Путешествие на Элос

Он стоял передо мной на коленях, низко опустив голову. Широкая грудь вздымалась мерно, как кузнечные меха. Я могла бы назвать его безупречным – чёрные длинные волосы, тёмно-синие огоньки глаз. Картину портил только шрам на правой щеке. Но я уже знала, что для Элосцев шрам – это не просто так. Бракованный мужчина практически не имеет шансов найти жену. Это значит – или на шахты, или нести дозор у Великих врат. То есть, в конечном итоге, всё одно – смерть.

Протянув руку, я коснулась его подбородка, заставила поднять на себя лицо. Лицо – но не взгляд. Мужчина продолжал смотреть в пол мимо меня. Приучили его так, или ему противно то, что сейчас произойдёт?

- Правда ли, что тебе покорен тёмный огонь?

Спрашиваю в основном для того, чтобы завязать разговор. На самом деле его карту мне показали полчаса назад. Из неё следует, что этот мужчина – достаточно сильный мастер огня. Полезное приобретение для той, кто выбирает себе мужа в первый раз. Но дважды был в наложниках – а значит, пользованный товар. И оба раза был с позором возвращён назад. Сюда, в Центр Распределения Мужей. Кроме того – шрам. Полагаю, мне его предложили не просто так. Как чужачке, которая не разбирается в мужьях. Но я разбираюсь. Я подготовилась заранее, много читала, прежде чем спуститься на Элос. И хотя этот мужчина с именем Рьен, узкими полосками шрамов выведенным на правом плече, по местным меркам далеко не идеал, мне он вполне подойдёт.

- Да, госпожа, это так.

Негромкий бархатистый голос вырывает меня из затянувшихся размышлений. Не удержавшись, провожу короткую линию по его подбородку. Это ласка, но мужчина вздрагивает, как будто я коснулась его ножом.

- Готов ли ты поклясться мне в верности? Готов ли служить верой и правдой, под светом Айне и в тени Элое? Выполнять мои прихоти и приветствовать меня как свою Госпожу?

Мужчина вздрагивает ещё раз. Когда он всё же поднимает на меня глаза, в них плещется удивление. Нет, кажется, ему противна всё-таки не я. Может быть – сам этот ритуал? Или он попросту уже перестал надеяться?

- Да, - так же тихо и мягко отвечает он. А интонаций не разобрать. Но слушая глубокие нотки этого голоса, я не могу не удивиться тому, что какая-то женщина решила отказаться от него. Даже если шрам. 

В голове мелькает мысль, что даже если бы не вся эта непростая ситуация, ни дела, которые привели меня на Элос и не необходимость срочно подобрать себе комплект мужей… Даже если бы не это всё, я хотела бы, чтобы он был со мной.

Пытаюсь изобразить улыбку. В последнее время это удаётся мне с трудом, но кто-то из нас должен начать первым.

- Тогда следуй за мной. Ритуал проведём прямо сейчас.

Элос – интересная планета. Учитывая, что большинство открытых нами миров пошло по технологическому пути развития. Есть, конечно, Эрхол с его цивилизацией менталов, и ещё парочка планет, где живут существа, чей быт трудно объяснить с точки зрения нашей науки. Но повседневная жизнь и устройство Элоса на сегодняшний день землянам кажутся одними из самых чуждых. Они всем такими кажутся, потому до сих пор никто и не заключил с ними союз. А мы вот хотим, потому что это денежки. Топливо, побрякушки, да даже рабочая сила. На Эллосе очень большой процент рождаемости мужчин. Настолько большой, что несмотря на специфический семейный уклад, они не знают, куда их девать.

А семейный уклад проистекает из одной из наиболее непонятных нам особенностей этой расы. Дело в том, что все рождённые под светом Элоской звезды имеют способность управлять первозданными энергиями. Как правило – одной, иногда – двумя. Огонь, земля, вода… Встречаются и более локальные комбинации врождённых талантов – кто-то, например, прекрасно выращивает цветы, но ничего другого у него не выходит.

Всё сказанное касается мужчин. Потому что женщины Эллоса не имеют прямого доступа к энергиям. Казалось бы, какой бесполезный пол? Только детей рожать?

Вот и нет. Природа, как известно, загадочна и мудра. И свои энергетические способности мужчина-элосец может направлять только через нас – женщин, то есть.

Наверное, на планете были разные времена. Возможно, когда-то мужчины бились друг с другом за возможность обладать самкой… Впрочем, да как они могли биться, если тот, у кого самка – в десятки раз сильней? Да и насколько мне известно, заставить женщину резонировать насильно нельзя. Так с течением лет на планете и сложился нынешний уклад: женщина – глава семьи, а мужчин она выбирает себе в таком количестве, в котором они ей нужны.

Есть, впрочем, некоторый лимит, который диктует этикет – и от которого зависит ещё кое-что. Лимит этот – квинта. Только женщина, у которой на попечении находится больше пятерых мужей, имеет право голоса в Совете Айне и Элое. Айне – так они называют солнце.  Элое – луна. Самый большой спутник Эллоса. Айне в культуре Эллоса олицетворяет собой женщину, потому что она дарит свет. Эллое – мужчину, потому что он всегда следует за своей семьёй.

Мужчины, конечно, не всегда и не все были довольны таким укладом. Но выхода особого у них нет. Даже если мужчина не хочет развивать свой энергетический дар – что предельно глупо, потому что без него ему остаётся разве что в пещерах жить – ему всё равно рано или поздно захочется завести семью или детей. И вот тут возникает ещё одна проблема. Ведь не может одна госпожа, (зайхар – на местном языке) обеспечить потомством всех своих мужей.

Пробовали элосцы развивать размножение в инкубаторах, но это позволяет поддерживать численность населения – а решить психологические проблемы отвергнутых мужчин всё равно никак не помогает.

Тогда, скрепя сердце, Совет Зайхар был вынужден сделать послабления в давно избранном пути изоляционизма и разрешить переселение на планету обитательницам других миров. Желающих, впрочем, было немного, потому что условия зайхар поставили драконовские: во-первых, переселение возможно только в одну сторону. То есть, уехать с планеты невозможно. Во-вторых, никаких связей с друзьями и родственниками за пределами Эллоса. Ну, у меня, откровенно говоря, никогда этих друзей и не было. Характером не вышла. Тяжело со мной. Ну и, в-третьих, чужачка на Эллосе по факту всё равно останется неполноправной, и мужья её, или муж – будут считаться такими же неполноценными. Потому как если не резонируешь – то что с тебя толку? Только скрасить досуг одичавшим в одиночестве самцам. Которых, между тем, и в столице-то вряд ли станут держать. Бывало, конечно, что случалась между Элосцем и девушкой из Содружества любовь. Только мы даже не знаем, как складывалась потом судьба у этих романтических парочек.

