Пушистая помощница для злодея

Раздался звук нового уведомления. Я потянулась к кружке, над которой всё еще поднимались тонкие струйки пара, и включила экран. На дисплее высветился комментарий.

– Нет, ну каков наглец! – подскочила в кресле, едва не расплескав горячий напиток. 

«Да кто тебя спрашивал? Это не твоя история, и не тебе рассуждать о поступках героев».

Несколько раз перечитала то, что мне написал какой-то неизвестный пользователь, выдохнула, успокаивая разогнавшееся сердцебиение и постаралась ответить как можно вежливее.

«Давайте не будем грубить друг другу, мы все же на литературном портале. Я лишь высказала свое мнение и указала на то, что мотивация многих персонажей этого романа немного притянута за уши. Одержимость злодея главной героиней выглядит, на мой взгляд, совершенно неправдоподобно. А его смерть в конце просто нелепа. Не говоря уже о том, что многие поступки самой Алианы были импульсивны и лишены какой-либо логики».

Нажав на значок «отправить», я посчитала спор исчерпанным, но не прошло и нескольких мгновений как раздался очередной сигнал уведомления. Его сопроводил неожиданный грохот за спиной, через секунду завибрировали стены, по ушам ударила уже знакомая и ненавистная мне музыка. Сосед, который с самого детства мечтал стать музыкантом, с недавнего времени создал свою группу. Поначалу я даже порадовалась его успеху, но с тех пор он постоянно репетировал у себя в комнате, не считаясь с душевным здоровьем окружающих. Больше всех доставалось моему бедному питомцу, малыш от этих отвратительных звуков каждый раз забивался в угол своей клетки с непередаваемым ужасом в крошечных темных глазках. Вот и на этот раз тихо пискнув, он сжался в комочек и прильнул всем тельцем к металлическим прутьям.

– Не волнуйся, Джерри, скоро мы с этим твердолобым разберемся, – я протянула палец и погладила питомца по мягкой шерстке.

Договориться с соседом по-хорошему не получилось, и он не оставил мне иного выхода, как обратиться в управляющую компанию. Пусть теперь с ним разбираются смотрители, осталось лишь дождаться их появления.

Открыв новое сообщение, я шумно втянула воздух и удивленно проморгалась. В этот раз ответ пришел не от неизвестного пользователя. Мне написала сама Д. П. Мойра! Ошибки быть не могло, рядом с её именем светился значок, подтверждающий подлинность профиля. 

Пару дней назад я наткнулась на рекламу новинки одной из самых популярных писательниц и, не задумываясь, закинула книгу в библиотеку, потому что была поклонницей её творчества. Предвкушала несколько приятных вечеров с новой книгой. Однако, роман «Сияние наших душ» меня разочаровал. Непродуманный мир, почти отсутствующая в истории магия и, самое главное, герои и их нелепые поступки. Я даже написала критическую рецензию, хотя делала это довольно редко. Но и представить не могла, что на неё ответит автор.

«Маргарет, думаете, справились бы лучше в похожей ситуации?»

Справиться, для начала, пришлось с неимоверным удивлением, и даже с этим возникли проблемы. Почему она решила ответить именно мне? Я не видела, чтобы известная на весь мир писательница до этого хоть раз отвечала обычным читателям. Когда эта мысль окончательно уложилась в голове, я даже преисполнилась воодушевления и принялась спешно строчить ответ. И лишь спустя несколько предложений до меня дошел весь смысл того, что написала Д.П Мойра.

– Откуда ей известно моё имя? – неверяще прошептала я, подняв глаза на экран. Пальцы замерли над клавиатурой.

Автор не могла этого знать, ведь мои рецензии публиковались под зашифрованным ником. Чем дольше я смотрела на её слова, тем сильнее кружилась голова. Ставшие вмиг мокрыми ладони пришлось вытереть о штаны, дрожащими пальцами я удалила набранное до этого сообщение, собираясь задать волнующий меня вопрос. Однако отправить его так и не успела, комната покачнулась, последнее что увидела – поплывшие клавиши, на которые я падала лицом вниз, перед тем как всё погрузилось во тьму.

***

Голова всё еще нещадно кружилась, когда я пришла в себя. Сфокусироваться на чем-либо не получалось, образы ускользали до того, как обрести ясные очертания.

Бледное лицо появилось передо мной внезапно, я отпрянула и ударилась спиной обо что-то твёрдое. Рядом раздался звук разбитой посуды. Спустя несколько мгновений поняла, что сижу за столом в странной темной комнате, надо мной нависает незнакомая женщина с бледной кожей, сверкая темными глазами и хмуря тонкие брови.

– Милая, ты… рядке?

Голос её звучал так, словно раздавался издалека, часть слов было невозможно разобрать.

«Что происходит?»

Задать вопрос снова не смогла, комната закружилась так, словно меня посадили на раскрученную до предела карусель. Скорее почувствовала, чем увидела, что падаю лицом в тарелку, перед тем как отключиться во второй раз.

***

Мне казалось, что я прыгаю с обрыва, каждой клеточкой своего существа чувствовала невесомость и пугающее отсутствие опоры под ногами, пока не очнулась, словно от неприятного сна. Дернувшись, открыла глаза. В них ударил яркий свет, заставляя тут же зажмуриться. По телу пробежала судорога, как остаточное вспоминание о кошмаре.

– Очнулась?

В этот раз голос раздался четко и громко. Очень громко. Скривившись от боли в ушах, я вдруг поняла: что-то не так, собственное лицо было неправильным, непривычным. Потребовалось лишь мгновение, чтобы осознать - не только лицо, всё тело, хотя и всё еще онемевшее после судороги, воспринималось иначе. Появилось какое-то новое непонятное ощущение ниже поясницы. Распахнув веки, я столкнулась с темным изучающим взглядом.

«Что со мной? Почему я лежу на земле? Кто эта женщина? Почему она стала такой большой? Что это за место?» –  у меня возникало всё больше вопросов по мере того, как окружающая обстановка становилась четче. Последний я решила озвучить.

– Где я?

Вместо вопроса, который, я надеялась, прозвучит вежливо, но достаточно требовательно, из горла вырвалось странное гуканье.

«А?»

Опустив голову вниз, я увидала темные поджатые лапы, за которыми виднелось покрытое белым и темно-рыжим мехом пузо. Рядом взлетел большой пушистый хвост со светлым кончиком.

– А–а–а–а, – я закричала, замахав руками… то есть лапами. На этот раз крик походил на безумный лай.

«Что это, Ктулху ради, за звуки?»

–Тц, – цыкнула женщина,– успокойся, Ванесса.

Меня обхватили холодные руки и подняли над землей. Мы находились в лесу, возле скромной хижины, над которой возвышались мрачные ели. Рядом догорал костер в центре круга из больших плоских валунов, на одном из которых лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами. Огромное лицо женщины приблизилось, бледно-розовые губы изогнулись в подобии улыбки.

– Тебе нечего…

По телу пронесся импульс, поддавшись ему я взмахнула лапой, рассекая когтем щеку незнакомки. Та вскрикнула, ослабив хватку, что позволило мне, изогнувшись всем телом, выскочить из её рук и броситься прочь.

– Ах ты, дрянь! Стой! – донёсся мне в след яростный крик.

Сиганув в ближайшие кусты, я понеслась со всей силы, не глядя по сторонам. Убежала недалеко. Должно быть, сработал рефлекс, позволивший первое время передвигаться, не контролируя конечности. Однако стоило об этом подумать, как задние лапы запутались в передних, и я завалилась мордой вперед, пропахав длинным носом сырую землю. 

Поднявшись, встряхнула головой, смахивая кусочки грязи. Хвост непроизвольно качался из стороны в сторону, я не понимала, как им управлять. Перед тем, как снова сорваться на бег, или, по крайней мере попытаться, решила притормозить и разобраться как в этом теле всё работает. Переставляя одну лапу за другой, я неспешно наворачивала круги вокруг небольшого пенька, рядом с которым ранее и распласталась. Поначалу меня заносило то в одну сторону, то в другую, особенно, когда хотела повернуть. Спустя несколько неловких попыток догадалась использовать хвост, как своего рода руль, чтобы направлять тело в нужную сторону. С пушистым дополнением стало получаться лучше. Пока привыкала к новому телу, я думала. А точнее, паниковала.

Так, мне пришёл странный вопрос от автора романа перед тем, как я оказалась в этом подобие психоделического сна. Как он там звучал? Смогла бы я лучше справиться в подобной ситуации?

Женщина с бледным лицом назвала меня Ванессой, и я стала мохнатым рыжим существом... слишком много совпадений!

– Меня что, отправили сюда, чтобы убить? Не слишком ли это жестоко за одну негативную рецензию? И как Д.П. Мойра это сделала? – я тихо заскулила, опустив голову.

