⚜️Пурпурная Лилия, или Сломай меня, если сможешь

– Давай отрежем ей крылья! – из-за угла раздался мерзкий голос. Слишком юный, вряд ли его обладателю больше пятнадцати.

– Нет, рано! Лучше сломаем лапы или перья ещё раз подпалим, – воскликнула девушка.

Ответом стал громкий гогот.

Я зло сжала челюсти. Внутри всё закипало от ярости и отголосков чужой боли. Её услышала издали и примчалась на помощь, забыв о поручении декана. Сейчас пряталась неподалёку, судорожно соображая, как спасти несчастную полуптицу.

– Может глаз выколем? – хмыкнул первый. – Не нравится мне, как эта мразь смотрит!

Остальные поддержали идею свистом и улюлюканьем.

У низших оборотней, неспособных оборачиваться в человека, в Эленваре нет прав. Стража не вмешается и не защитит морфала. Зато у меня возникнут колоссальные проблемы, если покалечу её мучителей.

Я осторожно просканировала компанию подонков. Четверо. У всех сильный магический Дар и атакующий потенциал. А вот ментальная устойчивость слабая, защита хромает, как и способность издали засекать врага. Скорее всего первый курс Рубина.

Боевики поначалу сосредотачивались только на уроне. Это хорошо. Если ударю первой, вырублю всех бескровно и спасу несчастного оборотня.

– Марк, держи ей голову! – скомандовал главный, и меня вновь окатило волной боли и отчаяния.

– Крепись, помощь уже близко, – мысленно прошептала, сплетая атакующее плетение.

Я в меньшинстве и не боевик, всего лишь менталист. Зато старше и на моей стороне опыт. Четвёртый курс, как ни как!

– Йаар сэд гайро! – воскликнула, активируя оглушающее плетение.

Ударная волна обрушилась и наткнулась на защитные арканы. На боевиках были амулеты, поглощающие первый удар, но я тут же пальнула ещё раз, ломая щиты и добивая врагов парализующим плетением.

А следом призвала ментальную волну, погружая их в оживший кошмар и заставляя испытать на себе всё, через что прошла несчастная оборотница.

Смех сменился отчаянным криком.

Я выскочила из убежища и рванула к пострадавшей воронихе. В крохотном тельце ещё теплилась жизнь, но едва увидела, во что эти твари превратили птицу, сердце сжалось от боли.

Крылья сломаны, клюв тоже, перья опалены магией. Шансов на спасение очень мало…

– Никому не двигаться! – в проулок ворвалась стража.

Надо же… На человеческие вопли они среагировали удивительно быстро.

– Рейвен Вейс. Дочь Жнеца Смерти, – произнесла, указав на гербовую нашивку на плече, и наслаждаясь побледневшими рожами солдат.

Мой отец, Реймонд Вейс, командовал ударными отрядами инквизиции и пользовался особым расположением императора. Его боялись до дрожи, но я не любила использовать силу имени.

Обычно хватало и собственных достижений.

– Они издевались над моим питомцем.

Некоторые аристократы использовали низших оборотней как домашних животных. Моя ложь прозвучала убедительно.

Наспех соткав стабилизирующее плетение, подняла несчастную птицу. Её состояние стремительно ухудшалось, а я владела лишь основами первой помощи. Могла ослабить боль, остановить кровь и зафиксировать магией обломки костей.

– Мы не… кхе… не знали кхе-кх! – главарь банды очнулся первым и с ужасом уставился на меня.

Высокий, с неприятным лицом и густыми золотыми волосами. Я видела его на прошлом балу, это единственный сын герцога Джаренни.

Да уж… скандала всё равно не избежать. Значит можно не мелочиться.

– Вы ответите за это, – отрезала. – Бросаю вызов всем. Драться буду одна, раз вы младше и слабее, – добавила с презрением.

Я не ошиблась ни с курсом, ни с академией. Алая с чёрным форма и броши в виде языков пламени - Рубин. Обитель будущих мечей империи и её главных защитников. Тем отвратительнее был их поступок.

Видят Боги, я найду способ сделать так, чтобы эту погань отчислили!

– А вам здесь делать нечего, – обернулась к стражнику, – правила не нарушены, я не применяла калечащие плетения. Они напуганы, но не ранены.

Драться до крови адепты могли только на тренировках под надзором наставников, на Ночной арене или во время Турнира академий. За нападение на другую четвёрку на улицах города можно было вылететь без права на восстановление. И тут уже плевать, кто твои родители.

Я очень рисковала. И не только собой. Из-за меня могли пострадать остальные члены команды.

– Я спешу. Хель срочно нужна помощь. Если она погибнет, я спрошу с каждого.

Взывать к человечности бесполезно. Ведь стража не пришла спасать морфала. А вот угроза должна сработать.

– Приношу свои извинения, леди Вейс, не смеем задерживать вас, – ответил командир.

Холодно кивнув, выскользнула из подворотни и рванула к ближайшему летучему экипажу.

– В госпиталь, быстро! – скомандовала, запрыгивая внутрь.

Несчастная птица умирала. Я чувствовала это, но больше ничем не могла помочь. Только ещё раз поделиться Силой и ослабить боль.

– Потерпи, молю! – прошептала, вливая в искалеченное тельце магию.

– Рядом Алый Госпиталь, – сообщил водитель экипажа. – Подходит?

Я задумалась. Там лечили только военных, но в обычной больнице нас не примут. Лечебниц для низших оборотней не существовало. Искать целителя магических существ нет времени, а те, кто занимался фамильярами, не умели лечить телесную оболочку, только астральную.

Зато… мой жених был командиром боевых магов и хорошо знал главного целителя Алого госпиталя!

– Да! – воскликнула, спешно отправляя Вальтеру телепатическое сообщение. – Терри, помоги, прошу! – затараторила, едва он отозвался. – Со мной раненый морфал, мне нужно, чтобы его приняли в Алом госпитале…

– Ты с ума сошла? – в родном голосе проскользнуло раздражение и злость. – Никто не будет тратить Силу на низшего.

– Как ты можешь?! – опешила. – Она же ранена, ей больно!

– Так добей, чтобы не мучилась и не отвлекай меня по пустякам. Я на Совете.

Связь оборвалась. В голове эхом прогремели последние слова Терри.

Пустяк… Оказывается, чужая жизнь пустяк…

Его образ, до этого идеальный и совершенный, раскололся на части. Я не могла поверить, что мой любимый мужчина, герой империи и великий светлый паладин, тот кем восхищались все, способен на такую жестокость.

Я знала его абсолютно другим!

Но об этом подумаю позже, сейчас важна только Хель.

До госпиталя домчались быстро. Заплатив водителю, выскочила из летучего экипажа и беззвучно выругалась, заметив десятки других платформ. Черных как ночь, с серебряной эмблемой Обсидианового корпуса Стражей.

Мне не нужно было спрашивать, что произошло. Очередной прорыв чудовищ. Привезли раненых…

От Хель повеяло новой волной боли. На этот раз слабой, едва уловимой. Времени почти не осталось, мы не успеем добраться до другой больницы.

Я стрелой понеслась ко входу. Надеялась, если не найти свободного целителя, то хотя бы выпросить амулет стазиса, который заморозит раны Хель и подарит ей шанс на спасение.

