Путь сквозь миры

Рейна

Солнце неумолимо клонилось к краю горизонта, окрашивая закатные облака в нежный персиковый цвет. Рейна прикрыла глаза рукой, щурясь от слепящих лучей, и задумчиво посмотрела вдаль. Мимолётная красота, застывшая в мгновении подобно неподвижной ледяной фигуре, отвлекала всё внимание на себя. Белые нити молнии пронизывали небо, переплетались в каком-то безумном сверхъестественном танце, сходясь, закручиваясь и расходясь на десятки и сотни молний поменьше подобно корням старого дерева.

Рейна устало вздохнула и повернулась спиной к странному явлению природы в небе, а затем положила принесённый букет цветов у подножья дерева сакуры. Солнечные лучи мягко коснулись розовых лепестков и кончиков её пальцев.

— Знать бы хоть, жива ли ты. Уже целых три года прошло… Ты столько всего пропустила. — Лёгкий ветерок заиграл с длинными волосами Рейны. — Наш город, весь наш мир Ауэриния стали для меня совсем другими.

Рейна тяжело вздохнула.

— Представляешь, отец хочет, чтобы я снова присутствовала на очередной публичной казни. Чтобы я познала то чувство справедливого возмездия, которое придёт за каждым, кто нарушил закон или ослушался приказа. — Она хмыкнула. — И недавно написал письмо, что время для выбора супруга подошло к концу. Теперь он сделает это сам. Я устала делать вид, что мне не страшно. Что я не мечтаю сбежать отсюда куда-то далеко, за бескрайний горизонт… К тебе... — Рейна тяжело вздохнула и закрыла глаза, приложив ладонь к дереву. — Я знаю, что отцу безразлично, чего хочу я. В его глазах я всего лишь наследница, обязанная играть по его правилам. Ты бы точно нашла, что сказать, — горько улыбнулась она. — Наверное, снова назвала бы меня упрямой, сказала, что я должна бороться.

Рейна провела пальцами по шершавой коре сакуры, ощущая, как подушечки впитывают тепло дерева. Здесь, у подножья этого старого ствола, прошлое казалось ближе, чем настоящее.

Минори всегда была единственным по-настоящему близким ей человеком, и, когда сестра исчезла, всё в жизни Рейны перевернулось.

Из-за высокого положения в обществе у них не было настоящих друзей, и всё, что сестры имели, — только друг друга. Даже несмотря на то, что Рейна приходилась ей сводной, Минори никогда об этом не напоминала, а относилась к ней как к родной.

Теперь же Рейна осталась одна. Она не помнила своих настоящих родителей, забыла их лица, но знала только, что в один день они просто исчезли. Может, поэтому глава их клана Тацуми и относился к ней иначе, чем к Минори. Отец всем рассказывал, что нашёл потерянную дочь, которую его бывшая жена пыталась спрятать от воли клана, и люди с лёгкостью приняли эти слова за правду, хоть и продолжали сторониться.

Рейна склонила голову. Она много думала об этом и была благодарна, что её не вышвырнули на улицу, а приняли как родную. Отец запретил пытаться искать своих настоящих родителей, а Рейна даже и не знала, откуда начинать поиски.

Невесомо коснувшись её щеки, порыв ветра снова всколыхнул волосы, слегка взъерошив их, но Рейна стояла неподвижно, слушая голос природы. Люди всегда верили, что знаки, которые давала природа, было трудно считать, но они всегда направляли людей на путь, предначертанный судьбой, не давая с него сойти.

Очередной раскат грома заставил её обернуться — оранжевый диск уже коснулся горизонта, а это значило, что молния скоро станет неистово бить в одну и ту же точку, как будто бы в попытках добраться до чего-то, сокрытого в недрах земли.

Рейна снова вздохнула, поспешно поднялась и направилась по знакомой тропинке в сторону дома, мысленно проклиная застывшую молнию в небе и всё, что было с ней связано. Люди боялись приближаться к этой странной буре, поскольку всякого, кто туда когда-либо направлялся, больше никогда не видели.

Рейна вошла в дом и застыла у входа в ту комнату, которую так не любила. Положив ладони на деревянную раздвижную дверь, она резко отворила её и вошла в кабинет отца, с презрением осмотрев гору бумаг на столе. Но внезапно её кто-то окликнул:

— Как насчёт танца с клинками?

— Ты так не вовремя, Такеши… — Рейна обернулась и едва заметно покачала головой: как всегда, суровый и проницательный взгляд серых глаз, уверенная улыбка. Он скинул капюшон, и по плечам растрепались угольно-чёрные волосы с двумя косичками за ушами.

— Бои никогда не происходят вовремя.

— Знаю. И здорово рискую с тобой… Но, с другой стороны, — она пожала плечами, — жизнь слишком коротка, чтобы делать только то, что мне не нравится, и жалеть об упущенном. Правда ведь?

— Думаю, вы и без моего подтверждения всё прекрасно понимаете, — Такеши тоже пожал плечами. — Пойдёмте заниматься.

— Ты должен обращаться ко мне «госпожа», а не просто вежливо, — усмехнулась Рейна, последовав за своим наставником.

— Должен. Но когда мне уже грозит смертная казнь, то воспринимать жизнь и рисковать становится легче. Знаете ведь? — Такеши улыбнулся, но взгляд всё равно остался полон печали.

— Не волнуйся, — Рейна оставила обувь у порога тренировочной комнаты, — отец не узнает.

— Вы так уверены? — Он оставил сумку на полу и тоже снял обувь.

— Я же тоже рискую, упражняясь с тати[1], — она усмехнулась. Жить по правилам было не для неё.

Отец хотел, чтобы она обучалась мастерству владения вакидзаси[2] и запрещал брать катану либо тати в руки. Но никогда не знаешь, что принесёт завтрашний день: мир или войну. Нужно быть готовой ко всему. Кланы постоянно враждуют между собой. Политика — единственное, что удерживает людей от того, чтобы перегрызть друг другу глотки. Поэтому, когда отца не было дома, Рейна тайком изучала техники владения тати, тренируясь с ро́нином[3]. Все эти правила для женщин, традиции и обычаи всегда были чужды ей. Но неопытным слугам со стороны было не отличить разницы между запрещёнными и разрешёнными видами оружия.

Отчего-то глава семьи Тацуми считал, что старшая дочь Минори должна идти по его стопам, изучая тактику и военное дело, и занять его место в будущем. А младшей приходилось учиться делать всё остальное, чтобы в будущем быть полезной женой. Рейна фыркнула. Она дралась лучше, чем бо́льшая часть мужчин, которых она знала. Но, как говорил отец, девушка не может быть воином, а лишь женой, любовницей и матерью. Вот только с Минори всё было иначе: поскольку она была единственной законной наследницей, то должна была стать главой семьи. Отношение отца к ней всегда было другим.

— Снова витаете в облаках? — спросил Такеши, выдернув её из мыслей, но Рейна покачала головой.

Наставник бросил ей в руку деревянный меч и сразу пошёл в атаку.

Рейна отбила первый удар, пригнулась и попробовала подсечь ногу, но боккэ́н[4] ронина уже коснулся спины.

— Слишком медленно! И оружие принято держать двумя руками.

— Мне не нравятся эти деревяшки. Доставай нормальное оружие!

Рейна крутанула запястьем и поморщилась, глядя на боккэн. Ей не нравилось держать рукоять двумя руками. Да, тогда удар был бы сильнее и точнее, но гораздо медленнее. А также боккэн лишал возможности использовать два клинка одновременно.

— Дело не в них. Ваши длинные подолы не подходят для тренировок.

Рейна осмотрела одежды Такеши — скромные чёрные, ничем не примечательные: увага[5] и хакама[6]. Со стороны он смахивал на самого обычного простолюдина, но на самом деле...

Такеши прервал её размышления, продолжив:

— Я много раз говорил, что даже юбка до колен лучше и меньше сковывает движения. — Он кивнул на сумку неподалёку: — Я принёс кое-какую одежду. Раньше она принадлежала моей супруге.

— Не стоило. Лучше бы продал! И ещё: я много раз говорила, что ты чудной, — Рейна взяла со стойки второй боккэн, подлиннее, и продолжила: — Ты когда-нибудь видел девушку в юбке выше щиколоток?

— Как иронично! Но вы мне не поверите, если я скажу да, хоть это было и далеко отсюда.

— Наглец!

— Зато единственный, кто с вами откровенен.

Рейна недовольно покачала головой:

— Мы тренируемся или болтаем?

Такеши улыбнулся и прикрыл глаза:

— Тогда сосредоточьтесь. Почувствуйте вибрации воздуха… Контролируйте дыхание…

Несколько минут Рейна стояла неподвижно, выравнивая дыхание, концентрируясь на биении сердца и фокусируясь на чувствах, а затем распахнула глаза.

Такеши махнул рукой:

— Нападайте.

Рейна резко двинулась вперёд и стала наносить удары двумя оружиями, всё ускоряясь, но Такеши умело отражал их снова и снова.

— Спину ровней! — наставлял он. — Почувствуйте клинок. Это смертоносное продолжение руки, а не просто палка. Ну-ка, давайте, ударьте посильнее!

Рейна сделала выпад вперёд, но деревянный меч ткнул только воздух, и она вовремя пригнулась. Боккэн Такеши просвистел над головой. Мастерство ронина не переставало удивлять её — так же, как и его скорость.

— Бейте точнее! Сосредоточьтесь! Не хлопайте крыльями, как пьяный петух! Поднимите меч, — наставник всё продолжал комментировать каждое движение Рейны. — Так… Хорошо. Я здесь, не зевайте. Держитесь изящней! Изящней! Это танец! — Ронин будто бы не ходил по полу, а скользил по воздуху грациознее кошки, мастерски уворачиваясь от каждого удара.

Отбив ответный удар, Рейна резко отскочила назад и постаралась выровнять дыхание. Наставник стремительно пошёл в очередную атаку.

Какая-то пара секунд, и Рейна уже оказалась на земле, а деревянный клинок оппонента был приставлен к её шее.

— Обычно вы сражаетесь гораздо лучше, но сегодня будто бы впервые, — заключил Такеши, усмехнулся и помог ей подняться, а затем вздохнул: — Вы не сфокусированы. Что гложет ваши мысли?

— Много чего. День рождения сестры, которая пропала, неизбежное замужество, а ещё… Меня злит, что отец всё решает за меня. — Рейна потёрла запястье. Она тряхнула головой, и белоснежные волосы заструились по плечам. — Правда ведь глупо, что мне нужно носить парик на людях, чтобы спрятать белые волосы? Обществу не нужны столь отличающиеся от всех.

— Сочувствую.

— Не стоит. Мне просто не повезло. Если непохожие на традиционные черты лица ещё возможно принять, волосы — скрыть, то глаза, — она покачала головой, — вряд ли.

— Отличаться от других не так уж и плохо! — Такеши пытался подбодрить её, но Рейна только пожала плечами. Он добавил: — Сегодня снова видел вас у дерева, где вы когда-то распрощались с сестрой.

— Знаешь, отец учит меня ни к кому не привязываться. Но Минори была моей семьёй и другом, в котором я всегда нуждалась. В каком-то смысле она помогла мне забыть о матери, которая меня бросила.

— Уверен, у вашей матери были веские причины, чтобы уйти, — тихо сказал Такеши, а Рейна не ответила, молча уставившись в пол под ногами. Она считала иначе. Тем временем ронин продолжил: — Я могу зайти в другой день, если вам хочется побыть одной.

— Да, приходи завтра после заката.

— Благодарю.

Такеши поклонился и ушёл через тайный вход, который Рейна показала ему уже давно, а сама она ещё какое-то время осталась стоять, осматривая деревянные мечи.

Рейна усмехнулась, вспоминая, как в первые дни тренировок с Такеши едва могла удержать равновесие. «Отвратительно!» — причитал ронин, припечатывая её к полу в очередной раз. Но каждый раз Рейна не сдавалась, несмотря на синяки, ссадины и боль во всём теле: пыхтела, поднимаясь на ноги. Она только потирала ушибленные места, снова вставала в боевую позу и никогда не ныла. Умение жаловаться из неё давно выбили воины отца на обычных тренировках, ведь обучение владению вакидзаси проходили даже женщины из знатных родов.

Поначалу Такеши откровенно злился, когда она с треском проваливалась, но со временем немного смягчился, отмечая упрямство, целеустремлённость и успехи своей ученицы.

Вздохнув и оставив мечи на стойке, Рейна подхватила сумку, что принёс ронин. Она зашла в свою комнату, чтобы оставить вещи там, а затем направилась в кабинет.

Рейна уселась за стол и взглядом наткнулась на парик, лежащий в одной из ниш в стене. Она недовольно фыркнула. Затем стала перебирать бумажную почту и документы: расписки от торговцев, договоры на утверждение, жалобные письма от купцов, пытающихся увильнуть от налогов, предложения скрепить браком союз под предлогом удачной партии, сообщения от правительственных учреждений, сводки последних городских новостей… Их всегда было так много — и всё об одном и том же, сменялись только даты.

Ещё одно письмо было от отца. Рейна долго вертела его в руках, уже зная, что он в очередной раз напомнит ей о семейных обязанностях. Вздохнув, она отложила его в ящик, дополнив коллекцию не открытых писем. Лёгкая улыбка тронула её губы. «Хорошо, что он далеко, а то мне бы пришлось несладко. Ему никогда не нравился мой бунтарский дух», — подумала Рейна и невольно вздрогнула от неприятных воспоминаний о наказаниях главы семьи Тацуми. Под горячую руку попадали все без исключения, даже невиновные слуги.

Пытаясь отвлечься от неприятного чувства, Рейна бросила взгляд в окно, но за тенистыми кронами деревьев неба и звёзд было не разглядеть. Только неяркие вспышки иногда появлялись, озаряя небо и напоминая о ночной молнии. Рейна вздохнула и снова принялась за дело.

Закончив со всей бумажной волокитой, она принялась снова изучать всё, что было известно о странном явлении в небе. К сожалению, никто из посланных туда людей так и не вернулся, включая Минори.

Об этой молнии и буре вокруг неё ходили странные слухи. Одни говорили, что это какой-то путь в другие миры, другие — что это наказание богов и скоро такие бури будут повсюду, чтобы снести весь старый мир, а третьи так вообще верили, что это начало конца света. Рейна хмыкнула. Несколько лет прошло, а конец света так и не наступил: совершенно ничего не изменилось. Только любопытных людей и тех, кто отправлялся туда по чьим-то приказам, больше никогда не видели.

С улицы доносились отдалённые раскаты грома, но Рейна слышала их приглушённо, как будто они исходили из другой реальности. Мысли были заняты насущными делами. Лунный свет упал на распечатанное письмо и заскользил по столбцам иероглифов, следуя за взглядом Рейны. Она быстро стала писать ответ, и на бумаге возникали замысловатые линии, обрастая смыслами и образами. Поставив печать, Рейна отложила письмо и коснулась виска, надеясь таким образом унять подступающую головную боль. Кажется, получилось, и она подпёрла рукой голову, а вторую положила на стол.

Хотелось спать, но письмам не было конца и края, поэтому Рейна опустила голову на руку и прикрыла глаза. Всего на пару мгновений.

Её разбудил стук ветки в окно. Рейна резко поднялась, прикрыла глаза на пару секунд, чтобы прийти в себя, и поняла, что деревья во дворе не растут настолько близко. Она обернулась и увидела свою лисичку за окном. Белая шерсть стояла дыбом — вероятно, от холода, так что Рейна впустила Миюки внутрь, не упустив шанса почесать за ушком, а затем снова уселась за стол.

— Голодна? — спросила Рейна, но лиса запрыгнула ей на коленки и беспокойно заворочалась.

Она заглянула в глаза Рейне и смотрела неотрывно несколько секунд, будто хотела что-то сказать или спросить. Затем Миюки резво спрыгнула и подбежала к окну. Рейна поднялась, снова открыла ей выход на улицу, но вдруг лиса вцепилась зубами в хакама и попыталась тащить Рейну в окно.

— Ты чего делаешь? — продолжила спрашивать Рейна, даже зная, что не услышит ответа. Но она знала, что лиса понимает каждое слово.

Миюки зафырчала, отпустила хакама и начала жалобно поскуливать, глядя на молнию.

— Минори не вернётся, — ответила Рейна и резко отвернулась.

Это она повторяла себе уже давно. Просто чтобы добить ту веру, которая осталась внутри. Тот несчастный огонёк, который заставлял страдать от потери близкого человека каждый день, ту неугасаемую надежду, что сестра может вернуться. Рейна упёрлась руками в стол и размеренно выдохнула, успокаивая сердцебиение. Она вспомнила историю, которую сочинила в детстве, глядя на Миюки, резвящуюся в траве. Про цветущие вишни и лисят. О том, как мама лиса сказала своим маленьким лисятам оставаться играть под деревом цветущей вишни, пока она не вернётся с охоты. И о том, как маленькие лисята испугались, что мама не вернётся. Но она вернулась...

Рейна часто задышала и сжала кулаки. Слезам никогда не было места в их доме. За проявление слабости отец наказывал всех без исключения. Но в тот день, сидя с сестрой на цветущей поляне, Рейна не сдержала слёз. Минори обняла свою сестру и позволила выплакать всю боль. Она молчала, но, кажется, по её щекам тоже тогда текли слёзы. Минори отлично понимала чувства Рейны и то, как сильно потеря матери бьёт по ребёнку.

Рейна глубоко вдохнула и размеренно выдохнула.

Между тем глаза нашли одно из писем от отца в груде прочитанных: он был «вынужден» оставаться при императорском дворе.

— День рождения Минори, а ты снова не приехал… Как и всегда, только пируешь там с важным видом. А то, что твоя дочь так до сих пор не вернулась, — пустяк? Три года прошло, а как будто меня одну это беспокоит. Мы для тебя — просто фигуры на политической доске, а не дочери. Одной больше, одной меньше! — С шёпота Рейна перешла на крик: — Нет уж, хватит с меня, отец! Мне надоело пытаться тебе угодить! Ты всегда оставался недоволен, что бы мы ни делали! Тебе всегда было недостаточно. — Она надменно хмыкнула и выпалила: — Да ты даже и не заметишь пропажи своей неродной дочери! Давно уже надо было заняться этим самой!

Рейна поднялась с решимостью. Слишком уж долго отец «занимался поиском Минори», иногда отправляя людей прямиком к странному явлению и в то же время возложив все обязанности семьи на Рейну, а сам всё время находился при дворе.

Со злостью она смела со стола все бумаги и выскочила из кабинета, направившись в свою комнату.

Рейна хотела выбрать наименее примечательную для чужих взглядов одежду без узнаваемых символов, но такой не нашла. Всё было расшито семейным гербом семьи Тацуми — мотивом, соединяющим листья бамбука красного цвета и чёрного дракона над ними. С раздражением закрыв шкаф, она развернулась и взглядом наткнулась на сумку от ронина. Миюки как раз обнюхивала её.

Пошарив в сумке, Рейна нашла одежду и стала примерять на себя.

К удивлению, всё пришлось ей по вкусу. Чёрный плащ с капюшоном, расшитый золотом, состоял из двух частей: верхняя шла от плеч до талии, нижняя крепилась на поясе и спускалась аж до лодыжек сзади, но спереди частично прикрывала ножны от любопытных глаз. Ничто не помешало бы вовремя вытащить клинки из них и встретить любого врага в полной боевой готовности. В этой одежде ей было неуютно и непривычно, но, по крайней мере, это смогло бы помочь остаться неузнанной. Внутри заплечной сумки была ещё какая-то одежда, но Рейна решила не перебирать её, и достала кайкэн[7] из-за пояса. Обычно такие ножи дарили невесте на свадьбе, чтобы она могла защититься или перерезать себе горло в ритуальном самоубийстве — чтобы не обесчестить себя или же свой род. Но этот кинжал предназначался только для самозащиты. Она бросила его в сумку.

А уже в оружейной, глядя на отражение своих ярко-рубиновых глаз в лезвии длинного узкого тати, Рейна произнесла:

— Я должна всё узнать сама. Я обязана вернуть её домой. — Она спрятала клинок в ножны на поясе, где уже был вакидзаси, и тихо произнесла: — Я тебя там не брошу, как отец…

Рейна снова сунула руку в сумку и ойкнула, резко отдёрнув. На пальце показалась капля крови. Рейна ещё раз достала подаренный кинжал — уже аккуратнее. Видимо, так неосторожно бросила, что аж ножны слетели. Рейна тихо выругалась, засунула лезвие в ножны, а затем задумалась.

Такеши подарил ей этот кинжал чуть ли не в начале знакомства. В знак доброй воли. Сказал, что Рейна всегда должна держать его при себе, чтобы быть способной защитить себя. Она осмотрела его и коснулась необычной рукояти в форме головы дракона, затем — раскрытой пасти хищника и крыльев за головой... Отчего-то казалось, что этот дракон был цвета небесного камня: светлого и слегка жёлтого.

Когда-то давно Рейна видела, как подобный камень засиял в небе подобно звезде и упал на землю за горным хребтом. Одни назвали его метеоритом, а другие — падающей звездой. Некоторые шептались, что это изгнанный с Солнца дракон. Но в итоге камень так и не нашли.

Капля крови стекла на рукоять, и Рейна хотела бы стереть её краем плаща, но кровь исчезла, будто впиталась. Глаза дракона вспыхнули рубиновым светом. Рейна тряхнула головой и усмехнулась. Ей наверняка померещилось. Должно быть, они с самого начала были такими. По телу пробежала дрожь, пальцы крепко сомкнулись вокруг рукояти, и дышать вдруг стало невозможно. А как только из ножен показалось лезвие, то перед глазами начало темнеть. Ладонь обожгло, воздух вышибло из груди. Рейна охнула, но сжала пальцы крепче. Жар от кайкэна будто бы расплавлял кожу, пробирался под неё. Казалось, неведомая сила вливалась прямо в кровь и на бешеной скорости неслась по телу.

Она чуть развернула клинок. По лезвию будто бы пробежала странная вспышка. То ли свет так падал, то ли мастер так сделал, но казалось, что лезвие «плывёт», изгибается, будто живое, да так, что было невозможно отвести взгляд. Рейна, как заворожённая, смотрела на кайкэн, позабыв, как дышать.

Она слышала истории, что есть вещи из тех, что ждут своего хозяина или хозяйку, но никогда не верила. До сих пор. Раньше с этим кинжалом подобного не происходило. Когда дыхание вернулось в норму, Рейна тряхнула головой, чтобы смахнуть наваждение. Вздохнув, она решила заткнуть кинжал за неширокий пояс и прикрыть его плащом, мысленно благодаря своего наставника за подарок. Вскоре новые ощущения сошли на нет.

Полностью собравшись, Рейна наложила иллюзию невидимости на оружие и хмыкнула. Однажды кто-то из слуг заметил, как Рейна делает это, и назвал её демоном. После этого отец отрубил слуге язык и выдворил его. Но Рейне больше не позволялось пользоваться этим «лисьим проклятием», как его назвал отец. Но теперь её это не волновало, так что Рейна отправилась туда, куда собиралась идти Минори в их последнюю встречу, — к самому эпицентру бури. Она твёрдо решила разобраться во всём самостоятельно и найти свою сестру.

Лиса последовала за ней в эту странную бурю. Более того, казалось, что Миюки сама вела Рейну туда.

***

Рейна

Рейна чувствовала, что падает. Время перестало иметь какое-либо значение. Она даже не чувствовала своего веса. Ни тряски, ни холода, ни жары, ни света. Вокруг одна темнота.

Что это за место и как она здесь оказалась, она не помнила. Перед глазами мелькнул лучик света и исчез. Рейна повернула голову, но не увидела ничего. Страх заполнил всё тело от кончиков пальцев до самой макушки.

«Сколько времени я тут провела? Час? Месяц? Нет, вряд ли больше пары часов или дней, иначе умерла бы от голода… А я вообще голодна?»

