"Бесплатно" Попадись мне милый

Бывает так, что в один прекрасный день, время останавливается, и ты лишаешься смысла жизни, теряешь самое дорогое что у тебя есть, то что принадлежало тебе всю жизнь, то что ты думаешь что никогда от тебя не уйдёт и не потеряешь, то что тебе принадлежит по праву.

 День начинался как обычно, не  что, не предвещало беды, утром приехали дети .
Как всегда у нас был утренний кофе с обсуждением дневных проблем и дел.
Мой муж , моя надежда и опора, утром занимался ремонтом машины,  то заходил во двор брал какие-то запчасти, выносил их на улицу к машине, что-то там делал заносил во двор  и никто на это не обращал внимания потому что были заняты своими делами. Только вот в один прекрасный момент Крик с улицы 
- Чей это вужчина лежит на асфальте.
 Мы все перепуганные выскочили на улицу увидели его лежащего на дороге около машины, быстро его подняли и занесли в дом, вызвав скорую пытались реанимировать своими силами, подъехала скорая и после полутора часов реанимации, вышел врач с мрачным выражением лица произнес:
- Извините нам не удалось, его спасти, время смерти 14:30.
Долгое молчание
Мир первернулся до и после.

В этот миг у меня возникло ощущение что моё серце разбилось на множество осколков , душу растерзали и превратили в горящие угли.

Вот я и осталась без своего самого любимого человека, своего мужщины с которым делила и горечь и радость сорок лет, в душе  сразу стало пусто и лишь какой то ком сдавливал грудь и не довал свободно дышать, на глаза накатывали слезы которые нельзя было остановить да я и не пыталась, хотелось тут же оставить всё и уйти вслед за ним.
Тело накрыли простыней, как то все, тихонько вышли из комнаты оставив его лежать одного  и лишь я сидела , и ни как не могла принять истину что его больше нет, что он больше не будет шутить, ни когда не обнимин и не успокоит меня как он это делал раньше.
В течении полу часа прибыла карета скорой помощи,тело моего любимого погрузили в машину и увезли в морг. Вот и все мой мир разрушен.
Через три дня состоялись похороны, людей пришло много, попрощаться с покойным, были и друзья которым ещё не верелось что его больше нет с нами, родствеников которые разделяли мою боль и утрату, колег по работе, пришли даже те кто уже давно не обращался с нами, лет уж пятнадцать, так же были еще люди даже не знаю кто , но было и несколько человек на лицах которых выражаломь злорадство, какая то усмешка, словно они радовались его смерти, но как бы то ни было похороны прошли тихо.

Все разошлись, в дом опустилась глухая до звона в ушах тишина, гнетущее одиночество, душу продолжала терзать тоска по утрате, того единственого с кем я провела совместно свою жизнь с семнадцати лет. В голове переодически всплывали отрывки из прошлого, годы учебы, ведь мы с ним учились в паралельных группах, потом как он пришел с армии и сразу примчался ко мне радостно говоря
- Я вернулся, и все с этих пор мы больше не разлучались
вспоменалось рождение детей  потом наше общее горе, гибель нашей старшей дочери, скорбили, но он говорил:
- потерпи все будет хорошо я с тобой.
Замужество нашей младшей дочери, рождение внуков и вот теперь я осталась одна в пустом доме в давящей пустоте, с огромным горем на сердце.
Прилегла на край  кровати, которая теперь казалась очень огромной и пустой для меня одной и не заметила как провалилась в глубокий сон как в омут, сплошная темнота ни каких красок.
Утром подскочила с кровати, по привычке, нужно сделать мужу кофе и бутерброды перед тем как он встанет, стоп не надо, его уже нет.
Надо свыкнутся с тем что уже много чего не надо делать и это уж очень сложно и не выносимо.
Встала походила по пустому дому, потом через время опять прилегла опять провал в пустоту, к обеду полностью проснулась, медленно оделась и пошла, просто пошла к морю, бродить без цельно наблюдая за набегавшими на песчанный берег волнами.
На встречу мне попадались парочки воркующие меж собой, бегали дети, пожилые люди болтали сидя на лавочках, какая то группа туристов шла шумной толпой за гидом. Вот от группы отделился какой то старичок и направился в мою сторону,  он шел и улыбался, улыбался - кому я оглянулась по сторонам думала что он кого то увидел знакомого за моей спиной, но нет он шел ко мне.
- Здравствйте, я вижу что у вас не все хорошо, но я могу вам помочь..
И протягивает мне коробочку

- Мне уже не помочь с тем что произошло.
Отвечаю ему беря коробочку в руки и в этот же миг чувствую как земля уходит у меня из под ног в глазах темнеет и мне катострофически не хватает воздуха, резкая боль в сердце, слушу как кто-то  кричит 
- Женщине плохо нужно вызвать скорую!
А потом старчиский голос кажется этого старика такой скрипучий как будто потустороний.
- Пришло твое время, пора меняться, тебя здесь уже не будет как и его.
Глубокая бездна падение в темноте длится неимоверно долго, давящая тишина до звона в ушах, потом вспышка ярчайшего  света и опять какое то падение всё ниже и ниже и опять в кромешной темноте, но вот я чувствую что уже лежу на чем-то мягком и приятном, мне становится тепло и уютно, хочется ещё  понежеться и не открывать глаза и вот я проваливаюсь в обычный сон.