– Мне нужен лекарь или кристалл стазиса! – воскликнула, добравшись до стойки мага-распределителя. – Я заплачу любые деньги…

– Мне жаль, но мы не лечим морфалов, – в голосе магички проскользнуло сочувствие, – и уже поздно. Ей не помочь. Я могу лишь дать зелье, которое облегчит уход…

– Нет! – воскликнула. – Молю! Продайте мне кристалл стазиса…

– Что здесь происходит? – услышала позади раздраженный мужской голос.

Резко обернулась. Шагах в пяти от меня замер главный целитель. Мы никогда не встречались лично, но я сразу узнала его по изумрудной форме и золотой нашивке в виде трёх веточек искроцвета. У старших лекарей было по две, а у младшего персонала - одна.

– Мессир Грайден, моё имя Рейвен Вейс, я умоляю вас помочь моему питомцу, – спешно произнесла.

В синих глазах целителя вспыхнуло удивление. Но он подошёл ближе и, призвав магию, несколько раз провёл ладонью над Хель.

Птица вздрогнула и на миг распахнула глаза. Они практически потухли, и жизнь в её теле едва теплилась…

– Мне жаль, – покачал головой маг, – вашему питомцу осталось жить от силы пару минут. Даже моей Силы не хватит, чтобы вылечить её.

Он не врал. Я чувствовала это, и надежда затухала вместе с жизнью Хель. На глаза навернулись слёзы…

– Прикажу подготовить вам успокаивающее зелье, – добавил целитель, – мне нужно заняться другими ранеными…

– Дрейк, мне нужен нейтрализатор. Срочно, – услышав низкий, практически рычащий голос невольно вздрогнула.

К нам подошел здоровенный южанин. Смуглая кожа, свежий шрам на щеке, а глаза… дикие, горящие рубиновым пламенем.

Дамир Лаорра…

Мастер Теней и сильнейший некромант за всю историю Эленвара. Единственный, кто мог использовать Дар тёмного целительства и спасать даже безнадёжных.

– Помогите… умоляю! Я заплачу любую цену, сделаю всё, что скажете, только спасите Хель! – прошептала, быстрее чем подумала.

Безумная клятва… Один удар сердца и взгляд дракона. Пронизывающий насквозь, осязаемый. Растекающийся по венам живым огнём.

На миг испугалась, а вдруг и он откажет? Разобьёт последнюю надежду и несчастный морфал умрёт у меня на руках, но внезапно в шаге от нас вспыхнул магический переход!

– В портал, живо, – скомандовал Дамир.

Не проронив ни слова, я будто в трансе прыгнула в чернильный вихрь, напоследок услышав окрик старшего целителя:

– Нейтрализатор забери!

О чём речь не понимала, но это и не важно. Мы с Хель переместились в просторный кабинет. Я бегло осмотрелась, отметив полный бардак. А ещё обилие книг, свитков, магических камней и артефактов. Ими было завалено всё вокруг, и я так и не нашла, куда можно положить ворониху, чтобы ей оказали помощь.

Так и замерла, осторожно удерживая её на руках и мысленно отсчитывая ускользающие секунды.

Портал вновь вспыхнул, и появился Дамир. Его глаза стали совсем алыми, а зрачки – вертикальными. Словно дракон балансировал на грани оборота. Его состояние насторожило, но времени на вопросы не осталось. Связь с Хель практически разорвалась, я едва слышала её… Птица была уже одной лапкой в могиле.

– Отойди, – приказал он, забирая у меня хрупкое тельце. Изломанное, изувеченное тварями без души и чести.

Ярость вспыхнула с новой силой и перед глазами вновь пронеслись лица проклятых живодёров. Я добьюсь, чтобы они ответили за всё!

Голос Дамира и флёр его магии заставили вздрогнуть. Он начал читать заклинание.

Незнакомые слова… рокочущие, вибрирующие от мощной магии. Его Сила давила, оглушала. Она совсем не походила на привычную энергию светлых целителей.

Рычащие нотки в грубом, и без того низком голосе. Алые всполохи в глазах… Мужчина напоминал дикого зверя, но страха вовсе не было. Тот факт, что он поставил чужую жизнь выше собственных ран и согласился помочь, сказал о нём лучше любых слов.

Я заворожённо наблюдала за ритуалом. Впервые видела подобное и даже не понимала толком его действий. Мастера Теней берегли свои секреты. Удивительно, что мне вообще позволили остаться.

Хель неожиданно выгнулась и забила одним крылом! Оно полностью восстановилось! Даже перья отросли и теперь с них крупными каплями стекала тёмная магия. Второе крыло было скрыто чернильной дымкой, но огонёк жизни теперь горел уверенно и ярко. Даже взгляд птицы стал осознанным.

Она смотрела на меня, и в этом взгляде читались весь ужас от пережитого: удивление, благодарность и надежда, смешанная со страхом… Она не понимала, почему маги спасают её, и боялась новых издевательств…

– Она немая с рождения, это я не могу исправить, – Дамир неожиданно развеял исцеляющее плетение.

Перехватив птицу одной рукой, направился к дальнему шкафу. Достал оттуда несколько флаконов с зельями.

Я молча наблюдала за ним, не зная, что сказать и как отблагодарить. Мысли смешались, а ярость закручивалась в тугую спираль, сплетаясь с горьким разочарованием. В голове до сих пор эхом звучал ответ Вальтера…

Добей, чтобы не мучилась…

А если бы раненой и безнадёжной оказалась я? Что бы я услышала в ответ?

– В синем флаконе - заживляющее зелье, им обрабатывать клюв и крылья два раза в день до полного заживления. В чёрном - восстанавливающий эликсир. Давать ей по чайной ложке три раза в день в течение трёх дней. Остатки выльешь. После открытия флакона оно быстро портится.

Дамир подошёл ко мне, вручая склянки и Хель. Я едва всё удержала.

Дракон был… огромным! На две головы выше совсем немаленькой меня, а уж насколько шире в плечах… Флаконы, которые он легко держал в одной ладони, мне пришлось удерживать двумя, попутно осторожно прижимая к груди Хель.

– Спасибо! Я верну долг…

– Уходи, – резко прервал меня Дамир. – Немедленно.

– Я…

– Ты обещала одно желание. Я хочу, чтобы ты ушла, – он резко отвернулся, но я успела увидеть, что его глаза из алых стали чёрными. И эта тьма охватила даже белки.

Я впервые видела подобное. Его глаза словно превратились в два портала в Бездну.

– Лекси проводит, – неожиданно добавил Дамир, и рядом со мной появился крохотный дух.

Он напоминал оживший огненный шар с изумрудными глазками-бусинками. В них плескалось неподдельное любопытство. Дух жадно смотрел на меня и Хель, но спрашивать ничего не рисковал.

– Спасибо, – ответила, спешно направившись к выходу. – Отказа я не приму. За мной долг…

Ответом стало гулкое рычание, будто он собирался обернуться прямо в кабинете. Я ускорилась, буквально стрелой вылетев из кабинета и… едва не столкнулась с молодой магичкой с пронзительно-алыми глазами и огненно-рыжими волосами.

