Провинциалка для Аметистового дракона

Мачеха опять заперла меня в чулане и велела думать над тем, почему я уродилась такая криворукая — неправильно поставила её любимые цветы в вазу, видите ли. Бордовый георгин и пурпурная роза, на её придирчивый взгляд, в одном букете не сочетались! Орала страшно! Но хоть веером не отлупила, как в тот раз, когда я разбила чайное блюдце.

Я и думала. Правда, не над тем, над чем она приказала. Я думала о драконах и их великолепной чешуе. Будь я, к примеру, золотой драконицей, у меня была бы такая ценная чешуя, что я бы сколупнула одну, продала её на ярмарке в уездном централе, купила бы нам с бабушкой трандоезд и поехала бы по всей Перламутрии кататься…

В бок впилась острая травинка, вылезшая из обтянутого ветхой дерюжкой тюфяка. Я поёрзала, ища удобное положение, и мечтательно улыбнулась. Представлять себя свободной и богатой приятно даже в чулане.

Однако счастье было коротким: дверь в мою темницу, скрипнув, открылась, и мне пришлось из грёз вынырнуть. Я приподнялась на локте.

— Беги бегом, Ивка, бабка твоя отходить собралась, тебя требует, — озираясь, шепнула наша старшая горничная Глаша.

Я вскочила. Как это — отходить собралась? Куда? Без меня?! Бабуля — единственный человек, которого я любила больше жизни, как и она меня. Все мои девятнадцать лет. Только благодаря ей я не сидела в чулане круглые сутки, и только она баловала меня своей заботой. Ну и пряниками с конфетами, да.

Я взметнулась и, оттолкнув Глашку, понеслась из чулана в коридор, а потом и вверх по ступенькам в хозяйские спальни. Как ураганный ветер влетела в комнату бабули, разметав по пути препятствия, и упала ей на грудь.

— Даже не думай меня оставлять! — приказала, едва отдышавшись.

Бабуля рассмеялась журчащим, как родник живой воды, смехом… только каким-то слабым, и прошептала:

— Ивушка, лучик мой, послушай сейчас бабулю и не перебивай, как ты любишь. Пообещай…

— Обещаю! — выпалила я без раздумий.

— Сейчас ты возьмёшь вот этот камушек, — бабуля дрожащей рукой протянула мне сжатый кулак и, когда я раскрыла ладонь, положила на нее гладкую тёплую бусину. — Проглотишь его прямо сейчас, при мне, и поклянёшься передать тому, с кем первым встретишься, вот это кольцо. Бабуля сняла с мизинца своё неснимаемое кольцо (как она это сделала?! Оно же с её пальцем срослось и даже не крутилось!) и уронила его в мою ладонь к бусине, а потом без сил упала на подушки и тяжело задышала.

— Ба, зачем? Я не хочу никуда от тебя уходить… — пробормотала я, хватаясь за её какие-то слишком холодные пальцы.

Испугалась, начала их растирать, но бабушка с неожиданной силой забрала у меня свои руки и удивительно твёрдо приказала:

— Сейчас, Ива! Нельзя тебе тут без меня оставаться, мачеха тебя продаст замуж, чтобы вывести Лизавету на сезон в столицу! Делай всё, как я сказала, немедленно, чтобы я своими глазами убедилась в твоей безопасности!

Я не всё до конца поняла (только про сестру Лизку и её мечту найти столичного жениха много раз слышала), но возражать бабуле не посмела. Только её я всегда и слушалась. Проглотила камень, надела кольцо и закивала поспешно, чтобы не расстраивать дорогую бабуленьку. И вдруг комната заходила ходуном, подёрнулась дымкой, а я взлетела и понеслась в страшную воронку, открывшуюся в потолке. Последнее, что слышала, — бабушкин крик:

— Скажешь: «За тобой долг жизни, Аметистовый, сделай меня самой счастливой, как обещал своей спасительнице девятнадцать лет назад на болотах!»

И в следующий миг я обнаружила себя в совершенно незнакомой, богато украшенной комнате перед большим, красивым и очень злым молодым мужчиной в богатом камзоле. Нет, не просто мужчиной — драконом! Сиреневые чешуйки на висках однозначно говорили о том, что я — впервые в жизни — собственными глазами вижу представителя высшей всемогущей правящей расы.

— Опять?! — прорычал дракон, сверкнув на меня тёмно-фиолетовыми глазами. — Сколько можно?! Они там с ума посходили?! Отправляйся обратно к своим нанимателям и передай, что деревенские замухрышки — не мой типаж!

Бабушка всегда повторяла, что Заступница подарила мне живой ум и множество талантов, просто это так сразу не видно, потому что над ними надо работать. Наверное, я поэтому сообразила, о чем говорит мужчина, и возмутилась, гордо задрав подбородок:

— Я не замухрышка! И меня не нанимали, чтобы вам понравиться!

— Ах вот как? Так это покушение? — сощурившись, вкрадчиво спросил дракон и поднял руку. — Тогда твои наниматели еще глупее. Кстати, кто они? Коралловые? Ртутные? Отвечай!

На пальцах дракона заискрилась настоящая магия, и я завороженно уставилась на маленькие фиолетовые смерчики, растущие из прямых длинных пальцев. У нас по озеру как-то раз такие гуляли перед грозой. Но вдруг они сорвались и полетели прямо в меня. Я испугалась и выставила перед собой ладони в интуитивной попытке защититься. И сразу вспомнила, что велела сказать бабуля первому встречному:

— За тобой долг жизни, Аметистовый! На болотах почти двадцать лет назад ты обещал моей бабуле помощь! — протараторила скороговоркой. — Вот, я вместо нее пришла!

Смерчики мгновенно развеялись, и повисла гнетущая тишина. А потом дракон сделал пару стремительных широких шагов ко мне и схватил за руку. Сдернул с пальца кольцо и, подкинув его к потолку, ловким пасом окутал магией.

Я смотрела на все это, раскрыв рот. Ну что за диво! Я такого колдовства даже на ярмарке в уездном централе не видела!