А у меня вот цели ни разу не романтические. И есть кое-какие основания считать, что с мужем всё-таки получится резонанс.

Ну и поддержка правительства за спиной. Потому что они в моём продвижении имеют свой собственный интерес.

И вот, решившись на эту немаленькую перемену в судьбе, я села за изучение проблемы. Сбор информации, изучение языка и прочая подготовка заняли у меня несколько месяцев. Начала я в апреле по земному кругу, а на Эллос высадилась только в октябре. 

Некоторые вещи я всё равно узнала только в Центре по работе с иномирцами. Как, например, то, что чтобы легализоваться на планете и обеспечить хотя бы социальное жильё мне сразу же надо завести хотя бы одного мужа. Чтобы получить квартиру получше (а то и собственный дом) надо иметь не меньше двух, лучше трёх. А ведь жена, которая не резонирует, тоже не предел мечтаний местных мужчин. Согласятся только самые отчаявшиеся. Ну, или те, кого я уж очень сильно завлеку своей внешностью и умом… На что я бы надеяться не стала. Я не уродина, но и секс-бомбой никогда не была. За собой слежу, и потому выгляжу моложе своих тридцати пяти. Но что-то, видимо, во мне есть такое, что отпугивает мужчин… толи излишне волевые скулы, толи взгляд слишком сухой. Волосы у меня тёмные, почти чёрные, и я никогда не испытывала желания их красить. А на земле в такой окраске уж слишком много вариантов по-раскованней. Нет, я не синий чулок, но люблю, когда во всём порядок. И когда контролирую этот порядок я.

Одним словом, не во внешности счастье, а, видимо, всё-таки в характере, покладистостью которого я будущего супруга порадовать не могу и не хочу.

Но планы у меня с самого начала этой экспедиции были грандиозные, и потому прорабатывала я их досконально. Даже изучила местную базу мужей – в этом смысле от потенциальных переселенок ничего не скрывают. Местные женщины тоже пользуются той же базой и тем же Центром, только возможностей в выборе у них побольше. А я сразу отмела варианты, которые могут быть слишком конкурентными. Бороться за мужчину это как-то не моё. Не думаю, что самые популярные уникумы многим превосходят тех, на кого спрос пониже. Я решила пройтись по «бросовому товару» и так в первый раз заметила Ръена.

За мужа, будь ты хоть зайхар, хоть иномирянка, надо платить выкуп. И это ещё одна причина, по которой бракованный экземпляр мне подходит больше. Денег у меня нет, хоть я и рассчитываю в ближайшее время поправить своё положение.

Ну и надо сказать, что увиденный воочию Ръен превзошёл все мои ожидания. Да, шрам. Да, пользованный товар. Но, честно говоря, за те деньги, которые я собиралась за него внести, я и на вполовину столь обаятельную персону найти не рассчитывала. Ориентировалась сначала не по фотографиям, а по способностям – во-первых, мастера огня рекомендуют заводить в первую очередь, чтобы обогревать дом, готовить еду… На нём можно заработать, кузнечным делом, например. Но самое главное – огненные, как говорят, легче всех других входят в резонанс. И если у меня с кем-то и получится, то точно с ним. 

Центр представлял собой огромное переплетение коридоров, кое-где затемнённых, а кое-где вообще с прозрачным потолком. Внешний вид его отлично сливался с общей архитектурой города, которую я успела немного осмотреть по дороге из космопорта – везде плавные линии, много прозрачных материалов. Тут и там зелёные уголки, скверы. В основном общественные – если местные жители и имеют возможность заводить собственные палисадники то, видимо, не в этих районах. Дома высотные, но многоуровневых аэрострад, к каким я привыкла по марсианской колонии, где прошло моё детство, тут я не нашла. Транспорта вообще не очень много, несмотря на то, что он, вроде бы, экологически чистый, и городу вредить не должен. Всё очень опрятно, аккуратно, почти стерильно, но эта стерильность скрашена зеленью, скульптурами, зонтиками кафе…

Такое же впечатление производит и этот Центр, где одни стены абсолютно белые, а другие расписаны замысловатыми абстрактными картинами. И можно было бы сказать, что это один из самых благополучных городов, какие я видела, если бы не сам факт, что я иду по коридорам заведения, где продают людей.

У землянки это обстоятельство плохо укладывается в голове. У нас давно уже даже фильмов на подобные темы нет. Но я по первому образованию историк, да и вообще человек рассудочный, потому сложившуюся ситуацию воспринимаю довольно спокойно. Знала, во что лезла.

Когда я только пришла в СИЦ – Службу Изучений Цивилизаций – меня рекомендовали для работы на экстремальных планетах. Есть и такие, куда более отличные от земли, чем даже просто чуждый нашей логике Элос. Есть миры, где всё совсем плохо, где попытка выйти в космос привела к апокалипсису, распаду существовавшей культуры, откату в прошлое на сотни лет. СИЦ работает и с ними, но допускают к такой работе далеко не всех. Можно считать, что мне оказали большую честь. Но я не любитель экстрима. Я люблю планомерную последовательную работу и была бы вполне довольна местом на какой-нибудь наблюдательной станции в космосе… Если бы одна такая станция не донаблюдалась, и у меня не начались серьёзные проблемы со здоровьем. Это, впрочем, совсем другая история, которая не имеет никакого отношения к этому Центру по торговле мужьями.

Суть же в том, что происходящее меня не удивляет, но всё же немного коробит. «Мужей» держат в блоках с тремя плотными стенами и одной стеклянной, как у нас инопланетных животных в астрозоопарках. Не хватает только надписи: «Не кормить». Впрочем, стоит протянуть руку к одной такой прозрачной стене, как проводник тут же шикает на меня.

- Трогать можно только после выплаты залога!

«Залог» - это вроде как помолвка. Ещё не покупка, но пощупать уже можно. Но у меня на такие игры времени нет, да и не люблю я тянуть резину.

Мне показывают пару десятков экземпляров. У всех довольно измученное выражение лица – ещё бы, торчать в этом Центре ночь напролёт. Попутно узнаю, как эти мужчины сюда попадают: по достижении восемнадцати лет им предоставляется выбор, работа на шахтах или такой вот блок. В последствии можно вернуться и пересмотреть своё решение, но мне показывают в основном молодых. Держат их здесь до полугода. Если после этого никто не заберёт – теперь уже только шахты.

Но мне молодые не очень-то нравятся, потому как луч солнца во тьме воспринимаю то, что под конец осмотра меня приводят в блок Рьена. Я даже не сразу вспоминаю, что этого парня уже видела и мысленно отложила на полочку – фото было какое-то блеклое. Совсем несопоставимо с тем, что предстаёт передо мной наяву.

Я рада, что наша договорённость сразу становится обоюдной. Не знаю, могут ли местные мужчины протестовать против брака, но уж против брака с иномирянкой – точно.

