Утром супруги де Круа отправились в дорогу. Как только они оказались на месте, Анри передал Шарлотту в распоряжение бабушки, а сам поспешил к дядюшке Пьеру в его небольшой домик, расположенный неподалёку от господского особняка. Хозяин радушно встретил графа и, пригласив его за стол, предложил попробовать вина с местных виноградников.
- Хм. Отменный вкус, - пригубив напиток, проговорил Анри. - Шевалье, я тут подумал, что в сущности я о вас ничего не знаю. Кроме того, что вы - легендарный воин, - он открыто улыбнулся. -Может, пока мы ожидаем вашего приятеля, расскажите о себе?
Старик пожал плечами.
- Моя жизнь самая обычная, - проговорил Пьер и без лишних уговоров поведал о себе.
Оказывается, семья у него когда-то была, но пока молодой де Форше находился в заграничном походе, защищая интересы короля, на его родную деревню напали разбойники.
- Мой дом разграбили и подожгли, - поведал Пьер. - Жена с дочерью тогда спряталась в подполе. Там я их и нашёл, когда вернулся из похода. Они задохнулись дымом, - пробормотал старик и тяжело вздохнул. – Тогда я ушёл с королевской службы и поступил в свиту герцога д’Амбуаз телохранителем. Больше я не женился, и семья герцога стала для меня родной, а к Шарлотте я привязался, как к собственной дочери.
- Вы так сильно любили жену? - спросил Анри.
- Да, вы правы, - проговорил Пьер и вдруг потупился. - Но не так давно я встретил прекрасную женщину, которая смогла растопить моё сердце. Нет, нас связывает скорее духовная близость, чем плотская, - смущённо улыбнувшись, заверил он. - Стары мы уже для пылкой страсти…
За последнее время Анри услышал немало историй простых людей и понял, насколько жизнь за стенами дворца отличается от той, что бурлит внутри них. «Нда… При дворе трагедией становится невнимание короля, что чревато потерей личных преференций, - подумал он и усмехнулся. – Как же это ничтожно по сравнению с настоящими трагедиями простых смертных».
Тем временем в дверь постучали, и на пороге появился ничем не примечательный человек: встретишь такого на улице и внимания не обратишь, а позже не вспомнишь, как он выглядел. Мужчина среднего роста, крепкого телосложения, с невыразительными чертами лица поздоровался и испытующее посмотрел на Анри. Под его взглядом графу сделалось не по себе. Глаза незнакомца были цепкими, словно репейник, казалось, они проникали в самую глубь души, просвечивая её насквозь. Анри уверено выдержал взгляд незнакомца и, догадавшись, что перед ним тот самый сыщик, поднялся с места:
- Будем знакомы, граф де Круа, - проговорил он и протянул руку.
Брови человека удивлённо взметнулись вверх, зато глаза сразу потеплели.
- Матье Борель, - ответил он, пожав предложенную руку.
- Присядем, я подозреваю, разговор предстоит долгий, - проговорил Анри, показывая на свободный стул, чем окончательно заслужил симпатию сыщика. Знатные господа, обращаясь к нему за помощью, никогда рук не подавали и за один стол с собой не усаживали.
- Благодарю, - Матье смущённо кашлянул и, опустившись на стул, с удовольствием отпил немного вина.
- Пьер сообщил, что вам удалось выяснить, какие люди напали на нас с женой, – с нетерпением поглядывая на сыщика, спросил де Круа.
- Да, мессир граф, - ответил Матье. – Конечно, мне пришлось потрудиться, но я добыл нужную информацию, и, думаю, она вас заинтересует, - сделав ещё глоток из бокала, он начал рассказ. – На нашу удачу меня пригласили для расследования этого происшествия. Не каждый день на дороге в лесу находят сразу шесть трупов, - пояснил он. - А потому мне удалось прибыть на место до того, как остывших бедолаг потащили на кладбище. Осмотревшись, я понял, что они промышляли разбоем, нападая на проезжающих путников. Но на их беду предполагаемая жертва оказалась им не по зубам, - сыщик иронично усмехнулся. - Один из грабителей был застрелен, четверо мастерски заколоты, а ещё одного убили ножом. Думаю, это сделала ваша жена, – утвердительно произнёс Матье.
- С чего вы взяли? Я сам его убил, – возразил де Круа.
Графу совсем не хотелось впутывать в дело Шарлотту, если вдруг оно дойдёт до суда. Такой исход, конечно, был мало вероятен, но всё же.
- Не беспокойтесь, мессир, никто, кроме меня, об этом не знает. Все так и решили, что это были вы, а на женщину никто и подумать не посмел. Хочу так же сообщить, что правосудие не собирается призывать к ответу ни вас, ни тем более вашу жену. Разбойники получили по заслугам, вы только защищались, - успокоил графа Матье и продолжил повествование. - Когда мертвецов привезли на кладбище, там собралось достаточно много любопытного народа, и я получил возможность расспросить местных жителей, не видел ли кто этих молодчиков раньше? Пятерых никто не узнал, а вот толстяк оказался людям знаком, - желая смочить горло, сыщик сделал паузу и выпил вина.
- Так кто же он? – поторопил рассказчика Анри.
- Его имя Готье, и он из поместья барона де Маси.
- Де Маси? – брови графа полезли на лоб.
- Да, мессир, этот человек слуга барона де Маси, и я предположил, что именно Готье был главарём и нанял головорезов для нападения на вас.
– Захотелось разжиться деньгами? – предположил Пьер де Форше.
- Конечно, его интересовали деньги, - согласился Матье. - Но меня заинтересовал один факт: поместье де Маси находится далековато от вашего, граф, а вы говорили будто видели этого человека возле своего замка. Поэтому возникает вопрос: что делал толстяк вдали от дома господина? Это же чревато невыполнением своих обязанностей, и вряд ли барону это понравилось бы. Ведь для наблюдения за вами Готье приходилось надолго отлучаться.
- Вы считаете его послал сам Шарль де Маси? – спросил де Круа.
- Нет, мессир. Его отец, Луи, - возразил сыщик и пояснил. - Желая убедиться в своих подозрениях, я отправился во владения де Маси. Хочу сказать, получить информацию от слуг барона оказалось довольно сложно. Никто не желал разговаривать с посторонним. Такое ощущение, что все напуганы, - Матье покачал головой. - Когда я уже отчаялся узнать, что либо, ко мне подошёл один человек.
- С чего вдруг такое рвение? – Анри недоверчиво усмехнулся.
- Дало в том, что Шарль де Маси обесчестил его дочь, а затем заставил девушку избавиться от ребёнка. В результате бедняжка умерла. Не в силах отомстить господину за содеянное, безутешный отец решился обратится ко мне. Но сами понимаете, если Луи де Маси узнает о нашей встрече, не поздоровится ни ему, ни его семье, а потому я не могу раскрыть его имя, и мы не сможем сослаться на этого слугу, если вы решите обратиться в суд.
- Понимаю… - пробормотал граф.
– Так вот, этот человек рассказал, что слышал, как Луи де Маси отправлял Готье следить за вашим замком и за вами лично.
- Но зачем? – воскликнул де Круа.
- Может, хотел отомстить за сорвавшуюся помолвку сына? – предположил Пьер.
- Хуже. Ему нужна жена графа, - ответил Борель.
- Шарлотта? – удивился Анри.
- Да, Шарлотта. Я сейчас всё объясню, - заверил сыщик и выложил всё, что узнал…
Оказывается, когда Шарль вернулся с приёма маркиза де Круа, его отец поинтересовался: как обстоят дела со свадьбой? Сын ответил, что он не только не объявил о дате венчания, а наоборот, расторг помолвку. Луи де Маси пришёл в бешенство и орал на весь дом, какой его сын болван.
- Но, отец! Она изменила мне! – в ответ возмущался Шарль. - Анри де Круа открыто в том признался! Если бы я не отказался от Шарлотты, то все смеялись бы надо мной. И так за моей спиной гости потешались, что я ношу рога, даже не успев стать мужем, - младший де Маси покраснел от охватившей его злости.
- Мне плевать на её невинность! Мне нужны её титул и возможность попасть во дворец и приблизиться к королю!
- Ты не понимаешь, отец, - не сдавался Шарль. - Ходили слухи, будто Шарлотта беременна от графа! Зачем мне чужой ребёнок?
- Ты - полный дурак! – рявкнул барон. – Сам подумай, когда могли узнать о её беременности? Как ты мог поверить в подобную бессмыслицу?! Граф только накануне вернулся в свой замок, а Шарлотта никогда не была в Париже! Она даже за пределы своего поместья никуда не выезжала! Болван! Да, да, ты - болван и не вороти от меня рожу! Да будь она трижды порочна, ты должен был на ней жениться! Ты что, не знаешь, что делать с распутными девками? Если она действительно настолько порочна, то нам это только на руку. Проще подкладывать в постель нужным людям, - Луи грозно взглянул на сына. - Сейчас же поезжай обратно! На коленях ползай, руки целуй, проси прощения! Говори, будто из-за большой любви и глупой ревности ты совершил подобную ошибку. В ногах валяйся, но сделай так, чтобы она простила и вновь согласилась выйти за тебя замуж.
Шарль, кисло скривившись, молчал, и отец, глядя куда-то вдаль, пробормотал.
– Ничего, ничего… Она простит. Выхода у неё иного нет! Кто теперь возьмет её замуж? Ни приданого, ни чести!
Беспокоясь, как бы сын снова чего не испортил, Луи де Маси решил лично сопровождать наследника к герцогине. На следующий день, когда оба уже собирались садиться в карету, к дому подъехали друзья барона и сообщили новость, что на Шарлотте д’Амбуаз теперь женится Анри де Круа.
- Граф объявил о помолвке с девицей, которую сам же и обесчестил, - хихикали злословы, рассказывая, как Анри под давлением отца Генриха де Круа сделал предложение Шарлотте.
Сдерживая бешенство, Луи де Маси натянуто улыбался, пока незваные гости не удалились. Стоило им скрыться из вида, как барон с удвоенной яростью обрушился на сына, награждая его нелицеприятными эпитетами.
- Дерьмо! Из-за своей скудоумной ревности ты разрушил всё! – кричал он, а когда излил гнев, задумался. – Нет. Не просто так Генрих заставил сына жениться на Шарлотте д’Амбуаз… Этот старый лис сразу понял выгоду подобного союза...
Старший де Маси несколько дней ходил темнее тучи, но постепенно успокоившись, решил, что не всё ещё потеряно, и вызвал сына на разговор.
- Нам нужно придумать, как заполучить эту девку, – заявил он.
- Но как? Шарлотта уже помолвлена с графом де Круа, - с досадой поморщившись, возразил Шарль.
- Ты тоже был помолвлен, - напомнил Луи, презрительно фыркнув. – Нам надо отобрать невесту у графа. Пока они не женаты и пока у них нет детей, у нас шансы есть. Вот когда у девчонки появится ребёнок от де Круа, и он получит герцогский титул, тогда уже ничего не поделаешь.
После недолгих обсуждений заговорщики решили организовать нападение на Шарлотту, в котором Шарль должен был играть роль спасителя.
- Из чувства благодарности она будет вынуждена тебя простить, - рассуждал Луи де Маси. – А дальше нам не составит большого труда оговорить графа, что бы девчонка с её бабкой отказались от помолвки с де Круа и согласились на свадьбу с тобой.
Интриганы незамедлительно приступили к воплощению задуманного, но поздно узнали о поездке старой герцогини и Шарлотты в столицу.
- Чёрт, такую прекрасную возможность упустили, - шипел Луи де Маси.
- Может, тогда просто напасть на поместье д’Амбуаз? – предложил Шарль.
- И как ты себе это представляешь? Это не простолюдинку из хижины выволочь. А слуг куда девать прикажешь? Предложишь всех вырезать?
- Зачем вырезать? – не понимал отпрыск.
- Болван! Чтобы они молчали! – рявкнул отец. - Это из-за крестьянки никто разбираться не станет, а здесь наследная герцогиня! Безусловно, разразится скандал. И тогда ниточки могут привести к нам. Кроме того, в доме д’Амбуаз служит Пьер де Форше. Лично я не знаю человека, готового сразиться с этим стариком, - Луи с досадой поморщился.
- Тогда нам остаётся одно – ждать подходящего случая, - сказал Шарль.
- Придётся, - проворчал барон и, желая находиться в курсе дел, направил верного слугу следить за Шарлоттой.
Поначалу соглядатай околачивался возле поместья д’Амбуаз, расспрашивая слуг о делах хозяев. Но Шарлотта больше никуда из дома не отлучалась, и подходящего случая заговорщикам не представилось. После состоявшейся свадьбы толстяк Готье следил уже за обоими молодожёнами, тогда-то Анри и обратил на него внимание. Опасаясь быть разоблачённым, соглядатай перестал маячить возле замка и сумел договориться со слугой маркиза, чтобы тот сообщил ему, когда граф с супругой соберутся на прогулку.
- Вдруг господа решат заглянуть в нашу деревню, и, зная об этом, мы сможем их встретить как подобает, - заверил Готье и, сунув парню монету, объяснил, где его можно будет найти.
Так Готье и узнал о поездке графа, тут же отправив гонца с известием к барону де Маси. Сам толстяк осторожно следовал за молодожёнами, а, оказавшись на месте строительства фабрики, подслушал разговор о деревенской свадьбе. Он тут же поспешил встретится с нанятыми хозяином головорезами, и на его удачу в ту же таверну пожаловали Анри с женой.
- А вот и ваша жертва, - указал Готье на благородных гостей. – Господин велел сделать даму вдовой, - хихикнул он.
- Графа следует убить? – переспросил главарь разбойников.
- Разве я непонятно выразился? – фыркнул Готье и, важно надув щёки, предупредил. – Женщина должна остаться целой и невредимой. Привезёте её в лесную сторожку. Там и получите свои деньги.
С первыми лучами солнца проходимцы поторопились покинуть таверну, но, случайно узнав от трактирщика о богатстве графа де Круа, задумались.
- Может, не станем его сразу убивать? - предложил главарь. – Потребуем с графа выкуп за жену, а когда он привезёт денежки, тогда его порешим.
Идея разбойникам понравилась:
- Почему ещё б и не подзаработать? – поддержали идею молодчики.
Организовав засаду, они не стали сразу стрелять в де Круа, а вступили с ним в переговоры, что и стало для разбойников роковой ошибкой.
Услышав о провале своей затеи, Луи де Маси не мог понять, как это графу удалось выбраться из западни:
- Уложить на месте сразу шестерых противников? Нет, это немыслимо! Не дьявол же он в самом деле? – возмущался он и пришёл к выводу, что де Круа был не один. - Вот болваны! Не могли всё обстряпать, как надо. Одна радость, что эти проходимцы отправились в преисподнюю, не успев рассказать, кто их нанял, - на этой мысли барон и успокоился, а Матье Борель закончил рассказ.
1. 2
Слушая сыщика, Анри не смел его перебивать. Он и подумать не мог, что такой заносчивый недотёпа, каким ему казался Шарль, на самом деле окажется таким проходимцем. «Чему удивляться, если его папаша - редкостный негодяй», - мысленно фыркнул граф.
Стоило Борелю замолчать, как Пьер де Форше воскликнул:
- Поверить не могу! Вокруг моей девочки кипят такие страсти?! И всё из-за титула, который она может передать своему сыну?! – старик требовательно посмотрел на Анри. - Это правда, граф? Вы поэтому женились на Шарлотте?
Отвлекшись от своих мыслей, де Круа удивлённо взглянул на Пьера.
- Из-за титула? – он рассеяно заморгал. – Что за чушь. Я даже не задумывался об этом. Хотя… - Анри немного помолчал и усмехнулся. - А знаете, в чём-то барон прав. Мой отец довольно благосклонно отнёсся к объявленной мною помолвке. В отличие от меня, он понимал выгоду от нашего брака. Но, уверяю вас, шевалье, я женился бы на Шарлотте, даже если бы она была простолюдинкой.
Искреннее признание графа успокоило Пьера, и он благодарно улыбнулся.
- Рад, что я в вас не ошибся, - старик собирался ещё что-то сказать, но сыщик вновь заговорил:
- Но это ещё не всё. Самое страшное ожидало девочку, если бы план негодяев удался. Мой осведомитель слышал, как Шарль клялся отомстить Шарлотте за связь с графом. Именно эти подробности и вынудили слугу найти меня и всё рассказать. Бедный потерявший дочь отец был вне себя от негодования и не хотел, чтоб ещё одна невинная душа пострадала от этого чудовища.
Побледнев Анри, непроизвольно сдавил серебряный бокал. Лишь когда по руке потекло красное вино, он вздрогнул и, взглянув на будто окровавленную ладонь, проговорил:
- Спасибо, месье Борель, вы хорошо сделали свою работу, - и, обтерев руку платком, достал из кармана кошелёк. - Держите, это вам за труды.
- Благодарю, - подхватив увесистый мешочек, сыщик поклонился. – Всегда к вашим услугам.
Последние его слова заставили графа задуматься, и, немного помолчав, Анри произнёс:
- А знаете, вы правы, ваши услуги мне ещё понадобятся. Хочу нанять вас на работу.
- Мессир, если вы хотите нанять меня для убийства, то сразу предупреждаю: я этим не занимаюсь, - Матье насторожено покосился на господина.
- Убийства? Что вы, месье! - граф удивлённо вскинул брови. - Если мне понадобится кого-то убить, я с этим сам прекрасно справлюсь, - он мрачно усмехнулся. – От вас мне нужно, чтобы вы следили за домом барона де Маси и сообщали о всех планах этого гнилого семейства. Я буду платить вам пятьдесят луидоров в месяц, плюс столько же на расходы. Меня не интересует, как вы распорядитесь дополнительными деньгами: заберете себе, наймёте осведомителей или заплатите за отдельные сведения нужным людям. Мне всё равно. Главное, я должен знать, что задумали Шарль и его отец против моей жены. - Анри взглянул на сыщика. – Ну как? Вы согласны?
Матье задумался: «На такие деньги мы с женой, наконец, сможем купить небольшой домик и перестанем скитаться по чужим углам. Не юнцы уже оба. И вроде граф неплохой человек. Уж в людях-то я разбираюсь. Зря о нём рассказывают всякие небылицы».
