Путь на острова или Долгая дорога домой

Вот уже пару часов торчу на побережье не в силах вернуться домой к вновь застывшей родительнице. Как представлю, что мама опять сидит в своём кресле, не мигая и даже – не дыша, так просто оторопь берёт. В последние месяцы она всё больше времени проводит в роли фарфоровой куклы.

А я никогда их не любила.  

Волны с тихим шелестом неспешно накатывали на берег, чайки с криками носились неподалёку от деревни, но мне не мешали. Ветер тёплый, вода спокойная и я настолько ушла в себя, что даже не обратила внимания на то, что моё уединение уже не является таковым.

- Так и знала, что найду тебя здесь, - раздалось из-за кустов, и ко мне пыхтя, вылезла Янина, деревенская девочка, назло старшему брату подружившаяся со мной. - Ты в курсе, что вчера вечером Филька домой вернулся!? Не насовсем, правда, скорее всего за Эвой, но все словно с ума посходили. Даже из Рябиновки родня прикатила. Я не выдержала и сбежала. Сначала к вам домой зашла, а когда выяснилось, что и не видели тебя с обеда, сразу сюда направилась. А ты чего притихла?

Болтовня Янинки моментально вытянула меня из мрачных мыслей, и вот я уже улыбаюсь, глядя на это чудо с косичками:

- А тебя мама ругать не будет, что ты опять к нам ушла?

- Да она и не заметит сегодня, что я удрала. Говорю же, Филька дома.

- Точно! Филька! Как ты думаешь, сможет он меня с собой в Альвенту взять?

- А зачем тебе? – покосилась на меня моя маленькая подружка.

- Хочу попробовать найти кого-нибудь, кто бы маме помог.

- Но ты ведь знаешь, тебе нельзя покидать деревню, - казалось, что сейчас от возмущения у кого-то косички дыбом встанут.

- Да, но если я не отправляюсь в Альвенту, то где гарантии того, что маме не станет ещё хуже? Она вчера на четыре часа из жизни выпала! А ведь ещё год назад эти приступы были даже не каждый день!

            Мы с Яниной замолчали. Она, как никто другой, знала, что с мамой происходит, ну а я совсем не знала, что делать. Как-то мама рассказала, что нам не стоит покидать деревню. Без каких-либо пояснений, да в детстве они особо и не были нужны. Но сейчас я просто не видела другого выхода. В деревне, рядом с которой мы жили, было двадцать шесть домов, но не было ни мага, ни доктора, ни учителя. Зато в наличии присутствовали два шикарных погоста, которые я старательно обходила десятой дорогой.

            Когда выяснилось, что старший брат Янинки, Филя, одарён, праздновали всей деревней. Ещё и портальщик. Обеспеченное и стабильное будущее замаячило на горизонте не только у Фили, но и у всей семьи. А сейчас и мне не помешало бы напомнить дорогому другу о том, как он позорно укусил меня, когда я быстрее его переплыла наш местный лягушатник. Так что, Филька-килька, ты мне должен.

Разговор решила в дальний угол не откладывать и, пообещав подружке притащить из столицы разных сладостей, если всё получится, отправилась устрашать её брата.

Малиновка располагалась у подножия холма, на котором разместился наш дом. Единственная деревенская улочка с приземистыми домиками просматривалась, как на ладони. А многих жителей заметно было издалека: кого-то походка выдавала, кого-то - яркая красная шапка, а кого-то просто ни с кем не спутаешь. Даже сейчас понадеялась, что разгляжу, где прячется Филька - уж не дома ведь он сидит в окружении родственников.

Но до Фильки мне было не добраться.

Даже не подходя к деревне, было понятно, что случилось какое-то экстраординарное событие: в море - ни души, на огородах - ни души, зато у дома Осиповичей - не протолкнуться. Ещё бы, этот горе-портальщик, с зимы дома не появлялся, а оторванным от жизни деревенским жителям страсть, как хочется услышать, что там, в мире, происходит.

- Я же тебе говорила, - вздохнула Янинка.

- Ничего, прорвёмся.

На месте Фили я бы тут надолго не задерживалась, поэтому мне к нему нужно пробраться любой ценой. Но в доме Фильки не было, не было его и у невестушки, и у заброшенного храма, куда часто забредают молодые парочки, да и вообще - он как сквозь землю провалился.

- Где же он может быть? - в очередной раз спросила я у какого-то булыжника и с силой запустила его в ближайшие заросли орешника. И Эву мы, кстати, тоже нигде не обнаружили, так что мысль, что Филька уже свалил, довольно основательно засела у меня в голове. И тут Яниночка, взяв меня за руку, потянула в сторону кустов. Молча так и с вытаращенными глазищами.

Опа! Нашлась пропажа!

Сидит, затылок потирает, ненаглядную свою за ручку держит и недовольно так на нас зыркает. Но нам не страшен серый волк, так что я с приглушёнными воплями "Филька, ты мне должен!" бросилась в сторону наших голубков рассказывать в общих чертах про свой гениальный план. Правда, затею мою не очень оценили, я бы даже сказала от слова "совсем".

- Ну, Филечка, ну миленький! - в очередной раз канючила я. - Ну мне очень-очень нужно.

- Ни за что! Я даже представить боюсь последствия твоего пребывания в городе.

- Да я не буду задерживаться на одном месте.

- Так тебе и не нужно. Ты как себе вообще это представляешь?

- Ну как... перенесёмся в... поближе к... академии, наверное, мне нужен кто-то очень-очень умный, а там таких много.

- Зато ты, как я погляжу, дура дурой!

- Филя! - девочки слаженно заступились за бедную, никем не понятую, меня. Я же только отмахнулась.

- Я нахожу кого-нибудь умного, выясняю, что мне делать... со своей проблемой, покупаю конфеты Янинке и домой. За полдня обернёмся. Ну что тебе стоит? Деньги у меня есть!

- У тебя мозгов нет! - артачился этот упрямец. Ах так! Остаётся только использовать Эву. Стрельнув глазами в притихших девочек, выдала самый действенный из припасённых мною аргументов:

- Если всё получится, у Эвы на свадьбе будет самое красивущее платье, прям закачаешься! - Филя только глаза закатил, зато Эва заметно оживилась и быстренько уговорила жениха. Вот сразу надо было с ней разговаривать.

Дальше мы в общих чертах обговаривали мою авантюру. Филька, конечно, пыхтел, но в итоге выдал, что знает, с кого мы начнём. Осталось только подготовиться. Надолго в большом городе я остаться точно не смогу, так что вещей с собой решила никаких не брать. Главное - достоверно придумать, куда я денусь для своих домашних. Ведь дальше деревни я никуда уйти не могу, а мне нужно время хотя бы до заката. Но и тут выход нашла Эва:

- А давай, мы уйдем на дальний выгул?

- Зачем?

- Там овец стричь начинают, - и для особо сведущих пояснила. - Мы с тобой якобы посмотреть пойдём, может быть, немного поможем. А ещё рядом подлесок хороший, там, говорят, уже кислица идет. Ну, мол, потянуло тебя к простому люду.

А что? Идея мне понравилась. Осталось правдоподобно всё рассказать дома, и до вечера меня не хватятся.

Сказать по правде, ирония в словах Эвы меня немного задела. Можно подумать, я добровольно в четырёх стенах сижу целыми днями. Вот так, грустно топая, я и отправилась домой.

А вообще нужно смотреть вперёд более оптимистично. Сегодня ведь болталась полдня в деревне и ничего, может, и правда, всё обойдётся: лихо запрыгнем с Филькой в портал, сделаем дело в Альвенте - и домой. Все счастливы и довольны. А даже если и задержимся где, ну не поставят же меня в угол, не дитё ведь уже несмышлёное. Двадцать лет на носу.

Правда, как «сделать дело» я не представляла: нигде в книгах не упоминалось о подобных случаях: чтобы человек на время в статую превращался. А ведь у нас огромная библиотека, которая постоянно обновляется.

Сначала я и не знала об этой маминой особенности, и даже не знаю, когда это началось, но теперь ситуация явно выходит из-под контроля: с недавних пор мама даже, когда оттаивает всё равно, словно не насовсем, говорит мало, да и движения замедленны. А у меня ведь кроме неё и нет больше никого. Есть, конечно, ещё Таша и Эрик, и не бросили бы они меня, но я даже подумать боюсь о том, что с мамой может случиться что-то непоправимое.

Подходя к дому, увидела уже привычную картину: Эрик, скрючившись в три погибели, то ли собирает, то ли разбирает очередную поломашку, как наш умелец называл очередной неработающий артефакт. Раньше они все исправно работали, а вот сейчас постоянно где-нибудь что-нибудь сбоит.

Неподалеку от своего благоверного в огромной бадье что-то стирала Таша, устраивая бурю в корыте и расплескивая уйму воды вокруг себя.

Увидев меня, они дружно побросали свои дела и, отругав за то, что долго пропадала, отправились кормить и отогревать бедную сиротинку. Конечно, в начале лета ведь жуть как холодно. По дороге к дому Эрик сказал, что мама так и не приходила в себя с момента, когда я ушла на берег. Нет, Филька как хочет, а в Альвенту нам попасть придётся.

Как всё-таки славно, что с нами живёт эта парочка. В нашем доме Таша и Эрик чисто условно занимали должности прислуги, хотя, по сути, мы всегда относились к ним, как родным. Таша умудрялась даже маму отчитывать, если та учудит что-нибудь недопустимое, например, форточку в спальне на ночь забудет закрыть.

За столом, пользуясь хорошим расположением духа наших неразлучников,  сразу решила обговорить свои грандиозные планы на следующий день. Как там Эва говорила, барашков посмотрим и за кислицей (что за ягода такая?) сходим.

- Ташенька, а в деревне говорят, что на дальнем выгуле завтра овец стричь будут, я, наверное, прогуляюсь туда.

- И что? Их каждый год стригут, - Таша переставила в сторону большую миску с подходившим тестом, явно не понимая с чего вдруг такой интерес к овцам с моей стороны.

- Но я же никогда не видела. Они сейчас такие м… большие и ... пушистые. Интересно же.

- Если мать отпустит – сходи. Только не дело это – шататься где ни попадя.

- А я ещё слышала, что кислица идёт. Там рядом растёт буйно. Я наберу?

- Ещё чего не хватало – заблудишься ведь. Не зная леса, куда соваться надумала? И чего тебе дома не сидится, егоза?

- Отпусти девочку, Таша, - неожиданно вмешался Эрик. – Что она всё дома сидит. Пусть с девками деревенскими побудет, тошно же смотреть. Одна из кресла своего не встаёт, другая всё в море глядит.

Эрик – дядька умный, видит, что мы как пленницы здесь живем.

Неожиданно я услышала звук открывающейся двери библиотеки и со всех ног бросилась к маме. Сразу не до разговоров стало.

- Алиночка, - мама погладила моё лицо прохладными руками, пристально всматриваясь  блестящими невероятно печальными глазами. Она не сказала ни слова, лишь взяла меня за руку и повела обратно в библиотеку. Вот только садиться в своё кресло она не стала – лишь подошла к столу и тихо сказала:

- Ты знаешь, доченька, - тихо сказала мама. – Мне кажется, тебе пора принять один подарок. Это принадлежит роду твоего отца.

- А кто он? – я не могла не спросить.

- Неважно. Я думаю, что придёт время, и вы встретитесь. Как ни удивительно, но ты на него очень похожа, - с этими словами мама застегнула у меня на шее простенькую цепочку. – Вот так. Думаю, теперь всё будет хорошо.

