Пышка по путевке для босса

– Девочка, поторопись, кофе остывает! – крикнула бухгалтерша Клава через весь коридор, даже не обернувшись.

«Девочка» – то есть я, уже неслась в её сторону с подносом, ловко лавируя между перегородками, столами и выставленными в проход ногами.

– Бегу, Клавдия Васильевна! – выкрикнула я с вымученной улыбкой.

В офисе «ИнвестЭнтертейментКомпани», где мне посчастливилось проработать целый месяц, я иногда чувствовала себя трудолюбивой пчёлкой – всегда в движении, всегда с чем-то в руках: то с кипой бумаг, то с кофе, то с цветами для начальства. Официально моя должность звучала как младший офис-ассистент, а по факту я была просто девочкой на побегушках. Работала я много, старалась быть незаметной, но полезной. Только вот в упор никто не видел, что за вежливой улыбкой и растянутым свитером, маскирующим мою полную фигуру, скрывается диплом с отличием и мечта стать специалистом по корпоративным коммуникациям.

Но кому я такая интересна? Молодая, без опыта, да ещё и… полная. Не толстая, нет. Полная. Пышная. Объёмная. В общем, если бы в фирме искали шкаф, а не ассистента – я бы точно прошла по габаритам.

– Надежда! – окликнула меня девочка из маркетинга, фальшиво улыбаясь. – У тебя кофта опять зацепилась за ксерокс. Снова!

– Я знаю! Это стиль такой – «арт-хаос», – буркнула я себе поднос, выдёргивая край вязаного рукава из плена пластикового монстра. – Зато ты в своей обтягивающей майке как реклама нижнего белья – всё напоказ.

В офисе коллеги смеялись надо мной по-доброму… ну, как они считали. Я же в ответ огрызалась, смеялась, отпускала колкости, но внутри – злилась. Не на них. На себя. За то, что позволяю. За то, что выгляжу не так, как остальные. Но менять гардероб пока было не на что. Зарплаты хватало только на кофе, метро и витамины от нервов.

Я мечтала, что однажды меня заметят и оценят. Не как ту, что несёт бумаги, а как ту, что может говорить, убеждать, вести переговоры. Но пока максимум, что я вела – это картотеку и список напоминаний в корпоративном чате.

Я как раз заканчивала раскладывать документы по нужным столам, когда меня подозвала Таня – личная секретарша Артёма Викторовича Савельева. Генерального директора «ИнвестЭнтертейментКомпани». Моего босса. Высокого, красивого и мужественного, в идеальном костюме, с холодным взглядом и голосом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

– Надя! Зайди на минутку, – голос секретарши был хриплым, кашляющим.

Красивая холеная брюнетка с ногами от ушей и третьим размером груди сегодня выглядела неважно. Она сидела за столом, укутанная в шарф до ушей, и то и дело шмыгая носом.

– Татьяна Васильевна, вы что, болеете? – я даже отшагнула назад, инстинктивно, боясь заразиться. – Может, домой?..

– Нет времени, – она махнула рукой. – Слушай, дело срочное. Боссу надо в поездку. Очень важную. Курорт, бизнес-встречи, клиенты, ужины. Но я совсем расклеилась, как видишь – она чихнула с устрашающей силой, и бумаги со стола разлетелись по сторонам.

– И?.. – я осторожно поставила поднос с её любимым мятным чаем на край стола.

– И ты поедешь вместо меня, – сказала она, глядя на меня слезящимися глазами. – Только ты. Ты умная, собранная, ответственная. Ты справишься, Надя. Я уверена в этом.

Моё сердце громко ухнуло в груди. Вместо неё?! В поездку с боссом?! О, Господи. Это же... это же такой шанс!

– Спасибо, Татьяна Васильевна! – выдохнула я ошеломлённо, выпрямив спину. – Я не подведу вас. Обещаю!

– Я знаю, – слабо улыбнулась она, а потом добавила, подавшись ко мне и понизив голос:

– Только у меня ещё… личная просьба. Ты же понимаешь, он мужчина видный. Красотки на него липнут, как мухи на мёд. Так вот. Прошу, проследи за ним. Не подпускай никого. Будь рядом и убереги его от этих охотниц.