- Уверены, что хотите взять его? – спрашивает тем временем проводник. – Я бы предложил сначала внимательно изучить его послужной список. Этот экземпляр больше подошёл бы опытной зайхар, а не…

Проводник замолкает, натолкнувшись на мой взгляд.

- Я озвучила решение, - спокойно говорю в ответ. – Будьте добры, передайте его мне.

В сердце просыпается нетерпеливое любопытство. С трудом дожидаюсь, когда проводник отомкнёт перегородку. Несколько секунд наблюдаю странное выражение лица своего будущего мужа – он смотрит то на меня, то вдаль по коридору, как будто собирается сбежать.

Протягиваю ему руку – почти инстинктивно. Он несколько мгновений глядит на моё запястье, немного угловатое, со стальным браслетом мужских часов.

Потом резко выдыхает и, решившись, вкладывает свою ладонь в мою.

Ритуал вступления в брак состоит из трёх частей – традиционной, с обменом клятвами, формальной – с подписанием документов. И третьей – практической.

Хотя клятвы приносят оба, и подписи тоже ставят оба, в последствие права супругов сильно разнятся. Женщина всегда может разорвать союз. И клянётся она лишь оберегать и поддерживать, но не хранить верность и оставаться спутницей до конца дней, как это было в прежние времена на Земле.

Мы начинаем с принесения клятв, для этого в Центре имеется небольшая и довольно скромная, по любым меркам, часовня Восьми стихий. Название – крайне вольный перевод, потому что в местных религиозных воззрениях я пока разобралась не до конца. Зато знаю точно, что большинство зайхар, вступая в настоящий брак, предпочитают приносить клятвы в более солидных местах, в центральном городском соборе или в семейной церкви. Настоящий – это брак, который подразумевает, что между супругами действительно будут какие-то отношения. Понятно, что ни одна женщина не выдержит напора девяти или десяти мужчин, и младшие вообще могут видеть госпожу только по праздникам. Таких часто и выкупает не сама зайхар, а её представители, и клятву за неё приносит и принимает тоже доверенное лицо.

Наверное, поэтому всю дорогу до церкви Рьен поглядывает на меня как-то задумчиво. Пытается сделать какие-то выводы, но, видимо, не может.

Мне и самой хочется с ним поговорить, но делать это здесь, под присмотром проводника, абсолютно невозможно. Будь я нормальной зайхар, мне бы разрешили провести с женихом несколько встреч, прежде чем я заберу его к себе, но мне-то в буквальном смысле некуда пойти после разговоров с ним. Так что венчание получается несколько скоропалительным.

Во время церемонии Рьен снова встаёт на колени.

- Клянусь стать надёжным спутником моей госпожи, быть верным ей под светом Айне и в тени Элое, стать её опорой в любом начинании…

Я так и сяк стараюсь сосредоточиться на этой длинной клятве, но горечь в сердце не позволяет принимать её всерьёз. Я никогда не мечтала о красивой свадьбе и белом платье, но всё же смутно будущее замужество виделось мне как-то не так. Не бегом в ближайшем храме с незнакомым мужчиной, чтобы к ночи успеть получить жильё.

Ладно. Я мысленно вздыхаю и произношу в ответ:

- Принимаю твою клятву, Рьен, мастер огня. Даю тебе дозволение входить в мой дом и остаться в нём навсегда.

Вот и всё. Нет, всё же нет…

Рьен ловит мою руку и касается мягким поцелуем. Я почти готова поверить, что этот поцелуй – искренний, так пронзительно он смотрит мне в глаза.

- Можешь встать… - охрипшим голосом отвечаю на его поступок и, не отводя от меня взгляда, Ръен поднимается на ноги. 

Никаких изменений в его статусе пока не произошло, главное ещё впереди. И мы отправляется в ЗАГС.

Подписание договоров длится не очень долго. Большую часть текста я уже изучила перед прилётом, остаётся только проверить, не закрались ли в документы какие-то ошибки. С невольной усмешкой отмечаю, что Рьен читает свой брачный контракт гораздо внимательней, и иногда с сомнений поглядывает на меня. Я делаю вид, что ничего не замечаю. Ставлю подпись, жду, когда он сделает то же самое.

Стоит этому случиться, как между нами воцаряется странная неловкость. Я уже не чувствую себя хозяйкой положения настолько, насколько это было полчаса назад. Но пути обратно нет. Мы теперь – муж и жена.

К мужу – или к жене, это как посмотреть – прилагается муниципальное жильё. Бывает, что молодым зайхар оно приходится кстати, даёт возможность уйти из-под родительского крыла. Кроме жилья прилагается кар, запрограммированный, в частности, показать нам новый дом. И вот, впервые с момента знакомства, мы с Рьеном остаёмся наедине.

Я сижу в довольно удобном кресле, расположенном там, где у наших флаеров заднее сиденье. Как и наши флаеры, Элоские кары имеют руль, но не очень нуждаются в шофёре – если вести вручную лень или хочется посёрфить сеть, всегда можно включить автопилот. На земле он стал обязательной частью машины больше двух сотен лет назад. С ним безопасней для других участников движения. Он не отвлекается, как человек.

Я люблю водить сама, но прямо сейчас рада автопилоту, тем более, что не знаю толком ни правил местного движения, ни маршрута до дома, зато подумать мне есть о чём.

Пока я устраиваюсь на заднем сиденье, Рьен умещается передо мной на полу. Делает это весьма грациозно, но у меня от ситуации всё равно мурашки бегут по спине. И смотрит… смотрит на меня своими глазами, тёмно-синими как летняя ночь.

Сглатываю и сбегаю от его взгляда, уткнувшись в экран сетевика. Да, я уже много раз представляла себе этот момент, планировала, что скажу и как стану налаживать контакт… Но когда я наяву вижу этого мужчину с почти безупречным лицом, все мысли выветриваются из головы. Становится ясно, что никакой это ни контакт, а настоящий мужчина и настоящий брак, и я абсолютно не знаю, как себя вести.

Двадцать минут полёта становятся самыми тягостными с момента начала этой экспедиции. Когда же машина останавливается, я понимаю вдруг, что хорошо знаю теорию, но абсолютный ноль в практике. Не знаю даже, где у этого кара ручка, чтобы открыть дверь.

- Веди, - стараюсь не показать мужу своей беспомощности. Он выглядит несколько удивлённым, но отвечает вежливым кивком.

- Да, госпожа, - мягкий голос обволакивает меня, заставляет подрагивать в груди. И пока я разбираюсь с этими странными чувствами, Рьен успевает открыть мне дверь и встать на колени на тротуаре. Руки сложены лодочками, и я не сразу догадываюсь, что он предлагает мне в них наступить.