«Почему именно этот персонаж, разве это справедливо? Так, спокойно, надо вспомнить, что было в книге».

Ванесса была сестрой главной героини Алианы, которую злая колдунья заманила к себе в хижину и превратила в дикого зверя. Как и я, Ванесса почти сразу сбежала и помчалась к родовому поместью, которое находилось в том же лесу. В то время у знатного семейства гостил младший принц Мегалихора, он же и обещанный жених Ванессы. Выбежав из леса, девушка сразу увидела своего возлюбленного, он упражнялся с луком, готовясь к предстоящей королевской охоте. То, что произошло дальше, заставило меня закатить глаза, когда я об этом читала. Уверенная в том, что любимый непременно узнает её и спасёт, Ванесса бросилась к принцу. Уверенный в том, что выпрыгнувший из кустов рычащий зверь не в себе и собирается на него напасть, молодой человек выпустил в него стрелу.

Когда девушка умерла, принц понял, что совершил, и это разбило ему сердце. С этого начинается основной сюжет книги "Сияние наших душ", смерть сестры стала спусковым крючком для событий, в которые окажется втянута главная героиня.

Итак, я в теле этой наивной Ванессы, которая должна умереть от рук собственного жениха, чтобы запустить сюжет.

«Как бы не так! Я не хочу здесь оставаться, это же, черти её дери, книга, тут всё вымышленное. А дома у меня питомец, любимая работа и родители. Нет, нет, нет! Так, выдыхаем. Надо решить, что делать дальше и как не допустить…»

От размышлений меня отвлекло прерывистое жужжание, которое раздавалось всё громче и громче. Спустя несколько мгновений надо мной закружило мохнатое нечто с полупрозрачными крылышками, объемным черно-красным брюшком и торчащим из него острым жалом. Прижав уши к затылку и широко открыв глаза, я наблюдала, как неведомое насекомое совершает очередной круг и медленно опускается на мой удлинённый и не готовый к такому тесному общению нос. Издав очередной несуразный звук, я сорвалась с места. Все мысли покинули мою голову, кроме одной: «бежать!». Словно издеваясь, жужжащий ужас на тонких крыльях последовал за мной.

«Мамочки, мамочки, пусть оно от меня отстанет!» - мысленно верещала я, петляя между деревьев.

Сложно сказать, как долго длилась эта гонка, но в итоге мне удалось оторваться. Остановившись, я оскалилась, высунув длинный и, как оказалось, розовый язык. Правда, стоило осмотреться, радость моя тут же улетучилась. Я умудрилась снова вернуться к хижине колдуньи.

«Так держать, Маргарет, отличная тактика выживания».

Шла тихо, не наступая на сухие ветки, мягкие подушечки на лапах в этом очень помогали. Вернувшись к хижине, я спряталась за кустами и навострила уши. Слух обострился, по сознанию ударили десятки различных звуков: шелест листвы, завывание ветра, журчание воды, скрип, жужжание. В животе вдруг заурчало. Кажется, я хотела есть.

Встряхнув головой, постаралась прогнать навязчивые мысли о сочном стейке и прислушалась к звукам, доносившемся из хижины.

– ... допустить? – произнес таинственный обладатель мужского, довольно приятного голоса.

– Девчонка вела себя словно дикая. Посмотри, что она сделала с моим лицом!

– Почему ты позволила ей убежать?

– Это с самого начала было глупой затеей.

– Корнелия...

– Вряд ли её хватит надолго, скорее рано, чем поздно девчонка попадёт под охотничий нож, и дело с концом. Это будет уже не на твоей совести, Вейланд.

Раздался громкий тяжелый вздох.

– Если сможешь поймать её, не позволяй снова сбежать. Я вернусь после заката.

Скрипнула входная дверь и на крыльце показался мужчина в серой невзрачной одежде и зеленой бархатной накидке в пол. Угольно-черные волосы, бледное лицо, мрачный взгляд – в его чертах прослеживалось сходство с колдуньей. Из хижины выглянула и она, проводила темными глазами удаляющуюся фигуру и, дернув подбородком, с силой захлопнула дверь.

Я бросила взгляд на хижину, посмотрела на уходящую от неё узкую тропинку, по которой неспешно шёл мужчина и, немного помешкав, посеменила в противоположную сторону. Судя по звукам, где-то неподалеку бежал ручей.

И действительно, спустя несколько минут я вышла на небольшую опушку, с удовольствием опустила морду в холодную воду, затем, неуверенно лакая языком, напилась. Ручей пробегал под множеством поваленных мшистых деревьев, я заскочила на одно из них, удивляясь легкости, с которой дался прыжок. Помяв лапами мох, улеглась на мягкое зеленое одеяло и задумалась.

«О том, что в хижине колдуньи был кто-то ещё, в книге не упоминалось. В целом, помимо сюжетной линии главных героев в ней вообще мало, что описывалось».

В романе автор упоминал, что между сестрами были натянутые отношения. Несмотря на то, что они близняшки, старшая Ванесса отличалась живым характером, любознательностью и некоторой наивностью, тогда как младшая Алиана всегда выглядела слишком серьезной и многим казалась безэмоциональной. Они родились в семье служителя Светлого Ковена, одного из немногих в Мегалихоре, кто обладал магией. Это сразу делало сестёр представительницами высшего класса королевства.

Несмотря на то, что пресветлый Эдвард был колдуном, о магии девочки почти ничего не знали. Светлый Ковен хранил записи о ритуалах в закрытой библиотеке, доступ к которым могли получить только избранные. Все носители магии становились служителями главного храма и приносили клятву не выносить сведения о деятельности Ковена за пределы доверенного круга. Для большинства в этом мире магия представлялась необъяснимым чудом, а тех, кто ей обладал, боготворили и боялись.

Со смерти Ванессы начинался основной сюжет романа, ей автор уделила в книге всего несколько страниц, и этот персонаж в них почти никак не раскрыла. Намекнула лишь на то, что Ванесса с детства интересовалась магией и мечтала однажды стать служительницей храма. Когда Корнелия узнала об этом, она раскрыла девушке то, что является колдуньей и пообещала научить премудростям магии. Как именно Ванесса собиралась попасть в Ковен из книги непонятно, как и то, как в этом мире появляются одаренные.

В роковой для Ванессы день, она согласилась тайком покинуть поместье и в одиночку отправиться в лес, и всё для того, чтобы воочию увидеть магический ритуал. К слову, сам ритуал она так и не увидела, так как была в отключке. Колдунью выследили почти сразу, после расследования её объявили шпионкой вражеского королевства и казнили за магическое преступление против королевской семьи, ведь Ванесса была невестой принца.

А тут, оказалось, Корнелия действовала не одна.

«Любопытно… но дальше-то что?» – мысленно вздохнула я, положив голову на передние лапы и укрыв себя пушистым хвостом.

Родители учили меня, что безвыходных ситуаций не существует. Значит, нужно искать выход. В любом новом проекте я всегда начинаю с определения цели. От неё зависит как будет выстроена дальнейшая работа.

«Какая у меня цель? Выбраться из этого безумия и вернуться домой! С этим всё понятно».

Разобравшись с основной задачей, наша команда обычно приступала к оценке ресурсов, необходимых для её достижения и тех, что у нас уже есть в наличии.

«Так, а что у меня есть?»

Я опустила голову, оценивая то, что предстало пред глазами. Четыре лапки, когти, длинные тонкие усы, пушистый хвост. Негусто. Проведя языком по зубам, обнаружила острые клыки. Что ж, можно было добавить их к усилившемуся слуху, острому зрению и тонкому нюху.

Но я понимала, что этого недостаточно. Вот с ресурсами Ванессы, живущей в богатом поместье и пользующейся благами высшего класса, шансов на успех становилось больше.

«Тогда так, первостепенная задача - вернуть человеческий облик. Отлично, – обрадовавшись, я даже взмахнула хвостом, правда тут же снова его опустила, прижав к лапкам, – и как это сделать?»

Я нахмурилась, обдумывая возможности. Просить Корнелию меня расколдовать как вариант даже не рассматривала, подслушанный в хижине разговор прекрасно дал понять, что её моя безопасность не интересует. Из имеющихся знаний о мире, выходило, что единственным выходом из этой ситуации оставался Светлый Ковен.

Наверное, отец Ванессы мог бы помочь, но пока в поместье находился принц и его смертоносный лук, соваться туда я не собиралась. Однако, ничего не мешало мне обратиться к другим пресветлым служителям. Насколько могла судить по воспоминаниям о прочитанном, они регулярно принимали просителей и помогали любому, если считали, что магическое вмешательство, действительно, необходимо.

«Без сомнений, служители Светлого Ковена сразу распознают колдовство, когда меня увидят, и обязательно помогут дочери одного из пресветлых. А как избавлюсь от хвоста, возможно, смогу разузнать у них о том, как мне попасть домой. Попытаться, как минимум, стоит».

