"ИНФЕРНАЛЬНЫЙ ОХОТНИК - 2. ПРИНЦЕССА ЛЕДЯНОГО ХАОСА".(Военно-мистический хоррор)

  Эта  повесть, продолжение  первого  «Инфернального  охотника». И  является  завершающей  частью  данного  произведения. Сразу  скажу, не  было  цели  писать  большую  повесть, и  вторая  часть  будет  не  значительно  больше  первой. Может, не  на  много. 
  Я  не  хотел  писать  продолжение, но  один  человек  спросил  про  продолжение. И  я  решил  сделать  продолжение  и  завершение  повести. 
  Попробую, как  получится  не  знаю… Но  попробую.

                                        С  уважением  к  читателю  автор  Киселев А.А. 

Он  не  помнит, сколько  времени  уже  в  этом  мире, мире  из  ярких  на  всем  небосводе  горящих  мигающих  звезд. Огненно-красном  мире, мире  за  пределами  самой  земной  Вселенной. И  вообще  как  он  тут  появился. Он, как-то  сразу  вырвавшись  из  этой  чертовой  полнейшей  темноты,  оказался  здесь.
  Он  подумал, что, наверное, умер. Да, умер. Он  помнит  это. То, жизнь, то  смерть. Это  вечное  перерождение. Сначала  смерть, потом  возрождение. И  он  уже  не  тот, что  был  раньше. Он  Валерий  Любушкин. Агент  особого  секретного  военного  исследовательского  и  ликвидационного  отдела  ФСБ ГРУ. 
  Он,  тот, кто  умирает, а  то  снова  воскресает. Дар  перерождения, как  и  самой  смерти, подарок  от  его  возлюбленной  Айелет. 
  Она  подарила  ему  вечность  и  бессмертие. Бессмертие  в  процессе  самой  смерти  и  воскрешения. И  эта  ее безграничная  любовь. Любовь  в  черной  пустоте  хаоса  между  мирами  и  где-то  за  пределами  самого  здравого  смысла  и  сознания, поглотили  всецело  душу  Валерия  Любушкина. Его  сам  человеческий  земной  подаренный  когда-то  матерью  и  отцом  разум. Овладели  им  как  вечным  пленником  просторов  самой  безграничной  вечности  и  миров  всех  детей  матери  дракона  Хаоса  Тиамат.

                                                    ***
  Его  заковали  в  цепи. И  он  это  помнит. При  жизни  еще, когда  первый  раз  умер. Или  почти  умер. Находясь  между  жизнью  и  смертью.
  Все  случилось  внезапно  и  быстро. Когда  он  окончательно  вышел  из-под  собственного  контроля  и  лишился  своего человеческого  рассудка. Он  почти  разрушил  этот  глубокий  бетонный  подземный  бункер. Специальный  бункер. Бункер  для  одного  его. В  глубокой  Сибирской  тайге. Глубоко  под  землей  и  под  охраной. 
  Он  сорвался  с  цепей, что  сковывали  его  по  рукам  и  ногам. И  убил  много  этих  всех  ученых  и  врачей, что  лезли  в  его  голову  со  своими  электронными  приборами. 
  Это  была  вина  полковника  Селезнева, который  первым  залез  в  его  мозги. Его  новый  испеченный  начальник. Этот  полковник  Виталий  Федорович  Селезнев  так  и  не  смог  с  ним  Валерий  Любушкиным  найти  общий  язык. Он  заковал  его  в  цепи. Затем, начал  изучать  Любушкина  вдоль  и  поперек  его  сознания. Выполняя  приказ  высшего  командования.
  Его  бывшего  командира  полковника   Степана  Геннадьевича  Корнилова  отстранили  от  него  и  расформировали  экстренно  специальный  секретный  отдел  инфернальных  исследований  ФСБ ГРУ. И  всему  виной  его  стопроцентное  полное  умопомешательство, которое  перепугало  всех  военных. 
  Любушкин  стал  предельно  для  всех  опасен. И  его  запрятали  сюда  в  бетонный  подвал. Он  теперь  здесь, заключенный  под  номером  01/00. 