А из кольца тем временем поплыли призрачные картинки. Вот моя бабуля, только моложе, стоит на болотной кочке со свертком из клетчатого одеяльца на сгибе локтя перед крупным незнакомым мужчиной. Выглядит он так себе: лицо залито кровью, одежда изорвана, длинные волосы растрепаны. А главное — ему много лет. Даже больше, чем бабуле. И это был точно не тот дракон, что сейчас хмуро разглядывал картинки вместе со мной. Я не туда попала? Ой, как неловко вышло…

А тем временем возникла другая картинка: израненный мужчина снял с пальца кольцо и протянул бабуле. На следующей — она это кольцо надела, и ее руку окутала магия. Тут уж у меня совсем сомнений не осталось.

— Ошибочка вышла, господин дракон. Отдайте кольцо, и я пойду этого дядьку искать. Кстати, не знаете, кто это? Бабушка сказала, он из ваших, из Аметистовых, — вежливо сказала я и, подумав, добавила: — Не извольте держать обиду, я не сама к вам явилась — это все бусина проклятая виновата. С пути, видимо, сбилась от долгого лежания без дела.

Дракон скривился так, как даже мачеха не кривилась, когда я ей дождевого червяка в суп подкинула.

— Нет никакой ошибки. Это мой отец, и теперь я за него. Что тебе надо? — проскрипел он нехотя.

Я мигом припомнила вторую часть наказа бабули и прищурила глаз: как-то «сделай меня самой счастливой» звучит слишком туманно. Может, стоит что-то конкретное попросить?

Например, чешуйку, чтобы потом продать и купить трандоезд. Нет, слишком мелко. Да еще и без бабушки путешествовать не интересно. И разбойники дорогущий транспорт отобрать могут.

Устроить меня в ремесленное училище? И три года над учебниками корпеть? Сомнительное счастье.

Попросить у него работу с хорошей оплатой? Неплохой вариант, но что я умею? По хозяйству разве что хлопотать, но разве я об этом мечтаю?

Выйти замуж за самого лучшего мужчину по большой любви? Но даже всемогущий дракон со своей магией не способен влиять на промысел Создателя. А любовь — это как раз по его части.

Тем временем Аметистовый сверлил меня нетерпеливым взглядом — вот-вот устанет ждать и выставит за дверь!

Я потерла виски и поняла, что так быстро понять, что для меня счастье, не смогу.

— Бабуля сказала, что ваш отец пообещал ей сделать меня счастливой. Но я понятия не имею, что мне для этого надо, — призналась я и виновато развела руками.

Дракон оглядел меня с головы до ног придирчивым взглядом, опять скривился и махнул рукой, указывая на диван:

— Садись, попробуем разобраться. — А сам опустился в кресло. — Для начала познакомимся. Я Аркхейн Аметистовый. А ты кто?

Я села, выпрямила спину и положила руки на колени — мачеха твердила, что приличные девицы должны сидеть именно так, если хотят показать свое уважение, а я очень хотела показать его дракону, и понравиться ему — тоже.

— Иванна Шелест я. Можно просто Ива, — представилась, потупив взор.

Этому тоже мачеха учила. Постоянно прикрикивала: «Не зыркай на меня своими наглыми глазищами, Ивка — бесишь!»

— Откуда ты? Сколько лет? Какое образование? Кто родители? Давай-ка шустрее соображай, у меня еще деловая встреча, — поторопил дракон.

Я плохо переношу подобный тон. А особенно меня разозлило, что Аметистовый не оценил моих ради него проделанных стараний. Руки с колен убрала, расслабленно откинулась на спинку дивана и посмотрела на него дерзко и с вызовом.

— Мать подкинула меня отцу на порог, когда мне был день от роду. А отец — барон Андер Шелест — ушел к праотцам пять лет назад. Осталась только мачеха, баронесса Мари Шелест, сестра Лизавета и бабуля Агриппа Шелест. Мы живём в Клюквенном уезде, недалеко от централа, — рассказала и замерла от того, что сердце внезапно кольнуло ужасной догадкой: а ведь очень похоже, что у меня и бабули теперь нет…

Глаза моментально застелили слезы, и я закрыла лицо ладонями. Заступница! Ведь бабушка не просто так меня к дракону отправила! Не просто так неснимаемое кольцо с пальца сняла! Не просто так ее руки были такими холодными! Так вот куда она отходить собралась!

Из горла вырвался всхлип, и в тот же миг я почувствовала, как рядом со мной опускается кто-то тяжелый, а на плечи ложится большая сильная рука.

— Ну-ну, Ива, давай без этой сырости. Разберемся сейчас, — как-то виновато пробасил дракон и притянул меня к своей груди.

Вот прямо сразу стало немного легче.

Однако дверь вдруг распахнулась, и тут же раздался женский визг:

— Как ты мог, Хейн?! У нас свидание, а ты обнимаешься с другой?! Подлый изменщик! Ненавижу тебя!

Я шарахнулась, чтобы оказаться от дракона как можно дальше и все истеричной дамочке объяснить, но Аметистовый на обвинения отреагировал очень странно.

Дорогие мои, встречайте новинку и не забывайте пожалуйста, как мне важна ваша поддержка. Сердечки, библиотеки и комментарии. Например, я буду рада почитать, как вам герои?
Для начала ожившая обложка.
Такой Ива станет после уроков Аркхейна и у него сердце замрёт от любви.

А это её выбрасывает из портала в гостиной дракона

И вот так её встречает дракон)))

А это Власта, которая всё не правильно поняла

Ну и напоследок бабуля, 19 лет назад на болоте

Надеюсь история вас заинтересует и мы погрузимся в неё вместе. С любовью, ваша Санна Сью

Он взял меня за руку и медленно поднялся, поднимая на ноги и меня. Так я сквозь слезы увидела высокую стройную блондинку с россыпью бледно-розовых чешуек на висках — тоже драконицу. Красивая, надменная и нарядная, она метала гневные взгляды то на меня, то на Аметистового.