Рейна посмотрела наверх. Или это был низ? Перед глазами снова что-то блеснуло, ненадолго задержалось и исчезло. Она вздохнула, но не услышала даже этого и посмотрела туда, где должен быть низ. Там виднелись кости. Человеческие. Ей стало страшно.

«Как я вообще тут оказалась? Откуда пришла и зачем? Ничего не помню… — Рейна огляделась. — Мне кажется или тут посветлело?»

Тьму разрезала вспышка света, похожая на молнию. И Рейну резко закружило в вихре, а её крик потонул в сумасшедшем ветре. Спустя секунды её «выплюнуло» в какое-то странное место. Перед глазами всё поплыло. Рейна рухнула на колени и упёрлась руками в землю, сминая её пальцами.

— Я живая… живая… — зашептала она и медленно поднялась с колен.

Головная боль резко вгрызлась в виски, и Рейна выругалась, но сделала шаг. Ещё один. Боль усилилась. Казалось, вдалеке замелькали огни. Они влекли к себе, хотя всё остальное вокруг помутнело и расплылось в тёмно-серое пятно.

— Ну, привет! — раздался голос позади, и Рейна резко обернулась.

Перед глазами всё снова поплыло. Она могла видеть только силуэт с оружием, сверкающим ярко, будто молнии плясали прямо на лезвии.

Рейна сделала шаг назад и почувствовала что-то необычное, будто прорвалась сквозь какую-то пелену. А человек растворился в воздухе, будто и не было его никогда.

«Нет, дикость какая-то… Что со мной происходит? Кто я вообще такая и как тут оказалась?»

Резкая боль сдавила виски, и Рейна рухнула на колени. Болело так сильно, что она непроизвольно закричала. А затем она почувствовала удар по голове и провалилась в темноту.

***

Натрикс

Мрак. С тьмой, заполняющей широкую дорогу, едва ли справлялись одинокие фонари. В большинстве давно пора было заменить лампочки. Вот только заниматься этим было некому. Мало кто горел желанием соваться в столь опасное место. Среди заброшенных зданий и заросших деревьями улиц шёл хранитель, будто странник из другого времени: одиночка, идущий навстречу своей судьбе.

Луна освещала безлюдные улицы, а прохладный ветерок колыхал короткие волосы. Пара тёмно-синих прядей упала на лоб, но хранитель только взъерошил свою шевелюру и продолжил путь в ночи, не обращая внимания на столь незначительные помехи. Недосягаемое полотно неба и холодный свет звёзд было почти не разглядеть из-за туч, да и ни к чему: ненависть ко всему небесному и божественному разрасталась внутри, подобно сорнякам в поле. Ему уже было плевать на всё и всех. Неопределённость заставляла шагать на встречу с опасностью, чтобы сойтись в смертельной схватке. Да хоть бы и в последний раз — не важно! Всё равно, кто выйдет победителем, главное — где-нибудь утопить свою ярость, тоску и боль.

Были бы силы свергнуть небеса и их правителей, которым чужды человеческие чувства, он бы сделал это, не беспокоясь о последствиях. Весь этот чёртов мир — Телендор — уже давно прогнил.

Здесь на всё лишь воля богов и небесный порядок.

Куда же катится мир, в котором правила диктуют бессердечные боги? Шаг влево, шаг вправо — и богиня порядка настигнет тебя, затягивая в пучину безумия, где ты больше не будешь собой. Помимо этого его ещё и лишили воспоминаний! Натрикс мало что помнил. Молнию, бурю, темноту, кровь. Много крови. Нескончаемые битвы с монстрами. Они оказались в этом чужом мире вместе. Теперь он остался один.

— Йоко! Ты сама дала мне эту магию. Так хоть скажи зачем. Ради чего мне убивать демонов? Я даже брата своего уберечь не смог!

Но ответом стало лишь безмолвие. Как и всегда.

Это было его проклятием. Натрикс заскрипел зубами. Его снова заполнило то чувство, когда ты не можешь найти свой путь и даже не знаешь, куда идти. Так что Натрикс лишь неприкаянно слонялся по местам, навевающим воспоминания.

Но с той стороны нет пути обратно. От осознания этой простой истины весь привычный мир рушится, выбивая почву из-под ног, оставляя после себя лишь пустоту. Чёрную, мрачную, непроглядную тьму в середине самой сущности, как будто бы в самую душу вонзились холодные пальцы и безжалостно вырвали сердце из груди. Эта пустота теперь зияла непроглядной пропастью в пучине тьмы и отчаяния.

Конец.

Такое простое короткое слово, а топчет все мечты, разбивая надежды о скалы реальности. И почти невозможно одному живому существу это вынести, не сойдя с ума.

Натрикс достал метательные оружия, которые сразу же засияли голубым светом, наполнившись магией воды. Он с силой швырнул нож в одного из мелких демонов, роющих землю под деревом. Ещё один демон обернулся на шум и с визгом помчался на нарушителя покоя, но получил удар кинжалом в лоб прежде, чем приблизился.

— Сколько бы я их ни убивал, тебе всё равно будет мало, да? — Хранитель подобрал метательный нож с асфальта, с безразличием наблюдая, как уродливое тельце распадается на осколки, превращаясь в ничто и исчезая из мира.

Натрикс услышал волчий вой, напоминающий о псах Гекаты. Его зоркий взгляд уловил какое-то движение неподалёку от барьера, и хранитель живо направился туда, по пути разделываясь с мелкими демонами.

Он увидел Блейда и рядом какую-то девушку с длинными белыми волосами. Натрикс замахнулся, намереваясь атаковать: раз девушка с Блейдом, значит, она демон. Или того хуже — проклятая.

Но он застыл на месте, проследив за тем, как девушка прошла сквозь барьер. Она почти сразу же упала на колени, схватилась за голову и закричала. Хранитель видел подобное впервые, хотя внутри скреблось непривычное чувство дежавю. Блейд же достал свой портальный камень и исчез. Он не смог бы пройти через эту невидимую завесу. Ноги Натрикса вросли в брусчатку.

«Ещё один иномирец появился. Но когда? Я не слышал удара молнии. Неужели настолько увлёкся демонами?»

Когда Натрикс наконец решился подойти к незнакомке за барьером, то заметил двух полицейских, которые уже осторожно обходили её сзади. Один из них показался знакомым. И он же стукнул девушку по голове.

— Опять лезете не в своё дело… Да сколько можно? — крикнул Натрикс, но его голос не смог достичь их ушей сквозь барьер. — И зачем ты только вышла из Зоны? — проворчал он себе под нос. — Теперь тебе не помочь из-за этих дурацких правил города.

Натрикс всё равно собирался выйти к ним, но услышал тихий рык, от которого любого бы пробрало до дрожи. Любого. Кроме него.

— Ладно. В следующий раз задам вам жару, — сказал хранитель, развернулся и помчался в направлении услышанного звука.

Натрикс петлял по улочкам между невысоких зданий, пока, наконец, снова не услышал тот же рык уже рядом.

Из-за угла показалась громадная морда, и дорогу преградило ещё одно порождение Мары — огромный демонический волк. Он оскалился, демонстрируя острые зубы. Слюна стекала из его пасти, и уродливое существо облизнулось, готовясь поужинать. Это была злобная демоническая тварь — одна из многих, что терроризировали этот мир. Монстр из плоти и крови, не испытывающий никаких мук совести и сострадания, желающий лишь лицезреть реки крови и слышать хруст людских костей на зубах. Оранжевые глаза горели голодной яростью, а кожа отслаивалась от костей под влиянием разложения, выставляя напоказ несколько рёбер. Но существу было всё равно: фактически оно уже давно было мертво, и тёмная сила Мары была единственным, что удерживало его на ногах. Если этого демонического волка можно было бы назвать хоть в какой-то степени живым.

Когтистая лапа, испещрённая венами яркого цвета, смяла брусчатку. Из его зубастой пасти капала то ли слюна, то ли кровь лилового цвета. Чудовище стояло, тяжело дыша, а хранитель не испытал и тени страха — только лишь холодную уверенность в своих силах и скорой победе.

Именно это чудище было одним из самых крупных им встреченных, и драка с ним в прошлый раз закончилась ничьей. Как раненый пёс, демон заскулил, почувствовав смертельную угрозу, и решил спасти свою шкуру бегством. Он умчался прочь с немыслимой скоростью, и с наступлением рассвета монстра было уже не отыскать. Так что охоту пришлось отложить.

Сейчас же, не ожидая приглашения, не испытывая страха, создание издало страшный рёв и бросилось навстречу хранителю. По опыту Натрикс уже знал, в какие места бить. Клинки вновь засияли магией воды, и хранитель приготовился к атаке, решив разделаться с монстром окончательно.

Зверь мчался навстречу, разинув пасть. Но Натрикс, вовремя отскочив чуть в сторону и повернувшись вокруг своей оси, вонзил кинжал ему прямо под челюсть. От движения лезвие рассекло чудовищу кожу и мышцы до основания шеи, а из раны брызнул фонтан крови лилового цвета. Демонический волк дёрнулся от боли и отпрыгнул в сторону, затем ловко развернулся, взглядом сойдясь с золотыми глазами напротив, рыча и скалясь, но бежать и не думал.

Натрикс стряхнул с кинжалов кровь, крутанул оба в руках, разминая запястья, и встал в атакующую стойку:

— Станцуем?

Золотые глаза сверкнули озорным блеском, губы тронула лёгкая улыбка, и хранитель приготовился к схватке.

***

Ричи

Тёмная и тесная комната, окутанная многолетним слоем пыли, раскинулась перед глазами Ричи. Маленькое круглое окошко едва ли впускало уличный свет, поэтому пришлось включить искусственное освещение. По бокам стояли громоздкие стеллажи, и на верхних и средних полках хранились стопки документов. На нижних громоздились картонные коробки с уликами, старые газетные вырезки и папки с делами. Вдохнув затхлый воздух, Ричи чихнул: сюда уже давно никто не заходил и не наводил порядок. Нераскрытые дела не интересовали никого, кроме него.

Ричи подошёл к одному из стеллажей, по привычке выудил знакомую папку и пробежался по тексту глазами: «При удавлении руками смерть наступает от сжатия сонной артерии, вен и нервов, а также в результате рефлекторной остановки сердца. В местах приложения пальцев остаются ссадины. По взаиморасположению этих ссадин можно судить о преимущественном действии правой или левой руки…»

Взгляд вновь невольно остановился на фотографиях тел жертв. Он ещё раз обратил внимание на увечья: следы на шее, кровоподтёки на темени от удара тупым предметом, туго связанные руки, тряпка во рту одной из жертв и одинаковые причины смерти: удушье.

— Ублюдок, я найду тебя!

Ричи захлопнул папку, сунул её в сумку и направился в сторону выхода.

Как можно поймать убийцу, не имея зацепок? Какое чудовище способно на подобные злодеяния? Ответы на эти вопросы ещё предстояло выяснить в долгом, трудном и опасном расследовании, ступая по кровавым следам местного монстра, притаившегося среди жителей города Инишару.

В животе заурчало, напоминая Ричи, что, кроме нескольких кружек кофе, булочки и таблеток от головной боли, он сегодня так ничего и не съел.

В полицейском участке царила привычная суматоха: сотрудники сновали туда-сюда, переговаривались, пытаясь разобраться каждый со своим делом. Множество лишних телодвижений с невыносимым шумом раздражали.

Мимо пробежал какой-то новенький, уткнувшись носом в бумаги, и Ричи едва успел отпрянуть в сторону, чтобы не соприкоснуться с ним плечом. Детектив проводил новенького взглядом: помятый костюм, жилетка поверх измятой рубашки, очки, светлые волнистые волосы, неаккуратно торчащие в стороны, как будто он не знал, что существует гель или хотя бы расчёска. Паренёк напомнил ему тех, над которыми издеваются в школе: не за то, что те умнее остальных, а потому, что не могут дать отпор.

К Ричи подошёл прежний напарник, которого он не заметил, пока разглядывал нового паренька.

— Ну что, всё ещё ищешь пропавшие бутылки виски? — спросил Мартин, зевая.

Видимо, тоже плохо спал. Его светло-голубые глаза казались блеклыми из-за красноты белков, а рубашка была заправлена в штаны как попало. Ричи не прокомментировал неопрятный внешний вид друга, а просто кивнул в ответ. Мартин продолжил:

— И как?

— Пока времени не хватает со всем этим, — Ричи махнул рукой на полицейский участок, — поиском нашего серийного убийцы.

— Такая мелочь с этим виски! А об этом даже дело не завели, — Мартин покачал головой.

Ричи пожал плечами:

— Нужно помочь другу. — Он ещё раз осмотрел Мартина и всё же сказал: — Тебе бы домой: помыться, переодеться и просыпаться.

Затем Ричи развернулся и пошёл в другую сторону. Головная боль резко вгрызлась в виски голодной хищницей, и Ричи только устало прикрыл глаза на несколько долгих, но ничуть не спасительных мгновений. Вторая таблетка обезболивающего за последние часы ни капли не помогла: оставалось терпеть. Он вздохнул и отворил дверь кабинета, в котором его уже давно ждал высокий мужчина в возрасте — капитан полиции. Он смерил его тяжёлым взглядом светло-голубых, почти серых глаз, которые всегда насквозь пронизывали холодом.

— Итак, детектив Ричард Мортимер, — с ходу начал капитан Акимото, — если я правильно прочитал твой доклад, то ты хочешь забрать ту незнакомую девушку из заключения, чтобы она помогла в расследовании, и делаешь это, основываясь на предположениях и интуиции?

— Мы уже перепробовали все обычные методы. Так что да.

— Ты что, выжил из ума? — Акимото ударил кулаком по столу. — Может, мы ещё станем привлекать к расследованиям преступников?

— Как я должен ловить убийцу, если мы никак не можем отслеживать передвижение тех, кто не носит голографы? — Ричи тоже повысил голос. — Людей не хватит, чтобы следить за каждым подозреваемым и сравнивать все новые данные с бумажными записями в архивах! Думаете, мне это нравится? Нет. Но пока что я не вижу других вариантов, кроме как пробовать что-то новое.

— Геката тебя побери! — Капитан вытащил сигареты из кармана и закурил. — Ты же и так нарушил договор, забрав ту девушку с улиц. Теперь хочешь её использовать. Не станешь же впадать в отчаяние и просить о помощи хранителей? — спросил он с насмешкой.

— Хранителей? Да я бы и рад, только вы против, — Ричи развёл руками. — Мы тут должны из кожи вон лезть, а они и пальцем не шевельнут, чтобы помочь! Работай мы все вместе, всё было бы гораздо легче.

— Они нам не доверяют: думают, что рано или поздно мы попытаемся добыть информацию о рунах, чтобы восстановить утерянные технологии. — Капитан стряхнул пепел в пепельницу и снова затянулся.

— И что с того?

— Ни они, ни полубогиня Йоко не хотят повторения Нашествия, так что мы все работаем отдельно.

Ричи начинал чувствовать, как внутри закипает злость. Из-за глупого недоверия хранителей к остальным людям, будто они — какой-то жадный сброд, Картёжник продолжал убивать невинных людей направо и налево. Была бы у полиции магия хранителей, можно было бы расставить магические ловушки и с помощью портальных камней быстро перемещаться по городу…

Ричи ответил:

— Это выглядело отлично до появления Картёжника, а сейчас нам бы пригодилось…

Капитан вскинул руку, прервав его на полуслове:

— У нас договор: мы не лезем в их дела, а они — в наши. Картёжник — не демон, а значит, это наша зона ответственности. У хранителей и своих забот с демонами хватает! Я как главное лицо города и капитан полиции заключил этот договор уже много лет назад. Ты знаешь об этом, но всё равно забрал иномирца. — Он затянулся, сел за свой стол и продолжил, вскинув бровь: — У нас с ними и так натянутые отношения. Ты же не хочешь разбираться с демонами сам, правда?

— Правда.

— Тогда не ной и делай свою работу. — Капитан снова стряхнул пепел. — Один из хранителей тоже чудит, как и ты, так что мы прощаем друг другу небольшие промашки.

— Но девушка вышла из Зоны — значит, это наша ответственность. И, если честно, я так вымотался с этим делом… — Ричи пожал плечами. — А она может оказаться полезной. Учитывая её странное поведение, одежду, да и то, что она выжила в Зоне… Моя интуиция подсказывает, что в ней что-то есть. Может, мне удастся убедить её оказать помощь.

— Или нет, — капитан выпустил облачко дыма.

— Тогда использую как наживку. Всё равно никто из участка не согласился участвовать в моём плане.

— Скорее всего. Потому что он не сработает. К тому же, коллегам не нравятся твои методы. И мне тоже не нравится идея с наживкой.

— Если у нас есть возможность что-то сделать, нельзя её упускать из-за того, что шанс на успех мизерный. Я не сдамся и не отступлюсь только потому, что кто-то думает, будто я не справлюсь. — Ричи бросил взгляд на струйку дыма, исходящую от сигареты, и вздохнул. Ему тоже захотелось успокоить нервы.

— Мне нужен веский повод и довод, чтобы не отдать её хранителям, а позволить ей помогать тебе.

— Она была возле места преступления. Могла увидеть лицо преступника, — предположил Ричи.

— Свидетель, значит… А если потеряла память?

— Вряд ли у неё есть опыт и навыки, но мне нужен нестандартный подход и человек, который будет смотреть туда, куда другие не смотрят. Мне нужен тот, кто видит вещи по-другому и мыслит иначе. К тому же, как я уже говорил, она выжила в Зоне, а значит, обладает какими-то способностями, которые могут нам пригодиться.

— Ладно, делай что хочешь — под свою ответственность. — Акимото передал ему папку с бумагами. — Но если они потребуют передать им эту девушку, передашь. А если что-либо пойдёт не по плану, будешь виноват только ты сам. Я прикрывать не буду.

Детектив кивнул в ответ, сунул папку в сумку и собирался выйти, но капитан окликнул его:

— Не ссорься с Кираном. Вы же из одного города? Лорентиля? — Капитан не ждал ответа. — Лучше воспользуйся этим, чтобы наладить отношения. Тем более что его люди очень помогли нам с некоторыми делами. К тому же, у него хорошие связи, так что будь начеку.

Ричи молча кивнул и вышел из кабинета, но, не пройдя и пары шагов, остановился, услышав обрывок одного разговора:

— Расскажи мне про Мортимера.

Это был голос одного из новых коллег, временно отправленного из столицы для помощи с расследованием дел, для которых не хватало кадров. Его придирчивость и скрупулёзность сразу никому не понравились, но с приказами сверху никто открыто не спорил.

«Как раз! Только вспомнишь… Вот и Киран собственной персоной», — подумал Ричи и прислушался.

— Ну... — В голосе говорящего Ричи узнал Норио — другого детектива. — Он обычно не может усидеть на одном месте, всё время работает и… одиночка. Так что вы не убедите его работать с вами. Но не о чём переживать. Мортимер всё продумывает, действует решительно и лучше справляется с кризисными ситуациями и разовыми сложными проектами, чем с монотонной рутиной. Любит вызовы, почти всегда уверен, что может справиться с чем угодно, — говорил Норио, и Ричи улыбнулся. Каким бы Норио ни был, за коллег он всегда стоял горой!

— У каждого есть недостатки. Я не поверю тебе, если будешь говорить только хорошее, — произнёс Киран ледяным тоном.

Ричи скривился и услышал, как Норио продолжил:

— Ну, он стремительно меняет увлечения, любит риск. Очень любопытен, отличается разнообразными интересами, обычно изучает новое поверхностно, но иногда и очень глубоко. Быстро увлекается, но может так же легко потерять интерес. Но пока он увлечён, ничто не может заставить его отступить. Любит экспериментировать. С другими людьми работает плохо, потому что терпеть не может приспосабливаться к их темпу и не доверяет им.

Ричи хмыкнул и натянул приветственную улыбку. Он собрался прервать этот допрос самолично. Хотя их семьи — его и Кирана — десятки лет назад приехали в Инишару вместе, на этом всё приятное и закончилось. После смерти родителей Ричи погряз в расследовании этого дела и не интересовался ничем другим. Ну, а Киран пошёл по головам друзей. Теперь ходит, как важная шишка, пытается всем донести, насколько у него высокое положение.

Ричи заскрипел зубами и завернул за угол. С юности не видел эту рожу и рад бы дальше не видеть!

— Ричи Мортимер! Приятно наконец встретиться! — вежливо произнёс Киран и показательно завёл руки за спину. — Чрезмерно наслышан.

— Вряд ли. — Ричи кивнул Норио, и тот с облегчением выдохнул, а затем кивнул Кирану и с радостью поспешил смыться.

— Разве? — Цепкий взгляд Кирана прошёлся по всей одежде Ричи, остановившись на сумке. — Ты прославился на весь участок, раскрывая безнадёжные дела, чудесным образом умудряясь выходить на след убийц. Как будто чувствовал то же, что и они. Как будто ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

— Годы опыта и тонны прочитанной литературы, — ответил Ричи, не реагируя на очевидную провокацию. — Очень советую попробовать.

— Хотя... Одно дело ты так и не раскрыл... На сегодняшний день только этот убийца так и остался непойманным. — Он ухмыльнулся, но Ричи промолчал. — Ты уже слышал о новой жертве Картёжника? — поинтересовался Киран более дружелюбно. — Я очень хотел забрать и вести это расследование, но обстоятельства сложились так, что это дело досталось тебе и... Возможно, я мог бы помочь?

— С чего ты взял, что мне нужна помощь?

Губы Кирана дрогнули и расплылись в неискренней улыбке:

— Я изучил каждое дело с твоим участием. У меня сложилось впечатление, что ты делаешь это не ради денег или помощи обеспокоенным горожанам, а чтобы потешить собственное эго. — Он довольно улыбнулся, а холод в глазах выдавал искрящееся внутреннее напряжение и высокомерие.

— Даже не представляю, о чём ты говоришь. А теперь я удаляюсь, поскольку мне нужно работать. И тебе советую хотя бы начать.

— Что же… Тогда придётся вернуться в столицу и доложить об отказе, — Киран развёл руками и поправил маленькую эмблему, похожую на орла, держащего в лапе лупу и свиток. — Не забывай: тайное станет явным, — проскандировал он.

— Удачного пути.

Киран, не добившись своего, презрительно хмыкнул и скрылся в одном из кабинетов так же быстро, как и появился. Ричи проводил его безразличным взглядом.

Когда он вышел из участка, дождь ещё не закончился. Наоборот, небо стало ещё темнее. Обычно свет солнца еле-еле освещал привычно мрачную атмосферу, царившую в городе последний десяток лет. В это время суток солнце уже почти не показывалось, словно у него не было сил освещать серое небо и это место, насквозь пропитавшееся дождем. На небе кучковались кучерявые дождевые тучи, размеренно покоряя просторы небесного океана, а солнце изредка выбивалось буквально на пару секунд.

Ричи вздохнул. В этом городе парадоксально сочетались мирная жизнь, преступность и сражения хранителей с демонами каждую ночь.

Ричи сжал руку в кулак от злости и посмотрел в небо. «Нас отбросило на столетия назад. Бензин быстро иссяк, производства остановились. Ни огнестрельного оружия, ни пороха, ни камер, ни телефонов. Хоть электростанция работает благодаря ветрякам — даже без рабочей силы, сама по себе. Но если вдруг сломается… Лучше об этом не думать… — Ричи разжал кулаки и шумно выдохнул. — Возобновить бы работу электросети полностью! Да только демоны и монстры за стеной не дадут наладить её. Хоть город и отстроен на руинах старой цивилизации, но только частично, — он задумчиво посмотрел на свой голограф. — Мало что у нас осталось: свет, голографы да электрические машины... А магия — только у избранных, которые и не подумывают помочь с этими проблемами нам, обычным людям». Детектив достал из кармана пачку сигарет, покрутил её в руках, но не решился закурить, поскольку каждая теперь была на вес золота. Он сунул их обратно в карман и направился к мотоциклу.

[1] Японский меч, длиннее и изогнутее катаны. Использовался как часть военных доспехов.

[2] Меч, похожий по форме на катану, но меньше. Носился как основное или дополнительное оружие в паре с катаной.