С квозь сон слышу как кто-то зовет девичьим голосочком, но кого.. явно не меня
- Барышня, барышня пора вставать, вы спите уж слишком долго, ваш батюшка будет ругаться ведь сегодня у нас гости, прием в честь вашего дня рождения, вам надо выглядеть  лучше всех, ну ну барышня и начинает потихоньку стягивать с меня одеяло.
И тут я понимаю что это обращаются ко мне, резко вскакиваю с постели и вижу перед собой худенькую девушку лет шестнадцати, одетую в серое платьице в самый пол с белым накрахмаленым передником, с чёрными как смоль бровями и длинной косой гладко зачесаными волосами.
Начинаю оглядываться по сторонам, где я, комната выглядит как в исторических фильмах, кровать с балдахином и высокий сводчатый потолок  нежно голубого цвета, арочные окна обрамленные белыми в цветочек шторами, стены светло персикового цвета, старомодный шкаф, огромное овальное зеркало в золотой ажурной оправе стояло по среди комнаты, на полу огромный ворсистый ковёр. 
Первым делом я подбегаю к зеркалу и у меня отвисает челюсть, на меня из зеркала смотрит юная красавица, голубые как небо глаза, громадные густые ресницы, черные брови, пухлые губки и волосы, они светло золотистые почти искрятся на солнце, густые спадающие ниже пояса, фигурка как точенная статуэтка и это моё тело. Я что перенеслась в другую реальность?
Или я умерла там на земле в свои 58 лет, а душа моя попала в тело  юной красавицы, это реальность или бред и я лежу в коме так бывает  кто-то расказывал, я нервно щипаю себя за руку, но нет больно, значит я перенеслась, а что тогда стало с душой этого тела?
- Барышня как вы себя чувствуете, вчера к вам приходил лекарь давал вам какое-то  зелье для того чтобы ваша магия побыстрей проснулась, вы чувствуете хоть какое-то изменение или опять нам попался какой-то мошеник.
Всё  сразу встало на свои места значит бывшую владельцу этого юного тела отравили и душа его покинула, а я как же я, значит я тоже умерла в своем мире и вернуться мне уже не судьба, теперь я тут заперта в новом теле и не увижу своих близких, дочь, внуков которых так сильно люблю.
Из оципенения меня вывела та же служанка.

- Барышня ну что же вы , давайте быстрей умывайтесь и я вас приведу в порядок, ваш батюшка там наверное уже молнии метает, вы и так ему всё время подкидываете проблем со своими эксперементами.
Я резко разворачиваюсь к девушке и спрашиваю прямо в лоб.
- Как тебя зовут и как зовут меня, мне что то после вчерашнего немного память отшибло?

- Боже, это точно какой то мошеник, чего то он вам вчера за зелье надовал, меня зовут Анжела, вас Светелина, батюшка у вас герцег Дрегож, вы единственая   
его младшая любимая дочь, у вас есть ещё  два старших брата, Андреан и Байрн они вас все очень любят и балуют, ну ладно что это я, давайте одеваться и завтракать к столу.

Открыв шкаф я выбрала светло голубое платье, мне оно очень понравилось, всегда хотелось надеть такое, на земле с моей бывшей фигурой я бы выглядела как бегемотик, а тут оно сидело на мне идеально, красивый не глубокий вырез отстрочен золотистыми кружевами, рукова три четверти и тоже с кружевами, приталенное и солнце клеш в самый пол, на ноги надела золотистые на низеньком каблуке туфельки, тут же Анжела подобрала мои кудрявые волосы двумя очень симпатичными заколками в виде парящей змейки с крылышками, всё больше и ничего не нужно, я идеальна,можно выходить из комнаты.
Вот мы и пошли Анжела в переди указывала мне дорогу, а я за ней вертя головой осматривая пространство вокруг меня , я попала как будто в музей на стенах длинного коридора висели родовые портреты, около каждого портрета или картины были подсвечники, но свечей не было, были какие то камушки которые сами светились не хуже обычной лампы, ну да тут же везде магия я так поняла, а какая магия должна была проснуться у меня.?

Так мы подошли к большим, я бы сказала огромным дубовым дверям они были почти в потолок, дверь отварилась и я увидела наконец то свою новую семью, они сидели за длиным большим столом, во главе воседал очень привлекательный мужчина лет сорока с проседью на висках, с густыми срощимися бровями у переносицы, но с добрыми сероватыми глазами, я так поняла это мой отец, по правую руку воседала моложавая женщина с темно руссыми волосами привлекательной внешностью у неё  тоже были серые глаза и они были чем то похожи с моим отцом скорей всего это его сестра моя тетя, с другой стороны сидели мои братья, оба золотисто руссые с голубыми глазами очень даже симпатичные, наверное девушки за ними ходят тобунами лишь бы на них мои братья обратили внимания.
И вот я стою на пороге они все сразу замолкают и поворачиваются в мою сторону
- Ну что ж вот и я.
- Сестричка как тебе спалось 
Расплываясь в приветственной  улыбке произносит Андреан, тут же ко  мне соскакивая со своего стула несется Байрн и начинает кружить по всему залу, все остальные начинают по доброму смеяться.
- Сестрёнка ты чувствушь себя хоть чуть чуть повзрослевшей? ведь тебе как ни как сегодня семнадцать исполнилось и ты покинешь родительский дом как и мы с Андрианом,
поступишь в академию, будешь приучаться к самостоятельности.
- Я с собой возьму Анжелу, она мне будет помогать,
отвечаю ему улыбаясь во все тридцать два зуба.
Мы с братом кружим и кружим в огромном зале и на душе становиться тепло и легко .
- Ну хватит вам, идите к столу, а то завтрак остынет возмущается отец.- Вечером наразвлекаетесь и натанцуетесь  в свое удовольствие.
И мы танцуя приближается к столу, Андриан отодвигает мне стул для того чтобы я села за стол.