- Как не согласится на такое предложение, - проговорил сыщик, но прежде чем ударить по рукам, смущённо потупился. – Честно говоря, я давно мечтал найти постоянную работу. Надоело, знаете ли, перебиваться случайными заработками. Тем более мои клиенты обычно не богатые люди.
- Понимаю, - Анри улыбнулся. – Обещаю, позже, когда опасность минует, я постараюсь утроить вас на полицейскую службу в Париж. Думаю, такой человек, как вы, будет полезен господину Ла Рейни.*
- Вот это разговор! - обрадовался Матье и, вновь опустившись на стул, приготовился слушать задание графа.
- Месье Борель, пока никто не должен знать, что вы работаете на меня, - предупредил Анри. –Будем держать связь через Пьера.
- Согласен, это разумно.
- И ещё, - граф задумался. - Хотя Шарлотта может постоять за себя, но она наивна и доверчива, часто просто не чувствует опасности, а я не могу находиться с ней постоянно рядом. Мне нужен человек, который охранял бы мою жену.
Де Форше уже открыл рот, чтобы предложить себя, но де Круа его перебил.
- Вы, шевалье, не подойдёте. Вы не можете покинуть дом герцогини.
- Вы правы, - вздохнув, старик сразу сник. – Но кто ещё может находиться рядом с нашей девочкой, не вызывая при этом о ней кривотолков?
- И вы правы, - Анри насупился.
- Тогда лучше моей Адель никого не придумаешь, - хмыкнул Матье. - Эта женщина двух мужчин стоит. На шпагах она сражаться, конечно, не умеет, но рука у неё тяжёлая, - сыщик засмеялся, потирая подбородок. Порой ему доставалось от разъяренной супруги, когда он излишне перебирал в кабаке рома. – А вот ножом Адель владеет мастерски и с лошадьми хорошо управляется. Сама ездит верхом. Кроме того, она готовит вкуснейшие пирожные, - расписывал Матье достоинства любимой супруги. - Моя жёнушка всю жизнь мечтает завести свою харчевню.
Граф с сомнением перевёл глаза с сыщика на Пьера, ожидая его слова. Старик одобрительно кивнул.
– Я хорошо знаю Адель, - крякнул он. - Лучшей кандидатуры не придумать. Ей я доверю свою воспитанницу.
Сыщик благодарно улыбнулся, и приятели заговорщицки переглянулись. Лишь один де Форше знал историю знакомства Бореля с женой.
Его встреча с Адель произошла в тюрьме Шатле*, куда ещё молодым человеком Матье захаживал по делам. Обычные горожане старались обходить это место стороной. Квартал отпугивал людей мрачными узкими улочками, зловонными и опасными, давно поделёнными между собой парижскими бандитами и владельцами скотобоен.
Днём на задворках уличных лабиринтов резали животных, а ночью та же участь постигала случайно или по незнанию забредших сюда прохожих. Впрочем, сами названия улиц рассказывали о профессиональных качествах местных жителей: улица Большая Скотобойня, улица Требухи, улица Пьера-Рыбака, улица Резни, улица Живодерни… Не забыть бы улицу Долину Несчастья, а замок Шатле люди называли попросту «Тюрьмой смерти», тут название говорит само за себя.
Матье Борель вёл дело одного разбойника. Злодея успели поймать и, следуя к нему на допрос мимо огороженный решётками клетушек, сыщик обратил внимание на крепкую молодую женщину, отрешённо уставившуюся в потолок. Она не походила на преступницу, и Матье спросил у надсмотрщика.
- И за что её посадили?
- Убийца… - засмеявшись, ответил тот. – Серпом порезала хозяина.
- Врёшь! – вскочив на ноги, воскликнула девушка. - Он хотел надругаться надо мной, а я только защищалась! Конечно… Кто я и кто он?! Дворянин имеет право делать с крестьянкой всё, что захочет, – гневно сверкая глазами, проговорила она и вновь опустилась на ворох соломы. - Если бы господин даже убил меня, никто и не подумал бы его судить. А меня теперь повесят за то, что я просто защитила свою честь.
Горячее признание девушки неожиданно тронуло сердце молодого сыщика. Проведя собственное расследование, Борель убедился, что пленница говорила правду, и ему стало её жаль. Понимая, что тягаться в суде с дворянином бессмысленно, он решил устроить побег. У Матье имелись небольшие накопления, которые позволили подкупить тюремщика и осуществить задуманное.
На первом этаже тюрьмы находился морг. Сюда сваливали тела, выловленных в Сене утопленников, а также останки бедолаг, убитых на парижских улицах. Подобрав труп похожей девушки, Матье подменил им Адель. Никто не заподозрил подвоха. Кого интересует, отчего окочурилась какая-то нищая девка? Ну померла и померла, палачу меньше работы.
Всё же опасаясь разоблачения, Матье увёз Адель из Парижа туда, где их никто не знал. С того времени девушка оставалась преданной сыщику. Вскоре молодые люди поженились, осели в провинции и вот уже почти двадцать пять лет были вместе. За это время они успели вырастить двоих сыновей, которые отправились за лучшей долей в Америку.
Немного помолчав, Анри вновь заговорил:
- И вы, месье Борель, готовы расстаться с супругой на некоторое время?
- Мессир, мы уже столько лет вместе, что небольшая разлука будет только на пользу нашим отношениям, - сыщик засмеялся.
- Нда… - пробормотал Анри. - Осталось лишь убедить Шарлотту в необходимости ещё одной служанки.
- Скажите Шарлотте, будто это я попросил принять на службу жену моего друга, - предложил Пьер. – Тогда она не откажет.
Ударив по рукам, мужчины договорились, что в ближайшее время де Форше привезёт Адель в замок де Круа.
Через день в покоях Шарлотты появилась новая служанка. Крепкая, но довольно приятная женщина несколько неуклюже поклонилась и, не зная, куда деть руки, сложила их на животе. Заметив её смущение, Шарлотта ободряюще улыбнулась. Что-то в женщине её привлекало, наверное, её открытый взгляд. В обязанности Адель вменили уборку в комнатах юной герцогини и сопровождение её во время конных прогулках. Служанка не досаждала хозяйке своим присутствием, незаметно став её тенью, и Шарлотта быстро к ней привыкла.
Габриэль Никола де Ла Рейни (1625, Лимож - 1709, Париж), первый генерал-лейтенант французской полиции. Шатле - замок в Париже, построенный в конце IX века для охраны проложенного в южной части острова Сите через реку Сена Малого моста. С 1369 году король Карл V устроил в нём государственную тюрьму. Здание было разрушено в 1782 году при участии многочисленных толп парижан
Совсем позабыв про дела, Анри наслаждался семейной жизнью, но, как выяснилось, сами дела про графа не забыли. В один прекрасный день, когда вся семья заканчивала обедать, на дороге, ведущей к замку, появился всадник. Признав в нём дворцового курьера, Анри помрачнел: «Не иначе Жером один не справляется», - с досадой подумал он.
Шустро спрыгнув с коня, гонец передал письмо графу, в котором, как он и предполагал, говорилось о необходимости вернуться в Париж: «Ваше сиятельство, приезжайте скорее, - писал Жером. – Недавно произошло событие, из-за которого получило новое развитие дело об отравлениях. Во дворец нескончаемым потоком несут доносы, но вместо министерства полиции они попадают к нам, а я не в состоянии разгрести в одиночку весь наплыв кляуз и жалоб».
Анри поморщился, ему вовсе не хотелось ехать в столицу: «Опять Жером осторожничает. Ну неужели не мог сам разобраться со всем и не беспокоить меня? Я же оставил ему в помощь Леона, – мысленно проворчал он, но в письме ясно говорилось о необходимости безотлагательно отправляться в Париж, и граф выругался. – Чёрт бы его побрал! - Сердце Анри заполнило беспокойство. - Для переезда Шарлотте требуется время для сбора, а как интриган де Маси узнает о поездке и вновь устроит засаду? – нет, волновался он не за себя, а за жену. – Да и куда её везти? В доме идёт ремонт, наверняка, итальянец не успел закончить дело. Я рассчитывал на месяц, а прошло всего то две недели. Даже чтобы просто снять квартиру или дом, потребуется время. Чёрт. Не во дворец же тащить Шарлотту в самом деле?»
В Версале для работы ему был выделен отдельный кабинет с примыкающей к нему спальней, но эти комнатушки нельзя было назвать супружескими апартаментами.
«Там можно разве что переночевать одинокому холостяку, а для проживания семьи они не годятся», - осознавал Анри и, взглянув на ожидающих пояснение отца и мать, вздохнул.
- Жером пишет, что важность дел требует моего личного присутствия. Придётся завтра отправляться в Париж, а я так рассчитывал ещё отдохнуть дома, - он с сожалением посмотрел на Шарлотту. - Прости, но я не могу взять тебя с собой. Время не ждёт. Но обещаю, как только ремонт в нашем доме закончится, я сразу приеду за тобой. А ты пока потихоньку собирай вещи, которые захочешь забрать с собой.
Хотя Анри старался говорить как можно мягче, глаза девушки тут же потускнели, а её опечаленное личико заставило сердце сжаться. На душе скребли кошки, графу вовсе не хотелось расставаться с молодой женой.
- Пойдём, прогуляемся по парку, - предложил он.
Они поднялись из-за стола и побрели по дорожке. Опираясь на локоть мужа, Шарлотта молчала и, стараясь не встречаться с ним взглядом, делала вид, что рассматривает парк. Её безмолвие было невыносимо, и, остановившись, Анри обнял девушку за плечи.
- Ну что ты так расстраиваешься? – заглянув ей в глаза, проговорил он. - Пройдёт всего неделя-другая, и мы снова встретимся. Луиза порой месяцами не видит Рамона и не страдает так.
- Да, это так, но Рамон уезжает в свой полк, ты же едешь в Париж, – прошептала Шарлотта и в порыве чувств прижалась к груди мужа.
Догадавшись, чего она боится, Анри ещё сильнее сжал любимую в объятиях.
- Глупенькая моя девочка, - произнёс он и поцеловал супругу в лоб. - Поверь, для меня эта разлука так же невыносима. И мне не нужна ни одна другая женщина. Я люблю только тебя. Как ты этого не поймёшь?
Его признание несколько успокоило Шарлотту, но не смогло улучшить настроения.
- Всё равно я буду скучать. Я уже скучаю, - грустно взглянув на мужа, призналась она, и ответом ей стал горячий поцелуй.
Стоило супругам вернуться с прогулки, как отец позвал сына для разговора. Ни на минуту не забывая о в своей затее продвигать сына при дворе, Генрих был настроен решительно.
- Анри, необходимо подумать, как тебе попасть в палату пэров, - начал он беседу.
- Отец, о чём ты? - сын изумлённо вскинул брови. - У нас ещё и ребенка нет, а ты уже рассуждаешь о палате пэров.
- Необходимо заранее готовить почву, - заявил Генрих. – За один день такое провернуть невозможно. Так вот, тебе следует переговорить с господином Кольбером. Наверняка, ему известны финансовые дела всех пэров, и нас интересуют те из них, у кого имеются проблемы с деньгами. Мы можем им помочь взамен на договорённость о будущей поддержке. Каждый получит свою выгоду.
- Не возьму в толк, о какой выгоде ты говоришь? – сын раздражённо передёрнул плечами.
- Я не хочу дожидаться, когда вырастет мой внук, - фыркнул маркиз. – Нужно, чтобы пэры согласились ввести тебя в палату, как его регента.
- Но это невозможно. Регентство существует лишь для королей, - возразил Анри.
- Тогда назови это опекунством или ещё как! Какая разница? Главное, чтобы ты смог занять место в парламенте вместо своего малолетнего сына. Да, да! И не думай мне возражать, - воскликнул Генрих, заметив недовольство на лице отпрыска. - Кроме того, ты должен и сам пошевелиться. Тебе известны все сплетни двора, а потому подумай, как сыграть на честолюбии знатнейших господ и постарайся использовать их распри в свою пользу.
Младший де Круа вздохнул, ему совсем не нравилась идея отца. Конечно, он полагал, что мог бы принести Франции гораздо больше пользы, чем выжившие из ума родовитые пэры, занимающиеся лишь самолюбованием и заботящиеся исключительно о собственном благополучии. Но Анри понимал: бороться с ними в парламенте всё равно что драться с ветряными мельницами.
- Знаешь, отец, я не стану обращаться к Кольберу с такой просьбой, - заявил он. – Господин министр финансов и так много для меня сделал. Мне право неловко просить его нарушать принятые при дворе правила.
Генрих недовольно поморщился.
- Правила? Они и так всё время нарушаются, и на замену одним придумываются другие, особенно когда это кому-то выгодно, - проворчал он. - Ну хорошо, я сам поговорю с Кольбером. Надеюсь, встречу с ним ты мне можешь устроить?
Отказать отцу Анри не мог и, зная каким даром убеждения тот обладает, подумал: «А чем чёрт не шутит? Возможно, ему и удастся провернуть задуманное?»
В завершении разговора младший де Круа попросил отца в его отсутствие позаботиться о безопасности Шарлотты, вкратце рассказав о кознях барона де Маси. Маркиза крайне возмутило настолько бесчестное поведение дворянина, и, разумеется, он заверил, что сделает всё возможное для защиты невестки.
Утром попрощавшись с родителями и поцеловав жену, Анри вскочил в седло. Карету, которую на свадьбу подарил король, он оставил в замке, планируя на ней позже привезти Шарлотту. Последний раз взглянув на близких граф ободряюще улыбнулся жене и пустил коня вскачь.
Париж встретил привычной суетой и смрадом узких улочек. Первым делом Анри поспешил в свой особняк в горячей надежде, что итальянец успел закончить ремонт раньше оговорённого срока, но, переступив порог, он просто остолбенел.
- Это что? – прошептал де Круа и даже обернулся, проверяя не ошибся ли он дверью.
Завершением здесь и не пахло! Весь паркет в доме был вскрыт, а на освобождённых от обивки стенах работали мастера, монтируя на потолок новомодную лепнину, кажется, в стиле барокко, – Анри не особо разбирался в архитектурных тонкостях.
Лишившись дара речи, де Круа растерянно оглядывался и, лишь увидев спешащего к нему итальянца, наконец, пришёл в себя
- Чёрт побери! Что здесь происходит? – воскликнул он.
- Всё идёт по плану, - сияя словно начищенный сапог, ответил Марио.
- По плану? Но я просил только освежить обои, поменять мебель и кое-какой декор, - возмутился Анри. - А вы что сделали? Вы разрушили мой дом!
Итальянец растерянно захлопал глазами:
- Не понимаю… Вы же сами одобрили чертежи и сметы! – воскликнул он и, сорвавшись с места, убежал в соседнюю комнату. Через минуту Марио вернулся с кипой бумаг и, разложив на верстаке* чертежи, ткнул в них пальцем - Вот! Смотрите! Здесь ваши подписи! Не просто же так ваш банкир выплачивает мне необходимые суммы. Материалы закуплены, мастера трудятся целыми днями, я могу отчитаться за каждый потраченный денье, - обижено поджав губы, заявил итальянец.
Анри просмотрел бумаги: всё верно, везде стояли его подписи. Ничего не понимая, де Круа потёр лоб, вспоминая, как перед отъездом на собственную свадьбу совершенно не вникал в суть того, что ему подсунул архитектор.
- Боже! И что это будет? – пробормотал он.
- Bellezza! È bellissimo!* – Марио взмахнул руками с присущим его народу темпераментом. – Ваш дом будет самым блистательным во всей Франции! У вас будет всё самое лучшее! По самой последней моде! Весь Париж будет завидовать вам, сеньор!
- Завидовать? А куда прикажете привезти мою жену? – заорал граф, не разделяя восторгов архитектора.
Явно не понимая, чем возмущён заказчик, Марио округлил глаза:
- Ваша жена останется довольна. Вот увидите! – увлечённо показывая чертежи, затарахтел он.
Анри зарычал.
- Похоже, разговаривать с вами бесполезно, - процедил он.
Шумно выдохнув, хозяин дома ещё раз огляделся и, осознавая, что и ему самому здесь оставаться невозможно, спросил:
- И сколько это будет продолжаться? – он обвёл руками устроенный рабочими погром.
- Месяца три, - неуверенно заморгав, ответил архитектор.
- Три месяца? – переспросил Анри и, не в силах сдержать злость, рявкнул. - Чтоб через месяц всё было готово! Всем работать с утра до ночи! И без этих ваших перерывов! Или я всех в порошок сотру! Все поняли? А сделаете всё в срок, заплачу за работу, как за три!
Замерев на строительных лесах, мастера настороженно слушали гневную тираду хозяина, но, когда тот пообещал награду, тут же зашевелилась и приступили к делу с удвоенной силой.
Сильно сомневаясь, что даже с его угрозами и посулами рабочие уложатся в срок, граф ещё раз грозно зыркнул на итальянца, угрожающе хмыкнул и вышел на улицу.
Вдохнув всей грудью воздух, Анри постарался успокоиться: «Что ж, придётся жить в кабинете и ждать», - подумал он и, вскочив на коня, направился в Версаль.
***
Шагая по роскошным галереям дворца, де Круа не испытывал былого воодушевления. Вычурность обстановки теперь казалась излишне аляповатой, а встречающиеся на пути придворные раздражали своим самодовольным видом. «И как я раньше этого не замечал?» - задался вопросом граф и поспешил скрыться от лицемерных приветствий за тяжёлой дверью кабинета.
Появление патрона вызвало у помощника искреннюю радость:
- Ваше сиятельство! Ну наконец то! Мы вас заждались! – воскликнул он и, подпрыгнув к господину, подхватил его шляпу и перчатки.
Взглянув на заваленные бумагами столы, Анри недовольно поморщился.
– Жером, а где Леон, если у вас работы невпроворот? – проворчал он.
- Ваше сиятельство, вот только вышел по делам, - заверил помощник.
- Давай рассказывай, Жером, что тут произошло в моё отсутствие, - проговорил граф, заняв место за столом.
