Птичка для бизнесмена

‎Максу нравились клубы, особенно с приставкой «стрип», но конкретно сегодня ему тут было скучно. Чертовски скучно, невообразимо скучно.

‎Партнёры рядом развлекались вовсю, обсуждая девушек, которые выступали на сцене и у отдельных шестов. Это было дорогое заведение – с хорошей выпивкой и профессиональными танцовщицами, чей приватный танец стоил слишком дорого, чтобы простой смертный мог позволить себе насладиться компанией одной из них.

‎Полумрак, неоновый свет, кальяны для желающих, официанты и официантки, меняющие напитки ровно с той скоростью, которая необходима гостям – чтобы не успевать следить за тем, как растёт счёт… Владелец «Близости» точно знал, как преподнести себя и своих подопечных, угождая самым взыскательным вкусам, он почти всегда сам находился в зале хотя бы час, наблюдая за тем, как идут дела и как самые VIP-клиенты из всех возможных перемещаются в небольшие комнатки по краям зала, чтобы оставить там ещё больше денег.

‎Сейчас мистер Фаррелл уже полчаса наблюдал за группой бизнесменов, которых видел довольно часто в своём заведении, не всех, конечно, но основной состав был тем же, что и обычно. Эти люди знали толк в развлечениях и всегда брали самых дорогих девочек, на них было не жалко потратить время, чтобы подойти и поздороваться лично – такое внимание подобные им ценили безмерно. Это льстило их самолюбию, а Фаррелл знал, как легко управлять теми, кто думает, что ты ниже их и восхищаешься ими. Гордыня – страшный грех, а главное – очень опасный.

‎Колин точно знал, какую из девочек возьмёт каждый из них, только вот один человек из этой компании был ему незнаком: этого мужчину хозяин «Близости» видел впервые, поэтому его желание было угадать не так просто. Кажется, ему было скучно. Фаррелл чуть нахмурился: скучающий клиент – бесполезный клиент, значит, его надо заинтересовать или хотя бы сделать так, чтобы он не заражал своей скукой других. Колин поднялся, подхватывая свой стакан и направляясь к бизнесменам.

‎— Добрый вечер, господа, - он с улыбкой подошёл к мягкой зоне, ставя стакан на край стола и пододвигая ещё один стул. – Надеюсь, вы его проводите достаточно хорошо?

‎Круглый диван в форме «С», довольно просторный, обхватывал приличного размера столик, сейчас уставленный стаканами. Этот вечер начинался, как и все подобные: с пары порций виски, потом заказывалась бутылка, потом ещё одна… Официанты молниеносно меняли пепельницы на пустые, чтобы ни минуты на столике не было грязи, приносили закуски и не просили обратно лишнее меню, потому что знали: чем дольше заветная книжица лежит рядом с подвыпившими гостями, тем больше вероятность, что они закажут что-нибудь ещё.

‎Периодически к их зоне подходили девушки, легко вспархивали на стол, танцевали пару минут, каким-то чудом не сшибая ни стаканы, ни прочие предметы, и растворялись в дымке, которая была неизменным спутником любого стриптиз-клуба. Музыка здесь была медленная, тягучая, располагающая к расслаблению, она не убаюкивала, но успокаивала, а ещё – подстёгивала желание выпить и побольше. Да, Фаррелл точно знал, как нужно работать с этой публикой.

‎Его официанты, официантки и бармены были одеты соблазнительно, но не вызывающе, случалось и такое, что кто-то из присутствующих на эту ночь без памяти влюблялся не в одну из девушек на сцене, а в одну из тех, что заботливо наливали ему горячительный напиток и так очаровательно улыбались, протягивая меню. И тогда всё зависело от решения самой официантки или – а такое тоже случалось – официанта, от их договора, от мнения самого Колина, к которому они приходили после подобных предложений. Фаррелл понимал, что хорошая атмосфера «Близости» - это заслуга её работников, значит, стоило их беречь не хуже, чем оборудование, например, а в некоторых случаях и лучше.

‎Сейчас он пожимал руку каждому из сидящих за столиком, улыбаясь. Макс окинул подсевшего мужчину внимательным взглядом, кажется, его тут знали все, кроме него, но их быстро представили друг другу – и Клэтчер усмехнулся уголком губ, кивая в ответ на «Приятно познакомиться».