- Ираида как обстоят дела с приготовлениями сеноднешнего банкета, всех ли пригласила на бал и как принял наше приглашение племяник императора Дериш и его мать? Отец то и дело выспрашивал у тетушки о приглашённых гостях.
- Андриан ты как старший из детей и самый взрослый передал приглашение ректору Аиду он согласился прийти к будушей ученице, я так  думаю что она станет хорошим бытовым магом.
Или мне так хочется ведь у меня уже есть два боевых мага в лице моих сыновей.
И отец загаготал своим басистым смехом на весь зал.
После завтрака все разбрелись по своим делам, мы с Анжелой прошлись по саду, задержались около прудика покормили рыбок оказывается это мои питомцы и вернулись в мои покои.
Днем привезли из лавки партнихи белоснежное, очень красивое платье, украшенное золотой вышевкой с брилиантовой россыпью, оно как будто светилось из нутри, позже из ювелирной мастерской доставили диадему так же украшенную мелкой росыпью тех же брилиантов. Я прыгала от счатья, да уж, как всё таки мне повезло с моим переселением души, я и не думала что в этом мире мне будет так хорошо.
Если бы я только знала, что меня будет ждать в будующем я бы так не радовалась.

Вот и пришло время приема.
К воротам подьезжали кареты привозя наших гостей, всё было очень торжественно, дамы пестрили своими нарядами и украшениями,
мужщины своей статностью и выправкой, ну конечно было и  несколько господ которые были пухликами, это ювелир Джеми Ультсон и его сводный брат Генри Ультсон который был одним из советников при дворце, он вообще перекатывался как колобок на ножках но эта полнота не лешала его привлекательности для его лет.

Всех входящих обьявляли и предстваляли гостям, многие прихватили на бал своих детей которые уже достигли совершенолетия или скоро достигнут. Каждый подходил к нашей семье и представлял своего отрока.
Вот обьявили:
- Маркиза Сильвия Чекрада со своей дочерью Элизобет и племяником Питером.
Они также подошли к нам и пиветствовали в легком реверанце как пологалось. Сама маркиза выглядела худощавой высокой лет сорока с пепельно белыми волосами сложенными в замысловатую прическу украшенную черными жемчужинами в цвет своему платью, она держалась очень высокомерно улыбаясь лишь кончиками губ, что то в ней напоминало орлиное давящее ощущение.
Её дочь Элизобет  очень красивая девушка с очень яркой внешностью в розом платье с распущенными, такими же белыми волосами с тонкими руками также присела в реверансе томно смотря из под опущеных ресниц на одного из моих братьев, она также как и мои братья училась в академии ей было или восемнадцать или девятнадцать лет.

Зал нашего поместья сиял, словно вырезанный из хрусталя и золота. я облачённая в белоснежное сверкающее платье , стояла у высоких окон, наблюдая за тем, как последние кареты подъезжают к главному входу.  Сердце трепетало — сегодняшний вечер обещал быть не просто торжеством, а поворотной точкой в моей жизни.

Внезапно звук фанфар разнёсся по залу. Все замерли. У входа появилась высокая фигура в тёмно-синем мундире с золотой вышивкой — принц Бериш. За ним следовала его мать, сестра императора Элианна, чьё присутствие ощущалось, как лёгкий морозный ветер: величественное, сдержанное, но полное скрытой силы. Гости склонили головы, а я сделала шаг вперёд, чувствуя, как мои ладони слегка дрожат.

— Ваше высочество, — произнесла я, делая изящный реверанс.  
— Светелина, — ответил принц, и в его голосе прозвучало нечто большее, чем вежливость. — Поздравляю с семнадцатилетием. Надеюсь, этот вечер станет началом чего-то… значительного.

Наши взгляды встретились, и на мгновение мне показалось, что я вижу в его глазах отблеск магии — той самой, что до сих пор дремала во мне.

Пока принц и его мать общались с моими родителями, в зале начали собираться мои ровесники — будущие студенты Академии Высшей Магии. Среди них выделялись мои братья — Андриан и Байрон. Андриан, старший, был спокоен и рассудителен, с холодным блеском в глазах; Байрон же, младший, пылкий и импульсивный, смеялся громко и беззаботно.

— Ты не пойдёшь с ней! — вдруг вырвалось у Байрона, когда речь зашла о том, кто будет сопровождать меня в Академию.  
— А кто, по-твоему, достоин? Ты, который в прошлом году чуть не сжёг библиотеку? — парировал Андриан, скрестив руки на груди.  
— Я хотя бы не прячусь за правилами, как за щитом!  
— А ты прячешься за огнём, потому что боишься признать, что не умеешь управлять собой.

Я, услышав спор, подошла к ним с лёгкой улыбкой:

— Может, хватит спорить? Я сама решу, с кем мне идти. А пока… давайте просто станцуем?

Братья переглянулись, и впервые за вечер между ними мелькнуло нечто похожее на согласие.

В самый разгар бала, когда музыка достигла кульминации, двери зала вновь распахнулись. На этот раз без фанфар, но с таким достоинством, что даже принц обернулся. В зал вошёл ректор Академии — магистр Аид. Его черные как смоль волосы были собраны в аккуратный узел, а глаза, казалось, видели не только лица, но и души присутствующих.

Он направился прямо ко мне .

— Поздравляю, дитя, — сказал он тихо, но так, что его слова проникли в самое сердце. — Сегодня ты не просто стала взрослой. Сегодня у тебя должна проснуться магия. Я чувствую это. Академия ждёт тебя.

Я не могла вымолвить ни слова. Впервые в жизни  ощутила, что моё предназначение — не просто мечта, а реальность, уже стучащая в дверь.

Бал закончился под звёздами. Гости разъехались, огни в залах погасли, и наше поместье погрузилось в тишину. Я вернулась в свои покои, всё ещё чувствуя на коже отголоски музыки и шёпота магии.

Но едва  коснувшись подушки, почувствовала как мой разум охватила странная дрожь. Воздух вокруг начал мерцать, а на ладонях вспыхнул тёплый свет. Села на кровати, широко раскрыв глаза.

Это было не просто пробуждение.

Это был призыв -призыв моей магии.

Где-то далеко, за пределами королевства, древние силы почуяли её — и ответили.