  Но  однажды  он  вырвался. Или  точнее, вырвалась  она. Та, что  была  в  нем. Уже  давно. Наверное, еще  с  самого  рождения. Она  овладела  теперь  уже  полностью  Валерием  Любушкиным. Она  жила  в  нем. В  его  теле, теле  взрослого  молодого  тридцатилетнего  мужчины. Эта  бестия  самого  хаоса  и  ледяного  мрака. Дракон, живущий  в  его  теперь  теле. Змея  и  женщина  в  одном  лице. Левиафан  хаоса  Айелет. Он  стал  видеть  ее. Когда  впадал  в  гипнотический  бесчувственный  транс. Она  принимала  форму  человека. Молодой, не  старше  Валерия  очень  красивой  черноволосой  женщины. Она  приходила  к  нему  из  самой  темноты  и  мрака. Из  глубины  его  затуманенного  беспамятством  сознания.
  Раньше  он  ее  не  видел. Он  только  ощущал  ее  внутри  себя. С  самого  рождения. Приобретая  силы  и  дар  от  нее. Может, это  благодарность  за  то, что  она  жила  внутри  его  тела. Живого  человеческого  тела. Может  даже  некая  любовь. 
  Она  не  делала  ему  ничего  плохого. Но  ее  дикая  не  управляемая  сила  действовала  на  Валерия  Любушкина  и  сводила  его  с  ума. 
  Она  самая  младшая  дочь  своей  матери  Тиамат. Очень  красивая  бестия. И  бескомпромиссная  во  всем. Не  имела  жалости  и  какого-либо  сострадания. И  оставалось  только  подчиниться  ей. Только  так  можно  было  ей  управлять. Этой  чудовищной  сокрушительной  стихией. Этим  даром  ее  Айелет. И  он  знал  как. Только  он  Любушкин  Валерий. 
  Он  нужен  был  ей. Он  был  ей  чем-то  интересен. Еще  с  самого  рождения, когда  она  инкубировалась  в  нем  из  призрачного  прорвавшегося  в  мир  Бога  потустороннего  инфернального  эфира. Айелет  нашла  лазейку, чтобы  проникнуть  в  мир  своего  сводного  старшего  брата  золотого  дракона. В  миру  и  среди  людей  называемого  Богом. Они  по  нищете  умственной  своей  и  не  знанию  и  понятия  не  имели, что  Бог, это  и  есть  Левиафан. Золотой  Левиафан  и  сын  Тиамат. Любимый  ее  сын. Самый  чистый  из  всех  Левиафанов. Сын, сотворивший  внутри  себя   и  из  своей  инфернальной  энергии  этот  мир, где  родился  и  сам  Валерий  Любушкин. Мир, сотворенный  чистым  когда-то, но  теперь  тоже  наполненный  злом. Человеческим  злом. Злом  разрушения. За  целое  тысячелетие  войн  и  страданий. Разрушением  самого  человека  как  вида  в  теле  и  душе  своей. Этот  мир  наполненный  ангелами  и  демонами  и  прочими  инфернальными  призрачными  мирами  и  сущностями. Часть, которых  породили  сами  люди  и  их  земные  грехи. 
  Айелет  сумела  проникнуть  сюда. И  почему-то  выбрала  именно  его. Он  был  теперь  единым  целым  с  ней. 
  Теперь  они  срослись  в  одно  целое, единое  и  неразделимое.
  Она  жила  в  его  сознании, и  жила  в  его  мужском  живом  человеческом  теле. Сначала  служа  ему, но  постепенно  и стремительно  захватывая  его.  И  никто  не  знал  до  определенного  момента, кто  внутри  живого  человека. Пока  Любушкин  сам  и  с  помощью  дарованных  ему  Айелет  способностей  не  выдал  ее. А  по-другому  бы  и  не получилось. Рано  или  поздно, живущая  внутри  его колоссальная  сила  самого  мира  хаоса  в  определенный  период  и  момент  его  жизни  проявила  себя  в  виде  мощного  телекинеза, левитации  и  других  способностей  Валерия. Из-за  этого  он  и  попал  в  этот  секретный  особый  спецотдел  ФСБ ГРУ. 
  Его  невероятные  сверхестественные  способности  стали  легендой  Российской  разведки. И  способности  пригодились  Российским  ВКС  в  Сирии  и  в  Африке. В  Афганистане  и  даже  в  Америке. 