- Господин, граф, тут такое случилось! – затараторил помощник. – Появлялись новые подозреваемые по делу о ядах, а главное – фигурантами дела стали столь высокородные господа, что оно приобрело политический оттенок. Весь Париж бурлит слухами.
Анри угрюмо усмехнулся: эта история тянулась не первый год. В его руки частенько попадали письма жалобщиков, пытавшихся обратиться напрямую к королю со своими подозрениями, а потому графу поневоле приходилось вникать в суть дела о ядах. Более того в своё время столь неприятная история задела и его…
Все началось пять лет назад, когда после странной болезни скончался дальний родственник графа - шевалье Годен де Сен-Круа.*
Годен исходил из младшей и менее успешной ветви рода. Оно и понятно: главным наследником всегда становился старший сын, а младшим доставались сущие крохи. Но даже то немногое, что получил во владение шевалье, он не приумножил, а промотал в играх и попойках.
Похоронив усопшего, на его съёмную квартиру наведались полицейские, где обнаружили предметы, весьма необычные для жилища капитана королевской гвардии. Оказалось, де Сен-Круа располагал настоящей алхимической лабораторией с ретортами и перегонными кубами. Опечатав квартиру, полиция какие-либо следственные действия не предпринимала, поскольку Годен скончался вроде как от естественных причин.
Но позже к королевским приставам явился слуга маркизы де Бренвилье по имени Лашоссе. Заверяя, что у де Сен-Круа хранились его деньги, он просил позволения их забрать из опечатанного помещения. Сославшись на установленные правила, чиновники в просьбе отказали, но решили повнимательнее присмотреться к жилищу покойного офицера. Повторно обследовав квартиру, полицейские нашли в кабинете шкатулку со склянками, письма маркизы де Бренвилье* и список с именами.
Заинтересовавшись содержимым склянок, полицейские опробовали капли и порошки на кошках и собаках, в результате чего те сдохли. Сомнений не оставалось, де Сен-Круа изготовлял яды, и, похоже, маркиза де Бренвилье была как-то со этим связана. Дождавшись, когда слуга маркизы пожаловал на квартиру покойного, полицейские поинтересовались у него, что он знает об интересной шкатулке? Вместо ответа бедняга Лашоссе страшно перепугался и пустился наутёк. Тогда служители правопорядка всерьёз занялись и слугой, и самой маркизой.
Расследование выяснило, что девица Мари Мадлен Дре д’Обре вышла замуж за маркиза де Бренвилье, отличавшегося распутным нравом и мотовством. Недолго думая, Мари ответила супругу его же монетой, пустившись во все тяжкие. Так же, как муж, мадам швыряла деньгами налево и направо, пристрастилась к выпивке и азартным играм и нашла утешение в объятьях офицера Сен-Круа. Супруги де Бренвилье, не стесняясь, изменяли друг другу, не видя в этом ничего плохого.
Столь открытые отношения маркизы с нищим шевалье вызвали в высшем свете осуждение, но особенно возмущался поведением Мари Мадлен её отец – человек строгих нравов. Господин Дре д'Обре занимал должность судьи и, пользуясь служебным положением, потребовал арестовать любовника распутной дочери. Полиция уважила просьбу влиятельного чиновника, и вскоре Годена де Сен-Круа препроводили в Бастилию. В тюрьме шевалье познакомился с итальянским алхимиком Экзили, имевшим репутацию искусного отравителя. Это знакомство кардинально изменило жизнь королевского офицера, подвигнув сменить ремесло военного на более доходное, пусть и преступное занятие. Покинув стены Бастилии, Годен увлёкся изготовлением ядов.
Когда в прелестную головку Мари пришла идея отравить отца, доподлинно неизвестно. Возможно, судья допёк дочь нравоучениями, и тогда она решила избавиться от человека, мешающего вести разгульный образ жизни. Кроме того, маркиза рассчитывала получить наследство, поскольку на пару с мужем успела промотать и состояние де Бренвилье, и своё огромное приданное, составляющее ни много, ни мало, аж двести тысяч ливров.
Подослав к Дре д'Обре верного слугу, Мари снабдила того склянкой с отравой. Регулярно получая с едой порцию яда, бедный старик начал болеть и чахнуть. Позже дочь сама явилась в дом отца и убедительно исполняла роль заботливой сиделки. Она лично подала несчастному бульон с последней порцией отравы. Господин Дре д'Обре скончался в страшных мучениях, но никто не заподозрил истиной причины его смерти, вскрытие не выявило следов какого-либо яда.
Но Мари Мадлен ожидало разочарование: наследство пришлось делить с двумя старшими братьями, и ей досталось не так и много.
Кажется, маркизе понравилось играть роль благочестивой женщины, и она стала наведываться в городскую больницу, где смиренно ухаживала за пациентами. Доверчивые бедолаги не подозревали, что из рук аристократки они получают яд. Безнаказанно отправив на тот свет несколько человек, Мари окончательно убедилась в эффективности снадобий де Сен-Круа, и с помощью того самого Лашоссе отравила и братьев.
Благородную даму вовсе не терзали угрызения совести, даже наоборот, похоже, убийство доставляло ей удовольствие. Ну чем ещё объяснить желание Мари отравить свою сестру-монашку, надоедавшую ей чтением морали, а также собственную дочь, "потому что она - дура". От подобной участи обеих уберегла скоропалительная смерть де Сен-Круа, повлёкшая за собой интерес полиции к прекрасной Мари Мадлен.
Но на тот момент злодейка успела сбежать из страны. Сначала она скрывалась в Англии, а потом затаилась в одном из монастырей испанской Фландрии. Оставалось непонятным, зачем де Бренвилье доверила бумаге все свои художества? Надеялась искупить грехи? Или напротив безжалостной убийце хотелось похвастаться своими гнусными «подвигами»? Но в любом случае для Мари это стало роковой ошибкой. Испанские власти безоговорочно выдали отравительницу Франции, и вскоре она предстала перед судом.
Улики против маркизы были неопровержимыми, и она была вынуждена признаться во всём. Её помощника Лашоссе к тому времени колесовали, а Мари де Бренвилье подвергли пыткам, а в июле 1676 года обезглавили.
Только следствие на этом не закончилось. На допросах маркиза успела рассказать об известных ей более ранних покушениях на кардинала Мазарини и министра финансов Кольбера. В число потенциальных жертв входил и сам Людовик XIV, который получал письма с предупреждениями об опасности отравления.
Теперь полиция стала по-другому смотреть на неожиданную болезнь Кольбера, свалившую того с ног, а особенно на недомогания короля, преследовавшие его в 1675 году. Подобные преступления касались высокопоставленных лиц и затрагивали сферу политики, а следовательно, дело приобретало совсем другой поворот.
Де Круа в то время уже работал при дворе и после раскрытия подобных фактов его вызывали на допрос. Полицейским хотелось выяснить: не причастен ли граф к покушениям, раз уж имеет родственные связи с офицером-алхимиком.
Анри пришлось попотеть, доказывая, что он не вёл с шевалье никаких дел.
- Да, незадолго до смерти Годен заходил ко мне. Просил ссудить ему денег. Но, зная его беспутный нрав, я отказал. Надоело. Всё равно промотает, - пояснил граф. - Не получив желаемого, Годен начал кричать, угрожал отмстить, и тогда я его просто выставил за дверь, - признался де Круа и усмехнулся. - Выходит, после смерти он всё-таки выполнил своё обещание и таким изощрённым способом попортил мне кровь.
- Всё это очень интересно, но среди всего прочего в вещах де Сен-Круа нашли вот этот список с именами, - следователь положил бумагу на стол. – И мы подозреваем, что перечисленные в нём господа – это шайка заговорщиков. Здесь фигурирует и ваше имя, граф.
Взглянув на документ, Анри улыбнулся.
- Ну что вы, какие заговорщики? – проговорил он. – Посмотрите на имена… Большинство из них обычные ростовщики. Скорее всего, данные господа просто одалживали Годену деньги. Таким образом и моё имя попало сюда.
Тогда Анри удалось убедить следователей в своей непричастности к делу, и он облегчённо выдохнул.
Но история маркизы де Бренвилье не могла остаться тайной, и дело об отравителях взбудоражило общество.
Почти каждый имел родственников или супругов, мечтающих заполучить его имущество и деньги. Никто не отменял и соперников по карьерной лестнице, и страх быть отравленным имел под собой благодатную почву. Приобрести "эликсир наследства", как часто называли отраву, было проще простого. Заезжие иностранцы отмечали, что в столице Людовика XIV "алхимиков больше, чем кухарок". Париж просто кишел всевозможными знахарями, колдунами, гадалками и прочими носителями «тайных» знаний. Почти все они либо сами умели готовить яды, либо знали, у кого их можно достать, а преследуемая церковью медицинская наука не позволяла установить точную причину смерти. Ну как разобраться: больной умер от яда или от естественной болезни? Ничего удивительного, если при таких условиях желание устранить неугодного человека пересиливает укоры совести.
Но, надеясь очиститься от грехов, прихожане на исповедях признавались в отравлениях, а проповедники доносили подобные факты до властей. Полиция приходила в ужас от всё множащихся преступлений.
И тогда могущественный военный министр маркиз де Лувуа потребовал от генерал-лейтенанта полиции Габриеля Никола де Ла Рейни тщательного расследования преступлений, связанных с ядами. В поисках преступников полицейские старались изо всех сил, обращая внимание на каждую мелочь.
Новый виток дело приобрело, когда на стол лучшего сыщика Парижа, Франсуа Дегре, легла самая обычная бумага, в которой неизвестный адвокат по имени Перрен рассказывал о случившейся с ним истории. Доносов лейтенант Дегре повидал на своём веку немало, однако это послание заставило его сразу подобраться, как то бывает со взявшим след охотничьим псом.
«Накануне я ужинал в доме известной гадалки Вигуре. Там я познакомился с другой гадалкой Мари Босс - женщиной средних лет. Меня поразил наряд этой мадам. Такой не каждый дворянин может себе позволить! Откуда у простой гадалки такие деньги? Доход аристократа средней руки составляет около тридцати тысяч в год, а её платье стоило не менее пятнадцати тысяч ливров, - сообщал адвокат. - Мне это показалось очень подозрительным, и, как выяснилось, мои подозрения были не беспочвенными».
Далее сыщик узнал, что тучная без меры дама пила и оказалась настолько несдержанной в потреблении спиртного, что ближе к ночи её разобрало, и она стала неосторожна в речах: "Ну и работёнка! У меня в клиентах одни герцоги, маркизы и графы, - хвасталась Мари Босс. - От высокородных особ просто отбоя нет! Еще три отравления, и можно уходить на покой, сколотив приличное состояние! "
Дочитав донос до конца, Дегре отнёсся к нему со всей серьёзностью и, рассчитывая взять болтливую гадалку с поличным, подослал к мадам Босс жену одного из своих подчиненных.
Вскоре в дом Мари Босс пришла скромно одетая женщина и попросила помочь ей избавиться от скряги мужа. Колдунья встретила клиентку с пониманием и передала необходимое снадобье.
Проверка подтвердила наличие в склянке яда, и Дегре немедленно доложил о колдунье генерал-лейтенанту полиции. Ла Рейни приказал действовать!
Не прошло и дня, как Мари Босс и гадалка Вигуре оказались в тюрьме. Обе арестованные начали наперебой давать показания, признаваясь в занятиях алхимией. Только вот поиск «философского камня» их занимал меньше всего, дамы хорошо зарабатывали на приготовлении ядов.
- Ваше бесовское поприще алхимиков меня не интересует! – оборвал их рассказ Дегре. – Мне нужны имена заказчиков.
Обе гадалки продолжали давать показания, и в деле появлялись все новые подозреваемые. Так в поле зрения следствия попала очередная гадалка и колдунья Катрин Лавуазен. Как выяснилось, к ней ходил чуть ли не весь Версаль! Заинтересовавшись её бывшим любовником Лесажем, Дегре выяснил, что тот оказывал высокородным господам магические услуги, включавшие гадание, привороты и общение с дьяволом. Вскоре колдун был арестован.
Лессаж был очень зол на Лавуазен. Когда-то давно она выдала его полиции, благодаря чему он несколько лет провёл на галерах. Теперь колдун сдавал всех и каждого, но с особой охотой рассказывал о своей бывшей пассии Катрин.
Материалы следствия росли и множились, и постепенно всплыли такие подробности деяний отравителей, от которых бросало в дрожь даже бывалых полицейских.
Когда же стали известны имена покупателей ядов, Ла Рейни похолодел и поспешил с докладом к маркизу де Лувуа.
Узнав о деле, Людовик XIV пожелал выжечь дьявольскую скверну калёным железом и приказал основать особый трибунал. В память об органе, каравшем ведьм и еретиков в Средние века, его громко назвали «Огненной палатой». Трибунал предполагал, что итог судилища будет таким же: сожжение на костре опаснейших врагов веры и престола.
Первое заседание палаты над отравителями и колдунами, вступившими в сговор с сатаной, состоялось в 1679 году, и, когда отец Анри вызвал его домой с требованием, наконец, жениться, граф тогда ещё шутливо подумал: «Вот пришёл и мой судный день».
***
Вернувшись из воспоминаний, де Круа вновь с тоской взглянул на заваленный документами стол: «Нда… В любом случае пришлось бы жить во дворце, - подумал он, разглядывая стопки бумаг. – Вон, столько всего накопилось за моё отсутствие. Господа, не жалея сил и бумаги, строчат и строчат доносы». С досадой усмехнувшись, он приступил к работе.
Большинство вопросов являлось делом силового министерства и ведомства Ла Рейни, и граф выказал недовольство помощнику:
- Жером, вот что это? – он показал на письма. – Почему до сих пор не передал кому следует? Это вопросы не нашей компетенции.
- Посмотрите внимательно, ваше сиятельство, - обиженно поджав губы, пробормотал парень и подвинул ближе к патрону отдельно сложенные бумаги. – Думаю, вам следует это прочитать. Здесь кляузы на весьма высокопоставленных господ. В некоторых из них есть жалобы на Кольбера. Зная о ваших дружеских отношениях с министром финансов, я подумал, что прежде следовало бы поставить его в известность о подобных доносах.
Вздохнув, де Круа принялся разбирать бумаги. В основном ничего примечательного в них не было. Так, обычное излитие желчью обиженных судьбой людей. Но, развернув следующий лист, граф насторожился: в послании некий Хуго Сорель докладывал, что одна известная дама, скрываясь под вуалью, посетила заведение, пользовавшееся дурной славой. Об этом доме ходили слухи, будто там служат «чёрные мессы».
«В том месте обитает сам дьявол! - заверял доносчик. – И я лично слышал, как сопровождающий женщину человек назвал её госпожой де Монтеспан».
Наверное, Анри не придал бы данному пасквилю внимание, если бы не имя дамы.
«Нда, следует посоветоваться с Кольбером, – подумал он. - А заодно предупредить его о доносах на него».
Луна давно с удивлением заглядывала в окно кабинета, не понимая, почему в этот поздний час ещё кто-то не спит. Понимая, что лучше отложить визит до утра Анри продолжил работу и лишь, когда строки поплыли в глазах, поднялся из-за стола: «Больше нет сил читать всё это» - проворчал он и поплёлся в крохотную спальню.
Утром Жером помог патрону умыться, переодеться и принёс завтрак. Перекусив, Анри подхватил отложенную с вечера стопку бумаг и поспешил к министру финансов, не заметив, как одно из писем выскользнуло из пачки.
Добравшись до нужной двери, де Круа постучал и, получив разрешение, зашёл в кабинет.
- Граф?! Какая неожиданность! – воскликнул пожилой человек и поднялся графу навстречу.
Жан-Батист Кольбер был сыном зажиточного купца из Реймса. Оказавшись на государственной службе, он сумел обратить на себя внимание кардинала Мазарини, и тот назначил Кольбера своим управляющим. На этом посту Жан-Батист с такой ревностью и изобретательностью отстаивал интересы патрона, что кардинал порекомендовал его Людовику XIV. Прислушавшись к совету Мазарини, тогда ещё молодой король назначил Кольбера интендантом финансов.
Вскоре на плечи министра навалились и другие дела государства: он ведал королевским строительством, изящными искусствами и фабриками. Работая до пятнадцати часов ежедневно, Кольбер не обращал внимания на мнение света и ходил к королю пешком. Обладая широким кругозором, он ставил высокие цели, но в то же время был упрям и суров до жестокости – в общем, Жан-Батист представлял собой яркого представителя своего времени.
– Я ждал вас только на следующей неделе, - признался Кольбер.
- С удовольствием бы остался ещё на месяц, но Жером срочно вызвал меня, - Анри вздохнул. – Не хочет брать на себя ответственность.
- Понимаю. Но тем не менее очень рад вас видеть.
- Я к вам не только с визитом вежливости, но и по делу, - не стал скрывать де Круа.
- Сразу по делу? – старик с интересом приподнял бровь.
- Вот тут жалобы на вас, - граф положил перед патроном бумаги.
- Ах, это! – улыбнувшись, Кольбер отмахнулся. – Я уже привык, что во всех смертных грехах виноват министр финансов. Я многим мешаю. Особенно маркизу Лувуа, поскольку являюсь его главным противником. Эти вояки затянули страну в финансовый кризис, и, когда я перешёл к политике оздоровления, но тут же получил отпор! – затронув тему политики, старик разволновался. - Я пытаюсь заставить грабящих государство откупщиков* вернуть неправедно присвоенное, но не тут то было! Я ненавижу рантье не меньше, чем монахов, считаю и тех, и других бездельниками! Я изыскиваю способ снизить курс ренты, стараясь уменьшить государственный долг, а этот Лувуа делает всё, чтобы мне помешать. Король же, похоже, недооценивает размеры беды. Любая война разорительна для страны! Он знает, что денег не хватает, но не понимает, что война не может «кормить» войну, и спокойно взирает на крушение моей доктрины, которая ставила своей задачей сделать его «самым богатым монархом в мире», - он всё больше распалялся, зная, что Анри никому не передаст его слова и не переврёт их. - Франция наконец-то подписала долгожданный мир, а мои действия вызывают недовольство силового министра и других высших чинов, которые хорошо погрели руки на этой бойне, - Колбер сердито надул щёки.
