Псих из Крашти

Время словно застыло. Кинжал лежал в руке как влитой. Аманда считала удары собственного сердца, резонирующие с шагами приближающегося к двери охранника, полностью сосредоточившись. Ее свобода и, возможно, жизнь, зависели сейчас от одного единственного удара. 

Равнодушный к происходящему сосед по камере, пронзительно рыжий и слегка (а может и нет) тронутый эльф, поглядывал вполглаза из своего угла. Железная маска, закрывающая рот, придавала ему совершенно чумовой и зловещий вид.

“Одни психи кругом”, – мельком подумала Аманда, главное, чтобы идиот Пи…

Она так и не определилась: хотела бы, чтобы Пи принялся ее отсюда вызволять, или чтобы лучше не лез, а то у него все через противоположное голове место, если дело касается планирования.

Шаги в коридоре, приблизившись, стихли, по нервам прошлось пилой от грубо снятого с двери охранного проклятия, лязгнул засов.

– Эй вы, рыжие твари, последний завтрак перед каз… кх-х-х-х…

Пнутая с дурной силой дверь грохнула о стену. Внутрь, звеня разлетающимися с подноса мисками, ввалилось хрипящее туловище охранника с густо дымящей дырой в затылке, плашмя влепилось мордой в грязный пол, конвульсивно подергалось и обмякло, распространяя запах… Распространяя запах.

Следом, высоко подняв ногу, чтобы перешагнуть павшего стража, вошел не к счастью помянутый слегка помятый насквозь мокрый Пи в форменной куртке тюремщика. И запах от него тоже был.

Вошедший, по мнению Аманды, сделал все, чтобы улечься с охранником рядышком. Ради счастья лицезреть этого психа бездыханным хоть пару минут, можно и вонь потерпеть.

Занесенная для удара рука стремительно пришла в движение. Посеребренный кончик клинка с витиеватой гравировкой рванул под поросший вчерашней щетиной подбородок.

– За что?! – взвыл Пи и дернулся в сторону, едва успев подставить под лезвие похожий на жезл держатель для светсферы с пустой клетью. Сама светсфера, кажется, и была причиной дыры в затылке охранника

– Сволочь! – рявкнула Аманда и в сердцах пнула по коленке придурка, который, вместо того, чтобы бежать, загородил собой выход.

– Ау! – скривился ушибленный, выронил держатель, поджал пострадавшую конечность, попятился и быстро закрыл дверь. 

– Нет! – протестующе вскрикнула Аманда, но засов щелкнул, снова прошлось пилой по нервам, а желание уложить Пи рядом с трупом и желательно с такой же дырой в дурной голове, сделалось настолько невыносимым, что кинжал в качестве средства убиения был отметен как слишком гуманный. Исключительно. Собственными. Руками.

И поорать.

Аманда вдохнула…

– Не ори, рано. 

“Договор, – медитировала Аманда, стискивая рукоять и с трудом удерживаясь, чтобы не воткнуть клинок туда, куда собиралась. – Договор, многоденег, домик в Нодлуте и никаких, глядь, бездной тюкнутых… гениев.”

– Это ещё что за… людоед? – тем временем озадачился гений, обнаружив соседа по камере.

– Без понятия, – сквозь зубы процедила Аманда, старательно отводя взгляд от шеи Пи и того, что выглядывало в ворот рубашки, по обыкновению расстегнутой едва не до пупка. Теперь еще и мокрой.

– А кинжал откуда? – любопытничал Пи.

– Людоед одолжил, – продолжая заставлять себя злиться на придурка, но злость куда-то делась. Впрочем, известно куда. Туда же, куда упрямо возвращался взгляд. Да и сделать что-то с закрывшейся дверью, кроме как ждать еще одного тюремщика больше было нечего. 

У-у-у, сволочь темная…

– А у него откуда? – искреннее детское любопытство в голосе сволочи даже соседа заинтересовало и тот приподнял бровь и натопырил острое ухо, нагло торчащее сквозь гладкие и художественно спутанные, несмотря на отсутствие мытья (тоже сволочь!) волосы.

– Написал, что из пространственного кармана достал, – сдала сокамерника Аманда. – Но учитывая, как меня осматривали перед тем, как сюда посадить, я не стала уточнять, в каком именно месте у него этот карман. А рукоять тщательно протерла.

Пи рефлекторно поджал половинки, поежился и посмотрел в блудливые раскосые глаза уважительно. Очень.

Очень знакомые глаза. И дури в них хватило бы не то что на одно сомнительное предсказание, а на целый пучок. Рыжий опять же. Правда, тогда темно было, а ночью, как известно, все эльфы одной масти. Даже такие уникально рыжие, что среди эльфов еще большая редкость, чем среди прочих одаренных, исключая ведьм. А уж грязи с него в тот раз натекло… Где только нашел, когда до ближайшего болота полкоролевства было.

