Пять мужей для Эринии

Носильщики опускают мой просторный задрапированный алыми занавесками паланкин на плиты площади ровно в момент, когда из-за городских крыш показывается краешек солнца. Рассветное небо расцвечено красками и почему-то мне кажется, что это добавляет торжественности моменту.

Прохожу на помост и удовлетворенно киваю: похоже, сегодня здесь собрались все холостяки нашего года, а значит, шансы найти мужей возрастают. Но это и неудивительно – мало того, что в нашем халифатстве редко рождаются женщины, так еще «Время выбора» назначила не рядовая горожанка, а магиня. Молюсь Богам, чтобы среди собравшихся на площади были те, кто мне подойдёт, заключение брака с которыми не окажется меньшим из зол.

Здороваюсь со своим помощником Тиамом и киваю стражнику справа от меня. Он выступает вперёд и во всю мощь своей глотки ревет:

– Тихо! Тихо!

Гул, до этого висевший в воздухе, полностью стихает.

Поднеся к лицу артефакт, усиливающий голос, произношу:

– Огромное вам спасибо за то, что пришли сюда сегодня. Чтобы не тратить время понапрасну, сразу скажу, что мне не подойдут те, кто младше двадцати и старше сорока. Подойдите, пожалуйста, к стражникам – они выдадут вам серебряную монету в качестве компенсации за беспокойство.

За несколько минут площадь редеет на четверть. Не так уж и мало. Понимаю, что часть из них соблазнилась на «легкие» деньги, и радуюсь, что они ушли. Одежда полностью скрывает меня от любопытных взглядов, не оставляя на обозрение даже малейшего кусочка кожи или пряди волос. Благодаря хитрому заклинанию, я похожа на женщину с не особенно привлекательной фигурой. Те, для кого важна лишь внешняя красота, наверняка ушли.

Снова подношу к лицу усиливающий голос артефакт и прошу:

– Организуйтесь, пожалуйста, в очередь и по одному подходите ко мне. Если я скажу «да» – вы прошли в следующий этап отбора, а значит, можете остаться на помосте. Если скажу «нет» – вам следует забрать компенсацию и уйти с площади. Обещаю, что посмотрю на всех, кто сегодня сюда пришел.

Драк, вопреки моим опасениям, не возникает, и вскоре вырастает извилистая очередь. Поскольку всего через час на город обрушится жара, не медлю и приступаю к выбору. Ориентируюсь на то, смогу ли представить близость с этим мужчиной, а также пил ли кандидат алкоголь – мне не нужны трусы, которым требуется подобное приободрение.

– Нет… нет… да… нет… нет… нет… нет…

Чем дальше, тем больше отключается способность размышлять – оцениваю на инстинктах и понимаю, что так сейчас будет правильнее всего. Когда последний из мужчин на площади проходит отбор, оборачиваюсь – я выбрала девятерых. Не так уж много.

Показываю знак принести мне кресло, устало присаживаюсь и сообщаю тем, кого выбрала:

– Для прохождения следующего этапа оголите торс, затем по очереди подходите ко мне и протягивайте руку ладонью вверх. Я коснусь вашего запястья, а вы в это время должны будете рассказать о себе: имя, возраст, любимые занятия, каким мужем вы себя видите. Приступим.

Первым стягивает рубаху и подходит высокий жилистый мужчина. По шрамам на его теле можно с уверенностью сказать, что он воин. И судя по пластике, хороший воин. Его длинные черные  волосы стянуты кожаным шнурком на затылке, глаза ярко-синие, и в них светится решимость. Он протягивает запястье и произносит:

– Госпожа, меня зовут Луань.

Прикасаюсь кончиками затянутых в перчатки пальцев к его запястью, мысленно читая заклинание истинной сути. Оно трудоемкое, требует концентрации и щедро расходует резерв, но мне нужна уверенность, что отбор пройдут лишь подходящие мужчины и я не заполучу в мужья того, кто в будущем меня предаст.

Начинают поступать образы. Жизнь Луаня мелькает перед глазами, застывая на самых, по его мнению, стыдных моментах. Таких набирается немного, и все они связаны с тем, что ему кажется, будто он мог быть более сильным и ловким, а причины неудач – в недостатке опыта. Я же вижу другое: он постоянно стремится стать лучшим и прилагает все силы, чтобы выполнить возложенные на него обязательства. Он пришел сюда из корыстных соображений, надеясь помочь своим родным (очень уж я завидная партия), но в обмен за это готов приложить все силы, чтобы сделать меня счастливой. Удовлетворенно улыбаюсь – совершенно точно он именно тот, кто мне нужен. Обрываю его речь коротким «да» и киваю следующему.

Им оказывается красивый блондин. Стоит к нему прикоснуться, сразу же отдёргиваю руку – ловлю образ, как он прикасается к моей ладони с масленой улыбкой на лице. Похоже, он планировал меня соблазнить. Поскольку мне не нужен мужчина, который любит играть в игры, качаю головой:

– Нет.

Следующий мужчина коренаст. Его черные волосы аккуратно подстрижены, лицо гладко выбрито, от уголков зеленых глаз разбегаются первые лучики морщин. Он излучает ауру властности, и мне это нравится. Протягивает запястье с чувством собственного достоинства и хорошо поставленным голосом, от которого по моему телу прокатывает волна возбуждения, представляется:

– Госпожа, меня зовут Рамир. Я…

Перестаю слушать, полностью сосредоточившись на образах, которые показывает мне заклинание. Вижу его в форме, внимательно выслушивающего какого-то человека высокого положения. Чувствую интерес и искреннее желание помочь. Вижу, как он старается подольше задержаться на работе, потому что  не хочет возвращаться в пустой дом… Он мне определенно нравится, поэтому произношу свое «да».

Брюнет, который занимает место Рамира, кучеряв, и в его глазах волнение смешивается с надеждой. Судя по образам, он больше всего любит вырезать что-то из дерева, но из-за неуверенности в себе дарит свои поделки другим, вместо того чтобы продавать. Мне его характер кажется недостаточно сильным, а вот моей подруге, которая занимается изготовлением мебели, он вполне подойдет. Если не на роль мужа, то на роль мастера совершенно точно.

Достаю из скрытого в складках одежды кармана блокнот с ручкой и набрасываю подруге короткую записку, объясняя, почему отправила к ней этого мужчину. Запечатываю заклинанием, окутывающим послание золотистым коконом, после чего уточняю:

– Знаешь, где находится торговый дом Малейн?

– Да, госпожа, как не знать.

– Хорошо. Отнеси, пожалуйста, его хозяйке мою записку. Не переживай, как только ее охрана увидит запечатывающее заклинание, сразу же проводит к ней.

– Да, госпожа. Спасибо, госпожа.

– Ты мне не подходишь, но поскольку ты пообещал выполнить мою просьбу, Тиам выдаст тебе вознаграждение за ожидание в удвоенном размере.

– Спасибо, госпожа, – мужчина низко кланяется, берет деньги и уходит.

Его место занимает смуглый красавец, который смотрит на меня прямо, совсем не испытывая смущения. Это озадачивает, но стоит прикоснуться к его запястью, как причина его уверенности становится понятна – он потратил много денег в салоне красоты и купил на рынке амулет очарования. Тех, кто пытается жульничать, я не люблю. Мужчин, уверенных в том, что женщин легко провести, – тем более, так что прощаюсь и с этим кандидатом тоже.

Следующим подходит мужчина настолько худой, что это выглядит даже болезненным. Но когда он поднимает на меня глаза, на мгновение теряюсь в их болотно-зеленой глубине с рыжими крапинками. Очаровываюсь. Прикасаюсь к его запястью и так сильно надеюсь, что он мне подойдет, что это больше похоже на мольбу. Он сообщает, что зовут его Амтан, а я начинаю впитывать его эмоции и картины прошлого. Накрывает острым чувством одиночества, единственный сияющий маяк в котором – это его картины. Чувствую чужое вдохновение столь ярко, что понимаю – приложу все силы, чтобы этот невероятный мужчина стал моим мужем. От моего «да» он вздрагивает. В его взгляде столько недоверия, что приходится повторить. Амтан кивает, а потом с выражением искреннего удивления отходит в сторону. Искренность его эмоций согревает душу.

Следующий мужчина кажется осунувшимся. Словно на его плечах настолько тяжелая ноша, что он не верит в благополучный исход. Прикоснувшись к его запястью, вижу причину: его мать больна. Двое ее мужей, в том числе и отец мужчины, узнав об этом, поспешили развестись, чтобы снять с себя обязательства, ведь развестись у нас можно, лишь если женщина серьёзно больна. Сложно их осуждать – вдовцы у нас считаются мужчинами второго сорта, ведь это значит, что они не смогли уберечь жену. То, что этот мужчина, ее единственный сын, не пожелал ее оставить, вызывает уважение. Уважение, но не желание видеть его в числе своих мужей. Он почти сломлен, а значит, слишком слаб. Он привык выполнять приказы и не верит в собственную силу. А значит, может предать.