Если честно, не привыкла к такому. Я даже руку не беру, когда мужчины предлагают мне помочь спуститься. А это… ощущение какой-то полной беспомощности и зависимости на мгновение оглушает меня, но я делаю глубокий вдох. Обижать Рьена сходу не хочется. Моё распоряжение он выполнил, и кто виноват, что я не могу точнее сформулировать, в чём он должен мне помочь. В итоге осторожно наступаю на его ладони и быстро проскакиваю мимо, чтобы оказаться на твёрдой земле. Киваю ему на дверь.

Рьен берёт на себя обязанности проводника, но у входа стопорится. Смотрится на меня.

- Вы пока не настроили на меня замки, - «напоминает» он. А для меня скорее делает открытие. Рьен ждёт ответа с каким-то странным выражением лица, в котором мешаются недоумение и испуг. Стараясь сделать вид, что ничего особенного не произошло, отыскиваю взглядом что-то похожее на сканер и подношу к нему палец. Дверь открывается перед нами. По другую сторону просторный холл, в который выходят лестница и лифт. Ничего особенного, вроде бы. Но только заглянув в документы я понимаю, насколько попала – двадцать шестой этаж. А чтобы активировать лифт, нужен муж и резонанс…

К тому моменту, когда перед нами открываются двери квартиры, лично у меня нет никакого желания приступать к третьей части церемонии. В смысле, к закреплению нотариальной договорённости делом, консумации, попыткам вызвать резонанс и всё остальное в этом духе.

Да, резонанс достигается в постели. По крайней мере, так можно предположить по обмолвкам, которых полно в художественной литературе Элоса. Более точные сведенья мне достать не удалось, потому что местные считают это действо куда более интимным, чем секс. У меня есть надежда поподробнее разузнать об этом у Рьена. Но для этого с ним надо сначала поговорить. А чтобы поговорить, мне просто жизненно необходимо окунуться в горячую воду – я ведь только утром с корабля, а уже, к тому же, набегалась по лестницам.

- Скоро вернусь, - обещаю я, оглядывая просторный, оформленный в духе минимализма холл и несколько выходящих из него дверей. Если точнее – их пять. Три ведут в комнаты, одна на кухню, одна в санитарный блок. – Пока располагайся как дома.

Не особенно задумываясь о том, поймёт ли муж мои слова, ныряю в ванную и тут же распускаю молнию на дорожном комбезе. Нет, никто не заставляет одеваться в экспедициях именно так, и я бы даже не сказала, что это – самая популярная форма одежды. Мне просто самой нравятся комбезы, вот и всё. Ничего лишнего, и снимать легко. Палец к молнии приложил – и готово.

Ванна выполнена в голубых тонах, на стенах едва заметно колышутся в тусклом свете изображения каких-то моллюсков. Я так устала, что даже не пытаюсь регулировать освещение – просто ступаю туда, где размечено место под душевую кабину и… в последующие несколько секунд разочаровано понимаю, что без мастера воды тут ничего не тронется с места. Нет. Не может быть, чтобы ради того, чтобы налить в кружку воды, местные женщины звали мужа! Должен быть другой способ!.. Ещё бы понять какой.

До конца не успеваю понять, что происходит, когда дверь за спиной раскрывается и с потолка ударяют тугие струи тропического ливня. Я на мгновение задыхаюсь от неожиданности, а в следующую секунду понимаю, что меня крепко обнимают сильные мужские руки. Тело инстинктивно напрягается, и объятья чуть ослабевают.

- Можно? – слышу шёпот у самого уха. Что «можно» красноречиво поясняет тугая мужская плоть, уткнувшаяся мне между ягодиц.

- Если всё сделаешь сам, - легко сдаюсь я. Обычно предпочитаю активную роль. Но сейчас слишком устала. А Рьен прав – нужно завершить обряд.

До прибытия на Эллос я, что называется, монашкой не жила. На мужчин не всегда хватало времени, но уж если время было, я не теряла его зря. Бывали у меня и грубые и нежные, и опытные, и невинные. И я не думала, что консумация брака на далёкой чужой планете сможет меня чем-то удивить.

Ошиблась.

Рьен был невозможно нежен, и в то же время в глазах его не переставая пылало жадное пламя. Его руки двигались по моему телу осторожно, мучительно медленно, но каждое прикосновение попадало в цель.

Он не целовал меня в губы. В тот момент мне и в голову не пришло подумать, почему. Всё же этого мужчину я знала первый день. Но его поцелуи мягко ложились на мои плечи и ключицы, скользили по шее, заставляя кровь бежать быстрей, а сердце биться сильней.

Закончив с этими безобидными ласками, он развернул меня лицом к себе и подобрался к груди. Он был на полголовы выше меня, и я с нарастающим наслаждением наблюдала, как этот сильный и властный мужчина склоняется передо мной, чтобы приникнуть к соскам. Как его большие руки мягко собирают в горсти мою грудь и сжимают почти до боли. Как лицо тонет в ложбинке, губы осыпают кожу новыми и новыми поцелуями. Как ловят то один сосок, то другой, и жадно втягивают в себя, так что мурашки разбегаются в разные стороны от точки соприкосновения наших тел и новое пламя зарождается между ног.

Застонав, я поймала себя на том, что подаюсь навстречу, пытаясь прижаться к нему плотней.

Рьен легко разгадал моё желание и скользнул на колени. Приподняв одну мою ногу, поцеловал колено и закинул щиколотку себе на плечо. Теперь я чувствовала его сильное тело внутренними сторонами бёдер. Ощущала себя невозможно открытой, и от этого хотела продолжения ещё сильней. Придерживая мою щиколотку, он склонился ещё ниже, чтобы приникнуть губами к моему лону, и заскользил языком по жаждущим губкам. Я застонала, пальцами впилась в его затылок, с силой вжала в себя. Рьен замычал и на мгновение мне стало стыдно, подумалось, что я не даю ему дышать. Но в следующую секунду его рука с такой жадностью перехватила моё бедро, что не осталось сомнений – он наслаждается происходящим так же, как и я. 

Окончательно расслабившись, я слегка ослабила хватку и царапнула его затылок кончиками ногтей. Рьен пронзительно застонал, спровоцировав меня продолжать. Спуститься ниже, пройтись ногтями по его шее…

Наконец, я не выдержала. Оттолкнула его от себя, так что Рьен едва успел подставить руки, чтобы не удариться спиной о кафельный пол. Его синие глаза смотрели на меня так внимательно, как будто сейчас от меня зависела его жизнь, и это обжигающее чувство заставило меня действовать быстрее. Скользнув к нему, я уселась ему на живот. Дразня, потёрлась ягодицами о затвердевший член.

- Госпожа… - выдохнул он.

Наслаждаясь звуками его голоса, я прошлась ладонями по его груди. Царапнула ноготками соски, вырвала новый стон. И, наконец, устав от игр, впустила в себя его член.

