Психиатр для оборотня

Никогда не спорь с психиатром! Особенно если она интерн и просто красивая девушка! Даже о, казалось бы, мелочах и теориях!

Эти слова Дима Карамелькин отныне готов был высечь в мраморе или отлить в металле и поместить на самое видное место. Увы, озарение сие снизошло на молодого человека уже после того, как он в полной мере прочувствовал на себе последствия того спора. И теперь он, серьезный молодой человек, нацеленный на звание доктора наук (а то и академика!), которого уж точно нельзя заподозрить во всяких глупостях, вынужден испытать на себе последствия собственной неосторожности.

Где был его мозг, когда он на якобы безобидный эксперимент с гипнозом соглашался? Потерял способность соображать при виде красавицы в легкомысленном наряде?! Видимо, так и есть... Теперь он на полном серьезе считает себя оборотнем и ведет себя соответственно! И как быть? Только заставить ту самую психиатриню снять свой гипноз. Но для начала ее еще нужно найти! И куда она только запропастилась?

Если бы Диме ещё утром сказали, что он будет ночью, тайком пробираясь задворками покинутой ещё в прошлом веке деревеньки, жадно ловить среди ароматов майского леса запах духов его новой знакомой, он бы у виска покрутил. А сейчас крадется опушкой леса к покосившимся избам — оттуда, вопреки здравому смыслу, пахло человеческим жильем и какими-то травами. И духами Нины...

Ниночка, та самая психиатр-интерн, хрупкая и нежная девушка с огромными васильковыми глазами, чарующей улыбкой, талантами к гипнозу и и, по словам ее матери, влипанию в неприятности, пропала днём, фактически на глазах Дмитрия. И Дима был вынужден отправиться на ее поиски. Хотя бы для того, чтобы заставить ее развеять свое внушение, из-за которого он, абсолютно точно не ее пациент (даже не потенциальный!), хочет рычать, выть на полную ещё луну и сорваться в стремительную погоню за дичью — и непонятно, на своих двоих или на четвереньках. Или, как минимум, кого-нибудь покусать... И еще каким-то непостижимым образом прекрасно видит в темноте при своей близорукости!

Неподалеку, будто уловив его намерения, предостерегающие мекнул козел с претенциозной кличкой Апофис. Хотя, с этой скотины станется и мысли прочесть! Во всяком случае, Дима этому уже не удивился бы... Это копытное, что держит в страхе все СНТ «Булкино», базу отдыха и небольшой монастырь на озере Зачарованное, оказалось единственным живым существом, осмелившихся составить Диме компанию в его поисках. Не по своей воле, конечно – так уж вышло... Единственный мостик, что связывал Диму с привычной реальностью. С той, что была до злосчастного спора. А ещё лёгкий, но вполне уловимый его обонянием, многократно возросшим после гипнотического воздействия, аромат духов Нины и ее сумка (как оказалось, не ее, но какое это теперь имеет значение?!) с люминесцентным значком.

Девушка где-то близко! И возможность вновь стать собой тоже... А, кого он обманывает! Не только ради освобождения от навязанной роли! Но и потому, что тревожится за девушку. Понравилась она ему. Заинтересовала — в конце концов, нечасто встречаешь таких молодых симпатичных психиатров с широким кругозором! Но не только это – с Ниной ему, интроверту до мозга костей, семимильными шагами движущемуся по пути затворничества, искренне хотелось общаться дальше. С ней ему было настолько комфортно, что и не верилось. Такое ощущение, будто они знали друг друга уже так давно, что и не вспомнить. Хотя, не исключено, что такой эффект возник из-за обстоятельств их знакомства... Дима в свою жизнь пускал слишком немногих, чтобы безболезненно пережить потерю их. А встречу с Ниной он, действительно, расценил как подарок судьбы!

В одной из покосившихся избушек заброшенной деревни он заметил огонек и тенью скользнул туда. Козел, и не думая скрываться, простучал копытами следом.

Как так вышло? О, это недолгая, но вполне себе безумная история...

За двенадцать часов до этого...

Иногда шесть соток оборачиваются пятнадцатью сутками, да еще и по абсолютно идиотской причине! Сейчас Дмитрию Карамелькину, молодому человеку двадцати шести лет от роду, преподавателю одного из крупнейших ВУЗов, которому до звания кандидата экономических наук всего ничего, предстояло постичь и осознать сию немудреную истину. Делать это предлагалось в унылой камере предварительного заключения отделения полиции поселка Чарово, холодной даже в этот жаркий майский день, в компании еще двух участников драки.

