Пять ночей с драконом

  — За молодых! Долгих лет! Много счастья! — гости выкрикивали поздравления, вскидывая вверх кубки и расплескивая напитки на белые скатерти, отчего мерещилось, будто их щедро окропили кровью.

    Поначалу я еще пыталась отвечать и благодарить, но шум голосов быстро слился в общую массу. В итоге я просто улыбалась и кивала в разные стороны.

  Пиршественный зал был забит до отказа. Казалось, весь город собрался, чтобы отпраздновать мою свадьбу. Слуги бегали между столами, расставленными буквой «П», едва успевая подливать напитки и разносить еду. Пахло жареным мясом и медовыми пирогами. В углу играли лютнисты, но музыка тонула в гуле голосов и звоне кубков, напоминающим лязг мечей на поле брани.

   Отец не поскупился, все-таки выдавал замуж единственную дочь. Но мне бы хватило тихого семейного застолья. Я и так была счастлива, ведь выходила за того, кого выбрало мое сердце.

     Разумеется, этот брак был выгоден обеим семьям. Два самых влиятельных семейства в торговом городе. Моей принадлежит двадцать судов, семье мужа – семнадцать. Объединив наши капиталы, мы станем главными поставщиками шелка и пряностей на континенте.

  Тот факт, что мы с женихом полюбили друг друга, – чистое везение. Далеко не каждая девушка из богатой семьи может таким похвастаться. Как правило, брак у патрициев – очередная сделка.

  Верджила, моего теперь уже мужа, шум оглушил не меньше. Сжав мою руку в своей, он наклонился к моему уху и прошептал:

  — Вот бы сбежать отсюда.

  Я кивнула, хотя отлично понимала, что это невозможно. Справа сидит моя родня – отец, мать и братья, слева от Верджила – его. Мы в капкане, из которого не вырваться. Остается наслаждаться пиром в честь нашей свадьбы.

   На мне было серебристое платье, сияющее, как туман на рассвете. Волосы, украшенные венком из живых цветов, струились по плечам, подобно золотому шелку. Я знала, что красива, но меня волновал лишь один восхищенный взгляд – моего мужа. Скорей бы объявили первый танец! Не терпелось ощутить ладони Верджила на своей талии.

   Я обернулась и посмотрела на стену. Высокая спинка стула мешала, и я отклонилась в сторону. Все ради того, чтобы увидеть свою тень. Благо свечей в зале зажгли так щедро, что тени образовались как днем.

   Моя прямо сейчас кружила на стене, как будто уже танцуя с Верджилом. Как обычно, ей передалось мое настроение. Тень отображала не только мой образ, но и эмоции.

   — Сиди ровно, Рианнон, — одернула матушка. — Ты уже не маленькая девочка, а замужняя дама. Помни о статусе, на тебя все смотрят.

    Я выпрямилась до хруста в спине. Нокс – это имя я дала своей тени еще в детстве – вижу только я. Точнее, другие видят обычную тень, живая она исключительно для меня. 

  Все дело в моем даре. У всех чародеек тени-фамильяры. Увы, мой дар слишком слаб, чтобы владеть настоящей магией. Все, что я могу – общаться с собственной тенью. Но я этому даже рада. У меня, по крайней мере, есть лучшая подруга, которая всегда рядом. Я никогда не чувствую себя одиноко.

   — Опять твоя тень? — нахмурился Верджил.

  А вот мужу Нокс не нравилась. Он ее не видел, и его нервировало, что я постоянно с кем-то общаюсь в его присутствии, а он не понимает, что происходит.

   — Она очень рада за нас, — перевела я ему.

  — Скажи ей «спасибо», — кивнул он. — Но сегодня ты только моя. Хотя бы на брачную ночь. Никаких теней!

   — Как ты планируешь это организовать? — рассмеялась я. — Тень – неотъемлемая часть меня.

  — Значит, наша брачная ночь пройдет в абсолютной темноте, — буркнул Верджил.

  Я захлопала ресницами. Не думала, что для него это такая проблема. Но, наверное, неприятно, когда за тобой все время следят. Это я уже привыкла. 

    — Пусть любовь живет в каждом вашем поцелуе! — выкрикнул кто-то из гостей.

  И другие подхватили:

  — Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!

  Я ощутила, как вспыхнули щеки, а сердце взволнованно заколотилось в груди. Мы с Верджилом, конечно, уже целовались. Но не на глазах у целого зала гостей!

  Вот только старый обычай требовал свое. Верджил поднялся и потянул меня за руку вверх. Пришлось тоже встать. Повернув меня к себе лицом, он прошептал: 

  — Не верится, ты и правда моя…

  Верджил наклонился, а я приподнялась на носочки, предвкушая ласку. Но в этот раз нашим губам не суждено было встретиться.

