"ЧОГОРИ. ГОРА УБИЙЦА".(Мистический триллер)

Это  вторая  моя  мистическая  альпинистская  работа  из  серии  хоррор. На  суд, как  говориться  читающего  зрителя.
  Думаю, тому, кто  будет  ее читать  понравиться, как  и  первая. Между  ними есть кое-что  немного  похожего. Это правда. Но, тем  не менее, это разные вещи, хоть  и  снова  о  горах.
  Данная  работа  написана  как-бы  от  лица  женщины. Может  именно  это  показаться  странным  читающему. Обычно мужчины  пишут  от  лица  мужчин. Женщины  от  лица  женщин. А  я  вот  решил  поменять  немного  приоритеты  и  интересы. И  написать  именно  так. Думаю, это  не  испортит  само  произведение. Да  и  привлечет  саму  женскую  аудиторию. Просто, вероятно женщины  так  о  себе  не  напишут  и  уж  тем  более  в  такой  специфической  теме. Без  сопливых  любовных  излишеств  и  переизбытка  сериального  мыла.
  Возможно, будет  и  критика. Но  скорее  от  знающих  сами  не  понаслышке  горы  людей. Но, пока  критики  не  было  по  первой  повести. Похвалы  были  и  вопросы  о  горах  как  у  альпиниста. 
  Признаюсь  честно, чтобы  не  вводить  читающих  и  знающих  горы, как  и  сам  альпинизм  людей, в  полное  недоумение.   
  Скажу  о  себе.
  Я  не  альпинист. Но  мечтал  о  горах  и  всегда  хотел  попасть  хоть  раз  в  жизни  туда, где  всегда  лед  и  скалы. Увидеть  своими  глазами  Эверест  и  Кату. В  равной  степени, как  и  увидеть  своими  глазами, хотя  бы  раз  Тихий  и  Атлантический  океан.
   Просто  я  очень  много  читал  и  про  океаны  и  про  горы. Я  в  своей  жизни  много  интересовался  и  тем  и  другим. Да  и  вообще  многим. И  это  помогает  мне  сейчас  в  писательстве. И  еще  у  меня  масса  материала, что  позволяет  мне  при  доскональном  его  изучении  писать  подобные  вещи. Комбинируя  их  с  мистикой  и  эзотерикой. А  также  с  хоррором.
   Вот  что  я  хотел  донести  до  читающего  зрителя  о  себе  и  о  том, что  пишу.

                                                             С  уважением  к читателю  автор  Киселев А.А.(А/ROSS)

Р.S. «ГНЕВ ЧОГОРИ». Иллюстрация  к повести  и  обложка, работа  самого  автора  данного  произведения  и  его  собственность.
                        

Какой  нужно  обладать  духовной  и  нечеловеческой  силой, чтобы  вот  так  глядя  мне  в  глаза  и  прощаясь  со  мной  обрезать  спасательную  веревку. Над  двухкилометровой  практически  отвесной  и  почти  бездонной  горной  скально-ледовой   пропастью. Не  знаю, но  я  бы  так  никогда  не  смогла. Я  тогда  просто  хотела  жить. И  он  знал  это. Знал  и  понимал, когда  повел  нашу  вторую  группу  в  то  раннее  утро  на  то  роковое  для  всех  нас, как  и  для  первой  группы  интернациональных  горных  туристов   восхождение.
  Леонид  Волков. Я  и  сейчас  вижу  его  любимое  лицо  мужчины  и  его  те  синие  и  отрешенные  от  самой  жизни  глаза. 
  Он  предпочел  смерть. Он  хотел, чтобы  выжила  я. Таков  закон  гор  и  закон  инструктора  проводника  ведущего  своих  подопечных  на  покорение  вершин. 
  Я  любила  его  и  не  хотела  отпускать, но  он  сделал  это  сам. Без  слез  и  каких-либо  эмоций. Он  обрезал  ту  связывающую  меня  и  его  спасательную  веревку. Этот  комбинированный  перильный  длинный  альпинисткий  десятиметровый  в  звенящих  на  нем  карабинах  фал  своим  раскладным  ножом. Единственное  что  связывало  меня  с  ним  над  самой  той  почти  трехкилометровой   скальной  пропастью. И  если  бы  не  этот   его  самоотверженный  жертвенный   шаг, мы  бы  разбились  оба  на  Южной  стене  Чогори.
  Он  мне  тогда, просто  произнес, перекрикивая  ледяной  обжигающий  легкие  ветер – Роуз, ты  должна  выжить! Ради  меня  и  ради  них! 
   И  сделал  это. Падая  вниз  и  провожая  своими  глазами  меня  цепляющуюся  за  отвесные  скалы  своими  слабыми  женскими  руками.
  Я  видела  его  синие  красивые  мужские  русского  мужчины  глаза. И  видела, как  он  падал  вниз, молча, не  издав  ни  единого  звука  туда, где  исчез  в  белой  пелене  низких  облаков  и  сверкающего  ослепительного  снега. Словно  так  было   и  нужно  этой  самой  горе. Словно  он  должен  был  так  погибнуть, и  это  была  его  как  русского  альпиниста  судьба. Вероятно, его  тело  билось  о  скалы  и  лед, там  внизу  подо  мной, превращаясь  в  бесформенный  истерзанный  переломанный  труп,  исчезнув   потом  в  какой-нибудь  подгорной  трещине  или  глубоком  разломе  скал. Чтобы  не  быть  уже  найденным  никогда  и  стать  еще  одним  жутким  достоянием  и  очередной  жертвой  этой  убийственной  вершины. Собирательницы  людских  тел  и  душ. Этой  людоедке  ледяной  и  жестокой. Но  невероятно  красивой  и  притягательной   для  всех  нас, идущих  к  ней  и  рискующих  собой  за  деньги, как  тот  же  Эверест  в  горном  Непале. Пытающихся, что-то  доказать, самим  себе. Что  ты, сможешь  пройти  этот  очень  опасный   рискованный  путь, который  не  все  смогут  пройти  и  сделаешь  это. И, на, что  ты  способен  в  отличие  от  других. Рискуя  своей  жизнью, но  потом  всем  говорящий  и  хваля  самого  себя –  Я  был  или  была  на  Эвересте  или  К-2. 
  Да  я  была  на  К-2. Да  я  была  на  ее  вершине. Вместе  с  моим  Леней  Волковым. Была  вместе  со  своими  друзьями  по  восхождению  и  связке.
 Скажу  сразу, я  не  видела  смерти  Лени  Волкова. Как  не   хотела  бы  видеть  никогда   гибель  своих  товарищей  на  той  вершине, прозванной  в  кругу  альпинистов  всего  мира  Вершиной  Убийцей  альпинистов. Я  хотела, чтобы  они  жили. Как  и  сам  мой  навсегда  любимый  Леонид.
   Я  не  видела, как  он  разбился. Возможно, так  даже  лучше. И  пусть  будет  так. Он  просто  исчез  в  той  пелене  горных  облаков, падая  вниз. Просто  растворился  среди  того  ледяного  обжигающего  легкие  горного  воздуха  в  моих  перепуганных  женских  глазах.
  Мой  Леня  Волков. Я  всегда  буду  любить  тебя  и  буду  благодарна  тебе  своей  спасенной  жизнью. Я  обычная  рядовая  Американка, учительница  колледжа  из  Денвера  Роуз  Флетери, заплатившая  пятьдесят  тысяч  долларов, и  приехавшая  в  Каракорум  испытать, как  и  многие  здесь  свое  счастье  и  свою  судьбу.