– Но… – я удивлённо уставилась на неё, не понимая, к чему это. – Как вы вообще это себе представляете? Да и зачем? Он ведь свободный мужчина!

Поморщившись, Татьяна театрально вздохнула.

– Скажем так… я для него не просто секретарша. Мы с ним… очень близки, если ты понимаешь, о чём я.

Я чуть не выронила поднос. Вот оно, значит, как… Ну Артём Викторович, не ожидала.

И я вдруг поняла одну простую вещь: секретарша доверяет мне не из-за мозгов или трудолюбия. Просто она абсолютно уверена, что такой, как я, он точно не заинтересуется. Вот же стерва!

– Да уж, ни одна мышь к нему не пролезет, – тихо сказала я, сжав зубы от злости. – Я прослежу, уж будьте уверены.

Таня улыбнулась, снова чихнула и махнула рукой:

– Удачи, Наденька. Не подведи. Для тебя это может быть большим шагом в карьере. Ну ты понимаешь, я не забуду твоей доброты.

О, я понимала, ещё как. И решила для себя: костьми лягу, но сделаю всё, чтобы босс заметил меня. Не как пышку с кофе. А как женщину, которая может свести его с ума.

– Пирожкова! – раздался голос, способный заткнуть даже пожарную сирену.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не опрокинув коробку с офисной бумагой, и чуть ли не на бегу метнулась к двери кабинета генерального директора. Да-да, самого Савельева. И да, он запомнил мою фамилию. Впрочем, такую как я разве забудешь?

– Слушаю, Артём Викторович, – замерла я у входа почти по стойке смирно, стараясь выглядеть собранно и уверенно. Хоть распущенный рукав то и дело цеплялся за дверную ручку.

Мужчина даже головы не поднял, продолжая печатать на ноутбуке. Его пальцы щёлкали по клавишам быстро и чётко, будто отдавали приказы армейскому подразделению.

– Завтра вылет, - сухо произнес он, набирая что-то на клавиатуре. – Запишите. Нам нужен: список участников встречи, презентационные материалы, комплект образцов, документы по партнёрам, копии договоров, бронирование отеля, билеты, питание – персональное для меня, без глютена, кофе – без сахара, но с молоком. И список ближайших аптек, спортивных залов и ресторанов с залами для переговоров в радиусе двух километров от отеля.

Он, наконец, поднял глаза. Серые, холодные, замораживающие изнутри.

– Справитесь?

Я сглотнула нервно и кивнула неуверенно, глядя на список в блокноте.

– Да. Конечно. Уже бегу.

– Бежать не надо. Главное выполнить всё чётко, точно и вовремя.

Он снова склонился к клавишам, дав понять, что на этом аудиенция закончена, и я, тихо вздохнув, поплелась обратно на рабочее место. Кажется, мне придётся сегодня здесь ночевать.

Я задержалась на работе допоздна. Весь офис давно опустел, уборщица жалобно шаркала шваброй по коридору, а я сидела, от усталости подслеповато пялясь мониторами, пытаясь не запутаться в пятидесяти вкладках браузера, десятках открытых окон и черновиков, среди которых, как мне казалось, я похоронила собственную жизнь.

Слишком молодая, слишком амбициозная, слишком уставшая, чтобы признать: я умираю от волнения. Ведь всё должно быть идеально. Я знала, что босс не прощает ошибок, а я так хотела показать, на что способна.

– Отель, отель… – пробормотала я, глядя на экран. – «Гранд Плаза»… пять звёзд, нет свободных номеров… элитный отель «Монтеро» закрыт… ладно, берём «Сосново», четыре звезды, что поделать. Вроде красиво, вроде есть конференц-зал… Вроде должно понравиться.

Я нажала «Забронировать», машинально щёлкнула по подтверждению и тут же переключилась на следующие задачи. Но не заметила, что в спешке кликнула не по нужной ссылке, и вместо городского делового отеля выбрала одноимённый санаторий... в пригороде. С соснами, коридорами в стиле СССР и лечебными ваннами.