 ***

Дорогие читатели, добро пожаловать в новую историю) Если книга вас заинтересовала, добавляйте её в библиотеку, чтобы не потерять)))
И буду признательна за ваши 💜лайки и комментарии, автору и Музу всегда очень приятно видеть живой отклик))

PS: предлагаю полюбоваться на оживших Рейвен и Хель)))

Дорогие читатели, выбираем визуал Вальтера Лейка)

Он у нас светлый паладин, представитель одного из древнейших магических родов империи. Красивый, надменный, легко манипулирует другими и мастерски меняет маски.

Как думаете, какой вариант подходит лучше?

1. Не обращаем внимание на одежду. Миджи решил, что именно так одеваются паладины, и убедить его в обратном мне не удалось😅

2.

3.

– Дамир… ты с ума сошёл?!

Она вихрем ворвалась в кабинет и захлопнула дверь с такой силой, что та едва не слетела с петель. Дальнейшего разговора я не слышала. Сработал полог тишины. Но почему-то хотелось верить, что она злится не из-за меня и исцеления морфала.

– Леди, вам не о чем переживать. Это родная сестра мессира, леди Джайна, – услужливо подсказал дух, и от смущения у меня вспыхнули даже уши.

Неужели она подумала, что я ревную?!

– Вы не так всё… – я запнулась, с запоздалым ужасом осознав, что мы не в госпитале.

Дамир переместил меня в свой особняк!

– Проводи, пожалуйста, к выходу, – прохрипела севшим голосом.

В целом, ничего страшного не произошло, но сам факт ошарашил.

Порталы на летающих островах Эленвара работали ужасно из-за фона магнисового ядра. Оно поддерживало города в воздухе, не позволяя упасть. Но при этом делало магию переходов нестабильной.

Без специального и безумно дорогого артефакта можно было прыгнуть лишь на небольшое расстояние, максимум, на сто шагов. Поэтому я и решила, что Дамир перемести нас в свой кабинет в госпитале.

Он вместе с главным целителем работал над усовершенствованием противоядий, которые использовали Ловчие Тьмы во время охоты на чудовищ и дикую нечисть.

Дамир как раз командовал этими отрядами…

– Леди, уверяю, рядом с господином нет других женщин! – раздалось у самого уха. – В его сердце только вы!

– Кхе-кх! – я закашлялась и поспешила к лестнице. – Всё хорошо, мы не пара. Мессир просто помог мне, – воскликнула на лету.

– Не пара? Разве?! – в голосе огонька проскользнуло неподдельное сожаление, а затем она и вовсе умолкла.

До меня доносилось лишь обиженное сопение. Словно я вероломно уничтожила все её надежды и хорошенько потопталась по светлым чувствам.

Других слуг, к счастью, я не встретила, только на выходе столкнулась с големом-дворецким. Он уточнил, не нужно ли мне выделить летающий экипаж.

Я отказалась. Особняк Лаорры находился далеко от моего, но поймать поблизости платформу не проблема. Я без труда нашла свободный экипаж, когда немного отошла от ворот.

Но не успела устроиться поудобнее и продиктовать адрес, как в кармане запищал коммуникатор.

– Проклятье… – прошипела, осторожно укладывая Хель рядом на сиденье.

После лечения она провалилась в глубокий сон, но её дыхание было ровным и пламя жизни горело ярко. Опасность миновала. Но будет лучше, если она хорошенько отдохнёт.

– Стальной квартал, особняк семьи Вейс, – сообщила водителю.

Спрятав выданные мне зелья в артефакт-хранилище, наконец достала коммуникатор. Он продолжал настойчиво верещать. Я переживала, что это декан интересуется, раздобыла ли я нужные алхимические камни. Но на экране высветилось имя жениха.

Терри… Вот уж с кем точно не хотелось говорить.

– Ответь немедленно! – высветилось, едва сбросила звонок.

От сообщения веяло яростью, и даже сквозь экран чувствовались повелительные нотки.

– Мне сообщили, что ты ушла в неизвестном направлении с Лаоррой! – прилетело следом.

– Да, ушла! В отличие от тебя, ему было не плевать на чужую жизнь, – ответила.

Скрывать ничего не собиралась. Мне нечего стыдиться, я поступила по чести.

Коммуникатор разразился новой серией звонков. Я не успевала сбрасывать, чтобы выключить звук. В итоге всё же ответила, чтобы услышать полный раздражения крик:

– Сдурела?! Ты моя невеста! Решила опозорить меня на всю империю?

– Я не уверена, что хочу оставаться твоей невестой, – устало отозвалась.

Повисла тишина.

Только Вальтер шумно дышал в артефакт будто разъярённый бык. А на меня нахлынуло полное безразличие.

После его отказа помочь несчастной Хель, что-то во мне сломалось. И та Рейвен, беззаветно влюбленная и счастливая от ожидания свадьбы, пропала. Рассыпалась пеплом, оставив после себя лишь горькую пустоту.

Было больно… безумно. Но контроль, выработанный за годы обучения, не давал сорваться в бездну. Я прошла суровую школу. Менталист моего уровня может выдержать даже пытки.

Я подумаю о Вальтере позже.

– Рей, послушай, я виноват, – он неожиданно сменил тон.

Голос снова стал мягким, обволакивающим и обещающим всё на свете. Таким, к какому я привыкла за годы помолвки. И которому больше не верила.

Отец учил меня не давать второго шанса. Никому. Хотя разорвать помолвку, благословенную храмом и лично Небесным императором, будет невероятно сложно.

– У меня был ужасный день. Новый прорыв, срочный военный Совет…

– Я знаю, – глухо отозвалась.

Дамир возглавлял ликвидацию этого прорыва, а не заседал в Совете магов. Он дрался с монстрами, а не обсуждал последствия. И несмотря на ранения, полученные в бою, он всё равно нашёл время и силы помочь.

– Рей, пойми, на фоне того, сколько солдат погибло и сколько жителей осталось без домов, твоя просьба выглядела как издёвка. Я не могу ставить жизнь одного морфала выше интересов империи…

– Я не хочу и не буду это слушать, – отрезала, – жизнь любого существа - бесценна, а моя просьба не стоила тебе ничего. И не смей говорить о долге и прорывах. Моя четвёрка постоянно участвует в спасательных операциях.

В отличие от Ловчих Тьмы, мы не сражались с монстрами. Моя команда относилась к Железным Сердцам - спецподразделению, ответственному за быструю эвакуацию жителей.

Начиная с третьего курса, мы прибывали на места чрезвычайных происшествий и магией устраняли панику среди горожан. А заодно помогали тем, кого уже накрыло волной кошмаров, и поддерживали несчастных, потерявших близких. Мы забирали их боль себе.

В этот раз нас не призвали лишь потому, что мы два дня назад вернулись с зачистки другого прорыва и ещё не успели восстановиться.

– Мы продолжим позже. Сейчас в тебе говорят обида и эгоизм…

– Вальтер, я менталист! На меня не действуют манипуляции, – раздраженно напомнила. – И нам не о чем говорить. Ты уже сказал намного больше, чем следовало.

– Рей, я…

– Я сообщу о своем решении насчет помолвки. И больше не отвлекай меня по пустякам.

Оборвав связь, я тут же заблокировала Вальтера и проверила пропущенные сообщения. От декана, к счастью, ничего не поступало.

