Пульс сердец под бой курантов

Видели забавные ролики на тему «я и моё везение»? Это про меня. Я могу растянуться на совершенно ровном месте, замечтаться и упасть в канаву. А сколько раз мне приходилось возвращаться за забытыми вещами! Если же я наливаю чай в чашку, либо суп в тарелку, то, мне кажется, лишь по чистой случайности в посуде оказывается хотя бы что-то.

Нет, не потому, что я такая уж прям растяпа. Наоборот, в душе я перфекционистка, мне всегда хочется сделать всё как можно лучше, я стараюсь, но… что-то идёт не так.

К чему я это всё? Да к тому, что этот день предновогодней недели, хоть и оказался наполнен странными событиями, но для меня – просто один из обычных дней моего двадцатисемилетнего существования на планете под названием Земля.

Я неохотно выбралась из квартиры для того, чтобы закупить новогодние подарки близким, и в весьма мрачном настроении шла по улице. А чему мне было радоваться? Меня бросил очередной парень. Очередной – это второй, не подумайте чего! Причину расставания объяснил как: «невозможно встречаться с такой раздолбайкой, это просто несерьёзно, какая из тебя жена будет». Вот так. Два года отношений. Обидно. Но ещё обиднее другое – на работе он был моим непосредственным начальником, так что пришлось написать заявление об уходе. Ну и за что теперь жить? Питаться, за съём квартиры-конуры платить? Вот то-то же…

С такими мыслями я бежала по занесённой метелью дорожке, стараясь рукой прикрыть капюшон так, чтобы ветер не мёл снег прямо в лицо. Перчатки я забыла дома, поэтому ладонь окончательно окоченела и покраснела. Мечтая только о том, чтобы поскорее оказаться в тепле какого-нибудь магазина, я ускорилась. Ничего не видя перед собой из-за бьющего в глаза ледяного вихря, я опустила глаза вниз, чтобы они приносили хоть какую-то пользу, отслеживая скользкие поверхности или иные наземные препятствия.

Но (вот всегда это «но» - оно вмешивается во всё, что бы я ни делала!), сквозь слой наметённого снега много не разглядишь. Я вдруг почувствовала, что моя правая нога стала жить своей жизнью, управляю которой уже не я, а скрытый под белым покровом пласт льда. Следом за ногой взбунтовалось всё моё тело, и я, бессильно размахивая руками в попытке хоть за что-нибудь уцепиться, стала стремительно сближаться с землёй.

Но на этот раз судьба распорядилась мною по-другому. Мой полёт прервался неожиданным препятствием: капотом чёрного автомобиля, почему-то стоявшего прямо поперёк тротуарной дорожки. Я грохнулась около лобового стекла, в ребра мне резко и больно врезалось боковое зеркало, а колени впечатались в бок машины.

Мой взгляд столкнулся со взглядом мужчины, сидящем на водительском кресле. Из недоумённого, он в долю секунды превратился в озлобленный. Мужчина выронил из рук смартфон и выскочил из салона.

- Куда тебя несёт, курица слепая? – обратился он ко мне очень повышенным и взволнованным голосом, даже не осведомившись, не причинила ли я себе вреда, - ты глаза дома забыла? Пошла вон с моей машины, ущербная, - с этими словами он одним махом смёл меня с капота, и я упала прямо в сугроб.

- Откуда только такие вылазят, - продолжал злиться мужчина, осматривая покалеченное зеркало и едва заметную вмятину на капоте, - бабло за ремонт с тебя, кобыла ты облезлая.

Чувство вины резко сменилось глубокой обидой.

- Сам ты облезлый! – Пискнула я севшим голосом совершенную неправду – мужчина был одет и выглядел очень стильно, - не надо было свою говёную тачку ставить там, где нормальные люди ходят!

- Нормальные? – Сделав вид, что сильно удивился, парировал чёртов мужик, - это где ты нормальных увидела? Нормальные ходят, глаза разув, и не кидаются на чужие машины, одно зеркало которых стоит больше, чем они сами, в своём задрипанном пальто и убогой шапчонке, если я правильно назвал ту кучу дерьма, что у тебя на голове.

Слёзы навернулись на мои глаза. Да, я не имею возможности одеваться, как этот пижон. Но это не даёт ему права так со мной разговаривать и унижать! При всех своих возможностях сам не может зеркало починить, с меня денег требует. Бывают же такие хамы на свете!

Вдруг в автомобиле открылась пассажирская дверь, и оттуда вышел ещё один парень. Обойдя машину сзади, он присоединился к нашей отнюдь не весёлой компании.

- Да ладно тебе, Лекс, - примиряющее обратился он к другу, - девушка просто поскользнулась. Чего ты её гнобишь? Она же не специально. Не разоришься из-за зеркала.

- Да просто сам факт противен, что по улицам такие вороны безглазые и безмозглые носятся! – в сердцах ответил Лекс, - так бы и надавал подзатыльников, чтобы в следующий раз смотрела, куда идёт!

- Разрешите вам помочь встать, - мягко обратился ко мне второй мужчина, - и не обижайтесь на моего друга – у него просто плохое настроение, вот он и вымещает на всём, что под руку попалось.

Я оперлась о протянутую мне ладонь, поднялась, и, стараясь сохранять остатки собственного достоинства и не допустить, чтоб из глаз потекли скопившиеся слёзы, сказала:

- Странный у вас друг. Видимо, что-то случилось с его слухом в детстве, когда родители ему объясняли, почему нельзя переносить свои проблемы на других.

Лекс сплюнул и залез обратно в машину.