Но тогда я этого не знала. Тогда я чувствовала себя почти героиней. Я справилась. Почти.

***

Утром, с опухшими от недосыпа глазами и волосами, завязанными в небрежный пучок, я запрыгнула в маршрутку до ближайшего торгового центра. На часах было семь утра, а вылет – в двенадцать. Так что у меня было ровно три часа, чтобы из «офисной пышки» превратиться в женщину, достойную бизнес-класса.

Трясясь в маршрутке между бабулей с капустой и школьником с наушниками, я пересчитывала деньги в телефоне. Остаток зарплаты. Всё, что не ушло на коммуналку и проезд. Да уж, если всё это потрачу, в следующем месяце придется питаться одним дошираком. Но я решила: это инвестиция в себя, и пора что-то менять в своей жизни.

– С вас семь тысяч девятьсот, – сказала продавщица, пока я стояла в примерочной, пытаясь втянуть живот и грудь одновременно.

– Я покупаю самолёт или платье? – пробурчала я себе под нос, разглядывая своё отражение.

Но оно было великолепно: тёмно-синее, стройнящее, подчёркивающее грудь, скрывающее бедра. В нём я выглядела как настоящая женщина. А не как «разносчик кофе».

Я забрала его, пару базовых блузок, туфли без шпилек, ибо ходить на них всё равно не умела – и вылетела из бутика на всех парах.

Аэропорт встретил меня очередями, шумом и нервными людьми. Я подбежала к нужной стойке, пыхтя, как паровоз. И нервно вздрогнула, заметив, что директор уже ждёт меня.

Он стоял спокойно, будто никуда не торопясь, но в его взгляде, направленном на меня, сквозило раздражение. Выряженный в строгий серый костюм, будто не на курорт собрался, с дорогим кожаным чемоданом в руке, он воплощал собой идеал делового мужчины. 

В этот момент я вдруг поняла: это действительно мой шанс хоть немного продвинуться по карьерной лестнице. Но если я его упущу, расплата будет суровой.

Я выпрямила спину и улыбнулась как могла: уверенно, по-деловому… и с капелькой паники в глазах.

– Пирожкова. Прибыла, как и обещала.

Артём Викторович окинул меня взглядом, остановился на пакете из магазина женского белья в моей руке и холодно кивнул:

– Надеюсь, хоть бронь на отель не напутали.

Я нервно сглотнула.

– Всё под контролем, босс.

О, как же я тогда в это верила.

Самолёт оторвался от земли, и в этот момент я поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Нет, не когда купила платье за последние деньги. И не когда сказала «конечно, справлюсь» боссу. А тогда, когда села в это металлическое чудовище с крыльями.

– Всё хорошо, – бормотала я себе под нос. – Всё отлично. Люди летают каждый день. Даже младенцы и коты. На автобусе и то опасней, писали в статистике.

Но мозг отказался это понимать. Пальцы вцепились в подлокотники, как будто от этого зависело, упадём мы или нет. А внутри всё сжалось от страха и подступающей истерики.

Где-то за два ряда ребёнок весело орал «мы летиииим», и только я была уверена, что мы падаем. Вниз, это точно.

– Пирожкова, – донёсся до меня голос Савельева. – Вы в порядке?

Я медленно повернула к нему голову. Он сидел справа, с идеально прямой спиной, с планшетом на коленях и безмятежным спокойствием на лице, от которого захотелось его встряхнуть.

– Не в порядке, – прошептала я. – В смысле… у меня похоже, паническая атака. Или что-то... похуже.

Босс нахмурился и, к моему ужасу, отложил планшет. Значит, всё действительно плохо. Я выгляжу плохо.

– Вы боитесь летать?

– Не знала, что боюсь. Никогда не летала, – просипела я, пытаясь дышать через нос и не всхлипывать. – Меня предупредить надо было, что тут... так высоко. И быстро. И почему всё трясётся?!

– Турбулентность, – мягко ответил он. – Всё в пределах нормы.

