Пышка для генерала драконов, или Слава кабачкам!

В узком окне скрипящего от старости дома сверкнула молния. Грянул гром, и прямые стрелы ливня набросились на ссохшиеся ставни, просачиваясь сквозь щели. В свете дешёвой магической лампадки было видно, как вода разливается по грязному полу. Через несколько минут лужа уже подступила к девушке, испуганно сжавшейся в углу.

У хрупкой Одэллии не было сил даже подтянуть ноги к груди. Прижав шёлковый платок к губам, девушка зашлась в надсадном кашле, но замерла, услышав стук в дверь. Бедняжка не ждала гостей, ведь все друзья остались в столице, а путь в Реинхилд неблизкий…

«Кого я обманываю? – кусая губы, заплакала Одэллия. – Нет у меня друзей. И родных не осталось. Никому я не нужна!»

– Здесь есть кто-нибудь?

Дверь заскрипела и в комнату заглянула старуха в мокром плаще. Заметив девушку, она с оханьем поспешила, чтобы помочь той перебраться на кровать. Коснувшись лба Одэллии, бабушка недовольно поморщилась.

– Тебе бы к лекарю, девонька.

– У меня нет денег на лекаря.

– Ты когда в последний раз ела?

– Не знаю, – дрожа, прошептала девушка. – Давно.

– Это не в моих правилах, – старуха помялась, но всё же вынула из холщовой сумки бутылочку тёмного стекла, горлышко которой было залито чёрным воском. – Но тебе сейчас просто необходимо выпить это. Учти, что зелье сварено не для тебя, поэтому будет плохо. Очень плохо! Но ты выживешь. Скорее всего…

– Вы ведьма? – от удивления Одэллия даже приподнялась.

– Не очень хорошая, – неохотно буркнула та. – Но выбора у тебя, девонька, нет. Пей! Если выживешь к утру, то…

– Нет! – Девушка схватила старуху за руку и жарко выпалила: – Я хочу другое желание!

Ведьма попыталась высвободиться и недовольно проворчала:

– Какое ещё желание? Я тебе маг, что ли? Пей, говорю, окаянная!

– Я читала “Кодекс ведьм”, – жарко продолжила Одэллия. – У вас не принято проявлять доброту, но если такое случилось, это словно подаренное желание. Вместо зелья я могу попросить что-то другое. Умоляю, я не хочу жить!

– Вот глупая девчонка! – в сердцах крикнула старуха. – Что может быть дороже жизни?

– Месть, – жадно выдохнула девушка. – Я всё равно умру. Так или иначе, но мачеха сведёт меня в могилу, ведь ей необходимо добраться до денег отца. Она будет плясать на моих костях, как было с ним. Умоляю вас, помогите! Я хочу, чтобы она поплатилась за свою жадность. Чтобы её наказали за смерть папы! Готова умереть за это.

Девушка вскоре испустила дух, как ведьма не уговаривала её принять лекарство.

– Дёрнул же меня Чёрный Лайтхи спрятаться от дождя в этом проклятом доме! – жаловалась она в пустоту, беспомощно глядя на неподвижное тело. – Вот глупышка. Такая красивая. Такая юная! Жить бы ещё и жить… Эх!

Но кодекс есть кодекс, пришлось ведьме вытаскивать из сумки старую книгу. Погладив чёрную кожу переплёта, она принялась  листать потёртые страницы в поисках хоть какого-нибудь подходящего рецепта. Месть – штука неприятная, и самой старушке заниматься этим не хотелось.

– То, что нужно, – обрадовалась и чиркнула жёлтым ногтем по странице. – Так, третья левая лапка сороконожки, правый ус рыжего кота, ресничка девственника, капля росы с листа ядовитого плюща… М-м-м… Почти всё есть! Осталась жертва…

Она оглянулась и тяжело вздохнула:

– Ан нет, это условие уже выполнено. Значит, приступим!

Развела костёр прямо в комнате, и вскоре в походном котелке закипела вода. Ведьма бросала туда ингредиенты один за другим, приговаривая необходимые словесные формулы заклинания, пока жидкость не забулькала, как болотная жижа. Сняв варево с огня, старушка подошла к телу несчастной и вздохнула:

– Прости, девонька.

И вылила на неё зелье. Миг, и от худышки ничего не осталось, лишь в воздухе над кроватью замерцали сиреневые искры. Их становилось всё больше и больше, пока в ярком свечении ведьма не увидела лица женщин.

– Эта старая. Эта унылая. Эта – ни то ни сё. О! То, что нужно. Главное, работящая!

Протянула руку и дотронулась ногтем до образа невысокой полнушки с очаровательной улыбкой. Незнакомка корпела на грядке, выдёргивая траву, и любовно оглаживала длинный плод зелёного цвета. На вид девушке было лет двадцать или двадцать пять, но сегодня ей предстояло умереть. Впрочем, жертва, которую принесла отчаявшаяся хозяйка этого дома, подарит пышке новую жизнь, только в другом мире.

***

Ещё несколько часов назад я даже не догадывалась о том, что меня ждёт!

Проснулась от крика соседского петуха ранним утром и, потянувшись, резво вскочила с постели. Надо быстро полить огурцы, собрать кабачки и скорее бежать домой. Вчера после работы заехала в сад всего лишь на минуточку, но очнулась от садовых дел уже поздно вечером, когда стали сгущаться сумерки и всё тело ломило от прополки. Написала мужу сообщение, что переночую здесь, поскольку сил не осталось даже на такси.

Надела широкие трикотажные брюки и простую футболку, которая скрадывала мои объёмы размера «плюс сайз», сунула стопы в шлёпки и вышла из домика, построенного ещё моими родителями. Заметив соседку, которая уже приняла основную позицию огородной камасутры «попом вверх», помахала:

– Мария Семёновна, доброе утро!

– Оделия? – Женщина выпрямилась и вытерла взмокший лоб. – А я решила прополоть, пока жара не поднялась. Ночевала тут? Ох, проспала, что ли? Опоздаешь же на работу!

– Я в отпуске с сегодняшнего дня, – радостно сообщила ей и поправила: – То есть, со вчерашнего. Прямо с шести вечера Добби свободен!

– И решила отпраздновать это событие, отправившись с работы прямиком в сад? – рассмеялась Мария Семёновна. – Только не говори, что проведёшь отпуск, пропалывая грядки!

– Не-е-ет! – я помотала головой. – Мы уезжаем на море. Муж втайне от меня купил путёвку на три дня, а я случайно нашла. Но уже догадывалась, ведь Саша срочно оформил загран, так как у него закончился. Говорил, для командировки, но я поняла, что это подарок на годовщину свадьбы! Ведь мой заграничный паспорт ещё действует.

– Хорошее дело, – кивнула она. – Ну всё, беги к любимому. И не беспокойся, я за вашим огородом присмотрю.

– Спасибо!

Я махнула ей и решительно пошла к грядкам. Оставалось последнее дело.