- Он не всегда такой, поверьте, - продолжал оправдывать приятеля мой помощник, отряхивая моё действительно старенькое пальтишко от снега, - просто у человека реальные проблемы. Вот и вышел из себя. Ну вот и всё, теперь вы как новенькая, - улыбнулся он, - всё в порядке? Ничего себе не повредили? Можете идти или вас подвезти в больницу?

Боже мой, как приятно, что остались ещё нормальные парни! Я благодарно улыбнулась и произнесла:

- Всё в порядке, не стоит беспокоиться. У меня ещё много дел. Да и, признаться, если бы у меня были сломаны все кости, я бы не хотела оказаться в машине вашего друга и ещё раз пообщаться с ним. Спасибо вам!

Я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно, вложив в свой взгляд, направленный на незнакомца, некоторую долю кокетства. Это немного отвлекло меня от реальности, и, когда я шагнула вперёд, снова поскользнулась на том же самом месте, и вторично упала бы на пострадавший капот автомобиля замученного проблемами Лекса. Но мой союзник успел подхватить меня и удержать.

Лекс приоткрыл окно и заорал:

- Фил, отгони эту калечную нечисть от моей машины подальше, прошу тебя! Желательно, пинками, или это сделаю я сам!

Я ещё раз поблагодарила моего спасителя, сожгла взглядом хама, и удалилась с гордо поднятой головой.

Внутри всё горело от оскорблений Лекса, но снаружи я чувствовала, что скоро превращусь в сосульку. Стараясь передвигаться максимально осторожно и постоянно оглядываясь – нет ли вокруг других хозяев жизни, которые считают, что им можно нарушать правила, а, сталкиваясь с последствиями, винят других людей, которые не могут дать им отпор.

Наконец я достигла торгового центра, и стала искать отделы, в которых можно приобрести недорогие сувенирчики для родных и близких. Их было у меня не так уж много – пара подруг, несколько бывших коллег, которые серьёзно помогли мне в начале работы в нашей организации, младшая сестра, и, конечно, родители.

Вроде и немного, но инфляция последнее время дала ощутимый удар по моей платежеспособности, и раньше не отличавшейся сильными бойцовскими качествами. Плюс ещё потеря источника дохода. Да, у меня были небольшие накопления – но их хватит максимум на пару недель. А ведь впереди новогодние праздники – а, стало быть, организации, куда бы я могла устроиться, работать не будут. У меня остаётся одна неделя, чтобы найти работу. И нигде меня не ждут с распростёртыми объятиями – обычного средненького бухгалтера, каких тысячи и тысячи…

Я бродила по отделам, рассматривала товары и пыталась сложить в уме окончательные суммы. Суммы кусались. Я попыталась обратить внимание на более простые подарки. Если у меня возникали вопросы по их поводу, продавцы бросали на меня презрительный взгляд, и бурчали что-то такое, что нельзя было разобрать. Видимо, считали, что такая как я, недостойна членораздельной речи.

Настроение стремительно падало всё ниже и ниже. Ну почему я такая? У моих подруг уже есть семьи и дети. У меня же не складываются отношения, на работе нет никакого роста – а, значит, и прибавления дохода. Почему мне так не везёт? Неужели так будет всегда?

Я бродила по универсальному магазинчику, где на полках было представлено, казалось бы, абсолютно всё: сувениры, косметика, линии ухода за собой, предметы быта, мягкие игрушки. А в углу, недалеко от выхода, стояла такая милая маленькая новогодняя ёлочка, что  я невольно залюбовалась ею. Она не выглядела ни пафосно, как теперь это часто бывает, ни слишком загруженной украшениями. Нет, что-то естественное было в ней: ёлка выглядела живой и обладала какой-то индивидуальностью. Её украшало всего лишь несколько игрушек, разных, но в одном стиле.

Я отступила на несколько шагом, чтобы окинуть взглядом её полностью, но неожиданно упёрлась спиной во что-то плоское. Я вздрогнула и попыталась ухватиться за это рукой, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Почему-то моё движение дало обратный результат: моя рука, видимо, что-то нарушила в расположении этого предмета в пространстве, и он медленно стал сопротивляться моей попытке удержать его.

Затем раздался ужасный грохот и дикий женский визг.

- Ах ты, курва! – донеслось до меня, - ты что же это делаешь, а?

Я обернулась и увидела, что на этот раз насмешкой судьбы стала полка, на которой располагалась сувенирная посуда. Я пнула её своим неуклюжим телом, а она не особо и сопротивлялась, прибавляя еще стопятьсот проблем в мою, и без того безрадостную, жизнь.

- Простите, пожалуйста, - пролепетала я, - сама не знаю, как это вышло. Мне так понравилась ваша ёлочка, хотелось получше её рассмотреть…

Я понимала, что несу полный бред, что от меня ждут не извинений, а конкретных предложений по поводу причинённого мною материального вреда… но в голову ничего не приходило. Что я могла сделать? Компенсировать убыток и умереть с голоду?

- Ёлочка?! – воскликнула полная тётка за прилавком, на которую я только сейчас обратила внимание, - ёлочка? Да ты мне на сто тысяч убытку наделала! Не выпущу из магазина, пока не разберёмся с этим. Кто платить за товар будет? Я? Оно мне надо, дорогуша? Нееет, сейчас звоню хозяину, вызываем полицию и пусть они разбираются с тобой!

- Пожалуйста… - прошептала я и замолчала.

Да и что я могла сказать.

Я присела на пуфик возле ёлки и стала ждать решения своей судьбы, устав с нею бороться.