Но меня это нисколько не успокоило. Я уже представляла, как мы падаем вниз, как разбиваемся к чёртовой матери. А я, как назло, даже не написала маме, что люблю её.

– Надя, посмотрите на меня, – вдруг сказал Савельев.

Нервно закусив губу, я подняла на него голову, глядя в его, серые, холодные глаза. И как ни странно – мне почудилось в них сочувствие. Видимо, в состоянии крайнего ужаса у меня начались галлюцинации.

– Сейчас стюардесса принесёт кофе. Я добавлю туда коньяка. Выпьете. И всё будет хорошо.

– Я не пью, – прошептала я.

– А я не потерплю истерики на борту. Так что у вас нет выбора.

Вскоре мне вручили пластиковый стаканчик с подозрительно ароматным содержимым. Я унюхала кофе, и кое-что иное, отчего невольно поморщилась:  коньяк там был, и немало.

– До дна? – спросила я, глядя на жидкость.

– Глотками. Вы же всё-таки на работе.

Я сделала глоток, и закашлялась. Горло словно раскалённым металлом обожгло. Второй глоток. Уже не так плохо. На третьем я ощутила, как напряжение отпускает меня, и это было замечательно. На четвёртом  вдруг заметила, что у Савельева не просто красивые глаза, а греховно красивые. А вот пятый стал явно лишним.

– Вы – как белый медведь в костюме, – выдала я и засмеялась сама своей шутке. – Такой большой, суровый и холодный. Но, может, внутри вы мягкий и пушистый?

Последнее, что я помню, – как босс выдохнул «чёрт», и как его рука аккуратно подхватила меня, когда я начала клониться вбок.

А потом – темнота и странный сон, где мы с боссом сидим на облаке и едим чизкейки. Он, почему-то без рубашки, а я бесстыдно разглядываю его.

Когда я открыла глаза, моя голова покоилась на чём-то твёрдом и теплом. Я моргнула. Потом ещё раз, пытаясь разобраться в ощущениях. И поняла, что это не подушка или подлокотник – а грудь Савельева.

Настоящая, живая грудь мужчины, пахнущая дорогим одеколоном и безмерным терпением.

– Доброе утро, Надя, – сухо произнёс он, опуская на меня взгляд. – Следующий раз, когда вы решите немного расслабиться, хотя бы предупредите. У меня всё тело затекло, пока вы спали.

Я тихо охнула и закрыла глаза обратно, сгорая от стыда. Боже, как же так вышло?

Ну вот и всё. Кажется, моя карьера закончилась ещё до того, как успела начаться.

Аэропорт курортного города встретил нас тёплым воздухом, шумом пальм и ленивым солнцем, подмигивающим сквозь прозрачную крышу. Люди вокруг выглядели расслабленно: кто-то спешил к трансферу, кто-то – к багажу, а кто-то, как я, к выходу, пытаясь скрыть смущение и желание провалиться сквозь землю от недавнего полёта в обнимку с боссом.

– Надо признаться, я давно мечтал об отпуске, – вдруг сказал Артём Викторович, шагая рядом, словно мы не сотрудники, а пара. – Но всё никак не получалось вырваться. Вот и решил совместить приятное с полезным.

Я краем глаза посмотрела на него, тайком разглядывая. Мужчина выглядел чуть иначе, чем обычно. Без костюма, в светлой рубашке с расстёгнутым воротом, с тенью улыбки на губах. Видимо, солнце делало чудеса даже с такими, как он.

– Что ж, хорошая идея, – сказала я. – Работа в купальнике – мечта каждой карьеристки.

Босс усмехнулся.

– Было бы неплохо, если бы и компания оказалась соответствующей.

Я споткнулась на ровном месте, но восстановилась. Это он сейчас тонко намекнул на мою фигуру? Вот гад!

– Ну, уж что есть, то есть, – буркнула я недовольно. – Я тоже не против немного отдохнуть. Хоть кто-то же должен наслаждаться поездкой. Особенно если всё это за счёт фирмы.

Мужчина посмотрел на меня чуть с удивлением, и хмыкнул.