То, что украшение не было простым, и ёжику понятно, ну а меня и вовсе - просто распирало от любопытства. Не сразу я ощутила на себе все прелести этого подарка. А ещё мне очень хотелось расспросить маму об отце, ведь раньше практически ничего мне о нём не рассказывала.

- Мамочка, ну расскажи о нём, пусть не о том, кто он, а хотя бы какой он?

- Какой? – с улыбкой переспросила мама. – Добрый, сильный, - и со смехом добавила. – И большой.

- Это как раз и так понятно, - мама моя была очень миниатюрной, а я ростом почти с Фильку. Так что вряд ли и второй мой родитель был таким же субтильным. – Ну а кто он: маг, оборотень или из лесных?

- Маг, Алинка, он очень сильный маг, - печально вздохнула мама и всё, больше ни словечка о нём, будто и так рассказала больше, чем хотела.

Уже засыпая у себя в комнате, я всё прокручивала в голове этот неожиданный разговор. Тайна моего рождения была для меня за семью печатями, но сейчас меня это мало интересовало. Главное – завтра всё суметь: с утра не проспать, деньги не забыть и суметь найти в городе того, кто сможет мне помочь. Какая-то неведомая сила гнала меня в столицу нашего государства, казалось, что ответы на все вопросы там. Немного постараться и можно узнать, что происходит с мамой и как это остановить. А приложив чуть больше усилий, можно даже выяснить, кто мой отец, и почему он нас бросил.

И я была полна решимости найти эти ответы и вернуться домой.

Но едва я переступила второй порог Филькиного портала следующим утром, как возникла мрачная уверенность - что бы я ни узнала об отце, вряд ли это доставит мне много радости.
Дорогие читатели! Книга впервые опубликована. Автор новенький.
Буду рада любой конструктивной критике, лайкам и советам.
Анастасия С.

- Филька, где мы?- с ужасом таращилась на происходящее вокруг меня.

Из тихой сонной деревеньки мы за мгновенье перенеслись на шумную городскую улицу, по которой то и дело сновали жители столицы Аравии. Кто-то неторопливо прогуливался, разглядывая прохожих, кто-то чуть ли не бегом проносился мимо нас. Суета шумной городской толчеи пугала и восхищала одновременно.

- Всё просто, - как ни в чём не бывало проговорил Филька, - мы у центральных ворот нашей Академии, заходить не будем, всё равно там толком никого нет. Сейчас подождём дилижанс или извозчика, на крайний случай, и поедем к тренеру моему.

- И чем он нам поможет?

- Понимаешь, Алин, он один из лучших портальщиков Аравии. И он много где бывал. Ходят слухи - даже на островах. И он много чего знает. Если он нам не даст подсказку, к кому мы можем обратиться за помощью, тогда я и не знаю, куда бежать. Мне Янина вчера рассказала в общих чертах, что с твоей матушкой происходит. Ты извини её, как я понял, это секрет, но мы очень хотим помочь. Ты же сама знаешь, госпожа Елена не единожды нам помогала.

- Спасибо, Филечка, - я хотела ещё что-то добавить, но перед нами остановилось нечто прекрасное и… ужасное. Это была лошадь какая-то неправильная: ростом с карету за ней и с огромными кожистыми крыльями, хоть и сложенными сейчас вдоль спины, и она так на нас смотрела своими чёрными глазами, словно прикидывала, стоит нас прям здесь сожрать или резона нет.

Позорно заверещать не дал Филька, подхватив под локоть и потащив в сторону дилижанса, стоявшего на другой стороне улицы.

- Алинка, ты же воспитанная и интеллигентная девушка, а ведёшь себя как деревенщина. Постарайся держать себя в руках. А вообще, я тебя понимаю. Сам когда в первый раз увидел горкула, чуть слюнями тротуар не закапал. Вот бы на таком полетать, правда?

В глазах этого умалишённого горел фанатичный огонёк, заставляя меня всё больше и больше сомневаться в том, что городская жизнь пошла Фильке на пользу.

- Это кто? Это что? Филь, я чуть прямо на улице не опростоволосилась.

- Алин, а может, мы о деле подумаем? Вчера вся такая решительная была.

- Ты прав, извини! Просто всего… слишком. Скажи, а этот твой тренер, на него можно положиться? Ну, ему доверять можно?

- Насколько я успел узнать оро Маруто, думаю, он порядочный человек, хоть и со своими причудами. Только не ври ему. Если не хочешь или не можешь ответить на вопрос – или промолчи или так и скажи, что вопрос не уместен.

Маруто, Маруто… где-то мне уже встречалась эта фамилия. Вспомнить бы.

Разговор как-то затих сам собою, а я вместо того, чтобы о «деле думать» стала разглядывать город с простотой деревенской дурочки.

Эх, прав Филька.

В Альвенту можно было влюбиться с первого взгляда. Наверное, каждый видит этот город немного по-разному, но передо мной столица Аравии предстала очаровательной невестой. Такого множества цветущих деревьев я и представить себе не могла.

Мы неспешно продвигались по широким мостовым, иногда сворачивая на узенькие улочки. И пока Филька о чём-то напряжённо размышлял, я просто наслаждалась открывающимися видами. Народа в дилижансе кроме нас почти не было: лишь возница управлял лошадьми, да две забавные старушки, что-то пылко обсуждавшие неподалеку от нас. Поэтому я не стеснялась крутить головой в разные стороны - когда ещё представится возможность полюбоваться этим городом? Каждый поворот дороги дарил новые открытия. Так хотелось сойти на мостовую и просто прогуляться, наблюдая за прохожими, впитывая в себя новые звуки и запахи.

- Алин, приехали, выползай, - словно сквозь туман до меня долетел голос приятеля.

Мы остановились на маленькой круглой площади рядом с необыкновенным домом, расположенным как будто немного неуклюже. Здание, хоть и было одноэтажным, но вид имело поистине величественный. Из тёмно-коричневого камня с огромным крыльцом, увитым диким виноградом. Этакий медведь. По соседству с ним располагались светлые миленькие двух и трёхэтажные коттеджи с аккуратными клумбами и ухоженными газонами, но внимание, даже издали, привлекал именно дом, рядом с которым топтался Филька, терпеливо ожидая, пока я хоть немного осмотрюсь.

Калитка на удивление была не заперта, и мы спокойно зашли на участок и направились к крыльцу, где и замерли как два истукана. Меня, правда, надолго не хватило:

- Филь, может, ну не знаю, постучать?

- Не нужно. Если оро Маруто дома и может нас принять, то дверь скоро откроется.

- А вдруг он не знает, что мы тут, и что нам очень нужно? – я всё-таки не выдержала и тихонечко постучала костяшками пальцев по двери. И буквально через пару секунд из двери высунулась чья-то всклоченная голова и как заверещит:

- Чего долбите? Неужели не ясно, нет дома никого!

Мы с Филькой синхронно сиганули с крыльца, но далеко убегать не стали. Всё же мы по делу пришли. И пока Филя объяснялся с этим доморощенным сторожем, я вопреки обыкновению старалась сильно не глазеть на эту головешку. Правда, старалась, только уж больно бестолковый сторож у этого Маруто. И когда мы вновь куда-то направились, решила уточнить один вопрос:

- Филь, а он точно передаст? Просто времени у нас в обрез, а вдруг мы зря ушли? А может, ты ещё кого-нибудь умного знаешь?

- Ну, будем надеяться, что пока всё идет по плану. Значит, смотри - идём к Игорю, мы с ним учились вместе, ждём там оро Маруто, и пока сидим, может, ещё что-нибудь придумаем. Хотя мне кажется, что он придёт, ты же так упрашивала.

- Я его ещё ни о чем не упрашивала, - пробубнила я.

- Так он через «головёшку» и узнает. Нет, всё-таки зря ты так его хранителя обозвала.

Но мне было уже ни до оро этого Маруто, ни до чудика его страшного. Я шла по большому городу впервые в жизни. По большому и безумно красивому городу! И старалась отложить эти чудесные моменты в своей памяти надолго. Умом я понимала всю важность и необходимость сегодняшней вылазки в столицу. Но как тут сосредоточиться, когда вокруг столько всего необычного, местами даже невероятного. Наряды горожан, особенно горожанок (живя рядом с рыбацкой деревенькой, мы с мамой были как две принцессы, а здесь, как я погляжу, таких принцесс пруд пруди), городская архитектура, смешные маленькие птички, прыгающие по мостовым и, казалось, готовые запрыгнуть тебе на голову – всё это настойчиво привлекало к себе моё внимание. Изредка на улицах встречались напугавшие меня горкулы, и если издалека их можно было принять за крупную лошадь, то при приближении этой махины, я сильно старалась слиться с местностью.

Мой взгляд метался из стороны в сторону, мысли путались, и поэтому я только облегчённо вздохнула, когда мы наконец-то куда-то пришли, может хоть немного в голове прояснится?

А я ведь много читала про Альвенту: история города, современное расположение районов и окраин, особенности архитектуры. Знала точно, какие реки и ручьи протекают на поверхности, а где их «спрятали» под землю. Знала численное соотношение людей и нелюдей, проживающих здесь. Да, в общем, много чего я знала об Альвенте. Однако реальность показала, что никакие справочники и атласы не смогут и наполовину передать, как прекрасен этот город.

Дорогу к дому Филькиного приятеля я не могла бы вспомнить при всём желании. За полчаса ходьбы мы пересекли множество различных улочек, ныряли в какие-то узкие переходы, в которых невозможно были идти даже рядом, проходили мимо большого городского парка и… какой-то женской бани, из которой неожиданно выскочили три весёлые девицы с явным интересом поглядывая на Фильку, который в это время усердно пытался вспомнить, куда мы всё-таки направлялись.

Дабы сохранить Филькины честь и достоинство, я принялась подталкивать его подальше от назойливых красоток, которые вполне себе могли утащить моего тщедушного друга попариться обратно в баню. Но Филька меня не подвёл: то ли, наконец, вспомнил, в какой всё-таки стороне его друг обитает, то ли сам не хотел оказаться от греха подальше, но вскоре мы вновь вышагивали по городским улочкам под палящим солнцем.

- Филь, а почему мы так пошли, пешком? – не выдержав такой стремительной прогулки, спросила я.

- Всё просто, мы пошли обходным путём, поэтому и заплутали немного, но иначе, пришлось бы вдоль кладбища городского идти, а мне этого ой как не хотелось бы.

- Вот недоверчивый! Я же говорила тебе, что на мне цепочка от отца. Она сдерживает мой дар. Не полезут ко мне покойники, пока она на мне.

Филька на это только рукой махнул.

- Ну а порталом почему не перенёс нас?

- А потому что кое-кого мне ещё домой нужно будет доставить, а для этого силы нужны. До вечера порталами прыгать больше не будем. Заходи уже.

Оказалось, что мы таки добрались до Филькиного приятеля, который, к слову, оказался сейчас занят, и мы пошли посмотреть чем. А посмотреть было на что.

Пройдя из тёмной прихожей в просторный холл большого городского дома, мы увидели десятка два молодых людей, стоящих друг напротив друга, которые выкрикивали различные ругательства и оскорбления, демонстрировали непонятные жесты, и даже такой дикарке как я, было понятно, что, кажется, назревает мордобой. Которого, к слову, и не последовало. Как только раздалась ритмичная и очень громкая барабанная дробь, парни приготовились к танцу!