[3] Самурай без хозяина. В редких случаях — странник, не имеющий над собой чужой власти. Свободный воин.

[4] Деревянный меч для тренировок.

[5] Плотная верхняя куртка для занятий боевыми искусствами.

[6]Длинные широкие штаны в складку, немного похожие на юбку или шаровары.

[7] Небольшой японский кинжал.

Рейна

От твёрдого холодного пола все тело ныло, и Рейна поднялась, расправив подол короткой юбки и плаща. Тусклый свет от лампы едва ли прогонял полумрак, и взгляд то и дело натыкался на каменные стены вокруг да решётку. Окон в камере не было, поэтому оставалось только гадать о времени суток.

Рейна сделала шаг вперёд и застыла на месте, разглядывая свои оголённые до колен ноги и короткую закрытую обувь с изумлением. Что-то было явно не так, но что, понять она не могла. Рейна заглянула себе за плечо и покрутилась на месте: ничто из остального такого удивления не вызвало.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? — крикнула она.

— Надо же! Демон наконец проснулся.

Рейна беспокойно оглянулась, услышав голос и удивившись сказанному, но никого не увидела. Поэтому она произнесла приказным тоном:

— Живо выпусти меня!

— Если будешь меня донимать, самолично отправлю на костёр. — Озлобленное лицо надзирателя появилось около камеры, и он постучал по решётке какой-то странной палкой.

— Я же сказала меня выпустить. — Рейна поднялась и подошла ближе, посмотрев на него со смесью удивления и негодования. Одежда мужчины показалась ей совсем странной: ни доспехов, ни оружия, ни шлема. — На тебе неподобающая одежда. Кто ты такой?

— Замолчи, демон, — ответил надзиратель с презрением.

— Как я сюда попала?

— Не донимай меня!

— アホウ[1]! — Рейна, сложив руки на груди, сверлила взглядом мужчину напротив.

— Эй! На прутьях руны, так что твоя магия на меня не подействует. И не пытайся! — Он снова постучал по решётке, отошёл к столу напротив и уселся на стул.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь! Заключила сделку с Марой и теперь сеешь хаос. Видал я таких, и место вам в царстве Гекаты!

Смесь недоверия, удивления и шока отразилась на лице Рейны. Она отошла к дальней стене, обдумывая услышанное и искоса поглядывая на надзирателя.

— В чём меня обвиняют?

— А то ты не знаешь! — Мужчина посмотрел на неё одновременно и с подозрением, и с любопытством. — В том, что ты продала душу ради силы.

— Кому?

— Маре! У тебя что, амнезия? — он подавил смешок. — Видно, Мортимер уж слишком сильно приложил тебя по голове.

Рейна замолчала, а надзиратель лишь хмыкнул и принялся разбирать бумаги на столе. Сначала он просто читал, иногда почёсывая макушку, а потом стал писать что-то на листе белой бумаги, совершенно не обращая внимания на заключённую, будто её и вовсе не существовало.

А Рейна тем временем обдумывала всё услышанное, пытаясь вспомнить, что вообще случилось, прежде чем она оказалась за решёткой. Воспоминания сбились в кучу. Фигуры, силуэты, образы прошлого скомкались, и всё в голове перемешалось. Рейна осознала, что не помнит ничего, кроме своего имени.

Она машинально коснулась пояса и почувствовала знакомое ощущение безопасности. Ладонью она провела над поверхностью пояса, и два меча материализовались в пространстве, прежде чем Рейна поняла, как это сделала. «Значит, я какой-то воин... Вот бы ещё вспомнить, как их использовать!» Она снова провела рукой над поверхностью рукоятей клинков, скрыв оружие от чужих глаз. Тело помнило то, что голова забыла.

«Что произошло? Где я? Почему я тут? Кто... Кто я?» — вопросы, обращённые к самой себе, посыпались градом, и от осознания абсурдности и невероятности происходящего Рейна медленно сползла по стене, обречённо рухнув на пол. Она схватилась за голову, переживая приступ головной боли. Будто сотни иголок по очереди вонзились в виски, не давая ей возможности о чём-либо думать. Рейна могла только надеяться, что скоро это пройдёт.

Спустя несколько минут боль утихла, и она смогла наконец открыть глаза. В груди ёкнуло, напоминая о потере чего-то важного... и не только воспоминаний. «Я должна была что-то найти... Или кого-то... Но что это было?» Она обречённо посмотрела на свои ладони и сжала их в кулаки. Потеря почти всех воспоминаний ощущалась так, словно внутри осталась только пустота, которую невозможно заполнить. Рейна судорожно впилась в ладони похолодевшими пальцами, оставляя отметины от ногтей на коже.

«Как же можно забыть всё? Кто я такая?» Эти вопросы оставались без ответов, завеса тумана разделяла настоящее и прошлое, будто бы и ничего и не существовало до этого момента — до тюремной камеры.

Вдали раздались гулкие шаги, эхом отражаясь от стен. Как только в помещение вошёл молодой статный мужчина, «сторожевой пёс» резко поднялся. Он протараторил официальное приветствие слишком быстро, чтобы Рейна уловила даже суть сказанного. Незнакомец сухо кивнул в ответ и молча вручил надзирателю какую-то папку с бумагами, затем подошёл к камере и спокойно встретил суровый взгляд Рейны.

Лицо у него было ухоженным, с коротко стриженной бородой, широкими скулами и прямым носом. В целом он был достаточно красивым, хотя и выглядел очень уставшим. Короткие чёрные, словно вороново крыло, волосы были немного растрёпаны, а карие глаза светились любопытством. В них также читались внимательность, проницательность, наблюдательность и уверенность в себе.

— Детектив Мортимер, так не по протоколу... — Сторожевой пёс беспорядочно замахал рукой, всё ещё держа бумаги в другой. — Это отродье лучше отправить на костёр. Не стоит поручаться за демона!

— Откуда столько ненависти? Ты что, забыл, что огонь не убивает демонов, а только сжигает заживо снова и снова? — спросил он очень спокойно. — Что за жестокость?

В ответ смотритель лишь нервно сглотнул, а мужчина продолжил:

— Очевидно, что эта девушка не похожа на обращённого демона.

— Но она может быть в процессе...

— Или нет. Возьму под свою ответственность, — сказал детектив наотрез и передал какие-то бумаги. — Вот документы, подписанные капитаном.

— Ладно. Ох уж эта ваша знаменитая интуиция! — Выдохнув с досадой, полицейский недовольно достал ключи и открыл одиночную камеру, исподлобья поглядывая на Рейну.

— Пойдёмте за мной, девушка! — Мужчина сказал это мягким, обволакивающе-низким, почти бархатным голосом, но Рейна с подозрением глядела на него молча, и, видя, как она сомневается, детектив добавил: — Вы же не хотите остаться тут ещё на сутки?

Эти слова подействовали как должно, и Рейна, хоть и нехотя, но поднялась. Она последовала за ним, бросив уничтожающий, испепеляющий взгляд на надзирателя. Ах, если бы взгляд мог убивать!

Сторожевой пёс вздрогнул и сразу отвернулся. Он был смел, только пока Рейна находилась за решёткой.

— Как вы себя чувствуете? — спросил детектив через плечо, но Рейна не ответила — только сверлила взглядом спину мужчины, пока они шли, и про себя отметила его манеру держаться. Было в его осанке или спокойной, уверенной манере речи что-то, что вызвало желание довериться. Наверное, наловчился располагать к себе за годы работы со всякими негодяями, лишь бы получить то, что нужно.

Она перевела взгляд на стены: сырые, будто в какую-то пещеру спустились. Рейну неприятно передёрнуло. Даже следовать за этим незнакомцем неизвестно куда было лучше, чем остаться в подобном месте. Она снова перевела взгляд на его спину и решила, что сбежит при первой удобной возможности.

Уже на улице детектив подметил:

— Вы весьма неразговорчивы. Но мне хотелось бы узнать, как вас зовут.

Рейна не ответила, а сначала осмотрела место, где была заключена. Снаружи оно выглядело таким же неприятным, как и было внутри: маленькое, одноэтажное, серое. В голове вертелось одно название: «Крысятник». И тот сторожевой пёс, если задуматься, был больше похож на крысу.

Рейна ухмыльнулась и посмотрела в сторону, стоя спиной к месту, где ещё недавно была заключена. Она старалась не показать своих эмоций, но сердце рвалось из груди, трепетало от страха при виде непривычных зданий, дорог и повсюду мигающих огней. Всё выглядело как-то иначе, хоть она и не помнила, как должно быть.

Рейна беспокойно и испуганно оглядывалась, чувствуя себя крохотной под сенью высоких тёмных домов. Тело сковала дрожь, и она даже не осознавала красоты городского пейзажа, а чувствовала растерянность, тоску и пустоту внутри.

Незнакомец показательно кашлянул. Только теперь Рейна вспомнила про человека, стоящего рядом.

— Если ожидаете благодарности, то нет уж. Я бы и сама как-нибудь выбралась, — ответила она, но голос дрогнул от воспоминаний о том, как с ней разговаривал надзиратель.

Детектив только хмыкнул и спросил:

— Не против прокатиться?

Она с подозрением взглянула на странный предмет у него в руках:

— Что это?

— Это шлем безопасности. Для езды на мотоцикле, — детектив указал на странную штуку чёрного цвета неподалёку. Он проследил за её недоумевающим взглядом и наверняка понял, что ничего не добьётся привычными методами. — Можем и пешком.

— Я благодарна за помощь, но лучше я дальше сама.

Рейна развернулась и собиралась уйти куда глаза глядят, но незнакомец её окликнул:

— У нас так не делается. Вы же не отсюда, верно?

Вместо ответа она только застыла на месте и медленно обернулась. Детектив же повесил шлем на руль и махнул рукой, приглашая пройтись с ним:

— Пойдёмте, тут слишком много лишних ушей.

Рейна коснулась виска и зажмурилась, вспоминая, как очутилась в камере, но случайные образы появлялись и исчезали так быстро, что невозможно было зацепиться хоть за один.

— Вы идёте? — сказал он уже нетерпеливо.

— Куда?

— В местное кафе. Угощу вас чашкой чая.

Рейна с подозрением осмотрела человека напротив с головы до ног, не зная, стоит ли ему довериться. Да, этот незнакомец спас её из тюрьмы и казался доброжелательным. В каждом его движении и слове чувствовались уверенность и непоколебимая серьёзность. От него так и веяло чем-то манящим, но чувства предупреждали не доверять. Рейна перевела взгляд на прохожих неподалёку и отметила про себя, как непривычно одеваются все эти люди. Она даже не могла вспомнить, как должно выглядеть это «правильно», поэтому снова решила не подавать виду. Но этого и не было нужно: детектив наверняка всё понимал только лишь по беглым взглядам. Мысли перепутались: один голос в голове буквально кричал, что всё не так, всё неправильно, а вот второй, наоборот, убаюкивающе шептал, что всё хорошо и так, как и должно быть.

— Я теперь несу за вас ответственность. Так что либо со мной, либо за решёткой, — добавил незнакомец, очевидно теряя терпение.

— Ладно, — ответила Рейна и тихо выругалась себе под нос, чтобы он не услышал: —くそ[2]...

Пока они шли, Рейна беспокойно вертела головой по сторонам, не веря своим глазам, не в силах осознать, что этот кошмар — на самом деле не сон. Всё было совсем другим! Огни из домов мелькали и тут, и там, но вдалеке возвышались высокие молчаливые башни, похожие на странные горы. «Неужели такое мог построить человек? Или это и вправду какие-то каменные горы?»

Спустя четверть часа молчаливой прогулки они остановились возле какого-то маленького замысловатого одноэтажного здания с названием Mori, и детектив предложил ей пройти внутрь первой и придержал дверь.

Это маленькое, но уютное местечко покорило сердце Рейны с первого взгляда: куча крохотных рисунков с изображением людей были развешаны на стенах. Посмотрев на них, можно было узнать историю этого места. Рейна озиралась, в очередной раз удивляясь непривычности обстановки, но в целом старалась вести себя сдержанно: не охать, не ахать от удивления, а просто повторять всё за незнакомцем, чтобы вызывать меньше подозрений.

Детектив что-то заказал, и они сели за один из столиков.

— Надеюсь, я не ошибся с выбором напитка, — сказал он, и Рейна кивнула.

Они стали в тишине дожидаться, пока молодой паренёк во всём чёрном принесёт им чай.

«Странная одежда для прислуги… Хотя тут все одеты как-то странно», — подумала Рейна и осмотрела своего спутника. На нём была чёрная куртка, будто из кожи, с какими-то нашивками, немного похожими на камон[3], а под ней — что-то белое. Детектив не сводил с неё взгляда.

Рейна долго молчала и вертела чашку в руках, не нарушая тишины, но потом наконец произнесла:

— Я теперь что, ваша пленница?

— Не совсем. Но если попробуете сбежать, я или мои коллеги вас найдут и отправят в ту же камеру.

— Ну прекрасно... — недовольно проворчала Рейна. — И почему же?

— Начну с самого начала. Вчера я помогал патрулировать улицу, и мы с напарником заметили, как вы в одиночку бродили около Зоны во время комендантского часа. Это грубое нарушение правил.

После услышанных слов к Рейне начали возвращаться некоторые обрывки воспоминаний о той ночи...

«Буря, молния, множество человеческих костей и останков... Ночь, мрак, всё как в тумане — и нестерпимая головная боль... Всё вокруг незнакомо. Снова приступ боли — и я уже на коленях на земле: кричу, закрыв уши... Тупой удар по голове — и темнота...»

Человеческие кости... Рейна зажмурилась. Почему же они там были? Та молния и буря перенесли её сюда! Может, все те бедняги тоже хотели попасть сюда, но... Может, было бы лучше, если бы она даже и не совалась в эту бурю. Но была же какая-то важная причина, чтобы пойти на такой риск! Рейна вспомнила о том, что сказал ей надзиратель, и недовольно сложила руки на груди, впившись взглядом в сидящего напротив:

— Я была растеряна и напугана. А меня сразу же вырубили и запихнули в камеру, как опасную преступницу. И, я так понимаю, причиной тому вы, детектив Мортимер. Если бы не вы…

— Если бы не я, то что? — перебил он устало. — Вас бы арестовал кто-то другой и оставил гнить в камере.

Рейна замолчала, а затем отвернулась, сжимая кулаки. Они оба понимали, что внутри у неё внутри всё кипит от досады и Рейна хочет найти виновного. Детектив прекрасно подходил на эту роль, но он не желал её играть, поэтому перевёл тему:

— Я даже удивился, как нам удалось подойти к вам так близко, оставшись незамеченными... Но за нарушение порядка и комендантского часа положено наказание. Вместо прекрасного времяпровождения в тюрьме вы теперь будете какое-то время помогать мне. — Он развёл руками. — К тому же, я до сих пор не знаю, кто вы на самом деле.

— Не понимаю, о чём идёт речь, — фыркнула Рейна.

— Я вас просвещу. Не знаю, человек вы или уже наполовину демон. Планирую это выяснить. — Детектив сложил ладони вместе и подпёр ими подбородок, внимательно посмотрев на Рейну. Её недоумевающий взгляд явно давал ему пищу для размышлений.

— Человек, — неуверенно ответила Рейна, но сложила руки на груди, пытаясь придать вес своему слову.

— Цвет глаз у вас слишком необычный для человека, — задумчиво протянул Ричи, и Рейна снова не ответила. Её мысли стали метаться: она пыталась найти подходящие ответы для этого детектива, чтобы не вызвать ещё больше подозрений. Видимо, заметив, что она нервничает, он добавил: — Может, наконец познакомимся и опустим формальности? — Детектив улыбнулся и сложил руки на груди. — Меня зовут Ричард, но ты можешь звать меня Ричи. А тебя?

— Рейна.

— Рейна... — протянул он. — Имя необычное! Если кто-то в моё отсутствие спросит, откуда ты, говори, что из самой глуши Осаги, — он едва заметно ухмыльнулся. — Сразу отстанут.

— Почему?

— Много лишних вопросов и чрезмерное внимание к тебе приведёт к последствиям, с которыми придётся разбираться нам — стражам порядка и закона, — Ричи отпил чаю из своей чашки.

— Хм…

— Ещё что-то хочешь спросить? Я же вижу, что хочешь. — Он хмыкнул. — Твои эмоции на лице написаны!

— Что значит твоя фамилия?

— В смысле?

— «Мортимер» что значит? Я слышала, что так тебя назвал тот надзиратель в тюрьме. — Рейна слегка наклонила голову.

— Не знаю, никогда не интересовался, — задумчиво ответил Ричи.

— Как можно не интересоваться происхождением фамилии? Может, твои родители знают больше?

— Наши с моим... знакомым семьи прибыли сюда с другого континента, поэтому и имя, и фамилия такие... хм... необычные, — он пожал плечами. — Я был бы и сам рад узнать поподробнее, но моих родителей уже нет в живых.

— Прости, я не знала. — Рейна виновато опустила взгляд. — Наверное, вы не придаёте фамилиям такого большого значения. Хоть я своей и не помню…

— Всё нормально. Но давай больше не будем об этом. — Ричи выдержал паузу и продолжил: — Помнишь что-то о той ночи? Людей? Животных? Монстров?

Рейна недоверчиво посмотрела в его карие глаза:

— Может, ты слишком сильно ударил меня по голове?

— Извини за это.

Рейна недовольно хмыкнула, а Ричи только ухмыльнулся и добавил:

— Что тебе нужно? Что ты ищешь? — Его глаза с интересом изучали задумчивое выражение лица напротив.

— Не могу сказать.

— Почему же?

Рейна заметила, что он скользнул глазами по её длинным белым волосам до талии, наверняка примечая что-то про себя.

— Потому что я тебя не знаю. — Рейна решила соврать и сделала глоток обжигающего чая, чуть поморщившись.

Тот факт, что на самом деле она ничего не помнила, вызвал бы ещё больше подозрений, да и тревожил её не на шутку. От пугающих мыслей даже волосы на её затылке встали дыбом, и Рейна поняла, что оставаться наедине с собой станет для неё пытке подобно. Стоило только задуматься, попытаться что-либо вспомнить, как начинало мутить и болела голова.

Ричи тем временем вздохнул и сказал очень спокойным, даже успокаивающим тоном:

— Осторожность — незаменимое качество в жизни. Но как страж порядка я должен...

— Да-да, дай угадаю! Должен всё знать.

Этот ответ заставил детектива улыбнуться: она без малейшего укора совести проявляла свой своевольный характер в его присутствии.

— Ладно, зайдём с другой стороны… — Детектив задумчиво почесал подбородок, и теперь Рейна обратила внимание на его лёгкую щетину. На удивление, ему она шла и придавала какой-то определённый шарм. — У тебя есть тут кто-нибудь знакомый? — Видимо, Ричи пытался добыть хоть какую-то информацию, но Рейна отрицательно покачала головой и сделала ещё глоток. Он продолжил: — А где ты останешься ночевать?

— Не знаю. — Рейна отставила чашку и уставилась в окно. Об этом она совсем не подумала.

— Я могу помочь.

— Как? — Она взглянула детективу в лицо и подметила про себя, что его проницательный взгляд, казалось, мог заглядывать прямо в душу, а вот лукавая улыбка и обворожительные глаза наверняка скрывали тайные мотивы. А речь… текла, как сладкий мёд! Это была речь человека, который запросто может влезть в душу и узнать всё. Даже то, чего ты сам можешь не осознавать.

— В моём доме пустует комната.

— А взамен?

— Взамен поможешь мне в одном деле.

— Тебе нужна помощь от человека, который вообще не в курсе... всего? — Рейна уловила скрытый подтекст в предложении, и улыбка заиграла на её лице.

— Человека? — Он еле заметно улыбнулся. — В своей работе я больше всего ценю непредвзятый взгляд со стороны. Чужая точка зрения заставляет меня смотреть на ситуации иначе и подмечать больше деталей.

— Встречный вопрос, — Рейна сложила руки на груди. — Почему я?

— Обычно в Зоне никто не доживает до рассвета. Так что мне и самому интересно, почему ты. Достаточно веская причина?

— Отлично. Либо с едва знакомым человеком, либо обратно в камеру.

— Очевидный выбор, не правда ли? — детектив пожал плечами.

Живот Рейны предательски заурчал, и из-за этого к её щекам прилил румянец. Ричи улыбнулся в ответ, вызвав её ответную, хоть и слегка смущённую, улыбку.

— Сначала накормим тебя. Я знаю неплохой ресторанчик неподалёку.

— Какая доброжелательность и добросердечность! — Рейна поставила локти на стол, сложив ладони в замок, и опёрлась о них подбородком, повторяя жест Ричи. — Уж не пожалею ли я об этом, господин детектив?

— Это я у тебя должен спрашивать. — Он взглянул на часы и поднялся из-за стола.

— Маленькие часы? — Её внимание привлёк браслет чёрного цвета. — Редкие и дорогие, наверное? Я раньше таких крохотных не видела.

— Бесплатные, но… — Ричи махнул рукой. — Долго объяснять. — Он оставил необычные бумажные купюры в качестве оплаты и подал ей руку, помогая встать. — Пойдём? У нас остаётся не так много времени до наступления сумерек и комендантского часа.

«Что-то бывает бесплатным? У меня же совсем нет денег… Чёрт, кажется, я в совсем безвыходном положении!» Рейна выдохнула с досадой, поднимаясь.

Ричи проследил за её взглядом, обращённым на деньги, а как только она коснулась его руки, то отчего-то улыбнулся. Наверняка что-то себе надумал или решил.

Они покинули кафе и пошли по какой-то небольшой улице между невысокими домиками. Изредка между зданиями можно было увидеть улочки, выходящие на дороги побольше. Спустя какое-то время, выйдя на небольшое возвышение, Рейна смогла полностью увидеть за городом горы, усеянные густыми лесами. Она с восхищением осмотрела одну из них, чья — верхушка была покрыта снегом, а затем повернула голову. Бескрайний манящий океан вдалеке выбил из лёгких восторженный вздох.

Рейна перевела взгляд вниз, на огромную пустую дорогу, которой раньше не было видно из-за крыш. Вдоль неё располагались низкие заброшенные дома, многие их которых выглядели разрушенными. А вокруг валялись камни, какие-то доски и ещё куча всего. Деталей было не разглядеть.

«Интересно, что же там произошло. Битва?» — подумала Рейна и спросила:

— Кто это?

— М-м? — Будучи погружённым в свои мысли, Ричи не сразу понял, о чём его спрашивают. Обернувшись, он посмотрел, куда указывала Рейна, — на две фигуры, облачённые в чёрные плащи. Те неспешно шли по центру огромной улицы. — А! Это хранители огня.

— А? — Рейна уставилась на детектива с недоумением, ожидая более простого ответа, а не того, что вызвал ещё больше вопросов. — Кто такие хранители?

— Люди с «божественным даром» — магией, равные по силе демонам, которые не помогают нам — нормальным людям. Но если ты хочешь услышать объяснения, тогда ответь и на пару моих вопросов. — Ричи явно понял, что сможет обмениваться информацией и не собирался делать это безвозмездно.

Когда они свернули за угол, Рейна больше не могла видеть те два силуэта загадочных хранителей. Она предчувствовала лавину вопросов о себе и своей жизни, и в голову мгновенно закралась навязчивая идея, хотя шанс на её воплощение казался мизерным. Недолго думая, Рейна рванула в один из проходов, услышав недовольный вздох Ричи позади, но спустя пару секунд уже скрылась за углом одного из домов.

Рейна бежала куда глаза глядят, предвкушая долгожданную свободу. Сердце лихорадочно билось в груди, мысли засуетились. Но радоваться предстояло недолго: за очередным поворотом Рейну встретил мрачный тупик, и она остановилась, громко выругавшись.

— Что это за язык? Пытаешься проклясть кирпичи? — раздалось из-за спины.

— Зачем ты за мной увязался? — выкрикнула она, всё ещё осматривая безмолвную стену перед собой, столь нахально вставшую на пути к побегу.

— Ты предпочитаешь сбегать от проблем вместо того, чтобы их решать?