О том, что идея просить вымышленных персонажей помочь мне вернуться в реальный мир сама по себе абсурдна, я, для сохранения душевного равновесия, решила пока не думать.

«Так, а как найти этот Светлый Ковен? Думай, думай… что там о них ещё в книге было?»

Пришлось напрячь память, выуживая из неё немногочисленные детали, описанные автором. Чтобы попасть в главное святилище, страждущие со всего королевства съезжались в столицу, но, вроде бы, упоминалось, что и во всех других городах обязательно присутствовали небольшие храмы, где несли службу несколько колдунов.

Оставался нерешенным вопрос, как попасть в город. Оглядевшись по сторонам, я довольно оскалилась. Повезло. Ручей приведет меня к реке, а уже следуя по её течению, я обязательно выйду к какому-нибудь поселению. Разыщу там храм и верну себе человеческий вид.

«Отличный план, будем его придерживаться».

Кивнула самой себе, встала, потянулась и, спрыгнув на землю, бодрым шагом отправилась искать выход из этого леса.

Сухие листья хрустели под лапами, напоминая мое любимое лакомство – тонкую, зажаренную в масле лепешку с сочным мясом, свежими овощами и острым соусом. М–м–м… Звуки леса дополнились громким утробным урчанием. Кажется, к моим проблемам добавилась еще одна – пустой желудок.

Втянув носом воздух, я учуяла приторно-сладкий аромат, пробежав немного вперед, заметила у темных корней старого дерева яркую россыпь мелких белых грибов. Обнюхав их с разных сторон, с сомнением посмотрела на находку. Звериный голод подталкивал меня откусить хотя бы кусочек, но здравый смысл настойчиво шептал не рисковать. Дилемму решил появившийся, словно из ниоткуда, громадный слизень болотного цвета. Он прополз между ножек самых крупных грибов и, подрагивая длинными щупальцами с прозрачными глазами, двинулся в мою сторону.

«Буэ», – подскочив от неожиданности, я содрогнулась всем телом и поспешила отойти подальше.

Решив, что найду чем подкрепиться в городе, продолжила двигаться вдоль ручья.

«Эх, как там мой малыш Джерри? Тоже, наверное, уже проголодался», – я печально вздохнула, и даже усы как-то понуро опустились.

Подгоняемая мыслью, что мне нужно как можно скорее вернуться домой, немного ускорилась и побежала мелкой рысью, перепрыгивая камни и торчащие корни. Помимо журчания воды, со всех сторон доносились назойливые пугающие звуки: разрозненный стрекот, низкое жужжание, шелест, треск и подозрительное шипение. Спустя несколько минут я снова почувствовала легкую панику и, не выдержав, перешла на быстрый бег. 

Как и ожидала, ручей вывел меня из леса к реке, и я продолжила бежать, следуя за течением. Когда наконец показались одинокие деревянные домики с соломенными крышами, я уже с трудом держалась на лапах, тяжело дыша. За это время сгустились тучи, поднялся ветер, обдавая свежими потоками и охлаждая разгоряченное тело.

Прокравшись мимо домиков и огородов, я вышла к высокой крепостной стене, за которой отчетливо слышался шум города. Попытки вскарабкаться по чуть выступающим красным камням оказалась неудачной, лапки и скалолазание сочетались плохо. Устало выдохнув, я обежала стену вокруг в поисках ворот. Они нашлись с противоположной стороны реки, к ним тянулась вереница различных повозок, которые, судя по отсутствию каких-либо вьючных животных, были самоходными. Раздался свист, кучер ближайшего к воротам открытого экипажа, в котором весело болтали две женщины, опустил ногу на педаль и потянул на себя выступающий рядом с сиденьем длинный рычаг. Повозка тронулась и неспешно въехала в город.

Неслышно подобравшись к последней в очереди телеге, нагруженной деревянными бочками и холщовыми мешками, я запрыгнула в неё и притаилась в углу, в надежде, что здесь меня не заметят. Обнюхав мешки, раздосадовано фыркнула.

«Какие-то тряпки, нет бы чего съестного положили».

Очередной свист оповестил о том, что пришел наш черед въезжать в город. Мне с трудом удавалось сдерживать хвост, который так и норовил побиться о дно телеги. Послышались голоса и лязг металла, торговец остановился и несколько минут отвечал на вопросы стражников. Когда в поле зрения появилась мощная рука в кожаной перчатке, я с такой силой вжалась в стенку, словно всерьез надеялась слиться с ней в одно целое. Рука открыла один из мешков и пошарила внутри, однако,  как и я, не нашла там ничего интересного.

– Что в бочках? – вопрос сопроводил глухой стук по дереву.

– Ягодная брага.

– Лицензия?

Торговец зашуршал бумагами, стражник оставил товар в покое, а я смогла выдохнуть. Наконец прозвучала команда проезжать, и телега возобновила ход, стуча колесами по городским улицам. Выждав пару минут, я выбралась из своего укрытия и спрыгнула на землю.

– Фырв! – отплевываясь, я выползла из огромной лужи грязи, в которую приземлилась.

Покрутила головой в стороны и потрясла хвостом, непроизвольно дергая задними лапами, чтобы отряхнуться от воды. Брызги полетели во все стороны и, видимо, достигли какой-то цели, так как рядом послышался возмущенный женский возглас. Прижав к голове уши, я юркнула в узкий переулок, пока на меня не натравили стражу. 

Я брела по улицам, в поисках храма, морщась от окружавших меня ароматов.

«Иу» – пробегая мимо огромных сваленных в кучу коробок с мусором, я задержала дыхание, но зловонный дух всё равно проник в нос.

Усиленные рецепторы сводили с ума, я могла различить едкий запах дыма, нечистот, раскаленного железа, тухлой рыбы и…

«М-м, а что это так чудесно пахнет?»

Следуя за умопомрачительным ароматом, я свернула с улицы и прошла мимо нескольких домов, лавируя между людьми, повозками, стоящими на дороге ящиками и бочками. Наконец, завернув за угол очередного здания, я оказалась на просторной площади, заставленной ярморочными палатками. Принюхиваясь, водила носом, не понимая, откуда идет манящий аромат. Вдруг, словно лакомство было уже у меня в зубах, на языке появился отчетливый вкус горячего свежего теста, мягкого сочного мяса с пряными травами и тушеными овощами. Повернув голову, увидела его, с идеально румяной, блестящей корочкой, он лежал поверх горки таких же горячих ароматных пирожков.

Перед прилавком стояла женщина в большом светлом фартуке, она поправляла корзинки с буханками хлеба и сладкими булочками. Я подошла ближе и с мольбой посмотрела на торговку.

– Уруру, – позвала я, указав лапой на пирожок.

Опустив на меня взгляд, женщина скривила губы и угрожающе замахнувшись рукой, рявкнула:

– А ну, пшла вон!

Вжав голову в плечи, я попятилась.

– Мама, мама, смотри, кокки! – появившийся рядом мальчик лет пяти показал на меня пальцем и, радостно улыбаясь, шагнул навстречу.

– Это не кокки, сынок. Лучше не подходи, скорее всего, оно заразно, – женщина дернула мальчика за руку, не позволяя тому приблизиться.

Шмыгнув носом, я проскочила между прилавками, и попытала счастье у других торговцев. Когда один из них швырнул в меня камень, прогоняя от корзинки с ягодами, у меня сдали нервы. Убегая с площади, с трудом сдерживала слезы.

Следующие несколько часов я слонялась по улицам и старалась не привлекать к себе внимание прохожих, при этом не имея понятия, что ищу. В книге описывалось главное святилище Ковена как самое красивое и грандиозное сооружение после королевского дворца, а вот что из себя представляли храмы в других городах – об этом ничего. Темнело, лавки постепенно закрывались, повозок становилось меньше, люди собирались в помещениях, похожих на места общественного питания, где им подавали хмельные напитки и закуски.

Остановившись возле одного из таких мест, я с тоской и завистью посмотрела на веселящихся и пьянеющих посетителей, желудок поддержал меня заунывной руладой. Я бы дальше так и сидела, жалея себя и мечтая о горячем ужине, но боковым зрением я увидела, как двое мужчин выходят из здания на другой стороне улицы. Они привлекли мое внимание, так как из всей массы людей, которых я сегодня успела разглядеть, только эти двое были облачены в белое. Повинуясь чутью, последовала за ними, и спустя несколько минут они привели меня к невысокому зданию из светлого камня, с большими резными колоннами и позолоченным барельефом. 

Удача, наконец-то, повернулась в мою сторону. Издав радостный лай, я побежала к мужчинам, когда они собирались зайти внутрь. Развернувшись ко мне, один из них удивленно округлил глаза, тогда как другой даже не обратив внимание, открыл дверь и скрылся в стенах храма. Поведя ухом, я посмотрела на того, кто всё еще стоял передо мной и, размахивая хвостом, начала:

– Добрый вечер! Мне очень нужна ваша помощь. Как видите, меня превратили в зверя, и без магии не обойтись. Пожалуйста, верните меня обратно.

