Птенчики для бывшего

- Что, прямо на все две недели? – хмуро интересуется мой бывший муж, Павел Логинов.

- Да, Павел. – подтверждаю я. – У девочек каникулы в садике, а у меня работа. Мне одной с тройняшками не справиться.

- Ты не могла заранее предупредить? – раздражается мой бывший муженек. – Может, у меня тоже планы на новогодние праздники?!

Планы у него. Провести эти выходные с очередной красоткой на горнолыжном курорте, вот его планы.

- Знаешь, что?! – злюсь я от воображаемой картинки бывшего с моделью, - Может у меня тоже планы на праздники, однако у меня дети, о которых я думаю в первую очередь! И у тебя тоже, дети! Так что будь добр выполнять свои отцовские обязанности!

Высказавшись, я вешаю трубку, чтобы не послать бывшего на все имеющиеся веселые буквы.

Какой нахал! Приезжает к дочкам только тогда, когда у него есть свободное время. А он, между прочим, такой же родитель, как и я!

Я очень люблю своих дочерей! Они – все для меня! Но они все – копия папочки, и характер у них – тушите свет! Хулиганки, за ним глаз да глаз нужен.

***

- Мама, мама, там папа приехал!!! – орут на весь дом мои тройняшки Тася, Мила и Даша.

- Хм… приехал, значит. – я ставлю кружку с кофе на стол, и выхожу из кухни.

- Да, мам, там его джип к нам в ворота заезжает!

Я не ожидала, что бывший примчится так быстро. Честно говоря, я вообще не ожидала, что он внемлет моей просьбе и приедет помочь с детьми.

Но тем не менее, мой бывший муж, Павел Логинов здесь. Теперь я сама вижу, как в темноте, его фары рассекают снегопад.

Мы живем в двухэтажном большом доме в коттеджном поселке, и как обычно бывает за городом у нас прохладнее и снежнее, чем в городе.

Я выхожу из кухни на встречу бывшему мужу.

- Папа!

- Папа!

- Папочка!!!

Тройняшки визжат от восторга и тут же вешаются на высокого статного отца.

Павел выглядит потрясающе. Высокий, мощный, он посещает тренажёрный зал, и регулярно постит свою мускулистую фигуру на страничке в соцсети. Не то чтобы я рассматривала… хотя, нет, вру. Ну конечно же я посещаю его страничку! Инкогнито, разумеется, но кто у нас не без греха, а?

Так вот, Павел наклоняется к дочерям и хватает троих карапузиков одновременно. Прижимает к себе и чмокает в щечки. Тася, Даша и Мила хохочут и визжат от восторга.

- Папа, а что ты нам привез?

- Девочки! – укоризненно говорю я. – Ну нельзя же так! Радуйтесь тому, что отец просто приехал!

- Ну ма-ам!!!

- Света, ладно тебе, будто я никогда ничего девочкам не приносил. – хмурится Павел, занося пакет с какими-то коробками. – Вот, девчонки, разбирайте!

- Ура!!! – взвизгивают тройняшки, утаскивая добычу в гостиную.

- Куклы? – выбегают недовольные мордашки с коробками, где и правда находятся три добротных явно дорогих куклы.

- Вам не нравится? – удивляется Паша.

Если бы он общался с дочками почаще, то был бы в курсе, что к куклам девочки остыли уже пару месяцев назад.

- Лучше бы ты нам роботов принес.

- Роботов? – задумывается Павел, и смотрит на меня.

Я развожу руками – мол, твои дети, я что сделаю?

- Фу, какая мерзость! – дверь снова открывается и впускает… Аньку… новую пассию Павла. – Здрасьте! – пережевывая жвачку выплевывает мне Анька. – Паша, куда ты меня привез?

Я открываю рот от возмущения.

- Не поняла? – спрашиваю я у Паши. – Что это значит?

- Света, это – Аня Неклюдова. – представляет мне свою девушку Паша.