— Да, я сбежала! — Рейна развернулась и со злостью сжала кулаки, впившись взглядом в преследователя. — Что в этом такого?

— Ну и ну! — Ричи цокнул языком и добавил: — Зачем?

— Ты не поймёшь. Ты не знаешь, каково это — жить, следуя тому, что тебе говорят, не имея права выбора. Каково это — жить, когда вся жизнь спланирована и ничего нельзя решать самой. Даже будь выбор неверным, он был бы только моим! Ты не знаешь, каково это — чувствовать себя в клетке, как будто бы твоя жизнь тебе вовсе не принадлежит. Когда всё решается за тебя! — Рейна даже сама не поняла, почему так сказала, но после этих слов на душе у неё стало легче.

— Пойму. Ну так скажи, чего ты желаешь сейчас.

— Свободы… Но сейчас я ничего не знаю и не понимаю... Ничего не помню! Всё новое, всё непонятное и даже пугающее… — Её голос снова дрогнул, а по позвоночнику пробежал холодок. — Я даже не знаю, что меня ждёт и где я окажусь завтра.

— И? — Казалось, Ричи всё и сам понимал, но хотел, чтобы она озвучила это вслух.

— И мне страшно...

— Я помогу, если ты поможешь мне. Идёт? — Детектив подошёл и протянул ей руку.

Рейна молча отступила назад, покачав головой:

— Я хочу сама понять, чего сто́ю. Сама хочу найти ответы на свои вопросы.

— Вряд ли ты долго протянешь в одиночку. Да и не забывай, что не знаешь местных правил, а наказания у нас строгие, как ты уже поняла.

Детектив всё ещё не убирал протянутую руку в ожидании, и Рейна приблизилась. Она знала, что он прав, но отчего-то не хотела, чтобы за неё что-либо решали, чтобы её заставляли что-либо делать. К глубочайшему сожалению, она не помнила, почему так этому противилась.

Рейна долго смотрела на протянутую руку и понимала, что без него она не справится. Этот город слишком опасен и хранит множество собственных тайн, как и населяющие его люди. Но Ричи, кажется, пытался помочь и получить взамен её помощь, так что сделка была честной. Взвесив все за и против, Рейна пожала ему руку в ответ.

Тем временем Ричи продолжил:

— Ты бы хоть подождала, пока я тебя накормлю! Это было бы разумнее. Голодный обморок не дал бы тебе далеко убежать, — и он рассмеялся.

— Для начала я бы хотела быть уверенной, что ты меня не убьёшь при первой же возможности, — буркнула Рейна. — Но ты всё время уходишь от любых ответов.

— Думаю, время полного доверия между нами ещё не настало.

— Что, думаешь, настанет?

— Было бы забавно, — задумчиво ответил Ричи и едва заметно улыбнулся.

— Мне кажется, что тебе нравятся игры с людьми. Но что случается с теми, кто не играет по твоим правилам?

— Надеюсь, ты этого и не узнаешь, — усмехнулся он. — Ладно. Идём!

Ричи направился в другую сторону — видимо, зная, что Рейна последует за ним. После этого она всю дорогу сверлила спину детектива взглядом, удивляясь, почему тот не разозлился, а воспринял её побег с юмором. Странный!

— Мы пришли. — Ричи отворил дверь ресторана, приглашая её войти внутрь первой. — После тебя.

В глаза сразу бросились прозрачные стеклянные перегородки, в которых стояли живые растения. Столы и стулья были из натуральной древесины и невероятное количество зелени делали это кафе просторным и уютным одновременно.

— Владелец этого места любит всё натуральное. — Ричи слегка улыбнулся, коснувшись зелёного листа, принадлежащего небольшому дереву у входа. — Пойдём сядем у окна.

— Ладно, — Рейна проследовала за детективом к столику, на который он указал.

Перед тем как сесть напротив, Ричи быстро сказал что-то человеку в чёрном фартуке, а тот кивнул в ответ и, прежде чем исчезнуть на кухне, одарил Рейну странным взглядом.

Повисла напряжённая тишина, которую не хотел нарушать ни один из двоих сидящих за столом. Она длилась, пока им не принесли еду.

Вскоре Рейна уже задумчиво ковырялась палочками в рисе с кусочками обжаренной свинины, не рискуя попробовать, и спросила первое, что пришло в голову:

— Зачем нужен комендантский час?

— С наступлением ночи в пространстве начинают появляться разрывы, из которых лезут разные демоны и монстры. — Ричи устало вздохнул, а его собеседница прекратила издевательство над своим блюдом и с недоверием посмотрела на говорившего. — Это нужно, чтобы хранители могли действовать без ограничений. Те двое, про которых ты спрашивала, как раз шли в сторону портала.

— Что за портал?

— Давай честно? Спрашиваем по очереди. Я предпочитаю судить о человеке по его вопросам, а не по ответам, но ответы мне тоже нужны. И... попробуй уже, наконец! Оно не отравлено. — Ричи взял палочками мясо из её тарелки и отправил себе прямо в рот, демонстративно закрыв глаза от наслаждения.

— Ладно. — Рейна тоже съела кусочек свинины и с ожиданием посмотрела на детектива. — Спрашивай.

— Каким оружием ты владеешь? — Ричи отложил палочки и сунул в рот зубочистку.

— Как ты догадался?

— У тебя цепкая и неожиданно сильная хватка, дыхание ни разу не сбилось, быстро бегаешь — значит, в хорошей физической форме. Также ты держишь спину ровно. Должно быть, у тебя хорошая реакция... — Он взял со стола салфетку и скомкал её.

Рейна, вздохнув, оставила палочки в тарелке и сложила руки на груди:

— Это ничего не доказывает.

Как только она закончила говорить, Ричи швырнул скомканную салфетку ей в лицо, и Рейна поймала её на лету, не успев даже осознать того, что сделала. Детектив улыбнулся и отправил зубочистку в полёт. Рейна с лёгкостью увернулась.

— Ну вот же! Доказывает.

— А если бы ты мне в глаз попал? — возмутилась она.

— Но ведь не попал. — Ричи пожал плечами. — Так каким же оружием владеешь? Судя по твоей хорошей реакции, мне кажется, что оно необходимо не на дальней дистанции, а на ближней.

С очередным вздохом Рейна отодвинула край плаща и коснулась пустого пространства у своего бедра. Неожиданно для Ричи, у неё на поясе возникли два меча: длинный изогнутый и короткий.

— Однако! Я не просто так зовусь детективом, но это... Как?

— Кажется, теперь моя очередь получить ответ на вопрос. — Рейна снова сложила руки на груди и вскинула бровь.

— Там есть портал-молния: он перемещает людей из других миров сюда, но не обратно. Это место, созданное богиней по имени Сола. Оно называется «Путь сквозь миры». Он находится в центре территории под названием Зона, окружённой магическим барьером. Ещё не бывало такого, чтобы сквозь барьер Зоны к людям прошёл хоть один демон, но на всякий случай много лет назад мы ввели комендантский час... — Ричи с любопытством осматривал схожие рукояти. — Знаешь, ты бы не увидела своих мечей ещё очень долго, если бы они попались на глаза полицейским... Но какая же у них красивая гравировка!

— И поэтому, — она провела ладонью над рукоятями, и те снова растворились в воздухе, — я и не показывала их. Сразу предупреждаю, что без боя я своё оружие не отдам.

Детектив демонстративно поднял руки и помахал ладонями в воздухе:

— Я не буду пытаться конфисковать его у тебя без причины, хотя хотелось бы обезопасить себя...

— Кон-фи… что?

— Забрать.

— Какими же могут быть причины?

— Прямая угроза чьей-либо жизни, например.

— Ну, это вряд ли случится. — Она отправила в рот последний кусочек еды. — Я не такой человек.

— Посмотрим, — тихо вымолвил он, но Рейна не отреагировала, задумчиво уставившись в окно.

«Демоны, магия... Это кажется таким неправильным и необычным! А может, мне просто кажется... Но как я вообще оказалась возле того барьера? И как выжила? Хм... Да и чувство тоски не оставляет меня с самого начала... О чём же таком важном я могла забыть?» — глубоко задумалась Рейна, но голос детектива резко выдернул её из мыслей.

— Ладно, пойдём. Совсем скоро наступит комендантский час, и нельзя будет выходить на улицу до рассвета. Кстати, тебе бы сменить гардероб: слишком выделяешься.

— Девушка слишком выделяется? Какой ужас! — Рейна поднялась из-за стола, снова бросив печальный взгляд на бумажные купюры.

— Моё предложение всё ещё в силе. Ты можешь какое-то время поработать со мной. — Ричи снова проследил за её взглядом и тоже поднялся. — Но мне нужно зарегистрировать это официально. В этом случае я смогу себя обезопасить.

— От чего?

— Ну… Если ты вдруг захочешь, например, меня убить, тебя сразу найдут и поймают.

— Да не собираюсь я… — ответила Рейна и вздохнула. «Какой же приставучий! Но уж лучше буду следовать за этим детективом: может, он и поможет мне выяснить хоть какие-нибудь подробности и расскажет побольше об этом месте», — твёрдо решила для себя Рейна и спросила: — Работать с тобой или на тебя?

— На меня. Я буду тебе платить. — Ричи поднял руку и коснулся своих часов, разблокировав их одним касанием. Перед его лицом всплыло какое-то полупрозрачное окошко, что снова вызвало у Рейны недоумение. — Согласна?

— Ну...

— Моё начальство не одобрит своеволия, так что дальше я не смогу брать на себя подобную ответственность. Придётся отправить тебя обратно за решётку, пока они не решат, что с тобой делать.

На это Рейна только кивнула, не желая снова оказаться в камере, и округлившимися от удивления глазами стала наблюдать за этой чудаковатой штуковиной в воздухе.

— Сделано! — Ричи коснулся надписи и подмигнул ей. — Теперь ты стажёр. Пойдём! Я покажу твой новый, но временный дом.

***

Ричи

Весь их путь до дома он обдумывал, зачем взял эту едва знакомую девушку к себе под предлогом помощи в расследовании». Капитан Акимото тоже, кажется, не особо поверил этим словам, но дал свободу действий из-за сложившегося между ними доверия.

Ричи думал, что взял её к себе из-за нежелания вариться в этой каше с преступником в одиночку, но он никогда не боялся остаться один. Даже после расставания с Юной Ричи с головой ушёл в работу и успешно делал всё сам. Почему же сейчас что-то изменилось? Он не понимал. Во всяком случае, пока что. Анализ собственного поведения твердил, что виной тому потребность быть кому-то нужным, обусловленная травмой из-за смерти родителей. Поэтому Ричи и ввязался тогда в обречённые на провал отношения с Юной. А он ведь её даже не любил. В принципе, как и она его. Сейчас ему казалось, будто они сбегали сами от себя.

Рейна не была внешне похожа на Юну, чтобы внутри разыгралось чувство ложной ностальгии или сентиментальности. Они были совершенно разными, как лёд и пламя. Но было в них обеих что-то такое не от мира сего, что Ричи ощущал своим нутром, к чему тянулся, как мотылёк к свету, но объяснить не мог.

Он отмахнулся от этих мыслей. Интуиция подсказывала, что эта девушка заслуживает помощи и нуждается в спасении, хоть здравый смысл твердил, что с ней потом проблем не оберёшься.

С усталым вздохом из-за внутренней борьбы Ричи отворил двери дома и пропустил Рейну внутрь. Казалось бы, приводить человека, от которого веет опасностью, в свой дом неразумно, но он знал, что, заручившись её доверием, может обрести ценного союзника.

Сложные руны, высеченные по периметру всех окон и дверей, были спрятаны от глаз под толщей отделочных материалов. Они блокировали демоническую силу, а благодарить за их нанесение стоило одного знакомого хранителя. Так что дома Ричи чувствовал себя безопаснее, зная, что Рейна не сможет использовать по отношению к нему силу Мары, даже если захочет. К тому же, проведя с Рейной какое-то время, Ричи понял, что она не станет на него нападать. Да и ему удалось запугать её своими вездесущими коллегами, неприятной возможностью снова оказаться за решёткой, а ещё — убедить в собственном желании помочь. Как максимум, она попытается сбежать. Но это не получится у неё без ключей, ведь на окнах замки.

К тому же он стал первым и единственным человеком, который к хорошо отнёсся к Рейне в её, казалось бы, безвыходном положении, а это всегда вызывает у людей доверие и нежелание навредить своему спасителю. Вишенкой на торте было то, что ему самому было спокойнее знать, что мирные жители не будут подвергаться опасности в виде необратившегося демона, которым Рейна теоретически могла быть.

Он отворил дверь в одну из двух спален:

— Ну что же, эта комната временно твоя. Чувствуй себя как дома!

— Спасибо. — Рейна осмотрела небольшое помещение. — Ты живёшь один?

— Сейчас да. Не переживай, никто не нагрянет сюда без предупреждения.

— Было бы неловко.

— Я заварю чай. Можешь пока сходить в душ, помыться.

— Хорошо! Я с удовольствием смою с себя ауру преступницы.

— Вот домашние тапочки, а это фен. Твоя ванная там. — Он достал из маленького шкафчика всё необходимо, положил на стол и кивнул на дверь в противоположном конце комнаты.

Рейна с подозрением осмотрела пушистые тапочки и вопросительно взглянула на Ричи. Он почесал макушку и ответил:

— Просто раньше я жил с девушкой, так что какие-то вещи в квартире остались. — Он задумчиво осмотрел комнату. — Тут больше ничего такого быть не должно. Это гостиная, так что чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях, — и Ричи подмигнул.

— Спасибо.

— У тебя нет никаких других вещей?

— Есть.

— Только не говори, что у тебя и сумка невидимая...

— Ага.

Рейна улыбнулась и замахала руками, прогоняя Ричи из его же комнаты. Он слегка улыбнулся в ответ и отправился на кухню в задумчивости.

«Не похожа она на тех, кто заключил сделку с Марой... Да и Геката за ней не явилась, сколько бы мы ни гуляли. Значит, точно не проклятая. Странно всё это, конечно! Но сумку надо бы обыскать… Наверное, сделаю это, когда она уснёт, — подумал детектив, включил чайник и направился в кабинет. — Может, она продала душу, не зная этого? И поэтому потеряла память. Мара всё же коварен... — Он вздохнул, взявшись за ручку, и потом уже вошёл. — Стоит оставить её дома на пару дней. Может, тогда руны ослабят её и прояснятся новые детали... Если заключала сделку, то сразу передам её хранителям, а если нет... то это будет весьма любопытное дело».

Закрыв за собой дверь, Ричи стал рассматривать карту города, приколотую к пробковой доске. По краям были прикреплены портреты людей, и примерно на половине из них красовались большие чёрные кресты, нарисованные маркером.

— Где же ты прячешься, Картёжник? И кого именно убьёшь следующим? — Ричи вздохнул, взял пару кнопок-гвоздиков из выдвижного стола и прикрепил ещё две фотографии, полученные накануне, а затем кивнул сам себе. — Хм... Всё-таки лучше прихватить Рейну с собой! Если повезёт, я посмотрю на её боевые и наблюдательные способности… Это мне как раз и пригодится: свежий взгляд со стороны, да... Или сделать её приманкой? Хм… У неё потеря памяти, но надеюсь, что временная — из-за проклятия Мары или сильного шока. Хотелось бы, чтобы память к ней вернулась, а то у меня и так дел по горло… — размышлял он вслух. — При обследовании в тюрьме врачи ничего опасного для жизни не обнаружили. Хм… Ладно.

Ричи достал из другого ящика наручники с рунами, сунув те в карман на всякий случай, а затем коснулся рукояти пистолета, заткнутого за пояс и скрытого под свободной рубашкой.

— Ладно, пора разобраться с моей гостьей.

***

Рейна

После недолгой борьбы с непонятным механизмом Рейна всё-таки разобралась с душем в одиночку. Поначалу она окатила себя ледяной водой, визгнув от неожиданности, а потом едва не ошпарилась кипятком. Она хотела бы позвать Ричи помочь, но гордость не позволила просить помощи в таком, да и все вещи остались лежать в комнате. Больше всего времени ушло на настраивание идеальной температуры. В какой-то момент стало казаться, что у неё никогда не получится справиться с этим замудрёным краном.

Вода и мочалка отлично выполнили своё предназначение, к тому же избавив тело от излишнего напряжения. По очереди открывая и перенюхивая все баночки на полке, Рейна наконец нашла что-то подходящее для волос. Ни на одной из них не было названий: видимо, все этикетки Ричи почему-то содрал.

Закончив принимать душ, Рейна просушила вымытые волосы полотенцем, обмотала их и с подозрением осмотрела слишком высокую кровать, а потом и странную штуковину, которую Ричи оставил на столе. Недовольно хмыкнув, она даже не притронулись к ней, а затем пошарила в сумке.

Рейна выложила одежду на кровать и недоверчиво осмотрела её. Внутри скреблось отрицание, но, пересилив себя, она надела то, что показалось ей наиболее подходящим для дома: какое-то длинное платье, похожее на халат, — и затянула его поясом. К счастью, руки знали, как надевать эту одежду.

Рейна принялась перебирать остальные вещи, надеясь обрести хоть какие-то воспоминания. Ничего из увиденного она не узнала, даже пересмотрев всё по несколько раз, и, обречённо вздохнув, уронила лицо в ладони.

— Как можно забыть саму себя? — шептала она. — Всю свою жизнь?

Хуже всего было то, что, силясь пробиться к воспоминаниям сквозь головную боль, она не получала ничего. B мыслях было тихо: ни единого намёка на прошлое. Наверное, это был знак, что двигаться надо только вперёд, а со всем остальным разбираться по ходу.

Лёгкие резко сдавило. Рейна тяжело задышала, но казалось, будто воздуха не хватает и она сейчас задохнётся. Пальцы впились в пояс халата, всё перед глазами начало расплываться. Рейна несколько раз моргнула, но это не помогло.

— Тише, — сказала она сама себе, пытаясь успокоиться. Это стоило титанических усилий. — Соберись. Глубокий вдох... и выдох. Вдох... выдох…

Дыхание по чуть-чуть стало восстанавливаться, приступ паники начал отступать.

— Эй! — раздалось из-за дверей. — Всё хорошо?

— Да! Сейчас подойду.

Рейна сделала ещё несколько вдохов и выдохов, поспешно поднялась и, перед тем как выйти из комнаты, натянула на лицо уверенную улыбку.

Коснувшись двери, она постаралась её отодвинуть, но ничего не получилось. Со второй попытки тоже не вышло, и она с раздражением топнула ногой, а затем заметила странную торчащую из поверхности штуковину. Прежде чем ладонь коснулась необычного предмета, дверь открылась, и яркий свет лампы осветил всё вокруг.

— Двери оказались слишком сложным противником?

Ричи с трудом подавил смешок и пригласил Рейну пройти на кухню. Они сели на стулья, которые сразу же показались ей дико высокими и неудобными. Прикрывшись вежливым предложением попить чаю, Ричи втянул её в спор о том, как правильно сушить волосы.

— И как долго они будут сохнуть без фена? — Ричи с улыбкой смотрел на намотанное вокруг головы полотенце.

— Всего каких-то два часа. Не так уж и долго! Не стоит риска, что эта странная штуковина сожжёт их.

— Фен просто выдувает горячий воздух...

— И откуда же он его берёт? — Рейна поёрзала на стуле.

— Сам нагревает...

— Ну вот видишь!

— Что? — Ричи почесал макушку в непонимании.

— Оно мне волосы сожжёт! Так что оставь себе. — Рейна демонстративно сложила руки на груди.

— Ладно, твоя взяла, — с лёгкой улыбкой сказал детектив и допил чай. — Кстати, в следующий раз надень что-нибудь более подходящее для дома, а не юкату.

Рейна недовольно вздохнула и снова поёрзала на месте:

— Эти стулья такие неудобные... Даже в том кафе были лучше. Отчего-то мне кажется, что мы неправильно сидим...

— Ты можешь сесть, как и где тебе удобно, хоть на полу или на столе, — ответил Ричи, наблюдая за собеседницей. — Кстати, знаешь, я тут подумал, что нам нужно ввести правила в доме, пока мы живём вместе. Первое и главное — никаких иллюзий.

— Серьёзно? — Рейна с досадой выдохнула, отставила чашку в сторону и провела рукой над поверхностью стола с правой стороны от себя. Удивлённому взгляду детектива снова предстал длинный клинок в ножнах.

— Да ты, должно быть, издеваешься! Он всё это время лежал там?

— Чужой дом... Не кори меня за излишнюю осторожность, — Рейна невинно хлопала ресницами, глядя собеседнику прямо в глаза.

— Второе: с этих пор наше оружие будет в только в специальном шкафу. — Ричи осмотрел меч и с раздражением вздохнул: — Ты определённо должна научить меня этим иллюзиям.

— Я бы с радостью, да не могу: это мой маленький секрет. — Рейна поднялась, чтобы оставить меч в оружейной стойке, где уже находилась небольшая странная палка размером с руку от кончиков пальцев до локтя. Она была такой же, как и у надзирателя тюремной камеры: с одного конца свисал ремешок, а с другого торчали два каких-то штыка.

Ричи ещё не знал, что её покорность объяснялась тем, что за пояс был заткнут кинжал кайкэн, который остался недоступен его взгляду. Он не мог его видеть, да и вряд ли нашёлся бы кто-либо, чтобы развеять иллюзию кицунэ.

— Ну, как скажешь, — детектив пытался скрыть лёгкую досаду от того, что не получил желаемой информации, но тон голоса выдал его. — Больше ничего не хочешь сделать?

— О чём ты? — спросила Рейна, не оборачиваясь. Она с любопытством рассматривала два ранее не виданных ею вида оружия, что красовались на специальной подставке за стеклом, возле её тати.

За пару шагов Ричи преодолел расстояние между ними и поднял руку, как бы готовясь к удару, но его резко остановило лезвие прямо у горла и убийственный взгляд.

— Замечательно, — недовольно пробурчал он, подняв руку, и махнул ею в сторону стойки. — Дополняй коллекцию.

Редко когда человек станет требовать чего-либо с приставленным к горлу лезвием... Но иначе он бы не добыл желаемую информацию: она не просто носила мечи шутки ради, а ещё и умела ими пользоваться. Рейна поняла, что попалась в его сети.

— Зачем? — Она склонила голову набок, вместе с этим движением чуть развернув и клинок.

— Это мой дом, и взгляни ниже… — оружие в другой руке Ричи уже было направлено на неё.

— Хм...

Ловким, умелым движением Рейна спрятала клинок в ножны, отвязала от пояса и оставила вакидзаси около тати.

— Точно всё? — Детектив расслабленно выдохнул, потёр шею и тоже оставил своё оружие в стойке.

— Точно, — Рейна натянуто улыбнулась.

— Ты выглядишь более расслабленной, чем поначалу, хотя всё ещё ведёшь себя довольно осторожно. Я понимаю почему, но нам стоит хотя бы немного довериться друг другу, пока мы живём под одной крышей и работаем вместе.

Рейна хмыкнула и посмотрела на его необычное оружие:

— Что это?

Она хотела коснуться рукояти, но Ричи одёрнул её.

— Эй! Лучше не трогай, а то можешь получить удар током и упасть прямо тут без сознания. Это электрошокер ближнего действия для обездвиживания преступников при задержании. И пистолет, который тоже стреляет электричеством на небольшое расстояние...

Рейна сразу убрала руку, с подозрением и лёгким удивлением посмотрев на Ричи:

— それは冗談ですか?[4]

— Что? — глаза Ричи округлились от услышанного. — Ага! Не понял.

— Вы не казните убийц после задержания? — как ни в чём не бывало продолжила Рейна.

— Обычно мы их ловим и передаём суду, а вот выносить приговор — не наша задача, — ответил детектив задумчиво.

— И что с ними происходит дальше?

— Их редко когда приговаривают к смерти, так что они сидят в заключении, думают об ошибках, совершённых в своей жизни, пока их не выпустят.

— То есть человек лишает жизни другого, и его, как непослушного ребёнка, наказывают, давая время подумать над своим поведением?