Тем временем “людоед” отодвинулся в самый угол, прикрыл голову краем тощего тюремного тюфяка. Поднял руку, усаженную антимагическими печатями-блокираторами, и принялся медленно, по одному, загибать пальцы со сбитыми костяшками. Не последовательно, а как душа просит, оставляя самый выразительный напоследок.

Словно наперед что-то знал, рыжая сволочь.

Пи прислушался. По времени должно было… Но все никак.

“Людоед”, будто бы это он, а не Пи, оружейное проклятие с отсрочкой на угол тюрьмы навесил и считал, когда сработает, уже все пальцы загнул, а тот самый оставил. 

– Какой бездны мы ждём? – спросила Аманда, испытав чувство, повторения происходящего.

И тут во дворике, куда выходила зарешеченная щель окна, истошно, исходя на визг, заорали. Мгновенно, почти в той же тональности, подключилась сирена.

Пи, представив, как шикарно выглядит сейчас покрывающийся пятнами тлена угол тюрьмы, радостно оскалился, “людоед” резво нырнул под тюфяк целиком, а стена по левую руку от него вспухла и, лопнув, как прыщ, брызнула осколками камня, земли, гнили, требухи, ошметков…

Ошметков с требухой Пи не планировал, но это же тюрьма, парой утырков больше, парой меньше… Да и времени особо тщательно изучать план тюрьмы не было. Зато теперь было от чего прикрывать упавшую на пол Аманду. Немного мешался мертвый охранник, за которым, за неимением под рукой тюфяка, спряталась ведьма, но ведь можно же и отодвинуть.

Собственные блокираторы лишили Аманду возможности выставить щит, Пи тоже, пока не просохнет, был способен использовать только подручные средства или себя в качестве средства.

– Пи, животное, какого хрена? – не слишком внятно прогудела придавленная к полу Аманда.

– Ш-ш-ш, рыжая, я тебя немножко спасаю, – чувственно (он надеялся, что да) прошептал Пи в торчащее из волос розоватое ушко. 

– А по-моему наоборот. И что за дрянь упирается мне в зад?

– О, прости, – Пи чуть сменил положение, чтобы упиралось пониже. – А так?

– А так? – Кончик людоедского клинка пощекотал шею.

Снова грохнуло. Кажется, проклятие срезонировало с охранной системой. Стены ощутимо дрогнули, пол качнулся. С потолка посыпалось. Пи чудом не напоролся глазом на кинжал. Зато щель в наружной стене стала куда просторнее. И туда уже шустро лез рыжий “людоед”.

От еще одного взрыва, куда более близкого, по боковым стенам пробежались молнии трещин, потолок просел, дверь в коридор выгнулась, сминаясь, в спину толкнуло горячим и затхлым, будто болото подожгли

– Ходу, – выпалил Пи и вскочил, дергая Аманду за собой. 

Он буквально вытолкнул ее наружу, вывалился сам, кое-как сориентировавшись, махнул рукой в сторону ворот, и они, кашляя от пыли, дыма и вони даже туда побежали. Туда много кто бежал. А Аманда вдруг резко остановилась.

– Пи! Моя метла!

– В бездну! Я кажется напортачил со связкой между потоками, и моя тлен-бомба сейчас-с-с… Сзачем так душ… ы-ы-тс-с…

– Теоретик, глядь! – орала ведьма, дергая за воротник. – Гулю на ухо мне твои связки! Это мамина метла! Понял?! Я! Без нее! Никуда!! Не пойду!!

– Больная! – заорал в ответ Пи, отодрал от себя руки Аманды и принялся раздеваться.

– Это я больная? – спокойно спросила рыжая, будто не орала сейчас, как полоумная, и глазами этими своими влажными в поволоке дрожащей слезы не смотрела так, что у Пи екнуло сразу в нескольких местах. В сердце и на три ладони ниже. Задница тоже екнула, почуяла, что запахло жареным.

Поэтому Пи ничего не ответил. Он надел на Аманду куртку тюремщика, пнул рыжую истеричку к воротам, а сам пошел.

В бездну было бы эпичнее, но нужнее – за метлой.

________________________________

От автора. Традиционный вопрос. Можно выбрать несколько вариантов.

Вы пойдете со мной?..
а) за метлой.
б) в темноту.
в) на поиски приключений, они же ждут.
г) без разницы куда, потому что мы банда!

________________________________
На десерт - “Людоед”.
Потому что в моих историях всегда есть мимобеглые эльфы.

© Мара Вересень, 2025. Для портала ЛитГород. Копирование на другие ресурсы является нарушением авторских прав.

1

Аманда вошла в таверну и поморщилась. В переполненном зале, мягко говоря, попахивало, подошвы ощутимо липли к полу. Она не рискнула опустить метлу, так и держала, оглядываясь и пытаясь в толчее и чаде отыскать глазами… Ага!

Инквизиторский темный капюшон с красным кантом таинственно нависал над кружкой за столом в самом темном углу.