Один сокамерник храпел на нарах — алкогольные возлияния, тянущиеся не иначе как со вчерашнего утра, наконец, догнали его. Еще один, Иван Заковыкин, схватившись за голову, болванчиком раскачивался в дальнем углу и изредка тихо вздыхал:

- Что же я?.. Как?.. Меличка меня убьет... Не простит...

Насчет последнего Дима сомневался, и опасений за жизнь оного субчика не испытывал. Так, даже сочувствовал немножко.

Жена его, Меличка, она же Амелия Заковыкина, женщина ведическая, в ее системе координат муж царь и бог, он семью содержит, а себе она отводит роль вдохновительницы последнего, так что не убьет. Так, пришибет немножко для профилактики подобных случаев, да кровь сворачивать будет. Но за здоровье Дима на месте Заковыкина беспокоился бы всерьез. И дело тут не только в жене, но и в приятеле-собутыльнике, который, проспавшись, наверняка вспомнит, из-за кого получил сначала дрыном, потом рогами, а после оказался здесь. Хотя, сам виноват не меньше.

Эх, а всего час назад Дима и подумать не мог, что такое вообще возможно в его жизни! Началось-то все тихо, мирно, и, как говорится, ничто не предвещало. Валялся Дима в шезлонге, прячась под раскидистой яблоней от непривычно жаркого для средней полосы майского солнца, потягивал лимонад, листал новостную ленту и раздумывал над тем, стоит ли и сегодняшний день провести в уединении, как и предыдущие пять, или, может, наведаться разнообразия ради в санаторий «Очарованные дали», что на другом берегу озера? Сегодня пятница, там намечается культурная программа с последующей дискотекой. Можно сходить, развеяться, тем более, девушки из небольшого супермаркета у въезда в СНТ «Булкино» приглашали настойчиво, намекая на продолжение вечера более близким знакомством. С другой стороны, настроение было не для разговоров. А с девушками надо будет общаться, шутить, улыбаться, оказывать знаки внимания... Не то чтобы лень, просто душевных сил на это у Димы не было. Как нынче говорят, не в ресурсе.

Этот год высосал парня до предела, выжал до капли, увы, не только в плане душевных сил – средств на более-менее приличный отдых у него не нашлось. К счастью, подвернулась возможность провести время в одиночестве на даче его научной руководительницы – та вынуждена была экстренно уехать на две недели, и для сохранности посадок оставила здесь своего аспиранта, которому, в свою очередь, надо было побыть в тишине и привести в порядок нервы. Вот Анна Викторовна и решила убить одним выстрелом двух зайцев. Затея, откровенно говоря, безумная, да ещё и отдает протекцией и не служебными отношениями, но Дима, поняв, что может целых две недели провести в одиночестве на благоустроенной даче, на свежем воздухе, да ещё и совершенно бесплатно, не смог отказаться. Решил, что так необходимое ему для восстановления одиночество и возможность поработать над диссертацией стоит того, чтобы поливать цветы, грядки, плодовые деревья и кусты какой-то невероятно редкой и капризной смородины и время от времени избавляться от сорняков. Тем более, грядок немного, с остальными сорняками справляется тяпка, воду не приходится таскать из колодца – она сама льется из скважины, а в небольшом домике удобства, как в городской квартире.

Быт молодого человека тоже не пугал. Тем более, на второй день его пребывания в Булкино к нему заглянула любопытная соседка, Татьяна Евгеньевна (или просто Татьяна, как она просила себя называть!), да так и взяла на себя труд по снабжению молодого холостяка сложносоставными блюдами вроде супов, пирогов и котлет. По доброте душевной. И ещё за то, что Дима ей пару грядок сделал. А что? Неплохо вышло. Тем более, что он, пока учился в школе, летние каникулы проводил на огороде у бабушки и деда, так что эти работы ему были не в новинку.

Так вот, к обеду Дима окончательно решил всё-таки сходить на дискотеку в санаторий. В течение часа он наводил лоск, а, когда вышел с участка, оказался невольно втянут в семейную потасовку.

Дело было так.