– Вы, Пирожкова, оказывается, та ещё штучка. Наглая и непредсказуемая.

– Благодарю, – я вскинула подбородок, гордо шагнув вперёд.

Но недолго длилось моё торжество.

Артём Викторович нагнал меня и задержал на мне взгляд. Окинул с головы до пят. Медленно, с прищуром. Сначала волосы, потом плечи, потом… я покраснела.

– Это платье, – сказал он спокойно, но таким тоном, что я напряглась, – абсолютно не подходит для деловой встречи. Его нужно заменить.

– Что?! – я остановилась и посмотрела на него с негодованием. – Это очень дорогое платье! Почти дизайнерское!

– Почти не считается, – пожал босс плечами. – Слишком облегающее, слишком вызывающее, и совершенно не деловое. Оно больше подходит для вечеринок у бассейна.

– Я… – я замялась, не зная, как сказать, что денег на новые наряды у меня нет. – Я отдала за него последние деньги. Чтобы выглядеть… прилично. Это лучшее, что я могла себе позволить.

Он склонил голову, разглядывая меня чуть дольше, чем нужно. Мне аж не по себе стало.

– Признаться, сидит оно хорошо. Но для переговоров – не годится. Так что купим другое.

– Купим? – переспросила я, сжав зубы.

– Я куплю. Раз уж вы не в состоянии позаботиться о внешнем виде, а мне не хочется краснеть за свою помощницу.

Я замерла, чувствуя, как щеки заливает волна жара, испытывая унижение и злость. Он говорил это с таким хладнокровным превосходством, что захотелось кинуть в него чемоданом. Или расцарапать его красивое лицо.

– Отлично, – я улыбнулась натянуто, стараясь глубоко дышать. – Тогда уж подберите, пожалуйста, фасон сами. Я, видимо, не способна мыслить на уровне переговоров.

– Обязательно, – кивнул он невозмутимо. – И обувь тоже. Эти туфли слишком вызывающие.

Я посмотрела вниз на свои «слишком вызывающие» туфли, купленные со скидкой и натёршие мне обе пятки, и подумала, что этот отпуск я либо проведу в камере, либо закончу повышением по карьерной лестнице. Третьего не дано.

– А если вам ещё и причёска моя не нравится, сразу скажите, – я вскинула брови. – Может, вы меня ещё и в брюнетку  перекрасите? А то образ глупой блондинки не вписывается в конепию деловых переговоров.

Он бросил взгляд на мои крашеные в платиновый волосы, заплетённые в поспешную косу, и сказал с таким спокойствием, что у меня дёрнулся глаз:

– Мы это обсудим после обеда. А сейчас – поехали в отель. Надеюсь, хотя бы его вы выбрали правильно.

Такси трясло нас по загородной дороге, как коктейль в шейкере. За окном мелькали сосны, пруды, редкие дачные домики и – что настораживало – нигде не было видно одного бизнес-центра, отеля или хотя бы вывески с тремя звёздами. Захолустье какое-то, да и только.

Я нервно потеребила ремешок сумки, чувствуя, как нарастает напряжение. Кажется, я где-то сильно ошиблась.

– Это точно тот адрес? – спросил Артём Викторович, нахмурившись, когда машина свернула на территорию с облупленным забором и скрипучими воротами.

– Да… то есть… вроде бы да, – пробормотала я, лихорадочно вбивая адрес в навигатор.

На выцветшей вывеске я с ужасом прочла название:

«Санаторий «Сосново». Лечение. Отдых. Спокойствие»

А подпись внизу добила: «Основан в 1979 году».

Внутри всё перевернулось от осознания того, насколько сильно я облажалась.

Это был не отель. Это был санаторий. Пропахший нафталином и плесенью, доживающий свой последний век. Это была просто катастрофа!

Такси остановилось. Водитель, не удосужившись скрыть усмешку, указал на здание в стиле «привет из СССР» и лениво сказал:

– Приехали, граждане отдыхающие.

Мы вылезли, и такси сразу укатило, едва вытащили багаж. Савельев оглядел здание с таким выражением лица, будто его пригласили ночевать в свинарнике. Мимо нас прошла старушка в халате и шлёпанцах, что-то бормоча на ходу.