Мы оба выдохнули в унисон. Не теряя времени, я задвигалась на нём резкими отрывистыми движениями. Тут же обнаружила его руки на своих бёдрах, поняла, что он пытается меня направлять. Шлёпнула по обнаглевшей руке и отбросила в сторону.

- Не пытайся контролировать меня, - задыхаясь, предупредила я.

- Вы сказали… чтобы я… сделал… всё сам…

- Передумала! – отрезала я и задвигалась быстрей.

Когда Рьен с особой яростью задвигался навстречу, когда его тело характерно изогнулось подо мной, пытаясь подбросить бёдра как можно выше… Первой моей мыслью было отстраниться. Это всегда работало, мне абсолютно не хотелось детей.

Увы, не вышло. Сильные руки стиснули мои бёдра и удержали на месте. Конечно, я не почувствовала – только в книжках это можно «почувствовать» - но вполне отчётливо поняла, что он в меня излился.

Не сдерживаясь, влепила муженьку пощёчину.

- Не помню, чтобы это я разрешала!

«Муж» с недоумением смотрел на меня. Пощёчина задела его самолюбие, на мгновение в глазах вспыхнули обида и злость, но больше он никак не выдал своих чувств.

- Разве мы здесь не для того, чтобы выполнить ритуал?

Я запнулась, поняв, что он, может быть, и прав. И очень остро ощутив, что в происходящем не понимаю абсолютно ничего.

- Ладно, - сдалась я и пересела на кафель рядышком с ним. – Думаю, нам надо о многом поговорить. Только сначала я всё-таки приму душ.

Минут через пятнадцать мы оба сидели на кухне – такой же аккуратной и стерильной, как всё, что я видела на этой планете до сих пор. Честно говоря, хоть я и люблю порядок, но полное отсутствие вещей на полках заставляло чувствовать себя немного неуютно. Как будто не дома. Впрочем, это был не первый мой переезд, прибывая на новую космическую станцию я встречала такие же пустые отсеки.

Рьен сидел передо мной. Он снова проявил инициативу и сделал на двоих какой-то травяной отвар. Здесь дома, он нравился мне ещё больше, чем в Центре, где выглядел таким же измученным, как и большинство других выставленных на продажу мужей.

Я невольно сосредоточила взгляд на его шраме – довольно длинном, от виска до подбородка. В голове проскользнула мысль, что возможно, только этой маленькой детальке я и обязана тем, что сумела им обзавестись.

Похоже, под моим взглядом мужчина наконец почувствовал себя неуютно. Заёрзал, опустил взгляд и спросил:

- Я вам не угодил, госпожа?

Вот я и придумала, с чего начать.

- В повседневной жизни не нужно обращаться ко мне на вы и называть «госпожой».

- Зайхар?

В их языке соотношение между этими двумя понятиями примерно как в нашем между обычным универсальным «господин» и конкретным титулом «граф» или «барон».

- Нет, так тоже не нужно. Меня зовут Алия.

- Алия, - склонил голову, подтверждая, что понял.

- В постели и на людях обращение остаётся прежним, - уточнила я.

- В постели?.. – в глазах Рьена промелькнул удивлённый огонёк, когда он невольно поднял на меня взгляд.

- Да, - я хмыкнула и откинувшись на спинку стерильно-твёрдого кресла сделала глоток отвара. – Насчёт публичности, как я понимаю, вопросов нет? А в постели мне это просто нравится. Не вижу причин что-то менять. 

Удивлённый огонёк сменился каким-то другим, выжидающе-любопытным, что ли… Что ж, меня в очередной раз порадовало наше взаимопонимания.

- Могу я спросить… Алия?

- Да. Давай спрашивать по очереди, потому что полагаю, вопросов полно у нас обоих.

- Откуда ты?

Вот так-так. С первого вопроса сразу в цель.

- Очень издалека, - призналась я.

- Ты поэтому не пользуешься арсатами?

Так… кажется я что-то упустила в своих изысканиях.

- Уж не о том ли ты говоришь, что помогло тебе включить душ?

- Именно, - ухмыльнулся Рьен.

- А поподробней?

Рьен встал, прошёл в ванную, где на полу осталась валяться наша одежа, а вернувшись положил на стол передо мной несколько пластин со значками разных стихий. Знаки я знала! А вот про пластины в моих источниках не было ничего!

- В центре нам выдают минимум, чтобы можно было обеспечить себя продуктами других стихий, пока мы не найдём жену… - Рьен сделал многозначительную паузу и только через несколько секунд продолжил: - которая будет владеть остальными стихиями. 

У меня невольно вырвался нервный смешок.

- Могу я спросить ещё?

Я решила не упираться в очередь и кивнула.

- Я – ваш первый муж?..

- Да.

Снова загадочная смесь чувств отразилась на его лице. Несколько секунд я пыталась разгадать её смысл, но так и не добившись успеха, продолжила:

- Мои способности зайхар также под вопросом.

- О! – Рьен оживился. – Способности у вас… у тебя точно есть.

Он почему-то замолк.

- Мне чудится за твоими словами какое-то «но». Ритуал сработал? Ты обрёл власть над своим огнём?

Рьен долго молчал. Я уже начинала терять терпение, когда он, наконец, произнёс:

- Если бы всё было так легко…

Рьен

«Госпожи» бывают разные. Бывают такие госпожи, что хоть стой, хоть падай. Каждое утро будешь пальцы лизать. А бывают такие госпожи, что вроде и вовсе не госпожи.

Это по документам у меня их было две. А на деле вторая, та, что входила в совет, любила устраивать вечеринки с участием подруг. И угощать их тоже любила. Нами. Мужьями.

Благо, было у неё нас семнадцать. И мне довелось стать всего лишь четырнадцатым.

Это важно – под каким номером идёшь. Алия права, первым советуют брать мастеров огня. Вот только огненных много, и обычно первый брак заключается по договорённости между семьями. Он у меня такой и был, только оказалось, что у госпожи уже имелся настоящий любовник, и вопреки старшинству меня сделали вторым.

Вторым – это в два раза меньше, чем первым. Это значит, что пальцы ты будешь лизать не только госпоже, но и первому.

Учитывая то, что я не из последней семьи, меня не устраивал такой расклад.

Вот и итог – возвращение в Центр, только если в первый раз я там был для соблюдения формальностей, то второй – уже по-настоящему. А потом – и в третий.

Третья госпожа с самого начала была для меня загадкой. Стройная, подтянутая, как мальчишка, и волосы подстрижены так коротко, как у нас не стригут ни женщины, ни мужчины. Глаза карие, какие-то отстранённые, как будто не мужчину покупает, тюк пищевых брикетов. Конечно, это задело, но я старался думать головой.

От незнакомки исходил вполне отчётливый запах дикой, не тронутой мужскими энергиями араты. И я затаил дыхание, не веря своей удаче… Сильная. И быть не может, но, кажется, я у неё первый. Зачем сильной зайхар бракованный муж на вроде меня?