С надеждой посмотрела на мужчину, отметив приятные черты на молодом лице служителя. Присев на корточки, он протянул ко мне руку, и я тут же подобралась.

«Сейчас случится колдовство! Ура! Я снова смогу ходить на двух ногах и разговаривать, и…»

Холодная рука опустилась мне на голову, мужчина провел по ней ладонью, после чего почесал мне за ухом и улыбнулся.

– Ты как здесь оказалась, грязнуля?

«…наконец-то поем, и… что?»

Из моего рта вырвалось громкое гуканье. Служитель хмыкнул и, потрепав по макушке, поднялся. Он отвернулся и подошел к двери, тоже собираясь исчезнуть.

– Стойте, стойте, вы куда? Я же человек, разве не видите?

Бросившись вслед симпатичному, но явно некомпетентному служителю, я проскочила между его ног и юркнула в открытую дверь.

– Эй, тебе сюда нельзя! – воскликнул он и кинулся за мной.

– Да поймите же, меня заколдовали, и мне нужно, чтобы вы меня расколдовали обратно. Ну, пожалуйста! – пыталась достучаться я до служителя, пока он гонял меня по залу, но, как и раньше, вместо слов раздавался лишь громкий лай. 

– Алексис, что здесь происходит? Зачем ты пустил в храм эту погань?

Передо мной возник второй служитель и попытался схватить, его пальцы сомкнулись на кончике хвоста, вырвав из него несколько волосков. Тявкнув, я с разбега запрыгнула на небольшой оконный выступ и обиженно покосилась на пресветлого служителя.

– Не ожидал, что оно сюда проскочит, – почесав волосы на затылке отозвался тот, кого я до этого считала симпатичным.

Пока мужчины тщетно пытались допрыгнуть до выступа, который находился выше них на  несколько голов,  у меня появилось немного времени, чтобы перевести дыхание и осмотреться. В большом просторном зале отсутствовала какая-либо мебель, лишь в центре возвышался простенький алтарь, на котором лежала раскрытая книга и металлическое перо. Гораздо больше интереса вызывали стены, от пола до потолка покрытые различными фресками, которые сначала казались мне размытыми пятнами. На многих повторялось изображение одного и того же мужчины в длинной белой накидке. Вокруг его лица с идеально пропорциональными чертами развевались длинные густые волосы голубого цвета с серебряным переливом. Приглядевшись более внимательно, я увидела, что и его волосы, и такая же густая борода оказались сотнями тонких змей с едва заметной чешуей. Смотрелось так же жутко, как и эффектно.

– Неси соалу, – приказал Алексису второй служитель.

Оторвавшись от фресок, посмотрела вниз. Мужчина недобро мне улыбнулся, сложив руки на груди.

«Ой-ёй», – хвост начал жить своей жизнью и хаотично мельтешить у меня за спиной.

– Уважаемый, мы с вами неправильно начали, – заискивающе улыбнулась я, чуть приподнимая передние лапы в успокаивающем жесте. – Давайте мы спокойно всё обсудим.

– Святой Теосфос, что за омерзительные звуки?

«Понятно, с этим спокойно поговорить не получится».

Что я ему сделала? Подобное отношение уж точно не заслужила. Верхняя губа приподнялась, обнажая клыки.

– Вы вообще колдун, или вас сюда за красивые глаза взяли? – прорычала я.

Служитель на это лишь выгнул идеально ровную бровь и скривил губы. В зал вернулся Алексис, он держал в руках длинную палку, на конце которой болтался мешок к из мелкой сетки. Я поняла, что и далее оставаться в этом храме сострадания и бескорыстной помощи бессмысленно. Увернувшись от приспособления, которым Алексис попытался меня поймать, я спрыгнула на пол и метнулась к приоткрытой двери.

Как только оказалась на улице, дверь за спиной с грохотом захлопнулась.

«И куда мне теперь идти?» – я растерянно посмотрела по сторонам.

Уже окончательно стемнело, в городе зажглись уличные фонари. Над головой громыхнуло,  на нос упала капля, а через мгновение город накрыло непроглядной стеной дождя.

«Прекрасно. Просто замечательно».

***

Забравшись под крыльцо одного из местных питейных заведений, я обессиленного упала, растянувшись на сырой земле. В тонкую прорезь между двумя досками просачивалось немного воды, отчего под ней сформировалась лужица. Мерный звук падающих капель позволил ненадолго отвлечься от невеселых мыслей.

Несмотря на темноту, зрение позволяло различить все окружающие детали, и внимательно осмотреть себя. Потемневшая после дождя шерсть свисала мокрыми клочьями, неприятно облепив исхудавшее тело. Выглядела я так же плохо, как себя чувствовала.

«Зато от грязи отмылась», – попыталась себя подбодрить.

Горло сдавило от неконтролируемых чувств, в глазах встали слезы, и несколько капель тут же стекло по покрытой шерстью звериной морде. Шмыгнув носом, я свернулась калачиком, уткнувшись в поджатые задние лапы. Меня начинало одолевать отчаяние, план провалился, и я не понимала, что делать дальше.

Над головой послышались тяжелые шаги, от которых деревянные дощечки на хлипкой лестнице заскрипели и опасно прогнулись. В просвете щели появилась пара грубо сшитых кожаных сапог. Их обладатель тихо выругался на погоду, щелкнул чем-то металлическим и протяжно выдохнул. В носу сразу же защипало от последовавшего за этим едкого запаха дыма. К тому же от мужчины несло крепким алкоголем, который он, явно, выпил в очень больших количествах. С каждой секундой находиться рядом с источником такого амбре становилось невыносимо, но покидать относительно укромное место не хотелось, поэтому, сжав зубы, я ждала, когда он уйдет. Но он никуда не спешил, а через некоторое время к нему вышли еще двое посетителей этого заведения.

– Ну что, убедились? – прохрипел тот, кто «благоухал» больше остальных.

– Мираб, – сплюнул  один из новоприбывших. – Висюльки точь-в-точь, как у тех тварей, которые напали на меня в Тихом лесу.

– Сдадим страже? – подал голос третий.

– Еще чего!

– Прирежем по-тихому. Эти подонки только такой участи и заслуживают.

– Я слышал, за живого лазутчика дают тысячу. Даже, если поделить на троих, выходит прилично.

На несколько мгновений повисла тишина. 

– Тогда изобьём до полусмерти и оттащим к стражникам, – предложил один из них.

Остальные поддержали его согласным мычанием.

– Через три блока отсюда есть подходящий переулок. Чтобы без лишних свидетелей.

– Ждите там, а я прослежу, чтобы мираб не сбежал. 

Двое заговорщиков покинули крыльцо, но тот, от которого исходили клубы дыма, всё еще остался стоять. Раздался щелчок.

– Плевать на деньги, три сотни не вернут мне брата, – едва слышно произнес он, после чего тоже удалился, унося с собой неприятные ароматы, но оставляя липкое чувство беспокойства.

«Он что, собирается кого-то убить?» – подобная мысль казалось мне дикой. Однако я помнила, что в книге частично упоминался высокий уровень преступности в королевстве, с которой пытался бороться главный герой.

Кто-то вновь вышел на крыльцо. В отличии от заговорщиков, он спустился легкой, почти неслышной поступью. Выглянув из-под лестницы, я внимательно разглядела незнакомца, отмечая темные волнистые волосы, частично заплетенные в мелкие косы, бледное лицо, на котором застыло отстраненное выражение лица и холодные голубые глаза, которые, казалось, светились в ночи. От него пахло хмелем и еще чем-то немного терпким. Светлая рубашка сидела на нем слишком свободно, словно была на несколько размеров больше, её подпоясывал ремень, к которому крепился замшевый кошель. Предплечья скрывали плотные кожаные наручи. Незнакомец развернул короткий светло-коричневый плащ, который держал в руках и накинул его на плечи. Низкий разрез рубашки приоткрылся, на гладкой груди показалась связка странных кулонов, в виде когтей и клыков.

«Должно быть это те самые висюльки, о которых говорили те трое. Значит, именно на него планируется нападение».

И сейчас он шел в сторону переулка, где его поджидали.

Выскочив из-под крыльца, я подбежала к незнакомцу и преградила ему дорогу. Он посмотрел на меня, но не остановился.

– Фырф, – догнав голубоглазого, я осторожно прикусила его штанину и потянула обратно.

– Чего тебе? – спокойно спросил он, одернув ткань брюк.

Я попыталась боднуть его головой в правильную сторону, но он продолжал упрямо идти вперед. не понимал намеков. Остановилась в нескольких метрах и, подняв лапу, начала неистового трясти головой, предупреждая, что ему не стоит идти дальше.