Убираю руку от запястья, прерывая его рассказ, и достаю блокнот. Пишу на странице распоряжение для главного целителя королевского госпиталя вылечить женщину, каких бы финансовых или магических затрат это ни потребовало. Обещаю отработать взамен в его госпитале три дня по три часа и помочь за это время всем больным, на которых он укажет. Запечатываю магической печатью и произношу:

–  Тиам выдаст тебе десять золотых и охранника для помощи. Забери мать из дома и отвези в королевскую лечебницу. Предоставь эту записку главе Жуану, и он сделает для твоей матери все, что в его силах.

– Госпожа, спасибо вам! – мужчина падает на колени и кланяется, словно я королевская особа.

Киваю Тиаму. Он поднимает мужчину и отводит в сторону, освобождая место для кучерявого брюнета с длинными ресницами, пухлыми губами и взглядом черных глаз, в которых сквозит боль и решимость.

История, которую я узнаю благодаря заклинанию, очень похожа на предыдущую. Вот только Данрэ (а мужчину зовут именно так) родился в семье, состоящей лишь из одного мужчины и одной женщины, что в нашем обществе порицается. Да и больна не мать, а отец. Поскольку именно он всегда содержал свою семью, Данрэ с матерью остались без кормильца. Накопления, которых было немало, они потратили на лекарей. Вот только по неопытности обратились не к тем, у кого сильный магический дар, а к тем, кто может справиться лишь с самыми несерьезными болезнями. К тому же вместо того, чтобы пытаться всеми силами доставить отца в лечебницу, почему-то решили, что им там не помогут. И отчасти их легко понять – лечение в этом месте по карману лишь самой богатой прослойке нашего населения. Вот только если болезнь редкая и серьезная, да еще и болен основной кормилец, больному бы точно помогли. Да, пришлось бы потом несколько лет выплачивать десятину с заработка, но жизнь этого стоит. Жаль, что мать и сын жили, отгородившись от всего мира из-за страха осуждения.

Но к чести Данрэ, он сразу же бросил обучение на повара и устроился на работу. Ему, безусловно, снова не повезло, поскольку он нарвался на недобросовестного работодателя, который привык экономить на работниках, заставляя их много работать за мизерную зарплату. Но если разум застилает горе, неудивительно совершать ошибки.

Я бы могла написать и для этого мужчины записку в лечебницу, могла бы дать ему денег и помочь. Но внутри него столько чистого сияющего света, столько доброты, столько открытости миру, что не могу просто так его отпустить.

– Да, – произношу я, стыдясь, что использую его беду.

Даю себе обещание сделать все, чтобы он не утратил этот внутренний свет.

Последний мужчина представляется Мателаром. Он коренаст, спокойно смотрит на меня своими умными серыми глазами, и я понимаю, что мне хочется узнать его получше.

Прикасаюсь к запястью и считываю, что он единственный, кто действительно оказался здесь не по необходимости, а потому, что очень хочет жениться. Хоть он и сирота, которого воспитала бабушка, но старается использовать любую возможность чтобы учиться и работать. К своему возрасту успел отучиться на лекаря. Вкладывает в работу всю душу и искренне старается помочь каждому, кто к нему приходит. В его душе горит увлеченность и любовь. И мне это нравится, поэтому киваю:

– Да.

Поднимаюсь с кресла и произношу:

– Сейчас мы переместимся в гостиницу, позавтракаем, а потом вас ждёт новая проверка.

– Да, госпожа, – мужчины уважительно кланяются.

Поворачиваюсь к помощнику и улыбаюсь, пользуясь тем, что выражение моего лица никто не видит. Тиам хоть и пытается выглядеть важно, но на его висках предательски блестят капли пота. Это и неудивительно – за время отбора солнце уже поднялось довольно высоко и ночная прохлада успела смениться духотой. Это мне хорошо – моя накидка изготовлена из особой охлаждающей ткани, да ещё я навесила в области груди охлаждающее заклинание.

Пять мужей! И ведь ни от одного из них не хочется отказываться.

Поскольку дел на площади больше не осталось, сажусь в паланкин. Носильщики его поднимают и отправляются в здание гостиницы, расположенное неподалёку от площади.

Тиам убегает вперёд. Когда носильщики подносят паланкин к главному входу, остаюсь внутри и терпеливо жду. Пока Тиам не убедится, что жильё полностью готово, смысла выходить всё равно нет.

Тиам появляется буквально через минуту и кланяется:

– Госпожа, всё готово! Пойдёмте. И вы, господа, – кланяется он выбранным мной мужчинам, – тоже следуйте за мной.

Пока минуем просторный холл и идём по дорожке к арендованным покоям, с любопытством наблюдаю за мужьями. Рамир выглядит совершенно спокойным: по сторонам не смотрит, роскошь тенистого сада с фонтанами, бегающими зайцами, павлинами и певчими птицами оставляет его равнодушным. Не удивительно – судя по всему, он не последний человек в городской страже. Наверняка, бывал в жилищах и побогаче этого.

О чём думает Луань, понять не удаётся – на его лице застыла совершенно бесстрастная маска, скрывающая все эмоции. От хорошего воина я другого и не ожидала – их с детства учат дисциплине не только в делах, но и в мыслях. Радуюсь, что магия помогла рассмотреть его настоящего, иначе могла бы и проглядеть такого роскошного мужчину.

Данрэ выглядит решительным. Ради спасения отца он готов на всё, даже подарить мне свою свободу, поэтому сейчас наверняка ему очень сложно.

Мателар осматривается по сторонам с любопытством, но вполне уместным – рот не открывает, ресницами не хлопает. В отличие от Амтана, что именно так и поступает. И при этом на его лице такое недоверие, словно он ждёт, что я вот-вот скажу о том, что передумала. Не дождётся. Искра таланта, да ещё в таком красавце - мне очень повезло, что он застенчив и бедно одет, иначе его наверняка давно бы увела более успешная соперница.

Сворачиваем к одному из домиков, и Тиам услужливо распахивает перед нами двери:

– Прошу вас. Служанки всё выполнили в точности.

В небольшой холл, из которого ведут две двери, вхожу первая. Прикрываю глаза, проверяя плетения, и удовлетворённо улыбаюсь: всё в целости, никаких чужих маячков и прослушивающих заклинаний. Всё именно так, как я и оставила. Не то чтобы я подозревала хозяина гостиницы в чём-то дурном, но перестраховаться не мешает – слишком многие желают узнать мои тайны и то, как я выгляжу.

За резной дверью оказывается внутренний дворик: узкий пруд, выложенный камнями, в котором плавают красные карпы; кадки с зелёными растениями, а сверху стеклянный потолок, блокирующий большую часть тепла, но не препятствующий солнечным лучам. С каждой стороны дворика расположено по пять дверей, и я распахиваю ту, что справа. С удовлетворением убеждаюсь, что стол уже накрыт. Улыбаюсь, обращаясь к мужчинам:

– В этой комнате вы сможете освежиться и перекусить. Встретимся с вами ровно через час в комнате напротив этой.

Мужчины почтительно кланяются, проходят внутрь, я же сворачиваю вглубь двора.

– Госпожа, ещё распоряжения будут? – уточняет Тиам.

– Нет. Отдыхай, – бросаю, не поворачивая головы.

Оказавшись в своей комнате, беру с тарелки румяный пирожок, наливаю себе сок, активирую прослушивающее заклинание и сажусь перед зеркалом, через которое видно всё, что происходит в комнате с мужчинами.

Вижу, что Рамир и Луань уже уселись за стол и даже успели приступить к завтраку, тогда как остальные всё ещё нерешительно мнутся у двери.

– Садитесь, – приказывает Рамир. – Нам же сказали, что в этой комнате мы можем освежиться и перекусить.

– Уверен, что это только для нас? – уточняет Мателар. – Может, подождём госпожу?

– Она же чётко сказала, что будет нас ждать в противоположной комнате через час.

– Ладно.

Он садится за стол, а следом за ним подтягиваются и остальные. В отличие от Рамира и Луаня, они явно скромничают и берут самые простые кушанья.

– Да не жмитесь вы, – вздыхает Рамир. – Ешьте, пока есть такая возможность.

– Вот именно! – поддакивает Луань, вгрызаясь в окорок, – Неизвестно как дальше сложится, а так хоть попробуем деликатесы.