— Рейна, — его голос прозвучал очень строго, и он продолжил, с подозрением сузив глаза, — никто не вправе вершить самосуд. Если мы будем забирать чужие жизни за их проступки, чем мы лучше?

— Тем, что избавляем мир от злодеев, наверное, — ответила она с ехидством.

— А я пацифист и филантроп.

— Кто?

Детектив лишь отошёл к столу, сел и налил себе ещё чаю. Когда гневный взгляд Рейны сменился на недоумевающий, лёгкая улыбка заиграла на его лице:

— Даже не знаю, повезло ли мне встретить столь боевую душу или я с тобой потом проблем не огребу...

Рейна удивлённо изучала лицо Ричи, который теперь смотрел в окно отрешённым взглядом. Он задумчиво крутил чашку в руках, а от сосредоточенности между его бровями образовалась морщинка. Рейна снова села напротив:

— О чём задумался?

— За годы работы я чего только не наслушался, но всё же… — Детектив перевёл взгляд на неё и продолжил: — Третье правило — никаких убийств, Рейна.

— Я бы и не стала. Говорила же, что я не такой человек, — сказала она уже с обидой. Рейна никак не могла понять, почему он всё ещё относился к ней с таким подозрением — даже после того, как привёл к себе домой.

— А я сказал, что посмотрим. Но уверен, что ты хорошо владеешь мечом не просто так, поэтому пообещай мне.

— Какое значение имеют для тебя слова чужого человека? — Она сложила руки на груди.

— Ты даёшь обещание не мне, а своему сердцу. Я успел понять, что честь для тебя превыше многих вещей. Поэтому ты не нападёшь на безоружного человека в его же доме, правда же?

— Проницательный философ, как я погляжу! — Ехидная улыбка снова заиграла на лице Рейны. — Но ты прав: я никогда не нападу на беззащитного.

— Лекции по философии были обязательными для посещения. — Ричи обаятельно улыбнулся и продолжил: — Пообещай.

— Ладно, — Рейна вздохнула. — Обещаю.

— Хорошо. Теперь рассказывай всё, что ты помнишь.

Он отставил чашку, сложил ладони вместе и подпёр ими подбородок. Рейна молчала, и Ричи потёр виски:

— Если ты не будешь говорить со мной, я не смогу тебе помочь. Да брось, не делай такое лицо! Я помню, что у тебя потеря памяти. Но что-то же должно было остаться или всплыть! Ответишь — и тогда посмотрим, чем я смогу тебе помочь.

— И почему же ты хочешь мне помочь? Что ты, что тот надзиратель называете меня демоном. Что бы это ни значило...

— К теме демонов мы успеем вернуться, а сейчас есть кое-что ещё. Почему твои волосы пахнут моим гелем для душа? Я только сейчас осознал, что запах исходит не от меня. — Ричи искренне рассмеялся, а Рейна недовольно поджала губы. — Ладно. — Он сунул руку в карман, и что-то брякнуло, заставив его на пару секунд застыть. Но вскоре Ричи выудил оттуда маленький, чуть смятый лист бумаги и расправил его. Из другого кармана он достал тонкий и длинный предмет, снял с него колпачок и быстро написал какую-то закорючку. — Вот, я оставлю наклейку на шампуне, чтобы ты знала, что брать. — Он задумчиво посмотрел на Рейну: — Ты же умеешь читать?

— Ну конечно! Я что, похожа на ребёнка или умственно отсталую? — проворчала она, а Ричи с улыбкой покачал головой. — Просто ни одна баночка там не подписана.

— Это я пробовал научиться тому, чтобы мышечная память сама помогала мне находить правильную банку в зависимости от того, куда я поставил её в прошлый раз. Во всём доме так сделал! — Он почесал макушку. — Прости, гостей у меня давно не было, так что я и забыл. Потом всё подпишу, — виновато сказал Ричи, а Рейна улыбнулась и кивнула. — Тогда скажи, что ты видишь тут. — Он подвинул к ней листочек с каким-то словом.

— Ты написал «Шампунь», — Рейна удивилась, что смогла прочитать слово на непривычном взгляду языке.

— Хорошо. Теперь напиши своё имя. — Он протянул ей письменную принадлежность: — Это ручка, возьми.

— Запросто! — Рейна по привычке макнула ручку в воображаемую чернильницу, даже не осознав странности этого движения, пока он внимательно наблюдал за каждым её действием.

Чернила коснулись бумаги, и рука застыла неподвижно. По выражению её лица наверняка можно было увидеть всю бурю эмоций, бурлящих внутри: непонимание, шок, волнение, страх, гнев. Всё это сменялось с невероятной скоростью, пока маленькое синее пятно от чернил расплывалось от длительного прикосновения к бумаге.

— Ричи... Я... — Она посмотрела в его глаза, борясь с подступающей паникой. — Я не могу...

Внезапно ручка выпала из её руки, и Рейна схватилась за голову, зажмурив глаза.

— Ты не говорила, что у тебя головные боли. — Детектив резко поднялся из-за стола.

— А какая разница? — Рейна перешла на крик, почти не слыша своего голоса от оглушительного шума в ушах. В виски будто вонзились сотни игл, и в каждом месте укола горячо и болезненно запульсировало.

— От одного до десяти — насколько сильная у те...

— Десять! — крикнула Рейна.

— Понял.

Ричи быстро куда-то ушёл, а Рейна свалилась на пол, мучаясь от нестерпимой боли, совершенно не слыша того, что происходит вокруг.

— Пей!

Она пропустила момент, когда руки Ричи стали придерживать ей голову, поднося какое-то вонючее вещество к губам.

— Что это?

— Пей, говорю! — Ричи насильно приподнял ей голову, запрокинул немного назад и залил какую-то жидкость из небольшой склянки в рот.

Это было что-то горькое, вязкое, склизкое. Поначалу Рейну чуть не стошнило, и она закашлялась. Но мало-помалу головная боль стала отпускать, тело стало ватным, и Рейна полностью обмякла в его руках.

— Уснула, значит... Ну ладно, этого я не предвидел.

Ричи подхватил Рейну на руки и отнёс в кровать. Это было последнее, что она услышала, прежде чем провалиться во тьму.

[1] «Идиот» (яп.).

[2] Проклятье (яп.).

[3] В Японии своего рода семейный герб известного клана.

[4] Ты что, шутишь? (яп.).

Ричи

На следующее утро Ричи открыл глаза из-за шума на кухне и перевернулся на другой бок. Но затем, сонно протирая глаза, он всё-таки встал и поплёлся делать себе кофе. Очередной грохот заставил его непроизвольно вздрогнуть и ускориться. Заглянув на кухню, Ричи заметил Рейну, тычущую своим коротким мечом в кофеварку. На этот раз она надела пёстрое хаори[1] до колен, усеянное цветами вишни.

«Коротковатое… — подумал Ричи, пройдясь взглядом по чересчур оголённым ногам, но быстро взял себя в руки. — Ладно, и так сойдёт. Она тут временно, а ничего другого, может, и нет...»

— Пожалуйста, добавьте воды, — прозвучал автоматический голос из кофеварки.

— Не указывай, что мне делать! — ответила Рейна криком.

Остатки сна улетучились, а недоумение сменилось на едва подавляемый приступ хохота.

Послышался звук перемалывания кофейных зёрен, отчего Рейна стукнула рукояткой по машине:

— Сделай чаю, говорю!

Ричи осмотрелся. На кухне царил хаос. Пищал холодильник, сообщая о том, что дверца не была закрыта. Повезло, что Рейна не разобралась, как вообще включать технику в розетки, и всё остальное осталось нетронутым.

— Да простит меня Сола... — прошептал Ричи и прикрыл лицо ладонью, прежде чем захлопнуть дверцу холодильника ногой. — Рейна, остановись!

— Я занята! — крикнула она в ответ, но сразу же замерла, медленно развернулась и спрятала меч за спину.

— Ты чуть не разрушила мою кухню... — почти что жалобным тоном произнёс Ричи, протягивая руку в просьбе отдать оружие.

— Я просто хотела пить... — Она отдала меч и смущённо опустила взгляд.

— Я вижу. — Детектив ещё раз осмотрел результаты её сражения с техникой, положил меч на стол и недовольно цокнул языком. — Сядь за стол и не шевелись.

В этот раз Рейна не нашлась с ответом, лишь скосила взгляд на кофеварку и поджала губы. А Ричи, вглядываясь в её лицо, подумал о том, что она, конечно, — не лучший вариант для стажёра опытного детектива: слишком вспыльчивая и непредсказуемая. Но с этим можно поработать.

Рейна нехотя послушалась и села, сложив руки на груди. Ричи видел, что она продолжает бросать злобные взгляды на кофейную машину, пока он разбирался с разрухой.

Спустя короткое время, что она молча наблюдала, Рейна всё же сказала:

— Спасибо, что приютил меня! — и снова вздрогнула, как только машина, с которой она только что воевала, стала издавать подозрительные звуки.

— Не за что, — произнёс Ричи после громкого вздоха. — Но больше ничего не трогай без моего ведома. — Он подал ей кружку с ароматным напитком.

— Договорились. — Рейна поболтала жидкость с подозрением: — Но это же не чай!

— Распробуй хорошенько. — Ричи мягко улыбнулся и сделал глоток из своей кружки с надписью «Самый лучший детектив». — Это гораздо лучше.

— Что это такое? — Рейна с подозрением посмотрела на тёмный напиток, поболтала его в чашке и сделала первый глоток. Вкус оказался немного горьким и терпким, но на удивление приятным.

— Кофе. А чай тут, — он достал пару прозрачных пакетов с травами, перевязанных верёвками, и оставил на видном месте. — Чтобы вскипятить воду, нажми эту кнопку чайника, — Ричи показательно включил небольшое устройство, а затем выключил. — Кружки и чашки тут, — он открыл дверцу ящика и указал на них пальцем. — Запомнила?

— Да. А... Что ты сделаешь мне на завтрак?

— А-а? — Ричи прыснул от смеха. — Ты наверняка из богатой семьи... Видимо, и готовить не умеешь, — разочарованно произнёс он и, подумав, добавил: — Но вот командовать любишь. Ладно, сейчас что-нибудь быстро приготовлю. А ты лучше скажи вот что. С кухонным ножом ты так же ловко обращаешься, как с мечом?

— Конечно. — Рейна подошла, выхватила нож из подставки и ловко швырнула вверх. Она поймала его за рукоять и перевела взгляд на изумлённого детектива. — Ещё раз?

— Нет уж, дай-ка это мне... — Он осторожно вернул нож в подставку и вскинул брови вверх, осмотрев её. — Что, энергии много появилось от кофе? — Рейна задумалась над ответом, а Ричи продолжил: — Вообще я имел в виду другое. Ну, надеюсь, ты не наёмница. Хотя... Твои умения могли бы пригодиться в моей работе… — Ричи хитро улыбнулся. — Я должен ехать на место преступления.

Глаза Рейны загорелись азартным блеском от предвкушения чего-то нового и интересного. Заметив это, детектив добавил:

— Не строй иллюзий насчёт работы детектива. Там мало геройства.

— Возьми меня с собой! Я хочу тебе помочь. — Рейна вскочила с места и подошла ближе, заглядывая в глаза.

— Скажи правду.

Рейна вздохнула:

— Я не хочу сейчас оставаться в одиночестве... Когда я остаюсь одна, у меня начинают появляться мысли и странные воспоминания, от которых болит голова. Мне нужно чем-то заняться, а в процессе я, может, что-то и вспомню. Да и попробую тебе чем-то помочь взамен на твою помощь. Ну, и еду.

— Ладно. Поедем вместе.

— Тогда я пока что начну собираться. — С чашкой в руке Рейна собралась пойти в комнату, но остановилась на полпути и обернулась. — Я хотела спросить насчёт того, что было вчера.

— Да?

— У меня вдруг сильно заболела голова, когда я попыталась написать своё имя, а ты дал мне что-то выпить... от головной боли? — Она подошла ближе. — Что это была за странная жижа?

— Травяная настойка от боли и для спокойного сна, — ответил детектив и отпил кофе из своей кружки.

— Так же будет не всегда? Это же пройдёт?

— У тебя полная или частичная амнезия — потеря памяти. Пока я только предполагаю, что могло случиться до того, как мы тебя нашли. Так что не заморачивайся: ответов у меня всё равно ещё нет. Как только приду к какому-либо заключению или найду информацию, сообщу. Договорились?

— Ладно... — Немного расстроившись, Рейна стала переминаться с ноги на ногу и продолжила: — Ты всё ещё думаешь, что я демон?

— У меня пока нет доказательств или опровержений: я никогда не видел демонов вблизи. Так что доверюсь тебе, а время покажет. Не будем обманывать доверие друг друга, договорились?

— Ага... — ответила Рейна и направилась в комнату.

Как только дверь за ней закрылась, Ричи разблокировал наручные часы касанием, вызвал голограмму, написал письмо одному знакомому с просьбой подбросить до места происшествия. Затем он стал задумчиво просматривать файлы со всеми деталями последнего дела.

— Когда же ты наконец остановишься? — Ричи со злостью стукнул кулаком по столу.

— Ты что-то мне говоришь? — послышалось из-за закрытых дверей.

— Нет, — сухо ответил он и открыл анкету своей соседки по квартире, уже загруженную в голограф. В каждом поле виднелась надпись «Неизвестно», на что Ричи устало вздохнул и сказал: — Надеюсь, интуиция не подведёт меня, а все риски оправдаются.

Он пожал плечами, будто бы сам себе дал ответ, и начал готовить яичницу.

Уже позже Ричи застал Рейну в коридоре в той же одежде, что и при первой встрече: в чёрном боди, украшенном золотыми узорами на груди, чёрном плаще с капюшоном и длинными широкими рукавами, штанами и сандалиями с высокой подошвой. Вся одежда была расшита жёлтыми и золотыми нитями и имела красную подкладку. Плащ состоял из двух частей: сверху был завязан золотистыми шнурами на груди, прикрывая плечи, а сзади снизу спускался почти до пола и держался на поясе. Спереди была юбка до колен с двумя разрезами по бокам, перевязанная на талии красным поясом, за который были заткнуты два клинка.

— Нет уж, в таком ты не пойдёшь! Я поищу какую-нибудь одежду для тебя.

— Почему?

— Во-первых, несмотря на солнце, на улице не так уж и тепло. А во-вторых, ты очень сильно выделяешься своей одеждой, Рейна. Возникнет слишком вопросов, а информации о тебе даже в базе данных ещё нет! С меня опять спросят. Погоди, сейчас кое-что принесу…

Вскоре Ричи вернулся со штанами длиной до колен, чёрной курткой с нашивками и какой-то женской обувью.

— И это ты называешь нормальной одеждой?

Рейна с подозрением осмотрела каждый предмет и недовольно сморщила нос. После долгих споров она согласилась, хоть и нехотя, а после длительных уговоров надела ещё и сапожки, которые сразу же пришлись ей по вкусу. — Не знала, что ты носишь женское!

— Так-то лучше, но... — Ричи пропустил колкость мимо ушей и с недовольством осмотрел её оголённые аж до колен ноги. Он безутешно прикрыл лицо рукой. — Мне придётся ещё и любопытных сотрудников от тебя отгонять!

— Сама справлюсь, — она похлопала по ножнам и наложила на них иллюзию невидимости. — Идём?

— Возьми одну склянку с настойкой, пускай будет всегда с тобой. — Он передал ей зелье, и Рейна спрятала его в кармашек на поясе. — Ещё завяжи волосы в хвост — и пойдём.

— Сколько условий!

— Они слишком длинные: будут мешать не только тебе, но и остальным. Вот, держи резинку для волос, — он протянул ей небольшой чёрный браслет, но Рейна посмотрела с удивлением, чем вызвала его улыбку. — Мне и волосы тебе завязывать? Ладно. Иди сюда.

Осторожно и умело Ричи собрал её волосы на затылке, показывая все действия в зеркале.

— Ну вот, посмотри на себя! — сказал он, а Рейна взглянула на своё отражение и с непривычки ахнула. — Мне кажется, так тебе больше подходит, но... погоди секунду. — Ричи снова ушёл в комнату и вернулся с разноцветной лентой: — Вот, давай добавим пару штрихов, и станет ещё лучше. — Не дожидаясь разрешения, он подошёл и осторожно собрал её волосы в хвост, а затем перевязал их лентой. — Посмотри теперь. Нравится?

Рейна повернулась перед зеркалом в одну сторону, потом — в другую, коснулась волос, собранных в высокий хвост, и улыбнулась:

— Даже больше, чем я могла ожидать!

— Тогда пойдём.

Рейна кивнула, и они вышли. Ричи окинул взглядом входную дверь. Он жил на втором этаже маленького дома, а первый пустовал. Ничего примечательного: даже цветы около лестницы не высажены. У Ричи никогда не было на это времени, да и желания. Словно сам себе, он пожал плечами и направился прочь.

Уже когда они вышли к дороге, Ричи сказал:

— Перед тем как мы поедем, у меня к тебе три вопроса. Первый: как ты относишься к виду крови? — Детектив стал поочерёдно разгибать пальцы, считая. — Второй: сможешь ли не топтать улики на месте преступления? И, наконец, третий: можешь не лезть на рожон и не привлекать к себе лишнего внимания?

— Лучше я тогда просто постою в стороне. — Рейна стала беспокойно переминаться с ноги на ногу.

— Договорились. За нами скоро подъедет мой коллега полицейский, — продолжил Ричи и заметил недоуменный взгляд. — Человек, с которым мы вместе работаем... Вчера же упоминал! Ну да ладно.

Рейна кивнула в ответ, и вскоре к ним подъехала машина. Человек на переднем сидении крикнул что-то вроде «Чао». Детектив еле уговорил Рейну залезть внутрь и сесть на заднее сидение: настолько сильно её сковал ужас перед ранее не виданным железным корытом — так она его назвала. Ричи заметил, как испуганно Рейна вертит головой, и еле сдержал улыбку.

— Что это за штука? — Как только они двинулись, Рейна вцепилась в переднее сидение.

— Роскошь, — хмыкнул Ричи. — Электрическая машина! Для быстрого передвижения на большие расстояния.

— Может быть, стоило покормить её сахаром, чтобы ехала спокойнее?

Ричи несколько секунд смотрел ошарашенно, ожидая продолжения шутки, а затем рассмеялся, осознав, что это предложение было серьёзным.

— Нет, — проговорил он через смех, — это тебе не лошадь, чтобы её прикармливать. — В зеркале заднего вида детектив встретился взглядом с коллегой и еле заметно покачал головой.

— А у тебя тоже есть такая штуковина?

— Нет, средства передвижения сейчас уже роскошь.

— Просто кто-то слишком много спорит с начальством, вот и не получает премий, — ехидно заметил водитель, а Ричи на него цыкнул.

Когда Рейна немного успокоилась и привыкла к почти беззвучной езде в электрической машине, Ричи протянул ей колоду карт.

— Знаешь, что это?

— Хм... Похоже на странные прямоугольники из твёрдой бумаги... с рисунками.

— Игральные карты. Наш преступник использует их как личную визитную карточку — проще говоря, свою подпись. Посмотри, дай глазам чуть запомнить, а я вскоре немного расскажу про них, пока мы в пути.

***

Рейна не вылезла, а буквально вылетела из странной коробкообразной штуковины на колёсах с окнами и остановилась неподалёку, ожидая Ричи. Тот едва ли смог сдержать смех, но когда заметил собравшуюся рядом толпу, то вмиг посерьёзнел. Рейна проследила за его взглядом.

Мужчина, который сидел на носилках службы скорой помощи прямо посреди дороги, хватал ртом воздух, всё ещё пытаясь отдышаться после недавнего нападения — покушения на его жизнь. Так сразу пояснил Ричи. Преступник думал, что задушил его, но не успел проверить. Видимо, очень спешил. Через какое-то время пострадавший мужчина смог выйти из проулка и добраться до большой дороги. Там его и заметили люди.

Место преступления с двух сторон дороги перекрыли белые полицейские машины — такие же, как и та, в которой они только что ехали.

— Его уже давно должны были увезти в больницу. Не понимаю, что ещё они хотят выяснить, — с раздражением произнёс детектив, вводя какие-то символы в своём голографе.

— Что ты делаешь? — Рейна заглянула в виртуальное окно.

— Отвечаю капитану на письмо — я должен постоянно быть на связи. Погоди немного, дай закончить.

— Можно мгновенно пообщаться с кем-то, кто далеко? Каким образом? — даже то, как это прозвучало, показалось Рейне немыслимым.

— Таковы особенности голографа, слишком долго объяснять, — нехотя ответил Ричи, чтобы Рейна перестала задавать вопросы.

Не прошло и минуты, как незнакомый мужчина рядом произнёс со злостью:

— Чёртов ублюдок! Картёжник хренов...

— Эй! Следи за выражениями, офицер. Не при девушке.

— Простите, детектив Мортимер! Надеюсь, у него со всеми жертвами так же не сложится, — буркнул тот и отошёл подальше.

Ричи вздохнул:

— В дополнение к своей работе мне придётся ещё и заменять капитана полиции и задавать всем жару. Сегодня будет посложнее, чем обычно. Даже Юны нет. Ещё и столько зевак собралось... — Он жестом попросил Рейну остаться на месте, а сам пошёл разговаривать с собравшимися людьми в похожих одеждах.

Пока все переговаривались между собой, обмениваясь информацией, Рейна услышала шуршание плаща где-то рядом. Она обернулась и заметила неподалёку мужчину со странной, пугающей до чёртиков улыбкой. Даже не с улыбкой — он скалился, как дикий зверь. Его взгляд, казалось, был направлен сквозь собравшуюся толпу на пострадавшего мужчину, хоть и нельзя было сказать точно из-за странного прибора, прикрывавшего глаза, но этот человек уж слишком выделялся на фоне простых зевак. Почему-то его даже никто не заметил, и никто не обратил внимания на столь странный наряд. Наверное, потому, что он был в самом центре толпы.

Его глаза сверкнули каким-то ярким зелёным цветом, он накинул капюшон, резко развернулся и направился прочь. Рейна сразу же поспешила пробраться через толпу, чтобы найти Ричи.

— Да, я тут. Что-то необычное заметила? — Ричи положил ей руку на плечо и заглянул в глаза.

— Там только что был странный мужчина... Я не знаю, это поможет твоей работе или нет, но... — Она в деталях описала всё, что успела заметить, а Ричи внимательно слушал каждое слово.

— Всё же моя интуиция меня не подвела: ты смотришь туда, куда другие не смотрят. — Он развернулся, пройдя чуть вперёд, и громко хлопнул в ладоши несколько раз, пока гул голосов не утих. — Так. Тише. Отсканируйте весь периметр голографом. Всё, что тут есть, на экспертизу. Не теряем времени, у нас полно работы! Все копии отчётов отправьте мне на почту. А ты, — он обратился к несдержанному в выражениях офицеру, — что стоишь без дела? Опроси всех этих свидетелей, наконец. Как будто первый день работаешь! А потом пробей по базе все покупки масок и очков ночного видения с момента первого преступления. И отправь мне отчёт.

— Масок ночного видения? — переспросил тот, поправив очки и достав блокнот, но, встретив суровый взгляд Ричи, быстро добавил: — Будет сделано!

Ричи развернулся, взял Рейну под руку и направился в сторону — подальше от толпы.

— При чём тут ночное видение? — спросила она. — И что это вообще такое?

— Эти очки и маски используют для того, чтобы видеть в кромешной темноте. А ты сказала «сверкнули каким-то ярким зелёным цветом». От очков ночного видения вполне себе мог отразиться искажённый луч солнца. Это могли бы быть и зеркальные очки, но при таком свете они не сверкнут зелёным.

— Но зачем преступнику надевать их сейчас, когда снаружи так светло?

— Хм... — Ричи поднёс руку к подбородку. — Чаще всего действия серийных убийц не поддаются стандартной логике, так что не могу сказать точно. Мне нужно выработать теорию. Проверим все зацепки и идеи. Предположительно — чтобы сбить полицейских со следа. Или проще: скрыть лицо. Допустить, что он носит маску ночного видения днём, кажется нелогичным. Вот и вероятная причина надеть её! Хоть мне кажется, что он не наш преступник, но всё равно стоит проверить.