                                                                     ***
   Леонид  Волков  был  невероятно  мужественным  человеком. Смелый  духом,  крепкий  и  сильный. Наверное, это  свойственно  всем  русским  людям, прошедшим  Великую  Войну  и  вообще  всю  свою  древнюю  долгую  историю  в  сравнении  с  нами  Американцами. Этот  фанатичный  и  только  им  свойственный  роковой  жертвенный  фатализм. Жертва  ради  всех  либо  другого  человека. Это  совсем  не  то, что  ты  видишь  в  кино. Это  происходит  в  настоящей  реальной  жизни.
  Я  сразу  влюбилась  в  него, как  только  увидела  его  в  горном  Пакистане  среди  красивых  гор  Каракорума. И  он  как, оказалось, был  не  равнодушен  ко  мне  и  всю  дорогу  держал  меня  возле  себя. Как  на  коротком  поводке, пристегнув  карабином  к  короткой  еще  одной  перильной  десятиметровой  веревке  и  второй  подле  себя, ведя  меня  за  своей  спиной  в  нашей  идущей  наверх  на  гору  связке. Это  и  спасло  меня  от  того  обрыва  на  том  крутом  спуске. Где  сорвались  в  пропасть  трое  наших  спутников  японка  Юко  Таконако, врач  из  Токио, югослав  и  просто  любитель  гор, известный  путешественник, писатель  Сержи  Живкович  и  американец  бизнесмен  из  Калифорнии  Дон  Штерман. Из  второй  связки  которую  вел  в  горы  мой  Леня  Волков. Когда  мы  шли  уже  на  спуск  с  этой  роковой  и  губительной  вершины.
  8611  метров  над  уровнем  моря. Чогори, Кату, Дикая  гора, или  в  кругу  всех  альпинистов  К-2. Вторая  по  высоте  Гималайская  вершина  мира. Очень  опасная, и  труднопроходимая  из-за  крутых  своих  наклонных  скально-ледовых  стен. Она  опасней, чем  даже  Эверест. Имела  свои  классические, как  и  Эверест  маршруты. Западный  с  Западным  ребром  с  ледника  Савойя  на  ледник  Годуин  Остин  в  хребте  Балторо. От  ледовой  равнины  Конкордия. На  Южную  стену  и  Юго-восточное  ребро, и  плечо  Абруции. На  высоте 7500метров  с  Юга. До  отметки  8000  метров. И  уже  через  него  в  место  под  названием  бутылочное  горлышко  8211метров. Потом  надо  было  двигаться  дальше, на  саму  вершину, на  конечную  точку  маршрута  и  высоту 8611. 
  Кату  находилась  в  районе  постоянно  меняющейся  в  мгновение  ока  климатической  зоны  стихий  и  ветров. Что  и  создавало  основу  всех  опасных  восхождений  на  Чогори  или  К-2. Именно  крайне  неустойчивая  к  резким  внезапным  переменам   в  этом  районе  гор  погода  и  регулярные  сокрушительной  силы  в  своем  падении  с  ее  крутых  склонов  лавины. Сходящие  с  бешенной  скоростью   с  этой  вершины, унесли  немало  альпинистких  жизней.
  Мы  в  отличие  от  первой  связки  Линды  Трауэ, что  была  проводником  в  том  1998  году  дошли  до  самого  верха  и  гора, нам  не  отказала  в  своем  покорении.
  Погода  была  ясная, солнечная   и  даже  безветренная. А  та  пятерка  первой  группы  горных  восходителей  и  туристов  сорвалась  с  горного  маршрута, еще  не  дойдя  по  вертикали  даже  до  половины  Юго-Восточного  ребра  и  плеча  Абруции. Они  тогда  там  потеряли  двоих  под  сошедшей  вниз  лавиной, и  которых  потом  там  искали  неделю  всей  спасательной  командой  по  подгорным  трещинам  под  вершиной. Одного  туриста  и  саму  американку  инструктора   и  проводника  знакомую  Леонида  Волкова, работающую  с  ним  всегда  в  паре  на  восхождениях  Линду  Трауэ. Это  случилось  когда, мы  уже  достигли  самой  вершины. Опередив  их  по  времени. И  Леня, как  я  его  уже  звала, практически  как  близкая  ему  подруга, связавшись  по  радиосвязи  на  самом  спуске  с  вершины, узнал  о  трагедии  по  рации  с  базовым  внизу  на  леднике  Балторо  альплагерем. Мы  не  дождались  их  и  решили  идти  дальше,  чтобы  не  терять  время  и  суметь  до  ночи  дойти  до  второго  лагеря  на  высоте 8000  метров. Леонид  посчитал, что  они  поднимутся  по  почти  вертикальной  стене  Юго-Восточного  ребра   и  их  догонят. Такое  не  раз  бывало  в  горах, что  те, кто  отставал  по  разным, каким-либо  причинам, позднее  догонял  тех, кто  ушел  вперед. Такова  специфика  альпинизма  и  дефицит  самого  тут  наверху  времени. Порой, просто  некогда  было  ждать  других  и  терять  драгоценное  время. 
  Нас  постигла  беда  позднее, уже  на  спуске  с  этой  горы. Это  случилось  днем 27 января  в  13:22 минуты  в  районе  спуска  с  самой  вершины  на  плечо Абруции  на  высоте  8000метров, не  доходя  лагеря  С4. Наверное, мы  поторопились  вниз  с  крутого  спуска. Надо  было  медленней  двигаться, когда  подтаявший  на  жарком  солнце  большой  снежно-ледовый  под  нами  карниз  обрушился  вниз  и, произошел  от  рывка  троих  падающих  обрыв  стометрового  перильного  фала.   
  Как  так  вышло? Я  не  знаю. Но  трое  из  нашей  второй  связки  улетели  в  почти  трехкилометровую  ледяную  и  заснеженную  пропасть, на  Восточную  сторону  вершины, в  районе  Восточного  самого  длинного  ребра  Чогори  Гондогоро, разбиваясь  там  вдребезги. И  их  потом  всех  нашли  в  ледовом  сбросе  под  вершиной. Среди  камней  и  колотого  многотонного  льда.  
  Помню  до  сих  пор, как  во  всех  западных  СМИ  тогда  писали  и  говорили, что связка  горных  туристов  из  Японии, Югославии  и  США, ведомая  русским  инструктором  и  проводником, была  им  же  и  погублена  на  Чогори  К-2. 
  Я  тогда  единственная  выжившая  и  знающая, что  произошло, всячески  отстаивала  имя  Лени  Волкова  перед  этой  вставшей  на  дыбы  против  русского  достойного  всякого  уважения  и  почета  альпиниста  оскаленной  своей  волчьей  западной  пастью  бессовестной, кровожадной  и  алчной  до  каких-либо  жутких  сенсаций  прессой. Я  отстояла  его  имя  и  фамилию. Хоть  я  была  Американка, а  Леня  Русский. И  думаю, Леня  не  будет  в  обиде  на  меня  и  что  мне  удалось  все-таки  выжить  на  том  склоне  под  скалами  и  пережить  ту  жуткую  в  ледяной  пурге  и  ветрах  холодную  ночевку. Перед  тем  как  меня  сняли  с  Южной  стены  Чогори  горные  спасатели.  
  Удивительно, но  я  даже  не  обморозилась. Но  казалось, что  вот–вот  и  придет  мне  конец. Нельзя  было  смыкать  глаз  и  спать  в  той  разразившейся  ночной  буре. 
  Тогда  погибло  пятеро. Двое  из  связки  американки  и  моей  землячки  из  Штата  Колорадо  заядлой  альпинистки  Линды  Трауэ  и  четверо  из  второй  Леонида  Волкова. Погибла  и  Линда, и  мой  Леня.