Это было невероятно, но они вместо ожидаемой драки принялись танцевать! Словно стенка на стенку они сходились и расходились, словно вели наступление на противника или, наоборот, плавно отступали от неприятеля. Движения были не сложными, но ритм, который задавал барабанщик начал ускоряться, и танцорам стало несладко. На лицах мужчин перестали мелькать улыбки, а мне стало интересно, чем же должны закончиться эти пляски.

Всё оказалось довольно просто: команда, которая первой собьётся с ритма, считается проигравшей. А победители трижды топают вслед уходившим соперникам.

Ну просто прелесть! Я еле дождалась окончания танца. Смотреть и не топать было довольно трудно, поэтому, как только в холле стало немного тише, я потянула за рукав бедного Фильку к барабанщику.

- Филь, ты обязан меня научить! – и тут же барабанщику. – Здравствуйте, а вы не могли бы сыграть ещё раз, я не все движения запомнила.

- Алин, ты дурная, это военный кавитрак. Его женщины не танцуют.

- Почему?

- Ну, не знаю, не принято.

- Ну и что? Ну, пожалуйста, Филя! Я очень хочу научиться так топать и кружиться.

- Топать ты и без меня умеешь!

- Ну, Фиииль! Стой, а может, ты и сам не умеешь?

- Ладно, давай станцуем, ведьма, - недовольно проговорил Филька, - но ты, наверное, будешь первой девушкой, танцующей кавитрак.

- Ну вот и отлично! Поехали!

Как часто я была неповоротлива и неуклюжа, но танцуя этот кавитрак, я вдруг стала другой. Топала ногой тогда, когда было нужно и скользила, отступая, ровно до того момента, пока это было необходимо. А ритм между тем всё ускорялся, моя синяя юбка вдруг стала мне мешать, оплетая ноги, а от аккуратного пучка на голове ничего не осталось – все шпильки давно ускакали от хозяйки, но проигрывать Фильке я была не намерена. Азарт буквально бурлил в моей крови, но вдруг со стороны входной двери послышалось:

- Древнейшего хранителя Альвенты напугала, кавитрак танцует. Чем ещё порадует милая барышня?

Прислонившись плечом к дверному косяку, стоял великан, макушкой чуть не достающий до притолоки. И этот великан с интересом разглядывал меня. Меня, деревенскую ведьму, этот мужчина разглядывал так, словно я была наследной принцессой кого-то сказочного королевства. От растерянности я забыла обо всём на свете, и отчего-то мне казалось, что встреча с этим человеком была предопределена давным-давно.

И всё же в руки себя пора было брать, а не стоять и глазеть на этого типа, словно на музейный экспонат.

- Вот, Филька, учись! Милая барышня! А ты всё – ведьма деревенская, ведьма деревенская, - пропыхтела я и принялась собирать свои заколки. Но потом опомнилась. – Подождите, какого это хранителя я напугала?

- Головёшку, - шёпотом подсказал Филька.

- Вениамин Серый – первый из обосновавшихся в Альвенте хранителей, - с улыбкой пояснил мужчина.

- Вы - господин оро Маруто? – на всякий случай уточнила я.

- Он самый, - кивнул мужчина.

- Подождите секундочку.

Но пока я собирала шпильки и пыталась с их помощью вновь соорудить на голове причёску, вокруг этого Маруто собралась целая толпа из желающих поздороваться, спросить о чём-то, рассказать что-то архиважное, да и просто - помешать мне добраться до источника важной информации. Но не тут-то было. Активно работая локтями и распихивая в разные стороны всех со своего пути, я всё же смогла добраться до Филькиного тренера и выпалить:

- Уважаемый! У меня к вам дело жизни и смерти, и мне ну очень нужно с вами поговорить.

- Да, да, я заметил, - выдал этот тип, явно намекая на наши с Филькой пляски. Но всё же, бросив в сторону озадаченного Фильки «Мы будем у меня», направился к какой-то двери, ну а мне ничего другого и не оставалось, кроме как бегом броситься за ним.

Но стоило мне пройти сквозь дверной проём, как я оказалась перед знакомым коричневым домом. От неожиданности запнулась, чуть не грохнулась и брякнула:

- Могли бы и руку предложить.

- Ага, и сердце и всё прочее, - открывая дверь в дом, ответил этот вредина.

- Да я же не об этом! – от стыда не знала куда деваться, поэтому я решила воспользоваться советом нянечки «Не знаешь, что сказать - скажи первое, что придёт в голову». Ну, я и сказала:

- А где головёшка?

- Я не головёшка! – громкий крик разнёсся по всему дому.

Немного осмотревшись, обратила внимание на огромного кота, который развалился на спинке единственного кресла, стоящего в холле. Невероятная пушистость, серый окрас и большущие светящиеся глаза указали мне на новый облик хранителя. Если можно было бы сгореть со стыда, я бы уже являла собой горстку пепла на ковре.

- Простите, пожалуйста, просто я никак не ожидала увидеть хранителя в таком… необычном виде. Вы знаете, в энциклопедии о сохранных духах Аравии много сказано о различных хранителях: и про то, что вы можете принимать практически любой облик, и про то, что посторонним на глаза стараетесь не показываться, и про привязанность к хозяевам дома. Но я почему-то никак не ожидала, что хранитель может превратиться в отрубленную голову какой-то страшной обезьянки, которая, к слову, ругалась, как портовый грузчик.

А что? Во многих книгах было сказано, что портовые грузчики ругаются просто виртуозно, с применением различных красочных речевых оборотов, коих в воплях хранителя оро Маруто было с избытком. Правда, после моей покаянной речи воплей не было - кот дико вытаращил на меня глаза и с громким хлопком исчез.

Вот и извиняйся после этого.

- Не расстраивайтесь, он иногда бывает немного обидчив. Проходите, – приглашающим жестом оро Маруто предложил пройти в гостиную, а когда мы вошли, спросил, - Алина, скажите, а вы понимаете, что в современном обществе является дурным тоном, когда молодая девушка находится с мужчиной наедине?

- Да? Наверное. Но мне сейчас не до всяких глупостей, - отмахнулась я. – Мне очень нужна ваша помощь, или хотя бы совет, к кому я могу за этой помощью обратиться.

- Ну, тогда я вас слушаю, - серьёзно проговорил хозяин дома, присаживаясь в кресло, без слов предлагая мне второе.

- У меня мама…Она временами как будто превращается в каменную статую. Она не моргает, не дышит, сидит, словно фарфоровая статуэтка. Я не знаю, когда это всё началось, но в течение последних шести месяцев не проходит и дня, чтобы мама не застывала на несколько часов и я очень боюсь, что однажды она застынет так навсегда.

- Скажите, а ваш отец жив? Что с ним произошло?

- Что? Я не знаю, а почему вы спрашиваете?

- Вы не знаете, кто он? – оро Маруто был явно озадачен.

- Нет.

- В таком случае, может быть, вы знаете, был ли у вашей матери близкий мужчина некоторое время назад, который, скорее всего, исчез из её жизни?

- Вряд ли такое возможно. Мы живём очень обособленно, в нашем доме и простые гости бывают крайне редко.

- Тогда я вряд ли смогу вам помочь. Судя по рассказу, ваша мама южанка. Только женщинам островов характерна, что называется «потеря сердца». И раз она стала застывать каждый день, то у неё осталось не больше года, конечно, при условии, что вы не разыщете «хранителя её сердца». Будущее вашей родительницы возможно только рядом с ним.

- Что за ерунду вы мне рассказываете? Какая ещё потеря сердца? И где я вам найду этого хранителя? Бред какой-то.

К такому я была явно не готова: надеялась на то, что маму может быть кто-нибудь сглазил или порчу какую навёл. И нам просто нужно найти человека, который убрал бы с неё эту гадость. А сейчас мне что делать? Не в силах усидеть на месте, я вскочила с кресла и просто за голову схватилась. Понятно, что в этом доме мне ничем не помогут, так что пора бы на выход. Но стоило мне только приблизиться к двери, как она прямо перед моим носом захлопнулась, а хозяин дома спокойно произнёс:

- А вы, собственно, куда?

Максимально злобно зыркнув на вреднючего хранителя, помешавшего мне выйти, всё же ответила оро Маруто:

- Я? К Фильке. Мне к маме нужно, - вдруг в голове начала выстраиваться цепочка возможных действий. Хиленькая, конечно, но что имеем. – Нужно ей всё объяснить, вдруг она не понимает? Нужно спросить её об отце. Я почти уверена, что её сердце у него. Нужно его разыскать обязательно, он, наверное, не знает, что без него мама… - последнее слово произнести не смогла и просто с силой сжала зубы, чтобы не расплакаться.

- Вы можете мне рассказать, что вам известно о втором вашем родителе?

- Да толком ничего. Ни имени, ни места проживания я не знаю. Лишь вчера мне мама только сказала, что он маг, добрый и сильный. А ещё я на него похожа, и вроде бы он плавает отлично.

- Да, негусто. Присядьте, Алина, вам нужно успокоиться.

Я вновь плюхнулась в кресло.

- У вас на шее крайне занятная вещица, как я вижу. Скажите, зачем вам этот ограничитель? – неожиданно спросил хозяин дома.

- Он сдерживает мою магию, - как маленькому ребёнку объяснила я всезнающему филькиному тренеру.

- Это понятно, но разве вы сами не можете?

- Нет.

- И каким же даром наградила вас природа?

- Даром? Да вы шутите. Некромантия – это проклятие какое-то. Зачем она вообще нужна? Меня вся деревня наша стороной обходит. Вон, Филька и то ведьмой деревенской называет, а ведь дипломированный маг-портальщик.

- А почему вы не стали учиться? Как я понял, дело не в нехватке денежных средств.

- Мама говорит, нам не стоит уезжать из деревни. Да и спокойнее у нас стало. Всю местную нежить, которую я случайно подняла, мужики давно повторно уложили; конечно, случаются иногда неприятности, но мама всё равно считает, что дома нам будет лучше.

- Какие неприятности?

- Разные, – голос филькиного тренера странным образом успокаивал и мне уже совершенно не хотелось куда-либо бежать. Так хорошо было сидеть в этой уютной гостиной и разговаривать, - в прошлом году, например, недалеко от деревни кит на берег выбросился. Почему это произошло, я не знаю, только он там несколько дней пролежал, до того как я к нему вышла. А как только я поближе подошла, он вдруг как дёрнется, и пополз по песку в мою сторону. Я от визга голосовые связки сорвала – неделю потом разговаривать не могла.

- И даже после этого решение вашей матушки осталось неизменным: нос из деревни не высовывать. Чудеса. А сколько вам лет?

- Девятнадцать.

- Да? А как давно семья вашей матушки перебралась на материк?

- Тут такое дело. Я родилась где-то на островах. Однажды, ещё в детстве, я подслушала разговор мамы с нянечкой, они что-то обсуждали тогда, даже немного спорили, и в ответ на какое-то замечание мамы нянечка ответила «Алина там родилась, Лэндориум – её дом». Потом уже выяснила, что Лэндориум – один из островов на юге, и, кажется, это тайна.

- Но этого не может быть. Насколько мне известно, вот уже двадцать два года как все  связи с Океанией разорваны и перемещений между материком и островами нет никаких. Ни одного случая.

- Но почему?

- Точной причины я вам не скажу, но, думается мне, официальная версия далека от истины.