Зная, что тот во многом прав, Анри не перебивал старика. Когда, наконец, заключили договор с голландцами, и мир лежал у ног Людовика, гордость монарха не знала границ: «Только моя воля позволила заключить этот мир, коего так желали те, от кого он не зависел», - произнёс он исполненную тщеславия фразу.
Французский народ разделял энтузиазм своего монарха, присвоив ему титул Людовика Великого. Несмотря на огромные налоги и постоянный контроль, которыми по воле короля обложили подданных, невозможно было встретить человека, будь то дворянин или простолюдин, который бы не превозносил Людовика до небес и не выражал бы готовность отдать все свои силы и достояние на служение монарху. А все проклятия, связанные с нуждой, вызванной войной, легли на голову министра финансов.
- Так что ваши бумажки – это просто мусор, - закончил тираду старик.
- Но, месье. Сегодня мне в руки попало письмо, в котором говорится, как на «чёрных мессах» была не раз замечена Атенаис де Монтеспан, - проговорил Анри. - Похоже, дело о ядах может приобрести ещё более политический характер.
Услышав имя, Кольбер озабочено взглянул на графа. Фаворитка короля Атенаис входила в его партию и всячески им поддерживалась. Кроме того, она не любила Лувуа, являясь, по сути, главным врагом силового министра. Правда, за многие годы, проведённые с Атенаис, Людовик несколько к ней охладел, и последнее время она вышла из того фавора, каким пользовалась ранее. Теперь её всё чаще оттесняла другая официальная любовница монарха - маркиза де Мэнтенон. Но король не раз позволял себе заводить новых любовниц, не порывая со старыми, и практически имел гарем из нескольких женщин одновременно.
Кивнув на пачку доносов, Кольбер спросил:
- И где это письмо?
Перебрав бумаги и так не обнаружив нужной, Анри пожал плечами.
- Наверное, осталось в моём кабинете, - предположил он.
- Срочно несите его ко мне, - потребовал патрон.
Не откладывая, де Круа направился обратно, но ни на столе, ни на полу кабинета ничего не обнаружил.
- Жером, где письмо с упоминанием знатной особы, которое ты мне передал с пометкой «очень важно»?
- Не знаю, - растерянно заморгал подчинённый. - Оно было у вас на столе.
- Но его тут нет!
- Не может быть, – удивился Жером и, пошарив по столу, даже заглянул под него. - Не могло же оно под землю провалиться, - бормотал он.
Осмотрев всё вокруг, бумаги они так и не обнаружили.
- Кто-то заходил ко мне? – нахмурившись, поинтересовался Анри.
- Никого не было, мессир, - Жером пожал плечами. - Только Леон, наконец, явился, и я отправил его разнести рапорты и корреспонденцию по службам.
- А он не мог случайно прихватить и это письмо?
- Нет, что вы! Я передал всё из рук в руки. А к вашему столу мы даже не подходили, - заверил помощник.
- Странно… - граф нахмурился. - А ты сам никуда не выходил?
- Нет, не выходил… Хотя постойте! – Жером встрепенулся. – Я выносил корзину с мусором. Буквально на минуту отлучался. Не могли же за это время его украсть?
Гневно взглянув на виновато хлопающего глазами помощника, де Круа шумно выдохнул, но ему ничего не оставалось делать, как вернулся к Кольберу ни с чем.
- Плохо, – произнёс министр, когда Анри доложил о пропаже письма. - Как бы узнать, кто его мог взять?
- Что нам это даст? – граф усмехнулся.
- Зная, кто этот человек, мы могли бы просчитать, куда он собирается нанести удар и заранее выстроить защиту. Но то, что пострадает мадам де Монтеспан, бесспорно, - старик вздохнул. – Хотя, если Лувуа захочет доказать её причастность к делу, он это сделает. Его люди умеют добиваться нужных показаний. Он контролирует следствие. Охрана, стерегущая арестованных, также подчиняется Лувуа. Так что его сиятельство имеет все возможности для манипуляции над процессом, и своего он не упустит. Вы, граф, не заметили, что большая часть подозрений удивительным образом касается врагов силового министра? Вспомнить хотя бы маршала Люксембурга — старого соперника Лувуа на военном поприще. Маркиз лично допрашивал колдуна Лесажа, и тот, проявив редкую словоохотливость, оговорил Люксембурга.
В самом деле не так давно маршала обвинили в связях с дьяволом и прочих преступлениях. Многие проходившие по делу о ядах аристократы предпочли бежать из страны, но только не Люксембург. Полководец сам явился в Огненную палату, где был заключен под стражу. Однако обвинения против него рассыпались в суде, и маршала пришлось выпустить.
Слушая Кольбера, Анри с досадой хмурился. Ему совсем не нравилось находиться между двух огней. Хотя Лувуа разговаривал с подчинённым несколько грубо и заносчиво, граф уважал своего непосредственного начальника. Но и к Кольберу он испытывал симпатию и был ему многим обязан.
- Ничего, ничего, - пробормотал министр финансов. Он никогда не бросал своих людей, тем более влияние фаворитки на короля было ещё достаточно велико. – Мы ещё повоюем. Следует заранее найти для Атенаис хороших адвокатов.
Обсудив текущие дела, Кольбер неожиданно сменил тему:
- Ну а что ваша жена, де Круа? Как устроилась на новом месте?
- Шарлотта не приехала. Она осталась в замке, - ответил Анри и, заметив удивлённый взгляд патрона, объяснил: - Перед отъездом из Парижа я затеял ремонт, но мой архитектор так увлёкся, что теперь попасть в собственный дом мне не скоро удастся, - он печально хмыкнул.
- Ох, уж эти итальянцы! – старик улыбнулся. – Но мы, французы, сами виноваты… Следуя за модой, сами к ним обращаемся.
- Всё так, но я не знаю, как мне быть, - де Круа вздохнул. – Что делать: снять дом или подождать, пока архитектор закончит ремонт?
- Если понадобится моя помощь, обращайтесь, граф. У моего знакомого пустует замечательный домик. Правда, от дворца далековато, но зато можно будет договориться о сходной цене. Так что пишите жене, пусть выезжает.
- Благодарю за заботу, но я бы не хотел, чтобы Шарлотта ехала одна, - ответил Анри, и ему пришлось рассказать о нападении и проведённым Матье расследовании.
- Да, это серьёзно, - пробормотал Кольбер. – Оказывается, ваш брак имеет такую подоплёку.
- Если честно, я не думал о выгоде, когда решил жениться на Шарлотте, - ответил де Круа. - А вот мой отец зацепился за возможность подняться по карьерной лестнице и надеется переговорить с вами. Он рассчитывает протащить меня в палату пэров, не дожидаясь совершеннолетия ещё даже не рождённого сына, - он усмехнулся.
Внимательно изучая собеседника, министр проговорил:
- Ваш отец - молодец, ваше сиятельство. Смотрит вперёд. А я готов встретиться с ним и помочь вам. Мне нужны свои люди в парламенте. Тем более эти зазнавшиеся лорды своей тупостью меня просто выводят из себя. Они держатся за отжившие своё век законы и не дают развиваться прогрессу.
- Спасибо, господин министр, - воскликнул Анри, радуясь, что так легко смог выполнить просьбу отца.
Покинув апартаменты Кольбера, он поспешил в свой кабинет и сразу занялся написанием писем домой. Послание отцу не заняло много времени, а вот с письмом к Шарлотте дело застопорилось.
Озадачено уставившись на чистый лист, Анри не знал с чего начать. Ему никак не давались слова, с которыми он хотел бы обратиться к любимой. До этого дня он никаких любовных писем никогда не писал, если не брать в расчёт записки с предложениями свидания. Перебираемые в голове нежные эпитеты, ложась на лист, превращались в какие-то бездушные буквы и не выражали того, что чувствовал де Круа. Дорогая, милая, любимая - всё звучало как-то сухо и банально. Разве можно доверить бумаге те чувства, которые он испытывал, думая о Шарлотте?!
«Вот Леджар бы уже написал такое стихотворение, что сердце любой девушки растаяло, - подумал Анри, вспоминая признание менестреля. – И как эти поэты находят слова?» - он вздохнул и всё-таки нацарапал первую строчку: «Любимая моя Шарлотта».
«Нет!» - он фыркнул и, сменив лист, заново написал. – «Шарлотта, любимая моя!» Так показалось лучше, а дальше пошло легче. Анри признался, что скучает и как изнывает по ночам, тоскуя по любимой. Сообщил он и о сложившихся в доме обстоятельствах, обещая забрать жену чуть позже, когда отремонтируют его дом. От души попросил не обижаться, поскольку он любит только её, свою милую девочку.
Перечитав письмо, Анри остался им недоволен, но, не сумев придумать ничего лучшего, решил оставить, как есть. Запечатав конверт сургучом, он отдал его Леону, а сам вернулся к работе. Не желая чувствовать разрывающую сердце тоску, граф полностью погрузился в дела, стараясь поменьше думать о жене.
Верста́к — рабочий стол для обработки вручную изделий из металла, дерева и других материалов.
Красота! Прекрасно!
Реальный герой истории дела о ядах.
«Де́ло о я́дах» — кампания по охоте на ведьм и отравительниц, будоражившая двор французского короля Людовика XIV с 1675 по 1682 годы. Её подоплёкой была закулисная борьба военного министра Лувуа с первым министром Кольбером. Нагнетание истерии вокруг дела версальских отравительниц больнее всего ударило по придворным, близким к Кольберу, и не без его участия это расследование было свёрнуто
5 О́ткуп — система сбора с населения налогов и других государственных доходов, при которой государство за определённую плату передаёт право их сбора частным лицам (откупщикам). В руках откупщиков часто накапливались огромные богатства, так как собранные ими налоги и сборы с населения в 2—3 раза превышали средства, вносимые в казну.
Красота! Прекрасно!
Реальный герой истории дела о ядах.
«Де́ло о я́дах» — кампания по охоте на ведьм и отравительниц, будоражившая двор французского короля Людовика XIV с 1675 по 1682 годы. Её подоплёкой была закулисная борьба военного министра Лувуа с первым министром Кольбером. Нагнетание истерии вокруг дела версальских отравительниц больнее всего ударило по придворным, близким к Кольберу, и не без его участия это расследование было свёрнуто
5 О́ткуп — система сбора с населения налогов и других государственных доходов, при которой государство за определённую плату передаёт право их сбора частным лицам (откупщикам). В руках откупщиков часто накапливались огромные богатства, так как собранные ими налоги и сборы с населения в 2—3 раза превышали средства, вносимые в казну.
Спустя неделю де Круа решил наведаться в свой особняк и проверить, как идёт ремонт. Надо отдать должное, мастера трудились не покладая рук, стараясь закончить работы к установленному сроку. Осматривая дом, Анри попросил архитектора заново показать проект, пытаясь разобраться, чего же ему ожидать в конечном итоге.
Азартно жестикулируя, Марио выкладывал свои оформительские идеи:
- А вот здесь у нас будут фрески, - он показал зарисовку гостиной, и, слушая его оживлённое щебетание, де Круа возмутился:
- Какие фрески? Какие ангелы? Нечего на потолке пейзажи рисовать. Вполне достаточно картин на стенах.
Итальянец запротестовал:
- Тогда потолок будет казаться пустым и нарушит задуманную мной композицию!
После недолгой перепалки стороны сошлись оставить «хотя бы облака», но только с условием, что подобные художества не задержат сроков окончания ремонта. Радостно сверкая глазами, архитектор потащил заказчика по дому, и в конечном итоге, постигнув его замысел, Анри должен был признать: интерьер задуман изысканным и Шарлотте наверняка понравится.
Предупредив мастеров, что станет регулярно наведываться с проверкой, Анри собрался покинуть дом, но у дверей столкнулся с виконтом де Безьером.
- Рене?! Как тебе повезло, что меня застал, - воскликнул граф.
- Что ж ты ничего не сообщил о своём приезде? – обиженно поджав губы, проворчал друг. - Мне только вчера сообщили, что ты в Париже. Вот решил навестить с утра.
- Прости, но столько дел навалилось, мне было просто недосуг.
- И что так и будем стоять у порога? Не пригласишь войти в дом? Боишься, что могу сглазить твою молодую жену? - Рене засмеялся.
- Шарлотта со мной не приехала, - вздохнув, ответил Анри. - И если ты войдёшь, то поймешь, почему, - и, чтобы приятель не задавал лишних вопросов, провёл его в гостиную.
Оценив масштаб устроенной итальянцем разрухи, виконт присвистнул:
- Ну, брат, я думал, ты только кровать поменяешь. А тут! – он покачал головой.
- Я тоже так думал, - проворчал де Круа. - Но перед отъездом взял и, не глядя, подписал всё, что подсунул мне этот проходимец Марио. Вот результат…
Вспомнив, в каком лихорадочном состоянии де Круа находился перед свадьбой, Рене хмыкнул:
- Да, Анри, ты тогда был явно не в себе, - он засмеялся и, хлопнув приятеля по плечу, предложил. – Раз уж ты снова одинок, то ближе к вечеру мы с Гильёмом ждём тебя в «Весёлой кобыле».
- Не знаю, смогу ли я вырваться, - Анри неуверенно пожал плечами. - Парижане словно взбесились: пишут и пишут. С этим делом об отравлениях, похоже, только тем и занимаются, что строчат без устали. Прошения, жалобы, доносы. И это всё попадает ко мне на стол. Я скоро мозоли на пальцах натру, отписывая рапорты по службам, - он раздражённо поморщился.
- Да, Париж напуган, - согласился Рене. - Боком выходят браки по расчёту. Ради наследства супруги мечтают избавиться друг от друга. Но, думаю, эта участь тебя минует, - он подмигнул товарищу. - Помню, какими влюблёнными глазами Шарлотта смотрела на тебя.
Слова виконта сладостным бальзамом растеклись по венам, но признаваться в своих чувствах к жене Анри не собирался даже друзьям. Он полагал, что это лишь покажет его слабость.
- Очень надеюсь, что Шарлотта не вздумает меня травить, - улыбнувшись, ответил он.
- А я надеюсь увидеть тебя в «Весёлой кобыле», – напомнил Рене о своём предложении. – Конец света не настанет, если твои дела пару часов подождут. Мы столько времени с тобой не виделись.
За беседой приятели покинули дом, и, попрощавшись, Анри вскочил на коня и помчался во дворец. Разговор о нашумевшем деле заставил его вспомнить о пропаже письма. Он голову сломал, гадая, куда оно могло деться, и это раздражало. Но, вернувшись к делам, граф тут же снова позабыл о пропаже и полностью погрузился в работу.
Научившись просматривать лист наискосок, де Круа выделял главное, и, если ничего его не привлекало, тут же передавал письмо Жерому или Леону. В присутствии патрона Жером чувствовал себя более уверенно, и дело пошло быстрее. Леон только успевал разносить рапорты и докладные записки по службам.
Ближе к вечеру желудок графа напомнил о себе жалобным урчанием, и решив, что Рене прав и стоит, наконец, поесть по-человечески, Анри направился в «Весёлую кобылу». Трактир встретил его разгульным шумом и умопомрачительными запахами жаренного каплуна и овощного рагу. Быстро отыскав среди местной публики товарищей, де Круа присоединился к застолью.
После привычных приветствий и насущных обсуждений Гильём как всегда бесцеремонно поинтересовался:
- Я тут подумал, Анри, может, ты специально оставил жену в замке? Боишься, что половина рогоносцев, которые стали таковыми по твоей вине, захотят отплатить тебе той же монетой? – он засмеялся.
Подначивание друга отразилось на лице графа болезненной гримасой, и Рене с осуждением взглянул на Гильёма:
- Разве вы не заметили, маркиз, графиня де Круа вовсе не похожа на других придворных дам? – проговорил он, украдкой пнув того под столом.
Понимая, что как всегда взболтнул, не подумав, Гильём попытался загладить промашку, но получилось только хуже.
- Нет, конечно, Шарлотта - честная добродетельная женщина, но она так наивна и доверчива, что может запросто попасть в ловушку, ловко расставленную дворцовыми интриганами.
Заметив, что Анри ещё больше помрачнел, Рене решил сам исправить ситуацию:
- А давайте лучше выпьем за неё! – воскликнул он.
Товарищи поддержали предложение, но не успели они наполнить кружки элем, как завсегдатаи заведения загорланили «Таверну». Присоединившись к дружному хору, все трое истошно крикнули: «Хей!» - и глухой стук сдвинутых кружек потонул в звучании десятков голосов.
Весёлое буйство захватило посетителей таврены, но хотя де Круа и дурачился вместе со всеми, его душу изводила тоска. Песня заставила вспомнить о деревенской свадьбе, где он отплясывал с Шарлотой, а теперь ему приходилось довольствоваться мужской компанией.
Ближе к полуночи товарищи покинули заведение, и, поскольку дом Анри был непригоден для жилья, на ночлег он отправился к Гильёму. Только вот свалившись на кровать, граф долго не мог уснуть: образ Шарлотты будоражил воображение, и он всерьёз задумался, а не снять ли ему дом? Эта мысль вдохновила, но разум поспешил спустить хозяина на землю: «Найти дом труда не составит… А вот как доставить Шарлотту в Париж?»
Помня об интригах отца и сына де Маси, Анри задумался:
- Чёрт, вот как мне вырваться из дворца? Конечно, я могу обернуться и за три дня, а Шарлотта? Ей на дорогу потребуется около недели… Да, она - великолепная наездница, но вряд ли ей под силу сутками без отдыха трястись в седле. Нда… Ничего не выйдет… Придётся подождать, - он сокрушённо вздохнул, а разум вновь вставил своё слово:
- Даже если бы ты привёз Шарлотту в Париж, ей пришлось бы сидеть дома одной. Ты целыми днями занят, подруг у неё здесь нет, она бы на второй день о скуки завыла волком. А в замке у родителей гостит Луиза, и Шарлотте там будет веселее.