Примерно через полчаса приехал владелец магазина и в зал стремительно влетел Лекс. В его глазах ясно читалось стремление убивать. Он окинул взглядом обстановку и его кулаки сжались. Мне почему-то сразу представилось, как они смыкаются на моём горле. Ну нет, это уже было слишком. Так я ещё не попадала.

И вот, наконец, в его поле зрения попала я. Он даже отпрянул.

- Ты? – в его голосе было столько ярости, что мне захотелось заползти под ёлку и, как поётся в известной песенке «может просто снегом стать – без тела, без тела».

Конечно, под ёлку я не полезла. Не потому что это было глупо – просто боялась перевернуть ещё и её. Я сжалась всем своим телом на пуфике, и смотрела на приближающегося ко мне Лекса, как кролик на удава.

Вот он навис надо мною со сжатыми кулаками.

- Ты что, специально всё это делаешь? – Сквозь зубы прорычал он.

- Что вы! – Выдохнула я, - я даже не знала, что это ваш магазин!

- А если бы знала, не уронила бы полку? – Издевательски спросил он.

- Нет, конечно! – Протестующе воскликнула я, прежде чем поняла, что смысл моего ответа совсем не тот, который я пыталась в него вложить, - то есть… я хотела сказать, всё равно бы уронила, конечно! Ой! Опять не то! Я не имела такой цели вообще, вот! Я хотела сказать, что я уронила нечаянно! Не специально, это произошло само собой.

Пока я бессвязно лепетала всю эту чушь, пытаясь донести свою невиновность в произошедшем, взгляд владельца магазина менялся. Нет, злоба не уходила из него, но проявлялось какое-то… словно бы недоверие, что ли… фух, чёрт, не знаю, но что-то было не так.

- Так ты, мало того, что слепая нищебродка – так ещё и полная идиотка к тому же? – «Любезно» продолжал делать мне комплименты Лекс, пока я сидела перед ним абсолютно беспомощная, сжавшись в комок и прижимая к груди сумочку, как бы защищаясь ею, - впрочем, мне нет дела до твоих мозгов, вернее, их отсутствия. Меня другое интересует: как расплачиваться будешь, овца ивановна?

- Понимаете… эээ… извините, не знаю вашего имени-отчества. Эээ… у меня нет денег, - не питая ни малейшей надежды, что есть хоть мизерная вероятность того, что для меня это может закончиться безболезненно, просто старалась я как можно дольше оттянуть момент расплаты.

- Ну ты удивила, - протянул хам, - я-то подумал, что это миллионерша с бомжами одеждой махнулась не глядя, для прикола! Но, знаешь, гусыня ты бестолковая? Меня твоё финансовое состояние не волнует. Сейчас Надежда Фёдоровна подсчитает убыток (туда же я включу ремонт зеркала и капота) и будешь мне выплачивать из своей зарплаты. Все свои данные предоставишь: копии документов, место жительства, справку с работы – чтоб не возникло желание лечь на дно. Я заставлю тебя в следующий раз хоть немного пользоваться тем желеобразным веществом, которое у тебя в черепушке находится.

- Понимаете, - сказала я дрожащим голосом, не зная, как Лекс отнесётся к моим словам, и чувствуя, что слёзы снова пытаются опозорить меня перед этим грубияном, - понимаете… сейчас у меня нет работы. Я недавно уволилась. И пока не нашла новую. Я не знаю, как так получилось, сначала это, потом то, а теперь вот… полка… и зеркало…

Внезапно я ощутила себя такой несчастной, что уже не могла сдерживать противные слёзы. Да что же это такое! Скорчилась перед ним, таким уверенным, а он поливает меня грязью! А я никак не могу ни препятствовать этому, ни защитить меня – ведь я действительно виновата.

Но я не хотела, чтоб мои слёзы видел он – поэтому я стащила с головы «кучу дерьма», как выразился Лекс, и уткнулась в неё лицом, вздрагивая плечами. Вместе с шапкой я случайно стянула и заколку с волос, и они рассыпались по плечам.

Пока я пускала сопли, вокруг воцарилась тишина. Ни хозяин магазина, ни продавщица Надежда Фёдоровна не издавали ни звука. Это, в конце концов, стало меня напрягать, так как я ожидала дальнейших измывательств надо мной со стороны Лекса.

Мне стало не по себе, и я перестала реветь. Быстро утерев шапочкой лицо я подняла глаза на своего мучителя.

Он смотрел на меня как-то странно. Наверное, примерялся, с какой бы стороны ещё побольнее меня словесно пнуть. Я со страхом взглянула на него и заговорила:

- Понимаете… я, наверное, уже не найду работу до Нового года. А потом праздники, всё закрыто. Но когда найду, я обещаю, всё заплачу! Всё-всё! И за зеркало. Только не вызывайте полицию. Я обещаю. У меня всё равно ничего нет. Ни машины, ни квартиры. Из техники – один телефон и микроволновка. Есть немного денег, но это на жизнь, пока нет работы. Если вы их заберёте, я просто умру от голода. И из квартиры меня выгонят – я её снимаю.

Лекс продолжал молча смотреть на меня тяжёлым взглядом. Я вспомнила, что с такими должниками, как я, часто поступают очень просто: вывозят куда-нибудь в лесопосадку, и несколько крепких ребят убедительно дают понять несчастному, что по счетами нужно платить. Хотя нет… Так поступают с парнями, а девушек…

Вся кровь отлила у меня от лица. Не успев додумать мысль до конца, я резко вскочила. Так как Лекс стоял прямо передо мной, я наступила ему на ногу, мы чуть не стукнулись лбами, и быстро отскочили друг от друга. Я упала на тот же пуфик, а он удивлённо посмотрел на меня.