- Я – его невеста! – тут же заявляет Анька, и демонстративно повисает на плече у Паши, будто заявляет на него свои права.

Анька высокая, модельной внешности. Одета в шубу и утягивающие леггинсы. Ее рот ярко намазан помадой. На глазах топорщатся щетки-ресницы. Километровые ногти сжимают крохотную брендовую сумочку. Анька стоит на высоких ботфордах на метровом каблуке. Такими только грязь в нашем поселке месить…

- Я буду жить с Пашей! – заявляет Анька, поправляя свои длинные черные блестящие волосы. – А то ты уведешь его у меня!

- Пффф! – усмехаюсь я, - Нужен он мне сто лет… я еле развод от него получила!

Паша удивленно вытаращивается на меня.

Нет, ну а что ты хотел, дорогой бывший муж, чтобы я горевала по тебе до сих пор? Не дождешься!

- Ну, хорошо… - протягиваю я. – Но с одним условием.

- С каким? – прищуривается Анька.

– Ты тоже будешь присматривать за тройняшками!

- Я и так собиралась за ними присматривать! – гордо заявляет Анька. – Буду тренироваться быть хорошей мамой для нашего с Пашей будущего малыша!

- Папа, папа, а кто это? – высыпают тройняшки поглядеть на Аньку.

- Я – невеста вашего папы! – важно отвечает Неклюдова.

- Красивая. – оглядывает невесту Мила.

- Но мама – красивее! – заявляет Тася.

- Надеюсь, что папа бросит тебя и вернется к мамочке! – с детской непосредственностью выдает Даша.

Анька идет пятнами.

- Девочки, ну нельзя же так! – говорю я им.

- Как тебя зовут? – интересуется Мила.

- Меня Аня зовут.

- Как нашу козу!

- А-ха-ха!!! – покатываются со смеху проказницы.

- Какую еще козу?! – чуть ли не плачет Анька от такого «теплого» приема.

- Козу нашу, которая деду Василию молоко дает, тоже Анькой кличут! – смеется Тася.

-  И ты на нее очень похожа! – покатывается со смеху Мила.

- Папа, надо ёлочку наряжать! – заявляет Даша, когда Павел и его невеста отнесли свои чемоданы в комнату для гостей.

Павел вопросительно смотрит на меня.

Нет, жил здесь и не тужил, все знал, где и что стоит, а теперь, как не родной!

- Так рано еще елку наряжать! – вставляет свои пять копеек невеста.

- Ничего ты не понимаешь, тетя Аня! – отбривает ее Тася. – Чем раньше елку поставим, тем быстрее эльфы подарки принесут!

- Ничего не рано! – возражаю я. – Девочки правы. Новый год на носу, а у нас дома ни ёлки, ни гирлянд!

Анька затыкается, и от злости идет красными пятнами. Она вызвалась присматривать за детьми, но не воспитывать их! У детей для этих целей есть я и отец, и мы вдвоем как-нибудь справимся.

- Ну… ладно. – Паша отставляет свой рабочий планшет, на котором обычно работает, и уставляется на меня. – Откуда елку доставать?

- Ниоткуда, папа! – радостно заявляет Мила.

Паша вопросительно смотрит на меня.

- Елку в том году коза Анька сожрала! – заявляет Даша.

- А потом ср*ла зеленым пластиком! – выдает Тася.

- Девочки, Тася! Такое неприлично говорить! – пытаюсь я успокоить дочек.

Анька становится зеленоватого оттека.

- Мам, неприлично, это когда Анька нам весь дом и сарай зеленью засерила!

- Мне… нужно… в туалет! – зажимает рот ладонью Анька и выбегает из гостиной.

- Иди, покажи своей благоверной, где у нас уборная. – говорю я Паше.

- Сама разберется. – отмахивается Паша. – Так, я понял, елку сожрала коза. А где взять новую? Купить?