Улыбаюсь. Я действительно не поскупилась и распорядилась подать всё самое лучшее, поэтому на столе вдоволь мяса, сладости, орехи и фрукты самого лучшего качества.

– Похоже, не врут люди. Эриния действительно не мелочная и не жадная, да и на мужьях экономить не собирается, – произносит Рамир.

– Ты её знаешь? – уточняет Луань.

– Куда мне – чином пока не дорос. Так, слышал кое-что.

– Хорошее?

– Хорошее. Вроде как дорого за свои услуги берёт, но и делает работу на совесть.

– Не знаешь, чего это она решила так внезапно выйти замуж?

– Не знаю. И если честно удивлён, что она решила выбрать себе мужа не среди знати. С магиней каждый был бы рад породниться.

– Наверное, денег ей и без этого хватает, – пожимает плечами Луань. – Нам же лучше. Мужьям, которых она выберет, повезёт.

Не могу с ним не согласиться – своих мужей я собираюсь баловать. Если уж меня вынуждают выйти замуж, выберу тех, с кем мне хочется делить не только постель, но и жизнь.

Ещё какое-то время слушаю, но ничего нового не узнаю. Все кандидаты ведут себя пристойно, даже Аматан, хоть явно из бедной семьи, но на еду не набрасывается. И это вызывает уважение.

Когда до назначенного времени остаётся полчаса, ополаскиваюсь, переодеваюсь в свой самый соблазнительный наряд и расчёсываю волосы. Очень надеюсь, что понравлюсь им так же, как они понравились мне. Но сразу же раскрывать все карты не собираюсь – пусть для начала пройдут остальные проверки.

В комнату для совещаний захожу ровно в назначенный час. Снова в своей хламиде, из-за чего мужчины выглядят разочарованными – похоже, им не терпится узнать, как выглядит их будущая жена. Но для этого пока слишком рано.

Рукой в перчатке ставлю в центр овального стола прозрачную пирамидку, потом занимаю своё место и поясняю:

– Это артефакт истины. Если сказать правду, например: «Сегодня солнечная погода», он останется прозрачным. Если соврать: «Сейчас идёт дождь», пирамида изменит цвет на чёрный.

Убедившись, что именно так и произошло, жду, пока пирамида вернёт прозрачность, и продолжаю:

– Если искажать истину, в сфере появится белёсый туман. Например: «Сейчас хорошая погода». Поскольку под «хорошей» можно подразумевать всё что угодно, появился белёсый туман.

– Получается, если кто-то из нас соврёт, пирамида это покажет? – уточняет Рамир.

– Да. От того, насколько откровенны вы будете, напрямую зависит, пройдёте ли на следующий этап. Сейчас я хочу, чтобы вы рассказали, почему вам захотелось стать моими мужьями. Сами понимаете  – в любовь с вашей стороны я не верю, потому что вы не только не видели мою настоящую внешность, но и маловероятно, что мы с кем-то из вас встречались. Я хочу услышать честно, зачем вам нужен этот брак.

– А зачем этот брак вам? – Рамир вопросительно приподнимает бровь.

Остальные мужья, кроме, пожалуй, Луаня, смотрят на него с недоверием – видимо, им сложно поверить, что Рамир задал такой дерзкий вопрос. Но мне его поступок нравится. Показывает мудрость и предусмотрительность. И храбрость, конечно, тоже. Многие женщины выбирают покорных мужчин, и если бы я оказалась из таких, точно отказалась бы от брака со строптивцем. Но я не испытываю нужды самоутверждаться за счёт других, мне не нужны покорные постельные игрушки. Улыбаюсь:

– На этот вопрос я отвечу лишь после заключения брака. Я могу сказать только, что меня вы интересуете меня лишь в качестве мужей. Вы не требуетесь мне для ритуалов, меня не нужно обеспечивать, в ближайшее время я не планирую детей.

– А когда мы сможем увидеть, как вы выглядите?

– Непосредственно перед подписанием брачного договора. Не переживайте, я не буду скрывать от вас свою внешность.

– Зачем тянуть так долго?

– Не хочу, чтобы вы отвлекались на мою внешность во время переговоров… Ещё вопросы? Нет? Если вдруг поймёте, что они всё-таки появились, я дам вам возможность задать их перед подписанием брачного договора. А теперь прошу вас по очереди ответить на мой вопрос.

Рамир улыбается:

– Могу я говорить прямолинейно? Не заденет ли это ваши чувства?

– Не заденет, зато мы сэкономим время. Сразу оговорюсь: это проверка на честность. Мне важна не столько ваша причина, сколько откровенность.

– Хорошо. Тогда я буду первым. Я работаю помощником следователя в городской управе. Для продвижения по карьерной лестнице мне необходимо жениться. Поэтому от брака мне в первую очередь нужно, чтобы жена разрешила мне продолжать работать и расти по карьерной лестнице.

– Хорошо, – киваю я.

Кристалл всё время оставался прозрачным, так что меня его ответ полностью устраивает.

Следующим берёт слово Луань. Он бесстрастно произносит:

– Моя сестра умерла во время родов, оставив племянницу. Для того, чтобы устроить её в хорошее учебное заведение, по окончании которого племянница станет завидной невестой, мне нужна влиятельная жена, которая может с этим помочь.

Уточняю:

– А что с отцом девочки?

– Он заботится о ней вместе с моей тётей.

– У вас есть тётя?

– Да. У неё два мужа, один из которых подарил ей сына. Живут они в деревеньке неподалёку от столицы, поэтому возможности хорошо воспитать девочку у них нет.

– Кем ты работаешь?

– Я наёмник. Охраняю караваны.

– Понятно, – киваю я.

Амтан смущённо опускает голову, скрывая лицо за тёмными кудрями, и произносит:

– Я просто хочу покинуть родительскую семью.

– Не ладите с матерью?

– Да, – он смущённо кусает губы и явно чувствует себя неловко.

– Кем ты работаешь?

– Грузчиком, госпожа.

Когда я прикасалась к его запястью, успела мельком увидеть, что ему, так же как и его отцу, приходится много работать, но все деньги забирает мать. Понимаю, почему он не хочет говорить подробнее, и не настаиваю на ответе. Вместо этого киваю:

– Понятно.

Мателар в волнении облизывает губы и произносит:

– Я сирота, которого воспитывала бабушка. И мне бы хотелось жениться, чтобы у меня снова появилась семья.

– Кем ты работаешь? – ответ я знаю, но хочу, чтобы и другие услышали.

– Я лекарь.

Последним слово берёт Данрэ и видно, что ему очень неудобно произносить свою причину. Тем не менее он честен:

– Мой отец серьёзно болен. У моей семьи нет денег, чтобы его вылечить. Я хочу жениться с расчётом на то, что вы поможете его исцелить.

Уточняю:

– Ты же понимаешь, что я не могу этого обещать?

– Не можете?

– Не могу. Но если ты станешь моим мужем, я постараюсь сделать всё, что будет от меня зависеть. Это тебя устроит?

– Да. Это меня устроит.

– Ты готов обменять свою свободу на возможность исцелить отца?

Он смотрит прямо, и в его взгляде решимость:

– Я готов. И я постараюсь быть хорошим мужем.

– Кем ты работаешь?

– Помощником повара.

– Хорошо. Поскольку все вы были честны, перейдём к составлению брачного договора.

Выуживаю из сумки, которую принесла с собой, стопку магических договоров и раскладываю их перед собой. Растопыриваю пальцы так, чтобы касаться каждого из пяти, и произношу:

– Брачный договор. Я магичка Эриния, беру в мужья, – затем оставляю кончики пальцев только на договоре того, чье имя нужно вписать, – Рамира, Луаня, Амтана, Данрэ, Мателара, – снова касаюсь всех договоров одновременно и продолжаю диктовать: – Обязуюсь стараться сделать своего мужа счастливым; брать его в свою постель не менее раза в месяц; обеспечивать едой, одеждой и другими предметами первой необходимости; назначить содержание в размере золотого в месяц, и он будет перечисляться на счёт мужа в банке. Весь доход мужа, заработанный за время брака, будет считаться его личным, и распоряжаться им муж сможет по своему усмотрению. Обязуюсь оплатить любое обучение, какое мой муж сочтет необходимым для раскрытия собственного таланта. Также постараюсь договориться с лучшими учителями.

Затем снова касаюсь только того договора, условия в который нужно вписать. Для договора с Рамиром произношу:

– Обязуюсь помогать ему продвигаться по карьерной лестнице. Муж должен работать не больше шести часов в день, не больше трёх дней в неделю.

Заметив, что Рамиру есть, что сказать, улыбаюсь:

– И договорюсь о том, чтобы у мужа не возникло проблем по поводу рабочего графика с начальством, и расписание не повлияло на рост по карьерной лестнице.