- Простите, - выдавила я из себя, - пожалуйста, не надо! Не предпринимайте ничего, я всё отдам, обязательно. Не надо этого, прошу вас!

- Ты в своём уме?! – Соизволил, наконец, заговорить со мной владелец разрушенного магазина, - что у тебя там, в голове происходит, мне уже страшно становится! Ты не с психушки сбежала?

- Нет, просто я обещаю – я всё отдам, и хочу, чтобы вы поверили мне. Пожалуйста, не надо этого, - как можно убедительнее сказала я.

- Чего «этого»? - Циничным тоном спросил хозяин, - хах! «Этого»! Ты мне себя, что ли предлагаешь за причинённый ущерб? И думаешь, что ты стоишь такую сумму? Что же в тебе, оборванке, такого особенного, может, расскажешь? Самые дорогие проститутки берут приметно десятую часть от твоего долга. А средненькую и за тридцатую можно снять.

Когда до меня дошёл смысл его слов, недавно отхлынувшая от лица кровь, бешеной волной захлестнула его снова. Всё сразу вылетело из моей головы, осталась лишь одна мысль: «да как он…». Я снова вскочила и подлетела к нему, стремясь ударить его ладонью по щеке, за все те оскорбления и унижения, которые он мне нанёс.

Но Лекс перехватил мою руку и с силой сжал её. Стало больно.

Я сказала, заикаясь и едва выговаривая слова из-за трясущегося, как у старой бабки, подбородка:

- Да как вы… да как… смели…даже подумать… такое!

- Всё, хорош! – Властно сказал он, - решение такое: ты будешь работать у меня, здесь, вот в этом самом магазине. Нам как раз нужен продавец. Надежде Фёдоровне тяжело работать одной. Будете работать посменно. Первое время будешь просто ей помогать, пока не ознакомишься, как следует, с ассортиментом.

От неожиданности я буквально онемела. Что? Работать у этого наглого хама? Который облил меня грязью с головы до ног? Который грубо посмеялся над моей одеждой? Да ещё и простым продавцом?

Я гордо вскинула голову.

- Благодарю вас, но я вынуждена отказаться. Я по специальности – бухгалтер, у меня высшее образование и стаж работы почти пять лет, - с королевским достоинством вымолвила я, - извините, но ваше предложение мне не подходит.

- Это не предложение, дура, - грубо отмёл мои возражения Лекс, отпуская руку, - это моё условие, которое ты должна принять. Если не хочешь, конечно, других вариантов развития событий.

Перед моим внутренним взором снова встала картина – что именно делают с девушкой-должницей крепкие парни в лесопосадке. По коже пробежал озноб.

- Нет! – Вскрикнула я, - пожалуйста, только не надо этого!

Он снова как-то недоумённо посмотрел на меня и сказал:

- Ну раз не надо «этого», должен ли я воспринимать твой писк, как знак согласия?

- Хорошо, но… нет ли у вас места в бухгалтерии?

- Какая тебе бухгалтерия? – Скептически разглядывая меня с головы до ног, ответил мой будущий директор, - какой вообще дурак тебя туда взял? Такой бухгалтер, как ты, может реально под срок подвести! Я, честно говоря, и сюда опасаюсь тебя брать – как бы ты мне не погромила то, что осталось от моей точки. Но, в любом случае, будешь отрабатывать всё, что испортишь, - он даже соизволил улыбнуться мне, - думаю, ты будешь работать в этом месте вечно.

Я обиделась бы, если бы Лекс не угадал правду. Я действительно жутко путалась в цифрах, мне постоянно приходилось по два-три раза переделывать все отчёты. Я с детства не дружила с математикой, алгеброй, а потом и другими профильными специальностями. В моем дипломе по всему, что связано с цифрами, красовались трояки.

Я хотела стать художником. Но родители настояли на бухучёте, потому что художнику несравнимо тяжелее устроиться на работу, чем бухгалтеру.

Лекс назвал мне сумму, которую я буду получать за свою работу. Она меня поразила – это было в полтора раза больше того, что я получала на прежнем месте.

- Двадцать процентов ежемесячно я буду вычитать в счёт долга, - объяснил он, - работаете по графику два через два. С восьми до двадцати часов. Остальное тебе объяснит Надежда Фёдоровна. Меня зовут Алексей Владимирович. Твоё имя?

- Варя, - несколько смущённо сказала я.

- Варвара, стало быть, - он удивлённо приподнял брови, - а, знаешь, тебе подходит. Ассоциация с какими-то варварами, которые всё разрушают на своём пути.

Очень оригинально. Меня ещё в школе так дразнили мальчишки – варваром. Да и некоторые девчонки тоже. Так что уровень развития моего будущего хозяина оставляет желать лучшего.

- Ну что ж, Варя, - неожиданно довольно мягко обратился ко мне Алексей Владимирович и протянул руку для рукопожатия, - будем знакомы! Надеюсь это знакомство и наша совместная деятельность будут в дальнейшем не столь травматичны, как начались.

Вложив в его руку свою, я посмотрела ему в лицо и как будто впервые увидела. Он был довольно симпатичным, с темными, зачёсанными назад волосами, со спортивной фигурой и широкими плечами. Одет был в черную водолазку, сквозь которую отчётливо просматривался рельеф мышц на плечах, и джинсы.

Почему-то его взгляд заставил меня опустить глаза в пол.