  Гора  забрала  их  обоих. Эта  невероятной  женской  ледяной  красоты  ведьма. Дух  этих  ледяных  заснеженных  с  черными  крутыми  скалами  гор.
  Я  видела  ее. И  повествую  в  своем  рассказе  о  том, чему  и  сама  до  сих  пор   не  верю, но  то, что  видела  тогда, подтверждаю  и  могу, присягнуть, на  всем,  чем  угодно. Это  был  не  сон  и  не  бред  сумасшедшей. И  кому, вполне  вероятно  даже  и  тоже, обязана  своей  жизнью. 
  Она  не  убила  меня. Только  одну  из  нашей  связки. Она  хотела, чтобы  я  жила. Хотела,  чтобы  я  все  помнила. Она  сделала  это  как  женщина  женщине. Она  ревновала  меня  к  Леониду. Она  была  его  любовницей. Он  мне  о  ней  единственной  рассказал, хоть  это  была  его  личная  мужская  тайна. Тайна  о  ней, ледяной, безжалостной  и  жестокой  Богине  Пакистанских  гор.
  Чогори  и  Кату  ее  звали  все  местные  жители  тех  горных  районов. Иногда  видевших  и  встречающихся  с  ней  в  самих  горах  и  горных  селениях. Особенно  на  горных  перевалах. И  тогда  жди  чего-нибудь  жуткого  и  губительного. Это  был  дух  Гималайских  и  Пакистанских  гор. Леня  рассказал  мне  о  ней  и  что  был  ее  давним  уже  любовником, хотя  это  случилось  всего  лишь  один  раз. Именно  здесь  в  горном  Пакистане  и  Каракоруме. 
  Она  пришла  к  нему  ночью  в  его  отдельно  стоящую  от  группы  русских  альпинистов  палатку. Это  было  в  начале  девяностых.
  Леня  с  товарищами  из  спортивной  Советской  еще  тогда  команды  молодых  альпинистов  разрядников, что-то  повздорил. Он  уже  и  не  помнил, по  какому  поводу. Спор  и  небольшая  перепалка  на  русских  матах  произошла  из-за  неудовлетворительной  подготовки  снаряжения  с  самим  их  тренером  и  инструктором  по  альпинисткому  клубу «Комсомольская  искра». Тогда  тренер  просто  набросился  на  одного  Леонида  и  обругал  его, на  чем  свет  стоит. Леня  в  долгу  не  остался  и  ответил  тем  же. Обычный  мужской   мелкий, казалось  бы, междоусобный  скандал  между  собой, но  вот  результат  перепалки  был  куда  хуже.
- Мой  тренер, просто  выпнул  меня  из  нашей  товарищеской  спортивной  альпгруппы. И  из  этого  с  тренировочного   подъема. Хорошо  еще  драки  не  получилось - он  тогда  мне  сказал.
  И  его  выгнали  из  общей  большой  палатки  на  улицу.  
  Леня  просто  тогда  психанул, и  поставил  свою   отдельную, достав  из  своего  рюкзака  одиночную, хоть  и  довольно  просторную  палатку, прямо  на  камнях  в  стороне  от  всех  и  заночевал  там, забрав  все  свои  вещи, когда  пришла  ночь. 
  Он  сказал  мне, что  даже  выпил  немного  тогда  с  горя  и  быстро  заснул. 
  И  вот  именно  тогда  она  и  пришла  к  нему. 
 Леонид  просто  ощутил, что  что-то  произошло, и  резко  проснулся  и  соскочил  на  ноги.
  Он  просто  думал, что  кто-то  дурачиться  у  его  палатки  ночью  из  своих  товарищей. Топчется  и  ходит  вокруг  и  руками  касается  палатки. Было  видно  даже  чьи-то  тонкие  пальцы  от  руки  на  натянутой  туго  материи. Кто-то,  молча  и  тихо  просто  водил  ею  по  палатке. Леонид  хотел  выскочить  и  отматерить  того, кому  этой  ночью  не  спиться  и  тут  шарахается  без  дела.
  На  завтра  в  07:00 был  назначен  подъем, и  он  рассчитывал, что  тренер  его  простит. Он  был, в  сущности, добрый  человек, но  вот  так  вышло  что  поругались. Просто  немного  погорячились  и  все, и  Леня  и  тренер. К  тому  же  Леонид  Волков  был  хороший  скалолаз  из  всей  группы  и  смелый  и  надежный  как  человек. Тренер  всегда  рассчитывал  на  него. Но  вот  поругались. И  Леонид  еще  рассчитывал  на  прощение, так  как  утром  без  него  все  могло  сорваться. 
  Он  подошел  к  выходу  из  своей  маленькой  палатки, сгибаясь  чуть  ли  не пополам, так  как  Леонид  был  высокого  как  мужчина  роста. А  палатка  была  низкой. Он  приоткрыл  ее  дверной  полог  и  высунул  свой  нос  наружу. Стояла  тишина, только  где-то  был  слышен  в  горах  гулкий  в  этой  тишине  сход  снежных  лавин. Возможно  с  Гашербрум I  или  Гашербрум II. Возможно, со  склонов  соседа  К-2  Броуд  Пика  прямо  на  узкий  длинный  ледник  Годвин  Остин, между  Южной  стеной  Чогори  и  северной  стороной  этой  многоголовой  вершины.
  Он  посмотрел  в  ночь  и  темноту, но  там  никого. Да  и  шаги  прекратились  разом. 
- Вот  черти. Завтра  узнаю, кто  дурачка  тут  гонял. Полазает  он  у  меня  в  спарке  по  скалам  до  седьмого  пота  загоняю, гада - он  тогда  произнес, ругаясь, обернулся, чтобы  снова  лечь  спать. И  отшатнулся  снова  к  входу  палатки. Там  на  его  месте, на  расстеленном  матраце  и  под  одеялом  лежала  невероятной  красоты  темноволосая  очень  молодая  на  вид  и  совершенно  голая  женщина. Совершенно  и  полностью, нагая, как  Леонид  мне  рассказывал. Укрытая, только  по  грудь  его  шерстяным  теплым  тонким  одеялом. 
  Он  сразу  понял, что  тут  что-то  не  так. Но, кто  была  эта  красавица  из  горных  селений, он  понятия  не  имел. Да  и  до  селений  отсюда  было  невероятно  далеко. Даже  вертолетом  долететь, путь  не  близкий, виляя  между  отрогов  гор  и  пролетая  вдоль  ущелий. И  как  она  тут  с  ним  в  палатке, оказалось, было  необъяснимо  даже  ему  самому. 
- Я, нравлюсь   тебе – она  его  офанаревшего  и  онемевшего   от  того, что  он видел  перед  собой  и  той  ночью  тогда  спросила. Сама, видя, что  он  потерял  даже  дар  человеческой  речи.
- Да – он  ели  выдавил  из  себя, не  зная, что  и  ответить, и  о  чем  эту  черноволосую  и  невероятно  красивую  женщину  спросить. Ей  было  навскидку  не  более  двадцати  пяти, либо  тридцати  лет. На  вид, молодая, и  невероятно  красивая. 
- Иди, тогда  сюда  - она  произнесла  ему, нисколько  не  стыдясь  своей  наготы  и даже  не  прикрываясь  одеялом – Иди, и  не  бойся. Я  хочу  тебя.