Последние доводы показались графу неубедительными, но, понимая, что другого выхода у него нет, он смирился. Обнимая подушку, Анри проклинал итальянца с его ремонтом, всех доносчиков Франции, создавших ему столько проблем, и себя, что не смог просчитать всё заранее.
После этого вечера де Круа с головой ушёл в работу и больше не отвлекался «на всякие глупости». Стараясь побыстрее разгрести дела и тем самым приблизить день встречи, он трудился допоздна и, лишь когда от усталости валился с ног, наконец, ложился спать, дабы мысли о любимой не терзали по ночам душу.
Спустя неделю в Версаль неожиданно нагрянул Генрих де Круа. Не успел Анри высказать удивление его неожиданному появлению, как отец заявил:
- Наверняка, ты забыл про мою просьбу. Вот и решил лично тебя подстегнуть.
- Если вы о встрече с Кольбером, то я всё помню. Я даже успел договориться с ним о содействии.
- Вот и замечательно, - Генрих довольно хмыкнул и обосновался в одном из кресел кабинета.
- Как там Шарлотта? – задал Анри главный интересующий его вопрос.
- Всё в порядке, - отмахнулся отец. – Они с Луизой прекрасно проводят время! Ах, да! Чуть не забыл, - хлопнув себя по лбу, он полез в карман и достал письмо. - Она просила тебе передать.
Приняв конверт, граф, не откладывая, взломал печать. Испещрённый красивым почерком лист источал аромат духов жены, и Анри еле сдержался, чтобы не поднести его к лицу и не расцеловать.
Шарлотта писала, что скучает и мечтает вновь увидеться. Её признание звучало восхитительной музыкой, и, читая письмо, граф слышал голос любимой, видел её печальные глаза и грустную улыбку. Перечитав послание несколько раз, Анри обиженно взглянул на отца.
- Почему ты не привёз её с собой? – спросил он.
- С собой? – маркиз удивлённо приподнял брови. - Я и не думал об этом. Просто прежде, чем ехать в Париж, я проведал одного моего старого приятеля. Очень влиятельного человека! Он обещал помочь в нашем деле.
С досадой нахмурившись, Анри аккуратно сложил письмо и спрятал его в нагрудный карман: пусть греет сердце.
- Давай перейдём к делу, - заявил Генрих и деловито сдвинул брови. – Когда я могу встретиться с Кольбером?
- Да хоть завтра, - фыркнул сын.
- Отлично! Сначала я переговорю с министром финансов, а затем приступим к воплощению нашего плана.
- Отец, не слишком ли ты торопишь события? - проворчал Анри.
- Ничуть. В каждом деле прежде следует подготовить почву. Пока я только забрасываю наживку, - маркиз хихикнул. - Пусть все привыкают к новой идее, а затем будет несложно заставить пэров принять необходимое нам решение. Кстати, слышал при дворе намечается бал? Я намерен побывать на нём. Там Кольбер сможет свести меня с нужными людьми.
Младший де Круа поморщился, но возражать не стал. Он прекрасно понимал: раз отец что-то задумал, спорить с ним бесполезно.
- А где ты собираешься жить? – лишь поинтересовался он. - Ты уже видел, что творится в моём доме? В нём я тебя принять не смогу.
- Видел. И даже поговорил с твоим архитектором. Хочу сказать, ты - молодец. Твой особняк станет всем на зависть! – Генрих одобрительно хмыкнул. - Всё правильно… Будущий пэр должен соответствовать высокому статусу. А насчёт меня не беспокойся. Я уже снял в Париже приличную квартирку.
- Рад за тебя, - пробормотал Анри и поспешил закончить разговор. – Прости, отец, но мне надо вернуться к делам.
- Конечно, конечно, - маркиз поднялся с кресла, но прежде чем уйти обернулся. – Да, я уже договорился с портным о бальном костюме для тебя.
- О чем? О костюме? – переспросил сын и, вспомнив про королевский приём, запротестовал. - Я не собирался идти на бал. Мне сейчас не до танцев. Видишь, что у нас тут твориться? – он кивнул на заваленные бумагами столы.
- Никто не заставляет тебя танцевать, - заверил отец. – Я должен лишь представить тебя нужным людям.
- Представить? – переспросил Анри и насмешливо фыркнул. – Ваше сиятельство, но меня во дворце каждая собака знает.
- Это совсем другое, дорогой. В нашем деле требуется лично переговорить с каждым человеком. Не переживай, я не займу у тебя много времени. А потом можешь спокойно оставить бал и вернуться к своим делам.
Не собираясь слушать возражения, Генрих вышел, и сыну пришлось смириться с неизбежным.
Балы при дворе Короля-Солнца проводились с регулярным постоянством, и чуть ли не каждую неделю благородная публика собиралась в Версале. Людовику приходилось чем-то занимать толпящуюся у трона свору родовитых бездельников, дабы у тех не оставалось свободного времени для заговоров и переворотов: «Пусть лучше занимаются танцами и любовными интрижками, чем интригами против меня самого», - считал он.
Королевский приём требовал от всех его участников тщательной подготовки. Придворные разучивали танцы, постигали «тайные» знаки и в ожидании новых амурных похождений обсуждали очередной адюльтер известного лица либо его супруги. Высокосветские щёголи, стараясь произвести фурор, соревновались друг с другом в роскоши нарядов, драгоценностей, экипажей, заботились приобретением модных безделушек таких, как табакерки, зеркальца, веера или флакончики с духами. Каждого волновало лишь впечатление, которое он произведёт на окружающих, и никому не хотелось «ударить в грязь лицом» и стать объектом критики придирчивых парижан.
В результате головы аристократов были забиты мыслями о показной мишуре, а жизнь для них стала подобием бесконечного праздника. Разбрасывая вокруг себя золотую пыль, они совершенно не задумывались, какой ценой обходятся их развлечения обираемому налогами народу. Для удовлетворения своей гордыни придворные спускали целые состояния, когда остальное население страны страдало от нищеты и голода. Но водоворот тщеславия держал родовитую публику в цепких объятиях, не позволяя трезво взглянуть на себя со стороны и погружая всё глубже в пучину плотских утех.
Накануне бала Анри получил отчёт Матье Бореля. Сыщик сообщал, что барон де Маси не собирается отказываться от идеи заполучить Шарлотту д' Амбуаз, а, наняв новых головорезов, только и ждёт удобного случая для нападения. «Я уверен, что среди слуг маркиза Генриха де Круа есть доносчик, но пока я не сумел выяснить, кто этот человек, - писал Матье. – Только не беспокойтесь, ваше сиятельство, уверяю, вашей жене в доме вашего отца ничего не угрожает. Она находится под бдительным присмотром Адель, которая неотступно следует за госпожой, не позволяя ей удаляться от замка».
Прочитав послание, граф до боли сжал кулаки. Ему хотелось всё бросить и отправиться к супруге. Но здравый смысл напомнил об обязательствах перед королём, да и злить отца своим побегом не хотелось. Взяв себя в руки, Анри ещё раз перечитал письмо, вздохнул и решил не горячиться.
Бал шумел буйным весельем, когда в огромный зал вошли отец и сын де Круа. Появление Анри без супруги вызвало недоумение у публики. Все жаждали оценить достоинства юной графини, и её отсутствие вызвало язвительные кривотолки, особенно среди дам. Когда же по залу поползли слухи о желании Генриха де Круа ввести в палату пэров сына, используя герцогский рода д'Амбуаз, придворным сразу стала понятна истинная причина неожиданной свадьбы известного повесы и богатого холостяка.
Всех изначально удивил подобный брак, поскольку никто не видел в нём выгоды для де Круа. Разговоры о том, что Анри был вынужден жениться, дабы не запятнать свою дворянскую честь, конечно, развлекали господ, но, честно говоря, никто не осудил бы графа, если бы тот отказался жениться на опозоренной девушке. «Сама виновата», - сказали бы многие и от души посмеялись бы над дурёхой. Теперь же задуманная маркизом многоходовая комбинация стала очевидна и снискала уважение гораздо больше, чем если бы придворные посчитали причиной женитьбы большую любовь.
Убедив себя в ничтожности значения для графа его жены, дамы, делавшие ставку на Анри, моментально оживились. Но младший де Круа, не замечая призывных знаков изворотливых особ, откровенно скучал. Ему давно надоели бесконечные рауты с их жалкой суетой и интригами, а поскольку все балы при дворе следовали по определённым правилам, от этого становилось ещё скучнее. Не проявлял Анри интереса ни к томным вздохам Франсуазы де Ловаль, ни к пылким взорам бывшей любовницы Дианы. Покорно танцуя с дамами, назначенными ему церемониймейстером он с нетерпением ждал момента, когда отец позволит ему удалиться.
В перерыве между танцами граф заметил Гильёма и Рене и, сразу повеселев, направился к друзьям. Слухи об усилиях маркиза де Круа попасть в палату пэров достигли и ушей приятелей. Анри начал было оправдываться, но Рене его оборвал.
- В том нет ничего плохого. Ты больше других заслуживаешь столь высокого места.
- Согласен! – воскликнул Гильём. – Наш Анри лучше многих пэров может решать государственные дела.
- Ты скажи это королю, - тихо проронил Анри, не желая быть услышанным посторонними. - Наш монарх не любит людей, превосходящих его в чём-либо: в уме, в таланте, в деньгах и даже в любви, - он ухмыльнулся. - Толковые люди достались Людовику по наследству.
- А новых он особо не продвигает, особо не заботясь, что оставит после себя, - поддержал его Рене.
Друзья заговорщически переглянулись, но тут объявили новый танец, и кавалерам пришлось направиться к назначенным церемониймейстером партнёршам.
По окончании танца Генрих де Круа представил сына родовитым господам, и, желая угодить отцу, Анри постарался произвести на них хорошее впечатление.
После полуночи граф и маркиз, наконец, покинули бальную залу. Развалившись в кресле сына, Генрих потягивал вино и, жмурясь довольным котом, рисовал радужные картины будущего. Безучастно слушая разглагольствования отца, Анри всё больше хмурился и, когда тот закончил монолог, фыркнул:
- Для исполнения задуманного тобой нам нужен ребёнок! А как, скажи, мы получим его, если я не могу спать со своей женой? – воскликнул он.
- Так вот что тебя заботит! – отец засмеялся, но, наткнувшись на злой взгляд отпрыска, тут же стал серьёзным. - Ты прав, нужно как-то привести Шарлотту в Париж. Но, с другой стороны, неделей раньше, неделей позже - это погоду не делает.
Зло взглянув на отца, граф направился к дивану:
- Можешь занять кровать в моей спальне, - сказал он и, отвернувшись лицом к стене, дал понять, что больше не хочет говорить.
Понимающе усмехнувшись, Генрих пожал плечами и скрылся в соседней комнате.
***
Последующие дни Генрих де Круа посещал дома нужных людей и не торопился возвращаться в замок. Занятый делами Анри также не мог покинуть Париж, чтобы отправиться за женой. Он становился всё более раздражительным, и душевное состояние графа стало тревожить подчинённых. Де Круа начинал орать из-за любой провинности, чего раньше за ним не водилось. Жером и Леон старались лишний раз не тревожить патрона и, не в силах понять, что с ним происходит, лишь перешёптывались и пожимали плечами.
Дни, проведённые в замке вдали от мужа, казались Шарлотте неимоверно длинными. Она отчаянно тосковала, и даже общение с Луизой не радовало её, как раньше. Да, разговоры с подругой на время отвлекали от мыслей об Анри, но оставшись одна, Шарлотта страдала от тоски и одиночества. Она не понимала, когда успела так привязаться к мужу, что он стал просто неотъемлемой частью её жизни?
Вскоре из Парижа пришло письмо, из которого стало понятно, что скорой встречи ждать не приходится. Страшно расстроившись, девушка не понимала, зачем ей дожидаться завершения ремонта дома? «Я вовсе не так притязательна, - рассуждала она. – И мне совсем не нужны шикарные апартаменты. Лишь бы быть с ним…» - но писем от Анри больше не приходило, и в милую головку молодой супруги закралась гнетущая мысль: «Может, он не хочет видеть меня? Конечно, там в Париже окружённый светскими красавицами Анри просто забыл обо мне».
Убедив себя в том, глупышка ночами плакала, и её душа рвалась на части: «Ну зачем ты поверила в его любовь? – ругала она себя. – И зачем влюбилась так сильно?»
Поутру, замечая покрасневшие глаза подруги, Луиза пыталась её успокоить и отвлечь, хотя также не понимала, почему Анри не едет за супругой? Зная брата, она тоже начала подозревать, что тот охладел к Шарлотте, и вновь на него злилась.
Спустя несколько дней Генрих де Круа отправился по делам, а следом за ним уехали и Луиза с мужем. Замок сразу опустел, и Шарлотте стало вовсе невмоготу. Стараясь избавиться от чувства одиночества, она пыталась занять себя тренировками. К её радости, оказалось, что новая служанка Адель тоже умеет обращаться с оружием, и дамы устраивали небольшие состязания в стрельбе по мишеням или метании ножей.
Порой Шарлотта норовила отправиться на конную прогулку по лесу или в поместье к бабушке, но Адель стояла стеной и не выпускала хозяйку дальше границы парка, каждый раз придумывая различные предлоги, вплоть до болезни любимой лошади.
Все вечера вынужденная затворница проводила со свекровью. Женщины занимались рукоделием, советовались, какие книжки лучше почитать, а после обсуждали прочитанное или просто беседовали за чашкой чая. Маркизе нравилась невестка, и, видя, как та себя изводит, она пыталась отвлечь её от грустных мыслей.
Одним прекрасным утром Шарлотта со свекровью завтракали на лужайке, когда на дороге к замку показалась карета. Разглядывая украшающий её герб, Мария де Круа изумлённо вскинула брови.
- Это же экипаж маркизы Антуанет де Бур! – воскликнула она и, поспешив гостье навстречу, пояснила невестке. – Она - моя давняя подруга.
Оказалось, что, следуя из Парижа, маркиза решила на несколько часов завернуть к приятельнице.
- Так хотелось повидаться с тобой! – щебетала Антуанет, обнимая хозяйку замка. – Мы столько не виделись! Ну как я могла не поделиться последними новостями? - и, приказав служанке прихватить коробку со столичными сладостями, дама присоединилась к чаепитью. - О, а кто эта прелестная мадмуазель? – спросила она, разглядывая Шарлотту.
- Это жена моего Анри, - улыбнувшись, ответила Мария. – Герцогиня Шарлотта д’ Амбуаз теперь ещё и графиня де Круа.
Осыпав невестку подруги комплиментами, маркиза де Бур перешла к новостям королевского двора и прежде всего, конечно же, выложила последние слухи про отравления. Рассказала она и о порошках наследства, и о чёрных мессах, расписывая всё в красках.
Шарлотте, конечно, больше хотелось хоть что-то узнать о муже, но, опасаясь показаться невоспитанной или смешной, в разговор она не вступала и лишь слушала болтовню гостьи.
- Да, да, так их и называют: «чёрные мессы», - придав голосу побольше таинственности, между тем говорила Антуанет. – Знатные дамы, желающие удержать и приворожить любовников, устраивают такие вот сатанинские ритуалы. Говорят, даже с жертвоприношениями!
Столичные новости повергли провинциалок в леденящий ужас, и, подозревая, что они не доверяют её словам, маркиза де Бур обижено поджала губы.
- Если не верите, можете спросить у вашего сына, дорогая, - обратилась она к подруге. – Граф, наверняка, в курсе всех дел. Благодаря его должности, ничто не проходит мимо него.
Получив возможность сменить тему, Мария де Круа спросила:
- Как он там? Анри ничего не пишет, - она печально вздохнула.
- Конечно, когда ему! - фыркнула гостья. – Он постоянно занят. Даже вынужден пропускать королевские приёмы. А это недопустимо! – она неодобрительно затрясла головой, но тут же улыбнулась. - Но на последнем балу граф присутствовал. Такой красавец! Женщины так и вились возле него! – она лукаво взглянула на Шарлотту. - Не знаю, милочка, как вы рискнули отпустить мужа одного в Париж?! Хотя… Разве мужчин может остановить наличие рядом жены? – хихикнув, Антуанет пожала плечами и продолжила рассказ о жизни при дворе. – Ах да! Как я могла забыть?! Оказывается, Анри ещё и великолепный политик, - она одобрительно улыбнулась. – Он стоит такие амбициозные планы и рассчитывает попасть в палату пэров. И всё благодаря своему браку. Выходит, Шарлотта - очень выгодная партия!
Маркизе де Круа сделалось неловко. Она ничего не знала о планах мужа и сына и, подозревая, что Антуанет своей болтовнёй задела чувства невестки, попыталась сгладить её слова:
- Что ты. Они любят друг друга, - пробормотала она и тепло улыбнулась Шарлотте.
- Одно другому не мешает, - отмахнулась маркиза де Бур, вовсе не думая заканчивать неприятный разговор.
С каждым сказанным ею словом настроение Шарлотты делалось всё более пасмурным. Замерев за столом натянутой струной, она пыталась сохранить беззаботный вид, но побледневшие щёки выдавали её напряжение. Не в силах больше терпеть эту пытку, девушка сообщила о якобы неотложных делах и ушла.
Уединившись в библиотеке, Шарлотта просидела там до вечера. Сначала она безутешно рыдала, решив, что Анри женился на ней исключительно из желания попасть в плату пэров, а когда слёзы иссякли, ей захотелось во чтобы то ни стало переговорить с мужем.
- Хочет стать пэром? И пожалуйста! Пусть получает свой проклятый герцогский титул, а я уеду в поместье к бабушке и больше никогда не буду искать встречи с ним! - и твёрдо решив поступить именно так, юная герцогиня направилась в конюшню.
- На утро готовьте карету! – приказал она, а вернувшись в свою комнату, велела Люси собираться в дорогу.
Сборы были в самом разгаре, когда в дверях появилась Адель.
- Что здесь происходит? – спросила она, растеряно оглядывая устроенный в спальне кавардак.
- Я уезжаю в Париж! – заявила госпожа.
- Никуда вы не поедете! - воскликнула служанка.
- Кто мне запретит? – Шарлотта с вызовом приподняла бровь.