‎- Что ж, - хозяин «Близости» обвёл присутствующих лукаво-доверительным взглядом и чуть понизил голос. – Уже присмотрели себе кого-нибудь?

‎Он внимательно выслушивал впечатления гостей от выступлений, убеждаясь в том, что давным-давно научился безошибочно определять вкусы своих постоянных посетителей – они действительно выбрали именно тех девушек, которых он им пророчил. К счастью, все девочки были умницами и знали, что надо делать, так что за них можно было не волноваться. А вот последний джентльмен упорно молчал – и Колин посмотрел на него очень внимательно, даже чуть прищурившись.

‎- Неужели никто не понравился? – он отпил чуть из своего стакана, не отрывая взгляда от лица мужчины.

‎- Не то настроение сегодня, - Макс чуть усмехнулся, глянув в ответ.

‎Этот самый Фаррелл казался ему весьма скользким типом, слишком хитрым и слишком подозрительным. Возможно, Клэтчер видел, что они в чём-то похожи – и от этого внутренне злился сильнее, потому что очень не любил похожих на себя людей. Они могли тоже понять это сходство – и, значит, понять его. А себя Макс крайне не любил показывать ни в каком виде, предпочитая демонстрировать выгодную маску.

‎Колин хотел было ещё что-то сказать, но в этот момент заиграла хорошо известная мелодия, и он чуть усмехнулся, кивая собеседникам.

‎- Прошу прощения, этот номер я бы хотел посмотреть и сам.

‎- А теперь… - голос ди-джея прозвучал особенно вкрадчиво. – Для присутствующих дам и не только – наша прекрасная Ибис…

‎Макс вскинул брови, пока что он не слышал тут названий птиц, всё сплошь Джессики и Мэри-Джейн, а тут – Ибис. Клэтчер усмехнулся, закуривая, но почти сразу едва не подавился дымом, потому что на сцене зажёгся свет – и у шеста, прижавшись к нему спиной, обнаружилась невероятно красивая девушка, чего за их столиком явно никто не ожидал. Никто, кроме Колина, разумеется, который наблюдал за ним с улыбкой, выступления Фионы ему всегда нравились, несмотря на то, что она появлялась у них не так уж часто. Нечасто, зато всегда становилась главной сенсацией вечера.

‎Сейчас на ней были простые джинсы, рубашка, жилет и галстук – ну просто прилежный студентка. Фарреллу пришлось проверить и перепроверить её документы, чтобы убедиться, что ей есть восемнадцать. Двадцать один на самом деле, но выглядела девочка младше – и именно это подкупало всех.

‎Она дёрнула с себя жилет почти сразу, бросая его на сцену, оставаясь в рубашке и плавно делая бёдрами круг, проводя ладонями от своих плеч по груди, талии и оставляя их на уровне карманов, делая несколько шагов вперёд, ближе к краю сцены. Она держала голову высоко, вытягивая шею, демонстрируя её – тонкую, нежную, соблазнительную.

‎Словно потеряв опору, она скользнула вниз, опускаясь на колени и садясь сразу, делая телом небольшую волну, вновь проводя по себе пальцами, словно прослеживая этот изгиб. Она спрятала пальцы за ворот своей рубашки – и Максу вдруг чертовски захотелось сорвать её, но приходилось сидеть на месте и стараться не подать виду.

‎Со временем выступающая на сцене приподнялась, выпрямляясь на коленях, и медленно стянула с себя галстук – бросая в зал, и его поймал Фаррелл, чем вызывал у Макса едва не рычание. Колин затылком почувствовал испепеляющий взгляд и усмехнулся. Ревность – отличное масло, которое нужно обязательно подливать в любой огонь страсти. А Фиона могла разбудить страсть, Фаррелл это знал. Ибис медленно облизнула губы, теперь смотря на всех из-под ресниц, томно и завораживающе.