– Оделия, тебе кабачки не нужны? – заметив это, спохватилась соседка.

– Свои некуда девать, – рассмеялась я и показала ей самый большой. – Ох! Как бы их домой утащить!

– Дать тебе походный рюкзак? – снова оживилась Мария Семёновна. – Мой с ним за грибами ходит. Туда штук десять таких кабачков влезет!

– У меня восемь, – сосчитала я.

– Мои подхватишь, – расщедрилась она, но я отказалась.

Знала, что Саша и так ворчать будет. Он терпеть не может, когда балкон завален кабачками и тыквами. А эти восемь я потихоньку пристрою. Подруга с работы заедет и два точно заберёт. У неё огорода нет, так что может, и на три уговорю. Один в рагу, второй на оладьи… А остальные незаметно под стол положу.

Взяла такси и по пути просматривала рецепты блюд из кабачков. Надо же мужа побаловать! Он мне путёвку на море, а я ему ужин романтический, при свечах. Кабачок фаршированный мясом или рулетики с брынзой? А может, кабачковый торт?

А на десерт исполню приватный танец! Не зря же в студии два месяца обучалась. Надеялась немного похудеть, но не вышло. Меня немного тревожило, что из-за гормональных препаратов я поправилась за два года на тридцать килограмм, но Саша говорил, что всё в порядке, ведь я никогда худенькой не была. Муж очень хотел ребёнка, и я продолжала пить таблетки.

Открыла дверь своим ключом и только хотела снять рюкзак с кабачками, как услышала громкий стон. Сердце пропустило сразу несколько ударов, и я поймала своё отражение в зеркале. Вся я в него не помещалась, тем более с рюкзаком, но даже половина меня выглядела ошеломлённой и бледной.

Да быть не может! Саша не мог мне изменить. Мы любим друг друга, у нас и в постели всё хорошо, и поговорить есть о чём. Муж мой – хороший, работящий, деньги отдаёт в семейный бюджет. Не курит, не пьёт. Руки из правильного места растут, если полку там прибить, розетку ту же …

На этом слове я сломалась и направилась к спальне, дверь в которую была закрыта. Нажала на ручку и тихо приоткрыла, заглянув внутрь. При виде двух сплетённых тел внутренности будто кислотой обожгло, и защипало глаза.

Будто прибитая пыльным мешком, стояла и наблюдала, как любовники меняют позы. И вовсе не садовые. Женщину сразу узнала, это сослуживица, с которой они работали над общим проектом. Теперь воочию убедилась, что работе отдавались они со всей страстью!

Саша повернул любовницу к себе спиной, и взгляды наши встретились.

– А-а-а! – заорала женщина и отползла к Саше. Хрипло выдохнула: – Это рюкзак у неё? Напугала!

– Оделия? – растерянно пролепетал муж. – Почему ты не на работе?

Мне вдруг стало ужасно смешно, и я расхохоталась. А любовники кинулись одеваться. Утирая слёзы, я сообщила:

– Потому что у меня отпуск, Саш. Я тебе уже месяц об этом твержу!

– Да? – казалось, он удивился. – А почему ты с рюкзаком?

– В поход собралась, – выпалила на эмоциях. – С кабачками! Ведь ты, насколько я понимаю, на море едешь без меня. Да?

– Море? – пробормотал муж и виновато поглядел на любовницу. – Нет, ты не так поняла. Это командировка.

– И давно у вас такие командировки? – сухо уточнила я.

– Давно, – резко отвечает женщина. – У нас любовь.

– Тоня, помолчи, – поморщился муж.

– А ты меня не затыкай, – возмутилась она. – Ты уже год обещаешь развезтись со своей тумбочкой!

– Что? – Я недоумённо посмотрела на Сашу: – Вот как ты меня называешь за спиной?

– Нет, я…

– Да ты себя в зеркало видела? – перебив, Антонина скривила накачанные губы. – Как можно было себя так запустить? Ты действительно похожа на тумбочку. Низкая и широкая!

Она рассмеялась, довольная своей шуткой. Я посмотрела на мужа, губы задрожали, глаза наполнились слезами. Саша сделал шаг и потянулся ко мне:

– Нет, Оделия! Я так не говорил…

– Ублюдок, – выдохнула я, и по щекам покатились слёзы. – А из-за кого я такой стала? Почему два года принимала гормоны? И так ты мне отплатил? Убирайся! Кати со своей остроязычной красоткой на юга! И не возвращайся оттуда!

– Вообще-то, квартира тебе не принадлежит, – нагло заявила Антонина. – Делить имущество при разводе будем по закону!

– Хорошо, разделим, – согласилась я и указала на дверь. – А пока выметайтесь оба!

– Солнышко, не надо, – Саша посмотрел умоляюще. – Я виноват, признаю… Но клянусь, больше такого не повторится!

– В смысле, не повторится?! – фурией взвилась Антонина. – Ты обещал на мне жениться!

– Тоня, да помолчи, наконец, – муж отмахнулся от неё, не отрывая от меня взгляда нашкодившего щенка. – Прости, умоляю! Мы поедем на море. У тебя же загран ещё действует?

– Да что ты несёшь? – Антонина вцепилась в него и тряхнула. – В путёвке уже я записана.

И тут он твёрдо заявил:

– Я жену люблю и разводиться не стану.

Только хотела сказать, чтобы выметался, потому что никогда не прощу измену, как эта ненормальная вдруг с диким криком вцепилась Саше в волосы. Я машинально бросилась на помощь, как ощутила сильный толчок, отлетела к окну, услышала звон стекла.

На миг всё замерло, и я уже решила, что отделалась лёгким испугом, но рюкзак с кабачками всё же перевесил.

Я полетела из окна, а перед глазами всё ещё стояли лица этих двоих. Виноватое мужа и торжествующее Антонины. Задумывали ли эти двое избавиться от меня таким образом, или всё произошло случайно, я никогда не узнаю, ведь секунды мои сочтены.

Зажмурилась от ужаса, но удар оказался совершенно безболезненным. Подо мной было что-то мягкое, похожее на матрас. Может, кто-то успел вызвать пожарных, и под окнами разместили «куб жизни»?

Приоткрыв один глаз, изумлённо распахнула оба и восторженно ахнула:

– Я действительно жива? Слава кабачкам!

Разумеется, осознавала, что это невозможно, ведь я выпала из окна многоэтажного дома. Да ещё с кабачками, которые придали ускорения моему не лёгонькому телу. Осмотрелась: темно, пыльно, грязно. Пошевелила конечностями: ощущаю, шевелятся. Где я? Что со мной?

Когда буря адреналина улеглась, и волна эмоций схлынула, я всё же решила разобраться, где нахожусь и что дальше делать. Попыталась встать с кровати, но никак не получалось поднять пятую точку.

– Кабачки! – догадавшись, хлопнула себя по лбу и осторожно сняла рюкзак.

Теперь поднялась без особых проблем, только колени чуть дрожали, и устоять было сложно. Ухватилась за столешницу и перевела дыхание. Всё же полёт вверх тормашками прошёл не бесследно, во всём теле была сильная слабость, будто я снова неделю сидела на жёсткой диете.