Паша всегда отличался логическим мышлением. За это он мне и нравился. В свое время.

- Зачем покупать? Деньги лишние тратить! – заявляет практичная Тася.

- А что делать тогда?

- Папа, иди сюда, посмотри в окно! – Даша и Мила подхватывают отца за ладони и тащат к окну.

Они такие мелкие кнопочки по сравнению со своим двухметровым отцом, точно ожившие куколки. И ладошки у них кукольные, особенно по сравнению с медвежьими лапами отца.

Паша совершенно не может противостоять дочерям и подчиняется им беспрекословно.

- Смотри, что за окном? – указывают девочки на лес.

- Забор.

- Да какой забор! Ты дальше смотри! – топает маленькой ножкой Тася.

- Деревья? – протягивает Паша.

- А какие? – допытывается Мила.

- Так… елки? – не уверенно отвечает отец.

- Именно! – хлопает в ладоши Даша. – Елки! То, что нам нужно!

- Бери папочка топор и иди в лес! Елочку нам срубишь! – широко улыбается Тася.

Паша вновь беспомощно смотрит на меня.

Я развожу руками: твои дети. Ты и решай этот вопрос.

- Но, девочки… я не могу рубить топором! – признается Паша.

- А чего там уметь? – спрашивает Даша. – Взял топор, и по елочке – Хрррррясь! И все!

- Девочки, ну правда, я даже не знаю, как топор в руках держать. Я вон финансы считать умею. Бизнесом руководить. Деньги зарабатывать. Решения принимать… а вот это вот все деревенское – не мое!

- А ты прими решение срубить елочку! – мудро подлавливает его Тася.

- Мы тебе поможем, папа, пошли!

- Стойте, я с вами! – возвращается в гостиную Анька. – Паша, я помогу тебе. И за девочками присмотрю. – быстро добавляет она.

- Там в лесу медведи. – заявляет Даша.

- И волки! – делает страшные глаза Мила.

- Вот и отлично! – делает умозаключение Тася. – Пойдем, тетя Аня, я тебе дедовы калоши выдам.

- Это что такое? – брезгливо, двумя пальцами поднимает обувь Анька.

- Это – калоши деда Василия! – заявляет Тася. – Как раз твой размер!

- Паша! – взвизгивает Анька. – Я не надену старые калоши какого-то древнего деда! Я сюда не за этим ехала!

- Чего это, какого-то деда?! – насупливается Даша. – Дед Василий – наш дедушка.

Анька кривится так, будто лимон съела,

- Аня, оставайся дома, я сама с Пашей в лес схожу. – предлагаю я.

- Ну нет! – тут же отрезает Анька. – За Пашей я сама присмотрю! Откуда я знаю, чем вы там в лесу по старой памяти займетесь!

- В лесу сейчас можно только жопу отморозить. – тихо бурчу себе под нос.

- Не одену я эти сраные калоши! – топает ногой Анька и облачается в свои ботфорты на огроменном каблуке.

- Ногу сломаешь, или шею свернешь! – недовольно глядит на благоверную Павел.

- Не сломаю! – упрямится Анька.

Мы с Пашей лишь пожимаем плечами.

- Ну, как хотите. – отвечаю я. – Я, тогда, пока вы ходите, кексы к чаю напеку.

- М-м-м… твои фирменные, лимонные? – воспрянывает духом Паша.

- Вообще-то хотела шоколадных напечь, но если ты хочешь лимонные, испеку для тебя их! – улыбаюсь бывшему мужу.

- Паша, тебе вредно сладкое! – топает ботфортом Анька.

- Я сам решу, что мне можно, а что нет. – заявляет Паша. – А тебе не мешало бы взять у Светы рецепт лимонных кексов! Мои любимые, как-никак!

Ага, так я и дала свой фирменный рецепт, а то как же!