‎Рубашка расходилась в стороны, расстёгиваемая по одной пуговице, девушка не прекращала плавно двигаться, прикрыв глаза и чуть закусив нижнюю губу, кажется, наслаждаясь музыкой больше, чем кто-либо в этом зале. Она повела одним плечом, заставляя ткань соскользнуть, потом другим – и подхватила рубашку на уровне локтей, не давая ей упасть полностью. Бледная, молочного цвета кожа, острые ключицы, чётко обрисованные мышцы – всё это вызвало судорожный вздох в зале, а Ибис буквально легла на сцене, подавшись назад, скользя пальцами от шеи до пупка – и ниже, до самого паха, тут же выгибаясь дугой, и Клэтчер сломал сигарету, беззвучно выругавшись.

‎Колин внимательно наблюдал за тем, как его подопечная сначала садится на корточки, оставляя ладони на коленях и широко разводя их в стороны, чтобы тут же вновь свести и подняться в полный рост – медленно, с прогибом, демонстрируя все линии тела. Она повернулась к залу спиной, делая очередной круг бёдрами, держа руки в задних карманах джинсов, а потом медленно прошла к шесту, вкладывая в каждый шаг столько секса, что конкретно Максу захотелось расстегнуть свою рубашку целиком и начать чем-нибудь обмахиваться.

‎Ибис оперлась на шест спиной, точнее – плечом, снова прогибаясь в спине и медленно расстёгивая джинсы. Пуговица, «молния» - медленно, плавно, соблазняюще, и вдруг мелодия оборвалась, девушка, едва успев взяться за край джинсов, чтобы потянуть их вниз, подняла указательный палец к губам, словно говоря «Тш-ш-ш!» - и свет погас. Чёрт возьми, она даже не разделась полностью, а большая часть клуба уже хотела увидеть её в своей постели как минимум.

‎Фаррелл усмехнулся, поворачиваясь к столу и убеждаясь в том, что, если кто-то из присутствующих и не был натуралом, то прямо сейчас он в этом засомневался. Колин отпил из своего бокала, кладя галстук Фионы на стол, и встретился взглядами с Клэтчером.

‎- Как её зовут? – хрипло проговорил Макс.

‎- На сегодня Ибис завершила выступление, - Фаррелл хитро прищурился, понимая, что поймал его в свою сеть, за что стоит сказать спасибо Фионе. – Но могу уговорить её на приватный танец в следующий раз. Заодно и узнаете, как её зовут.

‎Фиона собиралась максимально быстро, она ненавидела здесь задерживаться. Подработка в "Близости" - всего лишь подработка, и о каждом своём выступлении на сцене она старалась забыть как можно скорее, потому что это не было тем, чем она хотела заниматься.

‎Когда-то она мечтала о том, что станет известной акробаткой, ведь покорять спортивные снаряды было не так уж и сложно, точнее, сложно, конечно, но ей нравилось. Она была влюблена в высоту и силу, в движение, в музыку. Кажется, Кросс пересмотрела тьму роликов о воздушных гимнастах, которые давно перестали существовать в рамках одних только цирков, теперь это стало отдельным искусством, которое с каждым годом всё набирало обороты. И она бы хотела выступать, взлетать под потолок на полотнах или кольце, покорять брусья, использовать шест в качестве опоры для самых красивых упражнений и фигур, она даже собиралась поступать в академию искусств, но...

‎Но случился кризис, отец остался без работы, а потом у него обнаружилась болезнь, о которой не принято говорить вслух. Кажется, она как Волан-де-Морт - если её не называть, то она и не появится, но, увы, в жизни всё было несколько иначе, чем в книгах. И Фиона понимала, что ей нужно образование, по крайней мере, родители настаивали на настоящем образовании, не принимая всерьёз её увлечения. И могла ли она отказать им, зная, в каком они положении?

‎Кредиты, лекарства, вечные долги... Мать, которая убивается на своей работе за мизерную зарплату, отец, которого никуда не берут из-за возраста. Разве могла она рисковать ими, бросаясь осуществлять свои мечты, которые могут и не стать реальностью? Пришлось искать себе действительно хороший колледж, а потом - работу.

‎Днём Фиона училась, по вечерам подрабатывала продавцом-консультантом в супермаркете неподалёку, но очень быстро этих денег стало не хватать, а найти что-то получше она просто не могла. Ни опыта, ни рекомендаций, разве с таким набором можно претендовать на что-то стоящее? Лекарства дорожали, как, впрочем, и всё, мысль о том, чтобы снимать квартиру, быстро отпала, так что Кросс жила в общежитии колледжа, была примерным соседом и стабильно раз в день звонила домой, чтобы узнать, как дела.