Чем больше я за ней наблюдал, тем больше странностей наблюдал. Но все они вместе никак не складывались в единую картину.

Почему у такой сильной зайхар нет арсатов?

Почему муниципальное жильё?

Вопросы так и роились в голове, но мне стало абсолютно не до них, когда, войдя в квартиру, она отправила меня… отдыхать.

У неё тоже уже кто-то есть? Если так, то консумация брака не сделает меня первым в её глазах. Но если между нами вообще ничего не будет – то я никто. Просто купленный раб.

… И вот теперь мы сидим на кухне и смотрим друг на друга. Пьём дарн и я пытаюсь понять, что меня ждёт. Что за госпожа передо мной? Что творится у неё в голове? Почему она так мало знает о жизни – и в то же время выглядит такой спокойной, опытной и собранной? Настоящая зайхар. Вот только – не для меня.

- Для резонанса требуются сильные эмоции, - объясняю я то, что любой зайхар мать рассказала бы в раннем детстве. – любовь, ненависть, боль…

Алия

Задумчиво смотрю на своего нового спутника. Потягиваю отвар, стараясь оттянуть время. 

Мне казалось, что во время секса я испытала вполне достаточные эмоции. Нужно что-то ещё? И почему боль? Сколько я читала, ни в одной элосской книжке нет и намёка на то, что зайхар можно причинить боль.

Судя по тому, как удивлённо распахиваются глаза Рьена, я сейчас дала слабину и что-то из этих мыслей взболтнула вслух.

- Эмоции должны быть у меня… госпожа, - тихо произносит супруг и умоляюще смотрит мне в глаза.

И тут до меня начинает доходит. Что-то в груди обрывается – хотя, казалось бы, с чего бы вдруг? Купила себе мужика, и хочешь, чтобы он к тебе что-то чувствовал? Да никто этого не обещал! Да, он тебе понравился, несмотря на шрам! А с чего ты, дура, решила, что понравилась ему?

В голове как последний и глупый аргумент вертится:

- Но у тебя же на меня встал!

Поняв, что и это ляпнула вслух, тут же поправляюсь:

- В смысле, в ванной минут пять назад ты выглядел весьма эмоционально!

- Я ещё не настолько стар, госпожа, чтобы не суметь порадовать женщину.

- Алия… - машинально поправляю я. Стыдно то как… Хотя с чего бы вдруг? – Сделай ещё вот этого, - тыкаю пальцем в отвар. Только бы не смотреть ему в глаза… и только дождавшись, когда он отвернётся, продолжаю: - В общем, так. Я не с этой планеты. Рада, что ты углядел во мне таланты зайхар, но не уверена, что в них так легко поверят остальные. Ты прав, ты мой первый муж. Но я не собираюсь останавливаться на достигнутом. В мои планы входит вступить в совет зайхар.

Молчит. Наблюдаю, как переливаются мышцы на его обнажённой спине. Отчётливо ощущаю, как он обдумывает всё сказанное. К счастью, муж не может подать на развод.

Когда он оборачивается ко мне, с удивлением вижу спокойствие на его лице.

- Я хочу тебе помочь, - говорит он. – Ты допустила много ошибок. Но я чувствую, что твоё решение принято не на пустом месте. У тебя нет выбора, как и у меня, так?

Нехотя киваю. Всегда неприятно показывать свою слабость.

- У тебя есть два пути, госпожа.

- Алия.

- Госпожа, - твёрдо повторяет он, как будто намеренно выстраивая между нами дистанцию. – Ты можешь добиться резонанса болью. И получить мастера огня. Или можешь принять мою помощь. Я расскажу тебе о нашем мире то, чего ты не читала в книгах. Я помогу тебе подобрать остальных мужей. Но ты не будешь меня трогать. Решать тебе?

В недоумении разглядываю его красивое лицо. Уверенный взгляд – в центре я видела больше двух десятков мужчин, но такой решимости – ни у кого.

- Но почему? – спрашиваю наконец. – Разве не будет лучше и для тебя, если в тебе пробудится дар? Я могла бы добиться его болью, - пожимаю плечами. – Могла бы и лаской. Зачем всё настолько усложнять?

На самом деле я вру, и отчаянно. И от понимания этого зудит в груди. Да, болью – могу. Добьюсь. Но лаской… Никогда не выходило у меня пробуждать в мужчинах то, о чём мы сейчас говорим. И видимо, это не зависит от того, на какой планете я живу.

- Есть причина, - Рьен, до сих пор казавшийся таким уверенным в себе, отводит взгляд. – Я не хочу о ней говорить.

- И тем не менее, без неё мы не двинемся дальше, - усаживаюсь поудобнее и закидываю ногу на ногу, всем своим видом демонстрируя терпеливое ожидание. Какое-то время Ръен медлит. Затем, вздохнув, продолжает:

- Уже есть девушка, которая вызывает во мне сильные чувства.

- Зайхар? – приподнимаю брови.

- Нет, она младшая.

Молчу, приглашая продолжать. Про младших я ничего не знаю.

- Не все же достигают статуса зайхар, - поясняет Рьен, наконец догадавшись о причинах моего недоумения. – Дочери тех, кто не стал зайхар, тоже не становятся зайхар. 

- Я что-то об этом слышала… Их берут в дом как наложниц для мужей.

Рьен коротко кивает и отворачивается к окну. Теперь моя очередь осмысливать ситуацию. Если отыскать эту его младшую и пригласить в семью, возможно, Рьен будет мне благодарен. Но ещё одна женщина в моём доме? Могу назвать тысячу причин, почему это не кажется мне переменой к лучшему.

- Любовь любовью, - говорю наконец, - но мы с тобой оба так и будем жить в муниципальной квартире, если не завершим ритуал. Так что я предлагаю боль.

Рьен дёргается, оглядывается на меня.

Я поднимаюсь, подхожу к нему, осторожно касаюсь плеча.

- Мы же не обязаны делать это постоянно, так? Может, я тоже другого мужчину в перспективе хочу.

Вру. Безбожно вру. И с каждой секундой сильней. Но это, надеюсь, подождёт, потому что закрепиться на новой планете действительно важней.

- Мне нужны сильные чувства, - упрямо повторяет Рьен. – Их не достичь по договорённости на один раз, ты что, не поняла?

Стискиваю зубы. Да уж поняла. И видимо, придётся идти ва-банк.

Рывком разворачиваю его к себе и бросаю на колени. Перехватываю за волосы и склонившись шепчу в самое ухо:

- Забываешь своё место, мужчина!

Рьен рвётся из моих рук, силится посмотреть в глаза. Вижу на его лице ярость, обиду, неприятие. Всё то, чего хотела добиться.

- Проси прощения, - склоняю его голову ещё ниже, к своей ступне.