- У меня для тебя ничего нет.

«Да что же ты такой непонятливый!»  – я зарычала.

Незнакомец выгнул бровь и, наконец-то, остановился.

–  Оставь меня в покое, –  все тем же спокойным, даже мягким голосом приказал он, прищурив один глаз.

– Стой! Тебя там убьют, – отчаявшись, я залаяла.

Неуловимым движением он вытащил из рукава небольшой клинок и направил его на меня.

– Дважды не предупреждаю.

Покосившись на блеснувшее острее, я попятилась назад.

«Ну его, это благородство»,– обиженно фыркнув, посеменила обратно к своему крыльцу.

Однако заметив боковым зрением промелькнувшую на другой стороне улицы тень, снова развернулась и крадучись последовала за голубоглазым. За ним так же бесшумно крался тот, кто не согласился с решением других заговорщиков. Пока мы все трое молча следовали к злосчастному переулку, я перебирала в уме всё, что могла сделать. Например, вцепиться убийце в ногу, когда он попытается приблизиться. Однако дурно пахнущий мужчина оказался рядом со своей жертвой так неожиданно, что я бы не успела его остановить.

Вместо этого я завыла во всю глотку. Голубоглазый обернулся и, увидев, как на него замахиваются ножом, успел отклониться. В этот момент два человека, выскочившие из-за угла, дернули его на себя, утаскивая с улицы.

«Черт, кажется, мы дошли до переулка».

– Попался, мразь!

– Сейчас мы тебя хорошенько разукрасим.

Мужчина с ножом тоже исчез в переулке, присоединяясь к своим дружкам.

«Главное успеть, главное успеть!» – я рванула вперед.

В два длинных прыжка преодолела большую часть оставшегося расстояния. Резкий, надрывный вопль, полный боли и ужаса так меня напугал, что я, почти уже добравшись до переулка, резко затормозила, путаясь в собственных лапах. Прижавшись к стене, навострила уши.

Видимо, свою храбрость я немного переоценила.

Понять, кто кричал, было невозможно, а звуки, которые доносили из переулка, и вовсе слились для меня в жуткую какофонию. Мужчины наперебой выкрикивали ругательства, один из них, кажется, начал захлебываться, заскрежетал метал, вперемешку с глухими ударами, нечто тяжелое несколько раз падало на землю, и вдруг всё резко затихло. Через секунду у меня хвост встал дыбом, когда в этой гнетущей тишине я услышала легкий, снисходительный смешок. 

Так и не решившись заглянуть за угол, я поспешила прочь, намереваясь зарыться под своим укромным крыльцом и до утра больше не высовывать длинного носа. Вой и крики привлекли других посетителей питейного заведения, они толпой вываливались на улицу, пытаясь понять, что происходит. В соседних домах зажигались лампы, любопытные жители отворяли окна и, щурясь, вглядывались в ночную темноту.

«Пожалуй, поищу себе другое место», – прячась в тени, я продолжила бежать дальше по улице.

Вскоре поняла, почему незнакомец не желал сюда идти. Дорога заканчивалась тупиком, всё пространство между двух домов с каждой стороны занимало приземистое деревянное сооружение. Я принюхалась. Кажется, здесь хранилось зерно. Желудок в который раз за день напомнил о себе.

«Так, новый план: во-первых, раздобыть что-нибудь съестное. Во-вторых, когда желудок уже не будет мешать мыслительному процессу, придумать, что делать дальше».

Когда у меня формировался четкий план, это всегда успокаивало. Вот и сейчас, забыв про другие проблемы, я принялась за реализацию первого пункта. Однако, это оказалось не так просто. Попыталась открыть дверь, толкая её лапами. Она немного прогнулась в  проеме, но не поддалась. Тогда я заметила между двумя дощечками появившееся небольшое отверстие, и еще несколько минут потратила на тщетные попытки отломить их или процарапать проем побольше. Единственное, чего смогла добиться, так это посадить в лапу огромную занозу.

Наконец, когда я уже собиралась сдаться и поискать съестное в другом месте, меня посетила новая идея. Усердно загребая лапами землю, я начала делать подкоп, чтобы пролезть по нему внутрь постройки. Как выяснилось позже, идея оказалась не такой гениальной, как я думала. Здание стояло на фундаменте из зарытых в землю и лежащих вплотную друг к другу бревнах. Пролезть через них не представлялось возможным. Раздосадованная своей несообразительностью, я выбралась из напрасно вырытой ямы и отряхнулась от прилипшей к шерсти грязи.

За то время, что я провела в этом тупике, уже начало светать, и возле постройки вдруг появился человек. Он приближался, глухо постукивая тростью и звеня болтавшейся на поясе связкой ключей. Надеясь, что пожилой рабочий не разглядит меня в полумраке, я застыла на месте, спрятав за спиной приметный хвост. Однако, приблизившись к двери и достав ключ, старик замер и озадаченно пробормотал:

– Это еще что такое? 

Он ткнул тростью в образовавшуюся горстку земли и обнаружил оставленную мной яму. К сожалению, зрение его явно не подводило, осмотревшись по сторонам, он тут же заметил меня и с негодованием воскликнул:

– Вот же паразит. А ну прочь отсюда!

Он начал как сумасшедший размахивать тростью, грозно притоптывая ногой. Раздраженно махнув хвостом, я вспрыгнула на крышу зернохранилища, в которое так упорно пыталась проникнуть, и перепрыгнула на покатую крышу соседнего здания. Под крики все еще не успокоившегося старикашки, взобралась на конек, с которого открывался вид на просыпающийся город, и устало вздохнула. Череда невезенья все никак не желала заканчиваться. 

Вид навевал тоску. Среди грязных улиц и серых, невзрачных построек один лишь храм Светлого Ковена притягивал взгляд своей белизной. Темные крыши домов сливались в одно огромное размытое пятно, низкие тяжелые тучи не пропускали утренний свет, а редкие уличные фонари едва ли могли разбавить мрачность этого места.

Дома соединялись друг с другом, формируя одно длинное здание, по крыше которого я вернулась обратно к другому концу улицы. Внизу, в том самом переулке собралась стража. Несколько мужчин в темно-синей униформе с серебряными нашивками на рукавах грузили в телегу три завернутых в одеяла тела. Когда один из них откинул брезент, я тихо пискнула и отвела взгляд. Кажется, этой ночью было совершено не одно преступление. Отвернувшись от жуткого зрелища, перелезла на другую сторону дома и спрыгнула на соседнюю улицу.

До самого полудня я скиталась по городу, стараясь не попадаться страже на глаза. Поиски пропитания не увенчались успехом. В одном из переулков я обнаружила раскиданные коробки с отходами. Одна из них шевелилась, а изнутри доносился тихий писк. Но привлекло мое внимание не это, а выпачканный в грязи кусочек сыра, который лежал неподалеку. Несколько минут я со всей серьезностью раздумывала его подобрать, но, встряхнув головой, прошла мимо.

Помимо голода, общей усталости и раздражения, у меня ужасно чесалась спина между лопатками, и как бы я не пыталась, дотянуться до того места не получалось. Завернув в очередной проулок, я оказалась возле высоких кованых ворот. Расстояние между прутьями было достаточно широкое, чтобы я смогла пролезть и попасть во внутренний дворик с небольшой лавочкой и двумя невысокими деревьями. Подойдя к одному из них, я потерлась спиной о шершавую кору, но облегчения это не принесло.

Решив, что мне не помешает небольшой отдых, устроилась здесь же под тенью дерева и свернулась калачиком. Широко зевнув, закрыла глаза и, несмотря на неприятный зуд, почти сразу уснула.

А после пробуждения меня ждали новые неприятности.

– Не разбуди!

– Аккуратней!

В сознание ворвались тихие смешки и перешептывание. Я распахнула глаза, и в этот момент с щелчком шею стянуло что-то прохладное и увесистое, окончательно выводя меня из сонного состояния. Передо мной возникло мальчишеское лицо с прыщами и едва проступившей рыжей бородкой. Парень гаденько усмехнулся и торопливо отбежал к лавочке, на которой сидели другие дети. Предчувствуя опасность, я дернулась в сторону забора, однако, что-то помешало мне, сдавив горло. По дворику эхом пронесся дружный хохот. Обернувшись, я увидела свисающею с шеи короткую цепь, конец которой обхватывал дерево.

Возле скамейки собралось около десятка человек, в основном подростки, хотя некоторые выглядели не старше десяти лет. Один из них держал в руке толстую короткую ветку с двумя разветвлениями, между которыми был натянут эластичный шнур с небольшим отрезком кожи посредине. Сунув руку в карман, он достал пустую скорлупку от какого-то ореха и, положив его в центр, натянул шнур. Тут до меня дошло, что этим он целится в меня. Широко раскрыв глаза, дернулась в сторону. Пространства для маневра оставалось слишком мало, лишь чудом удалось увернуться. Изогнувшись всем телом, судорожно пыталась стянуть с шеи цепь, и зубами, и лапами, но она сидела слишком плотно.