Нужно быстро отвезти Хель домой и заняться делом. Мне поручили проверить заказ и выбрать лучшие магические камни. С моей чуйкой это не проблема, у нас с сестрой был редкий дар видеть их душу.

Мы находили сокровища даже среди неказистых, на первый взгляд, кристаллов. А ешё мастерски отсеивали пустышки - камни, подающие большие надежды, но не выдерживающие даже первую закалку Силой.

Лоренцо Тейви, декан Железного факультета, знал об этом. И отправлял закупать магические камни для своих экспериментов только меня. Но проблема заключалась в том, что меня не пустят обратно в академию с птицей на руках.

Аметист был одним из семи легендарных Самоцветов империи. В его стенах царила жесточайшая дисциплина. Покинуть территорию или вернуться обратно можно было только с помощью специального пропуска.

Купол не позволит Хель пересечь защитную линию академии. Нужно найти для неё временное убежище. И фамильный особняк подходил для этой цели лучше всего.

Эстель, моя младшая сестра, как раз была дома и готовилась к защите собственного проекта по артефакторике. Если попрошу поухаживать за птицей до выходных, она не откажет.

План казался гениальным. Если бы я только знала, что ожидает меня в родном доме…

Дамир Лаорра

– Дамир… ты с ума сошёл?! – Джайна ворвалась в кабинет, оглушая эмоциями.

Но ни её злость, ни чудовищная боль, сковывающая тело, не смогли выбить из головы образ Рейвен. Перед глазами до сих пор стояло её перепуганное, но полное отчаянной решимости лицо…

– Где нейтрализатор?! Смертью фонит аж на улице!

Не оборачиваясь раскрыл ладонь, в которой сжимал расколовшийся кристалл.

Осколки со звоном осыпались на пол, а следом за ними сорвалось и несколько капель крови. Чёрных и тягучих как смола.

На этот раз нейтрализатор не смог поглотить всю Тьму, а использовать сразу второй чревато.

– Сожри меня Хаос! Дамир, почему такой откат…

– Не приближайся! – голос сорвался на рык.

Тьма бушевала, разъедая тело изнутри. Убивая, ломая и пожирая человеческую ипостась. Тело смертного неспособно выдержать Дар Тёмного Бога.

Смерть – мой единственный исход. А эта мука – дорога к могуществу и плата за него.

Новая вспышка боли оглушила. Я едва не рухнул на пол, полоснув удлиняющимися когтями по стене. Тьме внутри меня не нравилась эта оболочка, и каждый раз, когда я использовал Силу, она разрушала тело, подталкивая меня к краю и перерождению в дракона-полубога.

– Дамир…

– Стой! – рявкнул, не позволяя Джайне подойти.

Она единственная умела гасить эти вспышки, забирая часть божественной силы себе. Но сейчас Тьма была слишком сильна и я боялся, что она поглотит нас обоих.

– Табу… – в ужасе прошептала Джайна. – Ты нарушил табу!

Она обо всём догадалась.

Мастера Теней управляли Тьмой, используя оба аспекта Силы – разрушительный и созидательный. Наш Дар позволял досуха выпивать жизнь из других существ или, наоборот, отдавать им свою Силу, исцеляя любые раны.

Мы могли практически всё...

Было лишь одно табу – воскрешение! За него полагалась чудовищная плата и откат. Сегодня я нарушил его.

До сих пор не понимал, как это случилось. Я всегда следовал правилам. Но глядя в глаза, изумрудные как сама весна, я не смог отказать…

– Псих! – взвыла Джайна.

Наплевав на предупреждение и риск, она рванула ко мне, оплетая магией. Хотел оттолкнуть, но сестра впилась в ауру похлеще любого вампира.

– Ты не лучше, – отозвался, едва боль начала отступать. – И та ворониха-морфал не совсем умерла, просто её уже нельзя было спасти обычными способами…

Джайна глухо застонала.

– Ты не можешь спасти всех, Дамир. Жизнь любого существа бесценна, но Смерть нельзя обмануть. Нельзя нарушать табу…

– Я плачу за это своей Силой и жизнью. Не чужой, слышишь! – отрезал, – и я всё равно не жилец. Ты видишь, что происходит с телом?

В глазах сестры плеснулись боль и сожаление. Мне не нужно было призывать зеркало, чтобы понять, насколько всё плохо. Чёрные глаза без белков, трещины на коже, сквозь которые дымом сочилась магия Тьмы и пробивалась чешуя. Обсидиановая, мерцающая алым, как раскалённые угли.

– Сколько я протяну до того, как Тьма поглотит меня и начнется перерождение? Год, два?

Дар Тёмного Бога - проклятие! Хотя многие отдали бы всё, чтобы обладать подобным могуществом.

Но я слишком хорошо знал ему цену.

Только магия Мастеров позволяла возводить Стены скорби, закрывая прорывы на границе с чистым Хаосом. Чтобы создать одну Стену или залатать прорыв, сквозь который в наш мир пробирались чудовища, требовалось около сотни таких магов. Или… я один.

Мне удалось возвести четыре нерушимые Стены, надёжно закрывающих от тварей всю южную границу. Девять возвели мои предшественники.

Но каждое такое плетение выпивало меня досуха и откат мог длиться до месяца. Всё это время я подыхал от чудовищной боли и тонул в собственных кошмарах.

Такой была плата за мир и спасение чужих жизней.

– Дамир, нужно поговорить с Морганой…

– Ни за что!

Вот уж с кем точно не собирался иметь никаких дел. Тьма Эленвара - та, кто не просто подчинился тени, а стал её воплощением. Она обитала в чаще Мёртвого леса, охраняя древний и весьма опасный артефакт.

В отличие от меня, Моргана ничем не помогала обычным магам, ещё и частенько лезла, куда не следует.

– А вдруг она знает, как замедлить перерождение…

– Знает, но не скажет, – я мягко отодвинул Джайну, не позволяя ей забрать слишком много Силы.

Она и так сделала больше, чем следовало. Я не хотел рисковать. Её способность поглощать и нейтрализовывать любую магию, всё же не безгранична.

– Почему ты нарушил запрет?

– Не смог отказать.

– Дамир!

– Я не шучу, – вздохнул.

– Она… твоя пара? – с надеждой уточнила Джайна.

– Надеюсь, что нет. Я не хочу ни с кем делить это проклятие.

– Истинность не позволит навредить ей, но способна замедлить перерождение!

– Даже если Рейвен моя избранная, нам лучше не сближаться. Я всё равно не протяну долго. Не хочу причинять ей боль.

– Ты не дракон, ты обсидиановый баран! – Джайна зашипела и стукнула меня кулаком по плечу, а затем крепко обняла, уткнувшись носом в шею. – Чудовище!

– Какой есть, – хмыкнул, бережно погладив её по волосам.

– Что ты ей сказал? Она стрелой вылетела из кабинета…

– Прогнал. Рейвен пыталась навязать мне желание, в качестве благодарности за спасение птицы.

– Ты…

– Чудовище. Я помню.

– Хоть цветы ей пошли!

– Нет.

– Тогда это сделаю я, – решительно заявила Джайна.

– Прибью.

– Не посмеешь, – фыркнула она. – Так вот, или я беру всё в свои руки, или ты отправишь ей цветы, записку с извинениями за грубость, и придумаешь поручение.