— Вла-аста… Ты сегодня даже не опозда-ала… — протянул дракон насмешливо.

Драконица на это раздула ноздри:

— А у тебя расписание, дорогой? Всех своих пассий строго по времени принимаешь? — Потом топнула и разозлилась еще сильнее: — Пассий! Поверить не могу, что я всего лишь пассия! Одна из многих! — прокричала и, развернувшись, убежала.

Только юбки мелькнули, и тонкий аромат духов ноздри пощекотал.

Я хлопнула глазами. Почему Аркхейн ее не остановил?! Мог ведь объяснить, что никакая я не пассия. Понятия не имела, кто это, но слово мне заранее не нравилось.

Вытащила свою руку из большой драконьей ладони и уставилась на него, выгнув бровь. А он посмотрел на меня снисходительно и поучительно проворчал:

— Вот смотри, Ива, и запоминай, как нельзя себя вести с желанным мужчиной.

— Как? — уточнила я удивленно.

— Нельзя устраивать истерики на ровном месте, не разобравшись в том, что именно ты увидела. Девушки, которые ценят себя превыше всего, никогда не демонстрируют ревность и неуверенность в собственных силах.

Я мотнула головой, совершенно не понимая, зачем он мне это говорит.

— Думаете, этот урок поможет мне стать счастливой?

— Как и другие, которые я собираюсь тебе преподать, — кивнул Аметистовый.

Очень похоже, у него уже созрел свой план выполнения обещания, данного моей бабуле.

— И что же, по-вашему, обеспечит мое бесконечное счастье?

— Конечно же, выгодное устройство в жизни, глупышка. — Аметистовый щелкнул меня пальцем по носу. — Раз никакими особыми талантами и привилегиями по праву рождения Заступница тебя не одарила, — заявил он, противореча тому, в чем меня всегда заверяла бабуля, и я поджала губы. — Ты не согласна? Есть что на это возразить?

Дракон усадил меня обратно на диван, а сам сел напротив — видимо, чтобы смущать меня своим пристальным взглядом.

— У меня светлый ум и множество талантов! — повторила я слова бабули, гордо подняв подбородок.

— Светлый ум — это хорошо, нам пригодится. А таланты какие? Может, в тебе есть магия? — вообще не впечатлился он.

Магия во мне если и была, то очень глубоко спрятанная. Вообще, провинциальные аристократы — не драконы, а такие, как моя семья — иногда удивляли общество пробуждением магии, потому что в их крови нет-нет, да и отмечались драконы. Например, бабуля умела договариваться с травами и цветами, делала из них целебные настои и с легкостью заговаривала урожай на долгое хранение. А вот отец никаких способностей за всю свою жизнь так и не проявил. Я, к сожалению, тоже ничего необычного в себе не замечала.

Крепко задумалась над тем, что же бабуля подразумевала под моими множественными талантами. Не умение же прятаться от мачехи и любовь к подводному плаванию в озере?

— Бабуля сказала, что их надо искать и развивать, — пробурчала я, насупившись.

Дракон не обрадовался.

— Послушай, у меня нет ни времени, ни желания долго с тобой возиться, но я обязан вернуть долг отца, — сухо сказал Аметистовый и взглянул на большие часы. — Поэтому я собираюсь выгодно выдать тебя замуж…

— Нет! — воскликнула я, вскакивая с дивана. — Замуж выйду только по любви!

Зачем же тогда я от мачехи убегала? Замуж и она меня мигом бы продала.

— Сядь! — приказал дракон, и я неожиданно для себя послушалась, упала на диван. — Выгодно — это значит за того, за кого ты сама захочешь, но при этом я буду уверен, что ты со своим избранником не будешь ни в чем нуждаться. Соответственно жениха мы тебе поищем во время предстоящего брачного сезона, который начнется через несколько недель. Осталось нам тебя к нему подготовить.

— Как это — подготовить? — опасливо спросила я.

Все же до меня хоть и медленно, но доходило осознание того, что я осталась совсем одна. Совсем! Нет больше бабушки, которая придет и вытащит меня из темного чулана, закроет грудью от хворостины мачехи, подсунет кусок пирога, когда лишили ужина. И от драконий «подготовки» она тоже меня защитить уже не сможет. В носу защипало, и я прикусила щеку изнутри, чтобы опять позорно не разреветься. Бабуля обо мне позаботилась напоследок. Передала этому дракону, а значит надо хотя бы попробовать его выслушать и сделать, как он говорит.

— Ты невоспитанная, дикая и малообразованная. Все, что умеешь — это дерзить. Возможно, такие таланты пригодятся торговке, но в шикарных гостиных ты опозоришь и себя, и меня. Так что будем менять тебя полностью. Сделаем из болотной пигалицы гордого белого лебедя, — довольный собой и найденным решением, заявил дракон.

Он щёлкнул пальцами, и в дверь тут же с постной миной вошел высокий сухой старик в нарядном красном костюме. И стоило старику меня увидеть, как он растерял всю свою невозмутимость и ошарашенно вытаращил глаза.

Девчонка свалилась мне на голову, как снег в жаркий летний день. То есть еще неожиданнее, чем просто маленький сугроб с крыши в положенное время года.

Я понятия не имел, что мой отец успел наделать таких странных долгов — мне он об этом не сообщил, потому что изволил исчезнуть пять лет назад, в то время когда я командовал Лазоревым гарнизоном на западной границе.

Сначала я подумал, что мне прислали «взятку» и удивился, что такую... непрезентабельную. Всякое бывало. Ко мне уже посылали девиц в поисках милости и расположения. Ведь когда мне пришлось срочно уйти в отставку, чтобы принять на себя управление кланом, дела в нём шли, прямо скажем, так себе. Я много гаек закрутил, чтобы их поправить. Только недавно свел все балансы, вывел семейный бизнес в прибыль и начал позволять себе вольготную жизнь главы клана. И на тебе! Явилась первая ласточка с требованием отдать долг. И сколько, интересно, их еще таких будет?!

Можно было бы еще подумать, что это конкуренты подослали шпионку, но кольцо настоящее, как и долг моего отца.