 И  он  пошел  к  ней, словно  под  гипнозом  ее  темных  почти  черных  обворожительных  под  дугой  изогнутыми  черными  бровями  восточной  красавицы  в  черных  длинных  ресницах  глаз. С  красивым  носом  и  тонкими  красивыми  алыми  губами. Красивым  практически  идеальным  по  красоте  женским  молодым  лицом. Тонкой  шеей  и  полненькой  с  торчащими  черненькими  сосками  обнаженной  грудью.  
  Но  она  была  не  арабкой  и  не  из  Пакистана. Это  было  точно. Он  это  понял  сразу. Но, кто  она, он  понятия  тогда  не  имел. И  где  ее  была  одежда, он  тоже  не  видел. Словно  эта  красавица  пришла  сюда  прямо  вот  так  голой.
  И  тогда  все  и  случилось. Он  переспал  с  той  обворожительной  неизвестной  тогда  еще  ему  восточного  вида  красавицей. И  эта  ночь  была  такой, какой  он  не  забудет  ее  никогда. Он  Леонид  Волков  будто  побывал, в  какой-то  невероятно  красивой  горной  стране  с  дворцами  и  домами  среди  высоких  заснеженных  гор. Где  по  горам  бегали  снежные  барсы  и  горные  бараны. Там  бродили  дикие  яки  и  даже  были  люди. И  он  был  вместе  с  ней  там. Эта  женщина  была  там  главной  и  жила  в  своем  огромном  белоснежном  из  сверкающего   горного  мрамора  дворце. С  красивыми  колоннами  с   красивыми  живописными  узорами. В  сверкающем  на  ярком  солнце  золоте. Она  водила  его  по  той  стране  среди  гор, и  он  был  счастлив  с  ней. Леонид  даже  не  понял  и  не  помнил, как  он  отлюбил  ту  женщину  в  ту  ночь, но  по  всему  было  видно, это  случилось. И  она  оставила  ему  свой  амулет, амулет  Богини  гор  Чогори. Этакий  старинный  вообще  неизвестно  откуда  взявшийся  металлический  медальон  со  странными  начертаниями  и  зашитый  в  кожу  горного  яка. На  таком  же  кожаном  длинном  ремешке. Та  молодая  женщина, тяжело  еще  дыша  своими  голыми  в  жарком  поту  с  торчащими  сосками  возбужденными  грудями, после  их  долго  ночной  неустанной  любви, одела  сама  ему  его. Водрузив  своими  руками  на  его  альпиниста, в  тяжелом  тяжком  любовном  и  страстном  дыхании  грудь, и  его  в  ручейках  стекающего  жаркого  пота  шею. 
  Леонид  Волков  рассказывал  мне, как  любовался  ей. Даже  не  скрывая  своего   взора  мужских  синих  восторженных  и  удовлетворенных  жарким  ночным  сексом  глаз. Наверное, даже  это  выглядело  несколько  бесстыже, но…Он  не мог  оторвать  своих  околдованных  такой  нежной  молодой  девичьей  красотой  мужских  глаз  от  ее  той  груди  с  теми  торчащими возбужденными  черненькими  сосками.   Такими  же   голыми  в  золотых  на  запястьях  красивых  старинных  браслетах  руками, плечами  и  ногами. Простите, девичьей  широкой  молодой  сексуальной  самки  задницей  и  красивыми  овалами  шикарных  женских  бедер. А  той  горной  Богини  черные  как  сама  горная  ночь  волосы, просто  вились  по  ее  тем  любовью  пышущим  грудям, плечам, и  гибкой  в  ее  узкой  талии  спине, словно  живые  змеи. Шевелящимися  длинными  завивающимися  кольцами  локонами. Ее  взгляд  черных  практически  карих  глаз, просто  поглощал  его  всего  целиком.   
- Это  была  женщина, всем  женщинам  женщина - говорил  он  мне – Я  в  эту  ночь  побывал, словно  с  ней  в  Небесном  Раю.
- Я  могла  бы  убить  тебя  - она  произнесла  ему – За  эту  ночь  со  мной. Но  дарую  тебе  жизнь  и  этот  амулет. Придет  время, и  я  заберу  тебя  из  этого  мира  в  свой  мир. Но  пока  он  будет  с  тобой, ты  будешь  защищен  мною  от  любой  беды. И  она  просто  исчезла  из  его  палатки, как  будто  ее  и  не  было  вовсе. Растворившись  прямо  пред  глазами  в  самом  жарком  от  их  безудержной  ночной  любви  воздухе. Словно  не  было  между  ними  этого  секса.
- Ни  до  свидания, ни  тебе  прощай – Леня  произнес  мне.
  А  амулет  остался. И  вот  он  теперь  в  моих  женских  руках  и  в  Америке  в  моем  доме. Амулет  Богини  Чогори. Это  то, что  осталось  от  моего  Леонида  Волкова, как  дар  и  память  о  нем  от  нее  женщине  сопернице. 

25 января 1998 года.
Хребет  Балторо-Муздаг.
Горная система  Каракорум.
Северо-Запад  Гималаев.
Плато  Конкордия  и ледник  Балторо. 
11:27 утра.

- Я  вас  тут  всех  собрал, как  ведущий  специалист  по  горам  и  по  данному  горному  району. Для  того  чтобы  провести  некоторые  разъяснения  и  первоначальные  важные  некоторые  коррективы  и  инструкции  по  поводу  нашего  будущего  зимнего  восхождения  на  К-2 – произнес  восьмерым  новоиспеченным  горовосходителям  и  заплатившим  по  пятьдесят  тысяч  баксов  его  очередным  клиентам  Леонид  Волков.
- Не  густо – произнесла  его  коллега  по  восхождению  Линда  Трауэ.
- Да, не  густо  - он, повернул свою  русоволосую  голову, сорокалетнего  мужчины  в  сторону  рядом  стоящей  с  ним  черноволосой  молодой  приблизительно  таких  же  лет  женщине, и произнес  ей – Но, что  есть, то  есть. Будем  работать  с тем, что  имеем. Не  хотелось  бы  потерять  свою  постоянную  клиентуру  и работу, Линда.
  Та, видно  было, что  не  очень  довольная  таким  не  очень  большим  сбором  денег, молча, кивнула  ему  одобрительно  своей  головой  и  промолчала.
  Так  как  было  маловато  народа  в этот  раз  и  денег  не  так  много  на  двоих. Да  еще  надо  было  рассчитаться  с  носильщиками  и  летчиками  вертолетной  горной  авиации. Но  в  принципе на  пересчет  деньги  на  выживание  оставались. И  пришлось  соглашаться.
  Он  окинул  долгим  пристальным  своим   взглядом  синих  глаз  русского  ветерана  альпиниста  всех  тут  собравшихся, чтобы  вселить  уверенность  в  каждого  из  присутствовавших. Дабы  те  свято  уверовали, что  их  инвестиции  и  вложения   в  эту  их  собственную  горную  экспедицию  будут  не  напрасны. 
  Тут  были  разные  по  возрасту  люди, но  уже  прошедшие  осмотр, как  медиков, так  и  чисто  физический  отбор. Кое-кто  уже  имел  опыт  восхождения  в  прошлом. Например, японка  Юко  Таконако, врач  из  Токио, который, будет, просто  незаменим  в  горах  при  восхождении  и  которую  себе  пристроил   в  связку  уже  гарантировано  сам  Леонид  Волков. Там  на  высоте  свыше  восьми  тысяч  врач  будет  в любом  варианте необходим. Юко  к  тому  же  имела  дело  с  горами  уже, и  это  было  то, что  надо.