– Это что… шутка такая? – наконец выдохнул босс, будто только сейчас осознал, куда мы приехали.

– Нет… то есть… это… техническая ошибка. Я, наверное, не ту вкладку... – пролепетала я, чувствуя, как пот стекает по спине.

– Пирожкова, – голос Савельева стал тихим, но угрожающим. – Если вы не найдёте мне нормальный отель в течение часа, вы не просто вернётесь в Москву. Вы вернётесь туда без рекомендаций, выходного пособия и, возможно, со штампом в трудовой. По статье. Надеюсь, мы друг друга поняли?

Я вцепилась в телефон дрожащими пальцами, и начала судорожно обзванивать отели города. Пирожкова, ну какая же ты дура! Это ж надо было так вляпаться!

Но судьба явно решила меня испытать по полной программе. В первом же отеле мне ответили, что у них: «простите, сезон, всё занято». Второй: «можем предложить подселение в четырёхместный номер к паре с ребенком». Третий: «если очень нужно, можем поставить раскладушку в холле».

В отчаянии я оторвалась от экрана и посмотрела на Савельева. Он сидел на лавке у входа, уткнувшись в телефон. И выглядел не как злой и деспотичный босс, а просто как человек, который просто хотел нормальный отдых, а получил бабушкин пансионат с мухами. И всё из-за меня.

Мучимая совестью, я осторожно подошла к нему.

– Простите, Артём Викторович. Все отели забиты. Курортный пик, фестивали, свадьбы, конференции... Даже хостелы полны. Боюсь, придётся временно… остаться здесь.

Он медленно поднял глаза, и я приготовилась к последнему дню в своей жизни.

– Значит, я каждый день должен буду мотаться на встречи в город, тратя часы на дорогу? Отлично. Просто… идеально. – Он встал, потянулся, сжал кулаки и резко выдохнул. – Уж если это не карма, то что?

– Ну… это хоть и не отель, но тут чисто, тихо, сосны. А у кроватей, кажется, ортопедические матрасы, – попыталась я пошутить, но его взгляд меня тут же заставил замолчать.

И тут… Как по волшебству позади вдруг раздался знакомый голос:

– Савельев? Не ожидал тебя здесь увидеть!

Мы обернулись синхронно, и брови Савельева взмыли вверх. Навстречу нам шёл мужчина в махровом халате и с бокалом кефира в руке. Загорелый, лысоватый, с уверенной походкой и дорогими часами, которые абсолютно не сочетались с его нарядом и в целом с этим замшелым местом.

Артём Викторович распрямился. Улыбнулся широко и подался мужчине навстречу.

– Громов? Ты тоже здесь, Петр Никитич? Какими судьбами?

– Да, да, – отмахнулся мужчина, поморщившись. – Жена настояла. Говорит, надо почки пролечить и нервы, а все эти новомодные курорты и отели её раздражают. Ну, думаю, если уж отдыхать, то с пользой. А ты чего тут?

Савельев посмотрел на меня, потом на Громова, и криво усмехнулся.

– Знаешь, тоже… по настоянию, – сказал он и кивнул в мою сторону. – Моя помощница решила, что мне нужно сменить обстановку. И, возможно, это была не худшая идея.

Я едва не рухнула в обморок от удивления. Он… что, больше не злится? Кто же это такой?

– Ну раз так, пойдём, у них тут приличный бильярдный зал, – хлопнул Громов его по плечу. – А вечером на прогулку по парку, заодно и бизнес обсудим.

Кивнув знакомому, Савельев, не оглядываясь, пошёл за ним, бросив мне на ходу:

– Раз уж мы здесь, Надежда… постарайтесь снова не испортить всё.

И я осталась стоять одна перед обветшалым корпусом с табличкой "Санаторий", рядом с розовым кустом и бурчащим себе под нос что-то стариком на скамейке.

Ну что ж, Пирожкова, ты устроила нам обоим незабываемый отдых. Хотя… могло быть и хуже.