Я испытывал глухую досаду, но делать нечего — придется долг возвращать.

Осмотрел девушку придирчивым взглядом на предмет, куда бы ее пристроить, чтобы обеспечить безбедную счастливую жизнь, обещанную отцом. Так-то моя неожиданная проблема вполне себе миленькая. Отмыть только надо, одеть, обтесать и научить следить за языком. Точно! Окультурю и выдам замуж!

 Одна проблема — характер. Удивительное дело, но меня она почему-то боялась недостаточно сильно и огрызалась, как будто мне ровня... Но ничего, воспитаю.

Правый висок заныл от предчувствия больших неприятностей.

Еще и Власта так не вовремя пришла... Эх, сегодняшний вечер, считай, потерян.

Я болезненно поморщился и позвал Савелия, чтобы выделил Иванне комнату и засунул ее в ванную, с глаз моих долой.

Но старик будто тоже решил испытать мое терпение.

— Владыка, вы занялись поисками прислуги самостоятельно?! Старый Савелий вам чем-то не угодил? — воскликнул он с неподдельным страданием в голосе.

Я прикрыл глаза. Старик работает в доме с незапамятных времен, и если с возрастом он что-то и начал упускать из виду, я ему ни за что на это пенять не стану.

— Савелий, это Иванна, моя подопечная. Она будет жить у нас, пока не выдам ее замуж, — проворчал я устало.

Управляющий оглядел девчонку с головы до ног, глянул на меня и, почему-то шепотом, уточнил:

— За кого? В доме все слуги или женаты, или еще до этого не доросли. Вы же сами распорядились, владыка, только таких оставить. Чтобы разврату по углам не предавались, вы сказали.

Ива сидела на диване и, насупившись, переводила взгляд с меня на Савелия. Что-то мне подсказывало,— сейчас она быстро старику, а заодно и мне, объяснит, как мы с ним оба ей дороги.

— Иванна будет не просто моей подопечной, а воспитанницей, так сказать. Я вывезу ее в свет на сезон от клана Аметистовых, — поспешил я прояснить.

Савелий схватился за сердце. Я подумал, что он обвинит меня в сумасшествии, но:

— Владыка, но девушка без гаранта не может жить с вами под одной крышей! Вы не женатый молодой мужчина, и вы не можете ее будущему мужу гарантировать ее невинность! — воскликнул старик.

Как бы ни хотелось мне от души рассмеяться — кто поверит, что меня всерьез заинтересует вот это вот чудо? — но управляющий прав. Я совсем упустил из виду важное правило: в моем доме без сопровождения гаранта не может жить невинная дева на выданье, если она мне не родственница. А Ива точно не родственница Аметистовым, даже в самом отдаленном поколении — я бы родную кровь и магию сразу учуял. А тут... Светлые волосы с оттенком золота, ореховые глаза, тонкая кожа и ни единой проявленной чешуйки, а значит и магии. Это говорит о том, что если и были в ее роду драконы, то по материнской линии и из металлических, а не каменных. Например, Золотые — никчемный слабый род, стремящийся лишь к праздным удовольствиям.

— И где же нам взять гаранта? — задумчиво пробурчал я себе под нос.

Вопрос был риторический, но Савелий вдруг оживился.

— Владыка, я знаю, как вы не любите в доме посторонних… — заговорил он многозначительно, демонстративно косясь на девчонку.

А она, между прочим, уже и забыла, что недавно лила горькие слезы на моем плече, и ответила ему прямым вызывающим взглядом. Нет, Золотых в ее роду тоже нет — у них взгляды сладкие, как патока.

— …поэтому напомню, что можно попросить помощи у родового камня. Он выдаст девушке артефакт, который обеспечит и гарантирует ее чистоту, — договорил Савелий.

Кстати, а это вариант!

Но не успел я обрадоваться, как Иванна вскочила, как будто ее кто-то ужалил в мягкое место, уперла руки в бока и полыхнула на нас с Савелием полным праведного гнева взглядом.

Когда дядька Савелий подумал, что я пришла наниматься служанкой, я не обиделась. Я хоть и дочь барона, но совершенно трезво оцениваю и свой внешний вид, и свои манеры. Мачеха костьми легла, но не позволила мне получать такое же образование, как их с отцом законнорожденная дочь Лизавета, верещала, что она и так достойна звания святой за то, что приняла меня, одевает и кормит.

И когда Аметистовый говорил обо мне со своим главным слугой так, будто меня в комнате нет, я тоже не обиделась. К подобному я давно привыкла — спасибо мачехе. Но когда заговорили о моей девичьей чести и о том, что мне нужен какой-то помощник (по их выражению — гарант), я страшно возмутилась.

— Минуточку, господа хорошие, — вскочив на ноги и уперев руки в бока, зашипела я и угрожающе сощурилась. — Не хотите же вы сказать, что люди могут подумать, будто бы я... с ним, — ткнула пальцем в сторону дракона, — стану кувыркаться, позабыв о чести?! Это все из-за того, что я незаконнорожденная? Потому что у меня гулящая мать?! Я не такая, как она! И он мне не нравится даже!

Старик Савелий крякнул и опасливо глянул на хозяина — не собирается ли тот меня за такие слова прибить. Но Аметистовый агрессию проявлять не спешил. Он медленно поднялся с дивана, а если и планировал меня уничтожить, то только взглядом.

— Владыка, вы взваливаете на себя непосильную ношу! Из нее леди не сделать! — воскликнул управляющий, хватаясь за голову.

А мне еще обиднее стало. Он меня совсем не знает, а уже окончательным приговором наградил.

— Много ты понимаешь! — шикнула я на него. — Бабуля говорит, что даже медведя можно танцевать научить, главное — мотивация!

Мужчины уставились на меня как на ярмарочного пророка, который им только что будущее предсказал.

— Глядите-ка, владыка, какие она слова знает. Откуда же это чудо взялось на нашу голову? — цокнув языком, протянул старик.