Я сидел в машине со своим другом Филом и пытался набрать бывшей жене. Но гудки повисали в тишине салона, оставаясь без ответа. Я бессильно уронил руки, державшие смартфон, на колени.

- Не берёт, - ответил я на безмолвный вопрос друга.

- Позвони позже, - пожал он плечами, - это всё, что ты можешь сейчас сделать.

- Да у меня это в голове не укладывается! – заорал я, - такие алименты с меня дерёт, а с дочкой не даёт увидеться! Даже с Новым годом поздравить! Видите ли – у неё появился новый муж, и она не хочет, чтобы ребёнок разрывался между двумя папами! А мне не по фиг ли, чего она хочет, а чего нет? Она – моя дочь!

- А чего ты мне это говоришь? – спокойно ответил Фил, - я тебе уже сказал – иди в суд. Она не имеет на это права.

- Так она уехала в Сочи и Милу с собой увезла. Не отвечает на звонки. Все мои сообщения остаются непрочитанными. А дочка так ждала Нового года! Всё спрашивала – что ей Дед Мороз подарит. И вот ни черта он ей не подарит из-за этой… этой… - всеми силами старался я не сорваться. Пусть бывшая, но всё же была моей женой и осталась матерью моей дочери. Терпеть не могу, когда после развода люди начинают поливать друг друга грязью. Но теперь я уже сам близок к этому, на себе ощущая, насколько несправедливо могут поступать люди.

- В суде разберутся, - флегматично продолжал успокаивать меня самый близкий друг, - и с Катей, и с тобой, и с Сочи.

- Значит, твой совет – подавать в суд? – Спросил я напряжённо.

- Без вариантов. Других решений тут и быть не может. С такими бабами – только так.

- Господи, как противно-то, - меня передернуло, - сначала этот развод. Я же ей всё отдал, чего только просила, только бы побыстрее это закончилось. Теперь снова начнётся.

- Ладно, не думай об этом сейчас. Как с торговлей? Пошло хоть к праздникам?

Настроение окончательно испортилось.

- Глушняк. Ну, может, самую чуть подросли продажи. Не знаю, если так дальше пойдёт, надо присматривать что-то другое. Иначе ещё тебе должен останусь, - я грустно улыбнулся.

- Брось, что ты такое говоришь. Вместе начинали – вместе и ко дну пойдём, - обнадёжил меня Фил тоже с улыбкой.

Благодарность к нему несколько отодвинула мрачное настроение, но как раз в этот момент какое-то неведомое тело, откуда ни возьмись, свалилось прямо на лобовое стекло моей машины.

От неожиданности я отпрянул, а потом встретился взглядом с какой-то уродиной, сначала мне показалось – бабкой, так убого она была одета.

Я выскочил из салона, сказал ей пару ласковых и сбросил с капота прямо в снег, где ей и место. Мельком осмотрел повреждение и вдруг ощутил, как меня накрывает. Что происходит с моей жизнью?

Тут бабка что-то пропищала из сугроба, и я понял, что это не бабка, а просто потасканная девка в ужасных тряпках, похоже, приобретённых ею в секонд хендах. В самых худших. Под глазами её синели темные круги, нос был картошкой и красным, как у клоуна. «По ходу, красотка сильно увлекается бухлишком» - подумал я, и меня затошнило от мысли, что «это» сейчас соприкасалось с моей машиной.

Тут к нам подошёл Фил и стал играть свою любимую игру – джентльмен спасает даму. Зачем ему это понадобилось с таким чудовищем – один только бог знает. С досады я оставил их наедине, и сел обратно в машину.

Фил тем временем сделал всё, что от него требовалось, и наша «дама» потянулась к нему всей своей обиженной душой. Затем, видимо, просекла – а ведь у этого джентльмена явно имеется большаааая такая денешка в кармашке, и сделала неуклюжую попытку позаигрывать. Уж не знаю, можно ли употреблять это слово к такому чучелу. Но с координацией у манипуляторши были явные проблемы – она снова навернулась на том же самом месте! Ну всё, хватит! Если Филу так приглянулась эта корова на льду – пусть держит её подальше от моей машины. О чём я ему и сказал. Они, наконец, расцепились и клуша удалилась.

Фил прыгнул в машину и спросил:

- Чего это на тебя нашло? Ведь не она у тебя дочку похитила. Нельзя же так на человека из-за сущего пустяка набрасываться. Ты плохо поступил, Лекс.

- Она просто мерзкая, - выдал я своё отношение. Впрочем, я же его и не скрывал, - бухает, наверное. На ногах не держится. 

- Да нет, - усомнился мой друг, - я запаха не почувствовал. Скользко просто очень, да ещё снег прикрыл дорогу, хрен поймешь, куда наступать. И она не мерзкая вовсе, довольно симпатичная, что с тобой происходит? По-моему, это ты ослеп, а не она.

Я с недоверием посмотрел на Фила. Он разыграть меня хочет, что ли? Или просто переключить мои мысли от последних неудач? Но ничего у него не получится – ни то, ни другое.

- Тебя куда закинуть, - перевёл я тему.

- Давай до стройки. Пугану там всех, чтоб не слишком расслаблялись перед праздниками. Ох, уж эти мне строители…

- А как вообще там дела идут, норм? – поинтересовался я.

- Ты знаешь – лучше, чем норм. Я постоянно жду, когда же стройка покатится ко всем чертям, ведь ставки по ипотеке взлетели выше небес. Но не тут-то было! Проект за проектом, едва успеваю выполнять. Даже отказался пару раз за последнее время.

- Чёрт, может и мне попробовать сунуться? – нерешительно сказал я.