- Тогда получается, отец просто не может до нас добраться, раз связей с островами нет.

- Возможно и так. Островитянам нелегко перестроиться к жизни на материке. Наши магические потоки отличаются от южных, они слишком замыкаются на носителях. Вы знаете, что на островах нет магических академий как таковых. В то время как любой работодатель Аравии при устройстве на работу в первую очередь поинтересуется, где и в каком году ты закончил Магическую Академию.

- А как же там обучаются управлению магией?

- В каждом городе есть Школы Магической Адаптации. Ведь не любым магическим даром можно управлять, некоторые виды магии можно только принять и научиться жить с ними в мире и согласии.

- Как бы я хотела попасть на острова, - вздохнула я.

На что оро Маруто ничего не ответил и лишь перевёл взгляд на окно, будто бы оно расскажет ему великие тайны мироздания.

- Думаю, вам пора к Филе, Алина. Отправляйтесь к матери, попробуйте разузнать больше информации об отце. Но хочу предупредить – скорее всего, она вам ничего не скажет, иначе бы давно уже это сделала.

- Понимаю. Но я всё равно его найду. Ну, или ему придётся найти меня, - в этот момент я ужасно захотела найти отца. Найти и рассказать ему всё, что о нём думаю!

Накупив сладостей Янине и Эве, мы с Филькой отправились обратно. В деревне я немного поболтала с девочками, отдала им подарки и, попрощавшись, отправилась домой. Правда, до дома не дошла – свернула к побережью. Мне нужно было немного побыть одной и попробовать понять, как действовать дальше. Из возможных источников информации кроме мамы у меня были только Таша и Эрик, ну и, может быть, заметки Анечки. После того, как она нас покинула, все её вещи перенесли на чердак. Может быть, в её записях найдётся что-то важное?

На помощь мамы я сильно не рассчитывала - прав Маруто, она бы давно всё мне рассказала, если бы хотела, да даже сказку какую-нибудь могла бы выдумать для ребёнка, но мы практически никогда не говорили об отце. Всевозможными способами уходила от разговоров о нём.

А ещё вспомнились письма Анечки. Няня иногда писала кому-то о том, что все мы живы и здоровы, прибавляя в случае необходимости список покупок. Какое-то время, когда руки совсем плохо стали слушаться Анечку, письма за неё писала я. До сих пор не понимаю, отчего роль секретаря досталась мне, девятилетнему ребенку, а не Таше или даже - маме? Только мама точно никогда и близко не подходила к этим письмам. А после смерти Анечки мама запретила их писать, сказала, что и сами справимся.

Письма эти для постороннего человека представляли некую околесицу, просто бессвязный набор предложений. В детстве я очень любила их составлять, зная, что адресат писем точно знает, как разобрать наше послание. И, конечно, мне ужасно хотелось верить, что они предназначались моему папе. Порой, тайком от нянечки, дописывала письма от себя: хочу золотую рыбку, ведро малины или снег. Думаю, загадочному получателю наших писем было нелегко исполнять мои капризы. Но они исполнялись. С безукоризненной точностью!

Через неделю после отправления письма на заднем дворе нашего дома чудесным образом появлялось всё, что там было указано. И лишь однажды мы ничего не увидели во дворе в положенный день. После того, как я дописала «Хочу увидеть папу».

Солнце почти полностью скрылось за океаном, когда я всё-таки отправилась домой. В голове творилась полная неразбериха, к которой неожиданно прибавился оро Маруто.

Он совсем не походил на наших деревенских мужиков, хотя и к аристократии, думаю, его отнести было нельзя: держался и разговаривал просто, без пафоса; осанка ровная, но не настолько, чтобы могло сложиться впечатление, будто человек палку проглотил. И глаза у него очень красивые. Когда мы прощались около дома филькиного приятеля, солнце, словно нарочно, выглянуло из-за какого-то облачка, и я отметила необыкновенный цвет его глаз: травянисто-зеленый со светло-жёлтым ободочком вокруг зрачка. А когда он улыбнулся мне, морщинки тоненькими лучиками разбежались вокруг глаз. Стало интересно, а сколько ему лет? Кажется, он немного старше, чем показалось раньше. Боги, о чем я вообще думаю?

Придя домой, сразу пошла к маме. По дороге даже испугалась мыслей о том, что могу обнаружить её застывшей. Некстати вспомнились первые случаи её окаменения, которые случились при мне. Сначала, конечно, испугалась жутко: впервые мама застыла с книгой у стола. Объясняла мне особенности ландшафта Северного предгорья и раз! Застыла прямо посреди слова.

Таша тогда меня быстренько успокоила, заверив, что это просто мамина особенность. Так, мол, бывает. Но даже сейчас я хорошо помню её взгляд на Эрика - грустный и растерянный. Но ребёнком тебе часто хватает объяснения «всё нормально». И следующие несколько приступов являлись просто дополнительным временем для игр, тем более, что случались они крайне редко.

Насколько я успела заметить, для мамы времени, на которое она выпадала из жизни, просто не существовало. Она сейчас даже на свой возраст не выглядела.

Вопреки моим страхам маму я нашла в саду. Она о чём-то беседовала с Эриком, и со стороны могло показаться, что всё у нас хорошо, и причин для беспокойства нет.

- Мамочка! Эрик! Я так соскучилась и мне вам столько всего нужно рассказать, - две пары удивленных глаз послужили подсказкой, что посещение загонов для стрижки овец обычно дарит несколько другие впечатления. Но мама, быстренько взяв под контроль свои эмоции, царственной походкой поплыла в сторону дома со словами:

- Пойдем, милый ребёнок, пообщаемся. Расскажешь, где вы с Филимоном целый день пропадали.

- С каким ещё Филимоном? – до меня не сразу дошло, что полное имя Фильки далеко не Филипп, как он всем втирал, мол, в честь какого-то охотника за сокровищами назвали. А так, получается, в честь деда Филькиного деда назвали дитятко. В общем, хохотала я вплоть до библиотеки, пока суровый взгляд родительницы не остудил моё веселье.

- Ты была в Сайтаме?

- Нет.

- В Альвенте?

- Да, но ты же понимаешь, что нужно что-то делать. У нас осталось совсем немного времени, а ты сидишь и ничего не делаешь. Он хотя бы знает, что происходит? – просто на одном дыхании выпалила я.

- Это кто же такой умный тебя просветил? – даже с интересом спросила мама.

- Разве это важно? Мамочка, ну давай расскажем ему о тебе, а?

- Глупый ребенок, к сожалению, я, правда, не могу ему сообщить о том, что происходит. Это может поставить под удар многих. Многих, кто ему очень дорог. Поверь, Алинка, это не только наш секрет. Сейчас я уже в том положении, что моя дальнейшая полноценная жизнь возможна только при постоянном присутствии рядом с хранителем. А это невозможно. Прости, малышка.

- И сколько времени у нас есть? – сдавленным голосом спросила я у мамы.

- Чуть меньше шести месяцев.

Сил хватило только на кивок. Так и сидела на краешке стула как полудохлая муха, которую тапком не добили. Только что конвульсивно крылышком не дёргала. Но мама всё же решила добавить:

- Не переживай, Таша с Эриком позаботятся о тебе.

Эти слова прозвучали, словно сигнал к бегству: вскочив на ноги, я бросилась вон из библиотеки. Стрелой взлетела на второй этаж, закрылась у себя в комнате и наконец-то дала волю слезам.

На следующий день я больше походила на тигра в клетке, нежели на молодую воспитанную девушку. Всё утро я металась по комнате из угла в угол, задавая себе лишь один вопрос «Ну как можно так смиренно ждать своей участи и даже не попытаться увеличить свои шансы на благоприятный исход ситуации, в которой мы оказались?».

Во мне словно бурлила какая-то неясная энергия, которая требовала выхода. Думаю, если бы я заявилась на ближайший погост, то мигом повскакивали бы покойнички разной степени «свежести». Но поскольку покойничков этих я боюсь до потери сознания, мысль моментально завяла на корню.

Целый день я просидела у себя в комнате, опасаясь нагрубить или обидеть дорогих мне людей. И думала, думала, думала… Ничего грандиозного, конечно, не придумала, но абсолютно точно поняла, что если я, так же как и мама, буду просто ждать, когда она оставит меня, то просто свихнусь.

Начать решила с разбора вещей Анечки - вдруг среди её бумаг найду что-то важное. Раньше в моих планах были ещё Таша и Эрик, но подумав, сообразила, что, скорее всего, мама с ними уже пообщалась и предупредила насчёт моего желания разыскать отца.

Хорошо бы ещё прошерстить книжные полки, может, нашла бы что-нибудь об островитянах. Почему я раньше о них ничего не встречала? Просто отложилась информация о том, что южные острова далеко, заселены разрозненными народами, и до них не добраться ни физически, ни магически. Но, оказывается, раньше были налажены связи. А ведь это, похоже, может быть важно. Ну да ладно, сначала на чердак.

Весь наш коттедж являлся прекрасным образцом заброшенного дома с привидениями из детских страшилок. Практически дикий вид нашего садика внушал некий трепет даже нам, хотя мы почти привыкли. Но мрачный вид самого дома отпугивал даже самых любопытных: узкие, местами зашторенные окна, какой-то неровный ржавый цвет камня, из которого сложен дом, чёрная крыша и, конечно, миленькие фигурки неких застывших существ с оскаленными пастями и нетопыринными крыльями. Прелесть! Такая страшненькая, но такая родная сердцу картина.

Чердак же нашего дома являл собой отдельное произведение заброшенного искусства.

Когда я, набравшись храбрости, всё же появилась под крышей, то чуть не взвыла. Всё пространство было завалено коробками, ящиками, какими-то инструментами и приборами. С чего начать, я не знала, поэтому стала заглядывать во все коробки без разбора, в надежде наткнуться на вещи Анечки. Дом у нас был немаленький, чердак, соответственно, - тоже. И в итоге за несколько часов работы я даже просто вещей Анечки не обнаружила, не то, что каких-нибудь ценных сведений или подсказок. Но уйти всё же пришлось – со стороны океана стали собираться чёрные тучи, закрывая небо. У нас со светом и так перебои постоянные, а на чердаке и вовсе – приходилось рассчитывать только на солнечный свет. С канделябром в руке особо в сундуках не пошаришь. Ничего, время ещё есть. Завтра обязательно продолжу поиски.

Вернувшись в комнату, поела и неожиданно завалилась спать. За окном уже вовсю громыхала непогода, а я чуть ли не с носом зарылась в одеяло, как вдруг подумала, что за целый день не видела никого из домочадцев. На душе стало совсем тоскливо. Мы раньше так весело и дружно жили. А что теперь? Днём я слышала разговоры внизу, хлопанье входной двери и даже смех. Меня же, словно стороной обходили, только ужин в комнату принесли. Неужели я делаю что-то неправильное или нехорошее? Только в этот момент я поняла, что стараясь спасти маму, могу навредить кому-то другому.

Эх, импульсивность моя когда-нибудь выйдет мне боком.  Но действовать всё же нужно осторожно. Может внешность хотя бы как-то изменить?  Мысли всё ленивее ворочались у меня в голове, и, уже засыпая, решила, что изучение чердака пока бросать не стоит и с утра обязательно туда наведаться, если погода позволит, и солнышко появится на небе.