Тогда я ещё боролась с резким увеличением веса, хотя доктор и говорил, что это лишь усугубит ситуацию. Не поверила… Поняла, что врач прав, когда после окончания самоограничения потеряла три килограмма, а через неделю обычного рациона, от которого муж худел, набрала сразу семь. После этого перестала даже думать о всяких диетах, просто придерживалась здорового питания.

Держась за стену, поскольку голова кружилась, а падать в обморок неизвестно где мне не хотелось, подошла к окну. Рассохшееся дерево старалась не трогать, чтобы не обзавестись десятком заноз, и осторожно выглянула наружу.

Пейзаж был совершенно обычным для заброшенного садового участка. Деревья, кустарники… И трава, трава, трава! Разве что рядом не было видно других домиков. Но что-то во всём этом меня беспокоило.

– Нет проводов, – догадалась я. – Ни вышек вдали, ни самолётов в небе.

Оглядела комнату, в которой стояла старая деревянная кровать, покрытая грубой и грязной тканью, самодельный стол и такой же табурет. Единственной хорошей вещью было большое старинное зеркало. Осторожно подковыляла к нему и взглянула на своё отражение.. Ну да, а как же иначе. Огорчённо вздохнула и снова посмотрела в зеркало.

Но факт оставался фактом – из большого мутного зеркала на меня смотрела растрёпанная, местами грязная, и испуганная Оделия двадцати четырёх лет от роду, то есть я.

При мне были все мои сто десять килограмм. И это не считая кабачков! А ещё центнер с гаком здорового оптимизма и тонна уверенности, что теперь всё совершенно точно будет хорошо. Потому что я выжила в ситуации, когда сделать это было совершенно нереально.

Ещё раз внимательно осмотрела помещение. Ни розеток, ни лампочек. Да что там! Даже гвоздей, и то не видно. И, самое странное – на полу, на запачканных сажей половицах, словно здесь костёр разводили, стояла странная круглая железная кастрюля без ручек, полная золы. А в воздухе витал лёгкий дымок и ощущался насыщенный аромат трав, как в эзотерических лавочках.

– Любопытно, – пробормотала я и снова ощутила головокружение. – Ох! Лучше прилечь.

Но стоило повернуться к кровати, как вздрогнула, заметив свечение.

Сиреневые искорки хаотично плавали по воздуху, меняясь между собой. Некоторые из них гасли, другие слабо тлели, а одна, наоборот, стала разгораться и поплыла в мою сторону. Я попятилась, бормоча:

– Может, я поторопилась с выводами? Мерещится то, чего нет… Или сплю? Ай!

Ударившись о ножку стола, поняла, что это не сон, и я точно жива. Такую сильную боль мертвецы не ощущают. Попыталась уйти от искры, обогнув стол, но и она изменила траекторию полёта, явно направляясь в мою сторону.

Да ещё и ускорилась!

– Уйди звезда невиданного несчастья!

Отпрянула, но искра всё же настигла меня и врезалась в лоб.

Машинально схватившись за голову, я застыла в изумлении. Никаких неприятных ощущений не было, но перед внутренним взором в вихре мрачных красок промчалась чужая жизнь. Когда экспресс-фильм закончился, я осела на пол и моргнула.

– Да чтоб мне рассаду выдернуть вместо травы! – Страшное ругательство садоводов вырвалось само собой. – Я что, в другом мире?!

В голове, помимо памяти о современной жизни Оделии, появилась ещё печальная история всеми брошенной сиротки Одэллии Некрофф, дочери погибшего на охоте герцога. Отосланная мачехой из столицы «поправить здоровье», девушка умерла от голода…

Но у меня-то есть кабачки! А кабачки выращены для того, чтобы их есть!

Да плевать, что случилось! Пробила ли я землю, попала ли в прошлое или будущее. Главное, что жива. И по сравнению с тем, что мне пришлось испытать в краткие мгновения полёта, всё остальное казалось такой мелочью.

Изменил муж? К счастью! Значит, зря я этого гада полюбила и здоровье своё угробила, глотая таблетки и проходя крайне неприятные процедуры. Природа всё знает! Выходит, не нужно мне было от Саши детей иметь, вот и всё. Генетический отбор!

– Итак, подытожим, – вынимая овощи из рюкзака, я выложила их на кровати и пересчитала. – Ни один не пострадал при перемещении. Это хорошо. Мы с вами в другом мире, ребята… Да-да! И не спорьте, мне тут вложили память прежней хозяйки этой усадьбы.

Разговаривать с кабачками было проще, чем сама с собой, несмотря на то, что немного попахивало безумием. Казалось, звук собственного голоса помогает мне устаканить полученную странным и явно магическим образом информацию о чужом мире и порядках.

– Некоторые люди здесь практикуют волшебство так же легко, как у нас используют электричество и интернет. Например, для освещения используют особые кристаллы, наполняя их за счёт собственного магического резерва. Бедняжка Одэллия могла «включить свет», но кроме этого ничего не умела.

Я вздохнула, сожалея о трагической судьбе той, что подарила мне жизнь за счёт своей жертвы. А потом широко улыбнулась, мысленно обещая ей, что обязательно исполню последнюю просьбу. Отомщу жадной мачехе!

Как? Не знала. Зато понимала, с чего начать.

И сообщила кабачкам свой план:

– Давайте обживёмся здесь, друзья. Во-первых, другого выхода у нас нет. А во-вторых… Для всех окружающих я – дочь герцога Некрофф!

Как показала память девушки, никто её здесь не видел. Собственно, и видеть было некому, так как до ближайшей жилой усадьбы день пути верхом. Мачеха точно знала, как сжить со свету неугодную падчерицу, существование которой мешало добраться до сбережений, отложенных герцогом на свадьбу единственной дочери.

– Нам нужно создать впечатление, что нежная Одэллия прекрасно себя чувствует в заброшенном доме без средств к существованию.

Но так видела ситуацию лишь сама Одэллия. Я же, огородник в четвёртом поколении, искренне не понимала, как можно умереть от голода, если есть собственная земля. И, раз уж она у меня появилась, – и много! – собиралась провести ревизию собственности.

Поначалу увиденное лишь удручало. Дом был в чудовищном состоянии. Как только не развалился? Единственной более-менее жилой комнатой оказалась та, где я появилась. Дальше был… ужас-ужас! Не хотелось выходить за порог, честное слово.

Может, тростиночка Одэллия, больше похожая на привидение (судя по воспоминаниям), смело ходила здесь, то что делать мне со всеми ста десятью килограммами? По коридору шла осторожно, боясь провалиться, так как пол ходил ходуном.

Сердце заходилось в бешенном ритме, как на танцах, и даже мелькнула дикая мысль:

«Может, похудею от страха?»

Она так рассмешила, что я не сдержалась и расхохоталась в голос:

– Чего я боюсь? Я уже свалилась с высотки! Провалиться на первый этаж мне теперь как раз плюнуть.