–  Зачем мы здесь, светен Арен-Фес? – раздраженно спросила Аманда и упала на свободный табурет, грохнув метлу прямо на стол. Больше некуда было, а у двери оставить – в три счета сопрут, хоть гирю на нее подвесь, хоть таранное проклятие.

Кружка светена вздрогнула, вспенилась и пустила по захватанному боку пузырящуюся бороду с запахом прокисшего пива.

– Нам нужен Пи, – меланхолично отозвался инквизитор приятным сочным, как у барда, голосом, наблюдая за расползающейся лужей. 

– Пи? И все? – уточнила ведьма, усилием воли прогнав неуместные в присутствии служителя света мурашки.

– Поверьте, Аманда, этого достаточно.

– Да кто такой этот Пи? – не сдержалась девушка.

– Гений! Урод! Идиот… Красавчик!!! – раздалось в ответ из разных углов зала разными голосами, и инквизитор согласно качнул капюшоном на каждое из высказываний.

– Конгрегация Нодштива и Орден Арина кое-что ему, – добавил светен, ткнув пальцем куда-то в закопченный потолок с подергивающейся на цепи светсферой, – задолжали.

– Ему? – продолжила раздражаться Аманда, повторив жест, догадываясь, что вышеозначенный Пи где-то на втором этаже этой убогой низкопробной забегаловки. – Задолжали?

– Да, именно так. Его уговорили на опасный эксперимент, который пошел немного не по плану, и теперь Пи вот такой, – Арен-Фес обреченно развел руками. – Впрочем, он не слишком отличается от себя прежнего.

Степень раздражения Аманды неотвратимо приближалась к отметке “взбешена”. Мало того что она, дипломированная ведьма, как бездарная, ехала верхом, потому что пользоваться метлой в Корре нельзя, так теперь приходится сидеть в пропахшей жженым маслом и дрянным пивом дыре и слушать, как инквизитор несет какой-то бред вместо того, чтобы просто представить ее будущему напарнику.

– И давно вы знаете его, светен? – спросила Аманда.

От вежливой улыбки, которую она старательно выдавила на лицо, свело скулы.

– С рождения, – удрученно вздохнул Арен-Фес и тут же прекратил балаган. – Вы ведь понимаете, веда Зу-Леф, – продолжил он совсем другим голосом, спокойным и деловым, – что то, что вы попросили в качестве оплаты, тоже весьма рискованно? Недвижимость в Нодлуте, который в ближайшее время станет центром королевства вместо Корре – безделица, а вот опыты по замене крови совсем другое дело, ваша совместимость…

– Достаточная, я на четверть эльф. Если это будет кровь клана Фалмари или родственного ему, проблем вообще не будет. И разве так уж странно для женщины желать оставаться молодой и красивой и жить дольше?

– Прекрасно, у вас с ним уже есть общие интересы. 

– Что? – не сдержала брезгливой мины Аманда.

– Пи тоже все время твердит, что будет жить вечно.

– И где же он?

Инквизитор снова указал в потолок.

– Тогда чего мы ждем? – спросила Аманда.

Как по команде, светсферы в зале полыхнули. Столы вздрогнули, пиво инквизитора опять пустило пену, а сверху раздался явно усиленный заклинанием сладострастный женский стон, за ним торжествующий мужской, утонувшие в хоровом рявке посетителей, вздернуших вверх свои кружки.

– Вот этого, – вздохнул Арен-Фес и поднялся из-за стола как раз в тот момент, когда пивная лужа докатилась до края и споро закапала на пол.

Аманда сдернула со стола свою метлу и поспешила вслед за инквизитором к лестнице.

– Как его на самом деле зовут? – спросила ведьма, поравнявшись с Арен-Фесом. Перил она разумно не касалась и старалась не обращать внимания на мерзкий звук отклеивающихся от ступенек подошв.

– Вам это не нужно, – меланхолично отозвался тот.

– И все-таки? – настаивала Аманда.

– Андрзедж Пеша Питиво.

– Андр… з… ж… Глядь… Вы правы, мне это не нужно.

Наверху оказалось гораздо чище, а звуков определенного характера больше. Арен-Фес, пощелкав пальцами, распустил под потолком рыжеватых светляков, прислушался, уверенно направился в дальний конец коридора. Остановился, бросил в щель дверного замка плетение и жестом предложил Аманде войти.

Ведьма толкнула дверь черенком метлы, шагнула и увидела… Пи.

По комнате неровным слоем лежало, в основном сосредоточившись в районе подоконника, стола-огрызка, косого стеллажа без одной дверцы и похабно овальной постели в центре.

Огарки свечей в плошках и без, книги и отдельные страницы в пометках и пятнах воска и без, кружки, одежда, ботинки, какие-то камни, бутылки, оборванная штора со следами возгорания и следами экстренного тушения, ночная ваза с… деньгами? Зеркало было закрыто покрывалом с нарисованной на нем глумливой рожей, уцелевшую дверцу шкафа подпирала рогатая вешалка, прилепленная какой-то вязкой розовой дрянью к полу, и кажется там, за дверцей что-то застенчиво скреблось.