— А что значили те карты на земле?

— Подсказка от Картёжника о следующем убийстве, — процедил детектив сквозь зубы. — Уже полгода не можем поймать. Выполняет всё чётко и чисто. У меня было подозрение, что он может появиться из интереса или отправить кого-то на место своего преступления, поскольку так и не смог завершить дело до конца. Но это показалось мне столь глупым... — Он сжал руки в кулаки. — Да и от мысли, что некоторые убийцы сначала лишают людей жизни, а затем приходят посмотреть на место и последствия своих преступлений, как будто это праздник или чей-то день рождения, становится невероятно тошно.

Рейна вздохнула, ничего не добавляя: она была согласна.

— Пойдём! Может, что-то узнаем, поищем следы. Он не мог далеко уйти. — Ричи махнул рукой коллегам на прощание, и они с Рейной торопливо пошли в том направлении, в котором, по словам Рейны, скрылся загадочный человек.

— А если это убийца, мы сможем его поймать? Может, тогда лучше поспешить?

— Вряд ли это был он. Максимум — посредник или зевака какой-то... В любом случае, задержать мы его не сможем: у нас нет никаких улик. Но проверить стоит. Или проследить, если нагоним. Пока всё, что у нас есть, — это теории и косвенные улики. Нужны неоспоримые доказательства, так что просто незаметно пойдём по его стопам и посмотрим, куда это нас приведёт, — сказал Ричи и задумался.

Рейна тоже молчала.

Спустя всего пару минут ходьбы детектив поинтересовался:

— Ты как? Ни о чём не жалеешь?

— Нет. После того, что он попытался сделать с тем мужчиной, я хочу найти его и наказать. Тем более ты сказал, что он делает это уже полгода... Хочу, чтобы мы его поймали.

— Поймаем обязательно. — Ричи глубоко вздохнул и продолжил: — Всё же интуиция меня не подвела.

— Почему же?

— Как я и сказал, непредвзятый взгляд со стороны открывает мне глаза на многие детали, которые кажутся несущественными. Вот, к примеру, кто бы ещё мог подумать, что наш теоретический убийца придёт посмотреть на результат совершённого преступления?

— Разве ты не говорил об этом?

— Да. Но и ты тоже подумала! Вряд ли кто-то из моих коллег предположил бы такое. Они бы сказали, что он побоится прийти туда, где соберётся так много полицейских... И так далее.

— Сразу начала чувствовать себя такой ценной! — Рейна улыбнулась.

— Правильно, стажёр. — Он разблокировал наручные часы касанием, вызвал голограмму и поводил пальцем по воздуху. Наконец, Ричи наткнулся на то, что искал, с самодовольной улыбкой указывая на иконку: — Вот, смотри, это твоя анкета.

Рейна чуть не споткнулась на ходу, вглядываясь в голограмму, и взяла его под руку, спросив:

— Кто такой стажёр?

— Простыми словами — помощник. Взгляни.

— Но я ничего тут не понимаю...

— Точно... — Детектив слегка постучал себя по виску. — Надо и тебе вшить программу ускоренного обучения в голову.

— Что? Нет, не надо мне ничего вшивать! — Рейна резко отстранилась, испуганно уставившись прямо на него.

— Я шучу! У нас такого нет. — Ричи потянул её к себе, взяв под руку, чтобы было удобнее. — Вот только позже нужно будет дополнить твою анкету и сделать фотографию, чтобы внести в базу данных, — сказал он, на что Рейна недовольно фыркнула, а Ричи слегка улыбнулся. Они как раз дошли до переулка у первой линии домов. — Подожди тут. Я всё отсканирую, чтобы узнать, когда тут в последний раз кто-то был, в какую сторону дальше направлялся и так далее.

Сложив руки на груди, Рейна с любопытством наблюдала за тем, как детектив выполняет свою работу и двигает рукой с часами в разных направлениях, сканируя всё вокруг.

Яркие лучи освещали улицу куда больше, чем голограф, и Рейна подняла голову к солнцу. Оно ласково грело кожу, и её губы тронула улыбка. Кажется, такая солнечная погода и тепло были редкостью для этих краёв.

— Подойди сюда, — неожиданно попросил Ричи.

— Что там? — Рейна вздохнула.

— Смотри, — Ричи присел и показал на землю. — Эти следы самые свежие. — Он достал какую-то круглую коробочку и вытащил из неё жёлтую ленту с полосками и цифрами. Кажется, он измерял размер. — Не подходит. Но след резко оборвался, будто тот человек просто исчез. Это странно… — Он посмотрел по сторонам и спросил: — Что думаешь?

— Может, переобулся или полез на крышу?

Ричи коснулся подбородка и задумался:

— Может быть… — Он резко поднялся, выхватил из-за пояса свою электрическую «стрелялку», как её в уме называла Рейна, и нацелился на кого-то позади её спины. — Не двигайся.

Рейна молниеносно отскочила в сторону, готовясь достать тати из ножен, но строгий взгляд карих глаз и холодный тон заставил её замереть на месте:

— Тебя это тоже касается. — Детектив снова перевёл взгляд на крупного незнакомца, возникшего из ниоткуда, и осторожно спросил: — Что тебе нужно?

— Где лиса?

Грузное существо сделало шаг навстречу, что заставило их попятиться. Затем Рейна выскочила вперёд Ричи и обнажила клинок.

— От тебя несёт магией иллюзии, — палец в перчатке указал на неё.

А когда громила замолчал, Рейне показалось, что она слышит тихое рычание. Под капюшоном было не разглядеть его лица, но с каждой прошедшей секундой появлялось всё больше и больше сомнений в человеческом происхождении странного существа.

— Убирайтесь прочь! — раздалось откуда-то сверху.

Ричи, услышав этот голос, схватил Рейну за руку. Он потащил её за собой, ускорив шаг до бега. Метательные ножи пролетали позади со свистом, и Рейна, не глядя под ноги, обернулась на бегу.

Невероятно быстрый человек в тёмно-синем плаще и маске с немыслимой скоростью уклонялся от размашистых ударов громилы. Он наносил ответные удары, поднимая клубы пыли, которые теперь мешали разглядеть что-либо ещё. Между ними завязался бой, который довольно скоро закончился победой незнакомца, судя по силуэту, оставшемуся в пыли. А второй и вовсе исчез. Когда пыль немного осела, Рейна увидела, как тёмный плащ хранителя скользнул по крышам. В проходе больше никого не осталось.

Как только Рейна и Ричи оставили проулок далеко позади, они позволили себе остановиться, чтобы перевести дыхание.

— Неужели это была ловушка? Но явно не для меня… — сказал Ричи запыхавшись и как-то странно посмотрел на Рейну.

— Мне откуда знать? — Рейна тоже пыталась восстановить дыхание, и у неё получалось гораздо быстрее, чем у Ричи.

— Какие ещё лисы? О чём он говорил?

— Понятия не имею.

— Очередной продавший душу человек. Даже жаль их как-то… — Ричи посмотрел наверх, щурясь от слепящего солнца, и вздохнул. — Но что он тут забыл днём и как вынес солнечный свет?

— А тот человек в плаще — это хранитель?

— Да. Как только видишь кого-то из таких, уходи живо, потому что для их появления есть только одна причина: охота.

— На демонов? — Рейна беспокойно осмотрела опустевшее место недавней схватки.

— И монстров, — немного помолчав, добавил Ричи. — Наверное, он шёл по следу этого демона, а мы оказались не в том месте и не в то время. — Ричи перевёл взгляд на Рейну. — И что странно, этот демон был полностью обращённым... И далеко за барьером... — Он обернулся и посмотрел на проулок. — Видимо, больше он никого не побеспокоит. Но ты не единственная, кто вышел из Зоны. Либо барьер ослабел, либо вы люди. Хотя… — Ричи выглядел озадаченным. — Но он не был похож на человека, в отличие от тебя. Что же всё-таки происходит? — Он снова посмотрел на Рейну. — Надеюсь, хранители это объяснят. Или уладят. — Он мотнул головой и вздохнул. — Нет. Я не должен в это лезть, как бы ни хотелось.

Рейна только открыла рот, чтобы спросить, как Ричи её перебил:

— И ты тоже забудь всё это, а то нам обоим прилетит от начальства за то, что мешали хранителю. Всё! Вопросы потом. Сейчас вернёмся к месту преступления, и, если повезёт, нас кто-нибудь подбросит до места, где можно перекусить.

— Только не в этой железной коробке! Меня стошнит...

— Последний разок.

***

— Спасибо, Норио! Бывай.

— Да без проблем, — ответил полицейский и умчался прочь сразу после того, как Ричи захлопнул дверь машины.

Рейна же чувствовала себя так, будто её вот-вот стошнит.

— Всё хорошо?

— Это в последний раз. Ты меня больше в этот гроб на колёсах не затащишь, я тебе клянусь!

— Ладно, ладно. — Ричи улыбнулся и открыл перед ней дверь в Mori.

В глаза снова бросилось невероятное количество зелени и прозрачные стеклянные перегородки, в которых стояли живые растения. Рейна лёгким движением руки отодвинула зелёный лист, принадлежащий небольшому дереву у входной двери, и застыла на месте, поймав недоброжелательный взгляд официанта.

— Снова сядем у окна?

— Давай за другой стол, — ответил Ричи, и они проследовали к месту, где можно было сесть только с одной стороны — на диванчик, встроенный в окно.

Официант подошёл сразу же, снова окинув Рейну странным взглядом.

— Добрый день! Желаете заказать то же самое, что и в прошлый раз? — Получив два молчаливых кивка в ответ, он направился на кухню.

— Почему тот работник так странно смотрит на меня?

— Возможно, потому что твои глаза слишком необычного цвета.

— Ты так говоришь, будто у меня одной такой цвет глаз! — Рейна вскинула бровь.

— Так и есть. Обычно красные глаза только у демонов. Тех, которые раньше были людьми. У монстров, вроде бы, другие глаза, — он почесал макушку.

— Ну, понеслась... — Рейна недовольно поджала губы.

— Итак... — начал Ричи с серьёзным выражением лица. — Если собираешься участвовать со мной в расследовании и дальше, никаких секретов и отговорок о потере памяти. Ставки слишком высоки. Обдумай это всерьёз! Я должен доверять своему стажёру.

— Я же говорила, что ничего не помню!

— Но ты что-то недоговариваешь. — Ричи сложил руки на груди. — Если ты мой стажёр, это значит, что между нами должно быть понимание и доверие, ясно?

— И в чём же ты меня снова подозреваешь?

Рейна начинала злиться и не заметила, как повысила тон. Некоторые официанты стали подглядывать в их сторону.

— Техника владения клинками, чары иллюзии, секреты, — детектив поочерёдно загибал пальцы, — утерянные воспоминания. Теперь ещё и демон, говорящий с тобой про магию лис! Всё это делает тебя опасной, Рейна, но ты не в наручниках и не в тюрьме, поскольку я тебе доверился. Взял под свою ответственность, оформил как своего стажёра, чтобы мои коллеги не запихнули тебя обратно в камеру.

— Я об этом не просила! Ты сам настаивал и убеждал, что мне так будет лучше, — возмутилась она, взмахнув руками.

— Так. Знаешь, всему есть предел, и мой уже близок. Так что давай начистоту и без обмана. Рассказывай мне всё!

— Ты знаешь, что рассказывать нечего. Если бы я помнила, сказала бы. Но то, что я от тебя не сбежала… считай, что это признак моего доверия.

Рейна сложила руки на груди, а детектив только усмехнулся:

— Я бы нашёл тебя почти что в любой точке города. Так что рассказывай то, что помнишь, и я узнаю, если соврёшь.

— Знаешь, а вообще я не обязана заниматься всем этим! Быть твоим стажёром, отвечать на бесконечные вопросы... Я и сама могу справиться со всем... — Рейна резко поднялась из-за стола, но не успела двинуться, как что-то щёлкнуло на запястье. — Что за?..

— Либо со мной, либо в камеру. Забыла?

— Значит, всё-таки я твоя пленница, а не помощница? — Рейна подняла руку, скованную наручниками, и цепь, соединённая с рукой Ричи, брякнула.

— Но я дал тебе право выбора, в отличие от многих. Так что никуда ты не пойдёшь, пока я сам не удостоверюсь, что ты не опасна.

Нехотя и не имея права выбора, Рейна опустилась обратно в кресло и шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Эта его добродушность с утра и днём оказалась не более чем маской. Возможно, между ними так никогда и не будет доверия.

Вскоре подошёл официант и расставил тарелки с едой. Любопытство паренька не знало предела: он наклонился над столом чуть больше нужного и заметил наручники. Глаза его сразу округлились.

— Может, тебя посвятить в детали? — спросил наглеца Ричи и показал полицейский значок.

Но официант только пробормотал извинения и поспешил исчезнуть.

После этого Рейна тихо заговорила:

— В общем, я знаю, что что-то тут ищу. Но не могу вспомнить, что именно, иначе бы давно сдвинулась с мёртвой точки. — Рейна вздохнула и недовольно дёрнула рукой, отчего наручники снова звякнули. — Мастерства владения клинками я достигла после долгих тренировок... — Она поморщилась от головной боли и продолжила: — с каким-то тренером боевых искусств, а накладывать иллюзии научилась благодаря кому-то ещё…

Рейна закрыла глаза, пытаясь вспомнить. В голове была каша, как и всегда. Хотя два образа всё же немного прояснились за то время, что она пробыла в этом мире. Это давало слабую надежду на то, что воспоминания всё же могут вернуться, но ей не хотелось надеяться зря.

— Хотя бы примерно? Какие-нибудь визуальные ассоциации?

— Ассо... что? — Рейна посмотрела на Ричи с непониманием.

— Просто представь себе что-то, что связывает тебя с этими воспоминаниями. — Ричи вздохнул и помахал рукой, намекая закрыть глаза.

Рейна так и сделала. Образ прояснился.

— Хм... Мягкий мех, длинный пушистый хвост, вытянутая мордочка и фырканье...

— Лиса?

— Может быть… — Она зажмурилась, погрузившись в мысли.

— Кицунэ, возможно?

— Кто?..

В мыслях Рейны мгновенно проскочило несколько образов, не вызывавших головной боли, и она вспомнила свою ручную лису, которую когда-то звала Миюки. Также, к её удивлению, всплыли обрывочные картинки о тренировках с ронином по имени Такеши. Больше ничего в голове не появилось, но в сердце всё сильнее теплилась надежда, что какие-то воспоминания всё же вернутся.

— Этакие мастера иллюзий, — продолжил Ричи. — Думаю, дома есть книга про богов Инари и её кицунэ, можешь почитать. — Он так и не притронулся к еде, несмотря на то, что ничего не ел с самого утра. — Что-нибудь ещё вспомнила?

— Пока нет, — ответила Рейна, надеясь, что этого хватит, чтобы избежать участи быть запихнутой за решётку в тот «крысятник».

— Ладно, сойдёт на первое время. — Ричи достал из кармана ключ и расстегнул наручники, Рейна потёрла запястья. — Если ещё раз обманешь меня или попытаешься сбежать, я больше не стану тебе помогать. Договорились?

— Угу… — В один этот звук Рейна постаралась уместить всю злость и недовольство своим положением.

Они доели в тишине, вышли на улицу и направились в сторону дома. Но не успело пройти и нескольких минут, как голограф Ричи издал какой-то звук.

— Погоди секунду. — Он остановился и стал быстро писать ответ в виртуальном окне.

Тем временем Рейна осматривала улицы. Они казались донельзя пустынными. Всего пара человек шли, спеша куда-то. Она поняла, что больше не считает их наряды странными и необычными. Вдалеке возвышались узкие, но высокие здания, вот только свет не горел ни в одном окне — они выглядели давно заброшенными, судя по разбитым стёклам и обвитым плющом стенам. Казалось, что все люди жили только в низких домах с загнутыми крышами: только в таких окнах горел свет. Её взгляд продолжил блуждать по невысоким двухэтажным постройкам, цепляясь за деревья с красивыми ярко-розовыми лепестками между ними.

«Сакура», — подумала Рейна, и на сердце стало тоскливо.

«Всё теперь будет иначе», — проскочила фраза в мыслях, но Рейна мотнула головой, отгоняя её, и взглянула на детектива, который сосредоточенно вводил что-то на виртуальной клавиатуре. Она была полностью уверена в том, что люди никогда не делают что-либо за просто так, — каждый преследует свою цель и имеет собственную выгоду. Где-то на задворках сознания всплыла фраза, обрывающая нити надежды: «Люди редко оправдывают возложенные на них ожидания».

Рассуждать об этом можно до бесконечности, вновь и вновь возвращаясь к элементарной, но схожей истине о цикле рождения и неизбежной смерти. Так же, как и бесконечный круг человеческих отношений: от доверия — к неизбежному предательству. Рейна осознала это так остро, что на миг задохнулась от сдавившей горло невидимой руки.

— Всё нормально? — беспокойно спросил Ричи. — Ты аж побелела. Голова болит?

— Нет, всё хорошо, — Рейна слабо улыбнулась, чтобы скрыть от него своё беспокойство. — Просто, кажется, немного привыкла к тому, что раньше считала странным.

Поток открытий давно перешёл границы осмысления. Оставалось лишь принять новую реальность, хоть и не хотелось. Но удивляться больше не имело смысла: проще было учиться видеть мир таким, какой он есть, без ожиданий.

— Со временем станет ещё легче, — сказал Ричи. — Пойдём домой.

***

Натрикс

Он сидел на крыше, наблюдая за всем сверху. Тварь, которую хранитель выслеживал, сейчас находилась в толпе. Именно этого демона найти оказалось труднее всего. Таких Натрикс ещё не видел. Будто бы кто-то всерьёз занялся изменениями их генетики.

Он задумался и заметил, как демон выходит из толпы и понемногу приближается к линии домов. Хранитель отполз подальше от края, чтобы не спугнуть, и стал ждать. Он планировал покончить с этим демоном, а потом выследить Блейда и убить, если выйдет. Блейд… Глава проклятых. Полудемон, получеловек. Неизвестно, какие ещё у него были способности, но возможно, что изменение генетики демонов своей кровью ему и под силу. Натрикс скрипнул зубами от злости.

Вслед за демоном направились двое людей. Этого еще не хватало! Девушка с белыми волосами казалась знакомой. Не так давно он её точно видел, но где? И полицейский — самый ненавистный, потому что вечно оказывается не в том месте и не в то время. Натрикс не помнил его имени, но рожу не мог забыть. Хранитель скрипнул зубами. Придётся действовать быстро — убить демона до того, как подойдут люди.

Но не успел Натрикс спуститься, как за углом открылся портал. Оттуда вылетела стая воронов и превратилась в человека. Около незнакомца закружили вороны, а их чёрные крылья касались воздуха совершенно беззвучно. Один из воронов удобно устроился на его плече, словно был его постоянным спутником.

Натрикс уже видел этого проклятого раньше и слышал его имя — Кроу. Правая рука Блейда… Плащ из сплошных перьев, голова всегда накрыта капюшоном, глаза золотые, а слегка кудрявые волосы спадают на лоб.

Блейд поил иномирцев своей кровью, превращая в полудемонов и пробуждая скрытые силы, вызывая мутации. А из-за этого все они оказывались к нему привязаны. Но пока что Натрикс не знал, как прервать эту связь, и ему даже было жаль этих людей. Потеряв память, воспринимаешь всё за чистую монету. А Блейд использовал это, чтобы создавать верных рабов с нечеловеческими силами. Он, пользуясь отсутствием воспоминаний, вербовал новых проклятых, отравляя их своими идеалами.

Кроу оглянулся и поправил перчатки без пальцев. Его тёмные волосы, небрежно спадавшие на лицо, прятали глаза, которые светились зловещим фиолетовым огнём. Этот взгляд, полный скрытой силы, был мрачным предвестником тайны, которую он носил в себе. Натрикс задумался. Сила Кроу была не до конца понятной, как и у многих проклятых. Кроу превращался из воронов в человека и наоборот, но это была только часть его способностей. Остальные пока что оставались нераскрытыми. Хранитель хотел бы узнать больше, но выследить эту птицу было крайне сложно. Сейчас же Натриксу повезло оказаться в нужное время в нужном месте.

Демон зашёл за угол и поздоровался, не скидывая капюшона. Лица было не разглядеть. Глаза Натрикса округлились: «С каких пор они научились разговаривать?»

Он подполз ближе к краю и услышал их речь. Негромкий, но уверенный и властный голос принадлежал Кроу:

— Тебе нужно было выманить её одну.

— И как ты себе это представлял? Глазеть, пока не побежит за мной? — ответил второй.

— Мозги нужно было напрячь! Ладно. Давай маску ночного видения сюда! Дальше я сам.

Второй отдал маску, пожал плечами и ответил:

— Может, просто прикончим второго? Одним человеком больше, одним меньше — всё равно. — «Демон» оскалился, а Натрикс скрипнул зубами от злости.

— Кретин! — Кроу ударил «демона» по голове маской ночного видения и затем сунул её куда-то под плащ. — Нам нужны правильные обстоятельства, чтобы не спугнуть и переманить к себе как можно больше иномирцев, включая её. А ещё не привлекать лишнее внимание.

— Своему убийце на побегушках это скажи! Он совсем озверел и с катушек слетел. — «Демон» потёр место удара. — Начал сам выбирать жертв. Везде только о нём и говорят!

— Тьма нависла над этим городом уже давно. И вот, когда монстры хотят поиграть, мы устраиваем сцену в этом городе. Мне нравится! — Кроу зло ухмыльнулся. — С правильно подобранными жертвами у Мары всё больше душ. Люди так наивно верят, что могут вернуть дорогих себе людей с того света! А эти случайные жертвы сбивают полицию с толку. — сказал он, а затем достал портальный камень. — Пока эти идиоты заняты своим серийным убийцей, они ни за что не поймут наши планы.

— Только один хранитель иногда ему мешает. — «Демон» зевнул и почесал нос. — Надо бы убить его.

— Не лезь к ним! Пути обратно не будет. Если полиция даст добро на использование магии, Натрикс начнёт ставить ловушки, а Ала́стер поделится своими знаниями, то планы Блейда быстро раскроют, а нас всех переловят, — прошипел Кроу, а демон снова зевнул. — Хорошо, что у нас два своих человека в участке, которые не дадут этому случиться. Но Картёжник наследил. Обнаглел — нападать днём! — Перья на воротнике Кроу встали дыбом. Он добавил: — Возвращайся в Чертог, я приберу за ним и замету следы. Всё равно надо избавиться от неудачного эксперимента Блейда.

— Кар-кар, — ответил незнакомец с насмешкой. — То есть «да, конечно».

— Имя не я выбирал. Мне тоже поиздеваться над твоей кличкой?

«Демон» помотал головой, недовольно скривился и вошёл в портал. Как оказалось, они оба были проклятыми. Натрикс мысленно добавил ещё одного в свой список своих будущих жертв. Он хотел скользнуть за ним, но понял, что тогда подпишет себе смертный приговор. Хранитель стукнул кулаком по крыше от злости.

Кроу резко повернулся на звук, и хранитель едва ли успел укрыться. Через короткое время, когда Натрикс снова выглянул, Кроу уже не было, а на его месте стоял какой-то громила и тихо рычал. Уж точно демон!

И тут, как по заказу, появились полицейский с девушкой. Поначалу они стояли общаясь, а громила даже и не шевелился, будто неработающая игрушка. Но затем демон неожиданно вышел из-за угла и сделал шаг навстречу парочке, да так спокойно, будто был обычным человеком. Не бросился, не прыгнул, а просто пошёл.

Натрикс выругался и собрался им помешать, но застыл:

— Где лиса? — Демон сделал шаг к ним, но девушка выскочила вперёд и обнажила клинок.

«Смелая. Такое мне по душе. Но всё равно не справишься с ним без силы полубогов», — подумал Натрикс.