Но наведаться не получилось: дверь, ведущая к чердачной лестнице была закрыта на огромный навесной замок, а я лишь разинула рот от такой несправедливости. Бежать к маме и требовать вернуть доступ к чердаку помешал топающий мне навстречу Эрик, который с ходу выдал:

- Не дело ты затеяла, Алинка.

- Да? – я просто кипела. – А какое, по-твоему, у меня дело? Сидеть, как мама, и ждать?

- Коли ты себе нервы изводишь, так это твоё право. А ты о матери подумай. Думаешь, ей легко сейчас?

Я развернулась и молча ушла к себе. Стало абсолютно ясно, что здесь я ничего не добьюсь.

Сколько я пробыла в комнате, не знаю, только быть пленницей в собственном доме – это не по мне. Придётся вновь попытаться разговорить маму, она ведь из дому не выходит, а вдруг ситуация с отцом за время, которое они не видели, в корне успела измениться?

Только сначала на кухню не помешало бы заглянуть. Ребёнок в доме некормленый, разве это нормально? Ну и что, что я позавтракала?

Приглушённый разговор на кухне заставил меня остановиться и чуть ли не ползком подбираться ближе.

- Таша, ты поняла меня? – выговаривала мама Ташеньке. – Не вздумай Алине что-нибудь о нём рассказать!

- Да слышу я, госпожа, - недовольно проговорила Таша. – Только девочка помочь хочет, вон, даже до Альвенты добралась. А вдруг её ещё куда-нибудь понесёт?

- Вот именно! А если она там дипломата какого-нибудь встретит или попрыгунчика? Кого-нибудь, кто увидит сходство…

- Вы не знаете, насколько изменилась ситуация…

- И знать не хочу, - перебила мама. – Ты меня услышала, Таша! Держи язык за зубами! Ничего не говори Алине об отце, или… о его семейке.

Что пробормотала Таша в ответ, я не расслышала, да и лучше бы мне пока никому на глаза не попадаться. Нужно… мне нужно хорошенько подумать.

И к чему мы приходим? Нужно вновь отправляться в Альвенту. И за этим, как мне казалось, естественным решением оказалась гора различных «невозможно». На вопросы где жить? На что? Как искать отца? – у меня ответов не было.

Несколько дней я бродила по дому как привидение. Почти не ела, отвечала невпопад и раз за разом скатывалась к вопросу, как мне быть? Мне просто не терпелось в Альвенту, будто все ответы там. Стоит лишь хорошенько подумать да немножко подергать удачу за нос и всё получится.

Помощь нагрянула, откуда её и не ждали.

Однажды к нам прибежала Янинка и стремительно потащила меня гулять. Гулять особо не хотелось - после грозы земля местами ещё напоминала болото, но нетерпеливое выражение личика милой подружки быстренько вытащило меня из дома. И как только мы отошли подальше от дома, Янина спросила:

- В Альвенту попасть хочешь?

В одно мгновение различные «невозможно» просто растаяли.

В этот раз на сборы ушло гораздо больше времени. Я не имела ни малейшего представления, где и как долго я буду жить в Альвенте. Из довольно путаного объяснения Янины я поняла только, что если  хочу вновь оказаться в Альвенте, мне нужно разбить маленький стеклянный шарик, который мне и всучила подруженька. Этот шарик перенесёт меня в город, где мне кто-то что-то объяснит. Отличная инструкция!

Я не знаю, что двигало Филькой, когда он отдавал сестре артефакт переноса, и объяснял, как им пользоваться. Но я ни минуты не сомневалась в своём решении разыскать отца, ведь он - наша единственная надежда. Хотя действовать всё же придется осторожнее, мне бы не хотелось, чтобы пострадали посторонние.

Когда со сборами было покончено, а письмо для матушки с моими объяснениями приготовлено, я спустилась вниз. Конечно, у мамы была спальня по соседству с моей на втором этаже. Но дневные часы родительница предпочитала проводить исключительно в библиотеке. В последнее время она практически не выходила из дома, а уж в деревне за последние несколько лет её и вовсе видели несколько раз - когда происходили действительно чрезвычайные события, будь то поголовный мор скота или появившиеся однажды семьи погорельцев, решивших обосноваться в нашей деревушке, благо заброшенных домов хватало. В любом случае в деревню матушку приглашали только тогда, когда вопрос касался денег. Больших денег, абсолютно неподъемных для самих обитателей деревни.

По пустякам нас не беспокоили. Думаю, боялись. Хоть матушка и не была замечена в каких-либо тёмных делах, но иметь дочь с таким неприятным даром, по мнению односельчан, могла только поистине чёрная ведьма. Тем более растит её без отца. Мы же были только рады, что к нам не лезут лишний раз.

Постучав и войдя в библиотеку, я увидела самую грустную для меня картину: мама в своём кресле, взгляд немного расфокусирован, она даже не сразу меня заметила, движения головы и рук медленные, тягучие. Я поняла, что попрощаться перед дорогой и объяснить своё решение не успею. Поэтому только улыбнулась, присела перед креслом, обняла самого дорогого мне человека и, уткнувшись лицом ей в живот, прошептала «Я люблю тебя, мамочка». Ответа не услышала, да и не ждала, только одна рука опустилась мне на голову, да так там и застыла.

Какое-то время я просидела с мамой, затем встала, вытерла мокрые щёки и решительно вышла из библиотеки. В своей комнате взяла в руку сумку с приготовленными вещами, зажмурилась и со всего маху шандарахнула шариком об пол. Шарик разлетелся на мелкие кусочки, освобождая немного искрящийся бледно-голубой туман, который буквально за несколько секунд сформировался в некое подобие зеркала, куда мне и предстояло шагнуть.

Что тут скажешь, этот переход был совсем не похож на то, как мы с Филькой в Альвенту попали. Как только туман сомкнулся вокруг меня, откуда-то словно ветер подул, хотя откуда ему здесь взяться? И я невольно сделала шаг, чтобы сразу рухнуть на ступеньки крыльца дома оро Маруто. Причём при падении умудрилась разбить колени и сильно оцарапать руки.

- Да как так-то? – взвыла я.

- Что «как»? Смотреть нужно, куда прёшь, - раздался знакомый ворчливый голос откуда-то сверху.

А я и забыть уже успела об очаровательном облике хранителя этого дома, который в этот раз «порадовал» отсутствием правого глаза и крупными проплешинами на голове бедной обезьянки. Для меня постарался, не иначе!

– Хозяина дома нет. Обождёшь, - кого-то просто распирало от радушия и гостеприимства.

- Да, конечно. Извините, - общаться с вредным хранителем не хотелось, поэтому я развернулась спиной к двери и села прямо на ступеньки. Оглядевшись, поняла, что крыльцо с улицы не особо видно, так что можно было и о себе побеспокоиться. Если ладони пострадали не сильно, то на ноги было страшно взглянуть. Да и юбку откровенно жалко, наверное, придётся выбрасывать. От коленей вниз, почти до щиколоток, мои ноги представляли собой откровенно печальное зрелище. Кажется, я все ступеньки пересчитала, пока падала. Ну и что мне теперь делать со всем этим? Промыть бы не мешало, да и перевязать чем-нибудь. Только каким образом это сделать на крыльце?

Пока я разглядывала результат своего приземления и вовсю жалела себя, даже не заметила присутствие рядом с собой хозяина дома.

- Это как же вы так умудрились? – ошарашенно спросил оро Маруто, разглядывая мои ноги.

- Я, кажется, шагнула там, в тумане. Ой, здравствуйте, оро Маруто, - нужно ведь хоть иногда быть вежливой.

- Добрый день, Алина. И так как ты не моя студентка, называй меня по имени. Сайрус. И, пожалуйста, проходи, - распахивая передо мной дверь дома, проговорил … Сайрус.

- Сейчас, - моё восхождение по трём ступенькам было больше похоже на преодоление горного хребта. Но лишь только я преодолела порог дома, как дверь за мной резко захлопнулась, что придало мне дополнительное ускорение, и я растянулась на ковре с воплем:

- А теперь за что?

- Вениамин? – вслед за мной рявкнул Сайрус, подхватывая меня на руки и унося в гостиную на диван.

В этой комнате мы однажды уже беседовали, при этом я умудрилась ничего о ней не запомнить. Комната была довольно невзрачной: мягкая мебель была не то серой, не то коричневой, массивный книжный шкаф в углу комнаты, небольшой столик, стоящий рядом с диваном и камин с картиной какого-то кораблекрушения над ним – вот и всё убранство помещения. Поразглядывать откровенно нечего.

Посадив меня в одно из кресел, Сайрус присел на корточки и, немного приподняв юбку, принялся разглядывать результат неудачного приземления на его крыльцо. Я же, как обыкновенная дурочка, уставилась на него, беззастенчиво разглядывая его мужественное лицо, волосы, его одежду… взгляд сам по себе замер на застёгнутых через одну пуговицах его камзола. И, конечно, ничего более умного в моей голове не нашлось, только «Интересно, откуда я его выдернула своим появлением». Удивительно, но ответ всё же последовал:

- С практических занятий у второго курса Академии, - не замечала раньше за собой привычки мыслить вслух, думаю, и впредь нужно лучше держать язык за зубами.

- А как они проходят? – было крайне неловко вот так сидеть и позволять ему разглядывать мои ноги, пусть и основательно покалеченные.

- Боюсь, что я мало чем смогу вам помочь, – сказал Сайрус, поднимаясь на ноги. – Сейчас лучше всего будет проводить вас в вашу комнату, где вы сможете привести себя в порядок, а именно, попробуйте сконцентрироваться на своих ранах - у некромантов собственная регенерация обычно на высочайшем уровне происходит.

- Собственная регенерация у некромантов? Я что, могу сама свои болячки лечить?

- Даа, - протянул Сайрус. – всё же обучение в той же Академии вам явно не помешало бы.

- Вы же знаете, что это был не мой выбор. Но мне казалось, что в этой вашей Академии учат лишь, как управлять своими магическими способностями, а мне бы хотелось вообще о них забыть.

- Вот об этом и речь: сейчас ваши способности вам явно пригодились бы. Но давайте поговорим о другом. Раз вы всё же воспользовались моим артефактом переноса, значит, вы хотите попробовать разыскать отца здесь, в Альвенте?

Я лишь кивнула.

- У вас появились какие-нибудь новые сведения? Как вообще вы планируете разыскать его?

- Подождите-подождите. Вы мне сейчас столько вопросов задали, а у меня к вам возник пока только один: почему я могу вам доверять? В прошлой нашей беседе мы с вами выяснили, что папа у меня явно не простой. Так почему бы вам не использовать мою крайне неприятную ситуацию с пользой для себя? Откуда вдруг такой интерес?

- А говорила, всего один, - пробормотал мужчина, но ситуацию решил немного прояснить. - Разумеется, доверять мне вам будет крайне сложно, тем более в дальнейшем, как мне видится наиболее вероятное развития событий. Ведь на свет могут вылезти некоторые подробности из жизни ваших родных. Но с этим можно что-нибудь придумать, например, та же клятва «Не навреди». А вот мой интерес к ситуации абсолютно прозрачен – я хочу на острова. За время вашего отсутствия в Альвенте, мне захотелось выяснить что-нибудь о том, кто из представителей Аравии последним посещал острова. И знаете, вообще ничего не нашёл. А архивах газет обнаружилось только, что все представители Аравии покинули Южные острова: ни имён, ни дат. Никакой конкретики! В главном читальном зале библиотеки Академии обнаружились только новейшие учебники истории Континента. Я, конечно, не все успел просмотреть, но мне на глаза не попалось ни одного учебника старше двадцати лет. Ни одного! Но я обещаю рассказать вам всё, что успел выяснить. Только для начала давайте вы всё же приведете себя в порядок. Мне на вас больно смотреть

- Не переживайте, Сайрус, мне уже не больно, - слегка покривила я душой, - но всё же скажите, как я могу помочь вам попасть на острова? И причём тут новейшая история материка?