В неуверенно пробравшихся в помещение сероватых лучах утреннего света удивительно красиво плясали сверкающие лазурные искорки. Источником странной пыли была опрокинутая емкость с порошком такого же цвета на подоконнике. 

В дремучем хаосе и бедламе, который здесь царил, при прочих равных где-то, если подумать и хорошенько поискать, наверное, и была какая-то особенная прелесть из разряда “зато сразу все на виду”, которой оправдываются неряхи, но. Аманде, как всякой порядочной ведьме, подобное претило.

А еще более ей сейчас претило валяющееся на постели лицом в обильном бюсте временной подруги пьяное (запах) полуголое (вид) нечто, не подающее признаков осмысленной деятельности.

Из неосмысленной имелись: невнятное мычание, которое, при должной фантазии, можно было бы счесть за приветствие, и рука, потянувшаяся, как подумалось сразу Аманде, поднять штаны повыше, а на деле просто почесавшая упругую, подтянутую, весьма апп… (спокойно!) задницу с отметинами от ногтей и… 

Аманда осторожно шагнула чуть ближе и присмотрелась. Нанесенный ритуальный знак обещал носителю благословение Матери Всего, по большей части именно на ту часть, на которую был нанесен. Печать-благословение изобиловала краштийскими символами изгнания. Любопытно…

Арен-Фес, изображающий молчаливую тень позади, не мешал изучению одобренного кандидата в напарники в естественной среде обитания, и Аманда продолжила.

Спина этого… Пи тоже была фактурная. Не слишком широкая, но вполне рельефная. Вязь татуировки, похожая на растопырившего лапы ядовитого скорпа или на странное, лишенное листьев дерево охватывала спину почти целиком и ветвями-лапами впивалась в бока. Хвост тянулся к упругому, подтянутому и апп...

Смотрели.

Аманда отвлеклась от созерцания. Девица, на которой изволил отдыхать “гений” (хотя просилось совсем другое слово из озвученных внизу), прищурилась, будто Аманда собиралась утащить с прилавка филей, что присмотрела хозяйка бюста. 

Сугубо научный интерес к заднице был воспринят за интерес совсем другого толка? Первый котел… Ей эти упругости и рельефы интересны только тем, насколько они квалифицированы для выполнения задачи.

Как сказал светен, Пи – ударная сила и хранитель артефакта, а она, Аманда, мозг этой авантю… миссии. Арен-Фес поправился быстро, но причину оговорки Аманда уже сполна осознала. И обоняла. Да. 

– Кхм, – многозначительно изрек инквизитор и сделал ручкой.

Лупающая глазами девица быстренько, стараясь как можно меньше тревожить уставшего от трудов неправедных напарничка, ящеркой выползла из-под… туловища, похватала свои вещички, какие под руку попались, и шмыгнула в коридор, не преминув потереться бедром о бедро прислонившегося к косяку Арен-Феса.

– Бу-бу-бу, – обиженно прогудело из массы темных, вьющихся крупной волной волос, рука вернулась к упругим округлостям и натянула сползшие штаны повыше, прикрыв и печать благословения, и ложбинку, куда нырял хвостик тьма-вязи со спины. Перекатившиеся под кожей мышцы на некоторое, совсем недолгое время отвлекли, Аманду.

Пи снова что-то промычал, а его рука снова пришла в движение, пошарив, нащупала валяющуюся на полу у постели оплетеную бутыль и потащила поближе к голове туда, где под лохмами предположительно находился рот.

И как бы ничего не предвещало, но Аманда, сама от себя не ожидая, перехватила и дернула обильно плеснувшую бутыль обратно.

Если “гений” продолжит в том же духе, сегодня они отсюда никуда не выберутся, а времени всего ничего. Неделя на то, чтобы тайно доставить артефакт в новое секретное хранилище конгрегации в Нодлуте. Именно на столько рассчитан блокирующий некое страшноразрушительное воздействие футляр. 

 – И с этим мне придётся работать? – сдержанно скрипнув зубами спросила Аманда и, поворачиваясь к Арен-Фесу, непроизвольно взмахнула рукой с отнятой бутылкой.

В недрах емкости возмущенно булькнуло, Пи приподнял голову, встряхнул кудрями, сфокусировал разбегающиеся глаза.

– Работать? Только за деньги.

Арен-Фес молча полез в карман. Стремительный взмах и перед носом Пи увесисто и с характерным звуком шлепнулся кошель.

– Поднимайся. У тебя полчаса, чтобы привести себя в относительно нормальный вид. И без фокусов. Футляр у тебя?

– Э-э-э, – лицо изобразило усиленную работу мысли, глаза заметались по залежам на полу, а рот разъехался в улыбке и уверенно сказал: – Да. У меня. Здесь. Где-то.