- Подожди. Давай посмотрим, как оно дальше будет. Вполне возможно – это последняя волна, а дальше всё по тормозам пойдёт. Присмотрись пока.

- Ок, - сказал я и молча повёл машину.

Когда подъезжали к месту, Фил спросил:

- Всё в силе насчёт сегодняшнего ужина?

Чёрт, он совсем вылетел у меня из головы. Дурацкий ужин. Дурацкий Новый год. Дурацкое настроение. Вернее, оно вообще отсутствует. Но Фил-то тут ни при чём.

- Ах, да, забыл тебя предупредить, - ответил ему я, - Ленка к родителям поехала на пару дней – ну, типа поздравить там с наступающим, такое. Новый год-то с нами отмечать будет. Но я приду.

- Отлично! Не кисни, - он похлопал меня по плечу, и вышел из машины.

Я продолжил движение, направляясь к себе в офис. Но тут зазвонил телефон. Я схватил трубку, надеясь, что Катя опомнилась, но, естественно, горько ошибся. Это была всего-навсего одна из моих продавщиц, со «счастливой» вестью о погроме на моей точке.

Я с такой силой развернул автомобиль, что даже моя зимняя резина не справилась, и меня стало куда-то уносить. Пришлось полностью сконцентрироваться на управлении, и после нескольких метров свободного плавания среди других участников движения, матерящих меня в приоткрытые окна и стукающих себя кулаком по лбу, мне удалось выровнять ход машины.

Подлетев к торговому центру, я мигом припарковался и чуть ли не бегом бросился к своей точке, как будто её осаждали враги с пулемётами. Ворвавшись внутрь , я увидел, что полка перевернута, а весь товар побит. Мама дорогая! Да там тысяч на сто убытка! Мало мне того, что эти колченогие точки едва окупают себя, так тут ещё такое пробитие!  

Я в бешенстве оглянулся на причину этого хаоса. Какого же было моё удивление – нет, даже не удивление – шок, когда я увидел то самое безмозглое существо, которое помяло мою машину! Я не верил своим глазам.

Медленно приблизившись к чучелу, я заметил, что оно на этот раз сильно испугалось и растеряло весь свой боевой задор, искры которого я заметил в ней при нашей первой, незабываемой встрече. Наверное, увидела в моих глазах нечто… нечто очень нехорошее. Признаюсь честно – мне хотелось просто взять и придушить её – здесь и сейчас.

Моя будущая жертва стала лепетать что-то настолько тупое, что я даже ничего не смог уловить из её оправданий. Единственное, что удалось понять – у неё проблемы не только со зрением и координацией, но ещё и с головой.

Но это были её проблемы, а у меня была своя проблема, которая вытекала из самого факта её существования на этом свете. Мне почему-то показалось, что если стереть эту терпилу с лица земли – все мои проблемы решаться сами собой.

К сожалению, на данный момент расклад был такой: я не имел возможности ни стереть её с лица земли, ни решить хотя бы одну из моих проблем – заставить оплатить испорченный товар. Что было взять с нищей девки? В результате я решил хотя бы поставить её на счётчик. Пусть выплачивает хоть по копейке, растяпа эдакая!

Я объявил ей свою волю.

Оказалось, что у неё нет даже работы!

Внезапно девка стянула со своей головы тот кусок дерьма, что охранял её черепушку от холода, и разрыдалась в него. Но даже этого она сделать адекватно не смогла. Вместе с шапкой она зачем-то сняла какую-то дребедень, поддерживающую её волосы в порядке, и они рассыпались по ней. «Еще бы разделась тут передо мной» - успел подумать я перед тем, как засмотреться на белокурую, шёлковую волну, покрывшую неудачницу. 

Это было красивое зрелище – волосы у неё были просто отпад, густые, блестящие. Ну хоть что-то. Я почувствовал, что некоторая часть моей дикой злобы и желания убить нерадивую девчонку сменяется некоторой жалостью к обделенному природой существу.

Ей, наконец, надоело реветь, она вытерла свою мордочку этой, с позволения, шапкой и подняла на меня глаза оливкового цвета. Сказать, что я был поражён – ничего не сказать.

Передо мной сидела настоящая красавица. Никаких теней под глазами в помине не было и её маленький аккуратный носик был таким же белым, как и вся остальная кожа. Чуть подкрашенные брови красиво изгибались над блестящими от недавних слёз глазами, и, похоже, были настоящими. Губы, которых я раньше вообще не замечал – наверное, потому, что они побелели от мороза – были полными, а рот – довольно большим.

Всё-таки в сказках есть доля истины – мелькнуло у меня в голове. Вот же, на моих глазах лягушка превратилась в принцессу! Всё, что лишало её красоты, было просто проделками мороза… Но Филу-то мороз не помешал, вот кто у нас настоящий спец!

Она снова забормотала что-то, рассказывая мне про свою нищету и давя на жалость. Но я просто смотрел и смотрел, смотрел и смотрел, находя всё больше достоинств в её чертах. Следом у меня появилась мысль – как бы заставить её снять это обшарпанное пальто? Какие сюрпризы есть у неё там?

Пока я обдумывал это, на лице девушки внезапно отразился дикий ужас, она вскочила и бросилась прямо на меня, отдавив мне ногу, вырвав тем самым меня из моих разгулявшихся фантазий.  Нет, она всё-таки совершенно непредсказуема и неадекватна.  

Она рухнула на пуфик и застонала:

 - Простите, пожалуйста, не надо! Не предпринимайте ничего, я всё отдам, обязательно. Не надо этого, прошу вас!