   Двойная дверь с грохотом распахнулась в стороны. Сквозняк вихрем пролетел по пиршественному залу, едва не потушив свечи. Краем глаза я отметила, как заметалась Нокс, ловя свет, в попытке не раствориться в темноте. Она ненавидела исчезать. 

    Гости замерли от неожиданности. Кто-то с поднесенным кубком к губам, а кто-то с недоеденным угощением во рту. Тишина особенно остро ощущалась после шума, что стоял еще миг назад.  

    Чуть придя в себя, все повернулись к двери. За порогом царила тьма, но на ее краю угадывалась фигура. Незнакомец, казалось, сотканный из ночного мрака, пока не шагнул в зал.

   На его лице, словно вырезанном из тени, выделялись лишь глаза. Серебристые, но не от блеска свечей, а горящие как у волка в темноте. Взглянув в них, я сразу поняла – мне знаком этот редкий пепельный оттенок. Я его уже видела! Но где…

  Первым опомнились стражи, что дежурили у двери. Один из них шагнул к незнакомцу, направил пику ему в грудь и спросил:

  — Кто ты и зачем явился? 

  — Я пришел забрать то, что было мне обещано и принадлежит по праву.

   Несмотря на острое лезвие у груди, мужчина говорил спокойно. Он не выглядел испуганным. Зато меня начало трясти как в ознобе.

   — Здесь нет ничего твоего! — выкрикнул с места отец. — Уходи!

  Батюшка никогда не отличался терпением и в этот раз он его тоже не проявил. Не стал дожидаться, пока незваный гость уйдет сам. Махнув рукой, он отдал приказ выставить его силой.

  — Пшел вон! — страж попытался толкнуть мужчину пикой, но тот увернулся.

  Я моргнуть не успела, как незнакомец уложил четверых стражей. Даже не поняла, как это произошло. Вот он стоял на месте, потом шагнул вперед, входя в зал, а за его спиной без сознания уже валялись лучшие стражи отца.

  По залу пролетел шепот. Гости не на шутку испугались. Кто-то робко предложил отдать незнакомцу то, за чем он пришел. Моей матери это показалось разумным, и она спросила:

  — Что тебе нужно? Забирай и уходи.

  — Другое дело, — улыбнулся мужчина.

  Теперь, когда он вышел на свет, я могла рассмотреть его. Высокий и статный, он был странно одет. Слишком небрежно. Расстегнутая на груди рубаха, кожаные штаны заправлены в сапоги. Все черное, как и ночь, из которой он явился. Кто одевается так на пир? Он будто отдыхал в своей гостиной, а потом сразу перенесся в зал.

     Сколько не всматривалась, не смогла определить его возраст. На вид он был молод, не старше тридцати. Кожа без глубоких морщин, волосы без седины. Но что-то в его движениях и взгляде заставляло думать, что он намного старше.

   В лице мужчины не было мягкости. Четкие скулы, прямой нос и тонкие губы – сплошные резкие линии. Картину немного смягчали каштановые волосы, длиной ниже плеч. Красивый? Да, пожалуй, но мрачной, пугающей красотой. Той, что доставляет женскому полу одни неприятности. 

   Тьма вслед за незнакомцем просочилась в зал. Будто плащ она тащилась за ним по полу и расползалась на стены. Гости, ближе всего сидящие к двери, невольно отодвигались, а самые впечатлительные вовсе предпочли пересесть подальше. 

   Я как зачарованная не могла отвести от незнакомца взгляд, и он его заметил. Поймал. И не отпустил.

  — Укажи на то, что, как ты думаешь, здесь принадлежит тебе, — нехотя предложил отец.

  Мужчина медленно поднял руку. Его палец скользнул по рядам гостей и… остановился на мне. Я удивленно моргнула и даже обернулась. Он же не Нокс имеет в виду?

  — Ты сошел с ума! — Верджил загородил меня собой. — Рианнон – моя законная супруга. Мы принесли друг другу брачные клятвы.

  — Может и так, — пожал плечами мужчина. — Но прежде она обещала себя мне.

  — Риана, — Верджил повернулся ко мне, — это правда? Ты обещала себя другому?

  Да как он мог подумать обо мне такое?! Я хотела ему ответить, но не могла. Голова кружилась, перед глазами все плыло.

  Невероятным усилием воли мне все же удалось выдавить из себя несколько слов:

  — Я впервые его вижу, — пробормотала я.

  Это была чистая правда! Мужчина был без сомнений хорош собой, но совершенно мне незнаком. Вот только его глаза… эти проклятые глаза… пепел и туман…

  — Вы ошиблись, — отец, не выдержав, встал с места. — Рианнон не та, кто вам нужна. Уходите, или скоро здесь будет вся стража. Посмотрим, как вы справитесь с десятками вооруженных мужчин.

  Угроза не произвела на незнакомца впечатление, и я почему-то подумала – справится. Легко и непринужденно. Это нам следует бояться. И я боялась. Мучительно цеплялась за руку Верджила, где-то глубоко внутри себя уже зная – не удержит.

