Проводник

Тайный мир, скрытый под обычной реальностью, иногда просвечивается. Таковой стала улица Новшер. Когда-то здесь жили люди. Сюда приходили работать, проводить время с пользой и удовольствием. Здесь стояли жилые дома и общественные заведения.

 Но однажды произошел страшный взрыв. 

 Он унес жизни многих людей. Спустя время улица опустела, превратилась в пепелище и руины. Все, кто проходил или проезжал мимо, видели её прежней, целой, живой. Но это была лишь иллюзия, видимость. Внутри всё казалось куда ужаснее.

 Люди перестали возвращаться. А когда случалось, что они забредали, терялись, то сходили с ума, лишались рассудка. Их память и сознание размывались в ядре катастрофы.

 Вот тогда и приставили нас, хранителей их пути, проводников, сопровождающих. 

 Меня зовут Дарси. Они не видят меня, но я вижу их. Люди склонны бояться, и через этот страх они воспринимают наше присутствие. Не осознавая этого, они используют нашу функцию, ограждая себя от таинственной и жуткой стороны мира.

 Нам этого достаточно. Я довольна тем, что могу закрыть глаза живым на всё то ужасное, что творится на этой улице.

 Конец Новшер — эта лестница, ведущая вниз. Прямо перед последними ступенями есть площадка. Она похожа на петлю, пролет. В моменты люди склонны возвращаться по ней назад.   

 — Что ты делаешь? — окликнул меня Честер. — Смотри!

 Я сделала пару шагов, чтобы взглянуть на мужчину, которого недавно отпустила.

 — Что? Я ничего не вижу!

 — Он только что собирался развернуться! Ты не идёшь по лестнице до конца?

 — Зачем? — по правде говоря, я никогда не спускалась по этой лестнице. Мне казалось, достаточно сопроводить его до начала.

 — Как зачем? Чтобы человек не развернулся обратно. Получается, ты до конца не выполняешь свою работу.

 — Да ладно тебе. Пустяки. Человек уже на другой улице...

 Не успела я договорить, как друг исчез.

Мы существа, которые были призваны защищать людей. Мы не едим и не спим, мы просто существуем, когда рядом проходит человек. Кто же мы?

 — Ты не думаешь, что это слишком? — спросил меня Честер. — Видеть эти сожженные дома, испорченные гнилью и ржавчиной.

 — Слишком для нас или для людей? 

 — Для нас, конечно же. Если бы люди видели всё это, они бы не приходили сюда. 

 — Тогда и нас здесь не было бы.

 — Да, ты уже говорила. Но мы ведь тоже что-то чувствуем? Согласись, мы ведь тоже не без чувств? — продолжил он после паузы, словно задавая вопрос для уверенности. 

 Моим спутником был старик, который чуть было не зашёл в лавку с одеждой. Но я вовремя его остановила, схватив за плечо. Он ощутил что-то и пошёл дальше своим изначальным путем.

 — Ну и ладно. 

 Она спала. Это был фантом женщины с внушительным весом, которая торговала одеждой в небольшом магазинчике. Когда-то так и было. Сейчас в этой черной комнате осталось только её мёртвое тело, которое поднимается и опускается, словно левитируя в воздухе. Иногда оно оживает. Кажется, она всё ещё спит, храпит, и малейший шорох способен её разбудить. Как и в тот день.

 Каждый раз, когда я проходила мимо его дома, я видела через окно: он сидит на диване. Напротив — телевизор. Он играет на приставке. На кофейном столике — пепельница с сигаретой, и дым живой, стремительно ползёт к потолку.

 В очередной раз, когда я задержала взгляд, он посмотрел на меня. Я испугалась. Неужели он увидел меня? Так должно быть?

 Каждый день одно и то же. Он в чёрной футболке и джинсах на одном и том же месте, в одно и то же время. 

 — О чем ты думаешь? — перебил мои мысли Честер.

 Сегодня милую девушку сопровождали мы оба.

 — Да так, пустяки.

 — Может, сходим на свидание? — Он взглянул на меня, улыбнувшись.

  — Я не могу. — Мой голос звучал безразлично. — Я должна работать.

 — Так я тоже работаю. Мы можем прямо на работе...

 — Я смогу в четверг.

 — В четверг? — Парень остановился. — Но... Когда четверг?

 — Никогда, Честер. Для нас сегодня среда, завтра среда, и все следующие недели — среда. 

 — Просто скажи, что я тебе не нравлюсь, — обиделся он.

 — Дело не в этом. Скажи, разве мы можем позволить себе жить, как люди? Ведь мы не люди.

 Девушка исчезла за лестницей.

 — Опять ты её отпустила?! Нельзя оставлять людей одних! Лестница — это тоже часть улицы!

Я промолчала.