Потом снова:

- Нет, я обещаю – я всё отдам, и хочу, чтобы вы поверили мне. Пожалуйста, не надо этого!

ЭТОГО?!

Хм, «этого». Мои мысли понеслись совсем по другим рельсам и в другую сторону. Я мысленно снял с неё эти тряпки и попытался оценить представшую картину. «Этого». Что она, чёрт её возьми, имеет ввиду?! Картинка оказалась соблазнительная, не буду спорить, но ведь мы же не на романтическом свидании, чтоб обсуждать «это»! Всё-таки непонятно, что у неё в голове и кем она себя возомнила.

Я задал ей прямой вопрос по этой теме. Правильно ли, мол, я её понял?

Оказалось, неправильно. О чём девушка, с присущей ей импульсивностью, и попыталась мне сказать – своим привычным способом, пытаясь нанести как можно больше вреда окружающим. В данном случае лично мне.

Но я уже был научен предыдущим опытом, и не дал ей этого сделать.

Передо мной встали два вопроса: как же всё-таки посмотреть, что скрывает пальто из прошлого века, и как вернуть хоть часть убытка, с учётом её нищеты. Вдруг с удивлением я понял, что появился ещё один вопрос: все её плаксивые россказни о себе самой и её несчастьях в попытках надавить на мою жалость дали результат. Мне тупо захотелось как-то помочь бедняге. Не успел я додумать этот свой заскок, как в голове проявился следующий: как бы получше узнать её, определить, в чём её странность, почему она себя так неадекватно ведёт? Ну я не знаю – вроде как желание понаблюдать за забавным зверьком.

Я едва удержался от желания помотать головой, чтобы вытрясти оттуда глупые мысли. Но они не торопились вытряхиваться, наоборот – объединились в одну наипростейшую мысль: я возьму её на работу! И уже тогда она будет в полной моей власти!

Почему в мою голову пришла последняя мысль – для меня осталось загадкой, но, признаюсь, доставила мне почему-то большое удовольствие.

Впрочем, не важно – я же не психолог, чтобы анализировать каждое глупое движение своих извилин.

Я озвучил свой приговор прекрасной, но опасной разбойнице.

Она, было, покочевряжилась, включив Великого Специалиста-Бухгалтера.  Но я, заметив, как сильно она боится слова «ЭТОГО», что бы оно не значило для неё, пресёк всякие попытки сопротивления «ЭТИМ». Внутренне посмеялся над забавной девчонкой и её тараканами.

Ну а дальше было делом техники. Я объяснил условия работы, и мы, наконец, познакомились. Я изящно, чтобы не обидеть свою новую сотрудницу, пошутил над её смешным именем. Мне показалось, она по достоинству оценила мою попытку несколько разрядить наши с нею неудачно складывающие изначально отношения.

Поэтому я продолжил в том же направлении и протянул ей руку мира. Она пошла мне навстречу и пожала её своею, оценивающе осмотрев меня с головы до ног. Заметив, что я слежу за ней, она мило смутилась.

Я решил не терять времени даром, а прямо сразу привязать Варю к своей организации документальными узами. Приказав Надежде посчитать убыток, провести ревизию и подготовить заказ нового товара, я предложил девчонке следовать за мной. Она неуверенно подчинилась, озираясь по сторонам с таким видом, как будто кто-то её по голове ударил или в любое мгновения ожидая нападения с каждой стороны. Казалось, она боится даже просто идти.

Неужели это я её так напугал? Не хотел, ей-богу.

Мы сели в машину, на которую Варя тоже посмотрела с опаской – не бросится ли она на неё, чтобы отомстить? Но машина спокойно отнеслась к новой пассажирке, и девушка понемногу успокоилась и стала меньше дёргаться.

- У тебя документы с собой? – Спросил я Варю.

- Нет, - растерянно ответила она.

- Ну конечно, - скептически сказал я, - можно было даже не спрашивать.

- Я не на работу шла устраиваться, - огрызнулась растяпа.

Я хмыкнул.

- Надо ли понимать тебя так, что на работу устраиваться ты всегда приходишь с документами? Говори свой адрес, заедем за ними.

Варя открыла мне своё место жительства и подозрительно промолчала на первый вопрос. Неужели всё действительно так плохо? Может, мне не стоит всё-таки связываться с ходячим несчастьем?

- Ты замужем? – неожиданно для себя самого спросил я, хотя на её пальцах не было кольца. Но многие же его и не носят. Другой вопрос – зачем мне эта информация?

- Нет, - тихо ответила девушка.

- Встречаешься с кем-то? - Продолжал настырно допытываться я, как будто других тем для разговора нет.

- Нет, - снова односложно и ещё тише призналась Варя.

- А что ж так, - я не мог успокоиться, несмотря на явное нежелание собеседницы продолжать этот разговор.

- Расстались с парнем недавно. По его инициативе, - призналась, наконец, она, взяв себя в руки, - мы работали вместе. Поэтому мне и пришлось уволиться.

- Чем же он был недоволен? – сказал я спокойным тоном, но на самом деле как-то неоднозначно относясь к этому парню.

- Он считал… что я постоянно… попадаю в… трудные ситуации, - видно было, что ей тяжело говорить об этом, но, тем не менее, она не попыталась уйти от вопроса, - наконец, ему это надоело.

- Насколько мы с тобой знакомы, - пытаясь перевести всё в шутку, сказал я, - могу подтвердить его точку зрение. Ты просто девушка-беда и угроза здоровью окружающих.

Внезапно она громко всхлипнула, и я, едва было, не затормозил посреди дороги. Вернее – я всё же затормозил на секунду, и нас сильно дёрнуло вперёд, но вовремя опомнился и продолжил движение.