— От тебя несёт магией иллюзии, — громила указал на девушку пальцем в перчатке.

Натрикс спрыгнул. Он не мог допустить, чтобы демон напал на людей. Иначе всё, чем хранители занимались, было бы зря.

— Убирайтесь прочь! — крикнул хранитель и бросил ножи в демона, отвлекая от людей.

Полицейский схватил девушку за руку и потащил прочь, так что Натрикс смог сражаться в полную силу. Но предвкушение интересного сражения сменилось разочарованием. Громила был медленным и неуклюжим. С таким результатом Блейд вряд ли будет пытаться создать и других. Натрикс прикончил его всего за нескольких ударов. Он кашлянул — слишком много пыли поднялось. Натрикс вздохнул и быстро забрался на крышу. Дело было сделано, теперь можно возвращаться домой.

Уже скоро, услышав звук закрытия входной двери, Аластер отложил книгу и сразу же спросил:

— Ну и как?

— Выследил эту тварь и покончил с ним. — Натрикс оставил кинжалы в оружейной стойке, подошёл и плюхнулся в кресло.

Аластер же, как и обычно, развалился на диване в гостиной своего дома. В руке он держал стакан с виски. Светлые пшеничные волосы хранителя были завязаны в привычный короткий хвост, а глаза, хоть сейчас и повеселевшие, всегда выдавали трудности последних лет. Аластер покачал стаканом из стороны в сторону и довольно ответил:

— Отлично! Спать будем спокойнее.

— Вот только демон был за барьером, поэтому я долго за ним следил, пытаясь понять, как он выбрался и что искал. Подслушал проклятых: сказали, что в участке сидят две их крысы. А ещё они искали ту девушку, про которую я рассказывал, — задумчиво протянул Натрикс. — Последнюю из иномирцев.

— Ну, крыс Акимото пускай сам вылавливает.

— Проклятые связаны с каким-то их полицейским делом, — возмутился Натрикс. — Мы должны вмешаться!

— Не должны, пока капитан Акимото не заявит об их связи и не попросит нас о помощи. Такой договор. — Аластер отпил немного виски. — А девушку ты имеешь в виду ту, которая была у барьера?

— Ага. С белыми волосами. Она была в компании полицейского. Когда демон нашёл девушку, то потребовал информацию о лисах.

Аластер поставил стакан на стол, закатал рукава рубашки, и взгляд его стал ещё более сосредоточенным, чем обычно:

— Что он имел в виду?

— Если бы я только знал! У тебя есть предположения?

— Пока нет, Нат, но строить теории на информации из уст демона глупо, у них вместо мозгов одна каша... — Аластер развёл руками. — Но, насколько я знаю, в том бою Инари расколола свою душу, а не погибла, так что может быть, что кицунэ ещё живы и нашли себе людей, которых хотят сопровождать. А врата, которые ищет Мара, как раз скрыты иллюзией кицунэ. — Аластер засучил рукава рубашки. — Нельзя допустить, чтобы Мара нашёл лису. Да уж, этот уговор с участком про невмешательство сейчас так невыгоден… Но чем дальше она от Зоны, тем безопаснее и ей, и нам. Проклятые сильно ограничены в городе: им приходится скрываться.

— Может, в обмен на помощь полицейским выменяем эту девушку?

Аластер покачал головой:

— Нет, они заподозрят что-то и начнут торговаться. В прошлый раз, когда Акимото понял, как сильно мне нужна информация по одному из их нераскрытых дел, он пытался выменять её на все наши портальные камни. Как специально! — Аластер поправил волосы, спадающие на глаза цвета горного озера. — Инициатива наказуема, так что с тех пор я решил не лезть в их дела. И пока этот договор действует, полиция не ограничивает наши передвижения с оружием по городу, а взамен требует от меня некоторые данные о демонах и монстрах, чтобы быть в курсе. Та девушка под их защитой, так что пускай пока всё остаётся так, как есть, — задумчиво сказал Аластер. — Кстати, тебя же сегодня никто не видел?

— Только эта девушка и тот полицейский. Как всегда, не в том месте, не в то время. Везучий гад! — ответил Натрикс раздражённо.

— Ты про того детектива? Как там его? Родни или Рики... Рон? Как в Гарри Поттере? Тоже вечно находил себе неприятности по глупости, — Аластер ухмыльнулся.

— Не знаю, как его зовут, и мне наплевать. Но мне не нравится факт того, что он уже слишком многое видел. Вечно суёт свой нос… Надо бы ему напомнить не лезть в чужие дела. — Натрикс недовольно сложил руки на груди. — Но важно то, что он был с той самой девушкой.

— Нат... Раз она прошла сквозь барьер, то уже не в нашей зоне ответственности. Перестань уже об этом вспоминать! Тем более ты сам постоянно делаешь всё по-своему. — Аластер потёр переносицу. — Мне уже надоело прикрывать тебя от капитана полиции Акимото и придумывать отмазки.

— Этот полицейский Рики тоже иногда нарушает договор: то в Зону зайдёт, то запрашивает у нас книги, то просит поставить магические ловушки их преступнику, то пишет нам чуть ли не угрожающие письма, — Натрикс усмехнулся.

— У них есть своя работа, а у нас — своя. С Рики я сам разберусь, а точнее, договорюсь с их капитаном. А ты не вмешивайся в их дела, не спорь и не мешай им. Это разве сложно?

Натрикс скрипнул зубами и громко выдохнул, но кивнул.

Аластер продолжил:

— К тому же сегодня не наша очередь убивать демонов и запечатывать разрывы. Мог бы отдыхать дома, а не показываться людям днём. Повезло, что наша Йоко не так строга, как должна быть, и тоже спускает тебе это с рук, как и я.

— Во-первых, хранители Эйдана нам тут помогают временно. Не ясно, когда они уйдут. А во-вторых, хватит уже боготворить Йоко. Если бы не её решения, мой брат был бы жив до сих пор! — Натрикс и не заметил, как повысил тон. — Если бы не чёртова воля богов и небесный порядок, этот мир не был бы на грани гибели!

— Ненависть, что движет Марой, не так уж отличается от твоей, Нат. Только ты не пытаешься ничего уничтожить — ты обращаешь её против себя самого и против Йоко. Она тоже знает и понимает это, — спокойно сказал Аластер.

— Да что ты знаешь о ненависти? Тебе не понять эту боль. Ты никого не терял, не бродил в этой тьме один, без памяти, без цели, без семейных уз. Так что заткнись и не учи меня жизни! А Йоко? Сколько раз я уже взывал к ней? Сколько раз нарушал правила ради того, чтобы Йоко, наконец, соизволила спуститься с трона в башне к своему же хранителю и просто поговорить? А в ответ только тишина. Я для неё никто, а вот ты всегда будешь любимчиком. Всё потому, что послушный. — Натрикс резко поднялся и резво зашагал в сторону лестницы — в свою комнату.

Громко захлопнув за собой дверь, он пнул стул с такой силой, что тот отлетел к стене, и висящая фотография качнулась. Натрикс подошёл, снял её со стены и осторожно коснулся пальцами изображения брата. Он нисколько не жалел, что тогда уговорил Рена сфотографироваться вместе. Поэтому на изображении запечатлелось довольное лицо Натрикса, а брат не успел скорчить рожицу, так что получился просто немного недовольным. Натрикс повесил фотографию обратно на стену и вздохнул.

Никто не рассказал ему, что делать после случившегося с Реном. Никто не помог осознать происходящее и пережить это. Никто не защитил от первых попыток забыться и сойти с этого безумного, невыносимо тяжёлого пути. Аластер хоть и был рядом, но он не понимал его так, как брат. Так что Натрикс просто закрылся от всех и медленно умирал изнутри.

Внутри него плескалась злость. На Йоко, что сделала его младшего брата хранителем, этим погубив. На Аластера — за то, что никогда не противится воле полубогини, какой бы она ни была. На Блейда, который похищал иномирцев, манипулировал ими и внушал им свои идеи. Натрикс злился на полицейских за то, что часто ошивались возле Зоны и полезли не в своё дело, уведя у хранителей из-под носа выходца из другого мира. Но из-за договорённости хранители были вынуждены оставаться в стороне! Злость подпитывалась ночными кошмарами, напоминая ему о собственном бессилии перед смертью снова и снова.

Натрикс вздохнул и взял себя в руки.

— Мне не хватает тебя, Рен… И не хватает твоей веры в лучшее. Из нас двоих ты один верил в чудеса и в то, что для людей ещё не всё потеряно... — Он провёл пальцами по рамке. — Пути наших душ пересекутся вновь под вечными светилами подземного Майфарна. Дождись меня…

[1] Вид верхней одежды, напоминающий пиджак, куртку или жакет. Хаори носят и мужчины, и женщины.

Рейну разбудил шум в коридоре. В голове сразу загудело. Накануне вечером она снова попросила у Ричи ту странную настойку, чтобы унять сильную головную боль, от которой остался только этот гудящий рой пчёл. А воспоминания... Воспоминания так и не возвращались. И, видимо, не собирались этого делать.

Всё ещё сонная, она выскочила из комнаты. В коридоре Ричи поспешно надевал обувь и куртку. Кое-как запиханные бумаги торчали из сумки.

— Что случилось? Ещё нападение? — спросила Рейна.

— Нет. Появилась новая информация, и нужно допросить подозреваемых. Сейчас еду в участок.

— Мне надо ехать с тобой? — Она протёрла глаза и зевнула.

— Нет, останешься дома. Ещё одну настойку я оставил для тебя на кухонном столе — выпей, если вдруг снова заболит голова. Я скоро вернусь. — Не дождавшись её ответа, детектив вышел за порог, добавив: — Пожалуйста, не пытайся ничего вспоминать в моё отсутствие. Сделаешь себе только хуже.

Ричи вышел, закрыл дверь на замок, оставив её стоять в недоумении.

— Такое чувство, будто что-то от меня скрывает... Вчера взял меня в это расследование, а сегодня запер дома... — пробубнила Рейна и вздохнула.

Она медленно поплелась на кухню, и там её глазам предстала забавная картина: всё было обклеено листочками с какими-то надписями. Подойдя к странному предмету, лежавшему на столешнице, она наклонилась, чтобы вслух прочитать написанное:

— «Тостер, чтобы обжарить хлеб и сделать вкусные тосты. Не рискуй без меня». — Она перевела взгляд на большое прямоугольное устройство с надписью «Холодильник. Бери всё, что хочешь». Рейна улыбнулась. — Как мило! Ну, раз ты настаиваешь...

Она открыла холодильник, и прохладный воздух сразу коснулся лица. Рейна зажмурилась и захлопнула дверцу. Спустя несколько секунд она снова распахнула её, стойко встретив поток холодного воздуха, и осмотрела все подписанные пакеты, баночки и бутылочки. В основном надписи гласили «Съешь меня», «Выпей меня», «Не трогай меня». Рейна, подавив смешок, взяла пару экземпляров «Съешь меня» и одну бутылку с оранжевым напитком с надписью «Выпей меня. Я — апельсиновый сок».

После еды Рейна стала расхаживать туда-сюда по комнате, пытаясь вспомнить, для чего она пришла в этот незнакомый мир, но ответа не нашла. Внутренний голос молчал, мысли — тоже. Только сердце болезненно кольнуло: Рейна знала, что занимается совсем не тем, чем должна. Она сжала кулаки и пообещала себе найти то, ради чего пришла в этот мир.

Кроме как спросить у хитрого Ричи, можно было бы попытаться отыскать ответы на вопросы в книгах. Даже не дав чёткого ответа, они могли бы помочь бессознательно найти то, что ищешь. Рейна замечала книги повсюду в небольших количествах почти во всех комнатах дома. Старинные и не очень, фолианты беспорядочными кучами валялись на столе в комнате Ричи, ровными рядами стояли на полках и громоздились на столиках в гостиной, заманивая в таинство загадочных текстов. От незнания местного фольклора и некоторых названий приходилось с досадой закусывать губу и рассматривать непонятные иллюстрации, что можно было найти в каждой второй книге. И только одни рисунки завладели её вниманием без остатка: Рейна разглядывала незнакомые карты, чудесных созданий, неизвестных животных, изображения божеств и духов, что в большом количестве украшали собой странички.

Ближе к вечеру, похрустывая невероятно вкусными «Съешь меня, я крекер», Рейна с жадностью поглощала страницу за страницей одной из увесистых книг. «Мир, каким мы его знаем» — так она называлась. По своей сути эта книга являлась введением в историю мироздания. Она рассказывала о божествах, наблюдающих за людьми с небес.

«У тьмы нет начала и нет конца, она всегда была, есть и будет. Изначально существовали полная темнота и первичный хаос. Тьма всегда была живым первоисточником бытия, кишащим демонами и монстрами. Арктурия — так называли эту тьму.

В начале времён из космической силы воплотились трое богов: Сола — богиня солнца и жизни, Геката — богиня луны и мёртвых, Ями-но-Баши — богиня порядка. У каждой из них разные способности, но их силы равны. Они — вечные существа, которые неподвластны течению времени.

Усилиями богинь во тьме зародились четыре параллельных мира, которые стали принадлежать Соле, а также мир мёртвых Гекаты — Майфарн. В первый день в мирах зародилась жизнь. Во второй день явилась смерть, и все живые существа познали круговорот материи во вселенной — цикл рождения и неизбежной смерти.

Ями-но-Баши контролирует баланс сил света и тьмы во всех мирах и следит за порядком. Но Сола потратила слишком много силы для поддержания жизни, света и тепла. Только её сила могла отгонять монстров, рвущихся из Арктурии. Поэтому Сола стала Солнцем.

Телендор — один из четырёх миров, полный магии и невообразимых существ: от безобидных тануки до хищных татцельвурмов и диких виверн до гигантского змея Орочи. Но монстры из Арктурии никуда не исчезли, а продолжили существовать. Притаившись, они ждали возможности проникнуть в миры живых и поглотить всё.

Долгое время силы природы бушевали, мешая людям спокойно жить. Тогда, по желанию богинь, из природных стихий появились полубоги — в прошлом люди, которые возвысились за выдающиеся достижения при жизни. Когда они переродились, то обрели невероятную силу и стали защитниками человечества.

Полубоги обладали куда меньшим количеством способностей, чем богини, и каждому была дана власть только над одной силой: воды, огня, ветра, земли, льда, молнии, а также иллюзии.

Инари — полубогиня иллюзий, самая сильная из себе подобных — отказалась от власти. То же сделали полубоги ветра и воды, чтобы не воевать между собой. Телендор поделили на условные части, и там стали править остальные четверо полубогов, владеющих силами стихии огня, льда, молнии и земли. Люди почитали их и возвели четыре башни в их честь.

Райдзин, полубог молнии, был изобретательным и всегда благоволил человечеству больше остальных. Он показал людям, как преобразовать энергию природы в электричество, а также создал магические руны. С помощью Райдзина люди отыскали нужные материалы, построили алтарь и подобрали набор рун, способный открывать разрывы в пространстве. Поначалу это стало использоваться для удобства перемещений по Телендору, и повсюду было построено множество подобных порталов-телепортов.

Наступил золотой век, и на протяжении нескольких десятков лет человечество процветало».

Рейна перевернула страницу и не сдержала разочарованного возгласа:

— И это всё?

Дальше текст будто обрывался, но страницы били на месте. Пальцы Рейны перелистнули страницу, и она начала читать про полубогов:

«Йоко — полубогиня водных источников, дитя океана. В её власти посылать на землю благодатный дождь или ливень, чтобы взошли семена и растения дали обильный урожай. Океан, как и его властительница, бывает беспощадным, но, как бы ни гневались его воды, он притягивает своей загадочностью, красотой, необузданностью и силой.

Люди верят, что дождём Йоко способна не только очищать тело, но и приводить в равновесие душу, изгоняя из неё всё плохое. Йоко отождествляется с совершенным очищением, поэтому люди молятся ей, когда жаждут искупить грехи. По мнению многих, водная стихия наполняет невидимые озёра внутри человека, после чего он набирается невиданной силы. Суть водной стихии заключается в том, что она способна менять форму, при этом оставаясь непобедимой».

Рейна заворожённо коснулась изображения Йоко на потускневшей от времени странице, удивившись красоте двух пар бездонных лазурных глаз. Затем перевернула страницу:

«Эйдан — повелитель огня с невероятно вспыльчивым характером; правитель Эйдандиля на континенте. Эйдан — проводник по пути восхождения, он стремится доминировать над всем и вся, но бывает чрезмерно вспыльчивым, противоречивым в своих взглядах и суждениях. Эйдан также контролирует погоду жарких пустынь Телендора своим ярым пламенем. Несомненно, он — свет, указывающий и направляющий человека на верный путь».

— Какое же красочное у него описание! — вслух удивилась Рейна невероятному количеству эпитетов, подобранных автором, и продолжила чтение:

«Всё существующее в природе есть огонь: движение, устремлённость, жизнь. Каждому известна его очистительная сила — это свойство проявления огненной стихии. На физическом плане бытия огонь суть проявление этого движения, потока жизни. Как огонь очищает душу, так и эта сила призвана сжигать все преграды на пути. Огонь явственно обнаруживается и в человеке. Это может проявляться как живость, страсть, горячность, вспыльчивость, рвение, ярость, пылкость или в виде других качеств, выдающих огненный нрав в человеке. Таких людей можно называть пламенной душой Эйдана».

Следующая глава была посвящена неправящей полубогине иллюзий Инари. По всей видимости, уже погибшей.

— Ага, вот и ты! Ричи вчера упоминал твоё имя, — сказала Рейна книге.

От чтения Рейну отвлекло щебетание птицы за окном. Сначала та долго тянула тихую и томную мелодию, но, как только из-за туч показался лучик солнца, песня сменилась на радостную. Рейна услышала порхание крыльев и довольный гомон нескольких крылатых певцов, которые вскоре стихли. Видимо, все они куда-то улетели.

— Вот бы и мне крылья... Тогда я могла бы быть свободной, — тихо произнесла Рейна и продолжила читать.

Инари была изображена с длинными белыми волосами и лисьей маской, как прародительница кицунэ.

«Инари — полубогиня иллюзий, которая своей мудростью помогает человеку обнаружить собственные ложные ожидания и иллюзии восприятия, чтобы найти верный путь к своим целям. Те, кто желает поговорить с Инари, могут помолиться ей или оставить подношение у храма, но лишь счастливчикам удастся услышать ответ. Она никогда не отказывает в помощи тем, кто пришёл к ней с открытым сердцем и чистыми намерениями.

Кицунэ — лисицы-проводники, которые считаются посланцами Инари и её воплощением».

На картинке рядом с Инари сидели белая и чёрная лисицы с девятью хвостами, а в руках полубогиня держала необычный предмет, похожий на камень в форме звезды.

Белая кицунэ сильно напомнила Рейне Миюки, вот только у последней был всего один хвост, а не девять, как на картинке. Рейна недовольно хмыкнула: зря надеялась, что Миюки связана с Инари.

«Возможности, приписываемые кицунэ, включают способность создавать огонь и творить иллюзии столь сложные, что они почти не отличимы от действительности. Кицунэ — это духи-хранители и проводники, помогающие заблудшим душам на их истинном пути в текущей инкарнации. Последние из них, две кюби-но-кицунэ Инари, — девятихвостые лисицы — обычно остаются рядом с человеком ненадолго, лишь на несколько дней, но в случае привязанности к одной душе могут сопровождать её годами, награждая своим присутствием и помощью».

На следующей странице было рассказано про возлюбленного Инари:

«Араши — полубог ветра, защитник человечества. В своём подчинении имеет все ветры света, разгоняя туманы, а в гневе может насылать, бури, ураганы и тайфуны. Объединяя силы со своим братом Райдзином — полубогом грома и молний, может создать шторма ужасающей силы».

«Райдзина? Что ещё за Райдзин? — подумала Рейна и перелистнула обратно, пробежав взглядом по тексту, но больше нигде не встретила этого имени. — Почти ничего… Странно».

Она продолжила читать:

«Существует легенда о том, что, когда Араши был человеком, он был храбрым и отважным воином и всегда сражался за справедливость. Араши не искал власти, а всегда говорил: “Стремитесь не ко мне, стремитесь к звёздам… Вечный путь лежит там, над жизнями всех живущих. Вы можете попытаться дотянуться, но никогда не сможете получить то, что никогда не должно было стать вашим. Звёзды указывают нам путь. Они направляют нас, напоминают о том, насколько мы малы в этом мире…ˮ

Он всегда помогает тем, кто приходит к нему в поиске помощи. Всё, что нужно для этого, — прошептать ветру свою просьбу и надеяться на ответ. Среди людей о нём ходили легенды, музыканты слагали песни в его честь, хоть настоящего лица Араши никто никогда не видел. По этому поводу ходил слух, что однажды Араши в одиночку сразился с морским чудовищем, которое терроризировало его родную деревню, и вышел из битвы победителем. Но монстр, что плевался кислотой, успел ранить воина и оставил ужасные шрамы, заставившие Араши скрывать лицо под маской до конца своих дней. 

Люди боготворили его при жизни, и он был награждён великим даром после своей смерти. Говорят, Араши переродился в полубога, получив этот дар за свою храбрость, отвагу и бесстрашие перед лицом смертельной опасности. Несмотря ни на что, он защищал тех, кто не был способен на это сам».

Рейна одобрительно хмыкнула, закрыла книгу, оставила на столе и подошла к окну, но в попытке его открыть не преуспела. Попробовала подёргать ручку, отодвинуть — глухо. Все окна были приоткрыты в режим проветривания, но недостаточно широко, чтобы пролезть наружу. Рейна побродила по открытым комнатам и обнаружила замки на каждом из окон — наверное, следствие недоверия Ричи к окружающему миру, чтобы никто не влез в дом. Ещё решёток не хватало! Рейна недовольно вздохнула оттого, что оказалась заперта в доме. А затем она взяла другую книгу — про животных и уселась обратно в кресло.

 «Орочи — огромное древнее чудовище. Внешне походит на гигантскую водную змею, подобно дракону без крыльев. Имеет длинную, вытянутую морду с рядом острых и длинных шипов, а на четырёх лапах — огромные когти с перепонками.

Обладает невероятной силой. Разинув пасть, может перекусить огромный корабль пополам. Во времена войны с востоком потопил много вражеских кораблей, тем самым выиграв ту войну. Предпочитает проводить время под водой — в своей стихии».

Тануки — мифическое существо-ёкай, которое символизирует счастье и благополучие. Тануки обычно находится в своей изначальной форме барсука, но умеет превращаться в самые разные предметы: ношеную обувь, старый котелок и даже табуретку. В отличие от озорных кицунэ, образ тануки практически лишён негативной окраски. Его фигурки, порой весьма большие, являются украшением многих питейных заведений. Иногда тануки любят подшутить над людьми, но сами они стеснительные, доверчивые и невезучие, из-за чего часто попадают в неприятности.

В одной сказке, например, тануки превратился в чайник, а люди поставили его на огонь, и он едва успел сбежать незаметно».

Она тряхнула головой, зевнула и перевела взгляд на часы. Время было позднее, а Ричи всё ещё не вернулся. Рейна закрыла книгу, убрала всё за собой и пошла спать.

В очередной раз перевернувшись на бок, она задумалась: «Но что же за странное существо тот громила? Обратившийся демон? Вряд ли это человек, иначе хранитель бы за ним не пришёл... Но Ричи сказал, что нам не стоит лезть в их дела, так что я не найду ответов сама...»

Назойливое чувство, что Ричи что-то скрывает, не покидало Рейну, и жужжащий рой мыслей заполнил её сознание. Именно из-за тайн этот детектив ей и не нравился.

Рейна стала снова копаться в своих воспоминаниях, пытаясь дотянуться хоть до чего-то. Но это вызывало всё бо́льшую и бо́льшую головную боль, пока она не стала нестерпимой.

— くそ![1] — Рейна вскочила, сходила за зельем на кухню и снова села на кровать, задумавшись.