Рассвет пришёл неожиданно — тихий, розоватый, будто сама судьба осторожно коснулась моего окна в спальне . Я проснулась с лёгким звоном в ушах, словно эхо вчерашнего пробуждения магии ещё не утихло. На ладони, где ночью вспыхнул свет, остался едва заметный узор — золотистая чешуя, исчезающая при прикосновении.

В доме уже кипела суета. Тётя упаковывала последние свитки и амулеты, отец проверял защитные печати на моём дорожном сундуке, а братья — всё ещё не помирившиеся до конца — спорили, кто проводит меня до ворот Академии.

— Я поеду! — настаивал Байрон.  
— Ты опоздаешь на собственное зачисление, — хладнокровно заметил Андриан.  
— Зато она не останется одна!  
— Я — не ребёнок, — мягко говорю им , надевая плащ. — Я справлюсь. Но… спасибо, что заботитесь.

Карета, запряжённая двумя гнедыми лошадьми с черными как угль глазами, ждала у ворот. Прощание было коротким — слёзы тётушки, крепкое объятие отца, обещание писать каждую неделю. И вот — дорога.

Академия Высшей Магии стояла на вершине горы Агос, окружённая облаками и древними рунами. Её башни, вырезанные из живого камня, тянулись к небу, словно пальцы, призывающие звёзды. У ворот нас встретил молчаливый страж в плаще с вышитыми символами стихий.
Внутри — огромный внутренний двор, где уже собрались десятки новичков. Все взволнованы, кто-то смеётся, кто-то прячется за спинами старших, а кто-то, как я, просто смотрит вперёд — с тихой решимостью.

В главном зале нас разделили по группам. Мне вручили ключ от комнаты в западном крыле — «Башне солнца», так её называли студенты. Там же я получила форму: тёмно-синий мундир с серебряной вышивкой, плащ с капюшоном и перстень с пустым гнездом для будущего фамильяра.

Моей соседкой по комнате оказалась Клариса — хрупкая девушка с огненно-рыжими волосами и острым язычком, но с добрым сердцем. Она уже успела изучить расписание и знала, кто из преподавателей ставит хорошие оценки за остроумие.

— Ты из герцеского дома? — спросила Клариса, рассматривая  меня с ног до головы.  
— Только по духу — я наверное просто бытовой или боевой маг, как все.  
— Ха! Увидим, каким ты будешь  магом, когда начнётся Испытание Стихий.
Так, вечером должен состоятся общий сбор академии,
интересно что меня ждет в будующем.

На закате всех новичков собрали в Зале Откровений —в огромном круглом помещении под прозрачным куполом, открытым небесным звёздам. Посреди зала стоял огромный круглый Камень Истин, способный распознать природу магии каждого.

Один за другим адепты подходили к нему. Огонь, вода, воздух, земля, тьма, свет — каждый получал свой знак. Байрон вызвал бурю огня,конечно он ведь боевой маг и уже учится на втором курсе,у него ни чего не поменялось за год. Андриан — ледяной щит и тоже боевой маг также ни каких изменений он уже на четвертом курсе и у него всегда всё отлично, Клариса— водная стихия.

Настала моя очередь .

Как только мои пальцы коснулись Камня, тот вспыхнул всеми цветами сразу. Свет стал настолько ярким, что все зажмурились. А когда открыли глаза, надо мной парил призрачный силуэт — огромный золотой дракон, с глазами, полными древней мудрости.

Тишина.

— Это… невозможно, — прошептал магистр Аид, впервые за долгие годы растерявший своё спокойствие. — Ипостась Первого Дракона. Она не просто маг всех стихий… она — носительница Древней магии и крови.

Я почувствовала, как внутри меня просыпается нечто огромное, древнее, но… родное. Золотой дракон не угрожал — он признавал меня.

— Значит, — сказала я, глядя на ошеломлённых адептов, — мне предстоит учиться не только магии… но и себе.

И в этот момент, среди шепота и изумления, Клариса первой подошла и взяла меня за руку.

— Ну что ж, просто маг, — усмехнулась она. — Похоже, нам с тобой будет весело.

За окном звёзды зажглись ярче. Новая эпоха начиналась

Первая ночь в Академии Высшей Магии прошла очень насыщенно.
Наша комната в общежитии — уютная, хоть и скромная: две кровати с резными изголовьями, шкафы с магическими  замками , письменный стол для каждого, над которыми парят перо-автописецы, и даже ванная комната — с кристалломи для воды, меняющими температуру в зависимости от настроения. Всё это — наш маленький мир на двоих.
 Моя соседка — Клариса, тихая, но с огнем в глазах, будущая воднная магиня с целительским уклоном, уже успела повесить над своей кроватью амулеты от кошмаров и плохих сновидений. 
Первая ночь началась казалось бы спокойно… но  предстояло еще пройти посвящение адептов.
Ровно в полночь раздался звонок — не колокольный, магический, словно струна души затрепетала. Все первокурсники собрались в Зале Перерождения. 
Под сводами, разрисованными древними рунами, ректор Аид — высокий, суровый, с угольно черными прям демоническими глазами — произнёс заклятие Посвящения: 
- Отныне вы — не дети магов, не наследники, не одарённые случайно. Вы — студенты, знающие  ответственность за каждое слово, за каждый жест, за каждый след магии, оставленный в этом мире.
В наших запястях вспыхнули знаки: у кого — лист, у кого — пламя… а у меня — спираль, символ нестабильной, но мощной магии. Клариса сжала мою руку:
— У тебя… хаос-печать. Осторожно, Светелина.
А у меня  внутри уже закипало предвкушение. 
 Вот  и утро первое занятие. 
Урок «Основы манипуляции элементами»  вёл его магистр Овин — бородатый, добродушный, но с со строгостью в глазах маг бытовик. 
Он разрешил нам попробовать простейшие заклинания: зажечь свечу, поднять перо, вызвать каплю дождя. У Кларисы свеча вспыхнула с первого раза.
У парня с соседнего ряда — перо взлетело и улеглось ему на нос. 
А у меня… — Флеммура!.. Нет, Флумина!.. Ой, Фокус-Покус?! — я запнулась, и вместо капли дождя из моих пальцев вырвался мини-вихрь, который сдул шляпу с магистра и отправил её в аквариум с изумрудными диковинными рыбками.
 — Ах, юная Светелина, — произнес Овин, вылавливая шляпу, — магия слушает не слова, а намерение. 
А у вас … намерение слишком… слишком бурные. 