И смело потопала по лестнице, ступеньки которой держались, казалось, на честном слове депутатов. К удивлению, ни одна не сломалась, хотя визжали и скрипели так, будто я ногой тем самым депутатам на горло наступала. Зато сразу стало ясно, как работает система власти в моём мире!

«В том мире, куда мне не вернуться», – посетила меня печальная, как Пьеро из детской сказки, мысль.

Остановившись у подножья лестницы, решила осмотреть, что скрыто за дверями на первом этаже, я хмыкнула и, прихватив с кухонного столика медный поднос, вытерла пыль и сообщила собственному отражению:

– А зачем мне возвращаться? Мужа простить не смогу, как бы он ни старался. Только бы раздражал сильнее. Его сослуживица, судя всему, от Саши не отстанет. Моя жизнь превратилась бы в ад! Так что спасибо, дорогая Одэллия. Ведь вместо того, чтобы страдать из-за разбитого сердца, я буду заниматься любимым делом.

Положила поднос, которым, судя по виду, не пользовались лет десять, как и всей кухней. А потом вышла через небольшую дверку на улицу и с наслаждением втянула аромат, какой бывает лишь в саду после сильного ливня. Запахи травы, цветов и сырой земли кружили голову и наполняли тело эйфорией.

Оглядевшись, я уже мысленно наметила место расположение будущих грядок и решительно добавила, обращаясь к девушке, которой не стало, но её воспоминания продолжали жить во мне:

– И не волнуйся. Я обязательно выживу! Скорее твоя жадная мачеха помрёт от тоски, дожидаясь денежек, которые ей никогда не достанутся.

Фронт работ немного напрягал, но трудности меня никогда не останавливали. Честно говоря, не терпелось взяться за дело, чтобы окончательно выбросить из головы мысли о предательстве мужа, а из сердца – боль от измены.

Дело было за малым – ручками я не справлюсь с этими джунглями. Нужен инвентарь!

Оглядевшись, заметила сарай и решительно направилась к нему, пробираясь через густую траву, высотой мне по грудь шестого размера. Дверца была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь, да так и замерла от неожиданности.

На стоге сена лежал мужчина моей мечты…

О, эти божественные создания, которых чаще видишь на экране кинофильмов и в журналах, чем в жизни. Высокий рост, широкие плечи, длинные ноги и невероятно, офигительно, умопомрачительно и совершенно крышесносные кубики на животе!

Да-да, я залюбовалась этим римским богом, и мне ничуть не стыдно. Даже такие пышки, как я, мечтают о красивых мужчинах! Собственно, мой Саша тоже ничуть не хуже. Я влюбилась в него, когда, впервые посетив спортклуб, случайно перепутала душ и вошла в мужской…

«Стоп! – осадила себя. – Почему я подумала «мой Саша»? Ничуть не мой! И вообще чужой мужчина в другом мире. Всё! Баста! Вот возьму и назло мужу влюблюсь в этого красавца… А! Бывшему мужу-у! О да! Быв-ше-му!»

Всё время, пока убеждала себя забыть об изменнике, не отрывала жадного взгляда от пресса спящего мужчины. Видимо, очень долго не отрывала, поскольку услышала низкий вибрирующий голос, от которого всё внутри затрепетало:

– Что ты хочешь там рассмотреть, селянка?

Вздрогнув, подняла взгляд на лицо незнакомца и мгновенно утонула в его необыкновенных глазах. Глубоких, тёмных, с разноцветными искорками, какие бывают в чёрных опалах. Они сузились, и мужчина лениво, с осознанием собственной неотразимости, добавил:

– Нравлюсь?

У меня от его низкого тона внезапно пересохли губы, даже язык к нёбу прилип. Да, мой тип внешности привлекал некоторых мужчин, особенно им нравилась пышная грудь, но так откровенно меня ещё не соблазняли. Да ещё в первые же секунды встречи!

А этот наглец не унимался:

– Иди сюда, – похлопал по сену и дёрнул уголком твёрдых красиво очерченных губ. – Приласкаю.

На миг, признаться, я засомневалась. С одной стороны, когда ещё придётся покувыркаться с таким умопомрачительным красавцем? Да ещё на сеновале! Это как ожившее кино для взрослых!

Но желание упасть в объятия этого черноглазого совершенства, если сразу не придавлю, то отведать случайный кекс, разбилось об одну мысль. Защиты-то у меня нет! Кабачки из своего мира я притащила, а вот в аптеку забежать не успела. Эх, не подготовилась. Кто же знал, что судьба такой фортель выкинет.

Поэтому, придушив на корню желание немедленно и с удовольствием отомстить изменнику, гордо приподняла носик и заявила:

– Как смеете делать непристойные предложения?

– Я пока только одно предложил, – не сдавался он и грациозно приподнялся, демонстрируя глубокие ложбинки между кубиками сильнее напрягшегося пресса. – Но, если понравится, то повторим.

Преодолеть вторую волну атаки, особенно когда хотелось сдаться, было ещё сложнее.

«Когда на меня ещё такой мужчина посмотрит?» – стонала про себя.

Но, сжав кулаки, кивнула на ржавую лопату, прислонённую к стене:

– Если немедленно не прекратите нести чушь, придётся немного охладить ваш пыл. Предупреждаю, этим оружием я владею на уровне сотого левела!

– Ты маг?! – Глаза его округлились, зато в них, кроме плотского, появился ещё и другой интерес. – Из какой гильдии?

– Садовод, – хмыкнула я, чуточку разочарованная, что мужчина выключил коварного соблазнителя.

– Не слышал о такой, – ещё сильнее заинтересовался незнакомец и сел, скрестив ноги. К сожалению, рубашка, края которой расходились, когда мужчина лежал, сошлись, скрыв невероятное тело. – Самоучка? Судя по виду, ты вряд ли училась в академии.

– А вы всегда людей по одёжке судите? – спросила я, решив поменьше о себе рассказывать, кому бы то ни было. – Может, мне удобно так одеваться. Не думали?

– Хм, – теперь он царапнул меня взглядом, от которого я невольно поёжилась.

Внезапно захотелось вернуть того змея-искусителя, который приглашал покувыркаться на сене, потому что сейчас мужчина напоминал полицейского. Да не рядового, а какого-нибудь генерала! Колючий взгляд, подмечающий малейшие детали, плавные движения хищника, когда незнакомец начал подниматься на ноги.

К слову сказать, мне все вокруг казались высокими, ведь с моими ста пятьюдесятью двумя сантиметрами мир виделся исключительно снизу. Этот мужчина казался и вовсе великаном, поскольку был на две головы выше меня!

Я попятилась…

– А как твоё имя? – вкрадчиво поинтересовался незнакомец.

– Оделия, – продолжая отступать, пролепетала я, завороженная его гипнотическим взглядом.

- А что ты здесь делаешь, Оделия? – быстро оглядевшись, будто в поисках моих подельников, мягко продолжил он допрос.