Рьен продолжает сопротивляться. Я судорожно ищу способа на него надавить. Вспоминаю про фонарик с шокером, который на всякий случай всегда ношу с собой. Приходится вернуться за ним в ванную, и без предупреждения пустить по телу мужа разряд.

- Проси! – повторяю я, пригибая его к своим ногам. 

Рьен что-то шипит. Толи «зайхар», толи «тварь». И мне самой тошно от этого всего, но облегчение наступает мгновенно, сразу после того, как его губы касаются моих пальцев и над головой супруга вспыхивает оранжево-алая сфера огня.

Резко отпускаю его.

Рьен тяжело дышит. С ненавистью смотрит на меня.

- Ну, прости, - опускаюсь на пол возле него. Шокер кладу по другую руку, рядом с собой. Ловлю в ладони лицо. – Прости, Рьен. Не держи зла.

Ненависть медленно гаснет в его глазах. Но я всё ещё не могу понять, кем он теперь станет для меня – другом или врагом.

- Прости. Больше такого не будет, - наклоняюсь к нему и касаюсь губами губ. Ласково. Скорее как сестра, чем как жена.

- Госпожа, - цедит сквозь зубы.

- Алия, - напоминаю я. 

Со злостью смотрит в ответ, но молчит какое-то время. Долго. 

- Я земного чая привезла, - пытаюсь улыбнуться. – Сейчас сделаю. Посиди.

Это не бегство. Доставая из сумки чай, заваривая его в непонятном местном сосуде… Я терпеливо жду, когда Рьен отойдёт. Уверена, разумом он всё понимает уже сейчас, но пока не может подавить злость.

Невольно задумываюсь о том, насколько он не соответствует моим представлениям о мужчине на планете матриархата. Я думала, он будет покорным. Учитывая, какую категорию я выбрала с самого начала – может быть, даже забитым.

Но он нормальный мужик. Со своими заморочками – не без того. Мужчина, который совсем не планировал быть со мной.

Разливая чай по чашкам, невольно подавляю вздох. Это почти ритуал. Рьен – не первый любовник, которого я успокаиваю вот так. 

К концу первой чашки он берёт себя в руки, я вижу это по его лицу и решаюсь спросить:

- Твоё предложение о помощи всё ещё в силе? Прежде чем ответишь – подумай о том, что наше общее положение мало изменилось. Ты прав. Мне будет трудно добиться статуса зайхар без тебя. Но и ты останешься мужем младшей, если откажешься мне помогать.

Ответа я так и не получаю. Не дождавшись, встаю, разворачиваюсь по направлению к двери, когда слышу тихий шорох у меня за спиной. И внезапно – тёплое дыхание у своего плеча. Не сразу понимаю, что Рьен уткнулся в него лицом. Склонился и почти обнимает меня.

- Рьен… - говорю с тихим удивлением.

- Не делай больше так.

В его голосе такая мольба, что я сама сглатываю подступивший к горлу ком. Разворачиваюсь, обнимаю его… провожу пальцами по мягким волосам.

- Не буду, я же сказала. – тихо отвечаю ему, но, подумав, добавляю: - если не доведёшь.

Разговор продолжить не получается – и это к счастью. Потому что для моей циничной натуры сентиментальных разговоров на сегодня явно достаточно.

Раньше, чем мы успеваем отойти от случившегося, раздаётся звонок в дверь.

- Открыть? – спрашивает Рьен.

- Нет, лучше посуду помой. Я сама.

Мытьё посуды – самая нелюбимая моя вещь во всех мирах. Даже просто сложить тарелки в автомат для меня психологическое испытание. К тому же с местной техникой не до конца всё понятно. Я ещё до того, как приземлилась, мечтала о том, как сброшу это неприятное занятие на одного из мужей.

К некоторому моему разочарованию, Рьен тоже кривится от такой перспективы. Хоть и молча отправляется выполнять. Ладно, не единственный же он у меня будет. Порабощу кого-нибудь ещё…

Оставив его на кухне, подхожу к двери, заглядываю в монитор видеофона. На экране девушка – и с ней плечистый силуэт. Видимо, муженёк. Муженька гостья держит на поводке. Провинился он у неё чтоли? Или это нормально для здешних мест?

Девушка звонит ещё раз, и я, сквозь дверь крикнув:

- Сейчас! – начинаю ковыряться с замком. Что тут и куда подносить разбираюсь не с первого раза, но наконец – святые звёзды! – электронное устройство срабатывает.

Девушка с улыбкой протягивает мне руку.

- Келла, - говорит она. – Я из пятьсот тридцать шестой.

Ага, у меня пятьсот тридцать седьмая квартира. Значит, соседка пришла знакомиться. Очень кстати – мне бы пригодился проводник по Элосу.

- Алия, - с такой же улыбкой отвечаю я, и какое-то время мы внимательно разглядываем друг друга.

Девушка молоденькая, лет двадцать пять, и весьма симпатичная. Волосы медовые, и всё личико такое… мягкое, с притаившейся на дне глаз неуловимой нежностью. 

- Выпьете… чего-нибудь? – решаю я перейти к гостеприимству.

- Выпью, - Келла явно принимает обращение только на свой счёт. И, пользуясь тем, что я отошла в сторону, проходит в прихожую. Оглядывается по сторонам. – Аскетично тут у тебя.

Не знаю откуда на Элосе понятие «аскетизма». Скорее всего, шуточки чипа-переводчика. Вот же интересно, слову «зайхар» он альтернативы в нашем эсперанто не нашёл, а какое-то местное учение о вредности излишеств решил мне пояснить земным термином…

Парень – тоже довольно симпатичный, светловолосый, но как по мне – сладковатый на лицо – семенит следом за ней. Замечаю, что у него ещё и руки стянуты кожаным ремешком за спиной. У меня, конечно, куча вопросов относительно местного этикета, но вот дилемма – не знаю, стоит ли признаваться ей, что я иномирянка? Не решит ли, что и меня стоит посадить на поводок?

Пока думаю об этом, Келла заканчивает оценивать обстановку и, не дожидаясь дополнительного приглашения, направляется на кухню. Нет проблем, я за непосредственность в общении. А вот когда меня оценивают – не люблю.

- Я только переехала, - поясняю ситуацию. – Думала, ты потому и зашла.

- А! Не совсем! – Келла оборачивается и дарит мне жизнерадостную улыбку. – Я сама тут второй день. Только проснулась и решила пройтись, узнать, что интересного кругом.

- Ну, тут я тебе не помощница, увы. Сама ничего не знаю.

- Не проблема, - Келла подмигивает. – Можем обследовать окрестности вместе.

- Можем, - повернув голову, перехватываю насторожённый взгляд Рьена. И замечаю краем глаза, что Келла усаживается на диванчик, а её мужчина опускается на колени у ног. Келла протягивает руку, распускает ремешок, сдерживающий его запястья, и тот тут же меняет позу. Замирает на четвереньках, чтобы девушка могла опустить ноги ему на спину.