- Девчонки, идемте скорее, срубим елочку и придем чай пить! – командует Паша.

Дочери, их отец и его невеста споро покидают дом, а я поглядываю на них из окна. Девчонки мои знают лес, как свои пять пяльцев, за них я не переживаю. Надеюсь, они присмотрят за отцом и за его благоверной, чтобы их и впрямь волки не сожрали.

Девочки одеты тепло, Паша, как ни странно, тоже додумался нормально одеться в деревню, а вот Анька… еле чапает на своих каблучищах, так и норовя упасть на ровном месте. Кутается в шубу, а шапки… у нее нет! Вот дуреха! За окном минус двадцать – уши отпадут, будет знать!

Посокрушавшись глупости Пашиной невесты, я быстро замешиваю тесто на кексы. Добавляю мякоть и цедру лимона. Когда Паша пришел ко мне свататься, я приготовила ему эти кексы, и после этого он требовал только их!

Интересно, как там дедушка Василий. Он не вышел на шум гостей – не услышал. Нужно его предупредить, что в ближайшие две недели у нас будут жить Павел и его благоверная.

Дедушка Василий – мой дед. Отец моей мамули. И прадед моим дочкам. Но они зовут его просто деда, или дед Василий. Любят старика, а он их обожает! Дед Василий пока еще ходит сам и сам себя обслуживает. Но вот беда, глуховат и подслеповат стал, ну так и возраст его уже к девяноста годам подбирается. Ходит – и то хорошо.

Я ставлю кексы в духовку и начинаю разогревать ужин. Еда у нас простая – деревенская. Курочка, картошка, огурчики-помидорчики свежие с собственной теплицы, да маринованные соленья.

Не знаю, будет ли есть эту нехитрую еду благоверная Паши, но с другой стороны, у нас не ресторан. Как говорится – жри, что дали!

А елочку, правильно девочки придумали, что свежую надо. В такие лютые морозы мы забираем козу Аньку домой, и пусть уж лучше она лакомится свежим деревом, чем свежим пластиком…

 Прикольно. У нас будет сразу две Аньки в доме. И две козы.

Смеюсь своим мыслям, и тут в кухню забегает Тася.

- Мама, мамочка, скорее! Там такое!

- Что случилось? – выключаю я духовку и вытаскиваю ароматные кексы.

- Анька в капкан попала!!!

- Коза?! – обмирает у меня все внутри.

- Еще какая коза! – подтверждает Тася. – Папина коза, что дед Василия калоши отказалась надеть.

- Фух… - отлегает у меня от сердца.

Ну хорошо, что не наша козочка. Мало того, что она дает нам молоко, а дед Василий может переварить только козье, так она еще – наше любимое животное. Хорошо, что с ней все в порядке.

- Тетя Аня застряла своим каблуком, и тут капкан для медведя сработал! – сообщает мне Тася. – Тут лом нужен, чтобы капкан разжать!

- О, Господи…

Я выкидываю прихватки и несусь одеться потеплее. Надо еще лом из сарая прихватить, чтобы эту дурынду вызволить. Вот, как говориться, не было печали...

Лом тяжелый, я еле как дотащила его до леса.

Благо, что Паша далеко не забрел. Но все равно капкан стоит подозрительно близко к поселку. Неужели некоторые мишки не успели заснуть и до сих пор шатаются в окрестностях поселка? Капкан сделан таки образом, чтобы не навредить дикому зверю, а чтобы не дать пройти ему в деревню.

- Вот, Паша, держи! – протягиваю лом бывшему мужу. – Тут сила нужна мужская, чтобы твою благоверную высвободить.

- Ой, не могу! Давайте быстрее, я замерзла вся! – вопит Анька.

- Тебе говорили, чтобы ты нормально одевалась! – злится Паша, но все же орудует ломом.

Хрясь! – это отлетел каблук ботфорта.

- Все, свободна, поднимайся.