‎Нужно было платить за учёбу и высылать деньги родителям, а ещё - на что-то жить. И Фиона наткнулась на объявление о том, что некий клуб "Близость" ищет танцовщиков, кажется, хозяину заведения захотелось экзотики. То, что она будет единственной, кто станет выступать на сцене, стало очевидным достаточно быстро, и мистер Фаррелл даже и не скрывал тот факт, что это будет уникальным случаем.

‎‎Пришлось доказывать документами, что она совершеннолетняя, владелец в это упорно не верил, но в итоге Фиона получила это место, понимая, что стриптиз-клуб - последнее, где она хотела бы оказаться, но обещанные деньги, пожалуй, стоили того. Ей нужно было помогать семье, тут не до того, чтобы воротить нос, правда, скрывать эту подработку придётся очень и очень тщательно.‎‎Прозвище, кстати, выбирал сам мистер Фаррелл. Сказал, что для Фиона будет слишком банально выбрать просто другое женское имя, нужно что-то яркое и запоминающееся. Нет лучшего прикрытия, чем пёстрые перья, хотя у выбранной Колином птицы они были бело-розовыми.‎‎"Ты как японский ибис* - очень редкая птица, - Фаррелл тогда улыбнулся, подписывая договор. - Вымирающий вид. Думаю, "Ибис" как сценическое имя тебе отлично подойдёт".‎‎Фиона тогда только пожала плечами, ей было всё равно, как её будут объявлять, а условия конфиденциальности были прописаны в самом договоре, который она перечитала два раза, прежде чем подписать. Она приходила, переодевалась, танцевала, переодевалась - и уходила, а Ибисом её будут называть перед третьим пунктом или как-то по-другому - её волновало мало. И сейчас она тоже хотела просто поскорее ретироваться из клуба, впереди была ещё бессонная ночь подготовки к семинару.‎‎- Уже убегаешь?‎‎Кросс вздрогнула, оборачиваясь на голос. В дверях её гримёрки стоял Фаррелл, привычно засунув руку в карман брюк, кажется, его и хоронить будут в этой же позе - характерной для него настолько, что Фиона узнала бы своего работодателя и чисто по силуэту.‎‎- Я выступила, мне здесь делать нечего.‎‎- А как же забрать реквизит? - владелец "Близости" кинул ей галстук, и та его поймала, быстро запихивая в рюкзак.‎‎- Я отработала, - Фиона поджала губы, закидывая рюкзак на плечо. - И собираюсь домой.‎‎Комнатка была мизерной, девушки "Близости" переодевались почти все в одной большой гримёрной, там же висели костюмы, там же вдоль стены тянулось огромное зеркало, но не могла же Фиона находиться там же? Да, эти красавицы всё равно почти все раздеваются практически догола, но то сцена, а это закулисье, ей самой было бы чертовски неловко, так что Фаррелл выделил для своей единственной птички отдельное помещение, пусть небольшое, но Фионе хватало, чтобы переодеться.‎‎— Один из наших гостей хочет от тебя приватный танец, - обойти мужчину в дверях было просто невозможно, и он этим пользовался, преграждая путь Кросс.‎‎- Я не танцую так, вы знаете, - Фиона ощетиниласт тут же, едва не показывая зубы, словно хищник, которого задели.‎‎У них с Фарреллом были очень странные отношения, напряжённые - лучшее слово, которым можно было их охарактеризовать. Разумеется, Колин не позволял себе ни одного движения в сторону девушки, это было непрофессионально прежде всего, да и Фиона, хоть и прехорошенькая, всё же была не в его вкусе. Кросс же руками и ногами ратовала за то, что и близко не интересуется здешними мужчинами, повторяла себе, что это только работа, стараясь не замечать того, как смотрит на неё публика в зале, когда она на сцене. И владелец "Близости" почти что покровительствовал ей, быстро наведя справки о том, откуда эта девочка и что именно заставило её прийти сюда, однако это покровительство воспринималось Фионой в штыки.‎‎- Он предлагает хорошие деньги, Фиона.‎‎- Нет, - Кросс всё-таки попыталась протиснуться между мужчиной и дверным косяком, но Фаррелл крепко взял её за плечо, и в этом движении было не меньше отеческой заботы, чем во многих его жестах относительно Фионы вообще.‎‎- Послушай меня, - он смотрел прямо и внимательно. - Только танец, такой же, как на сцене, просто один на один. Ничего больше, там есть камера, и я лично прослежу за тем, чтобы он тебя и пальцем не тронул.‎‎- Я так не танцую, - сквозь зубы практически прорычала она, прищуриваясь. - Я сразу об этом говорила, вы не можете меня заставить.‎‎- Я не собираюсь тебя заставлять, - Фаррелл ослабил хватку, но взгляда не отвёл. - Но это действительно хорошие деньги, такие, которые я не могу тебе платить за твои выступления. Это больше, чем десяток твоих выходов на сцену.‎‎Фиона замерла, хотя уже дёрнулась, чтобы уйти, едва почувствовала, что её больше не держат. Она остановилась, смотря в пол, быстро подсчитывая в уме, сколько получает за десять выступлений, и это при условии, что танцует она здесь далеко не каждый день. Сумма выходила приличная, весьма и весьма, этого хватит на ближайшее время - и, возможно, у неё даже будет шанс сдать сессию в следующем месяце без бесконечных энергетиков с кофе вперемешку, потому что экзамены никто переносить не будет, как и платить ей без выступлений, а выспаться можно и на том свете. Хорошие оценки - то, что ей было нужно, действительно нужно.‎‎- Обещаете, что это будет только танец? - Фиона подняла взгляд на своего работодателя, и тот кивнул.