Аманда Зу-Леф. Ведьма.

Арен-Фес. Инквизитор

Пи (Андрзедж Пеша Питиво). Псих. Темный маг. Некромант

P.S. Вам лучше не знать, что он говорит 🙂

БУКТРЕЙЛЕР

Все ⏬

У Аманды создалось впечатление, что Арен-Фес не просто запнулся о собранный гармошкой коврик, а хотел от отчаяния побиться головой о косяк, но в последний момент передумал. 

– Где-то здесь, это в этой комнате? То, что я тебе доверил, – уточнил он.

– Да!

– Найди. И… помойся.

Пи принюхался к подмышке, скривился, мечтательно посмотрел в потолок, изобразил пальцами что-то дикое.

Его фигуру осияло. На полу под ногами Пи затлели синим пламенем рубашка и несколько листков, зловеще вспыхнули и погасли почти прогоревшие свечи в канделябре на столе. Очаг возгорания на полу Пи, благоухая после процедуры, как парфюмерная лавка, придавил босой ногой, подобрал чуть цапнутый огнем листок и протянул инквизитору. 

– Новое очищающее проклятие. Запатентуешь?

– Без воды? – уточнил Арен-Фес, рачительно пряча бумажку в карман.

– Именно.

– С водой было бы надежнее, – зажимая свербящий нос, прогудела Аманда отойдя подальше. – А с мылом так вообще.

В шкафу поскреблось.

– Пи, – намекнул Арен-Фес.

– Да? – неизвестно чему обрадовался ненормальный и, поймав взгляд Аманды темными, как две гладкие масляные сливы глазами, поиграл грудными мышцами.

– Пи. Шкаф.

– А! О! Спасибо, что напомнил! 

Оскальзываясь и спотыкаясь на разбросанных вещах, Пи форсировал кровать, спрыгнул с другой стороны, снова поскользнулся, побарахтался, потом наконец, не без труда, отковырял вешалку-подпорку.

Дверца с мерзейшим скрипом открылась, что-то щелкнуло, верхний завес вышел из пазов, из глубины шкафа молнией рванулось что-то мелкое черное и… забилось, туго спеленутое темной лентой, шипя, воя и сияя зеленым светом из глаз, как мракобес.

Но до того, как мракобес был изловлен и надежно зафиксирован, он успел полоснуть Пи по физии, оставив на щеке следы, почти идентичные с теми, что остались на заднице после постельных игрищ.

– Копать! – прошипел Пи, – с-с-ск…

– Это что… Это кот? – Аманда чувствовала себя, словно попала в дурную пьесу, где всем выдали сценарии только перед самым началом премьеры и всем разные, а ей вообще никакого не выдали.

– Это морф! – оскорбился темный. – Я его полночи по подвалам ловил, устал как скотина.

– Зачем? – спросил светен.

– Зачем как скотина?

– Зачем ловил.

– За деньги! Мне надо на что-то жить между прочим, вашего жалкого пособия на неделю не хватает.

– Это, смотря, как жить.

Воцарилась пауза. Недолгая. Пи и Арен-Фес смотрели друг на друга, как бывшие супруги. Аманда молчала. Она бы лучше внизу подождала или вообще на улице, но инквизитор как-то так у двери стоял, что мимо можно было пройти, только как давешняя девица, в непосредственной близости к телу.

– Будет, – инквизиторский капюшон качнулся в сторону лежащего на постели кошеля, – будет на что жить.

Пи пожал рельефными плечиками и отпустил тварь. Избавленный от удавки морф шмякнулся на покрывало, вздыбился, распушаясь, на когтях прогарцевал поперек постели и развеялся, оставив после себя чуть светящееся зеленоватое облачко, будто газы пустил в отместку за сидение в шкафу. 

– Пи, – напомнил Арен-Фес.

– Да, да, уже ищу. Почти нашел, когда меня отвлекли.

Выходит, бардак здесь явление не постоянное, а результат стремительного поиска? 

Аманда против воли следила за шарахающимся по комнате Пи. Сначала на темном были только штаны. Не слишком узкие, но вполне себе внушительно облегающие. Потом чудным образом появились носки и один ботинок. Из шкафа на пол полетела чудом оставшаяся там одежда, причем не все выпорхнувшие детали были мужскими, а дверца окончательно отвалилась.

Простым, как табуретка, бытовым заклинанием “все по местам” Пи пытался придать комнате подобие порядка. Но то ли силы уже были не те после бурной ночи и утра, либо здесь ничего никогда не лежало хотя бы дважды на одном месте, включая хозяина…

Умножить бедлам, казалось бы, было уже невозможно, но у Пи получилось. Вот же… гений. 