Я лишь важно пожала плечами. Моя дорогая бабуля знала много умных слов и мне их объясняла. Мотивация — это заинтересованность. А она у меня точно есть. Чтобы стать счастливой, нужно изобразить из себя леди? Не вопрос. Изображу. Назло всем, кто в меня не верит, расстараюсь. И ради бабушки. А ещё — чтобы на этом самом сезоне мачехе и Лизке нос утереть. Если они теперь деньги найдут, конечно.

Я коварно ухмыльнулась.

— Из Клюквенного уезда она к нам порталом пожаловала с клятвенным кольцом моего отца, Савелий, — тем временем ответил управляющему Аметистовый, а вот мой справедливый упрек оставил без внимания.

— Никаких драконьих гарантов мне не требуется! Я сама за свою честь постою, — напомнила я.

Аметистовый закатил глаза, а старик скривился, осуждающе покачал головой и процедил сквозь зубы:

— Никто в этом доме на твою честь и не покусится, девочка. Дело не в этом, а в том, что таковы законы приличия. Положено так. И раз уж нам от тебя так просто не избавиться, то будь добра старших не перебивать и во всем слушаться.

Ну это он, конечно, загнул! Чтобы я кого-то во всем слушалась, этому кому-то надо это заслужить!

Я поджала губы.

— И не строй такое лицо! — рявкнул дракон. — Ты так всех женихов распугаешь!

Я скрипнула зубами. Что-то пока никаким счастьем здесь не пахнет. А может, просто уйти?

Так, стоп. Куда? А вдруг бабуля сейчас из лучшего мира за мной наблюдает и расстраивается?

— Другого лица Заступницей не дадено, — огрызнулась по привычке, но все же растянула губы в улыбке и постаралась избавить лоб от хмурых складок.

Однако дракон и это не оценил. Он с досадой хлопнул по спинке кресла ладонью.

— Так, Савелий, работы предстоит много. Нужны учителя риторики, мимики, танцев, этикета... — принялся перечислять, но запнулся и глянул на меня. — Читать, писать, считать хотя бы умеешь? — спросил, не скрывая раздражения.

Мне очень хотелось из вредности сказать, что нет. Натура требовала прикинуться деревенской дурочкой, чтобы выглядеть еще хуже, чем он обо мне думает. Еле удержалась. Исключительно благодаря светлой памяти о бабуле.

— Умею я все. Еще вкусно готовить, и в травах разбираюсь, — пробурчала нехотя.

Но и это вызвало не ту реакцию, на которую я надеялась. Мужчины, не сговариваясь, уставились на мои руки.

— Савелий, еще пригласи парикмахера, бьютимагичку и модистку, чтобы учителя в ужасе не разбежались, — распорядился Аметистовый.

А я невольно спрятала руки за спину. Черствая ящерица он, а не дракон! И я обязательно ему отплачу за все унижения. Вот только дайте мне тут оглядеться и в себя прийти. Оба у меня еще попляшете, злыдни!

Но пока стоило затаиться. Тем более Савелий снова напомнил о гаранте.

— Всенепременно позову, владыка. Но вы все же перво-наперво сводите подопечную к камню. Как бы слухи не поползли. Госпожа Власта выбегала из дома такая огорченная, что вполне может сгоряча наговорить лишнего.

— Ты, как обычно, прав, Савелий. Прямо сейчас и сходим, — кивнул дракон и посмотрел на меня требовательно, типа: Чего застыла как столб? Шагай давай на выход!

Бабуля говорила, что со мной так нельзя — я особенная, и ко мне подход нужен. А если его не найти, то можно наткнуться на глухую стену. Но я в этом совсем не виновата, я просто такой уродилась. Мачеха на эти слова особенно сильно злилась и кричала, что ничего особенного во мне нет, что я обычная дворняжка, а бабушка просто меня балует. Вот и сейчас, как всегда в таких случаях, глухая стена упрямства привычно ринулась на свободу, но я проявила недюжинную силу воли и задвинула ее на место. Мне необходимо срочно взрослеть и становиться ответственной. А ответственные люди всегда сначала думают, а потом делают. И вот если хорошенько подумать, то дракон мне не враг. Он собирается мне помочь и тем самым отдать долг. Значит, можно его ненавидеть, но лучше не мешать.

— Надеюсь, это не железный пояс, который пустынники своим женам надевают, — только и пробурчала я, направляясь к двери.

— Похвально, что ты такая начитанная. Но лучше бы вместо «Похождений поручика Ртутного» читала про этикет, — съязвил Аметистовый.

Скажет тоже! «Похождения Ртутного» ух какие интересные! К тому же книги о них у мачехи в тайной шкатулке спрятаны, и стащить их — отдельное удовольствие! Я из них столько всего узнала! А этикет что?! Нудятина. Я и так буду вон какая умница, что даже ничего ему на это не скажу. Просто задеру подбородок повыше, как все леди делают.

Правда, в коридоре я часть своей решительности растеряла, внезапно осознав, что попала к дракону босиком. Это же мне придётся сейчас идти по удивительно чистому светло-песочному шикарному ковру грязными ногами… Да еще и под осуждающими взглядами величественных Аметистовых, взирающих на меня с портретов…

— Что, дева, не видала такой красоты, поэтому решила навеки в дверях застрять? — ехидно спросил противный Савелий.

Робость я тут же прогнала и сделала шаг на ковер. Не мне же его чистить. Сами виноваты, что даже тапочки не предложили.

— Иди за мной и не отставай. Хочу поскорее с этим покончить, — приказал обогнавший нас дракон и пошел по коридору.

Я поспешила за ним, едва не срываясь на бег. Подстраиваться под мой шаг Аметистовый не собирался.

К счастью, идти оказалось недалеко. Я даже не успела никакую историю о невероятных приключениях себе придумать, как обычно делала по дороге к озеру или в централ. Из коридора мы вышли в просторную переднюю, а через ее черные двери — на ухоженный задний двор.