И что-то мне подсказывало, что лучше отвечать, причём максимально быстро и честно, чтобы не пожалеть позднее. И сразу стало понятно, что идеальное тело и чёткие мускулы мужчина заработал не белковыми напитками, в своё удовольствие тренируясь в спортклубе. Это либо воин, либо страж!

– Живу.

– Где?

– Там, – махнула на дом.

– Давно?

– Примерно… – Порылась в памяти Одэллии и покачала головой. – Не очень. Несколько дней.

– А ты знаешь, что за вторжение в чужой дом полагается десять палок?

«Десять палок» прозвучало неприятно. Испытывать на себе, так ли это, не хотелось. Судорожно вдохнув, я выпалила:

– Я не вторгалась! Это вы вторглись… Спите тут!

– Я лишь спрятался от дождя в сарае и случайно заснул, – он улыбнулся, но эта улыбка была похожа на оскал хищника, загнавшего добычу в угол. – В дом не заходил.

– Ваше счастье, – ощутив спиной стену, вдруг разозлилась я. – А не то бы проследила, чтобы вы получили все положенные десять палок, невзирая на статус!

Он коротко усмехнулся, выгнул бровь и, наклонившись, опёрся широкой ладонью о стену рядом с моей головой. Шепнул:

– Мой статус или твой?

– Мой, – твёрдо ответила я, хотя перед глазами всё поплыло от чарующего аромата дикой сливы и разогретого дерева, который исходил от тела мужчины.

А незнакомец склонился ещё ниже и шепнул мне на ухо:

– Ты же беглый маг. Преступница!

Когда дыхание мужчины коснулось кожи, по телу пробежала дрожь. Но злость была сильнее, чем очарование этого нахала. Попытавшись отпихнуть эту каменную скалу, я ледяным тоном проговорила:

– Нет. Я леди Одэллия Некрофф. Единственная дочь герцога Огдэна Некрофф и владелица этой усадьбы.

О! Как его перекосило! Любо-дорого посмотреть. Почему-то незнакомец сразу поверил мне. Ну как сразу… Замер, прожигая тёмным взглядом, но, когда я своего не опустила, растерянно моргнул и неохотно отстранился.

– На полную дуру ты не похожа, – пробормотал, хмуря брови. – За подобное притворство могут и жизни лишить.

Признаться, в этот момент затылок сжало льдом ужаса, но мужчина моего страха не увидел, поскольку как раз в этот момент отвернулся и начал торопливо застёгивать рубашку. Даже заправил её в брюки и пригладил волосы.

Повернулся ко мне и вдруг отвесил изящный поклон, не вяжущийся с его мускулистой фигурой, а потом улыбнулся и любезным до скрипа зубов тоном проговорил:

– Прошу прощения за дерзость, миледи Некрофф. В свою защиту скажу, что я не был осведомлён о вашем пребывании в усадьбе. Вы рассылали соседям карточки? Если да, то я строго накажу слугу, что не уведомил меня об этом.

Карточки? Я порылась в памяти девушки. Нет, Одэллия ничего подобного не делала. Да и как она бы смогла? Несчастную высадили из почтовой кареты на дороге, и она пешком добиралась до усадьбы. Без слуг. Без еды. Без надежды выжить здесь.

– Не стоит ругать слугу, – поторопилась сообщить мужчине. – Я не успела разослать карточки. Обязательно сделаю это в ближайшем будущем.

Как? Ещё не знала, но понимала, что это необходимо, иначе мачеха Одэллии обрадуется раньше времени. Нет, не позволю этой жестокой женщине думать, что её план удался! Пока размышляла, смогу ли нарисовать то, что нужно, незнакомец снова улыбнулся так, что по телу прокатилась горячая волна:

– Надеюсь, вы простили моё неподобающее поведение, миледи.

«Опять включил великого соблазнителя», – печально вздохнула я.

Видимо, мужчина иначе понял мой вздох и, стремительно сократив между нами расстояние, взял меня за руку.

– Если мои слова вас не убедили, то посмею добавить в свою защиту, что был сражён вашей несомненной привлекательностью.

И многозначительно покосился на мою грудь.

О, да! Моя «привлекательность» шестого размера была очень… несомненной! Я понимала это. Но прощать наглеца не спешила, слишком уж томным стал его взгляд. Наверняка, намерения воспользоваться ситуацией и приятно провести время на сеновале, снова посетили голову красавца.

«Нет защиты, Ода», – напомнила себе.

А вслух проворчала:

– В свою защиту, в свою защиту… Говорите, как будто работаете в системе правосудия.

Внезапно выражение лица незнакомца стало до уморительного виноватым, и вдруг подумала, что вряд мужчине за тридцать, как показалось вначале. Отступив на пару шагов и галантно поклонившись, он произнёс:

– Я не представился. Лорд Стац Ревск к вашим услугам, миледи.

Невольно улыбнулась - имя прозвучало резко и дерзко, будто серия выстрелов.

Лорд Стац Ревск. Ему очень идёт!

– Генерал карающего меча, – добавил мужчина и коротко, совсем по-военному, кивнул.

Я же забыла, как дышать. Из памяти Одэллии знала, что «Карающий меч» это нечто вроде нашей государственной системы юстиции. А генерал–  типа нашего прокурора. Сразу вспомнились все обвинения, которые Стац бросал мне в лицо, и спина похолодела от ужаса.

Ладно, десять палок за вторжение в чужой дом ещё можно пережить, но выдавать себя за другую особу чревато казнью. Моё задание оказалось гораздо опаснее, чем я думала.

– Но для вас, миледи, просто Стац, – чарующе добавил генерал и, поймав мою руку, склонился, чтобы поцеловать.

Я вырвалась и бочком-бочком двинулась к выходу, пулей выскочила из сарая, а лорд метнулся за мной:

– Куда же вы?!

– Простите, у меня завтрак подгорает!

На самом деле подгорало в другом месте, на котором теперь будет сложно усидеть, зная, что один из соседей – прокурор, но ему знать об этом не обязательно. В панике я понеслась к дому, но длинноногий лорд легко догнал меня.

– Не пригласите на завтрак, миледи?

Ага! А в ответ получить приглашение на казнь? Нет уж!

– На двоих не хватит, – взлетела по ступенькам и распахнула дверь.

– Мне достаточно горячего отвара из трав, – не дав мне закрыть её перед своим носом, выпалил Стац.

Да что же он настойчивый такой?! Я потянула дверь на себя, но пересилить мужчину мне не удалось.

– Хотите получить за проникновение в чужой дом десять палок? – строго глянула на генерала.

Он прижал руки к груди и улыбнулся так, что сердце пропустило удар. В тёмных глазах снова сверкнули разноцветные искры, как в драгоценном опале:

– Вы же меня пригласите?

– Ни за что! – выпалила и захлопнула дверь.

Прижалась к ней спиной и вытерла взмокший лоб. Так быстро я не бежала даже в сад, когда в мае вдруг пошёл снег, и, если не успеть закрыть землю брезентом, то все посадки могли погибнуть.