  Он  способен  был  работать  даже  на  огромном  расстоянии  в  отличие  от  других  сотрудников  этого  особого   отдела  с  похожими  способностями. И  даже  сразу  в  нескольких  местах  одновременно. Этого  вообще  никто  не  мог. Его  призрачное  Я  побывало  даже  на  Луне  и  на  Марсе, выполняя  разведывательное  задание. Его  готовили  к  контактам  третьей  степени  с  пришельцами, но…
  Это  полное  сумасшествие  и  заключение. Цепи  на  руках  и  ногах  по  целой  тонне. И  заключение  в  глубоком  бетонном  подземном  каземате  с  вооруженной  до  зубов  охраной  и  большим  количеством  научных  сотрудников  и  исследователей, которые  изучали  до  недавнего  времени  его. Его  потрясающий  феномен. Феномен  Валерия  Любушкина. А  теперь  просто  закрыли  навечно  из-за  страха  и  того, что  случилось  здесь  же  в  этих  глубоких  бункерных  подвалах. Часть, из  которых,  были  просто  снесены  начисто  той  силой, что  вырвалась  из  Любушкина  Валерия.     
  А  он  сам, вот  теперь  застрявший  между  мирами. Явью  и  нереальностью, которая  была  для  Валерия  Любушкина  такая  же  реальность, как  и  эта  явь. Со  всеми  ощущениями, как  и  на  яву  и  живом  мире  людей. Даже, наверное, куда  с  более  еще  обостренными, чем  реальный  живой  мир.   
   Она  теперь  полностью  владеет  им  и  его  сознанием. Она  внутри  его. В  каждой  его  клеточке  живого  организма  и  в  каждой  молекуле. И  даже  в  текущей  по  сосудам  крови.
  Она  теперь  руководит  его  сознанием. И  он  практически  уже  не  контролирует  ее, порой  впадая  в  бредовое  беспамятство  и  теряясь  в  пространстве  и  во  времени. И,  находится  все  чаще  в  состояние  гипнотического  глубокого  транса. Погружаясь  постепенно  в  состояние  комы. Когда  сердце  практически  останавливалось  в  груди  Валерия. А мозг  полноценно  отключался. И  Валерий  просто  проваливался  сначала  неизвестно  куда. Куда-то  глубоко  в  полную  черноту. Падая  и  падая  куда-то  вниз. В  какую-то  бездонную  пропасть  и  бездну. 
  В  этот  момент, он  был  в  ее  полностью  руках. Она  владела  им, как  хотела, питаясь  его  человеческой  жизнью  и  энергией. И  отдавала  ему  свою, наделяя  его  иными  способностями  и  возможностями  и  перерождая  его. И  теперь  она  управляла  ходом  всех  событий, а  не  он.  
  И  однажды  она, вырвалась  из  тех  кандалов  и  цепей.  Убила  здесь  в  этом  подвале  многих. Даже  сейчас  на  бетонных  подвальных  бункерных  стенах  глубокие  длинные  царапины  от  ее  когтей  и  острых  как  пики  спинных  и  грудных  шипов. Когда  Айелет  извиваясь  черной  чешуйчатой  громадной  змей, как  шлифовальным  камнем  почти  стерла  до  основания  ступени  в  этом  подвале  и  исцарапала  стены, гоняясь  и  пожирая  острозубой  клыкастой  дракона  пастью  всех, кого  смогла  догнать, продираясь  в  узком  пространстве  длинных  коридоров  и  разрушая  все  вокруг. Пока  не  вернулась  назад  в  тело  Любушкина  Валерия, закованное  в  кандалы  и  цепи  из  высокопрочного  бронированного  титана. Прикованного  к  постели, похожей  скорее  на  некое  распятие. В  специальном  заизолированном  звуконепроницаемом  и  экранированном  от  любого  внутреннего  и  внешнего  воздействия  отдельном  с  толстыми  железобетонными  стенами  большом  подземном    авиаангаре. 