‎— Танец и ничего больше, - Фаррелл сделал небольшую паузу. - И... Наш гость очень хочет узнать твоё имя. Будь осторожнее и подумай заранее, как уйти от этого вопроса. Соври что-нибудь правдоподобное, Финни, мне кажется, он просто так не отстанет.‎‎Кросс недовольно поджала губы из-за ласкового обращения. Сто раз просила и даже требовалв не называть её "Финни" - всё как о стенку горох, так что она только сдержанно кивнула и направилась к выходу, давая понять, что разговор окончен, не понимая, что ей прощается такое поведение исключительно из-за расположения к нему хозяина "Близости". Условия танца, время и формат они обсудят в следующий раз, а пока - семинар.‎‎Что-нибудь правдоподобное... Фиона сдвинула брови, толкая дверь чёрного выхода. Разве можно неправдоподобно соврать про имя?..

Макс расположился удобнее на небольшом диванчике в VIP-комнате. Таких в «Близости» было довольно много, всё-таки заведение популярное, а название недвусмысленно намекало, что здесь можно не только посмотреть. Впрочем, все услуги сверх того, что можно сделать глазами, были здесь далеко недешёвыми, но и девочки в «Близости» были чертовски хороши. Просто дьявольски, все молоды и прекрасны, все восхитительно танцуют, все умеют завести одним только взглядом. Умела это и та девчонка, которую Клэтчер увидел здесь несколько дней назад, иначе как объяснить то, что Макс завёлся с пол-оборота? Чёрт, этот самый Ибис тогда даже не разделась полностью, а Клэтчер уже был готов рвануть к ней на сцену и завалить её прямо там. Стащить с неё остатки одежды, и… Макс сжал пальцами свой пах через брюки, чуть передёргивая плечами. Рано. Сейчас он увидит эту птичку вблизи – и тогда уже определится, хочет её или нет. Чутьё подсказывало бизнесмену, что хочет и ещё как, но Клэтчер привык принимать взвешенные решения, а не кидаться в омут с головой, даже если дело касалось случайной связи. Пожалуй, особенно если дело касалось случайной связи. Сколько его коллег и конкурентов погорело на том, что они спали со всеми без разбору. Макс знал, что нужно очень избирательно укладывать кого-то в свою постель, потому как у каждой ночи есть последствия, а свою репутацию Клэтчер очень ценил – и даже «Близость» проверил предварительно по всем базам, а потом только согласился провести там вечер. Мало ли. И вот теперь он стал просто одержим этой девчёнкой, кажется, с Максом такого не случалось с подросткового возраста. Любовь с первого взгляда? Глупости. Скорее напряжение последних трудовых недель, когда у него не было времени даже толком поспать, что уж говорить о сексе. А тут такой объект… Что-то новое, интересное, свеженькое. Макс любил новые ощущения, а спать со стриптизёршей ему ещё не приходилось. Стриптизёрши – да, конечно, была и не одна, но эта… Эта птичка была особенной, это чувствовалось сразу, это стало понятно с того момента, как на сцене зажегся свет. И Клэтчер хотел бы выдернуть пару пёрышек из хвоста этой красавицы.