   — Однажды, — произнес незнакомец и сделал шаг вперед, — ко мне пришла девочка. Она была в отчаянии и готова на все…

  Он замолчал, а я прошептала:

  — Лишь бы ее желание исполнилось.

   Мужчина улыбнулся. Пусть он стоял далеко, но расслышал. Казалось, он слышит все – каждый мой вздох, каждый удар сердца. И так было всегда. Все эти годы. 

  Откуда ему известна моя история? Да кто он такой?!

  — Я выполнил просьбу, но за все надо платить. Пора, Рианнон, — кивнул он мне. — Час пробил.

   Едва он умолк, как тьма за его спиной ожила. Взметнулась, взревела и сложилась в крылья. Огромные, кожистые, они развернулись на миг над залом и тут же исчезли, но гостям этого хватило.

   В зале снова стало шумно, но не от смеха и тостов, а от криков. Кубки со звоном полетели на пол, один из столов перевернулся, разбилась посуда. Люди бежали из зала, падая и поднимаясь. В дверях случилась давка. Гости буквально карабкались друг по другу, чтобы добраться до выхода. Кто-то рванул к окну. Тяжелые портьеры с треском сорвались, и в зал хлынул ночной воздух, прохладный, но не приносящий облегчения.

  А потом вернулась тишина. В разгромленном зале, который теперь выглядел как место сражения, остались только мы с мужем и наши семьи. Слуги и те разбежались.

   Я застыла подобно статуе. Красивому, но мертвому изваянию. Внутри оборвалось что-то. Я вспомнила, на что похож цвет глаз незнакомца… на чешую! Тот дракон, с которым я заключила сделку, был именно такого, серебристого цвета. Но причем тут мужчина? Он – посланник дракона? Эти крылья за его спиной…

  — Что ты пообещала? — дернув меня за руку, потребовал ответа Верджил.

  — Пять… — я облизнула внезапно пересохшие губы, — пять своих ночей.

  Мужчина приблизился к нашему столу и встал прямо перед ним. Лишь деревянное, узкое полотно отделяло нас друг от друга. Такая ненадежная преграда!

   На близком расстоянии я уловила запах незнакомца. От него странно пахло, не как от других мужчин, а почему-то дождем и туманом. Я будто оказалась в летнем лесу на рассвете – на траве блестит роса, в воздухе витает сизая дымка. Приятный, освежающий аромат. Но даже он был не в силах ослабить ощущение угрозы, идущей от мужчины.

    Нокс съежилась и, соскользнув со стены, спряталась у моих ног. Незнакомец ее пугал, как, впрочем, и меня. В этом мы были единодушны.

   — Сегодня я намерен получить свою первую ночь, — заявил мужчина и протянул мне руку. — Идем со мной, эльтхан.

   Он назвал меня неизвестным словом, но это было уже неважно. Идеальное будущее, которое я столько раз себе представляла, рушилось на глазах. Все превращалось в труху. Осознавал ли незнакомец, насколько он жесток со мной? Если и так, то ему было плевать.

   Я смотрела на его ладонь. Широкую, сильную, с глубокими линиями судьбы, и не понимала, как это могло случиться. Я заключала договор с драконом! С хладнокровным ящером, покрытым чешуей, а не с мужчиной из плоти и крови. Это совершенно разные сделки. И последствия тоже будут отличаться.

  — Ты обманул меня, — обвинила я. — Я не знала, что ты… такой!

   — Ты не спрашивала, — пожал он плечами. — Но разве это что-то меняет? Я сделал то, о чем ты просила. Пришла пора заплатить за это.

    Вроде все звучало логично. Сделка есть сделка. Наш город – важная торговая точка на карте империи, с детства меня окружают купцы, мне ли не знать, как заключаются договора.

   Но пойти с ним означало предать мужа! Провести нашу брачную ночь с другим… о таком даже подумать страшно, а уж тем более воплотить. 

   Меня разрывали противоречия, я кусала губы и все никак не могла принять решение. А тут еще родня подлила масла в огонь.

   — Моя невестка никуда с вами не пойдет, — вмешался отец Верджила. — Чтобы вы там не дали, забирайте это обратно и убирайтесь.

  — Ваша сделка расторгнута, — добавил сам Верджил. — Эта ночь, как и все последующие ночи Рианнон, принадлежит лишь мне – ее законному мужу.

   Мужчина даже бровью не повел. Он по-прежнему смотрел исключительно на меня. Склонив голову набок, он уточнил:

  — Ты действительно этого хочешь? Чтобы мы расторгли сделку?

  — Конечно, моя дочь этого хочет! — фыркнул отец.

  Но я молчала, а мужчина ждал именно моего ответа. Все повернулись ко мне в недоумении.

  — Что же ты молчишь, Риана? — возмутилась матушка. — Скажи ему, чтобы уходил.