 После обеда я решила потренироваться в тишине — в старом саду за библиотекой. Поставила ловушку-иллюзию для практики контроля над пространствами. Хотела поймать бабочку или мелкую птаху летающюю над лужайкой в небе… но вместо нее в ловушку попал чёрный змей с перепончатыми крыльями — не детёныш, а почти взрослый, с гордым взглядом и шипением, похожим на надсмешку. 
Едва я подошла, чтобы выпустить его из ловушки , как из кустов выскочил изумрудный дракон — Ох и конечно явно недовольный. Он прыгнул в ту же ловушку, как бы проверяя, на сколько  она прочна… и застрял рядом со змеем. 

Вот это меня угораздило...
Сцена была нелепой до слёз: змей фыркал, дракон пытался вырваться, ловушка, созданная мной, мерцала от перегрузок. В итоге они оба уставились на меня — один с сарказмом, другой с вызовом. 
— Это… что мои  подопытные? — растерянно спросила я у Кларисы, которая, как раз подошла посмотреть, почему я не иду на ужин. Она только закатила глаза:
— Теперь у тебя не просто хаос-печать. У тебя — хаос с крыльями, сарказмом и чувством юмора. 
На следующее утро, когда я уже нашла в книгах, как же все таки снять защиту с моей ловушки, и пришла опять на ту же лужайку и уж собиралась  примерить  на практике снятие барьера с ловушки и выпустить моих узников, как рядом со мной появились прям из неоткуда  два призрачных туманных облика  — высокий парень с огненно-рыжими волосами и парень  с серебристыми прядями . Их лица показались мне смутно знакомыми… 
— Светелина?! — воскликнул парень. — Это ты устраиваешь цирк в Саду Забвения?
 — Густав?! — ахнула я. — И… Линвей?! Оказалось, чёрный крылатый змей и изумрудный дракон — не просто фамильяры. Они — ипостаси Густова и Линвея, старшекурсники третьего курса и… лучшие друзья моих старших братьев. 
Андриан и Байрон часто упоминали их в письмах, но я не думала, что они учатся здесь — и уж тем более не знала, что они способны принимать звериную форму! 
— Мы хотели тебя проверить, достойна ли сестра Байрона быть в Академии, — усмехнулся Линвей, превращаясь обратно из змея. — Похоже, ты не только достойна… ты — разрушительница порядка. 
— В хорошем смысле! — добавил Густав, принимая человеческий облик. — Мы сами полезли в твою ловушку. Хотели увидеть, как ты отреагируешь. 
А ты… ты не подготовилась и бросила нас тут на всю ночь, пришла только утром, мы уж думали ты про нас забыла. Ты изменилась. 
Нагоняй от ректора Аида конечно был, шум не остался незамеченным. Через час мы пришли в кабинет ректора. Аид стояла у окна спиной к нам. За его спиной — парили свитки с именами провинившихся. Один из них уже пылал красным: Светелина Дерагон. — Ты нарушила три правила, — сказал он, не оборачиваясь.
 — Первое: нельзя использовать магию вне аудиторий без разрешения. 
Второе: нельзя ловить магических существ без лицензии. 
Третье… — он наконец повернулся, и в его глазах мелькнула не злость, а какой то сорказм? — третие: невозможно превратить академию в цирк, даже если в нём участвуют ипостаси друзей твоих братьев. 
Я опустила голову. 
— Я не хотела… Я просто хотела учиться. 
— Научиться — не значит экспериментировать на живых существах, как на игрушках, — мягко, но строго сказал он. 
— Эти двое — не подопытные  они такие же студенты как и ты, это старшекурсники в ипостаси, связанные древними клятвами. И если они выбрали тебя… — он сделал паузу, — значит, твоя магия уже говорит на их языке. 
— Я прошу прощение, — прошептала я. 
— Я извинюсь. 
Аид долго смотрел на меня. Потом произнес: 
— Хорошо. Но с завтрашнего дня — ты  будешь дежурить в библиотеке.
 А эти двое которые шлялись по академии в непристойном оброзе будут дежурить в общежитии. Хотя… — добавил он почти шёпотом, — если они учавствовали добровольно в твоей выходке, возможно, это не нарушение. Возможно, это начало вашей дружбы. 
Когда мы вышли от ректора у меня в голове возникали мысли -господи и почему я вляпалась как то по детски, ведь у меня за плечами такой огромный опыт приобретенный годами, я должна была быть мудрее , как я умудрилась сделать ловушку ни прочитав сразу как её  снять.

Андриан и Байрн

Светелина

Через месяц после начала обучения в Академии Высшей Магии
Осень вступила в свои права. Листья за окнами Академии окрасились в багрянец и золото, а в коридорах здания всё чаще слышался стук посохов и шепот заклинаний. 
Я уже привыкла к распорядку: утренние занятия по теории магии, послеобеденные практикумы в залах стихий, вечерние медитации под сенью древних дубов академического сада. Моя магия, пробудившаяся в ночь после бала, теперь текла во мне, как река — сначала робко, теперь уверенно.

Однажды утром на занятии по древним языкам магистр Овин объявил:

— Сегодня к нам присоединится новый ученик. Он прибыл из южных пределов, с приграничья  Проклятых Земель.