Он знал, что наваждение спадёт, едва Ибис раздвинет ноги. Да, именно так, Максу нравилось даже думать об этом грубо, представлять, как он будет рвать на ней рубашку, толкаться в неё, наверняка узкую, если она, конечно, не продаётся тут на постоянной основе, тогда есть риск нарваться на хорошо разработанную дырочку, но Клэтчер тешил себя надеждой на если не девственницу, то хотя бы девочку с небольшим пробегом. Фаррелл намекнул, что Ибис вообще никогда не танцует приватно, и это тоже щекотало самолюбие Макса. Клэтчер заплатил немаленькую сумму по такому поводу, он был в курсе расценок «Близости», но тут вышло ещё дороже. Впрочем, для него деньги были не важны, учитывая тот факт, что это было стоимостью его спокойствия. А спокойствие в наше время ценится слишком дорого. Максу нравилось думать о том, как это будет. О том, как он разложит Ибиса прямо на столе, не церемонясь, конечно, есть диван, но это будет после. Сначала – стол. Стол и сто один укус в шею, потому что она у неё такая тонкая, нежная, беззащитная, а Макс был хищником, он хотел воспользоваться слабостью, его это возбуждало. Может, удастся довести девчонку до слёз? Это было бы прекрасно, плачущая она, наверняка, ещё очаровательнее… Клэтчер щёлкнул зажигалкой, закуривая, с трудом останавливая себя в своих фантазиях. Рано, ещё слишком рано. Надо ещё немного потерпеть, а потом… Макс ухмыльнулся. А потом он ни в чём себе не откажет.

***

Фиона долго подбирала музыку. Она провела два дня, перебирая песни в плеере и в поисковике, потому что не могла заставить себя схалтурить. Казалось бы, к этому можно отнестись менее ответственно и станцевать под первое, что попадётся, но Кросс физически не могла пренебречь музыкой, ощущая в ней такую же потребность, как в дыхании. Разве можно хорошо двигаться, не дыша? Сам танец проблемой не был, достаточно было подобрать музыку, а дальше песня всё сделает за неё. Поймать ритм, подчиниться ему и подчинить его себе, совпасть с ним максимально, стать с мелодией единым целым – вот и весь рецепт для идеального танца. Фиона усвоила это давно, понимая, что не знает жизни без музыки, не расставаясь с плеером практически никогда и физически недомогая, если вдруг садилась зарядка. Этот трек Кросс услышала практически случайно, как раз в один из периодов, когда нужно было добраться до дома без музыки из-за севшей батарейки. Песня звучала из наушника девушки, рядом с которой она ехала в метро, и мелодия настолько её зацепила с первых нот, расслышанная даже в грохоте вагона, что Фиона сразу поняла: она должна танцевать под это. Вопрос одежды решился практически сразу, Кросс было удобно избавляться практически от всего, но на этот раз она решила не искать простых путей и влезла в джинсы, кеды, футболку и рубашку, которую застегнула почти на все пуговицы – оставила пару верхних, чтобы было видно футболку. Ремень в джинсы обязательно, Фиона знала, как заводит зрителя момент выскальзывания язычка из пряжки. Она привычно подвернула рукава рубашки до локтя, как носила их всегда, и выдохнула, смотря на себя в зеркало. Один танец. Танец и ничего больше, Фаррелл дал слово – и пока что этот человек ни разу не нарушал своих обещаний, так что Фиона была склонна ему поверить. Имя, точно, надо не забыть про имя, чтобы не ляпнуть своё настоящее… Кросс задумчиво постучала кончиком указательного пальца по губам и улыбнулась уголками. Один танец. И это будет горячо.

Фиона скользнула на стол, словно кошка, ступая мягко и бесшумно, по лицу сидящего напротив мужчины было понятно, что он не сразу заметил танцора в приглушённом свете, наверное, задумавшись о чём-то. Кросс прислонилась к шесту, обнимая его пальцами одной руки, прижимаясь к прохладному металлу щекой и с мягкой полуулыбкой смотря на Макса – Фаррелл сказал, что зрителя зовут именно так – сверху вниз.