Рамир откидывается на спинку стула:

– Это обязательно?

Киваю и убираю руку с договора:

– Да. Хочу, чтобы у моих мужей была счастливая жизнь, не сосредоточенная сугубо на работе. Кроме того, отдых важен для здоровья, поэтому это условие не обсуждается.

Он кивает, а я продолжаю, дотронувшись до договора с Луанем:

– Обязуюсь помочь устроить его сестру в лучшее учебное заведение и обеспечить всем необходимым, чтобы она получила самое лучшее образование. Луань обязуется отказаться от работы и оказывать услуги по охране только членам семьи.

Отрываю пальцы от договора и смотрю на Луаня:

– Я не хочу, чтобы ты подвергал себя риску, которого можно избежать.

Он кивает. Понимает, что эти условия всё равно выгоднее тех, что у него были до этого. В караване платят больше, чем я буду выдавать ему ежемесячно, но не настолько много, чтобы это было существенно. А для определения его племянницы в хорошее учебное заведение важны связи, а не деньги.

Перехожу к Данрэ:

– Обещаю сделать всё от меня возможное, чтобы его отец поправился. Муж должен уволиться с текущей работы и посоветоваться со мной, прежде чем устроиться на новую.

Парень кивает. А я касаюсь договора Мателара:

– Обещаю оказать содействие, если он решит продолжить работать по специальности. В свою очередь, он должен работать не больше шести часов в день, не больше трёх дней в неделю.

Мателар кивает.

В последнюю очередь притрагиваюсь к договору Амтану:

– Муж обязуется уволиться с работы и посвятить своё свободное время хобби.

Мужчины удивлённо смотрят на Амтана, но он выглядит так, словно сам ничего не понимает.

Затем касаюсь всех договоров одновременно и добавляю:

– Муж должен относиться к жене уважительно, выполнять часть домашних дел, рассказывать о своих нуждах и печалях, блюсти верность, одеваться и вести себя в соответствии со статусом, хранить в тайне подробности личной жизни и сведения о членах семьи.

Улыбаюсь и передаю договоры, чтобы каждый потенциальный муж мог с ними ознакомиться:

– Если не можете прочитать сами, попросите тех из вас, кто обучен грамоте. Есть ли у вас ко мне вопросы?

Снова высказывается Рамир:

– Госпожа, условия, которые вы предлагаете, очень щедры. Настолько, что это кажется подозрительным.

Пожимаю плечами:

– Я очень богата. Моего состояния уже сейчас вполне хватит на то, чтобы безбедно содержать вас до конца вашей жизни, обеспечить безбедную жизнь детям, внукам и правнукам. Даже в случае, если они окажутся не самыми бережливыми. Я хочу, чтобы все в моей семье были счастливы.

– А когда вы покажете нам свою внешность?

– Как только вы спросите обо всём, что вас беспокоит.

Обвожу их взглядом, но новых вопросов нет.

Похоже, пора показать им свою настоящую внешность.  

Одним плавным движением поднимаюсь и избавляюсь сперва от накидки, а потом и от перчаток.

Наслаждаюсь пятью ошарашенными взглядами. Даже Луань не смог сохранить хладнокровие, и это мне очень льстит.

Понимаю их удивление – обычно красивые женщины не скрывают лицо и фигуру. Со своими чёрными как смоль волосами, бровями вразлёт, пухлыми алыми губами, ярко-синими глазами, чёткими скулами и аккуратным носиком я по праву могла бы соперничать за титул первой красавицы нашего королевства. Но вдобавок ко всему я ещё и хорошо сложена: высокая грудь, плоский живот, округлые бёдра, стройные ноги и тонкая талия, которую можно обхватить двумя мужскими ладонями. На мне короткая маечка, оголяющая пупок, и брюки из лёгкой ткани, поэтому мужчины могут оценить все мои достоинства.

Медленно поворачиваюсь, демонстрируя себя, а потом улыбаюсь:

– Я, магичка Эриния, клянусь, что это мой истинный облик и именно так я выгляжу в обычной жизни.

Мужчины переводят взгляд на пирамиду, проверяя правдивость моих слов. Она прозрачна.

– Но почему вы выбрали именно нас? – не выдерживает Рамир. – Вы ведь могли выбрать любого!

Присаживаюсь за стол и усмехаюсь:

– Я выбрала тех, с кем хочу быть. Богатство или знатность меня не интересуют.

К восхищению в их взглядах примешивается недоверие, поэтому поясняю:

– В каждом из вас есть что-то особенное. В тебе, Рамир, мне нравится уверенность и надёжность, которые я хорошо чувствую. В Луане меня покорила его грациозность и то, насколько хорошо он контролирует собственное тело. В Амтане – его удивительные глаза. А ещё талант. В Данрэ – тот свет, которым наполнена его душа. Мателар мне кажется близким по духу. Я разделяю его желание создать счастливую семью. А ещё мне нравится его упорство и размеренность. Кроме того, вы все, на мой взгляд, очень красивы. Но есть и ещё кое-что – в вас нет подлости, жадности, зависти и злости. Мне это подходит.

– И ты действительно согласна делить с каждым из нас постель?

– Конечно. Иначе я бы не стала прописывать это в договоре… Если мои условия вас устраивают, подписывайте. Кровью, конечно.

Передаю каждому из них футляр с иголкой. Дождавшись, пока все подпишут договоры, улыбаюсь:

– А теперь настало время последней проверки. Отодвиньтесь вместе со стульями на метр от стола. Возьмитесь двумя руками за сиденье. Пока я буду проводить проверку, вам запрещено шевелиться. Если не справитесь – можете распрощаться с мыслью о женитьбе на мне.

Они выполняют моё распоряжение. Амтан и Мателар, чья одежда не в силах скрыть их возбуждение, краснеют. И мне это кажется очень милым.

Сперва боком сажусь на колени к Рамиру. Его зрачки расширяются. Твёрдость в области паха, ранее незаметная из-за длинной рубахи, явно говорит о том, что наша симпатия взаимна. И это меня полностью устраивает. Не хватало ещё выйти замуж за того, кто не способен доставить мне удовольствие в постели.

На секунду касаюсь его губ, из-за чего он задерживает дыхание, и пересаживаюсь на колени Луаня.

То, что он тоже на меня реагирует телом, мне нравится, но вот его полная внешняя невозмутимость ранит мою женскую гордость. Обвиваю руками шею Луаня и на мгновение льну к нему всем телом. Он шумно втягивает в себя воздух, и его взгляд стекленеет. Вот теперь правильно.

Амтана я нежно глажу по щеке и прикасаюсь к ней губами.

Присев на колени к Данрэ, убеждаюсь в том, что очень ему нравлюсь. Хотя и без того капля пота, стекающая по виску, даёт это понять со всей отчётливостью. В опущенных глазах вижу отблеск настолько сильного пламени, что становится жарко.

Мателара оставляю напоследок. Необходимости в проверке нет, поскольку реакция его тела заметна невооруженным глазом и возвышается весьма впечатляюще, но меня греет то, что он единственный пришёл сегодня не ради моего статуса, не ради моего положения или моих способностей, а ради меня самой. Целую его лишь пару мгновений, но столь страстно, что он вздрагивает всем телом. Быстро встаю, поскольку чувствую, что его выдержка висит на волоске, а потом возвращаюсь на место и подписываю каждый из договоров.

Делаю магией копии и магией же раздаю их мужьям:

– У вас есть час на то, чтобы освежиться и отдохнуть – можете занять свободные спальни, а потом мы отправимся в храм. Не вижу смысла тянуть. Не возражаете?

Дожидаюсь подтверждения, надеваю своё одеяние, полностью скрывающее внешность, и выхожу из комнаты.

Не думала, что мне повезёт настолько, и теперь искренне благодарю Богов за их благосклонность.

Тиам нанимает нам два экипажа. Паланкин выглядит статуснее, но экипажи вместительнее и у них внутри есть артефакты, охлаждающие воздух.

Храм встречает тишиной и прохладой. В большом круглом помещении, которое примерно метров тридцать в диаметре, вдоль противоположной от входа стены расставлены статуи двенадцати верховных Богов. Белый мрамор, из которого они изготовлены, настолько искусно подсвечен, что кажется, будто Боги сияют. На мозаичном полу изображены травы и цветы, стены же изготовлены из зелёного камня с золотистыми прожилками.

Подходим к статуе Богини Мортаны, поскольку именно она покровительствует магам. Тиам разговаривает со жрецом, после чего тот просит стать полукругом тех, кто собирается заключить брак, и строгим голосом произносит:

– Представьтесь.