- Вы не можете ехать! Вы не представляете, насколько это опасно! – возмущалась Адель, но, не обращая на её протесты никакого внимания, хозяйка продолжала собираться, и тогда служанка поспешила за поддержкой к маркизе де Круа.
Услышав новость, свекровь разволновалась:
- Ох уж эта сорока, Антуанет! Так расстроила девочку, - проворчала она и, сокрушённо покачав головой, поспешила в комнату невестки. - Шарлотта, детка, что ты задумала? Девушке одной небезопасно на дорогах! Мало ли что может случиться?..
- В самом деле, ваша светлость, лучше оставаться здесь, - заныла Люси, понимая, что ей придётся ехать вместе с хозяйкой. - А где мы будем ночевать? В кабаке среди пьяных мужчин?
- Если не найдём приличной придорожной гостиницы, ночевать будем прямо в карете, - упрямо нахмурившись, заявила Шарлотта.
- А если с тобой что-то случится, что я скажу Анри? – воскликнула Мария де Круа.
- Не думаю, что его это сильно огорчит… - ответила невестка, и её глаза предательски наполнились слезами. - Хотя нет, тогда он не сможет попасть в палату пэров, - она язвительно усмехнулась.
Проклиная длинный язык маркизы де Бур, свекровь придумывала всё новые доводы, но Шарлотта оставалась непреклонной. Не зная, как её остановить, Адель заявила:
- Вы как хотите, мадам, но меня приставили к вам, и я поеду вместе с вами.
Девушка не возражала, и, присоединившись к сборам, служанка судорожно соображала, что же ей делать дальше: «Уже ночь, дороги не видно, а значит, гонца к де Форше можно будет послать только утром, - она с досадой поморщилась. – Чёрт, он не успеет! Если госпожа не изменит решения и с первыми лучами отправится в дорогу, к тому моменту, как гонец доберётся до Пьера, мы окажемся уже далеко! - Адель мысленно выругалась, костеря на чём свет стоит всех мужиков вместе взятых, оставивших девочку одну лишь под её хлипкую защиту. - В случае реальной угрозы против нескольких мужчин нам не отбиться», - понимала жена сыщика, но, взяв себя в руки, обратилась к маркизе:
- Ваше сиятельство, прикажите, чтобы зарядили пистолеты. Мы заберём все, что есть в замке, - по-хозяйски распорядилась она и взглянула на Шарлотту. - А вы, мадам, захватите свою шпагу и кинжал. И будет лучше, если вы отправитесь в дорогу в своём тренировочном костюме. Только юбку не забудьте накинуть. Не стоит лишний раз привлекать внимание мужчин. Люси же пусть наденет ваше платье.
- Это ещё зачем? – горничная растеряно заморгала, нутром почувствовав, что здесь что-то нечисто.
- Так надо. Если что, пусть грабители решат, что госпожа в карете - ты.
Слова Адель ещё больше напугали Люси:
- Вы так говорите, будто точно знаете, что на нас нападут, - захныкала она. - А вдруг грабители решат надругаться надо мной?
- Не ной! Никому ты особо не нужна! – рявкнула жена сыщика, и, понимая, что выбора у неё нет, горничная тихо заскулила, но возражать больше не посмела.
Платья Шарлотты оказались ей малы, тогда Мария де Круа велела принести что-нибудь из её гардероба. Наряд маркизы пришёлся Люси как раз впору, и по завершении сборов женщины разошлись спать.
Мария надеялась, что за ночь невестка успокоится и ей удаться уговорить её не делать глупостей и остаться, но, увидев утром Шарлотту в мужском одеянии, она лишь обречённо вздохнула: твёрдый взгляд девушки говорил о полной решимости исполнить задуманное.
К главному входу подали подаренную королем карету, и матери Анри ничего не оставалось, как, снабдив путниц провизией и оружием, проводить их в путь. Кроме кучера, Мария де Круа приставила к невестке двоих слуг: «Какие-никакие, а мужчины, вроде дамы не одни», - рассуждала она.
Пистолетов в рабочем состоянии в доме нашлось всего три. Один из них Шарлотта засунула за пояс, а два взяла Адель, решив, что от Люси всё равно мало толку. Женщины попрощались, и щёлкнув кнутом, возница, пустил четверку лошадей вскачь. Поглядывая за мелькающими за окном деревьями, Адель понадеялась, что лошади отменные и, возможно, им удастся оторваться людей барона де Маси.
***
Только экипаж скрылся за поворотом, как к конюшне подошёл вертлявый парень. Он служил в замке не так давно, а накануне получил разрешение отлучиться и навестить подругу, живущую в соседней деревне. Не обнаружив в стойле лошадей, за которыми был приставлен ухаживать, слуга с удивлением огляделся:
- А где гнедые? – поинтересовался он у старшего конюха.
- Молодая госпожа уехала на них в Париж, – ответил тот.
- Как уехала? Одна?
- Почему же одна. С горничными и парой слуг.
Слова старшего вызвали у его помощника кислую гримасу.
- Что это с тобой? – удивился конюх.
- Да, живот что-то прихватило, - нашёлся с ответом вертлявый. – Можно я к знахарке сбегаю за лекарством? Всё равно же гнедых нет, чистить мне некого.
Отпустив помощника, конюх задумался и, вспомнив о просьбе Бореля сообщать обо всём подозрительном, тоже решил прогуляться.
Между тем вертлявый спешил в ближайший придорожный кабак. Оказавшись на месте, он огляделся, а заметив в углу уединённую троицу завсегдатаев заведения, прямиком направился к ним. Получив за новость пару монет, парень широко улыбнулся и, спрятав награду за пояс, тут же удалился.
Проводив доносчика тяжёлым взглядом, коренастый мужик произнёс:
- Получается, птичка выпорхнула на волю, - он усмехнулся. – Пришло наше время.
- Сисар, он сказал, что карету сопровождают шестеро человек, - напомнил худощавый.
- И что? Три бабы и трое безмозглых слуг, – фыркнул коренастый и заржал. - Кого из них ты больше боишься, Жакоб?
- Наверное, ты забыл, что случилось с Морисом и его шайкой? - пробормотал третий из компании.
- С Морисом разделался сам граф, - Сисар презрительно скривился. - А здесь только слуги да бабы.
- Всё же лучше перестраховаться и найти ещё людей, - настаивал Жакоб.
- И вы согласны делиться с ними добычей? – спросил главарь.
- Мы же можем отдать им лишь часть того, что отберём у графини. А хозяин обещал хорошо заплатить сверх того. Когда доставим ему девчонку. А о том, кроме нас, никто не знает.
- Ладно, Поль. Зови ещё парней. Да только быстро! Нам предстоит нагнать карету.
Тут же сговорившись ещё с пятью головорезами, разбойники пустились в погоню. Время шло, день клонился к вечеру, а беглянки они так и не обнаружили.
- Чёрт, куда она могла подеваться? - ворчал Сисар. – Не сквозь землю же провалилась?
- Может, они куда свернули?
- Куда? Дорога то на Париж из замка одна.
- Как бы то ни было, но и лошадям и дамам нужен отдых, - проговорил Жакоб. – А остановиться на ночлег они могут лишь в таверне у Дидье. Именно его заведение предпочитают благородные господа.
Все знали, что хитрый хозяин хорошо обставил комнаты, следил за качеством кухни, чем и привлекал богатых проезжающих, а потому его дело процветало.
Согласившись с догадкой подельника, Сисар решил не задерживаться в других местах:
- Скачем прямиком к Дидье, - приказал он.
Успело стемнеть, когда компания подъехала к придорожной таверне. Разбойники спешились, и, заметив роскошную карету, главарь довольно оскалился: «Ну наконец-то. Теперь ты от нас не уйдёшь», - пробормотал он. Не желая спугнуть добычу, Сисар приказал своим людям расположиться на сеновале, а сам зашёл в заведение.
Трёх дам, спокойно ужинавших за столом, он заметил сразу. Одна дама, одетая в дорогое и богато украшенное платье, по-видимому, и являлась их целью. Другая, более старшая по возрасту, похоже, была служанкой аристократки, но третья, совсем молоденькая, вызывала недоумение. На дочь служанки она не походила. Держалась девушка гордо, совсем не как прислуга, и щеголяла в странном костюме, из-под юбки которого выглядывали сапоги для верховой езды. В то же время незнакомка отличалась красотой и грациозностью, а на её боку висела шпага с рукояткой в виде розы.
«Дорогая вещица», - подумал разбойник, прикидывая, сколько может стоить такая шпага.
Присутствующие в таверне господа с интересом поглядывали на женщин, но правила приличия не позволяли вступить с ними в разговор, и они лишь строили догадки, кто же эти дамы и куда держат путь. Сопровождающие женщин слуги расположились неподалёку, готовые в любой момент выполнить приказ госпожи.
Стараясь не привлекать внимание, Сисар пристроился в тени, откуда было удобно наблюдать за добычей, но дамы быстро перекусили и тут же покинули столовую залу, не собираясь вызывать лишних кривотолков. Немного выждав, главарь вышел на улицу, где тут же наткнулся на распивающих ром подельников.
- Нашли время! – рявкнул Сисар. - Ложитесь спать! Завтра рано вставать. Нам надо опередить графиню и подготовить засаду, - он отобрал бутыль и, затолкав выпивох на сеновал, сам направился в снятую комнату.
Но разбитная компания останавливаться не собиралась, а раздобыв другую, не менее объёмистую бутыль, продолжила пьянствовать и угомонилась лишь далеко за полночь.
***
Весь прошлый день, не замечая погони, Адель мысленно крестилась. «Похоже, удалось проскользнуть незамеченными мимо разбойников, нанятых бароном де Маси», - радовалась она, но за ужином в таверне ей не понравился грубый мужлан. Женщина нутром почуяла опасность. Проводив госпожу в комнату, Адель вышла во двор и, изображая из себя местную прислугу, прошлась вокруг. Её внимание тут же привлекла подозрительная ватага, и, подобравшись ближе, она подслушала разговор, не оставляющий сомнений, что молодчики явились по их души.
Дождавшись, когда громила, отобрав у подельников бутыль, оправился спать, Адель вернулась в трактир и обратилась к хозяину:
- Отнеси-ка чего покрепче господам на заднем дворе, - сказала она и положила на стол серебряную монету. – Вот, они передали.
Не задавая лишних вопросов, трактирщик выполнил поручение: какая ему разница, если за выпивку заплачено.
На следующий день Адель поднялась ещё затемно:
- Вставайте! - разбудила она остальных. - Нужно поторапливаться, если хотим быстрее добраться до Парижа.
Растормошив госпожу и слуг, служанка проскользнула в конюшню и осторожно вывела отдохнувших лошадей.
- Прошу не шуметь, - предупредила она кучера и прислугу. – Люди ещё спят, не будем их тревожить.
Вскоре карета неспешно тронулась со двора, но стоило ей оказаться за оградой, как Адель приказала: «Гони!» Четвёрка лошадей была отменной, и, поторапливая возницу, жена сыщика надеялась уйти от разбойничьей шайки: «Пока проснутся после вчерашней попойки, пока придут в себя, мы будем уже далеко», - думала она.
***
Сисара разбудили местные петухи. Их назойливое кукареканье, в конце концов, пробилось сквозь окно, и главарь неожиданно обнаружил, что солнце уже поднялось, а он проспал. Плеснув на физиономию воды из кувшина, разбойник поспешил к подельникам, но, когда он подошёл к сеновалу, его встретил раскатистый храп.
- Вставайте, болваны! – рявкнул главарь, но те и не думали просыпаться. Поскольку крики не помогали, Сисар взялся тормошить спящих, однако тычки вызвали у забулдыг лишь невнятное бухтение. Источаемая ими вонь явственно указывала, что проходимцы всё же раздобыли вечером выпивку. Грязно выругавшись, Сисар направился за ведром и, набрав воды, окатил ею компанию.
Оглушённые холодным душем подельники, наконец, очнулись. Старательно тараща мутные глаза, они пытались сообразить, что произошло, тупо пялясь на помешавший их отдыху объект. Рассчитывая закрепить успех, главарь зачерпнул ещё воды, но, когда он проходил мимо конюшни, его взгляд скользнул по пустым стойлам. Тут же остановившись, Сисар озадачено огляделся и, обнаружив, что карета, за которой они охотились тоже исчезла, взревел.
Живо подскочив к подельникам, он вновь облил их водой и пинками поторапливал подниматься.
- Олухи! Болваны! Шевелитесь, канальи! Мы упустили их! Дьявол вас всех забери!
С горем пополам придя в себя, забулдыги, наконец, поняли, что добыча ускользнула, и, проснувшаяся вместе с ними жадность, заставила мозги тут же протрезветь. Деньги терять никто не хотел, и, превозмогая головную боль, разбойники собрались и бросились в погоню.
О засаде думать теперь не приходилось, главное для Сисара было не позволить девчонке добраться до Парижа. Он рассчитывал быстро нагнать беглянку, но они скакали уже несколько часов, а карета так и не появлялась. Главарь начал уже нервничать, как вдруг впереди мелькнул знакомый экипаж и вскоре скрылся в лесу. Всё складывалось как нельзя лучше.
- Вон они! – заорал Сисар. – Вперёд! Догнать!
Пришпорив коней, ватага помчалась по дороге.
Адель то и дело поглядывала назад, проверяя, нет ли за ними погони. Поначалу всё складывалось удачно, но, когда карета подъехала к лесу, женщина заметила на горизонте всадников. С досадой поморщившись, она велела кучеру подгонять лошадей. Четвёрка перешла в галоп, но, прекрасно понимая, что разбойники просто так не оступятся, Адель достала оружие.
- Ваше светлость, держите шпагу наготове, а если кто сунется, стреляйте! – она протянула Шарлотте пистолет.
- Что случилось? - изумлённо взглянув на служанку, спросила госпожа.
- Вы посмотрите назад, - посоветовала Адель.
Выглянув в окно, Шарлотта увидела скачущих по дороге всадников, а их свирепый вид не предвещал ничего хорошего. Вернувшись на место, девушка охотно подхватила пистолет и поспешила освободить шпагу от ножен.
Глядя на странные приготовления, Люси побледнела и жалобно заскулила, но грубый оклик Адель заставил её прикусить язык.
Напряжённо прислушиваясь тому, что происходит за тонкими стенами карты, женщины мысленно взывали к Богу. Осознавая всю серьёзность положения, Шарлотта неожиданно вспомнила слова Анри про убийство, но к своему ужасу поняла, что не сможет осознанно лишить человека жизни. Страх всё больше завладевал её сознанием, а тело сотрясала противная липкая дрожь.
Карета продолжала нестись по лесу, когда послышались мужские голоса. Грозя кучеру расправой, разбойники требовали остановить лошадей, но возница, стараясь оторваться от преследователей, лишь сильней погонял гнедых. Благородная четвёрка летела по дороге, почти не касаясь копытами земли. Каштановые гривы развевались словно флаги, и слаженное движение скакунов вызвало восхищение. Но догонявших карету людей не волновала красота царственных животных, ими управляла лишь жажда наживы. Возможно, проходимцы даже пристрелили бы их, но алчность нашёптывала, что на таких красавцах можно хорошо заработать.
Заметив, как карета стала медленно удаляться, Сисар грязно выругался. Понимая, что их лошади уступают в резвости и выносливости королевским жеребцам, он приказал Жакобу скакать напрямик.
- Возьми пару человек и срежьте крюк. Дальше дорога делает поворот, постараетесь там их и перехватить.
Следуя приказу, трое головорезов свернули в лес, а остальные продолжили преследование.
Жакоб с товарищами спешили, как могли, и, к своей радости, они вылетели на дорогу в тот момент, когда по ней проезжала карета с женщинами. Поравнявшись с экипажем, разбойник вскочил на козлы и мощным ударом скинул кучера. Отлетев в сторону, возница скатился в кусты, где и замер, не подавая признаков жизни. Натянув поводья Жакоб остановил разгорячённых лошадей, и двое его подельников кинулись на сопровождающих женщин слуг. Схватка длилась недолго, вскоре оба лакея остались лежать у дороги.
Вдохновлённые лёгкой победой разбойники кинулись к дверце кареты, и,не успел один из них её распахнуть, как раздался выстрел. Человек с простреленным лбом рухнул на землю, а Адель, отбросив дымящийся пистолет, выхватила другой. Второй залп не достиг цели. Жакоб успел отскочить, пуля лишь задела его плечо. Получив ранение, он больше не спешил нападать на дам, но тут на дороге показался Сисар со своей шайкой.
Увидев сквозь окно остервенелое лицо бандита, Шарлотта отшатнулась, но неожиданно ею завладел накал борьбы. «Я не сдамся!» - заявила она себе, и дрожь моментально прошла. Тело в ожидании схватки напряглось, словно струна, и, когда дверь распахнулась, благородная дама нажала на курок. На груди разбойника растеклось бурое пятно, и, удивлённо вылупив глаза, он повалился рядом с каретой. Вид убитого ею человека на этот раз не испугал девушку, а скорее придал азарта, и не успела она отдышаться, как в проёме показался подоспевший Жакоб. Удар ногой в грудь отбросил разбойника, и со шпагой наперевес Шарлотта выскочила из кареты.
- Надо бежать в лес! – крикнула Адель, пытаясь вытолкать с насиженного места Люси.
Охваченная паникой горничная упиралась, и жена сыщика воскликнула:
- Да иди ты к чёрту! – и, плюнув на дурочку, поспешила к госпоже.
Еле живая от страха Люси осталась сидеть в экипаже, издавая звуки, похожие на писк пойманной мыши.
Две воительницы хотели скрыться в зарослях, но им преградил дорогу подоспевший разбойник. Взглянув на худощавого мужичонку, Адель, не говоря ни слова, со всего маха врезала ему в челюсть, и, охнув, тот уткнулся мордой в пыль. Но время было упущено. Сисар с подельниками отрезали дорогу к бегству. Бесстрашные женщины встали спина к спине, одна - со шпагой, другая выхватила из-за пояса нож.
- Не порежьтесь, дамы, - ухмыльнулся Сисар. - Лучше сдавайтесь, и тогда мы не сделаем вам больно.