Тем не менее обстановка накалялась. От Арен-Феса явно сквозило нешуточной угрозой, Пи заметно нервничал. Причем настолько, что рисунок тьма-вязи на его спине распустил щупальца и полез на живот и грудь. На левую. И там теперь шевелил усиками экзотичный, похожий на черную лилию шипастый цветок.

Пи замер посреди комнаты с поднятой с пола рубашкой, покатал ногой без ботинка пустую бутылку и вдруг уставился на Аманду. В глазах зажглось по безумному фиолетовому огоньку.

– Ты! – выпалил он. – Что ты там про мыло говорила? Я тогда как раз подумал, но не успел.

– Что с водой было бы надежнее? – неуверенно произнесла Аманда.

– Да! – воскликнул Пи, развернулся на каблуке и рванул в ванную, дверь в которую была точь-в-точь, как дверь шкафа… Ею и была. Сначала упала она, затем Пи открыл настоящую. И закрыл.

Звуки и слова, которые раздались, разбавляя грохот, лучше бы не слышать. Один так и вовсе был похож на тот усиленный заклинанием торжествующе-победный, который слышали все в зале таверны.

– Вот ты где, скользкий поганец, – восторженно-игриво, а дальше совершенно спокойным, будто это не Пи говорил, голосом: – Я буду готов через… полчаса.

– Как он вам показался? – спросил светен, едва они спустились в изрядно обезлюдевший зал и подошли к стойке. Понятливый трактирщик с примесью орчанских кровей, шкафоподобный и зеленоватый, тут же поставил перед Арен-Фесом ароматно дымящуюся кружку и Аманду не обошел.

– Полный псих, – с содроганием произнесла она, испытывая позорное желание разорвать контракт.

– Я так и сказал, – кивнул инквизитор не то ей, не то полуорка за чай благодарил.

– Да у вашего Пи крышка не просто хлопает, она там даже не ночует. Его в изоляторе держать надо!

– Его там и держали, – ответил инквизитор и занялся чаем. – Довольно долго кстати. А то, что он относительно в своем уме, только его заслуга. Эксперимент. Неудачно прошел.

– Да, про это вы тоже говорили. Постойте, – Аманду вдруг озарило. – Это вы его уговорили. И теперь используете любую возможность дать ему себя реабилитировать.

Инквизитор молчал, но очень выразительно. Аманда захлопнула рот, а чтобы соблазна не было, взобралась на высокий табурет, пристроила метлу между коленок и тоже отдала должное чаю. Хороший сбор. И заварен хорошо. Даже удивительно для такой дыры. Может быть и у Пи есть что-то хорошее? На крайний случай, красивое. 

Тут же вспомнился знак благословения на заднице, хищный цветок из тьма-вязи на рельефной груди. В безумных фиолетовых огоньках в глазах тоже была пугающая прелесть… 

“Чур меня”, – на всякий случай мысленно проговорила Аманда и свернула пальцы рогулькой от случайного сглаза.

Кто этих двинутых некров знает? Вдруг Пи, ко всем своим антиталантам, глазить умеет не хуже ведьм? А с ним еще работать. И ехать придется не по королевским дорогам из пункта К в пункт Н, а проселками и в обход. 

Почему так? Никто не должен знать.

Почему такой нетривиальный выбор исполнителей? А кому придет в голову поручить подобное темному с поехавшей крышей и ведьме, которую со скандалом выставили с торжества в Фалмари-мар*, куда она, как гласила официальная версия, пробралась по фальшивому приглашению.

Аманда не была дурой. Исполнителей сознательно выбрали таких, чтобы не жалко было в расход пустить. Без присмотра не оставят, но и помогать не будут. Не зря же Арен-Фес предоставил полную свободу в выборе средств и фактически дал добро на прямые нарушения закона, если этого будет требовать ситуация. Свои намеки инквизитор подкрепил грамоткой с положенными печатями. И со всеми указанными в качестве вознаграждения пунктами согласился без споров.

Интуиция вопила, но с одной стороны были пункты, а с другой разъяренный спонтанно сработавшим чистосердечным проклятием старейшина Эфарель. Козел венценосный… Наврал с три телеги, прикинулся собственным вдовым братом, а у самого жена на сносях, вот Аманда и не сдержалась.

А приглашение, кстати, было подлинное, но ушастым занудам требовался предлог поприличнее выдумать для этой их, глядь, экстрадиции, а если простыми словами – пинок под зад в теплые руки Управления магического надзора и порядка королевства Нодштив с пожизненным запретом на въезд на территорию любого эльфийского анклава. Ибо ведьмы есть зло, коварство и хаос в чистом виде. Пусть бы на гения полюбовались. Вот где хаос в чистом, и то сомнительно, виде.