  Уже  второй  год  он  здесь, и  вот  так  прикованный  к  этой  чертовой  постели. Между  двумя  мирами  и  двумя  измерениями. Не  живой  и  не  мертвый. То  впадет  в  смертный  безжизненный  транс, то  выйдет  из  него, разговаривая, словно  сам  с  собой. Порой  смеется  как  полный  дурачок, а  порой  громко  кричит  и  ругает  всех  вокруг  женским  невероятно  красивым  мелодичным  голосом. Сдвоенным  с  мужским. И  тех, кто  слышал  этот  голос, пробирал  жуткий  ужас. Они  поскорей  убегали   из  глубокого  бетонного  бункерного  подвала  наверх. Даже  вооруженные, вылетая  в  панике  и  всем  вопреки  приказам. Запуская  систему  тревоги  заодно  с  системой  автоматической  охраны. Когда  все  это  начиналось. Когда  начинает  все  кругом  летать. Все  стулья  и  столы, выплясывая  жуткий  вальс  в  кругах  и  сбивая  с  ног  всех  ученых  и  военных  в  коридорах  по  всему  бункеру. А  железные  толстые  двери  в  переходах  и  на  этажах  с  грохотом  и  звоном  хлопают  и  создают  невыносимую  для  слуха  и  ушей  обстановку. 
 Это  происходит, когда  Валерий  Любушкин  полностью  отключался  от  этого  мира. Мира   жизни  и  мира  живых. Когда  его  сознание  уносилось  куда-то  в  темноту  и  терялось  в  пространстве  и  во  времени. Это  происходило, когда  он, Валерий  практически  умирал. Когда  его  сердце  полностью  останавливалось. И  отключался  и  впадал  в  состояние  комы  мозг. 
  Вот  и  сейчас  он  не  знает, умер  ли  он. 
  Он  разговаривает  сам  с  собой  и  разглядывает  те  горящие  на  красном  уже  тысячелетиями  небе  мерцающие  огоньками  звезды. И  не  знает, что  переполошил  вновь  весь  бункер  криками  и  руганью  и  всех  снова  распугал.  
  Они  убежали  все  наверх, боясь  повторения  прошлых  кошмарных  событий.   
  Но  ему  уже  все  равно. И  ей  теперь  как-то  все  равно. Она  снова  стала  им, а  он  ей. Единым  телом  и  сознанием.
  Странно  как-то  вышло  тогда. Айлет, дочь  королевы  Раоха  полностью  подчинилась  ему  тогда. И  позволила  заковать  вмести  с  ним  себя  в  эти  прочные  толстые  тяжелые  из  чугуна  цепи. Она  не  воспротивилась  ему  Валерию. Она, Айелет  подчинилась  Валерию  Любушкину. Ничто  бы  не  удержало  дракона  Хаоса, но  Айелет  подчинилась.
  Странное  какое-то  подчинение. Может, и  вправду  она  его  любила. Все  эти  ее  разговоры  о  любви  к  нему. Все  это  странно. Особенно  сейчас, когда  он  в  этом  странном  мире. Красном  мире  со  звездами. И  он  первый  раз  здесь. Это  она  привела  его  сюда. Но  зачем? Он  застрял  здесь, впав  сначала  в  бредовое  беспамятство  и  снова  в  кому. И  он  опять  умер  и  воскрес  уже  здесь  в  этом  мире  красного  цвета  и  этих  ярких  мигающих  на  небосводе  звезд. Над  таким  же  красным  океаном. 
  Зачем  это  все? Может, она  почувствовала  некую  ответную  с  его  стороны  силу. Хотя  вряд  ли. Просто  подчинилась  и  все. Этакий  женский  каприз. Как  и  внезапные  вспышки  кровожадного  безжалостного  неудержимого  бешеного  гнева. А  голод. Ее  змея  Раоха  голод. Он  впервые  смог  его укротить. В  себе  и  в  ней.
  Этот  полковник  Виталий  Федорович  Селезнев  приказал  его  посадить  так  глубоко  почти  на  самое  дно  этого  железобетонного  бункера. В  глухой  Сибирской  тайге. Подальше  от  городов  и  селений. Под  охраной  авиации   и  ракет. От  любого  вероятного  посягательства  кого-либо  и  так  на  всякий  случай  от  себя  самих  же. По  приказу  высшего  командования  ВКС. Он  теперь  был  его  главным  охранником  и  тюремщиком  здесь  на  отшибе  от  самой  цивилизации. И  это  вместо  того, чтобы  работать  вместе  с  ним. И  выполнять  особо  важные  секретные  военные  по  распоряжению  российского  командования  ликвидационные  инфернальные  операции.