  Каждый  инструктор  сам  выбирает  себе  людей  для  восхождения. Его  коллега  Линда  Трауэ  опытный  мастер  восхождений, как  в  Европейских  Альпах, так  и  у  себя  на  родине  в  Америке  в  Штате  Колорадо, уже  набрала  давно  себе  людей  в  отличие  от  Леонида  Волкова. Она  сама  была  врач  по профессии  и  ей, не  требовался  в  группе  медик. Потому, Леонид Волков  и  прихватил  в  себе  врача  Юко  Таконако. 
  Он  еще  выбирал, когда  у  его  коллеги  Линды  Трауэ  уже  сформировалась  своя  горно-туристическая  бравая  команда  из  двух  Скандинавов  и  двух  Европейцев. Крепких  на  вид  и  здоровых  ребят. Все  мужчины, ни  одной  женщины.
- Будет  кому, не  отрываясь, любоваться  моей  в  горах  женской  задницей – произнесла, смеясь, Линда  Леониду.  
  Они  быстрей  всех  прошли  горную  подготовку  и  акклиматизацию  после  заброски сюда  на  плато  Конкордия  под  Чогори  с  вертолета  из  самой  столицы  Пакистана  Исламабад. Перелет  был  долгий, но  эти  упитанные  на  вид  и  крепкие  богатенькие  молотчики  уже  рвались  в  горы  как  ненормальные. И  это  было  не  то, что  нужно  для  Леонида. Такого  не  должно  быть  ни  на Эвересте, ни  на  К-2. Это  опасно. Горы  не  прощают  ошибок. Тут  надо  подходить  более  рационально  и  не  только  по  деньгам, но  и  по  другим параметрам  подбора  восходителей.
  Но  Линда  набрала  именно  этих  ребят. Женщина  и  ей  виднее. Может  по  параметрам  физическим  и  здоровью  даже. В  расчете, что  эти  здоровенькие  физически  и  спортивно  скроенные  хлопчики  осилят  без  проблем  свой  подготовленный  и  только  им  горным  инструктором  маршрут.
  Леонид  Волков  же  сам  долго  выбирал  кандидатов  на  восхождение. И  все-таки  выбрал. Четверых. Двух  мужчин  и  двух  женщин. Они  прибыли  позднее  20  января  в  10:24 утра  и  в  общем  коллективе  горных  любителей  туристов, впервые  проходили  проверку  на  здоровье  и  выносливость  в  горах. Высокогорная  акклиматизация  штука  вредная. Комиссия  сразу  отсеяла  в  течение  месяца  троих  в  базовом  лагере  под  К-2  из  общего  коллектива. И  им  пришлось  вернуть  деньги  и  отправить  искать  приключений  на  свою  задницу  в  других  горах, где  пониже. Они  улетели  сразу  почти  со  всеми  своими  вещами  обратно  в  Исламабад. 
   Конечно, это  довольно  большая  финансовая  потеря, но  такое  происходило  каждый  год  и  на  Эвересте, и  на  Кату. Да  и  в  других  районах  земли, где  есть  высокие  заснеженные  скалистые  горы.
  Девяностые… Они  тоже  внесли  свои  коррективы. Особенно  в  СССР, где  начался  бардак  в  спортивных  школах  по  альпинизму, да  и  вообще  в  самом спорте  из-за  смены  правительства  и  власти  в  стране. Теперь  все  было  поставлено  на  деньги. Бизнес  и  самоокупаемость, вот  теперь  главный  залог  успеха  даже  в  горах. Чем  больше  туристов  и  желательно  с  тугим  кошельком, тем  лучше  всем  спортклубам  и  самим  горным  проводникам. Ведь  это  их  хлеб  и  их  работа.
- В  этот  период  и  именно  зимний, здесь  все  восхождения  запрещены. Это  опасное  крайне  мероприятие  на  этой  второй  вершине  мира. И  риск  будет  очень  велик. В  первую  очередь  это  касается  резкой  и  вероятной  внезапной  смены  погоды  в  горах - произнес  Леонид  Волков.
- Это  очень  опасно? – спросил  кто-то  из  присутствующих, но  Роуз  Флетери  не  успела  рассмотреть  спросившего. Ее  отвлек  резкий  ответ  ответчика.
- Да, опасно – ответил  Леонид  Волков – Чрезвычайно. Но  вы  сами  заплатили  за  это  восхождение  выше  средней  положенной  суммы. И  нам  предстоит  совершить  быстрый  подъем  и  такой  же  спуск  с  вершины. И  я  сейчас  не  могу  даже  дать  каких-либо  гарантий  за  благоприятный  исход  горной  экспедиции. Потому  как  совершать  придется  подъем  в  альпийском  стиле  и  почти  без  отдыха. Чему  я  крайне  недоволен, и  всегда  был  противником  на  таких  запредельных  и  рискованных  высотах. Но  за  меня  и  за  нас  решило  другое  начальство, и  переубедить  его, я  не  смог  к  сожалению. Да  и  вы  сами  не  пожелаете  тут  просидеть  еще  месяц.  
- Мы  заплатили  по  пятьдесят  тысяч  долларов. Я  даже  больше  всех  остальных. И  все  тут  на  леднике  просидели  почти  целый  месяц  в  этом  горном  зимнем  холодном  климате - произнес  бизнесмен  из  Калифорнии  Дон  Штерман – Мне  не  нравится  сидеть  вот  так  без  дела. И  я  отступать, и  уезжать  вот  так, ни  с  чем  отсюда  не  намерен. Я  готов  даже  зимой  подняться  на  К-2. И  вы  меня  не  отговорите  от  этой  моей, пусть  рисковой  и  даже  авантюрной  мысли. 
- Я  понимаю – произнес  ему  Леонид  Волков - Но  то, что  нам  предстоит совершить, невероятно  будет  трудным  мероприятием  в  это  время  года. И  я  постараюсь  насколько  и  как  смогу, профессионально  облегчить  наш  с  вами  сам  путь  высотного  восхождения  на  К-2  в  районе  классического  маршрута. И  то, что  я  сейчас  вас  спрошу  у  вас, это  будет  первое  и  немало  важное  к  нашему  дальнейшему  близкому  и  доверительному  сотрудничеству – произнес  Леонид  Волков.
  Он  еще  раз  окинул  взглядом  всех  присутствовавших  тут  и  его  взор  остановился  на  одной  миловидного  вида  невысокой  женщине, лет  тридцати  Американке  из  Штата  Колорадо. 
  Он  ее  уже  видел  в  базовом  лагере, когда  она  проходила  медкомиссию  с  месяц  назад  и  потом  почти  каждый  день  они  встречались  на  леднике  Балторо. 
  Он  подошел, молча  к  ней, и посмотрел  на  нее  более  близко. Вероятно, он  хотел  спросить  о  чем-то  ином, но  спросил  почему-то  именно  об  этом. 
  Леонид  перевел  свой  диалог  в  иное  русло.
 - Как  вас  звать – Леонид  произнес  довольно  хорошо  по-английски.
- Роуз – та  ему  ответила – Роуз  Флетери.
-  Вы, как  и  многие  сюда  прибыли  вертолетом? – произнес  он, вопросительно  ей.
- Да – ответила  ему  она.
- Многое  пропустили – произнес  Леонид  Волков  Роуз  Флетери – Сейчас  многих  стали  так  сюда  доставлять. Вот  так  прямо  и  сразу  к  базовому  лагерю. И  вертолетом. 
- Разве  плохо? – Роуз  спросила  у  Леонида.