   Я сглотнула ком в горле. Матушка не понимала, чем обернется отмена сделки. О ее сути известно лишь нам с драконом.

     — Солнце едва зашло, — сказал мужчина. — Я буду терпелив и дам тебе время подумать, эльтхан. Я вернусь за три часа до рассвета. И либо ты пойдешь со мной, либо я заберу свои дары. Решать тебе.  

   Взмахнув рукой, он призвал тьму, что клубилась за его спиной. Она снова обрела форму крыльев, но на этот раз они накрыли его с головой, буквально поглотив.

   Я дернулась за ним в инстинктивном порыве. Нет, он не может так со мной поступить! Что угодно, только не отмена моего желания!

   Тьма развеялась. В зале снова в полную силу вспыхнули свечи. Вот только незнакомца здесь больше не было. Он исчез.

   Хотелось верить, что его вовсе никогда не существовало, и этот кошмар мне лишь привиделся. Но погром вокруг не оставлял сомнений – все это реально. 

  — Ты в своем уме, Рианнон? — рявкнул отец. — Почему ты потакаешь этому наглецу? Кто он вообще такой?

   — Это позор! Если ваша дочь проведет хоть минуту наедине с посторонним мужчиной, нашим договоренностями конец, — вмешался отец Верджила.

  — За кого вы ее принимаете? Конечно, она ему откажет! — возмутился отец.

   — Я не заметил, что она собирается это сделать.

    Между глав двух родов разгорелся спор, и я схватилась за голову. Мне нужно остаться одной. Я не могу думать в таком шуме!

  Подхватив юбку подвенечного платья, я поспешила прочь из зала, и Нокс устремилась за мной.

  — Риана, постой! — донеслось в спину.

  Верджил бросился следом. Я не успела вбежать в покои и закрыть дверь. Он ворвался за мной.

  — Оставь меня, умоляю, — попросила я. — У меня совсем немного времени, чтобы все обдумать.

   — О чем тут думать? Все же просто, Риана, — Верджил подошел и взял меня за руки. — Нам лишь надо консумировать брак, и дракон оставит тебя навсегда. Ему нужна твоя невинность, это очевидно. Отдай ее мне – своему законному супругу. В бездну дракона!

   Верджил обхватил меня за талию и привлек к себе. Обычно мне нравилось, когда он крепко выражался и проявлял настойчивость. Это будоражило кровь. Но только не сегодня. Сегодня я и без того достаточно взбудоражена.

   Муж предлагал простой и правильный выход. В конце концов, мы дали друг другу брачные обеты, я принадлежу Верджилу, а не пугающему незнакомцу с пепельными глазами.

   Но когда муж потянулся к моим губам, я ощутила, как по спине пробежал холодок.

  — Эта ночь – моя, — шепнул мне ветер, влетевший в окно. — Отдашь себя другому, и сделке конец. 

   Я так стремительно отпрыгнула от мужа, будто он хотел меня ужалить, а не поцеловать.

  — Ты это слышал? — я оглянулась на окно, но за ним, конечно, никого не было и не могло быть. Все-таки моя спальня высоко. 

   — Здесь только мы, — подтвердил мои мысли Верджил. — Иди ко мне…

  Новой попытке меня обнять помешала Нокс. Она взвилась между нами подобно черной бездне. Всего на миг, но Верджилу это хватило. На этот раз он сам отшатнулся от меня.

  — Всегда знал, что твоя тень против меня! — обвинил он.

   — Она не против, — объяснила я. — Она предупреждает об опасности.

   Все же не я одна слышала шепот. Нокс тоже его уловила, а значит, мне не померещилось. Верджил угадал – незнакомец жаждет получить мою невинность. Не знаю, зачем. Возможно, драконы так продлевают себе жизнь или просто развлекаются.

   — Да что происходит? — возмутился муж. — Ты отказываешь мне?  

  — Ты не понимаешь, — вздохнула я.

  — Так объясни!

   — Никто так и не спросил, в чем суть моей сделки с драконом, — напомнила я. — А это самое важное… 

   — Расскажи.

   — Помнишь, десять лет назад на город обрушилась черная смерть? Хворь, от которой нет спасения, — говоря, я обхватила себя руками за плечи, а Нокс у моих ног пошла рябью, словно дрожа. — Половина населения погибла в страшных муках. Бедные, богатые, старики, дети… черная смерть косила всех без разбора.  

  — Слава реликвиям, нашим семьям повезло! — Верджил осенил себя священным знаком. — Все выжили.

  Я хмыкнула. Да уж, повезло.

  — Так и было, — кивнула я. — Мор внезапно отступил, а все, кто болел, выздоровели. Хотя всем известно – если заразился черной смертью, спасения нет. От нее не лечат.

  — Мы стали свидетелями чуда, — кивнул муж.