- Это действительно долгий разговор, Алина. Пока что давайте просто договоримся: я помогаю вам разыскать вашего отца, а вы посодействуете, чтобы он помог мне отправиться обратно. Надеюсь, что я не ошибся в своих выводах.

- У меня, кажется, нет другого выхода. Но есть огромное количество вопросов.

- Боюсь, что не на все из них я смогу ответить, - ухмыльнувшись, ответил, Сайрус.

Когда я привела себя в порядок и немного разложила вещи в выделенной мне комнате, решила, что можно было бы и перекусить. С этим вопросом пошла искать хозяина дома, должна же у него быть какая-нибудь еда. Хозяин обнаружился всё в той же гостиной, выговаривая коту за то, что двери у него в доме сами по себе летают.

- Сайрус, извините, а в этом доме кормят? – с улыбкой спросила я, заметив, как быстренько ретировался Вениамин, пока внимание хозяина занимает кто-то другой.

- Да, конечно, я сейчас что-нибудь придумаю нам на ужин.

- А вы и готовить умеете?

- Нуу, вообще-то, я предпочитаю готовую еду, но сегодня придётся самому выкручиваться, - произнёс Сайрус, при этом очаровательно растрепав волосы на затылке.

- Давайте, я вам помогу. Дома меня неплохо натаскали в плане готовки. Мама хочет, чтобы я была готова ко всему на свете. А какие продукты у вас есть?

- Если бы я знал, - вздохнул мужчина. – Пойдём, посмотрим.

- Пойдём.

Вообще-то готовить я любила, особенно, конечно, выпечку. Но для приготовления пищи нужны продукты, коих во владениях Сайруса не наблюдалось никаких.

- Мда… и куда же ваш хранитель смотрит? Древнейший, на минуточку, в Альвенте!

- А что ты предлагаешь? Мне самому за хлебом ему сходить? – ворчливо раздалось из-за плиты. - Давно бы уже завёл кухарку себе какую-нибудь.

- Тебе какое дело? Видишь ведь, еды в доме нет ни крошки. Неужели каждый раз в трактир бегать?

- Хозяин – маг-портальщик, для него это дело двух секунд.

Я готова была взорваться, когда мне на плечи легли тяжёлые руки Сайруса, а над ухом раздалось немного раздосадованно:

- Эх, Веня, Веня, а ведь мы с тобой договаривались, - и уже мне. – Сегодня и правда придётся поужинать в трактире, но завтра обязуюсь раздобыть продукты.

С этими словами Сайрус быстренько создал портал и потянул меня к нему за руку. Видимо, чтобы мы с этим Веней перепалку не стали продолжать. Но грозно зыркнуть в сторону плиты я успела.

А вот в трактире мне стало немного не по себе. В огромном помещении находилось несколько десятков столов, мимо которых деловито сновали разносчики. И за этими столами ели, смеялись, ругались, спорили и где-то даже целовались люди и нелюди. Много и тех и других! Было интересно своими глазами увидеть крупных коренастых оборотней, настоящими великанами возвышающимися над толпой и зеленоволосых дриад, шумной стайкой облюбовавших небольшой столик у окна. Ещё среди простых людей выделялись дети гор и дети леса – низкорослые представители чувствующих отголоски магии. Конечно, были ещё орки и тролли, но их днём с огнём не сыщешь в крупном городе – они предпочитают не покидать свои поселения.

Я никогда не видела столько народа в одном месте, разве что на улице. И почему-то именно в этот момент вспомнился страх мамы, что о нас кто-то может узнать. А я тут заявилась всем на обозрение. И этот безотчётный страх словно оглушил меня, и мне ничего другого не осталось, как потянуть Сайруса за рукав и сипло выдавить из себя:

- А может всё-таки у вас дома поедим?

Не знаю, что он разглядел в моём лице, но поймав за шкирку пробегавшего мимо разносчика и что-то ему сказав, Сайрус вывел меня на улицу. И уже через несколько секунд я вновь оказалась у него на кухне.

- Извините, Сайрус, - пробормотала я, опускаясь на стул. - Просто, понимаете, мама всегда очень боялась большого города. Боялась быть узнанной в нём. Я только не понимаю, почему. Может быть из-за того, что мы с островов, а туда вроде бы как ходу нет. Не знаю. Только я в том трактире тоже сильно испугалась того, что было довольно опрометчиво показаться среди такой большой толпы. Может быть, есть какой-то способ слегка изменить внешность перед появлением в обществе?

- Это да, - задумчиво произнёс мужчина, присаживаясь на соседний стул. – Внешность у вас очень запоминающаяся. Вы очень необычным образом сочетаете в себе основные особенности островитян и жителей континента: практически чёрные глаза и брови, но настолько светлые волосы и кожа. Да и, в общем, некоторые черты вашего лица выдают явную принадлежность к аристократии. Но мы, пожалуй, подумаем над тем, как бы «спрятать» вас немного позже. Я думаю, мне стоит вернуться в трактир за нашим ужином. Побудете пару минут в компании Вениамина, хорошо?

Я только кивнула. И снова пас рукой, портал и… мужчины уже нет на кухне. А мне вот захотелось пообщаться по душам с этим хранителем дома:

- Вениамин, где же ты, милый друг? – просто ангельским голоском пропела я.

- Туточки я, - ответил мне хранитель, являясь из-за плиты в образе этакого старичка небольшого роста. – Чего хотела?

- Решил прикинуться простачком? Во всех книгах пишут, что хранитель всеми силами бережёт дом и его хозяев. В случае если хозяин дома меняется, хранитель обязан беречь нового, как и прежних. И как давно Сайрус живёт в этом доме?

- Да уж год почти, - проворчал старик.

- А до него кто жил?

- Ричард, - со вздохом ответил хранитель, но тут же поправился. – Ричард о' Брейвен. Слыхала, может?

- Конечно, но он же пропал лет десять назад? – удивлённо воскликнула я.

- Да уж почти двенадцать лет как пропал. Говорил, съезжу, родню проведаю. Съездил.

- Погоди, это всё, конечно, грустно, но как же Сайрус? Ты же видишь, в каком состоянии дом?

- Да забыл я уже, каково это – за домом смотреть. Считай, почти десять лет спал, пока дом без хозяина стоял.

- Так давай, просыпайся, а то Сайрус с голоду ноги протянет, и ты снова на десять лет заснёшь, или вообще - дом снесут. Заметил, наверное, как дом среди соседних выделяется.

Старичок явно призадумался, а мои дальнейшие рассуждения пришлось немного отложить - в кухне вновь появился Сайрус с какими-то свёртками в руках.

- Как пожелает гостья: кушать будем здесь или в столовой? – озадаченно спросил хозяин дома. Кажется, в этом доме редко бывают гости.

- Давайте здесь. Тут можно печку растопить – теплее будет. А то ведь околеть в доме можно, - последнюю фразу я сказала немного громче, чем требовалось, но это чтобы точно мимо адресата не прошло. Но адресат на удивление тут же откликнулся:

- Идите в столовую, я вам камин быстренько растоплю.

Сайрус был явно в шоке, и едва Вениамин сизокрылым голубем вылетел из кухни, шёпотом спросил у меня:

- Как у тебя это получилось?

- Что именно? – пришлось прикинуться дурочкой и быстренько поменять тему, дабы не сдавать, что Веня этот явно тоскует по своему прошлому хозяину. – А почему у вас дом такой холодный? Лето ведь на дворе?

- Я не знаю, кто строил этот дом, но долгие годы, насколько мне известно, он принадлежал оборотным из медвежьих. А им летом всегда жарко. Я же дома совсем немного времени провожу, вот даже не замечал, что действительно приходится постоянно протапливать и зимой, и летом.

Так за разговором мы прошли в столовую, где уже в камине весело разгоралось пламя. Голодной, видимо, оказалась не только я – содержимое различных коробочек стремительно исчезало со стола.

Я старалась как можно незаметнее наблюдать за Сайрусом, но взгляд так и прикипал к нему, так понравилось смотреть, как он ест. Движения аккуратные, даже немного скупые. Я же только что не танцевала со своим ужином: то здесь поем, то там откушу. Всё было очень вкусное и всего было много. А жизнь-то налаживается. Как любит говорить Таша, подкладывая добавку мужу: «На сытый желудок мы все добрее», так что и я к хранителю обратилась ласково, даже немного заискивающе:

- Венечка, а можно нам чаю?

На что, правда, в ответ получила:

- Вот сама бы и поставила.

Тем не менее, на кухне послышалась негромкая возня и спустя какое-то время перед нами на столе стояли две чашки ароматного чая.

- Большое спасибо, Венечка, - абсолютно некультурно крикнула я в сторону кухни и принялась за свой чай.

За столом тотчас повисло молчание. И я позволила себе немного расслабиться и спокойно подумать о маме. Как она там? Наверное, нервничает сильно, а вообще могла бы и подсказать, как отца разыскивать? Вдруг я и, правда, зря сюда явилась?

- Сайрус, скажите, с чего нам начать поиски? Я просто представления не имею, с какой стороны подойти к этому вопросу.

- Ну, для начала нам и правда нужно тебя немного замаскировать. И это больше даже для тебя. В Альвенте есть немного жителей островов и их детей, но если ты будешь дёргаться и нервничать от того, что тебя могут узнать, то ненароком можешь привлечь ненужное внимание к себе. Думаю, нам придётся задавать неудобные вопросы, искать доступ к засекреченной информации и, возможно, посетить департамент перемещений – и всегда ты должна быть уверена в себе как никогда.

- Но как? Допустим, волосы под париком спрячем, а глаза? Они же совсем чёрные.

- А здесь нам поможет магазинчик один, детских проказ. У них капельки есть интересные, которые могут ненадолго изменить цвет глаз. В Академии одно время жуть жуткая была – студенты ходили и с красными глазами, как у кровососов, и с желтыми, и с вертикальным зрачком и вообще - без него. У нас в одном общежитии кастелянше даже плохо стало – заявились студентки домой после вечеринки с красными светящимися глазами. После этого в Академии строгий запрет на использование этих капель.

- Ну, хорошо, парик, капли, а дальше?

- Да если честно, строгого плана действий у меня нет, тут нам скорее поможет импровизация. Ну и будем отталкиваться от того, что нам удастся разузнать. Но начнём мы точно с аравийского архива.

- А что, туда может попасть любой желающий?

- Нет, конечно, но у меня там работает одна родственница. Думаю, пропустит. Здесь сложнее придумать, как её из хранилища выставить, чтобы она не поняла, что мы ищем.

- А что мы будем искать?

- Любую информацию о последних представителях Аравии на островах. Думаю, твой отец или из их числа, или как-то непосредственно с ними связан.

- А с чего вы такое взяли? – непонимающе уставилась я на Сайруса. – И вы хоть приблизительно представляете себе размеры хранилищ главного архива Аравии? Да мы умрём там от старости и одного процента тех залежей не просмотрим.