Всё в комнате уже казалось привычным: и шкаф, и даже высокая кровать, которая раньше не нравилась. Так она сидела несколько минут, разглядывая склянку, но не решаясь выпить странную лечебную жижу, пока наконец не опустилась обратно на подушку, сжимая флакон в руке.

Рейна не могла поверить, что потеря памяти, утрата цели в жизни, бесцельное существование в этом опасном мире и все эти кошмары — её новая реальность. В висках запульсировало, и острая боль снова впилась в голову голодной хищницей. Зажмурившись, Рейна всё-таки выпила всё до последней капли и, не успев ни о чём больше подумать, провалилась в сон.

***

Ричи

В небольшом помещении пахло всевозможными травами и хвоей. Какое-то время Ричи молча стоял в дверях, что никогда не бывали заперты, и с наслаждением вдыхал пьянящие ароматы. Кроме полюбившегося аромата, в воздухе пахло специями и пряностями. На стенах висело множество полок со стройными рядами баночек, подписанных на неизвестном языке. И тут, и там встречались высокие столбики книг. Под самым потолком он заметил несколько вязанок с чем-то неизвестным. В целом хижина была довольно чистой, несмотря на большое количество подвешенных пучков и ящичков, стоящих по углам.

Помешивая что-то в котелке на огне, спиной ко входу стоял высокий мужчина с вьющимися волосами, собранными в низкий хвост. Некогда русые волосы уже полностью посеребрились. Движения его были плавными и грациозными, пока он чем-то занимался, напевая мелодию себе под нос. Как его только не называли все вокруг! Лесным отшельником, чудилой, лекарем из чащи, сумасшедшим стариком, травником… Лишь несколько близких людей знали его настоящее имя.

— Здравствуй, Шу! — сказал Ричи и прошёл внутрь.

После шумного участка тишина леса и хижины травника были успокоением для души и нервов.

Старик развернулся и заулыбался. Покрытое лёгким загаром лицо изрезали нити морщин, пролёгших как возле рта, так и в уголках глаз.

— Ричард... Я рад тебя видеть.

— И я рад тебя видеть.

— Присаживайся, рассказывай, что привело тебя в мою скромную обитель. — Пожилой травник засуетился, пытаясь найти засушенную мяту среди подвешенных пучков разных трав. — Надеюсь, ты оставил свою жуткую технику подальше от моего дома? Она пугает зверей.

— Как и всегда. — Ричи сел за стол, подальше отодвинув от себя миску со ступкой.

В прошлый раз, когда он решился понюхать содержимое одной из пиал, травнику пришлось за шкирку вытаскивать детектива на свежий воздух и тянуть к колодцу, сотрясая воздух ругательствами на неизвестном языке. В тот раз помогла обычная холодная вода, но Ричи больше не хотел экспериментировать.

Пара минут, и на столе уже стояла, грея озябшие руки гостя, глиняная кружка с дымящимся травяным отваром. Перед первым глотком Ричи, опустив взгляд, вдыхал сладкий запах ещё одного жидкого шедевра.

Видя, что собеседник не спешит рассказывать о том, что гложет его душу, травник начал разговор сам:

— Хранителям огня нужна ещё кожа виверны. Но ни одна из стаи ещё не дожила своего века. Ты ведь знаешь, что я не убиваю животных ради их шкуры.

— Им надо — пускай сами и добывают, — пробурчал Ричи. — Или покупают в столице. Там всего навалом, не то что у нас тут!

— Вижу я, что ты не в настроении. Да и забываешь, что я тоже один из хранителей... Ну, — протянул травник, вернувшись к своему занятию у котелка, — так что же привело тебя сюда?

— Мне нужно больше тех настоек. У моей знакомой амнезия. Вроде бы. — Он чуть устало посмотрел на Шулунбату, который обернулся, задумчивым взглядом вглядываясь в лицо Ричи.

— Не знаешь, от чего просишь лекарство? — Седые брови слегка насупились.

— Она почти полностью лишилась памяти. Появилась из ниоткуда, выжила в Зоне... Представляешь? Я уже даже не знаю, что делать и как проверить, демон она или же нет...

— Ричард, переходи-ка ты ближе к делу! Мне бы хотелось узнать больше.

— Да... так вот. Я решил, что смогу контролировать Рейну и использовать её силу и тогда мне будет легче найти нашего серийного убийцу.

— Это жестоко, Ричард.

— Отчаянные времена… — Ричи почесал макушку и продолжил: — Я забрал её из тюрьмы, взял с собой на расследование, но там появился демон… И оказалось, что у неё нет никаких сил — или Рейна просто не помнит. Ну, или скрывает… Не знаю наверняка, и меня это тревожит.

— Вот тебе и на! — Травник едва заметно улыбнулся и развёл руками, будто уже заранее знал исход. — Ну и?

— Я хотел увидеть её способности: думал, она сильная, возможно, владеет магией, раз выжила в Зоне… Но в последний момент передумал рисковать.

— Ричард, магия ведь есть только у хранителей и проклятых.

— В общем, нам помешал этот хранитель Йоко, который тоже на Рейну не напал... А она хотела меня защитить. Удивительно... Но демон упомянул магию лис, и я думаю, что он имел в виду кицунэ. — Ричи покрутил кружку в руках. — Она мало что помнит и не дала мне чётких ответов. Но умеет накладывать иллюзии и говорила про какую-то лису. А тебе что-нибудь известно?

— Иллюзии — это магия лис... Давно я не слыхал про саму Инари и её кицунэ... Тем более чтобы кицунэ сопровождали человека. К твоему следующему визиту обязательно что-нибудь найду, — сказал он хитро, и детектив ухмыльнулся, зная почему: даже отшельникам бывает одиноко и скучно из-за отсутствия собеседников. — В любом случае, ничего не выпытывай у неё, если не хочешь намеренно довести до приступа головной боли.

— Ах, Шу... Ты бы видел, как она обращается с оружием! Будто бы наёмный убийца. А я с ней под одной крышей живу! — Ричи показательно обхватил голову руками. — Как мне не выпытывать?

— Ежели она желала бы твоей смерти, ты бы уже не дышал, Ричард.

— А тебя совершенно не обеспокоил демон за барьером? Есть риск, что она может быть одной из них.

— Сомневаюсь. Времена нынче тяжелы для всех. Но разбираться с демонами предоставь нам, хранителям. Лучше расскажи, где ты нашёл эту девушку.

— Около барьера.

— Видел, как она сквозь него прошла?

— Да.

— Вот и славно. Никакой она не демон, сам же знаешь! Понеже они не могут его пересечь. — Шулунбата развёл руками.

— Тот демон, которого мы видели, смог, — ответил Ричи и задумался. Впервые он слышал слово «понеже», но по контексту понял, что оно значит «поэтому». Детектив потёр переносицу — задумался совсем не о том, о чём надо.

— Это возможно только с помощью портального камня. Ему определённо помогли, но не лезь-ка ты в это дело, — Шулунбата приподнял бровь. — Всё же от прохождения сквозь портал между мирами у девочки пострадала память. Позаботься о ней, раз взял под своё крыло. Я мог бы дать надежду, что время вернёт воспоминания, но ведь тут уже владения госпожи Солы… — Он задумчиво провёл рукой по серебряной бороде, приглаживая выбившиеся волоски.

И Ричи, и Шулунбата глубоко погрузились в свои мысли, по-разному раздумывая над одним и тем же. Эмоции на лице травника сменяли одна другую: испуг сменился на интерес, тревога — на огорчение, сомнение — на надежду — и так по кругу. А у Ричи всё больше возникало ощущений его отчуждённости.

— Бедной девочке пришлось тяжело, — наконец нарушил тишину Шулунбата. — Да и ты выглядишь измотанным. Приляг ненадолго, — он кивнул на кровать. — Ежели что интересное найду, то разбужу.

Ричи так и сделал, хотя и думал, что не уснёт из-за потока мыслей. А стоило только лечь на кровать, как усталость и постоянный недосып навалились на плечи тяжёлым грузом. Он сразу же отключился.

Рано утром Ричи разбудил щебет птиц, и он нехотя открыл глаза. Шулунбата возился со своими травами. Судя по движениям, измельчал их в ступке.

Ричи обвёл комнату глазами и заметил на подоконнике миниатюрные кусты, на которых повисли чудные плоды: прикрытые крупными листьями, на тонких черенках висели жёлтые ягоды малины, — а совсем рядом, на соседнем радостно покачивались тёмно-синие ягоды голубики. Ричи зевнул и поднялся. Он отключился прямо в одежде.

— Давно не чувствовал себя таким отдохнувшим и расслабленным!

— А, ты уже проснулся? — подал голос травник, не оборачиваясь. Он подлил в ступку кипятка из старого чайника. — Я тут как раз тебе чаю заварил.

Ричи снова зевнул и сел напротив:

— Что-то интересное нашёл?

— Ну, как сказать. Ничего нового. Выходцы из других миров могут выглядеть немного иначе и воспринимают мир по-другому... Ты бы лучше порадел, чтобы девочка прижилась. А ежели нет, то придётся ей привыкать к новой жизни самостоятельно.

— Думаешь, она из другого мира? — Ричи протёр глаза и снова зевнул. Впервые за долгое время он чувствовал себя лучше обычного.

— Думаю? — Травник снова насупил брови. — Я это знаю. И по взору твоему вижу, что догадывался и ты. Для чего спрашивать?

— Всегда ты всё знаешь, Шу, — отмахнулся Ричи и сделал глоток чаю. Приятное тепло разлилось по телу, успокаивая нервы.

— Поэтому ты ко мне и приходишь. — Шулунбата едва заметно улыбнулся.

— Бывали и другие выжившие? Просто я впервые лично с этим столкнулся.

— Ну конечно, Ричард! Я расскажу тебе историю, которую знают немногие. — Шулунбата перестал перетирать травы и начал говорить. — Когда-то Сола, богиня жизни, не смогла больше наблюдать за страданиями своих творений и решила создать Путь сквозь миры. Так люди из других миров смогли бы помочь во время битвы в Телендоре с монстрами. Но только самые сильные могли пройти сквозь портал и выжить. Остальные не должны были иметь даже и возможности пройти! Но увы: сила Солы уже давно начала иссякать. Кроме того, что большинство людей погибало, так и не добравшись до Телендора, так они ещё и теряли память после перемещения, — сказал травник, а взгляд его стал задумчивым. — Думаю, девочка вскоре полностью всё забудет и примет наш мир как родной. Мои зелья в этом помогут. Но представляешь, как тяжело, когда забываешь о самой сущности своей?

Ричи неуверенно кивнул, и Шулунбата продолжил:

— От конфликта её личных и внедрённых воспоминаний этого мира у неё и начинаются головные боли — они просто не могут существовать одновременно. — Он постучал ступкой по столу, чтобы стряхнуть остатки трав со стенок. — Обычно ни один человек не может вспомнить своё прошлое после попадания сюда. Значит, что-то особенное всё-таки есть в этой девочке. Или, возможно, с силой Солы что-то не так... Но это тоже не твои заботы.

— Тогда всё становится понятнее... Вот только чем выходцы из других миров отличаются от... обычных людей? — Ричи поболтал чай в чашке и снова сделал глоток.

— К сожалению, я знаю, что многие погибают при перемещении. Но те, кто проходит, — это такие же обычные люди, как и мы, вот только обладающие невероятной смелостью и силой духа. Это помогает им войти в бурю и выжить при прохождении сквозь портал.

— Ну да, конечно! Сила духа. Ещё скажи про их предназначение и судьбу! Или то, что только избранные могут сюда попасть. — Ричи громко вздохнул. Он уже давно не верил в подобные сказки.

— Твоё неверие не поменяет правды, увы. Людей из других миров опасаются, ибо им гораздо легче удаётся подчинить себе силу Мары. У них часто есть врождённые магические способности. Кто-то о них знает, а кто-то нет. Возможно, лиса Инари наделила эту девочку своей силой. Не знаю я, увы…

Ричи вздохнул и перевёл тему:

— Почему же других хранителей она совершенно не заинтересовала?

— Не скажу про других хранителей. Каждый из нас занят своими делами.

— Ну, да неважно. Пускай делают, что хотят, — недовольно пробурчал Ричи.

— К тому же девочка, должно быть, уже привязалась к тебе. Я дам тебе ещё несколько зелий для неё, они помогут ей полностью забыть о прошлой жизни и не видеть снов. — Травник подошёл к одному из ящичков и выудил пару пузырьков со знакомой жидкостью, а затем поставил на стол перед гостем. — Короткое время воспоминания будут возвращаться потиху-помалу, но тут же будет настигать и головная боль. Таков Путь сквозь миры. — Он сложил ладони и поклонился. — Девочка сможет вспомнить только то, что принадлежит этому миру.

— Спасибо. Но мне кажется, ты чего-то не договариваешь, — Ричи внимательно изучал серые глаза напротив, но лицо Шулунбаты казалось сплошной непроницаемой маской. Тогда, вздохнув, он продолжил: — Даже не представляю, куда это всё меня заведёт. Надеюсь, не в могилу. — Ричи поднялся из-за стола и собрался уходить.

— Только прошу тебя, будь с ней помягче, Ричард! Защити её он невзгод. И не держи взаперти. На долю девочки и так выпало множество несчастий! Она тут совсем одна. — Печаль отразилась в глазах цвета грозового неба. — Пообещай.

Детектив кивнул в ответ и направился к выходу.

***

Ричи зашёл в полицейский участок узнать, не случилось ли чего интересного в его отсутствие. Он получил очередной нагоняй от капитана за то, что «мешал» хранителю, и забрал девушку-иномирку. Ричи слабо верил, что Рейна может быть из другого мира. Наоборот, ему казалось, что хранители придумали эту отмазку, чтобы иметь больше поводов шнырять не только по Зоне, но и вокруг.

В остальном в полицейском участке было тише обычного, и многих не было на рабочих местах. Ричи заметил одного из детективов и направился к нему.

— Эй, Мортимер, чао! — крикнул Норио. — Ты вовремя. Мы нашли Картёжника. Им оказался один из строителей, которого вышвырнули с работы примерно полгода назад, чтобы взять на его место одного из досрочно освобождённых в рамках специальной программы «Второй шанс». — Норио взял со стола папку и помахал ею. — Мацуо Хидэёси. Работу он больше найти не смог, жена бросила — вот и спился. А потом, думаю, начал убивать преступников направо и налево. Личный мотив. Наверное, так мстит... — Норио пролистал бумаги в папке.

— И при чём тут тогда карты? — спросил Ричи.

Норио почесал подбородок, кинул папку на стол и потянулся:

— Пока непонятно. Но подозреваемый какое-то время работал в казино дилером. В том же, где и покойный отец Мартина При обыске квартиры Мацуо ни одной колоды карт не обнаружено, как и орудия убийства, но вполне возможно, что у него есть тайник где-то в другом месте.

— Вам так просто дали ордер? — удивился Ричи.

— После проверки предыдущих мест работы, откуда его буквально выперли, и арестов за пьяные потасовки, когда он дважды избил до полусмерти несовершеннолетних, у нас набралось достаточно поводов, — Норио хмыкнул. — Кажется, для тебя этого всё ещё недостаточно.

— Я тоже хочу провести допрос. Что-то не вяжется...

— Не выйдет. Подозреваемого перевозят в тюрьму до суда. — Он зевнул. — Когда мы его уводили, он кричал «Мир будет очищен от грязи». Да и размер ноги совпал. Мало? Всё ещё не веришь?

— Сложно сказать. Я хочу вернуться на место преступления и сам всё ещё раз осмотреть. Поедешь со мной?

Норио скривился, и Ричи знал почему: ему было лень. Тем более в такую рань.

— Если что-то интересное найду, можешь сказать, что это ты нашёл, — добавил Ричи.

Норио неохотно кивнул и сунул руки в карманы:

— Окей.

— Возьмём с собой Мартина? — продолжил Ричи.

— Зачем? У него теперь только бумажная работа. Да и нервный он бывает, а это заразно.

— Он хороший полицейский. И у меня ностальгия, — ответил Ричи. — По нашим вылазкам.

— Тогда зачем я вам там нужен?

— Не ленись! Подвезёшь нас, перепроверишь всё сам. Мой мотоцикл заряжается, — сказал Ричи, а Норио задумался.

Что у Мартина, что у Ричи были минусы, которые не нравились коллегам. Ричи любил рисковать, зная, что в итоге сможет выкрутиться из любой ситуации. Но излишнее любопытство, импровизации и меняющиеся техники расследования чаще всего только мешали и раздражали Мартина. То Ричи ударялся в изучение трасологии и рассыпал разного состава порошки по городу; то три месяца жил в притоне с наркоманами, чтобы выйти на поставщика и раскрыть дело; то ещё что-нибудь придумывал. Мартин этого никогда не понимал и всегда подходил к любому их заданию серьёзно, составлял подробные планы, этим уравновешивая пылкий запал своего друга. Хотя был у него тоже большой минус: иногда Мартин выходил из себя из-за пустяков и мелочей, действовал импульсивно и агрессивно. По этой причине в один момент его вынужденно перевели в другое отделение и признали «офисным планктоном» — так его в шутку стали называть коллеги. С тех пор Ричи не хотел работать ни с кем в паре — только один. Он слишком быстро привязывался к людям и тяжело принимал перемены, а это мешало работе.

— Эй! — Норио помахал рукой перед носом Ричи. — Я говорю «ладно». Но раз нужен шофёр, так платите. — И Норио ехидно улыбнулся.

— Я дам тебе одну сигарету, — нехотя сказал Ричи, а глаза Норио загорелись азартным блеском. Кажется, теперь он был согласен на всё.

Рядом с местом преступления сновало много простых, по большей части бедных людей, которые, несмотря на жизненные тяготы, умели радоваться новому дню и находили своё счастье в замкнутом мирке этого городка.

Ричи и Мартин осматривали проулок, к которому их привёл Норио, а сам Норио с удовольствием крутил свою сигарету в руках. Обычно он всего за несколько дней выкуривал всё, что купил, а потом до следующей поставки мучился и клянчил у других. Так что, несмотря на лень, его было легко подкупить. Кажется, сейчас Норио не интересовало ничего вокруг, кроме его сигареты.

Ричи хмыкнул и пошёл за Мартином. Сейчас ему было известно меньше всех — из-за того, что он слишком много возился с Рейной. Из головы никак не выходила просьба Шулунбаты, но заставить себя доверять чужому человеку было сложно. Хотя в момент опасности Рейна хотела его защитить. Травник считал, что Рейна не причинит никому вреда. Ричи вздохнул. Шулунбата заверил его, что Рейна — не демон, несмотря на эту странную магию иллюзий. Скорее, это была её особая способность.

«Наоборот, вред могут причинить ей, если меня не будет рядом. Ладно, Шу прав: Рейне и так сложно пришлось, она потеряла свой дом и память. А что может быть хуже? Я мужчина и должен защитить её. По крайней мере, пока она не вспомнит о своей цели».

Ричи глубоко вдохнул и сразу пожалел об этом. Пустые улицы и так окутывали сырость и прохлада, а в проулке совсем редко гулял ветер, поэтому неприятные запахи от кафе, бара и мусорных баков смешивались, застаивались и раздражали нюх. Ричи засунул своё отвращение куда подальше и начал рассматривать всё вокруг. Место было ограждено от зевак полицейскими лентами. Всё ещё. Повезло! Иначе никаких следов бы и не осталось.

— Вот, смотри! — Мартин указал на разбитое стекло под ногами.

Ричи присел. Судя по запаху, это был виски. Хотя он почти выветрился. Надев резиновые перчатки, детектив поднял горлышко бутылки и заметил пометку, которую оставлял бармен, как Ричи и просил. Значит, ворованная бутылка... Или купленная... Бар рядом, поэтому сказать наверняка нельзя.

«Надо сказать ему помечать проданные бутылки по-другому», — продумал Ричи и присмотрелся. На горлышке виднелись капли крови.

— Чья кровь?

— Жертвы.

— Отпечатки?

Мартин покачал головой, и Ричи положил бутылку обратно. Он оглянулся и заметил клочок одежды:

— Чей? Почему он всё ещё здесь?

— Не знаю. Видимо, не заметили.

— Это всё важные улики! Как они могли оставить тут что-либо?

— Я доложу. Но думаю, это тот новенький криминалист. Он сын какого-то важного человека, вот ему и прощают невнимательность. — Мартин презрительно харкнул в сторону.

Ричи взял клочок в руку и пригляделся. Ткань выглядела знакомой, поэтому он направил её на свет. Мартин воскликнул:

— Это же мой плащ! — Он приподнял подол и заметил дырку. — Геката побери, за что я успел зацепиться? — выругался он.

— Ну ладно, не горячись. Отнесёшь зашить, — ответил Ричи и поднялся.

Он снова оглянулся. Вокруг была масса возможностей за что-то зацепиться: от острых краёв мусорных баков до прутьев и досок, торчащих из каких-то куч хлама. Поэтому Ричи и не носил плащи, а только куртки.

Детектив кивнул на мусорный бак, и Мартин скривился. Ричи снова кивнул. Мартин покачал головой и сказал:

— Я туда не полезу.

— Просто подержи крышку и посвети мне голографом.

Мартин сделал то, что просили, а Ричи решил не нырять с головой в тонну прекрасных ароматов большого мусорного бака. Он осмотрел всё, что было сверху, но ничего интересного не заметил. С чёрного хода бара как раз вывалилась пьяная парочка — и застыла, завидев полицейских. Мужчина что-то сказал девушке, и они живо зашли обратно.

Ричи вздохнул:

— Ладно, поехали обратно.

— Кстати, может, тебе не стоит появляться завтра в участке? Начальство не в духе, рвёт и мечет. Я слышал, как тебя сегодня отчитывали за ту девчонку. — Мартин слегка толкнул его плечом.

— Ну… Кто-то нажаловался, и Акимото пришлось потребовать от меня отчёт о том, почему нового стажёра сразу посвящают в детали расследования. В письменном виде. — Ричи почесал макушку.

— Недолюбливают тебя многие.

— Ну ладно, против начальства не попрёшь. — Он пожал плечами и снял перчатки. — Поехали! Отправь сюда кого-нибудь из нормальных криминалистов и забери клочок своего плаща с собой.

— Ладно, — недовольно проворчал Мартин. — Вечно ты командуешь!

Они подошли к Норио, и тот сказал:

— Плохие новости: подозреваемого убили во время перевозки. Сопровождающие целы, труп только один.

— Как? — Ричи опешил.

— Очень глупо. Его выпустили на минуту — поссать, а то грозился обмочить всю машину. Даже заковали руки и ноги наручниками, чтобы не сбежал. Отпустили на два метра, а потом бам — подозреваемый упал. Никто ничего не понял. Во рту ворон. И человек, и птица мертвы: задохнулись, — ответил Норио. Мартин с Ричи переглянулись, но слов не нашли. — В общем, Юна закрыла его дело. Ладно… Погнали обратно, других дел по горло.

— Тебя это совсем не удивляет? — ошарашенно спросил Мартин. — Я бы даже пьяным не поверил!

Норио почесал макушку:

— Не знаю даже… У нас в городе частенько странное происходит. А странное — это не по нашей части. — Он задумался и сказал: — Хм… Птицеловов, что ли, вызвать?

— А такие вообще ещё существуют? — спросил Мартин, садясь в машину. Ричи сел с другой стороны.

— Думаю, что нет, — ответил Норио и уселся за руль. — Скорее всего, дело быстро замнут. Как и делали всегда, когда не могли что-либо объяснить. — Он повернулся на Ричи: — А ты что думаешь?

— Тут и сказать нечего! Бешеных птиц нам ещё не хватало… — Ричи задумался и спросил: — Уверен, что никто этого не подстроил? Всё как-то странно.

— Атаку ворона? — Норио завёл машину. — Да ща! Конечно! Дудочник наиграл!.. Забейте! Я же говорю: это не по нашей части. Мозг скорее сломаем, чем поймём. Оставьте всё странное Юне — она такое любит. А полезем — получим нагоняй. В худшем случае можем и вообще с работы вылететь!

Ричи хмыкнул:

— Ладно, тогда забудем об этом.

[1] «Проклятье!» (яп.).