  — Этим чудом был он, — прошептала я, ежась от внезапного холода. — Именно об этом я попросила дракона – спасти город и всех его жителей от черной смерти. И он это сделал! Не знаю как, но сделал. А теперь, если договор будет расторгнут…

   Я всхлипнула, не найдя в себе силы закончить. Но Верджил и так понял.

  — Мы все погибнем, — хрипло выдохнул он.

  — Рианнон, не подходи к окну! — няня дернула меня сзади за юбки, оттаскивая от опасного по ее мнению места.

   Как будто можно заболеть черной смертью, глядя на умирающих через стекло. Но люди были напуганы, а потому верили во всякую чепуху. Какие только слухи не ходили! Например, что мор послан свыше для наказания грешников. Но отец говорил, что его завезли на одном из заморских кораблей, коих много в нашем порту. Ему я верила больше.

    Няня осенила меня священным знаком и задернула шторы. В комнате сразу стало темно, а главное – тоскливо. Нокс и та пропала. Без нее мне было здорово не по себе, я слишком привыкла, что она всегда рядом.

   Я родилась с живой тенью. Она росла и развивалась вместе со мной, как часть меня. Родители надеялись, что во мне проснется сильный дар. Но к двенадцати годам тень – единственное, что говорило о наличии во мне чародейской крови.   

  — Можно мне к матушке? — попросилась я.

  Меня не пускали к ней уже несколько дней. Сердце ныло, подсказывая – она не в порядке. Матушка всегда уделяла мне много внимания. Я – младшая из ее детей, к тому же единственная девочка. Она обожала своих трех сыновей, но между нами была особая связь.

  — Госпожа занята, — повторила няня то, что я слышала по десять раз на дню.

   Естественно, я не поверила, а едва няня прикорнула после обеда, выскользнула за дверь и поспешила в покои матери. Коридоры были пусты, дворец будто вымер. Слуги больше не смеялись, не гремели посудой. Мои шаги звучали глухо, как в склепе.

   Добравшись до родительской спальни, я тихонько постучала, но никто не открыл. Но я же слышу голоса! Там явно кто-то есть.

   Тогда я дернула ручку – не заперто. Никогда я не входила в спальню родителей без разрешения, но в этот раз рискнула. Приоткрыла дверь, да так и застыла на пороге. В покоях было не протолкнуться. Отец, старшие братья, лекари – я сбилась со счета, сколько здесь людей.

   Пахло травами, от которых нет толку, лишь горло першит. Матушка лежала на кровати. Бледная, как простыня, что ее укрывала. Но не цвет ее лица меня напугал, а мрачные тени под глазами. Я была наблюдательным ребенком и отлично знала эти признаки. Черная смерть! Болезнь прозвали так из-за отметин, похожих на синяки, что постепенно покрывают все тело. А потом человек умирает. От мора нет спасения.

  Мой ужас сложно передать словами. Я застыла, вспоминая, как матушка пела мне перед сном, как мы гуляли вместе по рынку, как наряжались. Казалось, что она никогда не заболеет, не оставит меня одну… А теперь даже не знаю, позволят ли мне попрощаться.

  — Риана, тебе нельзя сюда, — меня заметил отец. Он не ругался, что было на него не похоже, а лишь с досадой покачал головой. — Рейбранд, займись младшей сестрой.

    Рей, самый старший из моих братьев, подошел, мягко вытолкал меня в коридор и закрыл дверь в спальню. Взяв за руку, он повел меня в кухню, где угостил сладостями. Поставил передо мной целое блюдо марципанов! Именно тогда я осознала, насколько все паршиво. Мне никогда не разрешали есть сладости в таком количестве.

  — Мне уже двенадцать, — я отодвинула от себя марципаны. — Не надо со мной, как с ребенком. Расскажи, что происходит.

  — Раз ты такая взрослая и сама все видела, то должна бы понять, — буркнул Рей.

  Он потянулся за блюдом, чтобы убрать его со стола, край его рукава задрался, и я похолодела. Черная отметина! И на нем тоже! Неужели вся моя семья больна?

— Мама умрет? — шепотом спросила я.

  Рей глянул на меня хмуро.

  — Молись за нее, Риана. Молись за нас всех. Только чудо спасет этот город. 

  Чудо… Рей ушел, а я еще долго размышляла над его словами. Я не особо верила в чудеса, но, когда нет других альтернатив, хватаешься за любую надежду.

  — Вот ты где, неугомонная девчонка, — няня нашла меня на кухне. — Почему я должна бегать по замку и искать тебя?

  — Нянюшка, а расскажи, пожалуйста, еще раз ту сказку, про дракона, исполняющего заветные желания, — попросила я.

  Няня вздрогнула. Не знаю, что сыграло роль, то ли мой непривычно ласковый голос, то ли жалость к ребенку, который скоро потеряет мать, а может, и сам умрет, но она заговорила.