- Даже, наоборот, постараемся сделать приятно, - добавил Жакоб, с пошлой усмешкой оглядывая добычу.
Не собираясь вступать в никчёмную перепалку, женщины молчали, и тогда один из разбойников, сделал пробный выпад. Шарлотта легко отбила удар. Подельники Сисара заржали. Раздражённо фыркнув, забияка уже более настойчиво атаковал даму. Сосредоточенно отражая нападение, девушка неожиданно осознала, что противнику не тягаться в мастерстве ни с Пьером, ни с Анри, и сама перешла в наступление. Отвлекая разбойника, она нанесла серию ударов и следующим выпадом пронзила его грудь. С удивленьем разглядывая растекающееся на куртке кровавое пятно, злодей повалился на землю и через секунду замер. Шайка охнула. Увидев смерть товарища, коренастый разбойник кинулся на Шарлотту, но она мастерски отразила атаку, но в пылу сражения отошла от Адель, чем тут же воспользовались проходимцы.
Служанка успела метнуть нож в подкрадывающегося к госпоже с тыла головореза и, хотя тот и достиг цели, серьёзно его ранив, но двое мужланов, подскочив к Адель, её скрутили. Женщина отчаянно сопротивлялась, но что она могла сделать против превосходящей её силы? Шарлотте так же не поздоровилось. Никто из разбойников не собирался сражаться с ней «по чести», и, подскочив сзади, Сисар схватил девушку за руку и вырвал шпагу.
- Всё, она ваша, - хохотнув, он толкнул Шарлотту в лапы подельников, а сам направился к карете.
Забравшись на сидение экипажа, главарь с ухмылкой разглядывал Люси.
- Хотя хозяин приказал тебя не трогать, но как не пощупать аристократку… Когда ещё такое представится?
Отбиваясь от рук мужлана, горничная завизжала, чем ещё больше развеселила главаря.
Тем временем подельники Сисара тоже решили развлечься, и Поль повалил Шарлотту на землю. Девушка отбивалась, пытаясь оттолкнуть здоровяка, но силы были явно неравны. Раненый в плечо Жакоб застыл рядом, с гадкой ухмылкой наблюдая, как его товарищ борется с жертвой. Тогда Шарлотта вцепилась ногтями в физиономию негодяя, пытаясь расцарапать ему глаза. Тот взревел и ударил девушку наотмашь. Она потеряла сознание, и удовлетворённый тем, что добыча затихла, разбойник задрал её юбку.
- Посмотрите, ещё и штаны напялила, - заворчал он, пытаясь стянуть досадное препятствие. Но прочная кожа не поддалась, и тогда разбойник ножом сделал надрез на поясе.
- Не порань красотку, Поль! – воскликнул Жакоб. - Пусть и для меня что-нибудь останется.
- Не беспокойся, - отозвался приятель, дёрнув надрез.
Кожа штанов поползла, оголяя бедро девушки. Увлечённый процессом разбойник не заметил, что жертва пришла в себя. Показательно вздохнув, Шарлотта словно в беспамятстве подтянула ногу и в голенище сапога нащупала кинжал.
- Вот уже и застонала, - хохотнул бандит и, перекосившись в паскудной улыбке, наклонился, намереваясь поцеловать девушку.
Приоткрыв глаза, Шарлотта увидела перед собой мокрый похотливый рот и с отвращением отвернулась. Губы проходимца угодили в скулу, но он не собирался отступать. Тут Сисар, решив, что не стоит оставаться на дороге, крикнул:
- Поль, не сейчас! Распрягайте лошадей! Карету придётся оставить здесь. Слишком приметная. А эту берём с собой, - он показал на Люси.
Собираясь возразить главарю, разбойник ослабил хватку и, воспользовавшись моментом, Шарлотта воткнула в его шею нож. Схватившись за горло, Поль захрипел и повалился на девушку. Горячие, липкие струи растекались по груди, и омерзительное ощущение придало Шарлотте силы столкнуть с себя ненавистное тело. Она попыталась подняться на ноги, но Жакоб кинулся к девушке.
- Тварь! Ты убила его! – зарычал он, выхватывая нож. – Сейчас ты сама сдохнешь!
Тут Люси, испугавшись не то за себя, не то за хозяйку, закричала:
- Я не госпожа! Вот она - госпожа! – показала она на Шарлотту.
Тут же догадавшись, в чём дело, Сисар рявкнул:
- Жакоб, стоять! Если ты её тронешь, я тебя лично порежу на кусочки!
Злобно оскалившись, бандит остановился, и, выбравшись из кареты, главарь приказал:
- Вяжите всех! Потом разберёмся! На дороге собрались развлекаться, не можете немного подождать?!
Жакоб, грязно бранясь, отошёл, а Сисар, глядя на поверженных женщин, праздновал победу…
Прошло два дня после королевского приёма. Анри занимался рутиной работой, когда примчавшийся от Матье Бореля гонец передал ему письмо. Сыщик сообщал, что Луиза с мужем покинули родительский замок, и хотя Адель и старается удержать Шарлотту от глупостей, но непоседливая девушка то и дело пытается выезжать на прогулки одна. Борель выражал беспокойство, как бы злодеи, зная, что в доме остались только женщины и слуги, не напали на графиню прямо в парке.
Прочитав послание, Анри стиснул зубы и, словно лев, запертый в клетке, заметался по кабинету. Не зная, на ком сорвать злость, он подхватил со стола чернильницу и швырнул её в стену. На венецианской штукатурке растеклась живописная клякса, и, глядя на неё, граф несколько успокоился и начал думать более рассудительно.
- Чёрт, если я не могу сам покинуть Версаль, можно же попросить Гильёма и Рене привезти Шарлотту в Париж, - пробормотал он и, не понимая, почему ему раньше не пришла такая очевидная мысль, поспешил на поиски друзей. Обнаружил он их в парке, где приятели упражнялись в фехтовании.
Гильём открыл было рот, намереваясь отпустить привычную шутку, но угрюмый вид графа заставил его этого не делать.
- Мне нужна ваша помощь, - сразу заявил Анри и, вкратце пересказав предысторию и содержание последнего сообщения сыщика, вздохнул. - Не понимаю, зачем они хотят похитить Шарлотту? Теперь, когда она замужем? Но человеку, который предупредил меня об опасности, я доверяю. Он не станет напрасно пугать.
- Вполне возможно, они в последствии планируют тебя просто убить, - предположил Рене. – С этим делом о ядах всё можно списать на колдунов и обиженных любовниц. Тогда Шарлотта станет вдовой, и никто не помешает ей второй раз выйти замуж.
Граф нашёл доводы друга убедительными:
- Действительно, надо быть осторожней, - пробормотал он.
- Тем более они уже пытались это сделать, - поддакнул Гильём.
- Вот теперь и мне придётся бояться отравления. Не думал, что эта история затронет и меня, - Анри усмехнулся и спросил. – Ну как? Вы готовы помочь и привезти Шарлотту в Париж?
- Разумеется! Завтра прямо с утра мы отправимся в путь, - заверил Рене.
- Можешь рассчитывать на нас, - поддержал его Гильём и ободряюще хлопнул графа по плечу. - В ближайшее время король не планировал устраивать охоту, так что всю неделю мы абсолютно свободны, - он весело подмигнул.
И маркиз, и виконт выполняли обязанности начальников охот, разновидностей которых при дворе было великое множество: травля зайцев или кабанов, охота на оленя или лань, да сколько ещё добычи бегает в королевских лесах? Обоим приятелям заниматься организацией высоко светского развлечения приходилось не так часто, и они имели достаточно свободного времени в отличие от Анри.
Как и договаривались, утром следующего дня Рене и Гильём завалились в кабинет де Круа. Но как ни торопился Анри, неожиданно появившиеся неотложные вопросы отвлекали то одного, то другого, не позволив приятелям покинуть дворец раньше полудня.
Наконец, они миновали пределы столицы и, пришпорив коней, понеслись в сторону замка де Круа. Друзья находились в пути весь день, и когда солнце опустилось за горизонт задумались о ночлеге:
- До таверны Дидье ещё далеко, - сказал Рене. - Придётся остановиться в первой попавшейся забегаловке.
Гильём согласился, и, когда совсем стемнело, приятели завернули в придорожный кабак. Только спать на тюфяках, полных клопов, господа отказались, а завалилась в сено неподалёку от лошадей. С первыми лучами солнца они вновь отправились в путь, предчувствие опасности, грозящей любимой женщине друга, подгоняло обоих.
День был в самом разгаре, когда всадники заехали в лес в нескольких часах езды от таверны Дидье. Они трусили рысью по накатанной дороге, как вдруг гром выстрела заставил насторожиться. Встревоженно переглянувшись, друзья пришпорили лошадей и вскоре наткнулись на знакомую королевскую карету, возле которой орудовала ватага проходимцев.
Моментально оценив обстановку, Гильём спрыгнул с коня и, выхватив шпагу, бросился на ближайшего злодея, и вскоре тот, сражённый, упал ничком. Рене не отставал от приятеля и кинулся на людей, скручивавших верёвкой Шарлотту. Неожиданное нападение заставило разбойников забыть о пленницах и ввязаться в схватку.
Увидев, что перед ними серьёзный противник, Сисар не стал испытывать судьбу, а кинувшись к лошадям, вскочил в седло и был таков. Заметив его бегство, разбойники потеряли былой азарт, и Рене в считанные секунды выбил шпагу из рук Жакоба. Упав на колени, тот умолял о пощаде, но виконт хладнокровно лишил его никчёмной жизни. Видя такое дело, оставшаяся в живых пара проходимцев ринулась в кусты и скрылась в чаще.
Тем временем Шарлотта высвободилась из верёвок и, взбудораженная напряжением схватки, не могла отдышаться. Только теперь она осознала весь ужас происходящего. Оглядев свою перепачканную кровью разбойника одежду, девушка брезгливо поморщилась, а следующую секунду её вырвало. Распоротая штанина обнажила родимое пятно на бедре, но юной герцогине было не до этого – отвращение ко всему случившегося яростно рвалось наружу. Единственное, на что у неё хватало сил, – так это удерживать пояс штанов, чтоб уж совсем их не лишиться.
Разделавшись с теми, кого успели застать на месте, друзья решили не тратить время на погоню и лишь для пущего страха подгоняли бежавших грозными криками. Когда треск ломаемых веток окончательно стих, приятели вложили шпаги в ножны.
- Хорошо, что мы вовремя подоспели, - нахмурившись, произнёс Рене.
- Да уж, Анри не зря так волновался. Если бы задержались ещё немного, точно опоздали, - согласился Гильём.
Мужчины одновременно обернулись, а, увидев оголённое бедро девушки с пятном в виде короны, лукаво переглянулись:
- А всё же, Рене, ради этого стоило нестись сломя голову, - подмигнув виконту, проговорил Гильём. – Теперь мы тоже знаем, как оно выглядит, - он кивнул на родимое пятно.
Де Безьер в ответ лишь хмыкнул, и друзья деликатно повернулись к Шарлотте спиной.
Наконец, отдышавшись после рвотного мучения, девушка огляделась и, заметив, как приятели, отвернув лица, прячут улыбки, страшно сконфузилась, поняв, что её злосчастное пятно опять на виду у посторонних. Тут к госпоже подскочила Люси и, бесконечно причитая, помогла скрепить булавками порезанные разбойником штаны.
Упрекая себя за неосмотрительность, Шарлотта завязала обратно юбку, старательно прикрывая обнажённую ногу.
Избавившись от пут, Адель тоже обнаружила, что её платье пострадало:
- Главное, не честь, - усмехнувшись, произнесла она.
- Спасибо, Адель, вы спасли меня! - поблагодарила Шарлотта смелую служанку.
- Что вы, ваша светлость, во второго я промазала, - посетовала жена сыщика.
- Если бы вы вовремя не заметили разбойников, мы не смогли бы дать им отпор, - ответила девушка. – Потом вы могли и не ехать со мной, но поехали.
- Не могла я не поехать! – возразила Адель. - Я обещала графу беречь вас. Он знал, что вы беспечны и можете попасть в ловушку, вот и приставил меня к вам, - призналась она, и, услышав её слова, Шарлотта растерялась: оказывается, Анри хотел защитить её?! Значит, она ему все же не безразлична?! Девушка разволновалась, но, отвлекая её от приятных размышлений, Люси собралась вытереть кровь с лица и одежды госпожи, но ей тут же стало плохо, и она грохнулась в обморок.
- Вот же неженка, - проворчала Адель, стараясь привести горничную в чувства.
Шарлотта, как смогла, сама обтёрла кровь с лица, шеи и груди: ей так хотелось сейчас же принять ванну и смыть с себя весь пережитый ужас и грязь. Но они находились в лесу, а потому приходилось довольствоваться влажным платком, который девушка промывала водой из фляги.
Когда она закончила приводить себя в порядок, друзья повернулись и сочувственно вздохнули. Для благородной дамы Шарлотта выглядела просто ужасно. С растрёпанными волосами, вся в грязи и размазанной крови она больше напоминала нищенку со Двора чудес.*
* Двор чудес (фр. La Cour des Miracles) — в Средние века название нескольких парижских кварталов, заселённых нищими, бродягами, публичными женщинами, монахами-расстригами и поэтами.
* Двор чудес (фр. La Cour des Miracles) — в Средние века название нескольких парижских кварталов, заселённых нищими, бродягами, публичными женщинами, монахами-расстригами и поэтами.
- Ваша светлость, как вы здесь оказались? – наконец, задал Рене волнующий его вопрос. - Мы никак не ожидали встретить вас на дороге.
- Действительно, какого черта, вы здесь делаете? - не выбирая выражений, возмутился Гильём. - А если б мы опоздали?
- Я не понимаю. Я просто ехала в Париж, - Шарлотта пожала плечами и в свою очередь спросила. - А что здесь делаете вы?
- Мы ехали за вами, – ответил виконт. – Де Круа попросил нас, чтобы мы доставили вас к нему.
- Анри послал за мной? – переспросила девушка, и лучик надежды, что она все же дорога графу, ещё сильнее согрел её сердце.
- Послал… - хмыкнул Гильём. – Да он вконец извёлся без вас! А поскольку сам поехать не мог, вот и попросил, чтобы мы ему помогли.
Бесхитростные слова маркиза разливали целительный бальзам по израненной душе Шарлотты. «Анри страдал без меня?!» – пульсировало в висках, и она улыбнулась. Девушка была почти счастлива и тут же забыла, что могло произойти с ней минуту назад.
- Я так понимаю, нас больше ничего тут не держит? – проговорил Рене и осмотрел «поле боя».
Отметив двух разбойников с огнестрельными ранами и одного с рассечённой шеей, виконт хмыкнул и остановил взгляд на человеке, пронзённым шпагой. Ни сам Рене, ни Гильём с ним не сражались.
- Это вы его? - удивлённо приподняв брови, спросил он у Шарлотты.
Девушка утвердительно кивнула и показала на человека с раной во лбу.
- А этого Адель пристрелила.
Взглянув на поверженных разбойников, Гильём только крякнул и прошептал виконту:
- Да, эта дама стоит того, чтобы за неё драться.
- Ещё как! - согласился Рене и обратился к Шарлотте: - Ну что ж, ваша светлость, вы сократили наш путь более чем вдвое. Садитесь в карету, пора отправляться. Только по дороге надо будет заехать куда-нибудь, где можно привести вас в порядок. В таком виде во дворце появляться не стоит, - он улыбнулся. - В Париже и так кипят нешуточные страсти с этими колдунами, а вы сейчас выглядите как самая настоящая ведьма.
- Надо сказать, очень привлекательная ведьма, – лукаво подмигнув, уточнил Гильём.
- Почему мы должны ехать во дворец, а не в дом Анри? – спросила Шарлотта.
- Потому что граф сейчас вынужден жить в Версале, - пояснил виконт и засмеялся. - Его дом занял итальянец. Но скоро вы сами всё увидите.
К счастью, кучера только немного зашибли, но не убили. Слуга, кряхтя, выполз из кустов, готовый вновь править лошадьми, и вскоре компания тронулась в путь. Благородные господа сопровождали дам верхом, а женщины, устроившись в карете, смогли передохнуть от пережитого волнения.
Дальнейшая поездка проходила спокойно. Только Люси всё никак не могла прийти в себя и всю дорогу находилась в полуобморочном состоянии. Всякий раз, когда она переводила взгляд на свою до конца не отмытую от крови госпожу, ей делалось плохо, и Адель, ругаясь, приводила недотёпу в чувства. Служанка выглядела бледной и слабой, будто это она приняла главный удар и сражалась больше других.
Стараясь развлечь дам, Гильём всю дорогу шутил, рассказывая, как Анри зарылся в своих бумагах, словно крот в норе. Рене так же не отставал от приятеля, вспоминая анекдоты и охотничьи байки. Хотя они торопились, останавливаясь лишь, чтобы немного передохнуть, но к пригородам Парижа добрались, когда солнце уже спряталось за горизонт.
- Придётся заночевать где-то здесь, - проговорил Рене. - До дворца слишком далеко, а ночные улицы кишат бандитами и насильниками. А вам, ваша светлость, уже достаточно выпало приключений, - обратился он к Шарлотте.
- Может, переночуем в «Весёлой кобыле»? - предложил Гильём.
- А что? Неплохая идея, - согласился виконт. - Кухня там хорошая и, говорят, номера не плохие. А девушки помогут привести герцогиню в порядок.
Договорившись, друзья повернули в любимый трактир.
- Да, удивится же Анри, тому, что мы так быстро управились, - воскликнул маркиз.
- Он ещё больше удивился бы, если бы узнал, где мы сейчас находимся, - хмыкнул Рене.
- Да ещё с его женой, - захохотал Гильём, когда приятели подошли к дверям заведения. - Представляю его лицо, когда мы ему расскажем об этом.
- Может, не стоит ему говорить? - улыбнулся приятель. - Как бы он нам за свою жену шеи не свернул.
Друзья посмеялись и распахнули двери перед дамами.
- А это приличное место? – засомневалась Шарлотта, разглядывая вульгарно разодетых девиц.
- С нами приличное, - деликатно кашлянув, ответил Рене. - Но в одиночку девушке сюда приходить не стоит.