  Так  распорядились  сверху. После  того  как  расформировали  отдел  и  после  того, как  Валерий  впал  в  полное  беспамятство  и  почти  не  приходил  в  себя. А  когда приходил, то  никого  не  узнавал. 
  Валерий  стал  реально  и  крайне  опасен  для  всех  и  всего  реального  живого  мира. Но  они  не  могли  его  убить. При  всем  желании. Они  пробовали  и  поплатились  за  это.  Теперь  боялись  рецессии  и  повтора  того  ужаса  и  кошмара. Они  просто  его  боялись  и  боялись  того, кто  сидел  в  нем. Они  боялись  выпустить  это  навсегда  наружу. Выпустить  то, что  им  было  совершенно  уже  неподвластно. Не  подвластно  никому. Даже  самому  Господу  Богу. Потому, что  не  принадлежало  этому  миру. Миру  самого  Бога. Но  было  ему  родственником. Причем  близким. И  было  и  жило  в  его  сотворенном  мире. Оно  подчинялось  только  самому  Валерию  Любушкину.
  И  вот  эти  красивые  яркие  горящие  на  высоком  красном  как  кровь  небосводе  звезды. И  этот  незнакомый  ему  мир.  Он  оказался  первый  раз  здесь. После  полного  черного  и  беспросветного  и  долгого  мрака. Между  явью  и  шныряющими  мимо  него  черными  тенями  призраками. Когда  полностью  отключился  его  человеческий  мозг, и  Айелет  овладела  снова  им  полностью  и  всецело.
  Он  Любушкин  Валерий  стал  все  путать. Путать, где  призраки, а  где  реальность. И  вот  этот  мир, неожиданно  и  вдруг, появившийся  перед  его  глазами  первый  раз. Мир  из  горящих  ярких  мигающих  больших  горячих  белых  звезд.
  Он  в  каком-то  теперь  мире  и  стоит  на  поверхности. Твердой  как  поверхность  земли. Валерий  видит  кругом  черные  голые  лишь  камни. А  перед  глазами  шумящий  волнами  бескрайний  в  красном  свечении  от  красного  небосвода  океан. Неземной  океан  и  сам  этот  загадочный  необычный  мир. Мир,  какого  он  еще  не  видел  в  своей  жизни. 
  Откуда  он  взялся. Этот  незнакомый  ему  совершенно  далекий  от  всех  миров  мир. Не  из  реальности  и  вообще  не  близкий  к  земле. Мир  где-то  за  пределами  самой  реальности. За  пределами  самой  Вселенной. 
  Он, Валерий  идет  к  бурлящему  большими  синими  волнами  океану. По  голым  округлым  большим  камням. И  вокруг  никого. Только  он  один  Любушкин  Валерий  и  шум  волн. Который  оглушает. У  самого  берега, в  прибое  ударяясь  о  камни  и  омывая  край  по  линии  прибоя  в  белой  пене. 
  Валерий, подойдя  совсем  близко  к  линии  прибоя  волн, идет  вдоль  берега. Идет  туда, где  возвышается  большой  скальный  утес.  
  Его  туда  что-то  влечет. Он  хочет  посмотреть  на  океан  и звезды  оттуда  сверху. И  это  хочет  не  только  он  один. Этого  хочет  и  она,  Айелет  живущая  в  нем. Она  подталкивает  его  туда  сама. Он  чувствует  ее  внутри  себя  и  в  своем  рассудке, как  и  теле. Она  овладела  им  полностью. Она  срослась  с  ним  и  постоянно  шепчет  о  любви. Постоянно  и  неотступно  и  это  сводит  его  с  ума. Этот  тихий  ее  нежный  и  ласковый  мелодичный  голос  в  его  Валерия  голове. 
  Он  теперь  видел  ее. Она  позволила  это. Айелет  приходила  к  нему  в  его  сумасшедших  снах. И  она  любила  его. Она  одаривала  Валерия  своими  горячими  сводящими  с  ума  мужчину  женскими  целовала. А  он  с  ней  занимался  любовью. До  полного  безумия  и  полового  истощения. 