С предложением о замене кандидатуры к Арен-Фесу даже лезть не стоит. Светен, хоть с виду вовсе не умудренный опытом муж, тот еще паук, и скорее, ей самой замену найдет, глазом моргнуть не успеешь. А Аманда уже почти представила свой будущий дом в Нодлуте. Обязательно с зеленой крышей, как у них с мамой был. И в нем она будет жить долго-долго, так долго, что наверное даже захочет кого-нибудь родить раза два или три от кого-нибудь вроде…

Мечты о будущем были коварно прерваны появлением на лестнице Пи с заплечной сумкой в руке. Разница между психом в спальне и павлином на ступеньках была до того разительная, что чай поперек горла встал.

Светен тоже встал. Легким касанием к спине между лопаток, избавил Аманду от кашля и свербежа в носу, через который чай пытался вернуться в чашку, и пытливо воззрился на павлина Пи.

– Порядок, – кивнул принаряженный как на светский раут, а не в дорогу, темный и провел большим пальцем по ремню штанов, поправляя меч. 

Что? Зачем меч темному магу вне категорий?

________________

* Дворец и главная резиденция эльфийского рода Фалмари. Расположена на архипелаге Фалм и формально входит в состав союзного Нодштиву государства Лучезария.

Мероприятие, с которого выставили Аманду, не что иное как Цитрусовый бал, заключительный в череде торжеств, посвященных ежегодному празднику Урожая, попасть на который можно только по личному приглашению одного из старейшин Фалмари.
© Мара Вересень, 2025. Для портала ЛитГород. Копирование на другие ресурсы является нарушением авторских прав.

Пи, шмыгнувший к выходу следом за Арен-Фесом, вдруг рванул обратно. Аманда врезалась в него да еще и о собственную метлу лбом приложилась. Руки так и потянулись огреть темного в отместку, но поскольку Аманда не имела обыкновения использовать метлу не по назначению, замешкалась. Всего на секунду. И этой секунды Пи хватило, чтобы вычудить.

Не меняя скорости он направился к стойке, куда как раз шел симпатичный светловолосый наемник. Темный вытянул руку, тряхнул пальцами, и блондина отбросило назад, как от удара кулаком в лицо. Аманде как-то случилось присутствовать на боях без магии, в первом ряду. Кровь и прочее летели так же.

Блондин опрокинулся на стол, сполз по лавке, матерно постанывая, завозился на полу, а псих кивнул, повернулся к трактирщику. Улыбаясь плотоядным солнышком, он положил на стойку пару монеток, сказал что-то, отчего зеленоватый здоровяк сделался сереньким, и пошел обратно.

– Теперь точно все, – сказал, продолжая сиять, Пи, проходя мимо замершей рядом с дверью Амандой.

Она вышла следом, по-прежнему думая о нужности меча для мага, с легкостью обходящегося даже без кулаков, чтобы нос сломать. И лучше было думать о мечах, чем о предстоящей поездке верхом, потому что приготовленные лошади были мертвыми. Вернее, не-мертвыми.

Та, что чуть потоньше, явно была для нее. Вон и крепление для метлы предусмотрели. Аманда подозревала, что крепление было вовсе не для метлы, а скорее для боевого копья, но удобно же. Это сюда она, пока через город ехала, замучилась, потому что метлу деть некуда, а чтобы лошадью править руки тоже нужны.

Пахло от транспорта алхимической лавкой со специфической ноткой бальзамирующего раствора. Внешне не-мертвая лошадь от живой мало чем отличалась, кроме этого вот запаха и затянутых бельмами глаз, чуть бликующих алыми огоньками. Стояла смирно, ушами не дергала, гривой не трясла, цапнуть не пыталась или на ногу случайно наступить (не любят лошади ведьм, ведьмы лошадей тоже не особо) и не дышала. Брр…

Снова захотелось поорать.

Чтобы окончательно не потерять моральный облик в глазах самой себя, Аманда поймала за хвост назойливый вопрос. Благо Пи зачем-то терся рядом, как кошак рядом с миской сметаны. Причем с видом, что он тут просто мимо проходил.

– Зачем меч темному магу вне категории?

– Затем, – как бы нехотя буркнул Пи, подергав ремень с ножнами. – У меня иногда не получается… Эй, что за лицо? ЭТО у меня всегда получается. Просто мой дар не всегда активен. 

– Когда именно не всегда? – насторожилась Аманда.

– Эм… – темный озарился светлой улыбкой, не предвещающей ничего хорошего. – Как правило, в самый неподходящий момент, но ты не волнуйся, у меня есть меч. А у тебя есть?

– Меч?

– Муж? Партнер? Любовники?

Какой, к гулям, муж? Чтобы мужа заводить, нужно для начала дом завести и осесть, а не болтаться по королевству от заработка к заработку. Теперь и вовсе, стыдно сказать, с конгрегацией связалась… А все Эфарель, козлина. 

– У меня есть метла, – огрызнулась Аманда жалея, что не двинула ею Пи по макушке, пока была возможность.

– И… как? – после непродолжительной, но подозрительной паузы спросил темный.