- Алина, я понимаю, для тебя сейчас настало трудное время, но попробуй хоть немного мне довериться. Я много думал, о твоём таинственном родителе, и на данный момент наиболее вероятна версия с этими дипломатами. Отношения между островами и континентом стали портиться довольно давно: вывозились капиталы, перевозились семьи и к тому моменту, как последний стационарный портал закрыли, большинство жителей этого мира для себя решили, в какой части света они видят свое будущее. Кстати, Океания, отозвала своих представителей за год до того, как это сделала Аравия.

- Боги, у меня сейчас голова взорвётся, - простонала я.

- Извини, я, наверное, тебя совсем запутал. Но быть может завтра, мы сможем немного пролить свет на это загадочное дело. И перед тем, как отправить тебя спать, хотел бы задать ещё один вопрос. Алин, может быть всё же будем на «ты»?

Уходила я в свою временную комнату с глупейшей улыбкой на лице.
Дорогие друзья!
Если вам нравится история Алины поддержите её лайком
или подпиской, так её сможет увидеть больше читателей.
С любовью, А.С.

Утро следующего дня началось неожиданно и не очень приятно. Вы когда-нибудь просыпались в одной кровати со змеёй? От дикого страха весь сон слетел в одно мгновение, и я мигом оказалась сидящей на корточках на письменном столе у окна, уже оттуда взирая на огромного питона, кажется. Огромная жёлто-зелёная змеюка, свернувшись в несколько колец, развалилась на моей кровати, немного приподняв голову и высунув красный раздвоенный язык из пасти. Спросонья я не могла толком осознать ситуацию: откуда взялась эта гадина и что делает в моей комнате? И, собственно, почему не пытается меня сожрать?

Даже мой прыжок до стола остался без должного внимания: змеюка разве только немного голову повернула. И тут до меня дошло:

- Веня, ты вообще, нормальный? – рассерженной гарпией взревела я. – Так же помереть от страха можно. Что я тебе такого сделала?

- Ничего, - спокойно отозвался этот … гад! – Хозяин просил передать, что вернётся к обеду. У него занятия утром. Будь готова.

- Ну да, передал. Почему таким образом? - проворчала я, слезая со стола.

- А я разговор ваш вчерашний обдумал и понял, что мне скоро снова засыпать придётся и хозяина менять. У Сайруса, я думаю, теперь только два пути: или с твоей помощью в Океанию или сгинет так же, как и Ричард.

- С чего вдруг? – я даже опешила от неожиданности.

- А с того. Мама твоя не просто так волнуется, - вот и весь ответ.

Как только Веня уполз из моей комнаты, мне тут же захотелось броситься вниз и устроить разборки. Да только если бы этот хранитель недоделанный захотел бы мне что-то сказать, то сказал бы. А сейчас явно молчать будет. Но у нас, кажется, появился дополнительный источник информации.

Пока я приводила в порядок себя и свою комнату, мои мысли немного изменили направление. Из разговоров с Венечкой я сделала вывод, что они действительно привязываются к хозяину дома, а тут появляюсь я, и, как, скорее всего, думает Веня, заберу у дома Сайруса. Вот он и переживает.

Спускаясь на кухню, планировала поговорить с хранителем и немного его успокоить, но, сколько я его ни звала, он так и не показался. Правда на столе стояла коробочка с печеньем и горячий пузатый чайник с чаем. 

После завтрака стала обдумывать, чем бы заняться до обеда. С Веней лишний раз не поболтаешь – у него, видимо, назрела депрессия; в город не высунешься – страшно, а просто слоняться по дому в отсутствии хозяина – меня мама не так воспитала.

Так я думала, пока случайно не попала в соседнюю с моей комнату и не увидела огромные стопки книг, порой чуть ли не подпирающие потолок комнаты. Каждый уважающий себя книжный червь меня поймёт. Мне хотелось заглянуть под каждую обложку, поискать знакомых авторов, да и просто поразглядывать красочные иллюстрации в книгах. Конечно, обнаружив такое богатство, в голове промелькнула мысль - может быть среди справочников мы смогли бы отыскать какие-нибудь важные сведения, но она быстро исчезла. Да обеда оставалось несколько часов и мне нестерпимо захотелось провести их с максимальным удовольствием.

В этой чудесной комнате книги были везде: на диване, на подоконнике, на всех стульях и даже на полочке у зеркала, и мне захотелось остаться именно здесь, поэтому не поленившись притащить небольшое кресло из своей комнаты, я устроилась с невероятно красочным изданием Аве Нори, одного из моих любимых писателей нашего столетия, и выпала из жизни. А ведь так всегда бывает, когда действие сюжета интересное, захватывающее и небанальное, герои, словно живые, и ты прямо видишь в них своих друзей или врагов. И тут на самом интересном месте над головой раздался заинтересованный голос хозяина дома:

- Я дико извиняюсь, но если мы не попадём в архив в течение ближайших двух часов, то следующая вылазка может произойти только через пару недель.

- Что же вы сразу не сказали? – я пулей выскочила из кресла, из комнаты и готова была и из дома выбежать, только уже на подлёте к входной двери меня остановил весёлый окрик:

- Стой, стой, я немного приукрасил ситуацию. Просто за тобой было так интересно наблюдать, что я не удержался.

- Как это – наблюдать? И как долго ты находился в той комнате? И когда мы всё-таки отправимся в архив?

- Наблюдать – можно назвать иначе «с интересом разглядывать», - принялся рассуждать Сайрус, подходя ко мне. – В комнате был пару минут до того, как ты убежала, но я несколько раз прошёл мимо комнаты, громко топая, а ты совсем не реагировала, поэтому мне стало любопытно, что же ты читаешь. Ну, а в архив отправимся после обеда. К слову, он уже на столе, а ещё нам нужно тебя загримировать, - уже почти привычно строго по порядку ответил Сайрус.

Наспех пообедав, мы перешли через портал к зданию архива. Мне не терпелось начать поиски отца, но когда мы уже направились к центральному входу, Сайрус вдруг резко изменил направление и потащил меня за руку куда-то в сторону. Оказалось, мы забыли про конспирацию.

Недалеко от здания архива находился небольшой сквер, который в данное время оказался практически безлюдным. Устроившись на одной из удалённых лавочек, я с интересом стала наблюдать за приготовлениями Сайруса для моего перевоплощения: капли для изменения глаз, бальзам для алого цвета губ, краска для бровей и ресниц – всё это словно по мановению волшебной палочки возникло передо мной. И за какие-то пять минут мы в четыре руки смастерили из обыкновенной меня ну просто роковую красотку. Светлые ресницы стали тёмно-коричневыми, а глаза приобрели нежный небесно-голубой оттенок. И когда я завершила макияж нанесением бальзама на губы, то от восторга чуть ли не пищала, глядя на себя в зеркало. А вот сосед по лавочке моего восторга явно не разделял:

- Слишком ярко.

- Ну и что? Это же не моя внешность, - махнула я рукой. - Если кто-то что-то заподозрит, будут искать рядом с тобой этакую особу королевских кровей. Кстати, ты так и не рассказал, как мы в архив-то попадём?

- Всё просто. В архиве работает моя тётя по материнской линии. Вот она-то нас и пропустит, только ей не стоит знать, что мы собрались там искать. Но она любопытная, жуть просто, так что придётся что-нибудь придумывать. Ладно, пойдём, - Сайрус предложил мне руку, и мы выплыли из сквера, словно какая-то знатная супружеская чета: вся такая эффектная и сногсшибательная я и Сайрус в своем неизменном камзоле преподавателя Центральной магической Академии Аравии. Почему-то сейчас особенно бросалось в глаза, что Сайрус настолько высокий, он почти на голову выше меня, а ведь мне редко приходилось смотреть на кого-нибудь снизу-вверх, а тут нате вам, да ты просто кнопка рядом с ним, Алина! Ну, просто прелесть!

Подходя вновь к зданию архива, старалась откровенно не таращиться. Здание оказалось слишком…обыкновенным. Этакий простенький двухэтажный особнячок с черепичной крышей.

- Жиденько как-то, - вырвалось у меня.

- Это вход, - немного насмешливо пояснил мужчина. – Основное хранилище находится под землей. Так легче сохранить его содержимое в случае наводнений, пожаров или ещё каких-либо катаклизмов.

Оказавшись внутри, Сайрус уверенно повёл меня прямиком на второй этаж. Я отчего-то разволновалась и даже не разглядывала внутреннее убранство архива, очнулась лишь, когда мужчина остановился рядом с одной из множества однотипных дверей. Его поведение меня слегка озадачило: стоит, молчит, явно замышляет что-то. И словно вдруг решившись на что-то, Сайрус кивнул сам себе и резко открыл дверь со словами:

- Тётя Фая, добрый день. Как ты тут поживаешь? А я к тебе невесту свою привёл познакомиться. Прошу любить и жаловать.

В смысле, невеста? Мы же так не договаривались. Взглядом обещая муки великие и ужасные этому жулику, сама уже протягивала руку для приветствия женщине, сидящей за единственным письменным столом в кабинете:

- Алина, очень приятно.

- А мне-то как приятно! Мальчик мой, ты наконец-то решил обзавестись семьёй! Как же это замечательно! Пойдемте к Таре, порадуем девочку. – С этими словами тётя Фая стремительно вскочила на ноги и повела нас ещё дальше по коридорам. Надо же,  а снаружи здание архива кажется совсем небольшим, не больше нашего дома.  Получается, не только подземная часть архива напичкана магией. Чудеса!

- О нет, а что эта коза делает в городе? – спросил Сайрус.

- Я, если честно, не знаю. Она только утром прикатила и сказала, что некоторое время поживёт с нами. Мне кажется, что у них что-то не заладилось с Тимошей, но ты лучше у неё сам спроси, она как раз вам тут всё и покажет, а то мне бежать нужно – перед отпуском столько всего навалилось.

А когда мы без стука всей компанией влетели в другой кабинет, перед нами предстала весьма занимательная картина: симпатичная миниатюрная девушка в длинной клетчатой юбке и просторной светлой блузке совершала невероятные акробатические трюки прямо посреди кабинета, сплошь заваленного кипами газет. Когда она подпрыгивала, то каким-то немыслимым образом оказывалась буквально под потолком, а когда с силой от потолка отталкивалась, то приземлялась с таким грохотом, что становилось не понятно, как тренируясь подобным образом, она до сих пор не проломила перекрытия и не оказалась этажом ниже.

- Девочка моя, что же ты делаешь? – всплеснула руками тётушка Сайруса, когда эта бешенная тренировка прекратилась.

- Ой, мам, я от скуки скоро на стену полезу, - ответила девушка. – Может, хоть погулять сходим?

- Ну что ты, дорогая? Мне ещё в Департамент по перемещениям сегодня успеть нужно. Но, как видишь, я привела к тебе компанию. Познакомься с невестой Сайруса, да и поздоровайся, наконец, с ним самим.

- Вообще-то первым должен здороваться он. Это ведь он сюда пришёл, а не я к нему.

- Началось, - послышалось сразу с двух сторон.

- Да ладно вам. Он с невестой, а я добрая сегодня, - ухмыльнулась девушка, и, протянув мне руку, представилась. – Тара.

- Алина, очень приятно.

- А ты, здоровяк, здесь какими судьбами? – обратилась она к своему родственнику, кстати, так и не поздоровавшись.

- Да вот хочу Алине архив показать: музей, старое хранилище, может, к Кумаре заглянем.