- В  целом  да  - произнес  он  Роуз  Флетери – Акклиматизация  идет  сложнее. Требуется, порой  много  лишнего  времени, чтобы  человек  адаптировался  к  такой  высоте. Да  и  местных  всех  красот  не  видели. Раньше  хоть  и  долго, но  сюда  добирались  преимущественно  пешим  ходом  и  на  машинах. Путь  и  маршруты  были  тяжелыми, но  зато  было, что  увидеть  и, что  потом  вспомнить. От  Исламабада  в  Скарду, триста  шестьдесят  километров  по  ущельям  и  каньонам. Там  есть  возможность  на  местных  рынках  и  в  магазинах  купить  себе  все, что  нужно  для  дальнейшей  работы, жизни  в  горах  и  восхождения. Все  везешь  и  тащишь  на  себе. Через  сам  горный  Инд  шесть  семь  часов  по  жуткой  горной  дороге  до  Асколе. Организованный  этакий  хаос. Называется  все  горной  экспедицией. Вообще  вся  дорога  занимает  до  шестнадцати  часов, снова  по  горным  дорогам  с  риском  для  жизни  по  камням  и  осыпям. Между  огромными  каменными  с  дом  валунами. И  то, когда  доберешься, а  когда  и  нет. Неописуемая  просто  романтика. Потом,  если  все  удачно, то  попадаешь  наконец-то  в  сам  Каракорум. В  район  с  названием  Паю. С  высокогорными  носильщиками  из  племени  Балти. Теми  еще  трудягами, живущих  в  самих  горах  и  зарабатывающих  только  вот  таким  себе  трудом  на  жизнь. А  теперь  раз, сел  на  вертолет, и  ты  уже  здесь. Но  гор  практически  не  видел. Ни  самих  горных  красивых  долин, ледников, рек  и  особенно  горных  с  ледниковой  водой  озер. Запах  вереска  и  горных  красивых  цветов. Ни  тебе  животных. Вообще  ничего. Лишь  бы  забежать  на  гору  своей  мечты  и  жизни. Современные  транспортные  средства  заставили  нас  переоценить  собственную  значимость.
- Да, я, как  и  другие, здесь  всего  этого, как  видно, много  пропустила – произнесла, колко  Роуз  Леониду, глядя  в  его  синие  красивые  мужские  глаза  и  рассматривая  его  близко  мужественное  опытного  инструктора  русского  альпиниста  лицо. И  оно  особо  привлекло  ее  женское  внимание. 
  Он  стоял  прямо  сейчас  перед  ней, сидящей  как  школьница  за  своим  столом  как  за  партой  перед  доской  в  учебном  инструкторском  классе.
- А, кто  вы  вообще  по  работе, например? – он  поинтересовался  у  нее, не  сводя  своего  взгляда  синих  мужских  глаз  с  молодой   красивой  женщины  Американки.
- Я  учитель – она  ему  ответила – Преподаватель  из  колледжа  в  Денвере. А  это, какое  имеет  отношение  к  нашей  горной  экспедиции – она  поинтересовалась  сама  у  него.
- Прямое – он  ей  ответил – Вы  в  горах, как  многие  здесь, как  видно  вообще  ни  разу  не  были. 
- Нет - произнесла  Роуз  Флетери  ему.
- Это, что  у  вас  на  шее? Крестик?- он  спросил  ее  снова.
- Да - она  ответила  Леониду. И, видимо  ей  это  не  очень  понравилось, когда  вот  так. Ни  с  того, ни  с  сего. Интересуются, чем-то  личным. Еще  и  ее  крестиком, который  тебе  подарила  твоя  родная  мама.
- Вы, верите  в  Бога? – он  продолжил  свой  опрос.
- Верю – она  ответила  ему  утвердительно – Я  верующая  упорная  католичка. А  вам, зачем  это  все? – спросила  она  в  ответ  Леонида.
- Просто  вам  советую  его  снять  перед  восхождением  и  снять  свои  золотые  сережки. Как  и  вам, Юко – он  уже  обратился  ко  второй  женщине  из  своей будущей  горной  туристической  команды.
- Это  обязательно? – спросила   его  уже  Юко  Таконако.
- Здесь  обязательно. Это  не  связано  как-то  с  религией  и  вашими  личными  взглядами. Это  в  целях  вашей  в  горах  безопасности – произнес  им  обеим  Леонид  Волков – Это  касается  и  мужчин. Снять  кольца  и  перстни. Сейчас  объясню  почему.
  Он  посмотрел  на  стоящую  недалеко  от  двери  и  входа  из  большой  базовой  горной  палатки  на  свою  коллегу  Линду  Трауэ  и  снова  продолжил – В  горах  бывают  грозы. Очень  сильные  грозы  с  молниями  и  особенно  на  перевалах. Кто  знаком  с  физикой  я  думаю, тем  объяснять  не  стоит, что  значит  вспотевшее  человеческое  под  толстым  горным  пуховиком  тело  и  сырые  руки  уши  и  так  далее.
  Он  немного  помолчал  и  потом  продолжил  - Молнии  любят  сырость  и  металлы. Даже  золото. Думаю  это  всем  уже  ясно. И  еще, там, куда  мы  все  с вами  идем  на  высоте, очень  будет  холодно. Дабы  не  отморозить  уши  и  пальцы  это  все  необходимо  снять. Там  это  будет  сделать  трудно  на  ветру  в  сорок  и  более  километров  в  час. А  серьги  представляют  двойную  угрозу. Как  опасность  обморожения, так  и  чисто  физическую. Я  однажды  спасал  одну  туристку. Ее  сережка  просто  зацепилась  за  воротник  ее  куртки. И  она не  могла  повернуть  долгое  время  свою  голову. Из-за  чего  простудила  свою  шею  и  чуть  не  умерла  там, на  высоте  ничего  не  сказав  мне  об  этом.
- Невероятно! - удивленно  кто-то  спросил  из  сидящих  мужчин.
- Да – произнесла  уже  Линда  Трауэ  - Отек  горла  и  может  наступить  конец  от  постепенного  скоротечного  удушья. И  если  не  спустить  человека  с  горы  и  не  оказать  быструю  надлежащую  помощь, то  наступит  смертельный  в  итоге  исход.
- Да  и  по  поводу  вашего  нательного  религиозного  крестика – Леонид  Волков  снова  обратился  к  Роуз  Флетери – Как  бы  вы  не  верили  в  вашего  Бога. Поверьте, его  там  нет. Лучше  снять  крестик. Это  возможно  спасет  вам  жизнь. 
- Почему? – она  удивленно  спросила  его – Вы  так  говорите  самоуверенно  и отрицаете  веру  в  Бога.
  Он  смотрел  ей  в  женские  синие, как  и  у  него,  широко  открытые  немного  сейчас  наивные  даже  глаза  своими  повидавшими  жизнь  мужскими  глазами. И  там  было  что-то. Некая  взаимная, наверное, зарождающаяся  симпатия  друг  к  другу.  
- Я  просто  знаю – он  ей  ответил  негромко - Тут  правят  другие  Боги. И  ваш  крестик  им  просто  будет  не  по  нраву. Лучше  иметь  вот  это.
   Леонид  расстегнул  свою  рубашку  под  пуховой  безрукавкой   и  достал  с  груди  большой  зашитый  в  коже  горного  яка  металлический  медальон. На  таком  же  из  кожи  яка  длинном  ремешке. На  нем  были  выведены  какие-то  странные  начертания  или  иероглифы. Возможно  письмена  на  неизвестном  очень, наверное, древнем  языке. 
  Все  привстали  со  своих  стульев  и  подошли  к  Леониду, чтобы лучше рассмотреть  то, что  было  у  него  в  его  руках.
- Что  это  такое?-  спросила  первой  Юко  Таконако.