Стук в песне – как сердце в грудной клетке, Фиона глубоко дышала, попадая в такт с мелодией, делая пару кругов вокруг шеста, словно примериваясь к музыке, впуская её в себя, наполняясь ей. Вместе с появлением голоса она резко остановилась перед шестом, прижавшись к нему спиной, медленно поднимая руки вверх, чтобы перехватить металлическую основу руками и прогнуться в спине, далеко подаваясь вперёд, демонстрируя такую гибкость, которой можно было и позавидовать. Следующим движением Ибис резко вернулась обратно и отпустила шест, теперь скользя вниз вдоль него, чуть откинув голову назад, опускаясь на корточки, а затем на колени – и сделала несколько шагов на четвереньках в сторону мужчины, который уже сам потянулся к столу, оторвавшись от спинки дивана. Фиона выгибалась, снова напоминая кошку, соблазняя каждым движением, и Макс уже готов был к тому, что Ибис вот-вот окажется в его руках, но Кросс разочаровала его, не спустившись.

Вместо этого девушка резко оттолкнулась руками от стола, поднимаясь на колени и выпрямляясь, на припеве быстро, одну за другой, расстёгивая пуговицы на рубашке, успевая после этого задержаться ладонями на бёдрах, делая ими круг, неуловимым движением плеч спуская рубашку до уровня локтей. У Макса перехватило дыхание, он с трудом различал музыку, потому что в ушах, как и в висках, стучал пульс, заглушая всё. Кровь прилила к лицу, хотя часть её точно сконцентрировалась в районе паха, кажется, Клэтчер даже приоткрыл рот, смотря за тем, как Ибис освобождается от рубашки, на секунду задирая футболку, словно случайно, но тут же оставляя её в покое. В конце припева Кросс уже лежала спиной на столе, приподнимая бёдра и проводя ладонями по себе – от плеч до самых коленей, явно задевая пальцами соски под тканью одежды. Она несколько раз поднялась и опустилась, не забывая сделать ещё один круг бёдрами – и подалась вперёд, снова вставая на колени и хватаясь обеими руками за шест. Фиона медленно поднялась, прогибаясь в спине, позволяя мужчине оценить вид сзади во всей красе. Стоя к нему спиной, Фиона медленно стянула футболку, отбрасывая её в сторону и кинув короткий взгляд через плечо.

Макс сглотнул, чувствуя, что сейчас потеряет сознание, потому что теперь Ибис схватилась за шест одной рукой, медленно делая около него волну – вверх и вниз, попадая в музыку идеально, но Клэтчер этого словно не замечал, потому что не мог оторвать взгляда от красивого обнажённого торса. Девушка чуть встряхнула волосами, которые снова улеглись мягкими волнами, и оторвалась от шеста, подходя к краю стола, медленно, тягуче, проводя носками кед по столу, подтягивая каждую ногу до второй перед новым шагом. Смотря в глаза Максу, она опустила свои ладони на ремень, хватаясь за него и плавно расстёгивая. Клэтчер облизнул губы, когда из разошедшихся в стороны половинок джинсов показался кусочек ткани белья – тёмно-алые кружева, самые обычные, но как же сейчас хотелось стянуть их…

— Как тебя зовут? – хрипло проговорил Макс, продолжая смотреть на серую ткань.- Зачем вам моё имя, сэр? – Фиона скользнула обратно к шесту, обнимая его одной ногой.

Она сделала пару фигур вокруг шеста, легко цепляясь за него сильными руками, поднимаясь над столом и изгибаясь так, что у Клэтчера рот так и не закрылся. Разумеется, после этого джинсы оказались внизу, и Ибис легко, словно тряпку, смахнула их со стола одним движением ноги, подцепив мыском. Макс проследил взглядом за полётом предмета одежды со стола, сразу снова переводя взгляд на девушку, которая теперь танцевала в одном белье и в кедах, что почему-то особенно возбуждало, и Клэтчер чувствовал, что брюки ему слишком жмут.

- Зови меня Макс, - он приблизился к столу вплотную, внимательно следя за каждым движением Ибиса.

