Пышка для ректора магической академии

В себя я пришла от запаха прошедшего дождя и чего-то сладкого, приторно-цветочного, отчего защипало в носу.

— Да что за черт! – выдохнула я, пытаясь понять, почему асфальт пахнет свежим деревом и только что срезанными пионами.

Последнее, что я помнила это сильный ветер, что трепал мои волосы и забирался под блузку. Восьмой этаж недостроя, дурацкие туфли на каблуках, которые выбрала специально для осмотра объекта, и чьи-то руки толкнувшие меня в спину. Короткий полет, крик прораба где-то далеко внизу и... все.

Я должна была быть мертва. Размазана по строительной плите. А вместо этого я похоже лежала на полу, а надо мной нависала огромная дубовая дверь с бронзовой ручкой в виде морды какого-то зверя.

— Так, – сказала я вслух, садясь и ощупывая себя. – Руки целы. Ноги целы. Голова... кажется, тоже. Где я, черт возьми?

Вместо привычного городского шума была тишина. Только птицы поют как-то неправильно, слишком громко и переливчато. Вместо высоток за стрельчатым окном старинные здания из светлого камня, увитые плющом. А вместо такого знакомого и “любимого” запаха выхлопных газов, та самая дурацкая цветочная сладость.

Я поднялась, отряхнула юбку-карандаш, которая чудом не порвалась, и поправила белоснежную блузку. Пятый размер, между прочим, требует уважительного отношения, а не падений с восьмого этажа.

Дверь напротив призывно блестела ручкой. Табличка на ней была выгравирована витиеватыми буквами на языке, похожем на смесь латыни и того, что я видела в фэнтези-фильмах. Но, о чудо, я понимала каждое слово.

«Лордан Асторский. Ректор Императорской Академии Высшей магии. По личным вопросам не беспокоить. По рабочим – тем более».

Я моргнула. Прочитала еще раз.

— Академия? – мой голос прозвучал хрипло. – Императорская? Ребята, меня что, в книжку забросило?

В животе заурчало. И тут же включился адвокатский мозг: информация, анализ, действия. Раз меня не размазало по асфальту, значит, я нужна этому миру. А раз я нужна, то нужно найти способ связаться с местной властью. А что может быть ближе, чем дверь с табличкой "Ректор"?

Я толкнула дверь, даже не постучавшись. Вежливость – это конечно хорошо, но когда ты попаданка без копейки в кармане, времени на этикет нет.

За дверью оказалась приемная. Тоже дубовая, с креслами, обитыми бархатом, и столом секретаря. За столом никого не было, зато на столе лежала стопка бумаг и стояла табличка, явно самодельная, с выжженными буквами:

«Помощник ректора (вакансия)».

Условия: питание, жилье, оплата. 

Требования: устойчивая психика, отсутствие магического дара приветствуется, так как магические помощники долго не живут.

— Похоже, это то что нужно, – выдохнула я. – Это же просто подарок судьбы.

Из-за внутренней двери донесся грохот, потом мужской голос, полный ледяного бешенства:

— Я сказал кофе! Кофе должен быть горячим! Это слово из трех слогов! Го-ря-чим! Вы вообще закончили академию или вас учили только юбки носить?!

Дверь распахнулась, и оттуда вылетела девица. Красивая, тоненькая, с идеальной кожей и в строгом платье. Она была бледная, как мел, и всхлипывала на ходу.

Увидев меня, она выдохнула:

— Не вздумай. Беги отсюда. Он настоящее чудовище. Я продержалась два дня. Предыдущая – меньше.

Я посмотрела на табличку «Устойчивая психика», потом на всхлипывающий силуэт, удаляющийся по коридору, потом на дверь ректора, из которой все еще тянуло холодом.

— Ну, – сказала я себе, поправляя своих девочек пятого размера и расправляя плечи. – Бывало и хуже. Например, десять минут назад я упала с восьмого этажа. И ничего – выжила. Неужели меня напугает какой-то ректор?

Я вошла. Медленно, осторожно, прикрыв за собой дверь.

Кабинет был огромным. 

Высоченные потолки, шкафы с книгами до потолка, карты звездного неба на стенах и огромное окно в пол. Высокий мужчина стоял ко мне спиной, опираясь на стол. Широкие плечи, идеально сидящий темный сюртук, светлые волосы, завязанные на висках повязкой. Он стоял неподвижно, глядя в окно, хотя мне показалось, что он скорее... прислушивался.

— Еще одна? – его голос был низким, с металлическими нотками. – Я не собираюсь нянчиться с каждой бездарностью, которая приходит сюда за миской похлебки. Кофе должен быть горячим. Документы – рассортированными по цвету и важности, а мое время – неприкосновенным. Если вы не готовы работать двадцать четыре часа в сутки, не спать, не есть и не дышать в моем присутствии, то выход там же, где и вход.

Он резко развернулся.

И тут я его увидела. Красивый, до скрежета зубов. Такая породистая, выточенная скульптором красота, от которой у нормальных женщин подкашиваются ноги. Высокие скулы, волевой подбородок, четкая линия губ. Но глаза... Они были скрыты темной плотной повязкой. Поэтому, понять куда смотрел этот мужчина, не представлялось возможным. Казалось, он смотрел сквозь меня, куда-то в бесконечность.

Слепой. Ректор магической академии был слепым.

— Я не слышу звука закрывающейся двери, – холодно заметил он. – Значит, вы либо глухая, либо на редкость наглая.

— Скорее наглая, – ответила я, проходя вглубь кабинета и плюхаясь в кресло напротив его стола без приглашения. – А еще я очень голодная. И немного бездомная. И вообще, я только что упала с восьмого этажа в вашем мире, и если вы думаете, что меня можно запугать криками про кофе, то вы ошибаетесь. Меня бывший начальник адвокатской конторы год пытался дожать, и ничего, я его в трех процессах уделала, прежде чем уволиться.

В кабинете повисла тишина. Густая, словно клюквенный морс, что им можно было залить манный пудинг.

Лордан Асторский медленно повернул голову в мою сторону. Его пустые глаза чуть прищурились.

— Вы… что сейчас в моем кресле. Отвечайте!