А в дверь постучали. Цыкнула. Вот же упрямец! Не отступает до самого конца. Решив не реагировать, закрыла щеколду и направилась по стонущей лестнице в свою комнату. Прокурор не ворвётся в дом без приглашения, это точно. Десять палок – не самая приятная прелюдия. Рано или поздно проголодается и уйдёт.

В животе заурчало, организм радостно намекнул, что не против обещанного завтрака. Вот только оного у меня не было. Разве что кабачки. Поднявшись на второй этаж, я открыла дверь и замерла.

Передо мной стояла старушка в лохмотьях и торопливо засовывала в холщовый мешок кастрюлю с золой, которую я видела раньше. Память Одэллии услужливо подсказала, что это и есть ведьма, которая перетащила меня в этот мир.

Женщина оглянулась и, крупно вздрогнув, принялась заталкивать кастрюлю ещё активнее, но та никак не лезла в мешок. Я с интересом наблюдала за потугами ведьмы, размышляя, что делать. Судьба подарила мне невероятный шанс, и надо было аккуратно его не профукать.

Судя по виду, моя непрошеная гостья, очень сильно нервничала. Скорее всего, она слышала голос генерала и знала, кем является этот мужчина. На это намекала бледность её лица и бегающие глазки. Десять палок получать ей не хотелось.

– Помочь? – просила максимально спокойно, чтобы не напугать ведьму ещё сильнее.

А то, чего доброго, из окна выпрыгнет. С переломом ноги ей будет крайне неудобно!

– Нет, госпожа, – проскрипела женщина и, наконец, сдалась.

Поставила кастрюлю на пол и с виноватым видом вынула из мешка кабачок.

Я хмыкнула – так вот почему кастрюля не лезла! Но теперь, когда тайна была раскрыта, легко заняла своё место. А ведьма нацепила мешок на спину и опасливо покосилась на меня, а потом с надеждой посмотрела на дверь. Рассчитывала проскользнуть мимо и сбежать?

Щас! Кто же ей даст?

– Любите кабачки?– вкрадчиво спросила неожиданную гостью.

Я сделала шаг влево, радуясь в кои-то веки собственной комплекции. Теперь ведьма не сбежит! Разве что попробует перепрыгнуть.

– Вы про это, госпожа? – она замялась и занервничала сильнее. – Простите, не сдержалась. Не каждый день выпадает возможность попробовать фрукт из другого мира.

– Это овощ, – поправила её. – Кабачок. Хотя ботаники утверждают, что он является ягодой, поскольку происходит из семейства тыквенных…

Ведьма заморгала попеременно то правым, то левым глазом, и я решила на этом закончить краткую лекцию о растениях моего мира. Вместо того, чтобы умничать, широко улыбнулась:

– Хотите попробовать?

На лице ведьмы мелькнуло сомнение:

– А можно?

– Не отравитесь, – понимающе фыркнула я и ехидно добавила: – Заодно поможете с приготовлением. Как вам известно, я только появилась здесь, и пока мне всё в новинку. Можете разжечь печь? Кажется, с костром в комнате у вас неплохо получилось.

Она виновато понурилась и потопала ко мне, но я не спешила пропускать ведьму вперёд, – сбежит ещё! – а пошла перед ней, будто бы показывая дорогу. Проходя мимо входной двери, задержалась проверить, крепко ли заперта, заодно убедилась, что и кухонная дверь, выходящая в сад, тоже не пропустит нежданных гостей. Интересно, а где всё это время пряталась ведьма?

Развернулась у плиты, а ведьма осмотрелась и с надеждой произнесла:

– Нужны дрова. Я схожу?..

– Обломки мебели подойдут, – перебила её и подняла с пола пару щепок. – Они сухие. Ночью шёл дождь, вряд ли найдётся что-то получше. Посмотрите, у меня все брюки мокрые!

Она глянула на меня и тут же отвела взгляд. Щёки ведьмы порозовели, лицо приобрело виноватое выражение:

– Простите, госпожа.

– Извиняетесь за то, что притащили меня в этот мир?

– Нет, – спокойно ответила она. – Вы бы всё равно погибли. Я дала вам второй шанс. А прощения прошу за то, что перенесла вас в одном белье.

Тут уже я растерянно заморгала:

– У вас что-то с глазами? Пепел попал? Перемагичили? Помимо белья на мне брюки и футболка оверсайз!

– Хотите сказать, что у вас все так ходят? – округлила глаза ведьма и задумчиво проговорила: – Ах, да… Я не обратила на это внимания, когда искала в колодце судеб подходящую кандидатуру на замену Одэллии. Точно-точно! Вы были в такой вот развратной одежде.

– Развратной? – заинтересовалась я и бросила взгляд на окно. – Так вот в чём дело.

Ясно, почему генерал так вёл себя! Он решил, что я пытаюсь его соблазнить? Стоило представить, как бы это выглядело в моём мире, у меня вырвался смешок!

Появляюсь я в откровенном нижнем белье красного ажура, да на каблучках и в чулочках в сеточку с подвязочками на пухлых бёдрах. Прикусываю губу и подмигиваю прокурору, а он помахивает наручниками и, шлёпая по своему мускулистому бедру плёточкой, спрашивает, не отведать ли мне десять ударов… Но когда входит в раж, я ретируюсь, оставив его с носом и без удовлетворения!

Не выдержав, я рассмеялась и покачала головой. Ничего! Ему полезно. На недоумённый взгляд ведьмы говорю:

– То зеркало судеб. Вы меня в нём видели?

Она кивнула и снова уставилась на меня, как кассир в банке на ворвавшегося грабителя.

– А мне можете показать? – с надеждой смотрю на кудесницу местного разлива.

– Не-е-ет! – не очень убедительно протянула она. – Ведьма бесплатно не работает. Каждое доброе дело оборачивается против нас злом!

И проговорила тише:

– А я, глупая, не верила. Что теперь делать?

– Что делать, что делать? Остаться здесь на некоторое время.

– Остаться? – она нервно дёрнулась. – Зачем?

– Чтобы убедиться в исполненной мести, – пожала плечами. – Не за кабачком же вы сюда вернулись!

– За походным котлом, – она оскорблённо сверкнула глазами. Но помявшись, неохотно добавила: – Хотела остановиться в сарае, но он оказался занят.

– О, так вы слышали наш разговор? – оживилась я.

– Хотела забрать котёл, пока вы… – Старушка снова покраснела, как девочка. – Э-э… Общаетесь.

– Вы же поняли, что это моя повседневная одежда, – напомнила я.

– Да, да, – торопливо заверила она. – Простите, госпожа. Я подумала, что в вашем мире более свободные нравы.

Собственно, она правильно подумала, но я покачала головой:

– Не настолько.

Во всяком случае, у меня. Даже злясь на изменника, я не могла вот так бездумно упасть в объятия первого встречного.