- Амулет  и  оберег – он  произнес  им  всем – Только  это  может  спасти  вас  при  восхождении  и  охранять.
- А, так, вы  тоже  веруете?-  спросила  несколько  даже  с  издевкой  Роуз  Флетери  его  - У вас  тоже  свой  есть  Бог.
  Ее  глаза  выражали  сейчас  нечто  иное, хоть  голос  говорил  сам  за  себя.
- Есть – он  ей  ответил – Но, вам  этого  не  понять, Роуз. Пока  не  понять. Как  и  многим  здесь  собравшимся.
- А  такие  амулеты  у  вас  у  всех? – спросил  югослав, писатель  и  известный путешественник  Сержи  Живкович.
- Нет - ответила  ему  Линда  Трауэ – У  Леонида  он  давно  и  только  у  него одного  такой  амулет. Правда, он  даже  мне  не  рассказывал, откуда  он  у  него. Думаю, и  вам  не  расскажет.
- Ладно, хватит  им  любоваться - произнес  Леонид  Волков – Садитесь  по  своим местам. Сейчас  Линда  Трауэ  проведет  с  вами  остальное  наше  обязательное достаточно  познавательное. И, думаю, не  без  интересное  мероприятие. Она  прочитает  вам  все  другие  необходимые  и  основные  обязательные  инструкции. Это  крайне  важно  все  знать  в  горах  и  уметь, кое-что, что  спасет  вашу  жизнь  в  случае  не  предвиденного  любого  опасного  для  вашей  жизни  внезапно  сложившегося  обстоятельства. А  таковых  в  горах  обстоятельств, случается  великое  множество.
- У меня  будет  один  вопрос – произнес  бизнесмен  из  Штата  Калифорния  Дон  Штерман - Я  тут  все  это  слушал  и  подумал  на  досуге, не  зря  ли  я  вложил  свои  финансовые  инвестиции  в  этот  наш  новый  проект?
- Это  вам  решать, Дон - произнес  ему  Леонид - Ваше  право   идти  либо, не  идти  в  горы.
- Я  еще  подумаю – Дон  Штерман  ему  ответил.
- Только  не  думайте  слишком  долго – произнес  ему  Леонид  Волков – Экспедиция  имеет  короткий  свой  срок. И  все  зависит  от  погоды  в  горах. Нам  надо  успеть, все  сделать, пока  она  будет  благоприятствовать  нашему  с вами  восхождению. Это  я  к  тому, чтобы  не  пропали  ваши  вложенные  сюда  в  нашу  экспедицию  деньги.
- А  оно, того  стоит? – спросил  Дон  Штерман.
- Поверьте, более, чем  даже  стоит – произнес  ему, выходя  из  большой  палатки  Леонид  Волков.

                                                                   ***
  Это  было  очень  красивое  место. Плато  Конкордия  4600-4650 метров  над  уровнем  моря. Огромное  ледовое  обширное  поле  льда  и  камней  на  многие  вдаль  километры. С  виляющим  и  расширяющимся  между  гор  ледником  Балторо, идущим  от  самой  Кату  с  впадающим  в  него  целой  системой  горных  ледников  Савойя. С  вершинами  от  шести  до  семи  тысяч  метров  с  таким  же  названием, и  ледник  Годвин  Остин, идущий  вдоль  Южной  стены  Чогори. Красота  неописуемая. И  все  в  окружении  сверкающих  в  снегах  и  во  льду  огромных  гор.
  Роуз  Флетери  даже  не  мечтала  такое   увидеть  в  своей  жизни. Но  вот  вся  эта  красота  была  перед  ее  женскими  тридцатилетней  учительницы  из  Денвера  глазами.
  Окружение  величественных  громадных  вершин  горной  системы  Балторо-Музтаг  Каракорума, граничащей  с  Пакистаном  и  Китаем. Гашербрум I, Гашербрум II, Гашербрум III  и  IV, Машербрум, Латок пик, Башня  Музтаг Тауэр, Шиптон пик, Лайла  пик, Чоголиза, Хайден  пик. Сосед  Кату, многоловый  Броуд  пик. Очень  красивый  белый  весь  Пик  Ангел, и  практически  примыкающий  к  Кату, высотой  6805метров  с  таким  же  соседом  Нера  пик 6394  и  с  ними  же  в  тесной  цепочке  гор  пик  высотой  7263  метра  Кангри.
  По  красоте  и  разнообразию  вершин  Каракорум  не  уступал  самим  Гималаям  со  знаменитой  Джомолунгмой (Эверестом). 
  Роуз  Флетери  вообще  была  первый  раз  в  таких  огромных  горах  на  высоте  в  четыре  тысячи  метров  над  уровнем  моря. Одним  словом  она  была  дилетант  и  полный  профан  в  этом. Горы  она  видела  только  на  красивых  фотографиях  и  иллюстрациях  книжек  по  школьной  географии. 
  Если  Юко  Таконако  как  врач  из  Токио  имела  некоторый  опыт  горных  восхождений, как  женщина, то  Роуз  не  имела  ничего  подобного  и  вообще  первый  раз  в  горах. Да  еще  на  такой  высоте. 
  Роуз  просто  замирала  каждый  раз  от  восторга, когда  глядела  на  все  это  великолепие  нагромождение  льда  и  камня, и  сердце  ее  билось  в  груди  и  испуганно  и  восторженно. Горные  вершины  Каракорума.
  Часть  она  видела  этого  великолепия  из  окна  летящего  сюда  вертолета, часть  видела  сейчас. 
  Был  красивый  в  горах  вечер. И  на  часах  Роуз  Флетери  было  21:15.    
- Нравится? – раздался  на  английском  с  хорошим  правильным  произношением   за  ее  спиной  мужской  голос. И  Роуз  испуганно  обернулась. Там  стоял  Леонид  Волков.
- Нравится – Роуз  ему  ответила – Здесь  по-своему  очень  красиво. 
- Там  наверху  еще  красивей – он  ей  произнес  и  показал  на  Чогори – Оттуда видно  все  почти  Гималаи  и  Каракорум. Даже  те  вершины, которые  отсюда  не  увидишь. Например, Аннапурну, Дхаулагири  и  Нанга-Парбат. Можно  рассмотреть  вдали  даже  горный  Гиндукуш.
- Я  не  знаю  таких  вершин – произнесла  ему  Роуз Флетери – Я  смотрела  карту  Каракорума, но  не  видела  их  там.
- Они  на  границе  и  разделительной  черте  между  Каракорумом  и  Гималаями. Этакие пограничники.
- Пограничники. Звучит  как  охранники – она  засмеялась.
- Ну, не  знаю, можно  и  так  сказать - произнес  он  ей, и  сам  засмеялся.    
  Потом  посмотрел  пристально  снова  американке  в  глаза  и  добавил – Они такие  же  красивые, как  вы.
  Она  смутилась  и  отвела  свой  взор  в  сторону.
- Вы  решили  приударить  за  мной? - произнесла  Роуз  Флетерри  русскому  альпинисту.
- Я  думаю, этому  может  помешать  только  ваш  прямой  решительный  отказ – произнес  ей  Леонид  Волков – Но, я  думаю, вы  не  откажете  мне  пригласить  вас  в  свою  палатку  на  чашечку  горячего  шоколада.
- Нет, не откажусь – произнесла  ему  Роуз  Флетери.

                                                                    ***
  Этот  русский  и  сам  запал  ей  американке  учительнице  в  душу. 