- А-а-а!!! – орет Анька, дрожащими пальцами поднимая свой сломанный каблук. – Эти сапоги я за триста тысяч покупала-а-а…

- Я же предлагала тебе дедовы калоши! – говорит Тася.

- Скажи спасибо, что тебе вообще ногу капканом не оттяпало. – припугиваю я дурынду. – Там бы тремястами тысячами на протезы не обошлось…

- А-а-а!!! Я ненавижу вашу деревню! Паша, увези меня обратно! – продолжает истерить Анька.

- Света, может я ее правда отвезу в город, и вернусь? – обращается ко мне бывший муж. – Что-то от нее одни проблемы!

- Нет! – тут же прекращает истерику Анька. – Нет! Я хочу быть с Пашей и приглядывать за вашими детьми!

Я усмехаюсь. Еще кто за кем приглядывает, вопрос.

- Ну вот, мы срубили елочку, Света. Тебе нравится? – не без гордости указывает Паша на поваленное деревце.

- Ну… не плохо. Только ее словно бы бобры точили. – оглядываю я обгрызенный пенечек.

- Как мог, так и срубил. – насупливается Паша.

Я разворачиваюсь подобрать лом, и вдруг проваливаюсь в сугроб.

- А-а-а!!!

- Мамочка! – кричат мои дочки.

- Света, живая? – взволновано спрашивает Паша.

- Ох, пойдемте отсюда, тут не только капканов понаставили, так еще и ловушек нарыли.

Как хорошо, что Паша очень сильный и высокий. Он опускается на колени, и одним рывком выдергивает меня из ямы.

Ставит на ноги.

- Ох… - припадаю я на одну ногу.

Боль буквально пронизывает меня до тазобедренного сустава.

- Что с тобой? – тревожно спрашивает Паша, вглядываясь в мое лицо. – Света не молчи, ты побледнела вся!!!

- Нога…

- Мамочка, ты что ногу сломала? – хлопочут вокруг меня девочки.

- Света, пожалуйста, говори! – умоляет меня Паша.

Несмотря на боль, мне приятно, что за меня он испугался гораздо больше чем за свою невесту.

- Я понесу тебя! Иди ко мне на руки!

Я возразить не успеваю, как Паша поднимает меня, и прижимает к своему сильному телу. Я слышу, как сильно бьется его сердце.

- Эй, а я!!! – скачет от холода на одной ноге Анька. – Вообще-то это я в капкан попала! Это меня надо на руках донести!

- Тетя Аня, но ты ведь скачешь!

- Как коза!

- А-ха-ха!!! – верно замечают девочки.

- Значит, сможешь сама идти, а мамочку отнести надо. Вдруг у нее перелом?

- Аня, хватай елку, топор, лом, и пойдем! – Паша решает взять инициативу за всю нашу компанию в свои мужские руки. – Тася, Даша и Мила, осторожно идите, чтобы никуда не провалиться.

 - Но Паша, как я это все дотащу?! – возмущается Анька.

- Всему тебя, тетя Аня, учить надо. – вздыхает Тася.

- Клади на ёлочку топор и лом, и тащи. – учит ее Мила.

- Дотащить можно все, что угодно! – заявляет Даша.

- Да, вон мы инкубатор так до дома дотащили… - вдруг сообщает Тася.

- Какой инкубатор?! – спрашиваю я ошарашенно.

- Э-э-э… - бегают из стороны в сторону глазки моих тройняшек. – Да, так, мамочка, никакой!

- Ладно, давайте дома об этом поговорим. – Заключает Паша, устраивая меня у себя на руках поудобнее. – Ты как будто полегче стала. – говорит он мне.

- Конечно, бегаю целый день за тройняшками, да по хозяйству. Жиром некогда заплывать!

Паша глубоко задумывается. Теснее прижимает меня к себе. А я невольно обвиваю его широкую шею рукой. И так хорошо мне становится… Как раньше!