- Айелет – произносит  он  ей - Кто  ты  живущая  во  мне  и  зачем  я  тебе  нужен? Ты  змей  Хаоса  и  запредельного  мира. Зачем  я  нужен  тебе? Зачем  ты  выбрала  меня?
  А  она  отвечает  ему – Я  просто  хочу  тебя. Ты  и  я  теперь  вечно  едины  и  неразделимы. Мы  родились  вместе  из  одной  материнской  утробы  и  обречены  быть  навсегда  вместе. Ты  и  я, мы  дети  Тиамат. Дети  богини  Хаоса  и  ледяных  просторов  самой  бескрайности  мироздания. Мы  умираем  и  воскресаем  и  эта  наша  жизнь. Жизнь  между  мирами. Жизнь  в  самой  смерти. Посмотри  на  себя. Ты  это  я, а  я  это  ты.
   Валерий  поднял  свои  руки  перед  своими  глазами. Сейчас  эти  руки  были  не  его  руки. Это  были  руки  женщины. Утонченные, с  длинными  тонкими  красивыми  пальцами, украшенными  красивыми  золочеными  с  драгоценными  камнями  перстнями. 
  Валерий поднес  эти  руки, раскрыв  в  ширину  пальцы, рассматривая  те  руки  и  изящные  женские  свои  кисти. Переворачивая  их  то  верхом, то  ладонью  перед  своими   глазами. Он  раньше  такого  не  видел.  
  Он  мог  превращаться   в  кого  угодно, но  вот  так  чтобы  видеть  эти  руки  перед  своим  лицом  он  не  помнил. Он  лишь  ощущал  себя  то  некими  существами  то  порой  женщиной. Молодой  и  красивой. Первый  раз  он  стал  женщиной  в  том  военном  призрачном  Сирийском  Алеппо. 
  Он  был  первый р аз  тогда  Айелет. Именно  тогда произошло  плотное  слияние  на молекулярном  и  энергетическом  уровне  его  души  и  духа  с  чем-то  куда  мощным  и  безгранично  сильным  и  диким  в  своей  сути  и  рассудке. Неукротимом  и  хищном. Именно  тогда  он  почувствовал  себя  именно  женщиной.
  Та  красивая  неудержимая  в  любви  и  страсти  восточная  танцовщица, что  заворожила  в своем  головокружительном  танце  живота  и  убила  кровавых  главарей  банды  Игила  и  превратившись  в  змея  Хаоса  и  громадного  извивающегося  сокрушительного  дракона  Раоха  сожрала  их  демонические  кровожадные  души, когда  взорвалась  инфернальная  бомба. Там  еще  был  тот  сирийский  призрак  мальчишка  Хусаим. Он  неожиданно  и  вдруг  вспомнил  о  нем. Хусаим.
  Он  и  сейчас  ощутил,  что  он  сейчас  не  мужчина, а  женщина. Но  уже  основательней  и  ощутимей, чем  было даже  прежде. А  сам  мужчина  теперь  был  задвинут, где-то  внутри  и  глубоко.  Сейчас  не  Он, а  Она  идет  по  берегу  красного  кровавого  моря  в  свете  горящих  ярких  звезд  у  кромки  пенного  самого   шумного  прибоя. Это  шла  сама  Айелет. В  легком  полупрозрачном  почти  невесомом  одеянии. В  красивых  золоченых  украшениях. Гибкая  и  стройная. Виляя  из  стороны  в  сторону, своими  женскими  овалами  изящных  бедер  девичьих  стройных  и  красивых  ног. Айелет  направлялась  к  высокой  возвышающейся  скале. А  рядом  с  ней  разбрасывая  большие  валуны  своими  трехпалыми  когтистыми  ногами, и  громко  топая  по  камням, шел  четырнадцатиметровый  в  длину  и  метров  шести  в  высоту  древний  доисторический  плотоядный  тираннозавр. Он  был  охранник  Айелет. Как  цепная  собака  эта  шеститонная  громадина  охраняла  свою  молодую  хозяйку. Зверь, бывало,  ненадолго  останавливался, нюхая  вокруг  себя  воздух  и  осматривая  все  кругом, как  и  подобает  охраннику  и  приоткрывая  с  большими  остроконечными  с  пилообразной  кромкой  зубами  громадный  рот. Затем  нагонял  свою  идущую  без  остановки  молодую  лет  тридцати  хозяйку. Он  покорно  следовал  следом  за  ней  и  неотступно, наблюдая  за  всем  вокруг  своими  горящими  желтым  огнем  глазами. 