   — Ладно, слушай, непутевая, — буркнула она, усаживаясь на соседний стул. — На юге, где начинаются горы, есть драконья скала. Предание гласит, что это не просто кусок камня, а уснувший дракон. Он спит так долго, что окаменел. Но если прийти к нему с чистым сердцем, коснуться его носа и попросить исполнить заветное желание, он непременно это сделает. 

  — Вот так просто? — усомнилась я. — Почему тогда люди не ходят к нему и ничего не просят? 

  — Дракон не всем откликается, его не так-то легко разбудить, — ответила няня. — А еще он просит взамен плату.

  — Какую? — нахмурилась я.

  — А это как повезет. Каждому он назначает что-то свое, но одно неизменно – плата всегда непомерно высока.

   Я поежилась. Как много дракон попросит за спасение от черной смерти? Есть ли у меня столько? Моя семья знатна и богата, но что-то подсказывает, дракону золоту не нужно, он захочет иное. Не уверена, что потяну. Но я просто обязана попробовать!

   Когда стемнело, я зажгла свечу и поставила ее так, чтобы тень появилась на стене. Нокс не привыкла, что я призываю ее по ночам, и заволновалась.

  — Мы идем к дракону, — сообщила я ей. 

   Она тут же приняла очертания кошки и выгнула спину дугой, словно зашипела. Кажется, Нокс не одобряет мой план. Она не может говорить, но зато легко меняет форму. Так мы и общаемся – с помощью театра теней.

  — А как же мама и брат? Ты хочешь, чтобы они умерли? — спросила я. — Возможно, другие тоже больны. Даже я. Просто хворь еще не проявила себя.

  Обычно Нокс меняет очертания без остановки, но сейчас она застыла черным, бесформенным пятном на стене. В ее случае это равносильно онемению от шока. Моя смерть означала и ее кончину. Кажется, она не на шутку испугалась.

    Так-то лучше. Без помощи тени мне из замка не выбраться. А вместе мы уже не раз сбегали. Обычно днем на рынок, поглазеть на новые товары, но в этот раз отправимся намного дальше. На юг, к драконьей скале.

   В тайнике под половицей у меня была припрятана мужская одежда моего размера – ботинки, штаны и рубаха. Я выменяла ее у простолюдина на кинжал с гравированным лезвием. Судя по стойкому запаху рыбы, мальчишка был сыном рыбака. 

   Одежда мне была нужна для прогулок по рынку. Дочь патриция в нарядном платье привлекает всеобщее внимание, до паренька в мятой рубахе никому нет дела. Вот и сейчас я рассчитывала, что маскировка поможет незамеченной пробраться через город.

  Быстро переодевшись, я спрятала длинные, золотые локоны под картузом. Глянула на себя в зеркало – вылитый мальчишка с рынка, только удочки не хватает, и щеки недостаточно чумазы. Впрочем, ночью это вряд ли кто-то заметит.

   — Проверь нет ли кого в коридоре, — попросила я Нокс.

   Тень прошмыгнула в узкую щель под дверью. Она отсутствовала всего несколько мгновений, а вернувшись, расположилась на стене в полный рост и изобразила приглашающий жест. Мол, проходи, путь свободен.

   Так, благодаря Нокс, я выбралась из замка. Она заходила вперед, смотрела нет ли кого и указывала мне путь. К счастью, отец не скупился на освещение. Даже ночью в канделябрах поддерживали пламя, позволяя теням чувствовать себя вольготно, а на небе горели пять ночных светил.

  В городе все было еще проще. Он опустел. Непривычно и жутко было идти по улицам, слыша эхо собственных шагов. Обычно жизнь здесь не замирает даже ночью, но черная смерть унесла слишком многих, а выжившие боялись покидать дома. От этого казалось, будто я одна в целом городе. Неприятное ощущение.

   Я старалась двигаться вдоль стен. Меня не должны поймать и вернуть домой. Второго шанса не будет, да и времени почти не осталось.

   У гор жили бедняки, богачи предпочитали море с северной стороны. Но чем дальше на юг, тем скромнее были дома, а улицы – уже и извилистей. Я бы заблудилась, не будь со мной Нокс.

    Вот, наконец, стены домов расступились, и я увидела горы. Их пики высились на горизонте, но мне не нужно идти так далеко. Меня интересовала драконья скала, она намного ближе.

   Я перешла на бег. На самом деле, я много раз бывала у этой скалы. Она действительно напоминает по форме лежащего дракона – мощное туловище, хвост и морда, сложенная на передние лапы. Потрясающее сходство, из-за которого скала и получила свое название.

  Неудивительно, что о ней слагают мифы. Говорят, таких скал несколько, они разбросаны по всей стране. Есть даже легенда о них – когда-то давно в наш мир прорвались демоны. Они хотели его завоевать, но на защиту людей встали драконы, тогда еще жившие среди нас.