В классе воцарилась тишина. Проклятые Земли — место, о котором говорили шёпотом даже в Академии. Там, по легендам, ещё со времён Великой Расколотой Войны не росла трава, а тени ходили без тел. Никто из учеников не ожидал, что оттуда может явиться… обычный юноша.

Он вошёл без стука. Высокий, худощавый, с тёмными волосами, заплетёнными в несколько тонких косичек, и глазами, глазами цвета пепла. На его плаще виднелись следы дорожной пыли, а в руках он держал потрёпанную книгу в кожаном переплёте без названия.

— Меня зовут Кейрен, — произнёс он тихо, но чётко. — Я не ищу славы. Я ищу знаний.

Я почувствовала лёгкий холодок в груди — не от страха, а от странного резонанса. Как будто моя магия узнала в нём что-то родное… или опасное.

В тот же день, вернувшись в свою комнату в общежитии, я обнаружила на подоконнике свернутый в трубочку пергамент, запечатанный воском с гербом нашего дома. Сердце забилось быстрее. Письмо от отца.

Осторожно развернула его:

-Моя дорогая Светелиночка,  
слухи о твоём пробуждении достигли даже наших далёких земель. Я горжусь тобой больше, чем могу выразить словами. То, что ты обрела магию — не просто дар, это знак. Знак того, что наш род не забыт Вселенной.  
Будь осторожна. Магия — не только свет. Она отражает того, кто ею владеет. И помни: если вдруг почувствуешь, что теряешь себя — вспомни дом. Мы всегда ждём тебя.  
С любовью, отец.

Прижав письмо к груди. Впервые за месяц мне захотелось плакать — не от тоски, а от тепла, которое исходило от этих строк.

Вечером меня ждало дежурство в Великой Библиотеке Академии — древнем хранилище знаний, где книги шептали на языках, забытых человечеством. Я уже привыкла к скрипу старых половиц и тенистым уголкам, где, казалось, обитали духи прошлых магов.

Но сегодня библиотека была… иной.

Когда я проходила мимо отдела «Запретных Томов», одна из книг — та самая, без названия, в чёрной обложке с серебряным глазом — внезапно открылась сама. Из неё вырвался тонкий луч света, и на странице засияли строки на языке Древних Стражей — языке, который мы только начинали изучать.

И в тот же миг почувствовала чужое присутствие за спиной.

— Ты тоже это видишь? — раздался тихий голос.

Это был Кейрен. Он стоял в тени между стеллажами, и в его глазах отражался тот же свет, что и на странице книги.

— Что это? — прошептала я.

— Предупреждение, — ответил он. — Или приглашение. Зависит от того, на чьей ты стороне.

Я посмотрела на книгу, потом на него — и поняла: моё обучение только начинается. А Проклятые Земли, возможно, знают о бомне больше, чем я сама.

На следующей неделе магистр Эльдар объявил о начале совместных практик — важнейшем этапе обучения, когда ученики учились синхронизировать свои магические потоки. 
Чтобы избежать дружеских предпочтений и как шептались студенты, чтобы проверить, насколько они готовы работать даже с теми, кого терпеть не могут, пары определяли жеребьёвкой.

Я затаила дыхание, когда магистр вытащил из хрустального шара два имени:

— Светелина… и Кейрен.

В зале пронёсся лёгкий шёпоток. За последние дни Кейрен стал объектом самых разных слухов: кто-то говорил, что он умеет призывать тени, другие утверждали, что он ночью разговаривает с воронами. А я всё чаще ловила себя на мысли, что его молчаливое присутствие почему-то успокаивает мою магию — как будто её внутренний огонь находит в нём отражение.

— Похоже, судьба настаивает, — тихо сказал Кейрен, подходя ко мне после объявления. В его голосе прозвучала лёгкая ирония, почти улыбка.

Практика предполагала выполнение ритуала «Очищения астрального следа» — довольно скучного задания, требующего концентрации и тишины. Но Байрн, как всегда, решил оживить процесс.

— А что, если сделать это на настоящем месте силы? — предложил он за ужином, хитро блестя глазами. 
— Например… на Старом кладбище за южной стеной?

— Ты с ума сошёл? — фыркнул Андриан. — Там после полуночи даже совы не летают!

— Зато магия там в десять раз сильнее! — парировал Байрн. 
— И потом, мы же маги! Что нам какие-то скелеты?

Я немного колебалась, я и в своем мире не очень то любила ходить даже днем  на кладбище, а тут, но Кейрен просто пожал плечами:

— Если боишься — останься. Я пойду.

Этого было достаточно.

В полночь компания из шести человек — Я, Кейрен, братья Андриан и Байрн, а также две моих подруги , Клариса и Элизобет — тайком перелезли через южную стену Академии и оказалась на Старом кладбище. Луна висела низко, окрашивая надгробия в серебристо-синий оттенок. Всё было тихо… слишком тихо.

— Ну что, начинаем? — прошептала Клариса, доставая свечу.

Но едва она зажгла фитиль, как земля под ногами дрогнула. Сначала медленно, потом всё быстрее — и вот уже из могил начали вылезать… ну, мягко говоря, не самые свежие обитатели.

— БАЙРН! — закричал Андриан, запуская в сторону ближайшего скелета щитом из льда.  
— Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ОНИ БУДУТ ТАНЦЕВАТЬ! — орал Байрн, пытаясь удержать в руках разбухающий от страха котомантиса (животное-фамильяр, которое он приручил на прошлой неделе и которое теперь громко мяукало, цепляясь за его шею).

Сцена была настолько абсурдной, что я не выдержала и рассмеялась — даже когда мертвец в рваном плаще попытался схватить меня за косу, а Кейрен, не теряя хладнокровия, превратил его в стаю испуганных летучих мышей.

— Бежим! — крикнул Кейрен, хватая меня за руку.

Мы мчались через кладбище, смеясь до слёз, отбиваясь заклинаниями, которые больше напоминали фейерверки, чем боевую магию. Байрн споткнулся, упал, но его подхватил Андриан — и даже братья, несмотря на вечные споры, действовали как единое целое.