Живет Аметистовый, конечно, богато… Молчу уж про то, что дом его в десять раз больше нашего. И мебель, и люстры, и ковры в нем, какие моей мачехе и не снились. Ну а сад на заднем дворе — это что-то вообще невиданное! На входе высится настоящий фонтан — воды дракон не жалеет! Она льется и искрится на солнце просто так, без всякого повода. У нас в централе тоже на площади есть фонтан, но его только по праздникам включают, потому что чистая вода — это дорого, а грязная — некрасиво.

Но это еще что! Когда мы его обогнули и немного продвинулись по выметенным дорожкам, таким чистым, что я даже ноги ни разу не наколола, — то вышли к родовому камню Аметистовых, и им оказалось огромное(!) выше меня, живое(!) светящееся фиолетовое яйцо(!) расписанное золотыми рунами! От него шел такой магический фон, что даже я, не имеющая силы, почувствовала, как тонкие волосинки по всему телу дыбом встают.

А Аркхейн, похоже, никакого благоговения к семейной реликвии не испытывал. Он не встал перед яйцом на колени, не припал к нему губами, как к святыне. Он просто подошел, буднично приложил к его мерцающему магией боку ладонь и прикрыл глаза. Постоял так с минуту и... отошел от камня, уже крутя в руках толстую серебристую цепочку с кулоном в виде маленькой аметистовой ящерки.

Я хмыкнула. Неужто камень подслушал мои мысли, когда я действующего главу рода черствой ящерицей обозвала?

Дракон тем временем обошел меня, накинул мне на шею украшение и застегнул замочек. Мурашки побежали от прикосновения к коже его пальцев. Такие горячие! Я поежилась.

— И вот это вот гарант?! — выпалила насмешливо, чтобы скрыть смущение. — Как же он меня защитит? Он же маленький!

И вот тут-то я впервые в жизни и столкнулась с проявлением высшей драконьей магии. Признаться, оно заставило меня завизжать так, будто я какая-то трусиха, а я вообще-то ни мышей, ни крыс, ни червяков, ни пауков не боюсь!

Но ведь я никак не ожидала, что место, куда ляжет ящерица, остро кольнет и будто кипятком ошпарит! А пото-о-ом… что-то как заберется под кожу! Как зашевелится! Конечно же, я подпрыгнула, заголосила и принялась хлопать ладонями по груди, пытаясь паразита прибить.

А дракон отвернулся и весь крупно затрясся. Я не сразу поняла, что это он так смеется. Только когда у него вырвался особенно громкий хмык, я моментально перестала паниковать и обиженно сощурилась.

— По-вашему, это смешно? Я чуть Заступнице душу не отдала! Что это такое там ползает? — прошипела, извиваясь, словно уж.

Паразит отправился гулять по всему моему телу! Залез на плечо, пробежал по руке и вынырнул на моём сжатом кулаке двумя фиолетовыми глазами с тонким вытянутым зрачком. Я покосилась на грудь — ящерица висит на цепочке прозрачной стекляшкой! Тут-то до меня и дошло, что ко мне подселили Аметистову сущность!

Я закинула руки за голову и попыталась расстегнуть цепочку — но какое там!

— Это гарант, — вдоволь насмеявшись, заявил дракон.

— Снимите его немедленно! — потребовала я.

— Ну уж нет. И сама даже не пытайся. Не получится. Он будет с тобой до самой помолвки теперь. Лучше проверим, как хорошо он работает.

Дракон неожиданно протянул ко мне свои огромные ручищи, обхватил за талию, резко притянул к себе и стал медленно склоняться к моим губам! Я почувствовала драконье дыхание! Оно было горячим, мятным и пряным. Глаза мои распахнулись, словно готовясь выпрыгнуть, мне стало нечем дышать от того, что я разгадала намерения наглого ящера. Оставался миг до того, как наши губы встретятся, а на меня словно паралич напал!

Вот тогда мой непрошенный защитник и начал действовать. Аркхейна Аметистового вдруг от меня оторвало и с силой отшвырнуло в сторону. Но он, к сожалению, не упал — взлетел, перевернулся в воздухе и приземлился на ноги, улыбаясь во весь рот. Даже не пошатнулся, мерзавец! А у меня сердце так и трепыхалось, никак не возвращаясь в привычный ритм.

— В следующий раз кулаком в нос получишь, а коленом по аметистовым бубенцам, — сказала я грозно. — Скажи спасибо, что врасплох застал.

Руки до сих пор дрожали.

— Следующего раза не будет, не переживай, — не испугался угроз дракон. — А вот за эти слова не мешало бы тебе рот с мылом вымыть.

Как представила — так прямо и ощутила во рту гадкий вкус. У этого Аметистового наказания еще хуже, чем у мачехи!

— Только попробуй, и будешь бегать по всей Перламутрии меня искать, чтобы долг вернуть! — крикнула я.

Дракон мотнул головой.

— В дом иди к Савелию. Некогда мне сегодня этим заниматься, — проворчал, развернулся и пошел куда-то вглубь сада.

Испугался, наконец! Я усмехнулась. Так-то лучше. Но за то, что он сделал, — отомщу. Невольно опустила взгляд на кулак — а ящерица на месте! Смотрит хитренько так, будто ждет чего-то. Я подняла руку к глазам.

— Ну привет. Я Ива. Спасибо, что меня охраняешь… наверное, — сказала доброжелательно, но с осторожностью.

Если мне с этим гарантом теперь до самой свадьбы жить, то лучше нам подружиться. Ведь нельзя враждовать с рукой или ногой, а ящерица теперь такая же часть меня, как и они.

На ответ я не рассчитывала, но ящерица мне отчётливо подмигнула! Я вздрогнула и опустила руку. Надо будет хотя бы у того же Савелия об этих гарантах подробнее разузнать. Что они из себя представляют? Насколько разумны?

Проследовала к дому. Вечерело, и голые ноги начали мерзнуть. Вернулась той же дорогой, толкнула дверь и обнаружила, что в парадной меня уже ждут Савелий, крупная тетка с круглыми щеками, в кружевном белом чепце и в красном платье с передником, и еще две серые, как мыши, тетки — чуть моложе нарядной.