– Ха, мазила!

– Дай я теперь!

По очереди в меня летели скорлупки, бутылочные пробки, скатанные в шары куски грязи, а кто-то особо жестокий стрелял и мелкими камнями. Некоторые снаряды пролетали мимо, от других я уворачивалась, но некоторые все же достигали цели.

– Попал! Видели?

– Дай мне, ты уже два раза пробовал!

– Да у тебя коргетка кривая.

– Эй, я её вообще-то сам делал.

– Ха-ха, смотрите! Какой смачный ком грязи прямо в морду.

С того момента, как оказалась в этом теле, я впервые почувствовала себя зверем. Жалким, побитым и загнанным в угол. Не знаю, сколько это издевательство продолжалось, мне казалось, что целую вечность. У меня сбилось дыхание, сердце бешено стучало в груди, тело ныло от ударов в нескольких местах, я затравлено озиралась по сторонам, молясь, чтобы это унижение скорее прекратилось.

«За что они так со мной? Что я им сделала? Отвратительный мир, и люди здесь все отвратительные». 

Когда очередной снаряд попал мне прямо по носу, у меня вырвался протяжный крик, который потом перешел в жалобный вой. Несколько детей скривились и заткнули пальцами уши.

– Сейчас сюда прибежит стража, – проворчал один из них, выглядывая в переулок.

– Ладно, пора уходить. – заявил парень, который надел на меня ошейник.

Почти все, кто находился во внутреннем дворе, сорвались с мест и поспешили скрыться с места преступления. Остались лишь двое, тот самый рыжий подросток и владелец орудия моих пыток.

– Клинт, ты идешь?

– Да, – рыжий щербато улыбнулся, достав из кармана куртки нож. – Только заберу на память небольшой трофей. Думаю, хвост отлично подойдет.

– В ателье за него дадут полтинник, а то и всю сотку, – одобрительно хмыкнул второй мальчишка. 

Прошедшие сутки вымотали меня морально и физически, сил попросту не осталось. Но я собиралась кусаться и царапаться до последнего.

«Хвост так просто не отдам, малолетние ублюдки!»

Задрав верхнюю губу, я обнажила клыки и громко зарычала.

– Оставь животное в покое.

По двору эхом пронесся спокойный, но требовательный голос. Возле забора стоял тот самый голубоглазый незнакомец с прошлой ночи всё в том же странном коротком плаще. Клинт резко обернулся, но увидев мужчину, облегченно выдохнул.

– Не ваше дело, идите куда шли.

Отвернувшись от незнакомца, он снова двинулся на меня. Когда между нами оставались считаные шаги, подросток вдруг выронил нож и вскрикнул от боли. Неожиданно близко с ним оказался голубоглазый и схватил его за ворот куртки.

– Эй! – Клинт попытался вырваться, но незнакомец дернул его назад.

– Странно, – задумчиво протянул он, – уха два, а не одним так и не научился пользоваться.

Неуловимым движением голубоглазый выудил из рукава тот же клинок, которым угрожал мне прошлой ночью, и поднес его к лицу парня.

– Раз тебе они ни к чему, возможно я найду им лучшее применение.

– Что? Нет! Пустите!

– Ты ведь не отпустил невинное существо, а собирался и дальше его истязать. Почему я должен поступить иначе?

Он надавил острием клинка у основания уха, отчего по шее подростка потекла тонкая струя крови.

– Пожалуйста, не надо! – у Клинта вырвался жалобный всхлип.

Спокойно посмотрев на покрасневшее лицо рыжего и полные слез глаза, незнакомец скривился. Резко отпустив парня, он просто сказал:

- Брысь.

Не оглядываясь, парень бросился к арке, скрываясь из виду. Второй мальчишка уже давно сбежал, поэтому во внутреннем дворике мы с голубоглазым остались одни. Несколько мгновений он разглядывал меня, чуть наклонив голову вбок.

– Ну и видок, – наконец сухо заметил он.

Опустившись на корточки, протянул ко мне руку.  Я невольно отшатнулась, не зная, что от него ожидать.

– Хочешь, чтобы тебя здесь нашла стража? Как знаешь.

Он поднялся, еще раз задумчиво посмотрел на меня и спокойно добавил:

– Наверное, закончить жизнь в качестве мехового воротника для какой-нибудь старушки из среднего класса не такая уж плохая участь в наши дни.

После чего развернулся и сделал шаг в сторону ворот.

«Что? Он, правда, меня тут бросит?»

Предложенный незнакомцем исход пугал больше, чем исходившая от него самого опасность, поэтому, заскулив, я кинулась к голубоглазому, пока тот не успел отойти дальше, чем хватило бы моей цепи. Вложив во взгляд всю жалость, которую в данный момент к себе испытывала, боднула его в ногу и доверительно склонила голову. Мужчина хмыкнул, затем с тихим щелчком раскрыл крепление и снял с моей шеи цепь. 

Когда мы покинули внутренний двор и вышли на шумную городскую улицу, я застыла в нерешительности. Не оборачиваясь, незнакомец равнодушно бросил через плечо:

– Ты идешь?

***

Грязь стекала ручьями с обвисшей шерсти, я трясла головой, прогоняя её из глаз и ушей, как на меня снова обрушивался ледяной ушат. Мы пришли к городскому колодцу, из которого незнакомец зачерпнул ведро холодной воды и вылил всё содержимое мне на голову. Так повторилось несколько раз, пока он не остался доволен моим видом. Достав из сумки отрез плотной ткани, напоминавший полотенце, он принялся тщательно меня им вытирать. Дойдя до того места, где неприятно зудело, он остановился и, подцепив что-то пальцами, резко дернул на себя.

- Здоровый. Смотри, сколько крови у тебя выпил.

На широкой ладони незнакомца лежало нечто черное с маленькой головкой, множеством тонких коротких лап и огромным, раздутым в несколько раз больше своего тела, светлым брюхом.

«Оно, что, все это время было на мне?»

Я с ужасом уставилась на паразита, одна из тонких лап дернулась, и это стало последней каплей. Сдавленно пискнув, я покачнулась, и всё вокруг погрузилось во тьму.

Пробуждение было не из приятных, от неудобной позы у меня затекли лапы, так как находилась я в подвешенном состоянии.

- Вы закончили?

- Нужно ещё немного времени.

- Поторопитесь, я не могу ждать весь день.

- Приходите через три четверти, всё будет готово.

С трудом осмотревшись, поняла, что лежу внутри… мешка. Хотя у горловины и оставалось небольшое отверстие, я начала задыхаться. Барахтаясь, попыталась выбраться, как вдруг полетела вниз и рухнула на землю, неприятно стукнувшись бедром. Недовольно сопя, вылезла наружу и столкнулась с холодным взглядом знакомых глаз.

- Есть хочешь? – спокойно и даже равнодушно поинтересовался он.

Я судорожно закивала, от чего одна бровь на лице незнакомца немного приподнялась. Он молча развернулся и пошёл вдоль рыночных рядов. Мы находились на той же площади, откуда меня прогнали прошлым днем. Подойдя к одной из палаток, голубоглазый указал пальцем на прилавок и протянул торговцу серо-голубую купюру. Получив взамен несколько мелких монет, он подцепил пальцами тонкий пластик сырого мяса и бросил его мне под ноги.

«Эй, я тебе что, животное?», – фыркнув, раздраженно дернула ухом.

Незнакомец сложил руки на груди и выжидательно на меня посмотрел.

«Ах, да. В его глазах ведь всё именно так».

Нерешительно опустив голову, посмотрела на лежащий на земле бордово-серый пластик с белыми прожилками. Выглядело совершенно неаппетитно. Принюхавшись к куску неизвестно какого мяса, я мысленно скривилась, но все же наклонилась и осторожно зацепила зубами небольшую часть. Во рту тут же появился солоновато-металлический привкус крови.

– Ёэ, – судорожно выплюнув изо рта кусок, я с трудом подавила приступ тошноты.

Голубоглазый поджал губы и прищурил правый глаз. Жалобно глянув на него, шмыгнула носом. Есть всё еще хотелось, но только не сырое мясо. Вдруг в воздухе появился знакомый аромат. Радостно завиляв хвостом, я показала незнакомцу лапой в сторону, откуда доносился запах. Убедившись, что он идет за мной, добежала до нужной палатки и снова указала лапой на горку золотистых пирожков.

Мужчина посмотрел на меня с сомнением.

– Ты точно это хочешь?

– Уруру!