Утром нас ждал ректор Аид. Он стоял в кабинете, скрестив руки, и смотрел на нас так, будто уже знал всё — и про кладбище, и про то, что Клариса случайно призвала дух бабушки, который теперь требует компота каждое утро.

— Вы — маги, — произнёс он ледяным тоном.
 — Не циркачи. Не герои дешёвых баллад. Магия — это ответственность. А не повод устраивать ночные гонки с нежитью!

Все опустили головы… кроме Кейрена. Он смотрел прямо в глаза ректору — и в его взгляде читалось не вызов, а что-то большее. Признание? Уважение?

— Простите, магистр, — тихо сказала я. — Больше не повторится.

Ректор вздохнул.

— Наказание: неделя уборки библиотеки. Без магии. Только метла и тряпка.

— Без магии?! — в ужасе выдохнул Байрн.

— Именно.

Позже, когда все разошлись, Кейрен остановил меня у лестницы.

— Ты чувствуешь это, да? — спросил он неожиданно.

— Что?

— То, что между нами… не просто совпадение. Ты — дракон. Я — тоже.

Я замерла.

— Но… я ещё не могу обернуться. Ни разу. Даже во сне.

Кайрен посмотрел на небо, где за облаками скрывалась луна.

— Возможно, твоя форма ждёт не силы… а причины. 
Дракон не просыпается просто так. Он просыпается, когда мир в этом нуждается. Или когда рядом появляется другой дракон.

Он ушёл, оставив меня одну с бурей мыслей и странным теплом в груди — будто где-то глубоко внутри уже шевелились крылья.

Прошёл ещё месяц
Зима вступила в свои права не тихо, а с размахом: снег хлестал по окнам Академии, ветер выл в башенных проёмах, а магические фонари едва справлялись с пронизывающей темнотой. Всё вокруг будто замерло — кроме меня. Внутри меня бушевало что-то новое, незнакомое и… пугающе живое.

Компания по-прежнему умудрялась устраивать хаос, хоть и старалась держаться тише. 
На прошлой неделе Клариса чуть не превратила столовую в ледяной грот, пытаясь улучшить рецепт зимнего компота с помощью морозного руна.
Байрн, как всегда, пытался всё исправить — и лишь усугубил ситуацию, вызвав локальный парниковый эффект. Ректор Аид, увидев, как ученики едят мороженое из супа, лишь тяжело вздохнул и отправил виновников на неделю чистить снежные кристаллы в подвалах Академии — в полной тишине. Пусть научатся слушать не только друг друга, но и саму зиму, — сказал он.

Но настоящая буря разыгрывалась не снаружи — а внутри меня.

Лесса, адептка с Островов Туманной Короны, вела себя всё более вызывающе. Она не просто сидела рядом с Кейреном на занятиях — она окутывала его своим присутствием. Её пальцы случайно касались его руки во время совместных заклинаний. Её смех звучал чуть громче, когда он говорил. А однажды я застала их в библиотеке: Лесса склонилась над столом, указывая на строку в древнем манускрипте, а Кейрен… смотрел на неё. Не на текст. 
На неё.

Сердце сжалось так резко, что я на мгновение забыла, как дышать.

— Ты в порядке? — спросил Байрн, заметив, как я резко отвернулась и пошла прочь.

— Всё нормально, — бросила я, но голос предательски дрожал.

Ночью, лёжа в постели,  впервые позволила себе признаться:  
Стоп это что?Это ревность.

Но почему? Кайрен — не мой. Мы лишь напарники. Друзья. Может быть… больше? Я не знала. Но одно было ясно: когда Лесса смотрела на него, я чувствовала, как моя магия — та самая, что пробудилась в ночь семнадцатилетия — начинает дрожать. Не от страха. От боли. От чего-то глубинного, древнего, как будто моя душа знала: он должен быть рядом со мной. Не с кем-то другим.

А Лесса… Лесса, кажется, это чувствовала. И играла с этим, как кошка с пойманной птицей.

Однажды после занятий она подошла ко мне у фонтана во внутреннем дворе — того самого, что теперь замёрз, превратившись в причудливую скульптуру изо льда.

— Ты такая… светлая и добрая, — сказала Лесса, и в её голосе не было насмешки, но что-то хуже — холодное любопытство.
— Неужели тебе не надоело быть просто «хорошей»? Магия — не только свет, Светелина. Иногда, чтобы расти, нужно позволить себе потемнеть.

Я не ответила. Но в ту ночь, впервые за всё время, мои сны были чёрными. И в них Кейрен уходил — не в сторону Лессаны, а вглубь Проклятых Земель… и звал её за собой. А она не могла двинуться — потому что кто-то вытягивал из неё силу.

Утром  проснулась с пересохшим горлом и решимостью.

Хватит быть тенью собственных чувств.  
Хватит позволять другим играть с моим сердцем — и с моей магией.

Зима — время испытаний.  
И если Лесса хочет войны…  
Пусть получит её.

Но нет, я уже прожившая одну жизнь не хочу ни какой борьбы, мне это не надо.

Отпустить — значит освободить не только другого, но и себя.

Я стояла у окна своей комнаты, глядя, как  снег крупными хлопьями тихо укрывает крыши Академии. В груди всё ещё ныло — тихо, как старая рана перед дождём. Но я глубоко вдохнула, выдохнула… и отпустила.

— Это не моё, — прошептала . — И, может быть, никогда не было.

Я уже проходила через это в прошлой жизни — в той, что осталась где-то за гранью памяти, в тумане перерождения. Там тоже был кто-то, кто заставлял сердце биться быстрее… Тогда боль казалась концом света. Теперь она понимала: это был лишь урок. О том, что любовь — не владение. Не цепь. А свобода. Даже если она режет, как лёд.