– До полного удовлетворения, – ответила Аманда, представляя, как отполированный черенок опускается на голову напарника. Или Кингара Эфареля. И не раз. Кстати, не мешало бы нанести укрепляющий древесину состав…

– Отвал башки, – ошарашенно произнес Пи, отбежал к Арен-Фесу, который поправлял упряжь на своей вполне живой лошади, и принялся нервно ему что-то говорить.

Можно бы подслушать, пару волос Аманда у Пи уже выдернула и даже личную (бр-р-р) вещь из комнаты умыкнула, так что “ухо” и на расстоянии ляжет, но было лениво. Лучше состав нанести.

Все решил брошенный в ее сторону взгляд. Сумка Аманды нашлась в одной из седельных. В конце концов слушать можно и не отрываясь от процесса нанесения

. . .

–  Ты издеваешься? – изумлялся на инквизитора темный.

– Почему? – невозмутимо спросил светен.

– Она – женщина!

– Ты же любишь женщин.

– Вот именно! Я их именно что люблю. Я конечно велик, могуч и все такое, но конкурировать с помелом... Как представлю, что она с ним вытворяет.

Аманда как назло принялась натирать черенок метлы каким-то средством. Совала два пальца в баночку, потом шлепала на кончик черенка, растирала указательным, а дальше проводила вниз-вверх обхватив черенок рукой...

Пи сглотнул не в силах оторваться от зрелища.

– Если сравнить с тем, что вытворяешь ты, то даже помело в том ключе, в котором ты фантазируешь, выглядит прилично. Что за идиотское пари на дюжину девиц за ночь?

– Полдюжины и та была последней.

– Ты на ней уснул

– После победы. И я устал! Я морфа ловил.

– За деньги, помню. Пи. Это твой реальный шанс что-то изменить в своей пропащей жизни. Случайные проблески благоразумия и патенты на бытовые проклятия тебя не спасут, а стабильность, хорошая должность и доступ к информации позволят тебе справиться с даром. У тебя получится. Ты всегда был умнее меня. И твоя тяга к новым знаниям

– Меня и похоронила. 

– И вытащила. 

– Этого бы не случилось, если бы не твое предложение.

– Случилось бы. Но позже. Нравилось жить на блокираторах без гарантии, что твоя астральная часть не вылезет из-за грани, чтобы погулять по миру живых? Теперь ты хоть иногда на нормального похож. Немного.

– Только тьмы стало больше, братец Цзафес Дору.

– Я не мог знать, что все так… Я помочь хотел. Помогал и помогаю. Мой голос был одним из трех, что пели тебе оковы единения. И потом… Думаешь, чья была идея книжек тебе в изолятор принести, когда ты…

– Не напоминай, – содрогнувшись, произнес Пи. – Знаешь, самое страшное было даже не то, что крышка хлопнула, а понимание, что она хлопнула и сделать с этим ничего нельзя.

– Но у тебя получилось. Получится и сейчас. Время, Пи. Это не первая попытка увезти артефакт.

– Что случилось с теми, кто?..

Инквизитор повертел пальцами над головой*.

– И ты дал это мне?

– Ты уже и так. Так что…

– А ведьма?

– Нужен же хоть кто-то разумный.

– А ты?

– У меня других дел полно.

– А нельзя было эту разумную верхом на метле отправить?

– Конфликт магических потоков. От активного заклинания, которое держит метлу в воздухе, защита артефакта… плывет. И артефакт начинает фонить. Тебе начнут чудиться голоса, захочется открыть футляр…

– Мне уже хочется. 

– Откроешь, даже если попытаешься, соглашению конец. И можешь забыть и про приличное место и про вечную жизнь.

– Это еще почему? – обиделся Пи. Он всегда обижался, когда кто-то пренебрежительно отзывался о его подкрепленной предсказанием мечте.

– Сам захочешь сдохнуть. Некому станет прикрывать твои выкрутасы. Тебя закроют. Окончательно. Без книжек. Чтобы их носить, нужен кто-то вроде меня, а меня…

– Понял.

– Через неделю вы должны быть в Нодлуте. Но лучше раньше. Все инструкции у Аманды. Она показывает куда, ты несешь. И Пи… давай без этих твоих, – Арен-Фес покрутил рукой. – А то вырядился как…

– Хотел впечатление произвести. 

– Ты произвел. Печатью благословения на заднице. Такое первое впечатление сложно забыть.

Спустя полчаса инквизитор смотрел вслед двум всадникам и размышлял, что дурь – это заразно. Но все разумные методы были исчерпаны. Поэтому когда потребовался безумный, он сразу подумал про Пи.

Что до ведьмы… Конгрегация часто отмазывала от расплаты проштрафившихся подданных с перспективой на внештатную службу, которая, как правило, разовой услугой не ограничивалась. А так как веда Зу-Леф планировала продлить себе жизнь и молодость, служба могла получиться очень и очень долгой и продуктивной.
________________________
* Жест обозначает ту самую поехавшую крышу. Аналог нашего верчения пальцем у виска.