– Последнее-то зачем? – обречённо вздохнул.

Мне и самому было неловко. Вышло и впрямь слишком жестко и грубо. Я не хотел, чтобы Рейвен запомнила меня таким.

– Дамир, не бери грех на душу, – вмиг посерьёзнела Джайна, – женщина, решившая любой ценой вернуть долг, подобна летающей платформе без тормозов. Дай ей поручение, пока тебе не причинили добро на своё усмотрение.

Хотелось возразить, но перед глазами вспыхнул образ Рейвен и я невольно рассмеялся. Она и впрямь была такой. Я видел её несколько раз на прорывах. Издали. Она и её команда помогали эвакуировать простых жителей.

Решительная, бесстрашная. Она принимала на себя волны чужой боли и страха, не боясь отката и искренне желая помочь.

Она и впрямь живое воплощение девиза Железных Сердец: на острие бесстрашия, в огне благородства.

Я восхищался ею. Любовался каждый раз, даже если удавалось поймать её образ всего на миг. Во время прорывов некогда глазеть по сторонам.

– Дамир…

– Хорошо. Я немедленно пошлю ей цветы и придумаю желание, – усмехнулся, прикидывая варианты.

Возникла у меня одна идея…

Дорогие читатели, предлагаю выбрать образ Джайны)

Она у нас огненный маг, командир Алого Шторма и маг-нейтрализатор. Как думаете, какой подходит лучше?

1.

2.

3.

4.

5.

6.

Рейвен

Остаток пути прошёл спокойно. Вальтер не стал позориться, названивая мне с чужого коммуникатора. А я успела связаться с мастером Горде и, извинившись за опоздание, договорилась перенести встречу. Он согласился ещё немного придержать товар, но предупредил, что за мной сформировалась огромная очередь из весьма уважаемых магов, и если опоздаю хоть на минуту, кристаллы уйдут им.

Пришлось поменять планы и ехать сразу к нему. Перед Великим турниром академий, эти камни очень нужны для обновления защитного купола над ареной. Я не могла их упустить.

Пока разбиралась с поручением декана, за спящей Хель следил водитель. Он взял за это один золотой, зато я не переживала, что с морфалом что-то случится.

Так что домой ехала довольная, решив все вопросы. Тяжеленная посылка с сотней отборных камней уже мчалась к Лорензо Тейви курьерской платформой, а я отпросилась на два часа, сославшись на срочное семейное дело.

Взгляд соскользнул на Хель. Птица до сих пор спала. Возможно, не очнётся до утра. Мы не успеем попрощаться, но сестра обязательно позаботится о ней. В этом я не сомневалась.

Жаль только, что не успела узнать настоящее имя воронихи. Хель – придумала на ходу, чтобы со стороны всё выглядело достоверно и убедительно.

Но, в любом случае, мы увидимся на выходные. Хотелось обсудить детали нападения. Мне нужна была информация, чтобы выдвинуть обвинения команде Рубина. Я не собиралась спускать дело на тормоза и предупредила декана, что бросила вызов другой академии.

Он поворчал для приличия, но узнав причину, встал на мою сторону и обещал поддержать.

– Приехали!

Расплатившись, выбралась из платформы и… сразу же наткнулась на неприятный сюрприз. У входа стоял личный экипаж Вальтера и… платформа с эмблемой герцога Лаорры.

Первое было ожидаемо, а вот визит Дамира удивил. В ушах до сих пор эхом гремело его рычание и полное ярости: «уходи!».

Я не обижалась. Знала, как тёмные маги реагируют на откат. Но всё же, это выглядело странно.

Собравшись с духом, направилась ко входу. Навстречу тут же выскочил дворецкий.

– Леди Рейвен, спешу доложить, к вам прибыли двое. Посыльный от герцога Лаорры с подарком и герцог Лейк со скандалом, – на одном дыхании выпалил Фергис.

Прекрасно…

– Где они?

– В Обсидиановой гостиной, – отчитался дворецкий. – Позволите помочь? – он взглядом указал на Хель.

– Да. Устрой её в моей комнате и проследи, чтобы она ни на секунду не оставалась одна, – ответила, передавая ему морфала, – только осторожно, у неё повреждены крылья. Как только разберусь с происходящим, сразу же поднимусь.

Фергис испарился, а я решительно двинулась в эпицентр скандала. Чем ближе подходила, тем громче звучали возмущенные крики Вальтера и всполохи его ауры.

Лейк обладал уникальной и невероятно редкой способностью – аурой командира. Она влияла на разум окружающих, заставляя верить ему и идти за ним.

В бою это очень помогало. Вальтер часто возглавлял атаки, кажущиеся безнадёжными. За ним шли даже в бездну. Но в мирное время эта способность откровенно нервировала. Особенно сейчас.

Раньше, я почему-то не обращала на неё внимания. Возможно потому, что мы никогда не спорили.

Теперь же чувствовала сумасшедшее давление его силы. Она растекалось по особняку ядовитым туманом, и избавиться от неё было очень сложно даже с моими способностями.

– Йоор джалейра сэд инграй! – замерев неподалёку, начертила нейтрализующую руну, ненадолго накрывая гостиную куполом Пустоты, блокирующим любые врождённые способности.

Повисла давящая тишина. Теперь ясно ощущала только звенящую ярость Вальтера и искреннее недоумение матери и сестры.

– Герцог Лейк, какая встреча, – холодно произнесла, входя в гостиную. – Объяснитесь, по какому праву вы врываетесь ко мне без приглашения и испытываете силу своей ауры на моей семье?

– Рейвен…

– Леди Вейс, – отрезала.

– Милая, ты ничего не хочешь рассказать, – матушка подошла ко мне.

На её бледном лице застыла тревога.

– Его светлость говорит странные вещи…

– Странные?! Ваша дочь опозорила меня на всю столицу! – холёное лицо Вальтера побагровело от ярости. – Сбежала с занятий и скрылась в неизвестном направлении с герцогом Лаорра…

– Ложь! – возмутилась я.

– Ложь, значит? – зло прошипел Лейк. – Сейчас идут отборочные соревнования перед Великим турниром и участникам запрещено покидать территорию академий.

– Есть исключения…

– Ты командир четвёрки, представляющей Аметист! Но вместо того, чтобы готовиться к бою, ты сбежала в город. И ладно бы вела себя тихо, но мне сообщили, что ты избила молодого герцога Джаренни, угрожала страже…

– Я не сбегала, а выполняла поручение декана! У меня есть доказательства. И вам прекрасно известно, что покинуть территорию Аметиста без специального пропуска невозможно!

– Я знаю тебя, Рей. Думал, что знаю, – Лейк устало потёр переносицу и даже флёр его злости на миг стих. – Но у меня коммуникатор разрывается от сообщений. Его светлость Джаренни подал заявление о нападении в Железный орден и Совет Академий…

– Какое ещё нападение?! – опешила.

Лейк шагнул ко мне, на ходу призывая бумаги. Я выхватила их и бегло просмотрела. По спине скользнул холодок.

Печати настоящие. Мне действительно выдвинули обвинение!

Вот же ж… твари.

– Я не использовала калечащих плетений!

– То есть факт боя ты не отрицаешь? – голос матушки дрогнул.