Сперва представляюсь я, а затем мои будущие мужья. Жрец просит каждого подтвердить, что он вступает в брак добровольно, после чего уточняет у меня:

– На каких условиях ты берёшь этих мужчин в мужья?

Улыбаюсь:

– Как равная с равными.

Будущие мужья выглядят удивлёнными – в браках, когда положение жены значительно выше положения мужей, женщине разрешается быть главной и брать на себя принятие всех важных решений. И практически все этим правом пользуются. Вот только я хочу, чтобы мужья думали своей головой. В договоре прописаны основные наши договорённости, но в остальном хочу оставить им полную свободу.

– Понимаешь ли ты, что, поступив так, дозволяешь им принимать решения, от которых будет зависеть будущее семьи? – уточняет жрец.

– Понимаю.

– Понимаешь ли ты, что не сможешь им запрещать всё, что разрешено брачным контрактом, если вы его, конечно, составили?

– Понимаю.

– Да будет так. Соедините ваши руки.

Снимаю перчатку. Мужчины касаются моей кожи, после чего жрец торжественным голосом произносит:

– Если их стремления чисты, прошу у тебя Богиня Мортана благословения.

Наши руки окутывает дымка. Когда она развеивается, на наших с мужьями запястьях появляется лоза, усыпанная бутонами. Каждый раз после близости один из бутонов будет расцветать, подтверждая наши отношения.

Изначально рисунок чёрно-белый, но со временем и ростом привязанности он начинает обретать краски. У всех нас уже появился бледно-зелёный, а значит, начало положено.

После того как покидаем храм и подходим к нашему временному жилищу, проверяю следящие плетения и улыбаюсь:

– Нас уже ждёт накрытый стол, поэтому сегодня Тиам можешь быть свободен. Встретимся завтра утром.

– Слушаюсь, госпожа.

Проверяю целостность своих заклинаний и отсутствие посторонних плетений, а потом предлагаю мужьям зайти.

Снимаю своё одеяние и вхожу в столовую.

Проверив блюда на содержание в них ядов, приступаю к еде.

– Госпожа, – интересуется Рамир, – а как нам к вам обращаться?

– Можете называть меня на «ты» и по домашнему имени Рина. Понимаю, что у вас сейчас много вопросов. После обеда мы перейдём в комнату для переговоров, и я отвечу на все.

Во время еды, как и полагается, обсуждаем погоду, урожайность винограда и дынь, ремонт центральной улицы, который затеял наш градоправитель. Ловлю на себе взгляды мужей. Рамир и Луань смотрят открыто, а вот остальные смущаются и стараются делать это незаметно.

Жду, пока мужья займут места за столом в той же комнате, в которой мы обсуждали контракты, а потом улыбаюсь:

– Сейчас мы с вами оговорим, как будем жить дальше. Я не могу привести вас в дом, в котором живу сейчас, потому что он мал. Но я заранее выбрала несколько неплохих вариантов и теперь мне кажется, что один из домов подходит больше остальных. Завтра утром съездим и все вместе его осмотрим. Если он нам понравится, расскажем мастеру, занимающемуся отделкой, что хотим видеть. Если дом не понравится, посмотрим другой. После того как определимся, вы должны будете съездить за вещами, но к ужину обязательно вернуться в гостиницу. Но всё это мы обсудим более подробно после того, как осмотрим дом.

– Рина, а кто из нас будет старшими мужьями?

Улыбаюсь. У нас рождается мало женщин, поэтому каждая может выбрать столько мужей, сколько сможет обеспечить. Но не все следуют этому правилу. Некоторые берут мужей с расчётом на то, что обеспечивать будут они. Некоторые состоятельные женщины используют мужей вместо слуг. Такие мужья изначально называются младшими. С ними делят постель не чаще обязательного раза в месяц. Старшие мужья, которых женщины выбирают для удовольствия, и даже дети могут отдавать им распоряжения. Как правило, дети, рождённые от младших мужей, наследниками не считаются.

Произношу:

– Вы все будете старшими мужьями.

– И ты со всеми будешь делить постель?

– Да. Сейчас я скажу вам то, о чём маги стараются никому не рассказывать. Вы подписали контакт, из-за которого ни с кем не сможете поделиться этим знанием. Магическую силу можно восполнять едой, единением со стихиями, но в разы лучше – занятиями любовью. Когда мы отдаём много силы, в нас просыпаются желания плоти. Не переживайте, маги не вытягивают силу из людей или что-то подобное. Просто наши собственные каналы в момент близости раскрываются настолько широко, что мы можем черпать магию из пространства быстрее.

– Но раз не будет младших мужей, кто будет делать домашнюю работу?

– Я поделю между вами домашние обязанности поровну. Поскольку я магиня, то зачарую дом от паутины, пыли, грязи. У нас будут стиральные шкафы, а посуда будет очищаться в посудомоечном шкафу. Домашней работы будет не так уж и много.

– Вы будете выбирать каждый вечер, с кем проведёте ночь? – уточняет Рамир.

– Думаю, удобнее будет, если мы установим очерёдность. Конечно, будут ночи, когда кто-то из нас будет уставшим, либо не будет ночевать дома, но тут уж положимся на случай.

– Получается, каждую ночь ты будешь делить постель с кем-то из нас?

– Да. Сегодня это будет Мателар. Завтра – ты. Послезавтра – Луань. Потом Данрэ и Амтан. И дальше в том же порядке. Ещё я хочу, чтобы вы надели вот эти браслеты, – достаю из кармана тонкие серебряные цепочки и пододвигаю к каждому из мужей. – В них встроен маяк, который позволит мне знать, где вы находитесь. А если вам будет угрожать серьёзная опасность, браслеты перенесут вас ко мне.

– Нам что-то угрожает?

– На данный момент нет, но я предпочитаю ничего не оставлять на волю случая.

После того как мужья надевают браслеты, уточняю:

– У вас ещё есть ко мне вопросы?

Мужья качают головами, поэтому улыбаюсь:

– Если появятся – задавайте. Встретимся за ужином… Амтан, ты мог бы задержаться?

– Конечно.

Дожидаюсь, пока мы останемся наедине, а потом улыбаюсь:

– Ты мог бы мне помочь?

– Конечно, – без тени сомнения отвечает он.

– Тогда пойдём.

Он проходит следом за мной в мою комнату, а затем и в ванную. Активирую осветительный артефакт, который заливает светом помещение пять на пять метров, отделанное чёрным с золотистыми прожилками камнем. Большую площадь ванной занимает каменный бассейн, бортик которого застелен подушками. Активирую артефакт, отвечающий за наполнение водой, из-за чего в дальней части комнаты у стены появляется водопад.

Перекидваю волосы вперёд и прошу Амтана:

– Расстегни, пожалуйста, пуговицы.

Он пару мгновений медлит, а потом всё-таки неуклюже начинает это делать. Кажется, даже не дышит. Оборачиваюсь и вижу, что его щёки алеют, а болотно-зелёные глаза с золотистыми крапинками сверкают желанием.

Как только он справляется с последней пуговицей, снимаю верх, бросаю его в сторону, а затем берусь за пояс штанишек.

– Я пойду, – доносится от Амтана.

Оборачиваюсь и удивлённо поднимаю бровь:

– В смысле пойдёшь? Ты же согласился мне помочь.

Кажется, он краснеет ещё больше:

– А разве моя помощь ещё нужна?

Соблазнительно улыбаюсь:

– Всегда мечтала, чтобы меня вымыл красавец-муж. Ты ведь исполнишь мою мечту?

Он сглатывает и кивает. Облизываю губы:

– Не забудь раздеться. Не хочу, чтобы твоя одежда намокла.

Грациозно избавляюсь от остатков одежды, что заставляет Амтана судорожно втянуть воздух, ловко скручиваю волосы на затылке и отправляюсь к водопаду. Становлюсь так, чтобы вода падала на грудь и слегка поворачиваюсь.

Амтан стоит у края бассейна и неловко прикрывается скомканной майкой.

Беру с полки мочалку и произношу:

– Иди ко мне, я жду.

Не поворачиваюсь, чтобы не смущать его ещё больше. Не хочу спугнуть. Художники да и другие творческие люди обычно чувствуют всё ярче остальных и больше сомневаются. Он до последнего не верил, что я действительно выйду за него замуж. Теперь не верит, что я хочу с ним близости. Ищет подвох и готовится отпрянуть в любой момент, поскольку до этого жизнь его не особенно баловала. Ещё не понимает, что всё изменилось. А я уже влюблена. И хочу, чтобы он это почувствовал.

Но кроме этого, есть и сугубо практический интерес – Амтан самый робкий из моих мужей. То, что он станет первым, кто разделит со мной удовольствие, поможет ему стать увереннее.