— А вот и Ива, подопечная владыки Аркхейна! — обрадовался Савелий, обращаясь к женщинам. — Принимай, Федосья. К завтраку чтобы Ива была отмыта и полна сил — придут мастерицы и учителя.

И поспешно скрылся, перекинув меня на помощниц по хозяйству. Я невольно спрятала руки за спину и поджала озябшие пальцы ног.

— Ой, деточка, продрогла совсем! — завопила крупная тетка, всплеснув руками. — Дашка, Дуська, ну чего застыли?! Хватайте ее скорее и в горячую купальню!

Две серые тетки — Дашка и Дуська, стало быть — кинулись ко мне, подхватили под руки и понесли бегом вглубь огромного дома. А Федосья шустро бежала впереди, как полководец перед войском. Такую суету развели, право слово! Как будто меня всю ночь отмывать придется. А я, между прочим, купаться люблю и каждый день обязательно в озере моюсь.

Ящерица, которая гарант, спасать меня от тёток не спешила. По всему видно, мне самой им объяснять придется, что я не кукла безвольная и со мной так нельзя.

Служанки кудахтали, как наши куры перед грозой. Никак не получалось слово вставить. Ну а когда они занесли меня в купальню, то ароматный пар, клубящийся над огромной и глубокой каменной чашей, примирил меня с суровой действительностью, и я решила пока не ругаться.

— Худенькая какая!

— Тебя не кормили, деточка?

— Голодная, наверное! — запричитали тетки на разные голоса, стянув с меня платье.

— Так, Дуся, беги к Терентию в кухню, скажи, я велела собрать на поднос всего самого вкусного, и неси его сюда. А ты, Даша, беги за целительским набором — надо коленки сбитые и синяки девочке поубирать, — распорядилась Федосья, сдвинув брови, и, как только ее помощницы умчались, спросила меня: — С тобой плохо обращались, да, Ивушка?

И такой у нее голос был жалостливый, что мне аж самой себя обнять захотелось. Хотя... Я не могла сказать, что меня дома прямо-таки сильно обижали. Бабушка не позволяла мачехе палку перегибать, да и я всегда платила обидчикам той же монетой. Но на глаза все же навернулись слезы. Может, потому что раньше никто ни единого разочка со мной таким тоном не говорил?

— Да нет, тетя Федосья, не обижали меня, — всхлипнув, неожиданно для себя сказала я честно. — Просто я всем, кроме бабушки, дома очень сильно мешала, меня никто не любил, а я платила тем же. Портила жизнь изо всех сил. Аж коленки сбила и синяков себе наставила, когда полезла на дерево, чтобы мачехе под подушку лягушек засунуть.

Федосья разинула рот и два раза моргнула.

— Ты же девушка, Ива. Не стыдно тебе? — спросила без осуждения, с чистым любопытством.

Я задумалась ненадолго и мотнула головой:

— Нет. Вообще не стыдно. Мне было бы очень стыдно и даже ночью не спалось бы, если бы я этого не сделала. Она ведь специально мое нарядное платье изорвала, а не ветром его с веревки унесло и о камни побило. А мне его бабушка только подарила, я его всего раз на ярмарку и надевала.

Федосья вдруг протянула руку и погладила меня по голове:

— Ничего-ничего, милая, здесь у тебя будет много платьев, и никто тебя никогда не обидит. Полезай скорее в купель. Сейчас намоемся, поужинаем — и ляжешь спать. Отдохнешь, а завтра проснешься другим человеком.

К горлу подступил ком, и я поспешила запрыгнуть в воду, чтобы уйти в нее с головой. Слова доброй женщины всколыхнули во мне целую бурю эмоций.

Бабушка как-то раз, давно, лет десять назад, ругалась на мачеху, а я подслушивала. Мачеха тогда меня отлупила крапивой и поставила в угол на горох за то, что я отвязала всех лошадей и выпустила гулять на воле. Так вот, бабуля с гороха меня сняла, волдыри обработала и отправила в свою комнату. Но я не сразу ушла и услышала, как она сказала мачехе:

— Ты круглая дура, Машка, раз не понимаешь, что нельзя будить в Иванне то, что в ней очень глубоко спрятали! Пережмешь — и вырвется из нее совсем другой человек! Тогда и тебе, и всем нам не поздоровится.

— Я ненавижу эту приблуду! — прошипела на это мачеха.

А бабушка ей ответила:

— Ненавидь на здоровье, но терпи! И молись, чтобы она как можно дольше взрослела!

Я потом у бабули спросила, почему она разрешила мачехе меня ненавидеть, а она на меня за то, что подслушивала, единственный раз в моей жизни очень сильно осерчала и не разговаривала два дня. Я так расстроилась, что больше никогда к тому разговору не возвращалась.

Но почему-то сейчас эти бабушкины слова всплыли в голове, как будто они очень важны. Что значит совсем другой человек? Например, такой, как моя сестра Лизавета? Она в свои двадцать лет интересуется модными фасонами, дорогими тканями, украшениями и красавцами-драконами. Я видела, как она читала столичную газету и томно вздыхала, разглядывая изображения богатых холостяков. Ходила Лиза в последние годы всегда медленно и плавно. Не забывала на солнце прятаться под зонтик. Лицо постоянно делала надменное и брезгливое, как будто ей противно по родному дому и двору гулять. А мне она любила рассказать, что у меня в голове мозгов не хватает, поэтому я в свои девятнадцать лет веду себя, как неуправляемый мальчишка-подросток. А вдруг я завтра Лизкой проснусь?! Нет, не хочу!

Вынырнула из воды и тут же попала к Федосье, Дарье и Дусе. Они в шесть рук принялись меня намывать, расчесывать, вытирать, мазать всякими кремами, кормить, одевать и укладывать на кровать. Я даже не пикнула ни разу! А пышная перина, воздушное одеяло и мягкие подушки стали мне за мою кротость наградой.