- Стойте, стойте, молодежь. Я очень рада всех вас увидеть, но времени нет совсем. Слушайте внимательно: Тара, покажи нашим голубкам архив, зайдите в музей, попейте чаю, а вечером милости прошу к нам на ужин, познакомимся поближе.

- Тётя Фая, давайте завтра, сегодня никак не получится.

- Хорошо, тогда жду вас завтра к ужину, - с этими словами женщина стремительно покинула кабинет. И как только за ней закрылась дверь, все вокруг пришло в движение: Тара вновь запрыгала к потолку и обратно, а Сайрус, окинув взглядом помещение, достал из внутреннего кармана камзола какие-то металлические кругляшки и подбросил их в воздух, где они и застыли на несколько секунд и вернулись обратно в руки мужчины, на что Сайрус особо никак не отреагировал, лишь немного пожал плечами.

- Сайрус, ты где подцепил эту мамзель, - неожиданно из-под потолка выдала милейшая девушка Тара. – И что всё-таки вам нужно в архиве?

- А вот не скажу ничего – ты не поздоровалась.

- Привет. Давай выкладывай. – Тара резко оттолкнулась от потолка и, оказавшись внизу, грозно уставилась на своего родственника, даже руки на груди сложила.

Сайрус же сделал вид, что ничего особенного в поведении сестры не заметил и со скучающим видом решил пройтись осмотреться в кабинете.

Меня же что-то в поведении этой девушки сильно настораживало, и дело было явно не в сведённых у переносицы бровях. Она была похожа на заведённый взрывной механизм, к которому лучше не приближаться. И мне действительно стало боязно, хотя я прекрасно понимала, что сама себя накручиваю, но… а вдруг Сайрус этой барышне всё о наших поисках расскажет, а она ещё кому-нибудь?

- Нам нужны все архивные данные по южным островам двадцати-тридцатилетней давности.

- Зачем?

- Свалить туда хотим. Ходят слухи, что возникают, время от времени, на южном побережье магические провалы, через которые можно осуществить переход в Океанию. Сейчас, понятно, в газетах ничего не напишут об этом, но может быть, что-то в старых газетах найдётся, до полной смены правительства.

- Ага, найдётся, - вдруг каким-то уставшим голосом ответила Тара, а потом, сгорбившись, села на стул и добавила, - и ты туда же.

- А вот с этого места поподробнее, сестрица, - хмуро выдал Сайрус.

-  А что рассказывать? В хранилищах этого архива нет абсолютно никаких данных об островах. Несколько лет назад пришло распоряжение сверху – подготовить к транспортировке все материалы по Океании. Какие только есть. Мама тогда дома почти не появлялась, весь штат задействовали. И как только всё упаковали и оформили, явились какие-то уполномоченные по делам сохранения информации и тут же всё сожгли. Содержимое трёх хранилищ почти моментально превратилось в пыль - ни тебе, дорогой родственник, рассказывать об их размерах – и отбыли восвояси. Так что маячки тебе здесь точно не помогут, извини.

А дальше нам что делать? Есть конечно другие архивы, но, скорее всего, ситуация подобная этой произошла и там. А где ещё можно раздобыть информацию? Моя растерянность должно быть очень ярко отобразилась на лице, потому что Сайрус вдруг развернулся и обнял меня, а меня только и хватило, чтобы лбом уткнуться в его плечо. На то, чтобы как-то оттолкнуть его или хотя бы просто отодвинуться – нет. Хотя, по правде сказать, и желания не было.

Отлепиться друг от друга заставил немного насмешливый голос Тары:

- Очень понимаю вас, ребята, но чтобы вы там ни придумали, всегда действуйте только вместе. Вместе вы сможете и горы свернуть, а когда ты один…то ты просто упрямый баран!

Даже мне, выросшей в отдалении от общества, было видно, с каким трудом Таре приходится держать лицо. Сайрус, конечно, тоже это заметил, но с вопросами не полез. Поведение Тары ясно показывало, что разлука с любимым человеком даётся ей очень тяжело,  а собственное бездействие только усугубляет ситуацию.

Дальнейшее пребывание в архиве было бессмысленным, и мы оставили несчастную и словно поникшую девушку наедине со своими мыслями.

Выйдя из архива, мы неспешно направились вдоль улицы, на которой он был расположен. Теперь нам предстояло решить, что же делать дальше, откуда теперь начинать поиски отца?

- Ты заметила, что Тара, совсем не удивилась, что мы на острова собрались? Хотя вид у неё совсем пришибленный - должно быть Тимка без неё туда свалил, надо будет завтра не забыть все подробности выведать. Конечно, в поисках твоего родителя, Алина, нам это вряд ли чем-то поможет, а вот моя дорогая тётушка – вполне возможно. Ни за что не поверю, что она не попыталась спрятать хотя бы часть архива. Ведь должна же она была понимать, что больше не увидит своё сокровище. Ей эти бумажки древние, словно дети родные.

Я настолько погрузилась в свои мысли, что ничего не ответила. Мама сказала, что у неё чуть меньше шести месяцев, а сколько из этого времени я могу потратить на поиски отца? Ведь если я зря трачу время здесь, то потом будет очень горько осознавать, что эти дни я могла проводить вместе с мамой, а не болтаться по Альвенте в поисках одного безответственного господина. Тут я поняла ещё один немаловажный момент, который сразу же озвучила Сайрусу:

- А ты понимаешь, что возможно зря тратишь своё время, занимаясь моими делами? Если эти провалы существуют, то тебе следовало бы начать разыскивать информацию о них. Ведь не факт, что если мы и найдём моего родителя, то он сможет тебе помочь.

- Ох, Алина, здесь совсем не место для подобного разговора, - ответил Сайрус, обводя взглядом торговые ряды, к которым мы неожиданно вышли. – До ужина ещё есть время, так что может, зайдём в кофейню или по мороженому съедим?

Вид людской толчеи меня ещё больше расстроил – к такому огромному количеству людей вокруг нелегко привыкнуть. Поэтому я попробовала избежать дальнейшей прогулки по городу и спрятаться в берлоге Сайруса, да и Венечка там, наверное, скучает.

- Сайрус, а может, сегодня сами ужин приготовим? Вон мясные ряды, закупимся там, захватим овощей и приготовим ужин не хуже, чем в твоём трактире.

- Ты хочешь сама приготовить ужин? - ошарашенно спросил он.

- Да, а что такого? Мы с мамой часто Таше на кухне помогаем, а иногда и сами готовим, так что не бойся – я тебя не отравлю, - весело ответила я.

Когда ты занят делом, сложно хандрить или утопать в депрессии. Поэтому когда мы с ворохом покупок оказались у Сайруса на кухне, все мысли оказались заняты предстоящей готовкой. Никаких кулинарных изысков я готовить не умела, но уж жаркое – это мой конёк, как говорит мама. Во время приготовления ужина Сайрус находился на кухне, рассказывая разные истории из жизни Академии. Особенно много казусов случалось на практических занятиях, когда молодые маги, поверив в собственную непобедимость и бесстрашие, были не в состоянии справить с собственным даром.

Судя по рассказам, опыт преподавателя у Сайруса был немаленький, а я в очередной раз убедилась, что он старше, чем кажется. К тому же я поняла, что вновь начала его разглядывать. То вдруг кисти его рук мне покажутся ужасно красивыми, то поймаю себя на мысли, что наслаждаюсь тем, что смотрю на него, задрав голову, когда он подходит близко ко мне, то ресницы у него пушистые и даже закручиваются… И я могла бы ещё десяток примеров привести, подтверждающих, что одна деревенская дурочка, кажется, влюбляется в этого хозяина берлоги. Вот засада.

Ужинали мы на кухне, в столовую решили не идти. Тепло от печки согревало не хуже камина, какие-то весёлые светлячки, парящие под потолком, создавали атмосферу волшебства, да и жаркое с салатом из овощей получилось действительно очень вкусным.

- А я уже и забыл вкус домашней еды, - задумчиво сказал Сайрус после окончания ужина. – Спасибо большое, Алина. Из меня вышел не очень радушный хозяин. Это ведь мужчине положено ухаживать за понравившейся женщиной. А у нас что выходит? Ты и так без завтрака осталась, так ещё и ужин сама приготовила.

- На здоровье. Только это было совсем не сложно, мне сейчас только на пользу смена деятельности пошла, а то того и гляди – мозги закипят, - слова о понравившейся женщине решила обдумать перед сном, а пока - постараться никак не реагировать. И так, скорее всего, размечтаюсь, заснуть не смогу.

Решила попробовать увести разговор в сторону:

- А какие у нас планы на завтра?

- Ну, я завтра как обычно до обеда буду в Академии, а вечером нас ждут в гости. Так что советую выспаться, а то завтра домой только к ночи вернёмся.

- Выспишься здесь, как же, - буркнула я, вспомнив утреннее происшествие.

- Ты о чём?

- Да Венечка расстроился, что ты планируешь уехать из этого дома, и он опять останется без хозяина и немного напугал меня.

- Как?

- Ага, немного, ты с ногами на стол залезла. Прям, как коза запрыгнула, - раздалось на кухне. Источника голоса видно не было, но этого нам и не требовалось.

- Вениамин! – тут же взревел Сайрус, а я зачастила:

- Ну, Венечка, не расстраивайся, может быть, у Сайруса получится тебя с собой взять? Я где-то читала про перемещение духа дома. Там, правда, условия какие-то, но не суть. Думаю, что мы обязательно сможем что-нибудь придумать.

Лишь тишина послужила мне ответом. Веня, скорее всего, задумался, ну а грозный хозяин дома на время превратился в простого, дико офигевшего, мужика, как говорит Янинка.

Венечка же явно решил этот вопрос прояснить, так как шустро запрыгнул на стол в облике серого кота и прямо спросил:

- Ну, хозяин, что скажешь? Возьмёшь с собой своего преданного хранителя али как?

- Ой, Веник, не паясничай, - махнул рукой Сайрус, - можно подумать, ты не знаешь, сколько условий для этого нужно выполнить?

- Знаю, но всё решаемо, - гнул своё Веник.

- Ну, тогда может, и жену мне найдёшь?

- С поиском жены сам справишься. А пока знаешь, что? Зря воздух не сотрясай. У тебя завтра много дел, так иди и поспи уже нормально, наконец. А мы тут тоже время зря терять не будем, и поищем что-нибудь полезное в бумагах Ричарда, вдруг что-нибудь и всплывёт. А сейчас давайте детки, по кроваткам, а здесь, так уж и быть, я порядок наведу.

Утром шла в кухню, отчаянно зевая, – спать хотелось неимоверно, даже умывание холодной водой не прибавило бодрости. Осталась одна надежда – на завтрак. Я уже обдумывала, что бы такое приготовить из тех продуктов, которые мы купили вчера, как увидела на столе всё то, о чём только может мечтать  с утра голодный человек: горшочек с кашей, несколько мисочек с вареньем, различные булочки и уже знакомый чайник с поднимающимся над носиком паром.

Но стоило мне усесться за стол и приняться за завтрак, как передо мной появился Веня. На этот раз в виде какой-то милой лохматой зверюшки, названия которой я не знала.

- Вень, если ты не превратишься в кого-нибудь посерьёзнее, то я тебя затискаю, так и знай, - прямо-таки с угрозой произнесла я, уж больно хорошенький лохматик сидел передо мной. Однако Веня на провокацию не повёлся и, сделав большие миленькие глазки, с хитрой ухмылочкой ответил:

- Ешь, давай быстрее, у нас тут работы непочатый край.