- Не беспокойтесь, ваша светлость, здесь только приличные люди, - поддакнул Гильём. - Ну, а девушки вас пусть не смущают, ни Анри, ни Рене с ними никогда не связывались.
- А вы? – спросила Шарлотта.
Гильём неожиданно стушевался:
- Ну, было пару раз… Так, по пьяни, - покраснев, пробормотал он.
Пока они вели разговор, посетители таверны обратили внимание на необычную компанию, и в зале повисла тишина.
Маркиза д‘Эсенваля и виконта де Безьера знали все… Но уж больно странных женщин привели с собой друзья. Одна высокая дама с бледным испуганным лицом, вторая, видимо, её служанка в порванном и испачканном платье, а третья, растрёпанная и чумазая в мужской рубашке и странной юбке, вызывала особое недоумение. Несмотря на неприглядный и устрашающий вид, девушка была, безусловно, красива, а засохшая кровь придавала незнакомке демоническое обличие. Наверное, именно так и должна выглядеть настоящая ведьма, подумали многие.
- Господа! Кто это обидел ваших спутниц? - поинтересовался трактирщик, догадавшись, что женщины попали в переделку, а друзья пришли им на помощь.
- Лучше спроси, скольких обидели они, пока мы не подоспели! – засмеявшись, ответил Гильём и показал на Адель. – Эта женщина убила одного и ранила двоих! А вот эта юная леди, - он указал на Шарлотту, - уложила троих здоровых мужиков замертво! А на одежде этой прекрасной амазонки вы видите кровь её врагов!
Услышав о подвигах девушки, таверна дружно загудела. Всем захотелось услышать подробности столь захватывающей истории, но Рене остановил порыв публики:
- Для начала давайте позволим женщинам отдохнуть, помыться и переодеться, - воскликнул он и взглянул на трактирщика. - А потом их необходимо накормить.
Хозяин понимающе кивнул и сделал знак двум работающим здесь девицам. Шарлотта вместе с Адель направились вслед за ними, и, ко всеобщему удивлению, дама в шикарном платье потащила за воительницами короб с платьями.
Стоило новым гостьям удалиться, как публика наперебой начала расспрашивать о происшествии. Но Рене не тропился рассказывать о подробностях случившегося, даже Гильём молчал, словно издеваясь над любопытствующими. Через некоторое время девицы, сопровождавшие незнакомок в комнату, вернулись и начали перешёптываться с подругами. Совсем скоро в трактире разнеслась новость:
- Девушка в мужском костюме - это герцогиня Шарлотта д’Амбуаз, жена графа де Круа, - передавали из уст в уста.
Некоторые высказывали недоверие подобной догадке, но девицы убеждали сомневающихся вескими доводами:
- Жанет готовила ванну для госпожи и видела пятно на её бедре. Оно в форме короны!
Сомнений не осталось: девушка точно жена Анри де Круа! Все были наслышаны о том роковом пятне, из-за которого граф и женился. Подобная новость ещё больше заинтриговала публику, и, в конце концов, один из завсегдатаев таверны не выдержал и спросил напрямую:
- Рене, Гильём, да объясните же, наконец, как вы оказались здесь с женой Анри де Круа и почему она в таком виде?
Друзья сдались и поведали, как по просьбе друга поехали за женой графа и как неожиданно встретили её в лесу, когда на карту напали разбойники. Затаив дыхание, публика слушала захватывающую историю, а когда она подошла к концу, раздались возгласы:
- Кто бы мог подумать, что такая хрупкая девушка оказалась столь отважной!
- Неудивительно, что граф де Круа выбрал именно её!
- Теперь ясно, почему граф был готов перерезать горло каждому, кто плохо о ней отзывался, - перешёптывалась публика.
- Не зря её бабка утверждает, что в жилах герцогини течёт кровь амазонок! - завершил обсуждение Гильём.
Когда же отмытая, причёсанная и одетая в новое платье Шарлотта вышла в зал, её встретили восторженные крики. Поднимая кружки за здоровье жены графа де Круа, господа между собой отмечали, что теперь девушка стала ещё привлекательней.
Смущённая всеобщим вниманием дама со служанками скромно присела рядом с маркизом и виконтом. Трактирщик незамедлительно подал блюдо с мясом и тушёными овощами, предупредительно уточнив, что всё за счёт заведения:
- Так приятно принимать у себя таких гостей! – воскликнул он. – Это честь для меня!
Кухня в заведении на самом деле оказалась отменной, а когда все поели и выпили, неожиданно начались танцы. Наблюдая за весельем, Шарлотта смеялась и хлопала в ладоши в такт музыке, а мужчины задорно пели и чокались кружкам. Друзьям показалось, что никогда ещё в таверне не было так беззаботно, как в этот вечер. Сегодня забегаловка явно оправдывала своё название.
Но вскоре, сославшись на усталость, графиня де Круа покинула залу и поднялась в отведённую ей комнату. Надо сказать, трактирщик постарался: выделил для неё самую приличную спальню, застелив кровать шёлковыми простынями. Несмотря на веселье и шум, царящие внизу, девушка быстро уснула, слишком многое ей пришлось пережить за последние дни.
Поутру друзья покинули таверну и, предположив, что женские руки пригодятся для уборки уже отделанных комнат, завезли служанок в особняк графа де Круа, а Шарлотту доставили во дворец. Следуя по галереям Версаля, она неожиданно столкнулись с Шарлем де Маси. Увидев девушку, барон оторопел: он совсем не ожидал встречи:
- Ваша светлость, вы здесь? – пробормотал Шарль.
- А где она должна быть, если не рядом со своим мужем? – холодно взглянув на барона, фыркнул Рене и, заметив, как тот побледнел, предположил, что, похоже, друг прав, и Шарль, скорее всего, знал о готовящемся нападении.
- Да. Но… Вот…- невнятно мямлил де Маси, и, не собираясь ждать ответа, Гильём бесцеремонно отодвинул жалкое препятствие в сторону, и троица проследовала дальше.
Провожая компанию взглядом, Шарль напряжённо хмурился. Появление во дворце Шарлотты говорило лишь об одном: план, разработанный его отцом, с треском провалился. «Дьявол! Она вновь смогла улизнуть! И что же могло случиться на этот раз? - размышлял он, с тревогой покусывая губу. – А если де Круа знает, что мы с отцом в этом замешаны? Нет. Не может такого быть. Только Сисар мог рассказать, кто его нанял… Чёрт, как бы всё разузнать? Пожалуй, стоит встретится с графом… Глядишь, получится понять, что ему известно».
Пока Шарль мучился в догадках, Рене и Гильём привели Шарлотту к кабинету друга. Тот оказался пустым, и, зная, что Анри скоро вернётся, приятели оставили девушку дожидаться мужа, а сами удалились:
- Мы свою миссию выполнили, - откланявшись, заявили они.
Оставшись одна, Шарлотта с любопытством огляделась и подошла к солидному столу, безошибочно угадав, что это и есть рабочее место Анри. Разглядывая разбросанные по всюду бумаги, она вздохнула, как вдруг за её спиной послышался скрип. Повернувшись, Шарлотта обнаружила, что стоящая у стены ширма скрывает диван со спящим на ней человеком. Незнакомец потянулся, лениво потёр глаза и, наконец заметив незваную посетительницу, подскочил:
- Мадмуазель, отойдите от стола! – воскликнул он. После пропажи письма де Круа запретил кому бы то ни было входить в кабинет в его отсутствие и уж тем более подходить к его столу, и Леон старался точно исполнять указания патрона. - И вообще, что вы здесь делаете? Граф не разрешает находиться в кабинете посторонним, - парень сердито нахмурился - Ходят тут, ходят. Чего вам, женщинам, только надо? И где ваша гордость?
- Не пойму, о чём вы? Я тут первый раз, – удивлённо захлопав ресницами, ответила Шарлотта.
- То-то и оно. Одну граф только выставит, так другой чего-то надо. Вот вы ещё заявились… Чего непонятного? Его сиятельство женаты! А вы такая молоденькая, а туда же. Постыдились бы… - по-стариковски брюзжал молодой человек.
- И как часто граф принимает женщин? – насторожилась гостья.
- Так я вам и говорю: никого он не принимает! А вы всё ходите, – фыркнул юноша.
Шарлотту ответ порадовал: её страхи оказались напрасными.
- А там что? – увидев приоткрытую дверь, спросила она и направилась в соседнюю комнату.
- Стойте! - закричал Леон. - Туда нельзя! Там спальня графа!
Но, несмотря на его протесты, девушка зашла в комнату. «Нда… По-видимому, Себастьян сегодня здесь ещё не появлялся, - оглядев не заправленную постель и разбросанные повсюду вещи, она усмехнулась. Анри никогда не отличался аккуратностью.
- Да что ж вы за наглая девица такая? – влетев за ней в спальню, возмущался Леон. - Выходите сейчас же! Мне попадёт от графа, если он вас здесь застанет! – парень попытался выпроводить незнакомку, как неожиданно раздался голос де Круа:
- Леон, с кем ты там разговариваешь?
Словно ошпаренный, молодой человек выскочил из комнаты и начал оправдываться:
- Мессир, я выгонял её, но она не слушает!
- Кто она? – раздражённо спросил Анри.
- Не знаю. Дама не представилась.
- Какого чёрта! - рявкнул граф и, собираясь выдворить навязчивую поклонницу, решительно шагнул в комнату, но, увидев жену, остановился в дверях. - Шарлотта? Откуда? Я ждал тебя только дня через три! – счастливо улыбнувшись, он в два шага оказался рядом и стиснул девушку в объятиях. - Это точно ты? – прошептал Анри и в следующий миг приник к губам супруги.
Ничего не понимая, Леон осторожно заглянул в комнату:
- Мессир?
Оторвавшись от Шарлотты, де Круа улыбнулся:
- Всё в порядке, Леон, это моя жена.
Торопливо попятившись, юноша наткнулся на только что вошедшего в кабинет Жерома и, растерянно на него взглянув, пробормотал:
- Жена? Она же младше меня!
- И что из того? - усмехнулся старший помощник, услышав о приезде супруги графа.
- Но я думал, его жена будет несколько постарше… Он-то уже не молодой.
Бормотание товарища вызвало у Жерома смех. Ему тоже когда-то казалось, что тридцать лет — это глубокая старость, но, недавно отметив двадцать семь, он уже так не считал.
Между тем де Круа всё не мог прийти в себя и, не спуская с Шарлотты глаз, проговорил:
- Господи, ты не представляешь, как я скучал. Я и не подозревал, что буду так мучиться без тебя, - и, вновь обняв девушку, выдохнул: - Я безумно тебя люблю…
Сердце Шарлотты пело: оказалось, она бессмысленно изводила себя недоверием к мужу, но всё же, с обидой надув губки, спросила:
- Но почему ты ничего не писал? Я с ума сходила! Думала, ты совсем забыл обо мне.
- Глупенькая, как я мог тебя забыть? – Анри улыбнулся и виновато вздохнул. - А не писал? Понимаешь… Разве можно передать словами, что я испытываю к тебе… - в следующую секунду он вновь поцеловал супругу.
Его голова закружилась, и, подхватив девушку на руки, граф понёс её к кровати. Догадавшись, чем собрался заняться муж, Шарлотта зашипела:
- Ты с ума сошёл! Там же люди, - она осуждающе нахмурилась и показала глазами на дверь.
Аккуратно положив супругу на кровать, Анри вышел из комнаты и оглядел подчинённых. Оба преданно уставились на патрона, и де Круа раздражённо фыркнул:
- Идите куда-нибудь… Пообедайте! - приказал он, подталкивая парней к дверям из кабинета.
- Но ещё утро, - возразил Леон, но так и не заметил, как оказался в коридоре.
- Значит, позавтракайте, - не меняя командного тона, гаркнул Анри. - И раньше, чем через час на глаза мне не появляйтесь! - он запер кабинет на ключ.
- Но я уже завтракал, - произнёс Леон в уже захлопнувшуюся дверь и недоумённо взглянул на Жерома.
Засмеявшись, старший помощник потащил юношу в сторону королевской кухни, а Анри, вернувшись в спальню, вновь заключил Шарлотту в объятия.
- Что они подумают? – смущённо покраснев, спросила она.
- Что я люблю тебя, - улыбнулся граф…
Пока супруги делом объяснялись друг другу в любви, Жером и Леон добрались до кухни, перекусили булочками и, понимая, что время ещё не истекло, отправились прогуляться по парку.
- А она красивая, - мечтательно улыбаясь, вдруг произнёс Леон.
- Кто? - не понял Жером.
- Ну, жена де Круа.
- Даже не думай, - старший помощник засмеялся.
- Нет, я ничего такого не имею в виду, - смущённо нахмурившись, пролепетал молодой человек.
- Ладно, наверное, нам пора возвращаться, - взглянув на солнце, сказал Жером. – Пойдём.
Молодые люди поспешили к кабинету, но, когда оказались на месте, дверь оставалась всё так же запертой.
- По моим подсчётам час уже прошёл, - озадаченно почёсывая подбородок, проронил старший помощник.
- Может, граф просто забыл открыть дверь? – предположил Леон и взглянул на товарища. - Удобно ли будет постучаться?
Жером лишь пожал плечами. Не решившись нарушить уединение патрона, они топтались у двери, а, чтобы не вызвать недоумения у проходившей по коридору публики, делали вид будто обсуждают волнующую обоих тему. Сей спектакль настолько их увлёк, что товарищи не заметили подошедшего Шарля де Маси.
- Кхм, кхм, - заявил о себе барон, и, тут же замолчав, помощники Анри выжидающе на него уставились. - Мне надо переговорить с графом де Круа, - кивнув на дверь за их спинами, заявил де Маси.
- Туда нельзя, - ответил Жером, вовсе не думая освобождать дорогу. - Граф занят.
- И чем же он занят, что не может уделить мне пару минут?
- Вам же сказали, он никого не принимает, - вступил в разговор Леон.
- Но, может, я всё же спрошу, примет ли он меня, - недовольно скривив губы, Шарь фыркнул и вознамерился подойти к двери. Да не тут-то было.
- Не стоит тревожить его сиятельство, - как можно убедительнее произнёс Жером, упрямо заслоняя собой дверь. - Он с женщиной. Сегодня утром к нему приехала жена, а потому зайдите со своим делом попозже.
Слова старшего помощника вызвали на лице Шарля кислую гримасу. От мысли, что в настоящий момент де Круа обнимает Шарлотту, по телу барона пробежала липкая дрожь. Он недовольно хмыкнул, но, понимая, что переговорить с графом сейчас не удастся, решил послушаться совета Жерома и удалился.
Шагая по бесконечным галерам Версаля, де Маси старался выглядеть надменно безразличным, хотя в его груди клокотал вулкан. Он не понимал, какие чувства испытывает к Шарлотте, но вряд ли их можно было бы назвать любовью. Девушка, конечно, привлекала Шарля, но по-настоящему любил он только себя, деньги и власть. Если со вторым барон научился как-то выкручиваться, то мечта о власти без Шарлотты могла так и остаться мечтой. Теперь Шарлю казалось, будто де Круа его обманул, и это понимание ещё больше подогревало злобу. Столь же сильным стало и желание завладеть девушкой, ставшей женой графа. Зависть к счастливому сопернику разожгла в мелочной душонке де Маси страстную жажду отмщения, но он понимал, что не сможет просто соблазнить мадам де Круа. «Она не Франсуаза, падкая до низменных развлечений, - с досадой усмехаясь, размышлял Шарль, а представляя, как в этот самый момент Анри обнимает его бывшую невесту, готов был взорваться от ненависти. – Ничего, пусть и не по собственной воле, но Шарлотта всё равно станет моей. И мне плевать, понравится ли ей это», - барон зловеще прищурился.
Тем временем Анри действительно обнимал супругу, и, когда первый порыв страсти прошёл, влюблённые, прижавшись друг к другу, не могли наговориться.
- Всё же объясни, как моим друзьям удалось так быстро тебя привести? – спросил де Круа.
- Всё очень просто, - она улыбнулась. - Я сама направлялась в Париж.
- Как? – выпустив девушку из объятий, Анри настороженно заглянул ей в глаза. - Ты сама поехала? Одна? Но зачем?
Заметив волнение мужа, Шарлотта виновато потупилась:
- Не могла я больше оставаться в замке. Я решила, что ты разлюбил меня, - она грустно вздохнула. - А тут ещё приехала подруга твоей матери и рассказала, как ты веселишься на балах и как твой отец, используя мой титул, надеется провести тебя в палату пэров.
- Господи, что ты себе насочиняла? Как ты могла подумать, что не нужна мне? - Анри с упрёком покачал головой и поинтересовался. – Но мне всё равно непонятно, зачем ты помчалась в Париж? Что же ты собиралась здесь делать? Надеюсь, в твои планы не входило меня отравить? – изображая страх, он широко раскрыл глаза.
- Скорее, проткнуть тебя шпагой, - поддерживая его игру, девушка хихикнула, но, тут же став серьёзной, призналась. – Если честно, я просто хотела поговорить с тобой. И решила, раз тебе эта палата пэров так нужна, я помогу тебе добиться желаемого, а потом уеду в поместье к бабушке и больше никогда с тобой не встречусь.
– Всё-таки какая ты у меня глупенькая, - граф улыбнулся. – Ты забываешь, что для того, чтобы я получил возможность стать пэром, ты должна родить мне сына. И потом… Думаешь, я отпустил бы тебя? Ни за что! – и вновь поцеловав жену, он вернулся к прежней теме. – Но почему ты поехала одна?! А если бы с тобой что-то случилось?
- Ну, всё же обошлось, - Шарлотта беззаботно пожала плечами. – Правда, тренировочный костюм пришлось выкинуть. Но ничего, сошью новый.
- Не понял, почему выкинуть? – Анри насторожился.
- Он пришёл в негодность. Мало того, что порезан, так ещё в крови этого негодяя, - от воспоминания о пережитом девушку передёрнуло от отвращения.
- Крови негодяя? – повторил он и потребовал. – Давай рассказывай, что произошло!
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги
Загрузка...