  Драконы ценой многих жизней победили демонов и выгнали их из нашего мира. Но, уходя, те напоследок прокляли ящеров, превратив их в камень. Наш мир спасся, но навеки лишился прекрасных и могущественных существ.

   Легенда заканчивалась туманным намеком на то, что можно вернуть дракона к жизни. Но для этого требуется особое прикосновение, причем для каждой скалы свое, чтобы это ни значило.

   Я не верила в сказки. Подумаешь, скала, похожая на дракона. Я много разных скал повидала и облаков, на кого они только не походили. Что ж, теперь про каждого слагать мифы? Но сейчас я отчаянно желала, чтобы это оказалось правдой. Иначе все, конец.

   — Вот он, — я остановилась, прижав руку к боку, где кололо после долгого бега.

   Массивная скала из серого гранита внушала трепет. Очертания дракона не просто угадывались, а были явными и четкими. Я видела чешуйки! Не верилось, что скалу создала природа. Скорее, это дело рук человека.

  Нокс приняла форму лестницы, намекая, что нос, который я должна погладить, находится высоко. Придется карабкаться. Хорошо, на мне не юбка, а то бы точно упала и свернула шею.

   Я прикинула – сначала залезу на переднюю лапу, оттуда можно достать до нижнего клыка, уцепиться и подтянуться. И вот я уже в пасти дракона, а там до носа рукой подать.

   Наметив план, я приступила к его исполнению. Подпрыгнула, ухватилась за «лапу», ногами нащупала выступ… еще немного – и я бы вскарабкалась. Но случилось неожиданное – меня смело мощным порывом воздуха. Я отлетела назад и приземлилась на пятую точку. От резкого движения картуз слетел с головы, и волосы рассыпались по плечам.

    Порыв не походил на ветер, слишком резкий, а еще сопровождался облаком пыли и звуком – чхи! Как будто кто-то чихнул. Но кроме меня и скалы здесь никого нет. Нокс ни в счет, она не издает звуков. Совсем.

   В ужасе я запрокинула голову и уставилась на скалу. Свет пяти ночных светил отразился на камне, и тот замерцал серебром. Готова поклясться, что еще миг назад скала была матовой, покрытой вековым слоем пыли и песка.

   Все замерло. Ветер и тот остановился. Даже ночные насекомые притихли. Воздух стал плотным, как перед грозой. Я почувствовала запах — не рыбы, не пыли, а чего-то... древнего, как тысячелетняя библиотека.

   А потом вовсе произошло нереальное. Дракон шевельнулся! Земля под ногами мелко задрожала, будто что-то большое дышало под ее поверхностью. Дракон приподнял голову, медленно и осторожно, все его кости явно затекли после долгого лежания в одной позе.

   Нокс шмыгнула под меня и затаилась. Она всегда так делала, когда была сильно напугана. Жаль, мне не за кого спрятаться, я бы тоже не отказалась стать незаметной.

  Пасть дракона открылась, и я услышала человеческий голос:

  — Кто меня разбудил?

  Отвечать почему-то не хотелось. Если дракон спал так долго, то он сейчас наверняка очень голоден. Я попыталась отползти за ближайшую скалу, но была весьма неуклюжа. Меня обнаружили, хоть я и была букашкой для такого гиганта. 

  Дракон вытянул шею и наклонился ко мне. Ему пришлось повернуть голову, чтобы рассмотреть меня левым глазом.

  — Человеческий… детеныш? — в его голосе было столько удивления, словно это не он секунду назад из скалы превратился в живого дракона, а я.

  Ящер фыркнул. Как будто недовольно. Кажется, я чем-то его не устраивала.

  — Что за наряд? А запах? — дракон забавно сморщил нос. — Где я так нагрешил, что мне досталась маленькая неряха? Впрочем, неважно, — вдохнул он. — Ты пробудила меня. Значит, так тому и быть. 

   Няня о подобном не предупреждала. Я думала – потру нос, произнесу желание и пойду домой. Я точно не собиралась общаться с живым драконом. Он же меня сожрет! А вдруг именно такова плата за его услуги? Готова ли я пожертвовать собой ради спасения других?

  От страха я застыла. Нокс в панике носилась вокруг меня кругами, а дракон продолжал задумчиво изучать.

  — Маленькая чародейка, — в итоге кивнул он огромной головой. — Это многое объясняет.

  Он видит мою тень? Хотя чему я удивляюсь… это же дракон! Живой! Выходит, все предания – правда. Наш мир действительно когда-то населяли эти могущественные и прекрасные создания. В голове не укладывалось…

   Что если все легенды реальны? Зубная фея, единороги, страшила, которым пугают малышей, – все существуют? Я тряхнула головой. Не о том думаю.

   — Зачем ты пробудила меня, маленькая чародейка? — спросил дракон.