- Не  отставай, Рубус - произносит  она  ему  нежным  и  негромким  женским  голосом – Я  хочу  увидеть  с  той  скалы  океан  и  звезды.
Я  хочу  показать  это  ему, этому, кто  во  мне. Он  первый  раз  здесь  на  самом  краю  мира. В  мире  моей  матери  Тиамат. И  еще  не  видел  этих  звезд  и   этого  океана. Этого  мира, который  я  дарю  ему. Это  наш  теперь  мир, Рубус – произнесла  она  громадному  зверю, который  шел  с  ней  рядом -  Наш  на  двоих  мир. Только  наш  и  ничей  больше. Я  люблю  его. Сама  н е знаю  почему, но  люблю. Он  нужен  мне. Мой  король, а  я  его  королева. Я  создала  этот  мир  для  него. И  для  тебя, мой  преданный  Рубус. Я  хочу  вам  обоим  показать  это  все. Ты  мое  творение, как  и  он. Оба  наделены  моей  жизненной  несокрушимой  силой  левиафана  и  волшебной  благодетелью. Я  хочу  познакомить  со  своей  матерью. 
  Она  поднялась  по  пологому  склону  на  самый  верх  высокого  скального  утеса. И, запрокинув  назад  свою  с  длинными  развивающимися  на  ветру  черными  под  золоченой  венценосной  в  сверкающих  бриллиантах  короной  голову, раскинула  в  стороны  свои  женские  руки. 
  Внизу  под  скалой  у  самой  воды  стоял  тираннозавр  Рубус  и  смотрел  преданно  и  влюбленно  на  нее, на  свою  хозяйку. 
- Милый  мой – произнесла  она  Валерию – Этот  мир  я  создала  для  тебя. Посмотри  на  него  своими  человеческими  глазами. 
  Она  выпустила  его  из  себя. Теперь  на  скале  стоял  сам  Валерий  Любушкин  и  смотрел  на  сверкающие  звезды. 
- Это  Божественно! – произнес  своим  уже  голосом  Валерий – И  это  все  мое! 
- Твое, и  мое, любимый - произнесла  она  ему  – Это  наш  мир, мой  возлюбленный. Мы  его  Боги. Мы  сотворим  еще  и  еще  и  уже  вместе. Как  мой  старший  брат  золотой  левиафан. Вместе  новый  мир  с  новым  человечеством. И  будем  лелеять  его  и  любить. Будем  вечно  любить  друг  друга.

                                                    ***
  Полковник  Виталий  Федорович  Селезнев  по  своей  профессии  военного  был  теоретик  в  отличие  от  полковника  Степана  Геннадьевича  Корнилова  как  практика. Оба  из  ФСБ ГРУ, и  оба  с  одной  буквально  кафедры  паранормальных  исследований. Кроме  того, оба  потенциально  вечно  соперничавших  друг  с  другом  и  имеющие  своих  учеников  и  состав  исследователей  из  числа  военных. Они  просто  ненавидели  другу  друга. За  что?  Не  совсем  было  ясно, но  их  ничто  не  роднило. Это  были  две  исследовательских  группы  из  числа  докторов,   ученых  и  военных. Но  стоявших, как  соперники  против  друг  друга, и  относившихся, буквально  до  кулачного  боя,  враждебно  друг  к  другу. Их  объединяла  только  общая  работа  в  одном  секретном  специальном  отделе. Которую  Селезнев  отобрал  и  вырвал  с  корнем, буквально  из  рук  у  Корнилова. Все  благодаря  несчастному  случаю  с  Валерием  Любушкиным. И  именно  в  тот  момент, когда  случилось, то  жуткое  чудовищное  и  кошмарное  ЧП. 