– Простите, госпожа, – повторила ведьма и заискивающе уточнила: – А мне на самом деле можно остаться?

– Конечно, – широко заулыбалась я, но тут же деловито продолжила, загибая пальцы: – Работу по дому делим на двоих, как и работу в саду. А ещё я буду брать с вас небольшую арендную плату.

– Но у меня нет денег. Совсем нет! – ведьма в отчаянии посмотрела на меня.

– Тогда бартер! – не отступала я.

– Что?! – Она округлила глаза.

– Вы будете предоставлять мне ведьмовские услуги на сумму, равную арендной плате! Как вас зовут?

– Даики.

– Красивое имя, – восхитилась я. – А меня Оделия. Можно Ода.

– Нет, – она серьёзно покачала головой. – Одэллия. Ласково Делли. Хотя вряд ли кто-то был добр с несчастной девочкой.

Она всхлипнула, и даже глаза увлажнились. Как бы ни хотела Даики казаться суровой, она была слишком доброй ведьмой. А ещё умелой, раз умудрилась перетащить меня сюда. Такими ценными ассистентами не разбрасываются. Это я как кадровик говорю!

– Будем делать кабачковую лапшу! – объявила я.

Дома я мыла кабачки, натирала их на тёрке для корейской морковки, обсушивала на бумажных полотенцах, чтобы не было лишней влаги. Так же делала с морковкой, которую потом обжаривала на сковородке, добавив чеснок и оливковое масло. Потом добавляла кабачковую «лапшу», солила-перчила. Вкусно, быстро, сытно и очень красиво!

Здесь же из всех продуктов был лишь кабачок. Получится ли мне угодить ведьме так, чтобы она помогла мне? Мне до зубовного зуда хотелось кое-что подсмотреть в колодце судеб, о котором она упомянула. Интересно, достаточно ли будет для оплаты хорошего завтрака из редкого для этого мира продукта?

Надеюсь, ведьма мне попалась трудолюбивая.

_________

Дорогие друзья, а какие у вас любимые блюда из кабачков? Поделитесь, пожалуйста!

Засучив рукава, Даики приблизилась к печи. Та была довольно странной конструкции, снизу две выемки, наверное, для дров и золы, а сверху дырявая полка из потемневшего от гари и золы материала. На ощупь было похоже на пластик, но вряд ли это был он. Дыры круглые, диаметром примерно от десяти до двадцати сантиметров. Будто они служили гнёздами для посуды разных размеров. Только кастрюлек, увы, не было.

– Принеси воды, – распорядилась ведьма.

– Откуда? – я осмотрелась в поисках крана.

– Знамо откуда, – косо глянула на меня. – Из колодца… Или в вашем мире колодцев нет?

– Есть, – кивнула я и добавила: – В музеях. Даже в небольших деревнях роют скважины и устанавливают колонки. Везде давно трубопроводы!

– Это как? – заинтересовалась она.

– Открываешь кран, и из трубы льётся вода, – продемонстрировала жестами.

– Сильные маги в вашем мире, – она уважительно покивала головой. – Вот бы хоть одним глазком увидеть!

– Зачем одним? – я хитро прищурилась. – Давайте посмотрим двумя: и вы, и я. Через Колодец судеб!

– Идём, покажу, где обычный колодец, – вдохнув, проворчала Даики и подхватила деревянное ведро. Но, заметив, что дна нет, в сердцах отбросила: – И сдался тебе этот Колодец судеб! Только не говори, что соскучилась по мужу.

– М-м-м, – я вдруг замешкалась. Она и мужа моего видела? Может, и про его интрижку с сослуживицей знает? – Не совсем. Мне просто интересно, как он.

Мучает ли его совесть? А ту женщину? Они же человека убили… Несмотря на то, что я жива.

Стоп. А моё тело? Я выпала из окна и рухнула на кровать в другом мире. То есть, в моём я, получается, исчезла? Нет трупа, нет дела, нет наказания. И эти двое, должно быть, сейчас счастливы? От «тумбочки» избавились!

Шла за ведьмой и кусала губы, чтобы не разреветься. Хотелось, чтобы эти двое хорошенько поплатились за своё преступление! Как несправедливо, что им ничего не будет, а я лишилась всего. Привычной жизни, счастливой семьи, мужа… Даже сада и квартиры, на которую уже позарилась любовница Саши!

Снова разозлилась и всё-таки заплакала.

– Чего ревёшь? – оглянулась Даики.

– От счастья, – всхлипнула я. – У меня теперь своя усадьба и шикарная родословная! А ещё я едва не стала любовницей целого генерала карающего меча. Жизнь-то налаживается!

Как ни странно, после сказанного ощутила неожиданное воодушевление, даже слёзы высохли. Одно воспоминание о коварном соблазнителе, который так легко превращался в сурового законника, а потом снова растекался мёдом, пытаясь затащить меня на сеновал, и настроение резко пошло вверх.

Даже траву скосить захотелось, а то ходить неудобно, она меня почти полностью скрывает.

И не меня одну.

Колодец в густых зарослях сама ни за что бы не нашла. Да и колодцем назвать яму, обложенную булыжниками, было трудно. К одному из камней была привязана верёвка, потянув за которую, я вытащила ржавую железную кружку. Проворчала:

– Так мы будем до заката воду набирать.

И забрала у ведьмы походный котелок. Отвязать кружку было непросто, верёвка на месте узла стала почти монолитной, но кое-как всё же удалось растащить её по волокнам. С горем пополам привязав котелок, осторожно опустила в яму и, поднимая, удивилась:

– Что-то тяжело…

– Эх, немощная ты попаданка! – ведьма взяла из моих рук верёвку и испуганно охнула: – Застрял шоль?

Мы взялись за дело вдвоём, а когда котелок всё же вытащили, изумлённо уставились на золотую корону, сверкающую в воде.

Сглотнув ком в горле, я испуганно уставилась на ведьму. Эта женщина вызывала доверие и казалась доброй и не опасной. Но сейчас вдруг подумалось, а зачем она неожиданно появилась в пустынном месте? В заброшенной усадьбе, где медленно погибала от голода юная леди. Если бы сюда приходили люди, то бедняжка не дошла бы до крайней степени истощения!

И тот коварный соблазнитель из сарая. Вряд ли генерал карающего меча праздно прогуливался перед тем, как попасть под ливень и спрятаться, а потом уснуть. Что, если он выслеживал кого-то? Вора, например.

– Не смотри так, – женщина испуганно отшатнулась и помотала головой. – Я тут ни при чём!

– Да? – я приподняла бровь. – Тогда откуда ты точно знала, где находился колодец? Не потому ли, что ещё вчера спрятала тут это?

С перепугу я перешла на «ты», хотя всегда старалась быть вежливой с пожилыми людьми.

– Нет! – возмущённо воскликнула Даики, но тут же сбавила тон и испуганно огляделась. Раздражённо прошипела: – Вчера воды было и так предостаточно. Уж поверь! Что же насчёт колодца, это его обычное местоположение.