— Я здесь не за этим, — сказала своему отражению в замёрзшем стекле. — Я здесь за магией. За собой. За тем, кем должна стать.

И в этот момент дверь общежития с грохотом распахнулась. В коридоре разнёсся возбуждённый шёпот, смех, звон колокольчиков на плащах — и чей-то голос, звучный, как серебряная арфа:

— Декан Александр прибыл!

Я нахмурилась. Новый декан?
  Слышала, что старый ушёл в отставку после Зимнего Солнцестояния, но не ожидала замены так скоро.

Вышла в коридор — и замерла.

Он стоял в луче зимнего света, будто сошедший с фресок древних храмов: высокий, с тёмными волосами, собранными в низкий хвост, и глазами цвета тёплого янтаря. На нём была мантия цвета ночного неба, расшитая звёздными рунами, а в руках — посох из чёрного дерева с вплетённым в него кристаллом, мерцающим, как живое сердце.

— Меня зовут Александр, — произнёс он, и его голос будто коснулся каждого — лично, будто знал их сны. — Я буду ведать кафедрой Высшей Магии и Наставничества. Надеюсь, мы найдём общий язык… и общую силу.

Половина академии — особенно старшекурсницы и даже некоторые преподаватели — тут же начали случайно проходить мимо, терять пергаменты или вспоминать, что им срочно нужна консультация по древним рунам. Байрн фыркнул:

— Ну всё, теперь у нас не академия, а бал у королевы сердец.

Андриан лишь покачал головой, но даже он на мгновение замер, глядя на нового декана с интересом, граничащим с настороженностью.

Кейрен же… Кейрен стоял чуть поодаль, в тени колонны, и смотрел на Александра не с восхищением, а с холодной оценкой. Как будто видел то, что скрыто под оболочкой красоты.

Я почувствовала лёгкий зуд в ладонях — моя магия отреагировала. Не страхом. Не влечением.  
Предупреждением.

Я не знала, кто такой Александр на самом деле. Но одно было ясно: его прибытие — не случайность.  
И если пол академии готово броситься к его ногам, то мне, как никогда, нужно держать голову холодной… и магию — под контролем.

Любовь ушла.  
Переживания — тоже.  
Теперь начинается настоящее обучение.

Новогодний бал в Академии Высшей Магии
В честь окончания первого полугодия обучения состоится на новый год.

Зима обрушилась на Академию, как заклинание забвения: снег падал густо и беззвучно, укрывая башни и сады серебряной пеленой. В главном зале, где обычно проходили собрания Совета Магистров, сегодня витал аромат имбиря, мандаринов и древесного ладана. В воздухе парили светящиеся снежинки, сотканные из чистой магии, а на потолке отражалось звёздное небо — не настоящее, но почти живое.

Это был не просто бал. Это был ритуал подведения итогов — время, когда каждый ученик демонстрировал, чему научился за полгода. Для многих — первые шаги в магии стихий, исцеления или иллюзий. Для других — нечто большее.

Я стояла у камина в платье цвета зимней лаванды, с серебряной нитью, оплетающей рукава, как лоза, взгляд скользил по залу: вот Андриан, старший брат, спокойно демонстрирует магистрам контроль над ледяными кристаллами — его дракон, белоснежный и величественный, уже принял облик над центральным кругом. Байрн, младший, смеялся, поднимая в воздух целый вихрь огненных перьев — его дракон, рыжий, как пламя заката, крутился над ним, издавая довольное урчание.

А рядом с ними — Кейрн.

Он не танцевал, не улыбался, но когда пришёл его черёд, весь зал замер. Из его ладоней вырвался тёмно-синий вихрь, и в воздухе возник дракон с чешуёй, словно выточенной из ночного неба, с глазами, горящими, как далёкие звёзды. Это был не просто оборот — это был призыв. Даже магистры переглянулись с тревогой и уважением.

— Он из Проклятых Земель… но его дракон — чист, — прошептал кто-то.

Я сжала кулаки. Я тоже пыталась. Каждую ночь, каждое утро, в тишине своей комнаты, в медитациях у озера, в шепоте древних заклинаний… Но ничего. Ни тени, ни тепла, ни голоса. Мой дракон молчал. Не отвечал. Словно моя магия была пустой оболочкой.

— Может, у тебя его и нет? — бросил один из учеников, проходя мимо.  
— Или он просто стыдится выйти? — добавил другой, с насмешливой ухмылкой.

Я молчала не ответила. Но внутри что-то треснуло.

Позже, когда музыка стала тише, а гости начали танцевать в парах, я вышла на балкон. Холод обжёг лицо, но это было лучше, чем оставаться внутри. За спиной раздался шаг.

— Ты думаешь, что неудачница? — спросил Кейрн, не глядя на меня.

— А разве нет? Все смогли. Даже Байрн, который до этого не мог удержать огонь дольше трёх секунд.

— Дракон не выбирает по силе. Он выбирает по времени.  
— Что это значит?  
— Значит, твой ещё не готов. Или… он ждёт чего-то большего, чем просто желания.

Он замолчал, глядя вдаль, где за лесом начинались Проклятые Земли.

— Мой дракон тоже молчал два года. Пока я не понял: он не молчал. Он слушал. Слушал ту боль, которую я прятал. А твой, Светелина… возможно, слушает не тебя. А что-то внутри тебя. То, что ещё не проснулось.

Я посмотрела на свои ладони. В них не было огня, льда или тьмы. Но в глубине груди — тихо, почти неуловимо — пульсировала та же магия, что и в ночь после бала. Та, что звала.

— Спасибо, — прошептала .

Кайрен кивнул и вернулся в зал. А я осталась на балконе, глядя на звёзды. Мой дракон молчал. Но, может быть, это было не молчание. Может быть, это было ожидание.

И где-то в глубине  души, в самом тёмном и тихом уголке, что-то шевельнулось. Очень слабо. Но — живое.