Ей было больно от услышанного, но становиться на сторону Вальтера она не спешила.

– Адриан Джаренни и его четвёрка жестоко издевались над морфалом, – пояснила, – они сломали ей крылья, жгли перья магией и хотели выколоть глаза….

– Боже… – мама охнула и закрыла лицо руками.

– Я вступилась за Хель, но использовала лишь оглушающие арканы. Эти мрази не пострадали…

– Рей, я хочу тебе верить. Но Джаренни обратился за помощью к семейному целителю и снял побои, – перебил меня Лейк, – у него есть свидетели, готовые подтвердить, что ты напала на его четвёрку без причины…

– Я вправе настаивать на тотальном сканировании памяти всех, причастных к данной ситуации, – перебила его.

Такая проверка была невероятно сложной и болезненной, но я не собиралась отступать. И обвинения младшего герцога ещё могут сыграть мне на руку. Ведь в отличие от него, мне нечего скрывать.

– Лорензо Тейви уже в курсе случившегося, и он на моей стороне, – продолжила. – К слову, если меня обвиняют в нарушении третьего правила Самоцветного кодекса, почему я узнаю об этом от тебя, а не от декана Железного факультета? Мы говорили совсем недавно...

– Я использовал связи и замял дело. Старший герцог Джаренни мой давний должник…

– Вы зря вмешались, ваша светлость, – отрезала. – Когда я нуждалась в вашей помощи, вы посоветовали мне добить раненого и не тратить время зря! Больше я не желаю иметь с вами дел. С герцогом и его обвинениями я разберусь сама.

– Рей…

– Леди Вейс! Не смейте больше называть меня по имени. Вы лишились этого права…

– Мы всё ещё обручены, – зло напомнил Вальтер.

– Это поправимо…

– Я не позволю тебе разорвать помолвку! – зелёные глаза Лейка потемнели от ярости, а красивое лицо от напряжения стало хищным, практически змеиным.

Он всё ещё был красив. Столь совершенные черты сложно испортить, но теперь эта красота не завораживала, а пугала.

Как я раньше могла не замечать этого?

– Во имя Света, что с тобой происходит?! – Вальтер вновь сорвался на крик, и его аура вспыхнула как лесной пожар, обрушиваясь на мои щиты. – Я примчался сюда, бросив все дела! Хотел нормально всё обсудить…

– Это лишнее. Я просила меня не беспокоить.

– Издеваешься?! Случившееся задевает не только тебя…

– Так откажитесь от меня и помолвки! Не будет повода стыдиться и переживать.

– Ты точно не в себе… – простонал Лейк.

Его аура смягчилась, но вновь заплясала по истончившемуся щиту магическими искрами. Вальтер всё равно пытался влить в слова Силу и продавить свою линию. Только теперь не угрозами, а манипуляциями.

Жаль, что это не запрещено законом. Такое воздействие считалось слишком мягким. Я и отец могли с лёгкостью закрыться от флёра, но матушка и Эстель отличались повышенной чувствительностью к ментальным воздействиям. И Вальтер об этом знал!

– Почему ты ушла с Лаоррой?

– Я уже говорила, он лечил Хель…

– Он прислал тебе цветы и письмо!

– Букет вежливости, – подал голос слуга. – Его светлость интересовался состоянием раненого морфала.

– Вы держите меня за идиота? Пытаетесь убедить, что эти цветы предназначались птице?! – вновь вспыхнул Вальтер.

Его аура полыхнула, ломая мои щиты. Но не успела я обновить руну, как сзади неожиданно раздался ледяной голос отца:

– Лейк, уйми ауру, пока я не выжег тебе Искру. И потрудись объяснить, что здесь происходит.

– Ваша светлость, – голос Вальтера вибрировал от гнева, но ослушаться он не рискнул.

Магическая буря, ещё недавно грозившая разнести гостиную, начала стремительно стихать и вскоре между нами разлился могильный штиль. Но это затишье казалось ещё более ядовитым и опасным, чем безумство Силы.

– Леди Рейвен забыла напрочь, что мы помолвлены. Ушла в неизвестном направлении с герцогом Лаоррой, пропала на несколько часов и не отвечала на звонки. А теперь спокойно принимает от него личные письма и цветы! – зло прошипел Лейк. – Кроме этого, она нарушила правила академии и напала на другую четвёрку.

Отец спокойно подошёл к маме, целуя её дрожащие руки.

– Милая, прикажи подать кофе. Эстель, мне должны были прислать посылку. Проверь.

Матушка и сестра мигом испарились. Отец перевёл взгляд на меня:

– Надеюсь, ты победила?

– Победила, – ответила, едва сдерживая улыбку.

В том, чью сторону он примет, не сомневалась ни секунды.

– Это единственное, что вас волнует?! – опешил Лейк. – На Рейвен подали жалобу в Железный орден и Совет академий! Я с трудом всё уладил…

– Вас об этом никто не просил! Можете отменить своё заступничество, я сама…

– Что за вздор?! Я договорился с герцогом, он согласен принять твои извинения…

– Извинений не будет! И вызов на дуэль актуален, – отрезала. – Четвёрка его сына за всё ответит. Такая погань не достойна обучаться в Рубине.

– Рей…

– Достаточно, Лейк, – перебил его отец. – Помощь мужчины не должна быть обременительной. Если моя дочь не желает твоего заступничества, не стоит навязывать его. Это дело семьи и мы разберёмся с выдвинутыми обвинениями.

Лицо Вальтера побагровело от ярости, а взгляд отца переместился на слугу. Тот замер соляным столбом и старательно прикидывался частью интерьера.

– Как пожелаете. Но это не всё! Рейвен опозорила меня на всю столицу! Она и герцог…

– Рейвен, что у тебя с Лаоррой?

В синих глазах отца серебрилась вьюга, он был очень зол, но в отличие от Лейка безупречно держал лицо.

– Мы встретились сегодня в госпитале. Со мной был раненый морфал, герцог спас его.

– Думаешь, в это кто-то поверит? – возмутился Лейк. – Лаорра Мастер теней! В качестве платы за лечение Тёмный Дар забирает его магию и жизненную энергию. Стал бы он так рисковать из-за низшего!

– Не судите всех по себе, ваша светлость! – воскликнула.

Голос не дрогнул, но внутри всё заледенело. Я так волновалась о Хель, что совершенно забыла про плату Мастеров!

Вот почему Дамиру стало плохо…

– Ну хорошо. Если тебе нечего скрывать и эти цветы действительно предназначены болезной птице, ты же не станешь возражать, если я прочитаю письмо Лаорры?

Лейк не спрашивал, а приказывал. И жестом потребовал, чтобы слуга подал послание.

Тот не шелохнулся.

– Я жду…

– Я против! – возмутилась. – Мне не за что оправдываться!

– Передайте его светлости, герцогу Лаоре благодарность за помощь от имени семьи Вейс, – отец обратился к слуге. – Моя дочь позже пришлет ответ.

Обходя по дуге разъяренного Вальтера, я забрала букет и письмо.

– Рейвен, проводи посыльного и подожди меня в кабинете, – тон отца не подразумевал возражений.

Холодно попрощавшись с Лейком, я жестом попросила слугу следовать за мной.

