфеткой, промокнул собственную футболку — сам он тоже забрызгался. С огорченным вздохом отбросив салфетку, Кэсси посмотрел поочередно на Змею и на отца, но даже и не подумал извиниться.

— А знаете что? Надоело! — рыкнул вдруг он.

Сдерживающая оборот татуировка вспыхнула зеленью чуть пониже его затылка. Это значило, что кузен стремительно теряет контроль над своим внутренним зверем.

— Вы с Лаиссой совсем с ума посходили! Выдумываете неизвестно что. Тилье и без вас досталось, а вы тут со своим замужеством! Не терпится спихнуть ее престарелому извращенцу? Отец, моя кузина не нищая и не бедная родственница! Или ты забыл, что мы живем на доходы от ее поместья?

Даже так?! Я удивленно уставилась на брата.

— Неправда! Поместье Нэппингтон убыточно, — неуверенно залепетала Змея, повернувшись к дяде за поддержкой.

— Убыточно?! Скажи-ка, Лаисса, а откуда тогда берутся деньги на твои тряпки и драгоценности? Возможно, поэтому денег и не хватает?

— Сын! Как ты смеешь? — теперь и дядя был недалек от того, чтобы принять ипостась.

Только драки двух волкодавов нам не хватало! Разнесут все, наводи потом порядок.

— Смею! — огрызнулся Кэсси.

О знал, что прав во всем, и не собирался отступать.

— Вон! — дяди сорвался на рык.

— Да, с радостью! Сегодня же вернусь в академию и не буду больше никого расстраивать. Не забудь получить для меня новые коды доступа к порталам, отец!

Кузен развернулся и стремглав покинул столовую. С одной стороны, это было лучшее, что он мог сейчас сделать. А с другой…

Взгляды разъяренных опекунов тут же скрестились на мне.

М-да. И снова не самый подходящий момент для того, чтобы отпроситься на девичник. А вот на обед с Иртоном пришлось согласиться. В таком состоянии дядюшка не стал бы слушать мои доводы и возражения.