Амтан подходит и тянется к мочалке. Намыливает и спрашивает неуверенно:

– Можно?

– Да.

Касается осторожно, затаив дыхание. Чувствую себя хрупкой. Соски твердеют, а по телу разливается возбуждение.

Мне нравятся его прикосновения, но хочется большего, поэтому поворачиваюсь. Амтан отступает, смущаясь. Улыбаюсь:

– Можно, я тебя помою?

Кивает. Не знаю, чего теперь в его взгляде больше – смущения или настороженности. Забираю мочалку и провожу ей по мускулистым плечам, груди и плоскому животу.

А потом приподнимаюсь на носочки и приникаю к манящим губам. Он отвечает неумело, но страстно. Прижимает меня к себе так тесно, что чувствую животом его возбуждение.

Отстраняется и заглядывает в мои глаза:

– Можно, я…

– Да, – вырывается что-то среднее между стоном и ответом.

Амтан больше не медлит. Подхватывает меня под бёдра, усаживает на бортик, а потом принимается исследовать моё тело руками и губами. Зацеловывает шею, одновременно лаская живот. Обводит языком соски, сжимает ягодицы. И смотрит так, что не выдерживаю:

– Хочу тебя.

Он целует и, придерживая меня за бёдра, одним плавным движением входит. Из горла вырывается удовлетворённый стон. Наслаждение с каждым резким толчком нарастает, а потом взрывается внутри. Кричу и содрогаюсь от удовольствия, которое усиливается магией, наполняющей резерв.

Придя в себя, смущаюсь:

– Ты успел?

– Да... Ты невероятная!

Улыбаюсь:

– Ты тоже. Буду с нетерпением ждать нашей с тобой ночи.

Он понимает намёк правильно. Помогает подняться и смыть с тела следы нашей страсти. Перед его уходом приникаю к его губам лёгким поцелуем. То, что теперь он любуется мной, не стесняясь, кажется хорошим знаком.

До ужина вливаю большую часть своей магии в кольцо-накопитель. Обычно я так много работаю, что никак не получается зарядить его даже до середины, но не сегодня.

Во время ужина чувствуется скованность. Мы уже семья перед Богами, но ещё не сблизились. Все налаживается, когда прошу Рамира рассказать о своей работе. Он выбирает забавный случай о краже груш, где вором оказывается семейство обезьян. Подключается Луань и делится тем, как охранял одного архитектора. По пути тот напивался в хлам и каждый раз охранникам приходилось грузить его в паланкин и увозить в гостиницу. Причём в пьяном состоянии архитектор становился смел и дерзок, начинал рассказывать о своих похождениях в весёлом доме. А вот в трезвом – был важным надутым индюком, которого сложно заподозрить в чём-то непристойном.

После ужина беру Мателара за руку и мы, провожаемые завистливыми взглядами, отправляемся в мою комнату.

Мателар скован и явно не знает, как себя вести. Улыбаюсь:

– Это правда, что всех лекарей учат делать массаж?

– Правда.

– Сделаешь мне? Массажное масло у меня есть.

– Конечно!

Отыскиваю на полке нужный флакончик, вручаю ему, а сама раздеваюсь и ложусь на кровать. Мателар согревает масло в ладонях, и только после этого касается моей спины. Разминает каждую мышцу, а потом оглаживает, успокаивая. Переворачиваюсь и улыбаюсь:

– Хочу массаж всего тела.

Его ладони скользят по рукам, потом по груди и животу. Вот только сейчас это больше ласка. Выгибаюсь от удовольствия и тянусь к его губам. Он отвечает с нетерпением. Становится ещё слаще. Скольжу по коже Мателара ладонями. Стягиваю с него рубаху и прижимаюсь всем телом. Настолько хочу его, что не могу больше терпеть. Он это словно чувствует. Избавляется от остатков одежды, ложится сверху и целует так страстно, что совершенно теряю голову. Скрещиваю ноги у него за спиной и он понимает всё правильно.

Мателар нежен и осторожен. От его неторопливости всё чувствуется ещё острее. Когда он, наконец, ускоряется, удовольствие резко вспыхивает и взрывается волной, проходящей сквозь каждую клеточку моего тела. Мателар охает и со стоном кончает.

Пока восстанавливаем дыхание, обнимаю его, впаивая в своё тело.

– Тебе понравилось? – в его голосе искреннее беспокойство.

– Очень, – искренне признаюсь я.

Чувствую, что его плоть снова начинает твердеть. Мателар начинает двигаться, вызывая у меня стон.

Мы любим друг друга до глубокой ночи, пока, обессиленные, не проваливаемся в сон.

Утром тело ломит. Стоит открыть глаза, Мателар с беспокойством спрашивает:

– Всё нормально?

Отвечаю честно:

– Мышцы ноют.

– Сейчас!

Он берёт меня за руку, и я чувствую, как меня начинает заполнять искристое тепло, смывая боль и усталость. Улыбаюсь:

– Целитель в качестве мужа – это великолепно. Теперь моя очередь.

Впиваюсь в его губы поцелуем, а потом делаю глубокий вдох и вместе с выдохом делюсь магией.

Мателар охает:

– Ничего себе!.. Все маги так умеют?

Улыбаюсь:

– Именно так мы делаем только с теми, с кем делим постель. Обычно для передачи магии достаточно простого касания кожи к коже.

– Ты полностью восстановила мой резерв!

– Поскольку теперь у тебя есть я, буду делать это  каждый раз, когда ты меня об этом попросишь.

– Спасибо!

– Мне несложно.

И это правда. У магов потоки плотные, сильные. Мы умеем плести кружева заклинаний, но для лечения наша магия не особенно подходит. Лекари – это совсем другое дело. Они пропускают магию через сердце и манипулируют тонкими нитями. Чувствуют, где требуется помощь, и заставляют потоки делать именно то, что от них в данный момент нужно. Редкий и ценный дар. Мне повезло встретить Мателара.

Ополоснувшись, сажусь за письменный стол и заканчиваю работу только к завтраку. Мужья уже ждут меня в столовой. Здороваюсь с ними и приступаю к еде. Когда все наедаются, произношу:

– Сейчас мы поедем смотреть дом.

Они кивают.

Перед выходом снова облачаюсь в своё маскировочное одеяние.

У входа в гостиницу нас уже ждёт Тиам. Он с поклоном подводит нас к экипажам. Уточняет у меня:

– Какой вариант вы выбрали, госпожа?

– Тот, что на скале.

– Хорошо. Хозяин нас уже ждёт.

Дом, на котором я остановилась, находится в богатом квартале. Здесь широкие чистые улицы, вдоль которых растут деревья.

Останавливаемся перед белым двухэтажным зданием, окна у которого по традиции имеются только на втором этаже. Видим башни и просторный двор, а ещё тропинку на которой нас встречает хозяин.

– Ждите здесь, пока госпожа всё осмотрит, – бросает ему Тиам и открывает передо мной дверь.

Миновав холл, попадаем в роскошный сад, в центре которого расположился фонтан в виде рыбы. Деревья создают тень, расставлены мраморные скамейки, дорожки вымощены плоскими камнями – всё выглядит очень уютно.

Прикрываю глаза и проверяю пространство на наличие чужих плетений. Замечаю только стандартное охранное, так что киваю:

– Всё в порядке. Можно осматривать.

– В доме четыре угловые башни, – сообщает Тиам. – На первом этаже справа гостевые комнаты, хозяйственные, а вот слева пустые помещения, которые можно использовать как угодно. Слева и справа лестницы на второй этаж, по которым можно попасть в жилые помещения. Пойдёмте дальше.

Дорожки упираются в высокие стеклянные двери, через которые видны сад и кусочек моря. Выглядит очень красиво.

– Как вы можете увидеть, здесь тоже есть лестницы на верхние этажи, – Тиам кивком показывает, где именно.

– Что там?

– Правая башня отдана под кухню. На первом этаже хранилище, на втором – столовая и кухня. Просторные и светлые, как вы любите.

Поднимаемся и осматриваем. Верхний этаж этой башни поделен на две зоны. И комнаты действительно просторные и светлые. Мебели пока нет, но я именно так и хотела.

Из башни можно попасть в жилое крыло и в застеклённое крыло с видом на море, превращённое в сад. Уже представляю, как чудесно будет отсюда любоваться, как солнце опускается в море. Сад упирается в полукруглый коридор, из которого есть проходы в башню и жилой коридор. Осматриваю вместе с мужьями спальни, остальные башни, и мне всё очень нравится – хватит места для всех, и ещё останется несколько комнат, которые впоследствии можно будет превратить в детскую.