– Передайте герцогу мою искреннюю благодарность. Хель уже намного лучше.

– Его светлость будет рад это слышать.

Отпустив слугу, направилась к лестнице, ведущей в кабинет. Но не сумела совладать с любопытством и активировала плетение, усиливающее слух.

– Ты жалок, Лейк, – раздался хриплый голос отца, – не смог удержать интерес девушки и примчался жаловаться семье?

– Я не…

– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я приказал Рейвен снова влюбиться в тебя? Это смешно! Я Жнец Смерти, а не покровитель влюблённых. Если тебе предпочли другого, это не мои проблемы.

– Честь дочери, тоже не ваша проблема?

– Того, кто посмеет посягнуть на честь моих дочерей, я убью, – в голосе отца звенела сталь, – с остальным разбирайтесь сами. Я изначально был против вашей помолвки…

Плетение неожиданно развеялось и мне по носу прилетел фантомный щелчок. Отец почувствовал, что я подслушиваю.

– Ай! – охнула.

– В кабинет. Живо, – раздалось в мыслях.

Я невольно поёжилась, предчувствуя хороший нагоняй. Отец был справедливым, но строгим. Судя по его мрачному взгляду и ледяному тону, скандал уже набрал обороты. Меня действительно ждали огромные проблемы. И не только с Лейком.

– Рей! – едва поднялась на второй этаж, из-за колонны выскользнули сестра и мать.

Шурша юбками, они вихрем подлетели ко мне и крепко обняли.

– Во что ты влипла?! – забеспокоилась сестра. – Как тебе помочь?

– Милая, мы с тобой! – заверила мама.

Она хорошо держалась, но я уловила лёгкий флёр успокаивающего зелья.

У матери слабое сердце, но она очень эмоциональная. Мы старались ограждать её от дурных вестей. Я очень переживала, как бы скандал не ударил по ней и ужасно злилась на Вальтера.

Он не имел права врываться сюда и втягивать в наши разборки семью!

– Я всё улажу, – заверила, обнимая их в ответ, – но мне понадобится ваша помощь в одном деле.

– Мы всегда с тобой! – горячо заверила матушка.

– Раненый морфал, о котором я говорила, сейчас в моей комнате. Мне нужно чтобы вы поухаживали за воронихой до выходных. Я оставлю лекарства и инструкции…

– Можешь полностью на нас положиться! – сестра взяла меня за руки и крепко сжала ладони. – И знай, я закончила голема-разведчика. Если нужно собрать информацию или компромат на врагов…

– Эстель! – испугалась мама.

– Это самооборона, – отрезала сестрёнка, и заговорщически подмигнула мне.

Мы ласково называли её Волчонком, за вечно настороженный и хмурый взгляд. Но сейчас она напоминала хитрую лисичку, готовую на любую авантюру, лишь бы защитить своих близких.

Внизу послышались голоса. Тихонько охнув, мы дружно разбежались в стороны. Я поспешила к кабинету, услышав краем уха как мама позвала слугу и уточнила, готов ли кофе.

Угощать Лейка никто не собирался, а вот нам с отцом он понадобится. Разговор предстоял сложный и долгий.

Кабинет находился в конце коридора. Я отворила двери касанием ладони. Защита считывала ауру и пропускала только тех, кого отец пригласил лично. Войти без его ведома не мог никто.

Внутри привычно пахло шоколадом, свежими пионами и любимым парфюмом отца. Смолистым, с едва уловимыми нотками трав и мандарин. Этот запах дивно сочетался с первыми двумя. Напоминая о том, что рядом с Реймондом всегда, словно тень, находилась его любимая Лилианна.

Цветы приносила мама, она обожала пионы и выращивала их в саду круглый год. Когда мы с Эстель были дома, она всегда ставила букеты и в наших комнатах. А вместе с ними и вазочку с шоколадными конфетами, чтобы мы могли немного подкрепиться во время работы.

Их же она присылала и в наши академии, вместе с короткими записками, полными нежности и заботы.

Я не очень любила сладкое, но эти конфеты напоминали о доме. Я всегда ждала их с трепетом.

Устроившись поудобнее в кресле, цапнула одну. А через миг из коридора повеяло магией отца. Его шагов не слышала, он двигался бесшумно словно дикий кот.

Зато цокот маминых каблучков услышала издали. Она решила лично принести нам кофе, ещё небось и шепнула отцу, чтобы не ругал меня слишком сильно.

Двери распахнулись, Лилиана первой проскользнула в кабинет, поставив на стол поднос с чашками и джезвой. Ободряюще улыбнулась мне и шустро исчезла, оставив после себя едва уловимый флер парфюма. Пионы, розы и мёд… она пахла нежностью и весной.

Я едва сдержала улыбку. Мама умела развеять грозовые тучи одним своим появлением.

– Рейвен, – отец подошёл к столу, разливая ароматный кофе.

Его хриплый голос звучал обманчиво спокойно, но я чувствовала скрытое в нем напряжение.

– Я отвечу за свои поступки, но приносить извинения не стану, – упрямо повторила. – Ты учил нас всегда поступать по чести. И я не отступлю. Адриан Джаренни издевался над беззащитным морфалом…

Слова полились рекой. Я кратко, но с чувством рассказывала о случившемся. Отец внимательно слушал и с каждой минутой всё больше мрачнел.

– Об извинениях не может быть и речи, – вынес вердикт, когда я закончила.

– Я согласна на сканирование памяти…

– Зато герцог Джаренни категорически против.

– Это его проблемы! – возмутилась. – Я имею право настаивать на проверке и предъявить свою память в качестве доказательств. Он оклеветал меня, заявив о нападении…

– Адриана действительно избили. Но я полагаю, это сделал сам герцог. У старшего Джаренни тяжёлая рука и дурной нрав.

– Но у меня есть свидетели! Городская стража видела…

– Адриан этого не отрицает, но утверждает, что ты настигла его позже и жестоко избила, – отец призвал. – Если верить показаниям, его спасло лишь наличие портального амулета. Якобы, он сумел вырваться и переместиться в особняк.

– Это же бред! Время шло на секунды и я сразу помчалась в госпиталь. Меня видел главный целитель и герцог Лаорра. А затем я выполняла поручение декана…

– Рей, я всё понимаю, но расследование займёт много времени, и твою четвёрку отстранят от участия в турнире академий. Вы потеряете баллы и возможность выбрать распределение.

Я до боли прикусила губу. Это и вправду серьёзный удар, особенно, по членам моей команды. Двое из них были простолюдинами, и если нам назначат штрафные баллы, Ойгена и Джессику отчислят, несмотря на безупречную успеваемость и былые заслуги перед академией.

Правила Самоцветов беспощадны к магам из низов. Даже к гениальным.

– Лейк настойчиво предлагает свою помощь. Говорит, что может убедить Джаренни подписать мировую и без официальных извинений, но я ему не доверяю, – продолжил отец. – И если четвёрка Адриана действительно издевались над морфалом, нельзя допустить, чтобы они продолжили обучение в Рубине. Эта погань не достойна носить звание Алых паладинов и защитников Элинвара. Но если бросишь им обычный вызов, пока их вина не доказана, они могут выставить замену.

– Алый Рыцарь… – поморщилась.