Я недоверчиво нахмурилась, ведь была чужой, и мне могли навешать на уши такой лапши, что кабачковая бы нервно скрючилась поросячьими хвостиками.

– Понимаю твои подозрения, – тяжело вздохнула женщина и примирительно пояснила: – Так заведено, что в нашем мире принято дом ставить дверью в сторону восхода, чтобы это привлекало добрую энергию роста и развития. Сарай всегда ставят в противоположной стороне, чтобы сено не гнило, а лопаты и грабли не ржавели. Колодец роют в стороне Светлой богини Сеанат…

Она показала на юг. Затем повернулась к северу и нервно улыбнулась:

– А там власть Чёрного Лайтхи. В той стороне хоронят умерших.

Всё это казалось правдой. Ведьма вздохнула и испуганно покосилась на корону в котелке:

– Думаю, это здесь спрятал тот, за кем охотился генерал карающего меча. А это значит, что…

Она замолчала, а у меня по спине прошёлся морозец. Оглядевшись, мы машинально придвинулись друг к другу, ведь вдвоём не так страшно. Но долго бояться я не привыкла. Даже в садовом домике спокойно ночевала, несмотря на то, что к нам с неприятной периодичностью забирались желающие поживиться плодами чужого труда.

Делали они это по ночам, когда не было видно таблички:

«Уважаемые воры. Если вам нужны яблоки, постучите и попросите! Не топчите грядки! Заберите яблоки без вандализма!»

Что бы я ни делала, ни фонарь над объявлением, ни светящаяся краска не помогали. Зато легко спасали волшебные грабли, любовно разложенные по периметру сада и ласково прикрытые свежей после прополки травкой.

Я-то знала, где они лежат, а вот воры – не очень.

И когда ночью просыпалась от очередного взрыва живописной брани, уже не выскакивала во двор, грозя боевым чихуахуа соседки и проклятием китайского шокера, а спокойно переворачивалась на другой бок, чтобы досмотреть сон.

Утром оставалось подправить минное поле и почтить память пары-тройки потоптанных посадок. Но при новом способе защиты жертв среди кабачков и других посадок было в разы меньше. Главное, надо было периодически менять расположение грабель.

Даики мой план защиты понравился.

– Только где же взять столько грабель? – озадачилась она, следуя за мной.

Я же несла котелок с водой и короной так осторожно, будто гранату с выдернутой чекой, и неудивительно. Кто знает, что нам принесёт эта неожиданная находка? Если вор притаился рядом, мы в опасности. А рассказать всё генералу – всё равно, что руки подставить для наручников.

Этот и слушать не станет, сразу арестует.

Нет. Сначала… Кхм! А потом арестует. Пусть и не мечтает о моих кабачках!

– Грабли можно и одни, но правильно уложенные и мастерски замаскированные, – сообщила ведьме. – А для этого нам нужно скосить траву. Чтобы были силы, стоит подкрепиться.

Корону надо было спрятать в надёжном и необычном месте. Мы простукали стены, полы, заглянули под скрипящие половицы, а потом я указала на сломанное кресло:

– А ну поднимем.

Мы перевернули и уставились на дыру в обивке сидения. Выглядело так, будто кто-то выдрал кусок наполнителя, и внутрь как раз умещалась корона.

– Идеально, – произнесла я.

– Может, стоит и кресло спрятать? В подвал или на чердак?

Прикрыли сверху потёртой накидкой, и я ответила:

– Говорят, если хочешь что-то спрятать, надо положить на видное место. Вот и проверим. А теперь пошли готовить еду.

Помыли кабачки, и я тоненько срезала шкурку, а потом аккуратно вынула семена. Они были особо ценными, ведь у меня были наполеоновские планы, которые я намеревалась осуществить с их помощью.

Разбить грядки, посадить кабачки, собрать урожай. Снова, снова и снова, пока не превращу эту старую усадьбу в роскошную фазенду! Вот только здравый смысл намекал, как далеки мои мечты от реальности. Восемь кабачков вскоре закончатся, и нам с ведьмой будет попросту нечего есть.

Но сдаваться не собиралась, планируя найти выход. А сейчас, нарезая кабачки на тонкие полоски, рассуждала:

– Сначала скосим траву, потом придётся покорпеть, выкорчёвывая корни. Перекопать, землю разрыхлить. Вот бы достать где-нибудь коровьего или конского навоза! А ещё надо собрать золу, которая осталась от ритуала.

– Зачем? – устанавливая котелок на огонь, ведьма глянула на меня и вынула из котомки бутылочку.

– Пригодится для посадки семян… А это что?

С опаской покосилась на пузырёк.

– Масло, – ведьма капнула немного в котёл. – Сама сказала, что этот овощ нужно жарить. Думала, какое-нибудь зелье?

Она хитро глянула на меня.

– Бесплатно-то? – иронично фыркнула я. – Думаю, если бы ты меня отравить хотела, то сначала за яд денежки стрясла! Так велит ваш кодекс, да?

Она рассмеялась и переложила нарезанный кабачок в котелок. Помешала деревянной ложкой и призналась:

– Меня так часто наказывали за нарушения, что я не выдержала и ушла из гильдии ведьм. Но жалею об этом каждый день. Одной выжить сложно, ведь люди охотнее купят зелье в гильдии, чем у незнакомой старушки. Сама понимаешь, своим здоровьем никто рисковать не хочет. Хотя у меня всё строго по рецепту!

Она отложила ложку и порылась в котомке. Достала шкатулочку, вырезанную из из темного дерева, и горделиво похвасталась:

– Чёрная соль. Сама делала! Высший сорт!

Сунула шкатулку мне под нос, и я уважительно округлила глаза, ощутив тонкий запах специй и сушёных трав. Щепотка этой «соли», и блюдо из кабачка заиграло такими ароматами, что я чуть слюной не подавилась.

– Мои настойки и зелья покупают лишь вдали от городов, – продолжала жаловаться Даики. – Поэтому приходится много ходить и искать покупателей. Но заброшенные дома и усадьбы встречаются чаще, чем жилые, а разбойников на дорогах больше, чем путников.

Она вздохнула и, подув, попробовала блюдо:

– Ого! – ахнула и потрясённо поглядела на меня. – Ничего вкуснее не ела!

– Да брось, – смутилась я. – Обычные кабачки… Всё твоя соль!

– Думаю, за такое блюдо горожане выложили бы несколько медяков, – уверенно заявила Даики, а потом задумчиво добавила: – А с учётом того, что этого овоща в нашем мире нет, то можно потребовать и серебряную монету.

– Серебро? – оживилась я.

В голове тут же выстроился новый план. Вместо того чтобы съесть это блюдо, лучше его продать. Тогда будет на что купить и навоз, и инвентарь! Возможно, и на кусок хлеба останется. А не останется, ничего страшного. Как говорила моя мама, утешая меня из-за полноты, – пока толстый сохнет, тощий сдохнет.

Кажется, я скоро смогу проверить её утверждение на практике.