Закатив глаза, он протянул женщине за прилавком несколько монет. Торговка сложила пирожки в бумажный пакет и передала незнакомцу, как вдруг заметила меня. Она схватилась за тряпку, чтобы снова прогнать, но увидев, как недавний покупатель протягивает мне сдобу, недовольно воскликнула:

– Не надо здесь всякое зверье прикармливать. Я их потом как отгонять…

Встретившись со взглядом голубоглазого, женщина запнулась и, нервно улыбаясь, предложила еще один пирожок. 

Мы сидели возле фонтана в центре торговой площади, я с упоением грызла нежнейшее прожаренное мясо с зеленью, заедая тестом с хрустящей корочкой, в то время как мой спаситель задумчиво смотрел на воду, поглаживая меня за ушком. Настоящая идиллия.

Звуки города уже не казались резкими, а скорее успокаивали, даже тучи на небе разбежались, пропуская на площадь яркий дневной свет. После того как я расправилась с пирожками, что, по моим ощущениям, произошло слишком быстро, мы еще немного времени провели возле фонтана и, наконец, вернулись к одной из палаток. Мой герой забрал у мастера клинок, точно такой же формы, как тот, что я видела раньше. Покрутив его в длинных пальцах, удовлетворенно кивнул, отдал несколько серо-зеленых купюр и спрятал клинок в пустующий отсек кожаного наруча.

Закинув на плечо сумку, он направился к городским воротам. И я, конечно же, вместе с ним. Стражники косо поглядывали в мою сторону, выпуская голубоглазого за пределы города, но ничего не сказали. Спустившись по подъездной дороге, мы свернули на тропинку, которая привела нас в лес, где меня снова окружили подозрительные звуки, но в надежной компании спасителя они пугали уже не так сильно. Он бодрым шагом углублялся в лесную чащу, а я семенила следом, стараясь не отставать.

Спустя несколько минут нос уловил сладко-приторный аромат, и вскоре после этого мы оказались возле старого дерева, у корней которого виднелись знакомые перламутрово-белые грибы. Я подбежала ближе, шумно втягивая пропитанный приятным запахом воздух. Голубоглазый остановился рядом и с легким интересом посмотрел в мою сторону. Еще раз принюхавшись, я замерла и, подумав, всё же отбежала немного назад.

Не доверяла я грибам, и при возможности старалась их избегать. Было в них что-то зловещее.

– Впервые вижу, чтобы лесной хищник отказался от белянок, – заметил мой спаситель, склонив голову набок.

Он подошел ближе, опустился на корточки, и, выудив из рукава клинок, аккуратно срезал гриб.

– Тем лучше для тебя, – хмыкнул голубоглазый, доставая из сумки платок. – Белянки расслабляют и притупляют реакцию, чем любят пользоваться охотники. Они готовят специальные смеси, которыми по…

Прервав себя на полуслове, он нахмурился и посмотрел на меня со странным выражением. Тряхнув головой, молча срезал оставшиеся грибы, аккуратно завернул их в платок и убрал в сумку. Поднявшись на ноги, он отряхнул руки и, все так же не проронив ни слова, двинулся дальше. Я последовала за ним, но мой спаситель вдруг резко развернулся и процедил:

– Зачем ты за мной таскаешься?

Неприятно удивившись изменению в его тоне и поведении, я прижала уши и тихо тявкнула.

– Ты снова в лесу, я вернул тебя домой. Что еще тебе от меня надо?

Мне всегда было сложно навязывать другим свое общество, особенно если я видела их явное нежелание продолжать общение. Поэтому мне оставалось лишь молча смотреть на удаляющийся мужской силуэт и сдерживать слезы разочарования.

«Куда же ты? Ведь я только начала верить в то, что в этом мире есть добрые люди».

Тихо шмыгнув носом, запрокинула голову и посмотрела на окрасившееся закатными цветами небо.

«Красиво»,– слабо улыбнувшись, я снова думала о том, что делать дальше.

Даже если он больше не хотел меня видеть, голубоглазый всё еще мог мне помочь. По моим предположениям, он направлялся в другой город, где я могла бы снова попытать удачу в храме Светлого Ковена.

«Может, там мне попадутся более компетентные служители».

Подбодрив себя этой мыслью, я спряталась в заросли и, стараясь двигаться бесшумно,  снова догнала незнакомца. Он еще несколько раз обернулся, всматриваясь в темнеющий лес и, наконец, тихо вздохнув, продолжил путь.

В какой-то момент он резко остановился возле невысокого кустарника и, наклонившись, сорвал крупный сердцевидный лист. Голубоглазый поднес его к лицу, втянул носом воздух, после чего бросил находку на землю и двинулся дальше. Он повторил это действие еще несколько раз, срывал листья одного и того же растения, принюхивался и, теряя к ним интерес, отбрасывал в сторону. Когда уже окончательно стемнело, он проверил очередной лист, но в этот раз задержал его возле носа, не спеша выкидывать. Вытащил из сумки небольшой кожаный мешочек и выудил из него засушенный лист похожей формы. Поочередно понюхав оба, он всё же отбросил свежий, и раздосадовано посмотрел по сторонам.

Очевидно, приняв решение не продолжать путь в ночное время, он стянул с плеча сумку и скинул ее на землю. Притаившись за деревом, я наблюдала, как он собирает сухие ветки и разводит костер. То, что случилось дальше, привело меня сначала в замешательство, затем в беспокойство, и, наконец, в чистейший восторг, когда до меня дошел смысл происходящего.

Голубоглазый смял в руке засушенный лист, который немногим ранее сравнивал с другими, и высыпал сухую крошку на плоский булыжник, возле которого развел костер. Добавил сверху горсть сырой земли, несколько кусочков тех самых белых грибов и какой-то коричневый порошок. Затем залил все это холодной водой из фляги, закрыл глаза и начал тихо проговаривать слова, смысл которых я не могла разобрать. С тихим шипением от булыжника поднялись столбы плотного белого пара, переплетаясь в воздухе подобно змеям. Изогнувшись, они осели на землю и расползлись во все стороны, оставляя после себя едва заметный выжженный след. Когда одна из них проплыла мимо, я не на шутку перепугалась, но коснувшийся меня белый пар лишь приятно пощекотал, не причинив вреда.

Земля под ногами стала ощутимо теплее. Размяв плечи, мужчина удобно на ней разлегся, закинув руки за голову и закрыл глаза. Несколько мгновений я смотрела на него, пока в груди заполошно стучало сердце, а хвост неудержимо мотало из стороны в сторону.

«Колдун! Он только что провел ритуал, у него есть магия, а это значит…»

Хотелось кричать и прыгать от радости. Наконец-то нескончаемое невезение закончилось, и я нашла спасение. Снова посмотрев на моего героя, вспомнила, что он, вообще-то, меня прогнал, и хвост тут же печально повис.

«Так, нужен новый план. Какой там уже по счету?» – я не желала падать духом.

Необходимо было уговорить голубоглазого выслушать меня и как-то суметь донести до него свою ситуацию. Но в прошлый раз он ясно дал понять, что не хочет больше со мной нянчиться.

Нахмурившись, я обдумывала варианты. Предложить мне было особого нечего, кроме, разве что, дружеской компании. Но, судя по всему, это колдуна как раз не интересовало. Взгляд зацепился за булыжник, на котором был проведен магический ритуал, и меня, наконец-то, осенило. Стараясь не издавать никаких звуков, чтобы не разбудить голубоглазого раньше времени, я подобралась к его сумке, осторожно приподняла крышку и зарылась внутрь.

«Грибы, какие-то тряпки… а тут что? М-м, пирожок. Так, не отвлекайся, Маргарет!»

Найдя нужный мешочек, аккуратно вытащила из сумки. С пятой попытки зацепила зубами завязки, потянула их в сторону и проверила, что находилось внутри. К моей несказанной радости, там лежало несколько засушенных листьев, которые мне и были нужны. Как следует обнюхав их, постаралась запомнить характерный терпкий аромат.

Как ни странно, ночью всё виделось гораздо лучше, чем при свете дня, поэтому обнаружить нужные растения не составляло труда. Вот только в большинстве случаев пахли они иначе. Помечая когтями деревья, чтобы не заблудиться, я углублялась все дальше в заросли, принюхиваясь и высматривая сердцевидные листья. К ночлегу голубоглазого вернулась почти под самое утро, зато с целой охапкой терпких листьев в зубах. Устроившись рядом, окинула спящего внимательным взглядом. Показалось, что лицо его было бледнее, чем мне запомнилось, а между темных бровей пролегла складка, которую я не замечала раньше. Подтянув пушистый хвост, опустила голову на передние лапы и стала терпеливо ждать.

С первыми утренними лучами, царившая до того тишина сменилась звуками просыпающегося леса. Птицы покидали гнезда, разнося мелодичные трели, на травинках собиралась блестящая роса, растения расправляли стебельки и раскрывали маленькие бутоны…

– Снова ты? – в хриплом ото сна голосе слышалось легкое удивление, которое, однако, никак не проявилось в холодных голубых глазах, пристально глядящих на меня.