Но когда служанки погасили свет и вышли из комнаты, оставив меня одну, к глазам опять подступили слезы. Я остро почувствовала свое одиночество, и что больше никогда не увижу бабушку, и мое любимое озеро тоже... И не узнаю, сколько Альма родит щенков…

Я тихонько завыла… И тут же очнулась ящерка! Она пробежалась по руке, через грудь спустилась на живот, потом ниже, на левую ногу, обежала ее и давай скрестись на внутренней стороне бедра! Так щекотно, что я расхохоталась и села. Откинула одеяло, чтобы строго посмотреть ей в глаза и объяснить, что так я не усну. Но когда задрала ночную сорочку и глянула туда, где она копошилась, у меня все внутри обмерло и дыханье спёрло! Кожа в том месте светилась бледным перламутровым пятачком в форме чешуйки!

Аркхейн Аметистовый

Для приятного времяпровождения в компании Власты Морганитовой не осталось никаких возможностей. Но и торчать дома я не собирался. Появление Иванны выбило меня из колеи уже почти вошедшей в привычку роскошной жизни. В последний год я вставал поздно. Не на рассвете, как во время командования гарнизоном, а поздним утром. Умывался и поднимался на крышу, чтобы полетать перед завтраком. Делал круг над столицей и возвращался. После завтрака занимался делами, принимал посетителей, выезжал на встречи. Обедал обычно в ресторане с кем-то из бизнес-партнеров. Возвращался домой, еще немного работал, а потом шел в тренировочный зал размяться и разогнать магию. После плавал в бассейне, приводил себя в порядок.

После наступало время развлечений. Иногда я ехал в гости, на бал или прием. Иногда приглашал к себе какую-нибудь приятную особу. Бывало, мчался в клуб и проводил время за азартными играми. Любил посетить театр или варьете. По выходным пропадал на скачках, гонках или турнирных сражениях. В общем, жил не тужил и ни от кого не зависел…

…пока не обзавелся чужим долгом жизни.  

Теперь можно забыть о праздности — до тех пор, пока девчонку замуж не выдам. Я просто не смогу пустить на самотек ее подготовку к сезону, потому что она — тяжелый случай. Боюсь, понадобится строгий контроль и непосредственное участие. Это раздражало и требовало выяснить, за что мой отец так задолжал. А еще — почему дочь барона такая дикарка? Мое драконье чутьё буквально вопило о том, что с Ивой все не так просто. Что для начала стоит узнать, кто ее мать и почему она подкинула дочку отцу.

Но первым делом я отправился к правой руке и лучшему другу отца — старому пройдохе Дерику Метистовому. Вторая по силе ветвь рода в фамилии лишалась всего одного слога и очень часто имела в клане равнозначный вес с главной ветвью. Так было при моем отце. Но не при мне. С Дериком я с детства не ладил, но тут пришлось переступить через себя и явиться в его дом без приглашения.

— Чем обязан, глава? — проскрипел старик, выйдя ко мне.

Выглядел он в свои сто пятьдесят вполне неплохо для того, у кого нет возможности совершать полный оборот в ящера. Менять ипостась и летать могут только главные ветви кланов.

— Хочу кое-что выяснить про отца. Уделишь мне время?

Дерик устало вздохнул и развёл руками:

— Аркхейн, я тебе уже все рассказал. Я правда не имею понятия, куда делся твой отец. Он просто вышел из клуба в тот вечер и исчез. Про свои планы он мне не рассказывал. Поверь, я сам себе места не нахожу все эти годы. Ругаю, что остался тогда за столом сыграть ещё одну партию. Но кто знал, что высшему дракону с двумя ипостасями может что-то угрожать прямо в центре столицы?!

— Я не об этом, — поспешил прояснить я. — Сегодня меня интересуют дела почти двадцатилетней давности. Что ты знаешь о долге жизни моего отца перед Агриппой Шелест?

Кажется, Дерик побледнел и пошатнулся.

— Старая ведьма до сих пор жива и явилась требовать долг к тебе?! — воскликнул с возмущением.

Мое любопытство подскочило на новый уровень.

— Может, присядем? Предчувствую долгий и увлекательный рассказ, — вкрадчиво предложил я и даже расщедрился на улыбку.

— Нечего там рассказывать! — неожиданно резко ответил друг отца. — Отдай ей то, что она просит, и не копайся в деталях. Это не та история, которую нужно ворошить.

Любопытство сменилось раздражением.

— Сядь и расскажи все, что знаешь! — рявкнул я и первый уселся в кресло. — Я твой глава, и это мой приказ. Разумеется, я отдам отцовский долг, но я хочу знать, за что страдаю.

Дерик нехотя опустился в кресло напротив.

— Страдаешь? Старуха попросила что-то причиняющее тебе страдание? Надеюсь, она не выжила из ума и не прочит тебя в свои любовники?

Я закашлялся. Вот за то, что Дерик все сводил к любовным похождениям, безрассудным заварушкам и лихим пирушкам, я его и недолюбливал. Это он вечно тянул куда-то отца, и именно из-за него моя мать вернулась в свой клан, когда мне было всего десять.

— По-моему, это ты из ума выжил с такими предположениями, — сказал я, сверля старика тяжелым взглядом. — Ну так я жду подробностей. Не тяни.

Дерик поморщился, помолчал и медленно, словно ему что-то мешало говорить, процедил:

— Это касается старого конфликта с Жемчужными драконами. Твой отец его тогда погасил, и только благодаря ему не случилось войны между нашими странами. Агриппа ему в этом помогла. Подробностей я не знаю. Твой отец меня в них не посвящал. Говорил, что меньше буду знать, крепче буду спать.

Перед глазами встала пожилая женщина с младенцем на руках, и будто по наитию я уточнил:

— Там был каким-то образом замешан ребенок?

Дерик вскинул на меня острый взгляд и поджал губы.

— Не имею понятия, — заявил холодно. — Поговаривали, что Жемчужные потеряли тогда младенца, но не думаешь же ты, что твой отец и болотная ведьма его убили? Я в это никогда не поверю!

И я, видя такую реакцию старика, четко понял, что да — ребенок там точно фигурировал.

Стало не по себе.