Так, ну, судя по обречённо-яростному взгляду Рьена, мы это практиковать не будем. По крайней мере, не на глазах у подруг.

Соревноваться с ней в том, кто лучше мужа выдрессировал, абсолютно не хочется, потому, обращаясь к Рьену, киваю на коридор:

- Осмотри квартиру и постели мне постель. Пожалуйста.

Рьен, облегчённо кивнув, исчезает в коридоре.

Старательно растягивая губы в улыбке, оглядываюсь по сторонам. Нахожу взглядом уже знакомый чайничек с травяным отваром и разливаю по чашкам. Сажусь за стол напротив новой знакомой. 

- Я с мамой поругалась, - Келла кривит лицо. – Сказала, что пора мне обзаводиться собственными мужьями, а не трепать нервы папе. Вот, первая покупка, - Келла кивает на своего спутника. – А тебя как сюда занесло?

Отступать некуда.

- А я не с Элоса, - внимательно наблюдаю за выражением её лица, но вижу лишь, что в глазах Келлы мелькает любопытство.

- О! И как там, в других мирах?

- По-разному. Но пока у вас тут мне интересней. Только многое кажется… странным.

- М? Что, например?

- Ну, например… - опускаю взгляд на её «покупку», - мне говорили, что первый муж имеет довольно высокий статус в семье.

- Ну так это по сравнению с остальными, - хмыкает Келла. – А с капризами супруги нужно соглашаться. На то она и жена.

Осторожно выглядываю в окошко, чтобы выяснить, не ходят ли по улицам другие мужевладелицы с мужчинами на поводках. Да нет, вроде всё культурно. Да и вообще людей почти что нет.

- Не будь занудой! – угадав мои мысли обижается Келла. – Я же не на улицу с ним так вышла! И потом, он провинился – сегодня кофе мне без сахара принёс.

- Так! – демонстративно поднимаю руки. – Я не собираюсь лезть в чужие семейные дела. Извини что вообще задала вопрос.

- Вот это уже лучше, - Келла поудобнее устраивает ножки. И зачем-то добавляет: - Я вообще думаю его через недельку вернуть. Другого возьму.

Постаравшись не обращать внимания на жизненные подходы собеседницы, я решила, что надо выводить разговор на более интересные мне темы. Как то: где не имея денег взять второго мужа, как довести первого до полного резонанса и куда пойти вечером.

Первый вопрос Келлу явно повеселил. Она сказала, что её подруги практикуют обмен, но это было не совсем то – ведь я-то своего первого мужа никому отдавать не собиралась. Кроме того, мужей можно было перекупить у других зайхар, найти по переписке на рудниках – это Келла рассматривала как самый экзотический и экстремальный вариант.

- Они там дичают на своих шахтах. У нас же тут – спокойствие и рай, - она махнула рукой в сторону окна, указывая на чистенькую улочку. Действительно, сколько бы веков не просуществовала цивилизация Земли, какие бы экологические повороты не совершала политика нашего правительства, такой тишины я ни в одной нашей колонии не встречала. 

Последним местом, куда Келла рекомендовала заглянуть, были клубы, куда сдавали вышедших из употребления мужей.

- Они, конечно, пользованные, - говоря эти слова Келла прочертила ноготком задумчивый зигзаг по спине своего спутника, - но зато та-акое умеют…

Откровенно говоря, с её точки зрения клуб был местом первым. Но я в своей личной иерархии всё-таки отнесла его в конец.

По поводу резонанса Келла долго хихикала. Из чего я сделала вывод, что он всё-таки связан с постелью.

- Не знаю, зачем это иномирянке, - призналась она. – Но самый простой способ заставить мужа резонировать – это очень сильно его взбесить.

У меня одна бровь поползла наверх.

- Эмоции, - Келла щёлкнула пальцами. – Эмоции создают самую крепкую связь. Да, в сказках сочиняют, что тут главное любовь… Но что такое любовь? Это привязанность. Кому и когда удавалось привязать другого человека радостью и нежностью? Ха и ещё раз ха. Боль, - ногти Келлы впились в загривок мужа, так что на коже заалели красные капельки.

- Всё, я поняла! – поспешно ответила я. Выходило, что Рьен не соврал. Только показал ситуацию так, как было выгодно ему. А я угадала другой вариант. Но учитывая, что, похоже, местные зайхар с мужьями не церемонятся, этот эксперимент может выйти мне боком. Абсолютно не хотелось терять доверие супруга в первый же день.

Третий вопрос Келлу заинтересовал особенно. 

- Для начала покажу тебе клуб! – решила она.

- А можно… начать с магазинов, например? – вариант с клубом всё ещё казался мне запасным. – Мне вечером и одеть нечего.

Келла купилась, и было решено встретиться пораньше, чтобы для начала обеспечить меня местной одеждой.

За сим мы с новоявленной подругой благополучно распрощались. Она отправилась знакомиться с остальными соседями, а я – проверять, не случилось ли чего с моим мужем за прошедшие полчаса.

Рьен стоит у окна со стопкой постельного белья в руках. Выражение лица у него при этом такое, как будто я его не постель застилать отправила, а на ночь поставила на горох.

- Познакомились? – ядовито спрашивает он.

- Немного. А ты рассчитывал, что я собираюсь общаться только с тобой?

- Нет. Наверное, нет.

Звёзды, если у нас визит подружки вызывает такое обострение ревности, то как же мы собираемся других мужей терпеть?..

Отобрав у Рьена постельное бельё, кладу на кровать и усаживаюсь рядом.

- Ты хочешь пойти с нами?

- Нет! – звучит как-то даже испуганно. Не любит по магазинам шастать?

- Тогда не возмущайся. Слышал, о чём мы говорили?

Рьен отвечает кивком.

- Мне бы хотелось как можно быстрее пополнить комплект мужей. Но денег у меня нет. Не знаю, пойду ли я с ней в клуб… Что-то меня эта идея не греет.

- Клуб - это не так уж плохо, - к моему удивлению, задумчиво протягивает Рьен. – Это вам, девушкам, вечно надо такого, чтобы никто ещё не трогал. Но тебе разве не потребуется помощь опытного супруга? Зачем тебе мальчишки, которые пока только для постели и годятся?

Приподнимаю бровь.

- Знаешь, я так уже подумала один раз. А теперь вот у меня чувство, что кто-то перетягивает одеяло на себя.

Рьен какое-то время пристально смотрит на меня. Дивлюсь тому, какие чёрные у него глаза. Магнетические, затягивающие себя. От этого пристального взгляда даже руки начинают немножко дрожать.

- Каждый человек думает прежде всего о своих интересах. На Земле разве не так?

Пожимаю плечами.

- За сотни лет истории человечество так и не пришло к единому выводу на этот счёт.