– Уруру, – я подтолкнула к колдуну собранную за ночь охапку и довольно улыбнулась, оскалив зубы.

Несколько раз моргнув, он сел, перевел взгляд на лежавший рядом с сумкой мешочек, и снова посмотрел на меня. Подняв один сердцевидный лист, он неспешно поднес его к лицу и, прикрыв на секунду глаза, вдохнул терпкий аромат. В следующий миг в  его взгляде отразилось явное замешательство, сменившееся благодарностью. Подтянув к себе сумку, он достал из неё бумажный пакетик и положил на булыжник, немного подождав, вытащил из него теплый пирожок и протянул мне. Уголки его губ на мгновение приподнялись, смягчая черты лица. Колдун некоторое время наблюдал как я расправляюсь с угощением, затем поднялся на ноги, перекинул через плечо сумку и, нахмурившись, спросил:

– И что мне с тобой делать?

Проглотив последний кусочек, я тоже подскочила на ноги и предложила:

– Как насчет того, чтобы вернуть мне человеческий вид? А там видно будет.

Мой лай голубоглазый не понял. Закатив глаза, попробовала подойти к вопросу с другой стороны. Подняв лапу, показала на него, потом на себя и поднялась на задние ноги, с трудом, но удерживая вертикальное положение.

– Смотри, я человек, как и ты.

– Что? А-а, всё ясно.

Колдун присел на корточки и обхватил длинными пальцами мою правую лапу. Замахав хвостом, я оскалилась в предвкушении чуда.

«Красота и сообразительность? Да я готова его всего расцеловать, как только…»

Он вытащил из наруча короткий пинцет с заостренным изогнутыми концами и ловко подцепил торчащую в подушечке щепку. Выдернув её точным резким движением, опустил мою лапу и, чуть улыбнувшись, заметил:

– Вот и всё. Должно быть, это причиняло боль.

Несколько мгновений я глупо смотрела, как он прячет обратно инструмент и, поправив свой недоплащ, покидает место ночлега. Тяжело вздохнув от того, что поцелуи, как и чудесное возвращение, откладывались, подбежала к колдуну и перегородила ему дорогу.

«Ну если и это не поможет…»

Водя по земле когтем, я неумело пыталась нарисовать человеческий силуэт, как вдруг всё в ту же многострадальную лапу воткнулось что-то острое. Приподняв её, увидела огромного жука с темно-зеленым панцирем и острым как игла хоботком. Я громко вскрикнула. Хотела еще и отпрыгнуть, но у меня вдруг подкосились ноги, и я завалилась на бок, не в силах пошевелиться.

Насекомое медленно приближалось, покачиваясь на тонких конечностях, когда на него опустился тяжелый сапог. Раздался хруст, и пространство заполнилось густым запахом гнили. 

– Колеоптид, – спокойно заметил колдун, наклонив голову. – Отпустит через пару часов.

И пройдя мимо с безразличным видом, двинулся дальше по тропе. Смаргивая собирающиеся в глазах слезы, я попыталась встать, но тело меня не слушалось.

«Неужели всё было зря?» – тихо заскулив, зажмурилась, борясь с удушающим чувством бессилия.

Рядом снова раздались шаги, за которыми последовал тяжелый и даже обреченный вздох.

– Так и быть, ходячая на четырех лапах катастрофа, заберу тебя с собой.

Колдун поднял меня на руки, поудобнее обхватил задеревеневшее словно чучело тело, и прищурившись, строго добавил:

– Только учти, я ничего не делаю просто так.

– Уруру.

Он покачал головой и молча продолжил путь. Облегченно выдохнув, я устало прикрыла глаза. Меня не покидала уверенность, что голубоглазый сможет всё понять, мне лишь требовалось чуть больше времени. А пока, можно было перевести дух и немного расслабиться.

Убаюканная мерным покачиванием в теплых руках, не заметила, как задремала, а когда очнулась, снова обнаружила себя в тесном неудобном пространстве. Высунув голову из сумки, с удивлением поняла, что мы уже покинули лес и шли по широкой оживленной улице.

Этот город разительно отличался от предыдущего, дома здесь были выше, некоторые могли похвастаться искусными мозаиками и барельефами, и даже невысокие деревянные сооружения украшали резные фасады и большие окна. По вымощенным светлым камнем дорогам носились бесчисленные повозки всевозможных размеров и моделей, громко стуча колесами. Здесь и там раздавались крики и ругань. Мы свернули на другую улицу, и обстановка радикально изменилась. На открытых террасах за небольшими столиками сидели люди в белых одеждах и неспешно потягивали напитки из тонких бокалов, дамы в длинных пальто и широких шляпках прохаживались между салонами и бутиками, разглядывая витрины и весело переговариваясь. Еще один поворот, и мы снова погрузились в безумную городскую суматоху. От таких контрастов у меня закружилась голова, и я поспешила спрятать её обратно в сумку. 

Спустя некоторое время я поняла, что мы зашли в помещение, шум улицы сменился музыкой, стуком стаканов и громкими разговорами. А какие здесь были запахи, м-м-м!

Колдун с кем-то поздоровался и прошел дальше. Я снова высунула любопытный нос, и увидела, как он покинул просторный зал с рядами длинных столов, за которыми сидели разношерстные компании, между ними сновали девушки в темных фартуках и ловко складывали пустую посуду на большие подносы. Оказавшись в пустом коридоре, он подошел к небольшой двери, за которой находилось подсобное помещение с заставленными различной утварью полками. Подойдя к одной из них, колдун сдвинул в сторону невзрачный глиняный горшок, раздался глухой щелчок. Потянув полку на себя, он открыл потайную дверь и прошел в скрытую за ней комнату.

Аккуратно опустив на деревянный пол сумку, мой герой-спаситель поднялся по крутой кованой лестнице и скрылся наверху.

Выбравшись на свободу, я размяла затекшие конечности, радуясь, что снова могу ими двигать. Пока колдун где-то ходит, решила осмотреться. В темной комнате без окон стоял длинный деревянный стол с лавочками, подвешенная к стене зажженная лампа, большое кресло и приставленная к стене тумбочка с лежащим на ней чемоданчиком. В комнате приятно пахло чем-то копченым. Запрыгнув на лавку, я обнаружила стоящую на столе тарелку с мясной нарезкой и сыром.

Дверь в комнату снова открылась, и внутрь протиснулся здоровяк с грубыми чертами лица и отсутствующими на голове волосами, он держал в руках три большие глиняные кружки, от которых исходил горький аромат хмеля. За ним внутрь прошел молодой белобрысый парень с короткой бородкой и непослушной кудрявой шевелюрой, он, немного пошатываясь, удерживал поднос с несколькими тарелками. И наконец, последним зашел невысокий мужчина лет сорока с густыми черными волосами, бородой и длинными подкрученными усами, зажимая под мышкой увесистую книгу, он закрыл за собой дверь и направился к столу.

 – Это еще кто? – с грохотом опустив кружки, пробасил здоровяк и ткнул в меня толстым пальцем.

– Какой-то дог? Должно быть, случайно забрел, – предположил парень, расставляя тарелки с овощами, мясными стейками и хлебом.  

– Разумеется, нет. Как можно было перепутать вольпурис с догом? У них совершенно разные форма ушей и хвоста. К тому же, сюда по окрасу, это самка. 

Мужчина сел за стол и положил перед собой книгу. Бросив на меня безразличный взгляд, он провел ладонью по длинным усам и погрузился в чтение.

– Зануда, – тихо пробормотал самый молодой из них, закатывая глаза.

Он поставил последнюю тарелку, отложил в сторону поднос и, подскочив ко мне, неожиданно попытался схватить.

– Куда с грязными лапами? – взревел здоровяк, когда я, уворачиваясь от рук белобрысого, заскочила на стол.

Его толстые пальцы сомкнулись на кончике моего хвоста, но не успела я даже испугаться, как огромная ладонь тут же исчезла. В комнате раздалось сдавленное шипение. Обернувшись, я увидела моего голубоглазого колдуна, он стоял рядом и держал запястье здоровяка, заламывая его под неестественным углом. Обращаясь ко всем сразу, он спокойно предупредил:

– Девочку никому не трогать. Ясно?

– Так точно, шеф, – гаркнул молодой парень, лихо поднеся два пальца к виску.

– Предельно, – отозвался темноволосый, который за всё этого время так и не оторвал глаз от книги.

– Гилберт? 

Колдун отпустил руку громилы и выжидательно на него посмотрел.

– Ясно-ясно, мистер Хайден, – пробубнил тот, падая на скамейку.

Я подавилась кусочком мясной нарезки, которую несколько секунд назад незаметно стащила с тарелки.

«Как-как он его назвал?»