- Чего ты? – Недовольно спросил я.

- Вам нравиться оскорблять и издеваться надо мной, да? – напряженно предъявила Варвара.

- Да кто над тобой издевается? Шуток не понимаешь? – С досадой ответил я на глупое предположение.

- Хорошенькие шуточки! – Возмутилась страдающая отсутствием чувства юмора девица, - побывали бы вы в моей шкуре! У меня всё не получается в жизни! – Уже истерически выкрикнула она, - я стараюсь, а что толку? Всегда получается ровно противоположное тому, чего я хочу! А я хочу жить так же, как и другие! Я же всё это не специально делаю! А вы этого даже понять не можете, для вас это или повод для злобы, или шуточки!

Жалость уже сильнее резанула мне сердце, но и вместе с нею накатила злость – да с чего она взяла, что у других вот всё так прекрасно? Парень бросил? А как насчет того, что родную дочку прячут от тебя, и, самое главное, ей-то ничего не объясняют! Так что трёхлетняя Мила воспринимает это просто вот так – папа бросил! Работы лишилась? А каково видеть, как годами наработанное, выращенное собственными руками, нервами, эмоциями – рушиться день за днём! Тоже мне, несчастненькая нашлась!

Беспредельно разозлившись на бестолковую девчонку, я изо всех сил сжал зубы, чтобы снова не выдать в ответ.

Какое-то время мы ехали молча, каждый пытаясь справиться со своими чувствами наедине с самим собой. Наконец, она, похоже, поняла, что была глупа, и сделала попытку к примирению – как всегда неудачную:

- А у вас? У вас есть девушка? – нерешительно спросила Варя.

Сначала я хотел послать её, куда подальше с такими вопросами, чтобы не забывала своего места. Но почему-то не смог.

- Во-первых, - буркнул я, - не забывай, я – твой директор. А директорам таких фамильярных вопросов не задают. Во-вторых, на этот раз прощаю и отвечу – да, у меня есть и девушка, и жена – правда бывшая. И дочка.

- А как зовут вашу девушку, … Алексей Владимирович, и кем она работает? - Активно поинтересовалась моя новая сотрудница, разом сменив гнев на милость. Вернее – обиду на женское любопытство.

- Елена Александровна, - стараясь говорить спокойно, ответил я. И то – лишь потому, что мне польстило – она так уважительно обратилась ко мне, назвав по имени-отчеству, - она моя ровесница, ей тридцать пять  лет. Елена известный в нашем городе юрист. Да и не только в нашем. Она очень талантливая и знает своё дело от и до, - «не то, что некоторые, подразумевал я этими словами», - почти ни одного дела не проиграла. Да и те проигрыши, которые были, остались в самом начале карьеры.

- Ого! – позавидовала глупенькая неудачница, - вы, наверное, её очень любите?

Мне вторично захотелось послать бесцеремонную девчонку, которая ляпает своим языком что попало. Но я сумел промолчать, просто со всей силы вцепился в руль.

Видимо моя недалёкая собеседница осознала свой ляп по сгустившейся вокруг нас атмосфере. И замолчала. Так наш разговор закончился, не успев начаться, как следует.

Снова воцарилось неловкое молчание. Именно неловкое. Бывает, молчание комфортно обеим сторонам. Но сейчас нам было не по себе. Что самое странное – мы оба чувствовали состояние друг друга – в этом не было никаких сомнений. Я удивлялся про себя – ещё буквально пару часов назад я сгорал от желания разорвать  её на части, а сейчас ощущаю её малейшие настроения. Что происходит?

Тут мы подъехали к довольно обшарпанному старому многоэтажному дому.

- Смотри, - счёл нужным пригрозить я ей, - если попытаешься дать заднюю и не выйдешь назад с документами – я тебя всё равно найду. Я не позволяю себя кидать никому. Но тогда разговор пойдёт уже по-другому.

- Не беспокойтесь, - как мне показалось, с презрением ответила моя продавщица, - я сдержу своё слово, и отработаю эти ваши чёртовы деньги.

С этими словами она убежала к подъезду, даже ни разу не споткнувшись и не упав.

Я ждал её, но прошло уже полчаса, а она не возвращалась. Я стал беспокоиться. Причём беспокоил меня не её долг, а, как это ни странно, но я не мог больше врать себе – она сама.

Одним словом – я боялся, что больше не увижу её.

Пару раз я хотел уже выйти из машины и пойти искать Варю в тот подъезд. Она не показалась мне лгуньей – да у неё бы просто мозгов не хватило, чтобы соврать. Она вся была на поверхности – все мысли на виду. Ребенок мог бы позавидовать её наивности.

Тогда где же она? Вдруг с нею что-то случилось? А я сижу тут?

Я уже собрался открыть дверь и выйти из машины, чтобы отправиться ей на помощь, когда увидел Варвару, бегом выходящую из подъезда. Я глубоко вздохнул от облегчения, что снова вижу её. Но к тому моменту, когда она села в мою машину, я снова разозлился.

- Где тебя черти носили, чтоб тебя! – раздраженно ответил я, - у меня что, время резиновое, чтобы полдня тратить на одну продавщицу?

Она сразу сникла и пробормотала:

- Я документы искала. Не могла собрать.

Я молча завел автомобиль и двинулся к офису. По дороге я осознал, что был излишне груб с нею. И вообще… что я просто козёл. Фил был прав.

При воспоминании о своём друге Филе мне в голову пришла очень интересная и оригинальная мысль. А почему бы и нет?