Завершив осмотр, спрашиваю у мужей:

– Как вам этот дом?

По восхищённому взгляду Мателара, Данрэ и Амтана всё ясно без слов. По лицу Луаня что-то понять сложно, но он говорит, что дом ему нравится. Рамир одобрительно кивает и соглашается с остальными.

– Хорошо. Тиам, распорядись, чтобы после обеда к нам приехал мастер, который поможет обставить дом по нашему вкусу.

– Госпожа Ламира?

– Да.

– А ещё свяжись с Бианом – хочу чтобы одежда для моих мужей была пошита как можно быстрее. Конечно же, я готова доплатить за срочность… Контакт у тебя?

– Да.

Он протягивает мне магический контракт на покупку этого дома. Пробегаю его глазами и капаю каплю своей крови.

Тиам уходит, я же оборачиваюсь к мужьям:

– У нас с вами сегодня много дел. Начну с тебя Рамир – после свадьбы полагается месяц отпуска. И я хочу, чтобы ты провёл его дома. Это для тебя, – протягиваю ему свиток, запечатанный магией. – Передай своему начальнику.

Рамир хмурится, но не спорит. Удовлетворённо киваю и продолжаю:

– После этого упакуй самое необходимое из своих вещей и приезжай в гостиницу… Луань, съезди, пожалуйста, вместе с Амтаном к нему домой и помоги забрать вещи. Проследи, чтобы с ним разговаривали соответственно его статусу. Не оставляй его одного даже в уборной.

Под моим взглядом Луань кивает, а Амтан нерешительно произносит:

– Но в этом нет нужды…

Качаю головой:

– Я считаю, что есть. Потом вы вместе с Луанем съездите на твою работу, и ты уволишься. После этого поедете за вещами Луаня и вернётесь в гостиницу. Хорошо?

Дождавшись кивков, поворачиваюсь к Данрэ и Мателару:

– Я обещала сделать всё возможное для отца Данрэ. И ты Мателар мне в этом поможешь. Мы с вами сейчас поедем, осмотрим отца и потом решим, как быть дальше.

– Хорошо.

После того как садимся в экипаж, велю извозчику отправиться на рынок. На вопросительные взгляды мужчин улыбаюсь:

– Не могу поехать к свекрови с пустыми руками.

На рынке покупаю две большие корзины со встроенными охлаждающими артефактами и вручаю их Мателару с Данрэ. Первую нагружаю отборным кофе и самым качественным зелёным чаем, горшочком с мёдом, бутылкой сливок, мешками с фисташками и фундуком, маленькой дыней, персиками, виноградом, куском халвы, коробкой с колотым шоколадом, лепёшками и слоёными медовыми булочками. Во вторую складываю пару картофелин, морковку, лук, мешок риса, ощипанную курицу, копчёный окорок, солёную форель, несколько палок колбасы, кусок сливочного и бутыль оливкового масла, помидоры и огурцы.

– Этого слишком много, – качает головой Данрэ.

– Твоя мать не рассчитывала сегодня принимать гостей. Не хочу её беспокоить. А если получится помочь твоему отцу, нам с Мателаром нужно будет восстановить силы.

Заметно, что муж о чём-то напряжённо думает в дороге, даже открывает несколько раз рот, чтобы что-то мне сказать, но так и не осмеливается. Понимаю его страхи – женитьба сына будет сюрпризом для его матери. И не думаю, что она так сразу одобрит.

Дом Данрэ расположен в квартале, где живут люди со средним уровнем достатка. Улочка чистая, в некоторых дворах растут деревья, но заборы местами покосившиеся и с облупившейся краской. Радует, что забор и участок вокруг дома мужа выглядят опрятно. Сам дом двухэтажный и покрыт свежей штукатуркой.

Данрэ проводит нас во внутренний дворик, где растёт большое финиковое дерево и стоит стол, окружённый лавками. Закрыв за собой дверь, кричит:

– Мама! Мама! Выходи. У нас гости!

На зов Данрэ выходит статная женщина с такими же кучерявыми волосами, как и у сына, только глаза у неё не чёрные, а светло-голубые. Нижнюю часть лица закрывает вуаль. Одета она в коричневое платье простого кроя, которое висит на ней мешком. Похудела, пока ухаживала за мужем? Возможно.

Опережая Данрэ, выступаю вперёд. Снимаю своё верхнее одеяние, оставаясь в расшитым золотыми нитями синем платье, и кланяюсь:

– Здравствуйте, мама. Меня зовут Эриния. Прошу простить меня за внезапное вторжение, но мы с Данрэ хотели вам как можно раньше сообщить, что теперь мы муж и жена. Рада с вами познакомиться.

Глаза женщины шокировано увеличиваются. Она растерянно смотрит на сына. Данрэ ставит корзину на стол, а сам берёт маму за руки:

– Мама! Не переживай ты так!

– А кто этот мужчина? – она указывает на Мателара.

– Это мой второй муж. Мателар, – представляю его я.

– И сколько у тебя всего мужей?

– Пять, считая Данрэ. Я выбрала равноправный брак, – спешу заверить её я.

– А ты знаешь, что у меня всего один муж? – с вызовом спрашивает она.

Киваю:

– Знаю.

– И что думаешь?

– Что каждая женщина сама должна определять, какое количество мужей она может сделать счастливыми.

– А ты значит пятерых сможешь? – она вопросительно приподнимает бровь.

Улыбаюсь:

– Да. И сделать счастливыми, и обеспечить. Я магиня, поэтому, если они захотят, смогут жить беззаботной жизнью.

– Так уж и беззаботной?

– Да. Но только в случае, если захотят. Думаю, они вправе сами решать, что для них счастье.

– Значит, пришла просить одобрение?

– Нет, – качаю головой я. – Вы и сами со временем поймёте, что ваш сын принял верное решение. Сегодня я пришла, чтобы посмотреть, что с вашим мужем. Данрэ нам покажет, куда следует пройти, а вы, пожалуйста, накройте на стол – после применения магии нам нужно будет восстановить резервы.

– Он тоже маг?

– Лекарь… Мателар, оставь корзину здесь. Данрэ, проводи нас.

Внутри дом выглядит бедненько, но уютненько. Заметно, что ремонт был сделан давно: пора бы заново побелить стены и заменить пол, занавески выцвели. Но порядок в доме идеальный. Учитывая, что никаких заклинаний, кроме заклинания прочности, на доме нет, это вызывает уважение.

Отец Данрэ лежит в спальне. Спёртый воздух и запах лекарств выдают, что он болен давно. Сам больной выглядит бледным и измождённым.

– Мателар, проверь его, – распоряжаюсь я. – А ты Данрэ помоги матери накрыть на стол. Готовить ничего не нужно – просто нарежете мясо и рыбу, помойте фрукты и разложите сладости.

– Хорошо, – кивает Данрэ и уходит.

Мателар отодвигает край одеяла и касается сухощавого запястья больного. Какое-то время вслушивается, а потом произносит:

– Он действительно очень болен, и обычными лекарствами его не вылечить.

– А если силой?

– Боюсь, я моей для этого не хватит. Нужно использовать накопители... Неудивительно, что они не смогли ему помочь – магическое исцеление подобного рода обойдётся в целое состояние.

– Но ты сможешь его вылечить, если я помогу тебе с силой?

Он колеблется, а потом пожимает плечами:

– Вам…

– Тебе. Ты мой муж, и должен обращаться ко мне на «ты».

– Тебе следует найти более опытного лекаря. Боюсь, что на мою подпитку нужно будет потратить слишком много силы.

– Это не страшно. Давай попробуем. Как только у меня останется половина резерва, я тебе скажу. Когда начнём подходить к четверти, я снова скажу, и ты остановишься. Идёт?

– Ты уверена? Более опытный лекарь сможет вылечить его с меньшими затратами.

– Тебе нужно учиться, так что вперёд.

– Ладно.

Он садится на край кровати и кладёт руки в область ключиц больного. Опускаюсь на колени рядом, запускаю руки под рубаху Мателара, из-за чего он вздрагивает, и прижимаюсь лбом к его шее – чем плотнее контакт, тем проще передавать магию. И именно поэтому посторонним мы предпочитаем отдавать её через артефакт.

Подключаю магическое зрение и с восхищением наблюдаю за ювелирной работой Мателара. Он аккуратно направляет целительскую магию на участки, заражённые болезнью, вычищая всю заразу. Через полчаса открываю рот, чтобы сообщить, что мой резерв наполовину пуст, но он выпускает запястье больного и улыбается:

– Всё! Я исцелил его полностью! Ты удивительная! Никогда раньше мне не доводилось работать с настолько мощным источником.