  Поразительно, но его голос звучал как обычный мужской. Приятный баритон. Я склонила голову набок. Кажется, прямо сейчас меня никто не собирается есть. Дракон хочет поговорить. Что ж, это я могу. В крайнем случае заболтаю его и убегу. Возможно, с рассветом он снова превратится в камень.

   — Я пришла просить тебя исполнить мое заветное желание! — выкрикнула я.

  Почему-то казалось, что там, наверху, где находится его голова, меня плохо слышно.

  — Говори нормально, я не глухой, — поморщился дракон.

  — Заветное желание, — повторила я тише. — Мне сказали, ты их исполняешь.

  Дракон устало вздохнул, но отрицать не стал.

  — И чего же ты хочешь, маленькая чародейка? Проси все, что угодно. Тебя не обманули – я действительно могу все. Может, ты жаждешь вырасти самой красивой и желанной девушкой в городе, а то и во всей стране?

  — Это еще зачем? — фыркнула я. — Красота слишком ненадежна. Сегодня она есть, а завтра ты уже старая и сморщенная.

 — Мудрая маленькая чародейка, — вроде как улыбнулся дракон, хотя это больше походило на оскал. — Тогда золото? Оно нетленно в отличие от красоты, и на него ты купишь все, что душе угодно.

   Я поморщилась. Мы как будто на рынке. Отец так же торгуется с купцами.

  — Не нужно мне богатство. Подлинное счастье не купишь даже за все золото мира.

  — Как насчет способности понимать любой язык, включая животный? Ты услышишь свою тень, — соблазнял дракон.

  — Заманчиво, но мы с Нокс и так неплохо понимаем друг друга.

  — Вечная жизнь? — азартно предложил дракон. Для него стало делом чести заинтересовать меня своими дарами.

 — Скучно, — фыркнула я. — Рано или поздно надоест.

— Тайные знания? Обрести настоящую чародейскую силу? Лекарский дар?

  На последнем я вздрогнула, и дракон обрадовался:

  — Ага! Ты хочешь стать лекарем.

  — Не совсем, — вздохнула я. — Но я прошу у тебя об исцелении.

  — Ты больна, маленькая чародейка? — заволновался он.

  — Не я, но многие другие. На наш город обрушилась черная смерть, — я обхватила себя руками за плечи. Всегда так делала, когда грустила или переживала. Вроде как поддерживающие объятия от себя самой.

 — Я могу спасти тебя, — кивнул дракон. 

  — Этого не хватит. 

  — И твоих родных.

  — Все равно мало.

  — Ты хочешь спасти всех, маленькая чародейка? — поразился он моей наглости. 

  — Весь город. Ты же дракон, ты все можешь. Разве нет?

  Он хмыкнул. Совсем как человек. Понял, что я его провоцирую. Отказав мне, он признает свою слабость.

  — Если таково твое желание, я его исполню, — подумав, произнес он. — Вернуть мертвых даже мне не под силу. Но все, кто сейчас болен, завтра утром проснутся здоровыми, а черная смерть покинет твой город и никогда не вернется.

  — Спасибо, — прошептала я, не веря, что это происходит. Матушка будет жить!

  Хотелось как можно скорее убедиться, что ей стало лучше. Обнять, поцеловать и, наконец, успокоиться. Вне себя от нетерпения я вскочила на ноги и повернула к дороге обратно в город. Но сделав пару шагов, резко остановилась, точно полетев на стену.

   — Что-то еще? — уточнил дракон.

   — Я совсем забыла об оплате, — обернулась я к ожившей скале. — Что ты хочешь за исполнение моего желания?

  — Сущий пустяк, — он взмахнул хвостом. — Лишь пять твоих ночей.

    Я испытала небывалое облегчение. Всего-то! Это же ерунда. И чего няня пугала? Только реакция Нокс настораживала своей неожиданностью. Она приняла очертания огромного волка и зарычала. Пусть беззвучно, но все равно грозно. 

   Нокс не нравилась сделка, а я привыкла доверять ее чутью. Поэтому уточнила:

  — Что мы будем делать?

  — То, что я захочу. Это ведь будут мои ночи, — ответил дракон. — Может, я пожелаю, чтобы ты мне читала. Я люблю интересные истории, но с когтями страницы не перевернешь. А у тебя приятный голос, маленькая чародейка.

  — Это я могу, — кивнула деловито.

   — Значит, мы договорились, — обрадовался дракон так, будто это он пришел ко мне с желанием. — Я избавлю твой город от черной смерти, а ты взамен отдашь мне пять своих ночей. Те, что я сам выберу.

   — По рукам, — кивнула я, копируя манеру отца заключать сделку.

    Нокс у моих ног схватилась за голову, словно в ужасе от совершенного мною. Но я махнула на нее рукой. В тот момент сделка казалась мне идеальной. Любая плата, тем более такая пустяковая, недостаточно высока за спасение целого города, не так? В этом уравнении я не учла лишь одного – собственную жизнь.