  Она  не  могла  это  объяснить  почему. Может, ее  привлекла  его  выдержка  и спокойствие. Может, его  рост. Ведь  Леонид  Волков  был  высокого  роста. А  женщинам  нравятся  высокие  мужчины. Может  то, что  он  был  русский. А  это  было  необычно  для  простой  Американки  и  просто  как  некая  экзотика.
  Ей  было  тридцать  с  небольшим, а  ему  было  чуть  за  сорок. Да  и  все  получилось, как  то  само. Может  Роуз  и  не  стоило  этого  делать. Но  она  не  отказала  Леониду. Не  отказала  ни  в  чем. 
  В  это  время  на  улице  стояла  глухая  темная  ночь. Альплагерь  гудел, и  не  все  спали  до  самого  позднего  времени. Было  на  часах  уже  за  полночь. Но  многим  просто  не  спалось. Были  даже  пьяные. Особенно  англичане. Забыв  про  свою  чопорность  вместе  с  носильщиками  из  Пакистана, веселились  у  горящего  посреди  лагеря  и  палаток  огромного  костра, где  сжигали  использованные  пластиковые  канистры  и  прочий  хлам, таким  образом, наводя  относительный  порядок  и  чистоту  здесь  на  голых  камнях. Кто-то  так  напился, что  даже  лил  в  костер  свое  виски  и  коньяк. Были  там  жаркие  споры  о  том, как  штурмовать  вершину. Одни  говорили, что  надо  прежде  пройти  тренинг  на  Броуд  пике. И  в  траверсе  пройти  все  вершины. А  потом  уже  лезть  на  К-2. 
- Это  может  добром  не  кончиться – произнес Леонид  Волков, глядя, как  целая  группа  горных  пьяных  туристов  скачек  вокруг  громадного  лежащего  на  каменной  осыпи  валуна, закрывая  свою  палатку, стоящую  на  самом  краю  альплагеря. В  районе  вечно  ползущего  по  камням  ледника  Балторо. И  вместе  с  собой  увлекающего  в  долину  Конкордия  огромные  горные  камни. Прорезая  все  глубже  из  года  в  год  себе  извилистое, как  река   русло  вдали  от  самой  Кату. На  берегу  небольшого  ледового  круглого  в  ледяной  холодной, но  идеально  чистой  прозрачной  водой  озерца. 
  Он  посадил  Роуз  подле  себя  напротив  маленького  пластикового  на  трубчатых  ножках  раскладного  столика  и  уставился  в  ее  неравнодушные  к  нему  такие  же  синие, как  и  у  него  глаза.
  Они  повели  оба, неторопливую  беседу  о  себе, о  жизни. Она  рассказывала  ему  об  Америке  и  президенте  Рейгане. Он  ей  о  СССР, когда  он  еще  был  той страной, до  прихода  новой  власти  в  лице  новоиспеченного  президента  и  алкаша  Ельцина. Она  ему  про  свой  колледж  и  учеников  как  учительница. Он  ей  про  горы  и  все  в  горах  чудеса, как  альпинист  профессионал. И  чем  больше  они  беседовали, тем  их  все  сильнее  тянуло  друг  к другу. Они  пили  сначала  горячий  шоколад, а  потом  он  предложил  ей  выпить  чего-нибудь  по  горячее.
  Они  все  сильнее  влюблялись  друг  в  друга, вот  так  сидя  напротив  друг  друга  и  становились  все  ближе. И  Роуз  Флетери  это  ощущала. Как  ее  тянуло  к  нему  этому  русскому  альпинисту  Леониду  Волкову. В  конце  концов, именно  в  этой  палатке  и  именно  здесь  состоялся  их  первый  поцелуй. 
  Роуз  Флетери  была  одинокой  женщиной  и  еще  довольно  молодой. Что  ей  было  терять. Здесь  в  этих  горах. Ну, разве  только  свою  невинность. У  нее  еще  не  было  мужчин. Нет, были, но  серьезных  отношений  так  и  не  сложилось  ни  с  одним. У  него  Леонида  вообще  вся  жизнь  после  этих  девяностых  покатилась  кувырком. Была  зарождающаяся  семья, но  она  распалась. Жена  ушла  от  него. Детей  так  и  не  было. И  он  зациклился  на  альпинизме  полностью  и горах. Перебрался  с Урала  в  Красноярский  край. И  потом  вообще  поселился  в  самом  Непале  в  Катманду. Как  он  сказал, чтобы  ближе  быть к  Гималаям. Короче, жил  и  там  и  там. На  две  страны  и  нигде долго  не  засиживался. Надо  было  зарабатывать  деньги, и  вот  стал  инструктором  по  альпинизму  и  туризму  в  горах, как  и  его  коллега,  американка  Линда  Трауэ. И  не  они  единственные. Здесь  как, оказалось, было  полно  русских, таких  же, как  и  Леонид  Волков, как  и  на  Эвересте  в  Непале. С  его  слов  Роуз  это  узнала.
  Альпинисты  это  особая  теперь  каста  этаких  неприкасаемых  горных  жителей  не  мыслящих  свою  жизнь  без  гор.
- Если  бы  ты видела  всю  ту красоту, что  видел  я, Роуз – Он, уже  обняв  ее  и прижав  к  себе, произнес  ей, подвыпившей  и  раскрепостившейся  в  его  палатке – Ты  бы  поняла  меня  без  слов  вообще. Ты  когда-нибудь  встречала  утро  и   восход  солнца,  стоя  на  вершине, Роуз? 
- Нет, Леня - она  произнесла  ему, уже  как  его  давняя, словно  знакомая – Но,  хочу  увидеть. Ты  покажешь  мне  его?
- Да, обязательно  покажу - произнес  Леонид  ей.
  В  это время  за  стенами  палатки  что-то  ярко  вспыхнуло  и  даже  бабахнуло   громко. И  Леонид  соскочил  со  своего  места  и  поставил  на  ноги, со  своих  колен  ссадив  Роуз.
- Что  это?! – она  напугано  его  спросила – Что  случилось?! 
 - Вот черти! – он  произнес  ей  глядя  на  полыхающие  огненные  всполохи  – Все-таки  доигрались  детишки  с  огнем! Ведь  говорил  же! Жди  меня  здесь, я  скоро  - он  ей  произнес, поцеловав  Роуз  в  губы.
  Он  оставил  Роуз  в  открытых  входных  пологах  своей  красной  палатки  и выскочил  наружу. Бегом  понесся  за огнетушителем. Там впереди  в  гуще  палаток  разного  вида  и  габаритов, что-то  ярко  горело.  Это  горел  сам  альплагерь.
  Она  видела, как  туда  же  бежала  из  соседней  палатки  полураздетая  в  спортивных  тренниках  и  куртке  на  голое  тело, сверкая  белым  на  своей  мелькающей  полуголой  груди  лифчиком  альпинистка американка Линда  Трауэ. Они  там  по  дороге  встретились, и  он  ей  показал  что-то. Та понеслась  в  сторону. Видимо  за  еще  одним  огнетушителем.
  Ночь  была  темная  и  тихая. В  небе  сверкали  яркие  мигающие  звезды. Светила  над  темными  силуэтами  высоких  гор  большая  желтая  луна. Было  02:15  ночи  на  часах  в  палатке  Леонида  Волкова. Только  горел  лагерь  и  чьи-то  палатки  в  самом  его центре. Там  опять  что-то  сильно  бабахнуло, напугав  Роуз  Флетери. Это  долбанули  горящие  небольшие  баллоны  со  сжатым  кислородом. И, похоже,  горела  сама  большая  в  лагере  общественная  кухня. Что  там  произошло, Роуз  пока  было  неизвестно. Надо  было  дождаться  прихода  Леонида.