Непобедимый берсерк, обладающий практически абсолютной магической устойчивостью. Цепной пёс и личное чудовище старшего Джаренни.

Против него у меня не будет шансов, даже если выйдем всей четвёркой. Нас просто переломают как в мясорубке и закопают под песками арены.

– Выход есть? – нетерпеливо уточнила.

– Суд Чести. Отказаться они не смогут, но в тоже время лишатся права выставить замену. А ты в случае победы сможешь выбрать для них наказание и требовать отчисления, без шанса поступить в другой Самоцвет, – пояснил отец, – но учти, тебя ждёт бой без правил. Придётся сражаться не по законам турнира, когда магам запрещено использовать калечащие и смертоносные плетения.

– Я знаю, – кивнула.

Не совсем то, на что я рассчитывала. Но в любом случае лучше, чем терпеть побои от Рыцаря.

Мы будем биться под специальным куполом. Его магия не позволит никому умереть, хотя от серьёзных ран не защитит.

Они - боевые маги. Толку, что первокурсники. В условиях реального боя у них огромное преимущество. Ударная сила наших плетений несопоставима, к тому же, их будет четверо.

Сегодня я застала их врасплох, на моей стороне был эффект неожиданности.

А впрочем… Есть у меня ещё козырь!

За годы обучения я разработала несколько уникальных плетений, способных пробивать любые щиты. Именно они помогли мне быстро нейтрализовать защитные амулеты Джаренни и его друзей. Они же выручат и на Суде Чести.

– Я согласна. Но мне нужно потренироваться и отработать несколько тактик. Поможешь?

– Разумеется, – усмехнулся отец. – Если с этим закончили, я хотел бы обсудить твою ситуацию с Лейком. Ты всерьёз настроена разорвать помолвку?

– Ты ведь сам учил не давать второго шанса, – тяжело вздохнула.

Этот совет имел богатую историю.

Отец был не просто командиром, но и создателем Ордена Жнецов смерти. Он разработал уникальную систему сложнейших тренировок, позволяющих выработать абсолютную устойчивость к губительной магии Хаоса.

Его и тех, кто последовал за ним, вначале называли смертниками и безумцами. Ведь во время прорывов чудовищ они входили прямо в Раскол. Расчищали подходы к порталу, чтобы другие маги сумели закрыть его.

Жнецы удерживали орду безумных тварей, принимая основной удар на себя и не позволяя монстрам вырваться наружу. Каждый раз они шли на смерть, и шансы на успех напрямую зависели от того, как сработает каждый маг из отряда.

Они должны были сражаться единым фронтом, прикрывая и страхуя друг друга. Одна ошибка, одно предательство могли стоить жизни всем. А смерть, как известно, не дает второго шанса.

Поэтому отец и учил не подпускать близко тех, с кем ты не готов войти даже в Раскол. И никогда не прощать предательства.

Тот, кто хоть раз поставил свою шкуру выше других, не заслуживает доверия.

– Лейк… поступил чудовищно, – добавила, задумчиво покрутив в руках опустевшую чашку, – я смогу этого ни забыть, ни простить. Хотя… чувствую себя странно. Мне противно от его поступка, но не больно от расставания. А ведь я была уверена, что люблю его! Верила в это…

– Скажу больше, ты заставила поверить в это даже меня, – скривился отец.

Он не переносил Вальтера, но никогда не распространялся о причинах. А может я просто не была готова услышать правду?

– Вальтер будто в один миг изменился. Кажется, что раньше я знала другого мужчину…

– Рей, знаешь, как его называют Жнецы и Ловчие? – неожиданно спросил отец.

– Алмазный рыцарь, – нахмурилась, припоминая его прозвища, – Белый Страж…

– Гадюка победы. И слова: где Лейк, там победа - они не про героизм. Они о его умении проползать туда, где побеждают.

– Но он же не раз вёл паладинов в бой! – опешила. – Его отряды прошли саму Бездну…

– Вальтер превосходный мечник, отличный стратег и очень сильный маг, не спорю. Он действительно не раз использовал ауру и это помогало армии в целом, но он всегда БРОСАЛ людей в бой, а не вёл за собой, – жестко припечатал отец. – Вальтер никогда сам не оказывался в мясорубке. В отличие от меня или того же Лаорры, который всегда был впереди своих людей, Лейк безошибочно чувствовал места, где можно появиться красиво. Порубить более слабых врагов, не замарав сияющие доспехи и не угодив в ловушку. На войне он всегда приходит побеждать, но платит за это чужой кровью и жизнью.

– Я… – осеклась, чувствуя, как к горлу подступила тошнота. – Почему… почему ты не рассказал раньше?!

– А ты бы стала слушать? Тебе было четырнадцать, когда вы встретились. Герой войны, рыцарь в сверкающих доспехах, он был увешан орденами как дворняга репейником, – отец брезгливо поморщился. – Ты была очарована им, угрожала уйти из дома, если я не благословлю вашу помолвку.

Я сконфуженно втянула голову в плечи. Не знаю, чем тогда думала, но скандал помнила и сейчас было очень стыдно. Впрочем… Теперь не исключала, что Лейк воспользовался моей уязвимостью и пришиб аурой.

Сломать защиту ребёнка несложно, я тогда мало что умела. А Лейк, как оказалось, тварь без совести и принципов…

– Я знал, что эта гадюка однажды оступится и всё же сверкнет клыками, и ждал, пока ты увидишь его истинное лицо, – горько усмехнулся отец.

– Он не ожидал моей просьбы о помощи, – задумчиво протянула, – и просто не успел натянуть маску.

Лейк всегда сам назначал встречи. Приходил с цветами и дорогими подарками, рассыпался в комплиментах, угождал в каждой мелочи. У нас не было ни единого повода повздорить. Поэтому я ни разу не видела его настоящего лица.

– Я абсолютно точно хочу разорвать помолвку, – решительно произнесла.

– Хорошо, – отец облегченно выдохнул. – Знай, что я полностью на твоей стороне. Проблемы с храмом и императором беру на себя. Кстати, от Дамира уже поступило предложение?

– Что? – от неожиданности едва не выронила чашку. – О чём ты?

– Хочешь сказать, что Дамир увидел тебя и не влюбился с первого взгляда? – он удивленно вскинул брови. – Ослеп, что ли…

– Отец! – охнула, не сразу сообразив, что он шутит.

– Ладно, ладно, не вмешиваюсь, – примирительно поднял руки, – но если что, кандидатура Лаорры в приоритете и обсуждению не подлежит… – наткнувшись на мой суровый взгляд, он подмигнул мне и поднялся из кресла. – Пойдём, посмотрим на твоего морфала и немного потренируемся. Тебе ведь скоро возвращаться в Аметист?

– У меня ещё есть чуть больше часа.

– Отлично. Успею показать парочку приёмов, – в синих глазах вспыхнуло зловещее пламя, и я в очередной раз порадовалась, что он на моей стороне.

А вот команде Джаренни придётся несладко. Я сделаю всё, чтобы с арены этих подонков вынесли на совке в виде пепла!

Дорогие читатели, выбираем Реймонда Вэйса))))

Важно! Сильные маги очень долго выглядят молодо)))

1.

2. На второй не получилось отрисовать шрам, но он есть. Будем считать, что тут Реймонд до ранения)