Прижимаюсь к нему теснее:

– Ты был великолепен! Я множество раз наблюдала за работой лекарей и могу с уверенностью заявить – ты себя очень недооцениваешь.

Уши Мателара краснеют. Он бормочет:

– Спасибо! Ты слишком добра.

Помогаю ему подняться, а потом спрашиваю:

– Как быстро он придёт в себя?

– К вечеру. Я погрузил его в сон – заклинаниям нужно время, чтобы исцелить его полностью.

– Ты молодец! Пойдём, расскажешь об этом маме.

Стол к нашему возвращению ломится от еды: мясо и рыба красиво нарезаны и аккуратно разложены на тарелках, лепешки высятся горкой, халва поделена на небольшие кусочки, дыня разделена на дольки, остальные фрукты сложены в глубокую миску, а шоколад красуется в блюдце.

– Ваш отец здоров, – сообщает Мателар. – Но он проспит до вечера – нужно, чтобы исцеляющие заклинания полностью завершили свою работу. Сегодня ему можно дать немного бульона с протёртыми овощами и мелко нарезанным мясом. На завтрак кашу с маслом и яйцами, на обед бульон, на ужин можно что-то более основательное.

– Я пойду проверю! – мать прячет увлажнившиеся глаза и скрывается в глубине дома.

– Огромное спасибо! – Данрэ выглядит очень счастливым. – Он действительно поправится?

– Конечно, – кивает Мателар, усаживаясь за стол. – Завтра после обеда уже должен начать вставать с кровати, но нужно соблюдать осторожность – потребуется время, чтобы восстановиться после болезни.

– Не знаю, как вас и благодарить!

Улыбаюсь:

– В семье не нужна благодарность. Я рада, что мы смогли помочь твоему отцу.

– Садитесь за стол! – спохватывается Данрэ. – Ешьте! Вам нужно восстановить силы.

Мателар набрасывается на еду. Это и не удивительно – мало того, что много и напряжённо работал, так ещё ему потребовались силы на то, чтобы усвоить мою магию. Брачная татуировка с распустившимся цветком облегчила этот процесс, но всё равно ему пришлось тяжело – Мателар кажется бледным, а под его глазами залегли тени.

– Сделать вам чай или кофе? – уточняет Данрэ.

– Мне кофе со сливками, – улыбаюсь я.

– А мне чай, – просит Мателар.

– Сейчас! – кивает Данрэ.

– Сиди, – раздается голос его матери, а потом и она сама выходит из дома. – Я сама.

Накладываю на кусок лепёшки немного мяса и с удовольствием съедаю. Когда мать приносит кофе, пододвигаю к себе поближе шоколад и беру несколько кусочков. На самом деле то, что магический резерв лучше всего восстанавливается сладким – миф. Лучше всего его восстанавливает любимая еда. Просто большинство людей любят сладости.

Пока ем, ставлю на дом защиту от воров, от насекомых и мышей. Опыт у меня в этом огромный, так что плету заклинания, даже не задумываясь над тем, как именно я это делаю.

Допив кофе, перевожу взгляд на хозяйку:

– Я понимаю, что вы очень беспокоитесь о своём единственном сыне. Вы много лет любили его и берегли. Не переживайте – теперь я буду его любить и беречь.

Она кивает. Видно, что сейчас она относится к нашему браку гораздо спокойнее.

– Когда мы обустроимся в новом доме, обязательно пригласим вас в гости, – дружелюбно улыбаюсь я.

– Ты разрешишь нам видеться? – кажется, её удивление искреннее.

– Я же говорила – у нас брак равных. Мы будем приглашать вас в гости, а также Данрэ сможет приходить к вам.

– Хорошо, – её взгляд теплеет.

Поскольку Мателар насытился, протягиваю ему свиток, запечатанный магией:

– Это для твоего начальника. Обычно я два-три раза в месяц помогаю в лечебнице. Теперь я буду работать только в паре с тобой. И не забудь взять отпуск.

– Но я не достоин… – начинает Мателар.

Прерываю его:

– Ты мой муж. Если считаешь, что тебе требуется дополнительное обучение – скажи мне, у какого лекаря ты хочешь учиться, и я договорюсь.

– Ладно. Тогда я пойду.

– Хорошо.

Провожаю Мателара, а потом возвращаюсь к Данрэ:

– Покажешь мне свою комнату?

– Конечно, – кивает он и выглядит смущённым.

По скрипучей лестнице поднимаемся на второй этаж и проходим в комнату в конце коридора. Она примерно три на три метра. У окна стоит массивный письменный стол, справа от двери кровать, а слева – шкаф. На полу зелёный половик. Вещи не валяются, пыли или мусора нет. Сквозь окно и прозрачную штору солнце высвечивает яркий прямоугольник на полу. Мне нравится.

Данрэ достаёт из шкафа сумку и начинает складывать туда свои небогатые пожитки. Заметно, что он стесняется убогости обстановки и вообще чувствует себя неуютно.

Ставлю на комнату полог тишины, запираю дверь заклинанием, а потом расстёгиваю верхние пуговицы платья, щедро оголяя декольте, и зову:

– Данрэ! Подойди ко мне, пожалуйста.

Он оставляет своё занятие и останавливается в метре от меня.

– Ближе, – добавляю во взгляд искорку того желания, которое во мне будят его широкие плечи и мускулистые руки.

Не отрывая от меня взгляда, он подходит вплотную. Ласково провожу кончиками пальцев по его щеке, шее и оглаживаю кожу его спины под рубашкой:

– Я сирота, и пока у меня не пробудился дар, жила в приюте. Условия там были гораздо хуже.

– В приюте?

– Да. Мы спали по четверо в одной кровати, одежда была ветхая, еды постоянно не хватало. Мне повезло, но в этом нет моей заслуги, – прижимаюсь к нему всем телом и зарываюсь пальцами в его волосы. – Мы никогда не знаем, с какими трудностями сталкивались другие, поэтому нельзя никого осуждать. Важно в любой ситуации делать то, что можешь. Твой дом уютный и чистый. Мне здесь нравится.

– Спасибо.

Отстраняюсь и расстёгиваю пуговицы его рубашки. Его сердце взволованно стучит, а взгляд направлен на мои губы. Поддавшись порыву, провожу языком по кубикам пресса. У Данрэ не получается сдержать стон. Желание внутри скручивается в пружину, и я понимаю, что больше не могу медлить. Целую его в губы напористо, жадно. Он отвечает с не меньшей страстью. Расстёгиваю его ремень и тянусь к твёрдой плоти, которой явно тесно в штанах. Обхватываю её ладонью, и у Данрэ не получается сдержать стон.

Он задирает подол моего платья, по-хозяйски оглаживает бёдра, а потом ловко стягивает трусики. Впивается в губы поцелуем, подсаживает меня на краешек стола и входит резким толчком. Выгибаюсь от удовольствия. Придерживая меня за талию и ритмично вбиваясь, он по-хозяйски оглаживает грудь, а потом ускоряется. Возбуждение нарастает, усиливается, а потом взрывается внутри вспышкой наслаждения. Данрэ делает ещё несколько движений и изливается внутри. Жду, пока он затихнет, а потом прижимаюсь к нему.

– Прости, я помял твоё платье, – произносит он.

Улыбаюсь:

– Я маг. Это для меня не проблема.

– Можно я его всё-таки с тебя сниму?

– Конечно.

Данрэ отстраняется, стягивает моё платье через голову, несколько мгновений любуется моим обнажённым телом, затем оглаживает грудь сперва ладонью, а потом языком. Осторожно прикусывает мой сосок, вызывая у меня возбуждённый стон, и тут же зализывает укушенное место. Покрывает поцелуями мою грудь, затем отстраняется и входит в меня. Скрещиваю ноги у него за спиной, потому что хочется быть ещё ближе, ещё теснее с ним слиться. Удовольствие поднимается волной, а потом захлёстывает каждую клеточку моего тела. Он делает несколько движений и сотрясается в оргазме.

Откидываюсь на столешницу и улыбаюсь:

– А ты хорош! Полностью восстановил мой резерв… Тебе пора собираться.

Данрэ хмыкает, целует меня в ключицу и начинает одеваться, а потом продолжает упаковывать вещи.

Моё тело размякло, словно желе, поэтому читаю малое заклинание бодрости, и только после того как оно начинает действовать, расправляю помятости на платье и натягиваю его на себя.

Прощаясь с мамой, пытаюсь скрыть сытую улыбку, но не думаю, что у меня это получается. Перед уходом ставлю ей и отцу Данрэ блок на память – они смогут обсуждать меня и моих мужей только между собой или с нами. А вот в разговоре с остальными будут употреблять лишь общие фразы. И делаю я это в том числе и для их безопасности.