Соседка с участка напротив, Меля-Амелия, по обыкновению, выставившись в окно, громко поучала кого-то.

- ...Жена должна правильно вдохновлять мужа! – разливался на всю улицу ее зычный голос, а воздетый вверх указательный палец с длинным кроваво-красным ногтем чертил в воздухе замысловатые фигуры. – Хвалить, прислуживать, юбки длинные носить, чтобы правильные торсионные поля закручивать. Естественно, не работать! Тем более, в таком адовом месте, как ты! Тогда муж и любить будет, и зарабатывать, и после работы домой бежать, а не с мужиками пивом наливаться!

Девушка в солнцезащитных очках и красной панамке, из-под которой весело торчали короткие и почему-то розовые пряди, внимательно слушала ее, очень стараясь согнать с лица ехидную усмешку. Не Татьяна Евгеньевна, гораздо моложе. Наверное, это ее дочь. Настя или Наташа, кажется. Соседка обмолвилась пару дней назад о приезде оной, но Дима не особо вслушивался в рассказ женщины, и имя, соответственно, не запомнил. Его тогда принесенные соседкой пирожки больше интересовали.

Девушка опиралась локтем на черенок какого-то садового инвентаря. Все ясно, понял Дима: мама уже привлекла дочурку к сельхозработам. А мадам Заковыкина не преминула оседлать любимого конька и завела лекцию о том, какая она вся из себя правильная ведическая жена. Ещё бы она свежие свободные уши пропустила! Тем более, девушка в панамке слушала ее заинтересованно. Правда, природу того ехидного интереса Дима понять не мог. А, не его дело!

В этот момент с соседней улицы вышел, покачиваясь, тот самый Заковыкин. Обычно тихий мужичок, ходящий по струнке у властной супруги, сегодня изрядно принял на грудь, да ещё и в компании Кольки Власенко, местного алкаша, славившегося не только своими небылицами про местных жителей, но и умением рассказывать их так, что в них верили сразу и безоговорочно (особенно под пиво или что покрепче!).

И сразу начал жене претензии предъявлять. На этот раз тот самый Колька накрутил Ваню тем, что, как понял Дима из переругиваний, жена ему изменяет, да прямо с приезжим студентом. И теперь якобы обманутый муж орал на всю улицу, призывая жену к ответу. Ввалился на участок, пинком распахнул дверь и... через полминуты вылетел в открытое окно, выброшенный мощной рукой супруги, прямиком в цветущий куст сирени.

- Завтра тебе будет стыдно за эти слова, Ваня! – вслед пробасила обиженно супруга.

- Вся соль ведических жён, — хихикнула из-за забора «панамка». — Заключается в том, что они запросто могут муженька отмутузить и в бараний рог скрутить. Или держать в узде иным образом.

А, надо сказать, Амелия Заковыкина – дама суровая, габаритов внушительных, весом вдвое, а то и втрое больше тщедушного супруга. О том, как она отреагирует на обвинения, фантазировать можно до бесконечности. Диме ясно было только одно: на это шоу нужно продавать билеты.

- Меля! Открывай немедленно! – незадачливый Ваня выполз из сирени, вновь бросился на крыльцо и заколотил в дверь.

Не дошло с первого раза.

Меличка в дом его пускать не собиралась, из-за двери приказывала проспаться, а потом она подумает, пускать муженька домой или нет.

Дима с усмешкой наблюдал.

Конечно, если бы он сразу понял, что под приезжим студентом Колька подразумевает его самого, тут же дал бы деру и не появлялся бы до завтрашнего утра. Увы, Дима сразу не сообразил, потому и задержался в ожидании развязки.

И тут его заметил тот самый Колька, чтоб его...

- Ванятка, дык вон он, любовничек Мелькин!

И корявым пальцем в сторону Дмитрия тычет.

Заковыкин ме-е-едленно повернулся, вперил расфокусированным взгляд красных глаз в Диму, и тот понял: надо уносить ноги!