- Вы платите за то, чтобы я танцевала, сэр, - Фиона подцепила большими пальцами резинку трусиков, но не сняла их, с негромким щелчком отпуская. – А не за то, чтобы я звал вас Максом.

— Хочешь ещё денег? – Клэтчер оскалился, ныряя рукой во внутренний карман пиджака.

- Нет, - Ибис присела прямо перед ним, резко раздвигая колени ладонями и тут же сводя их снова, неуловимым движением перемещаясь вновь в центр стола, не позволяя к себе прикоснуться. – Я хочу просто танцевать.

- Тогда как зовут тебя? – Макс злился, и это заводило его ещё больше. Непослушная, значит, ещё и шутница…

- Ибис, вы знаете, - Кросс легко обхватила шест ногами, приподнявшись и закрепляясь так, что разжала пальцы рук и опустилась назад, прогибаясь, смотря на мужчину вверх ногами.

- А настоящее имя?

Девушка улыбнулась, соскальзывая по шесту на пол, снова обхватывая его пальцами, перебирая ими по металлу вверх, подтягиваясь, разумеется, с прогибом в спине, максимальным, чтобы зритель мог оценить каждую линию тела. И Макс оценивал. И понимал, что кончит прямо сейчас, если только эта негодница к нему один лишь раз прикоснётся. Фиона видела по его лицу всё это – и продолжала двигаться, теперь выписывая бёдрами восьмёрку, оставаясь спиной к Клэтчера, только поглядывая из-за плеча.

— Как тебя зовут? – Клэтчер почти рычал, с трудом заставляя себя сидеть, зная, что тут есть камеры – и вряд ли его похвалят за нападение на одну из стриптизёров «Близости».

- Фиона, - Кросс отцепилась от шеста и приблизилась к краю стола, медленно опускаясь на колени перед Максом, беря его за галстук и чуть наматывая на ладонь.

- Ты не похожа на Фиону… - мужчина снова хрипел, послушно двигаясь за рукой Ибиса, смотря в её

голубые, словно колдовские глаза. – Как тебя зовут?

- Можно «Финниии», - протянула Фиона, выдыхая в губы гостя – и тут же толкая его в плечо, заставляя откинуться на спинку дивана. – Где-то по соседству точно есть шоколадная фабрика. Но мне больше нравится карамель…

Она медленно облизнула свои пальцы, не прерывая зрительного контакта – и сразу снова поднялась на ноги, музыка всё ещё играла, и Фиона вернулась к шесту, как раз на последний припев. Она прижалась обнажённой спиной к прохладному металлу, вновь делая волну, вновь делая круг, вновь чуть двигая нижней частью тела и скользя по себе ладонями.

На финальных вздохах Кросс оставила одну руку на груди, а вторую опустила на бедро, шумно выдыхая, повторяя то, что происходило в песне, замирая вместе с музыкой – и у Макса почти что потемнело в глазах на пару секунд, он всё-таки рванул вперёд, но короткой паузы Ибису хватило, чтобы в один прыжок оказаться у двери и скрыться за ней, так что Клэтчер поймал воздух.

- Твою мать! – Макс стукнул кулаком по столу, понимая, что бежать за ним бесполезно – там уже и другие посетители, и охрана, и сам Фаррелл, которому ещё придётся объяснить, почему он рванул за Ибисом, хотя обещал его не трогать.Клэтчер выругался ещё раз и вышел, направляясь в уборные, понимая, что взорвётся, если сейчас не получит разрядку, рука для этого вполне подходила – за неимением альтернативы. Да, он обещал не трогать девчонку, потому что надеялся, что та сама согласится, кто же знал, что она такая недотрога и сучка…

Макс почти рычал, стоя в одной из кабинок и быстро двигая пальцами по стволу, представляя себе тело Ибиса, то, как она, наконец, снимает бельё, как ложится, перед ним, раздвигая ноги, как закусывает свои неприлично красные губы, томно смотря из-под ресниц… Клэтчер запрокинул голову, кончая, давая себе всего пару секунд, чтобы отдышаться – и тут же выходя к раковинам, чтобы вымыть руки.

- Финни, значит, - Макс нехорошо ухмыльнулся, смотря на своё отражение.

Что ж, Фиона, поиграем.