Увы, спасаться бегством было некуда: с одной стороны узкую поселковую улицу загородил Колька – с ревом шел на Диму, расставив руки в стороны, с другой показалась старуха Пална со своим козлом. Крупная черная зверюга с огромными рогами и мерзким нравом тут же заметила непорядок на своей территории, коей считала все земли вокруг озера Зачарованное. А источником его козел с какого-то перепугу счёл Диму и, не разбираясь, тут же бросился на него, выставив рога вперёд. На истошные крики хозяйки: «Пофик! Пофи-и-ик! Ко мне, чтоб тебя черти взяли!» копытный не обратил ни малейшего внимания. И что за необходимость выгуливать опасную мстительнцю тварь по всему СНТ на тоненькой бечевке, которая лопается от малейшего натяжения? Нет бы поводок купить как на ротвейлера и ошейник с шипами! Хотя... Что-то подсказывало молодому человеку, что скотину по кличке Апофис даже электрошоковый не удержал бы.

Как парень успел избежать удара рогами в самое дорогое, он и сам не понял! Просто пылающий жаждой мести Заковыкин успел добежать до него на мгновение раньше, чем козел, вот руки машинально и схватили незадачливого мужика в охапку и загородили от жутких загнутых рогов остальное тело. Рядом тихо ойкнула «панамка» и тут же скрылась за забором.

Удар пришелся аккурат в пятую точку Заковыкина. Естественно, на ногах не устояли ни тот, ни сам Дима – повалились в придорожную крапиву. Молодую, жгучую...

Ваня взвыл дурным голосом. Одновременно с ним заголосил Колька:

- Убил, ирод! Угроби-и-ил Ванятку-у-у!

Рядом ошарашенно мотал башкой Апофис. Видимо, вибрация от столкновения рогов с тощим задом Заковыкина негативно сказалась на его черепушке.

Сам пострадавший в попытке встать смахнул с диминого лица очки. Те улетели всю в ту же крапиву, а мир для молодого человека утратил четкость.

Летящая на него с кулаками Амелия виделась ему цветастым пятном, а Апофис, избравший мадам Заковыкину новой жертвой – черной молнией. Увы, с одного удара женщину было не свалить, а второй раз боднуть себя она не позволила – схватила козла за рог и отшвырнула в сторону. За что тут же получила веревкой от, наконец, дохромавшей к месту событий Палны – грубого обращения со своим Пофиком она спускать никому не собиралась. А под горячую руку дрыном попало и не успевшему сбежать Кольке...

В общем, завязалась потасовка, остановить которую смогли только стражи порядка. Погрузили всех в видавший виды бобик и повезли в отделение полиции соседнего с Булкино поселка. Кроме, разумеется, козла – тот дал деру сразу, как только в конце улицы показался спецтранспорт.

Задержанных до выяснения рассадили по камерам и предупредили: разбираться будет начальство. Которое как раз с утра уехало на рыбалку на какие-то озера в соседнюю область и раньше понедельника не вернётся.

Дима, подавив желание побиться головой о стену, прижался лбом к решетке и попытался хоть немного пригасить эмоции. Высказать бы Коляну и Заковыкину, волей старшего лейтенанта оказавшимся в одной камере с ним! А толку? Они вырубились ещё в бобике, так их, храпящих, и выгрузили на нары. Только сейчас, полтора часа спустя, шевелиться начали. Вон, Заковыкин осознал степень своей вины, стонет... Чует тяжесть кулака своей благоверной.

А у Димы, как минимум, выходные Апофису под хвост! Черт! Угораздило же! И, главное, он-то никакого отношения к дури местных не имеет! Шоу захотелось досмотреть, ёлки зелёные... А теперь и смотреть-то нормально не может, все в дымке! Очки-то там в крапиве у забора и остались, и чудо, если целые. Хотя, наверное, их растоптали при драке или задержании. Черт... Новые очки в бюджете аспиранта не предусмотрены! Как и многое другое вроде нормального отдыха, без булкинского колорита. И все тело после крапивы чешется так, что на него полицейские посматривают подозрительно и вот-вот на обработку от блох потащат. Эх...

- Карамелькин, на выход! – недовольно буркнул лейтенант, гремя ключами.

Дима в первый момент ушам своим не поверил. Решил, что задремал, и ему это снится.

- Карамелькин, тебе особое приглашение надо?! Власенко, куда подорвался? Насчёт тебя распоряжений не было! Сиди, дорогой, чай, не в первый раз!

- Мне ж ваше отделение уже почти как дом родной! — осклабился Колька, вперив в Диму крайне недобрый взглядом.

Молодой человек медленно отлип от прохладной решетки и, будто во сне, побрел к выходу.
- Иди, тебя ждут, – лейтенант указал в сторону выхода.