  Валерий  не  помнил  этого. Он  был  в  плену  у  своей  Айелет  и  он  был  мертв  в  тот  жуткий  момент. Все  происходило  без  его  участия. Когда  она  вырвалась  из-под  контроля. И  виной  всему  был  полковник  Селезнев. Селезнев  решил  испытать  новый  препарат  на  Любушкине  и  попытаться  убить  не  убиваемое. Совершенно  не  зная, с чем  имеет  дело. Этот  препарат  и  совершил  то, о чем  сам  Селезнев  чуть  было  не  пожалел. Этот  новый  смертельный  парализующий  человеческое  сердце  седативный  препарат «мидазолам», который  применяли  и  применяют  уже  долгое время  на  самом  Западе  к  приговоренным  к  казни  смертникам  преступникам. Его  применили  и  на  Любушкине. И  можно  сказать   его  применение  и  первый  раз  произвольно  и  бесконтрольно  выпустило  это  из  него. Из  его  тела. 
  Этот  препарат  выпустил  саму  Айелет. Выпустило  в  реальный  человеческий  мир  то, что  не  принадлежало  этому  миру. И  она  была  безжалостна  ко  всему, что  попадалось  на  ее  пути. И  с  той  поры  Айелет  стала  брать  полностью  контроль  над  Валерием. Он  не  смог  тогда  Айелет  хоть как-то  контролировать.  
  Именно  тогда-то  все  и  случилось. Когда  Айелет  вырвалась  из  цепей  и  оков  и  просто  уничтожила  половину  персонала  в  бункере  ученых  и  исследователей. И  в  довесок  разрушила  половину  подземного  ракетного  бункера  и  чуть  не  сожрала  самого  полковника  Виталия  Селезнева. Эта  дикая  практически  неуправляемая  звериная  стихия. Несущая  смерть  и  разрушение. Она  захватила  полностью  сознание  Любушкина  Валерия. Он  тогда  первый  раз  умер  как  человек. Сначала  полное  безумие, потом  ужас  самой  смерти. Его  просто  убили  как  какого-нибудь  смертника  и  преступника  в  камере  смертников. Он  умирал  в  полном  безумии  и  в  диких  мучениях, крича  на  весь  бункер  от  жуткой  боли, сначала  голосом  человека, потом  его  голос  превратился  в  раскаты  грома. Да  так, что затряслись  бункера  бетонные  стены. А  когда  его  сердечная  мышца,  буквально  разрывалась  от  того  препарата. И  кровь  под  высоким  давлением  ударила  в  мозг, вызвав  обширное    кровоизлияние  и  смерть. Все  пошло  не  так  как  должно  было  произойти  от  этого  препарата. Как  планировал  сам  Селезнев  со  своими  убийцами  учеными. Этот  «мидазолам», убийственный  препарат  сработал, не  так  как  рассчитывали  эти  горе  ученые  и  изобретатели  сыворотки  смерти.
  Он  должен  был  просто  умереть  и  все. Но  вышло  иначе. Это  была  Айелет. Он  умер, но  она  не  умирала. И  это  только  вызвало  страдания  у  самого  смертника. Но  сначала  смертный  ужас  и  паническое  сумасшествие  перед  гибелью. 
  Этот  препарат  причинил  и  ей  боль  и  вывернул  все  сознание  Айелет. Он  вызвал  жуткую  боль  и  свирепость  в  ответ. Он  не  мог  ее  убить, но  причинил  страдания  ей, как  и  самому  Любушкину. И  она  вырвалась  наружу, мстя  за  такое  вероломство  и  подлость, всем  кого  встретила  на своем  пути. Разрушая  все  вокруг  и  снося  целые  бетонные  стены  и  выбивая  стальные  бронированные  герметичные  двери.
  Это  было  похоже  на  настоящее  землетрясение. Были  в  крови  потолок  пол  и  стены  от  тех, кто  попал  как  под  многотонный  каток  под  его  прочную  сверкающую  шипастую  чешую  и  был  на  куски  располосован  острыми,  как  бритвы   длинными  плавниками  шипами  свирепой  и  взбешенной  прицессы  хаоса  Айелет.   
  Благодаря  бессмертной  Айелет, он, Любушкин  Валерий  не  умер. Нет,  он  умер, но  вновь  воскрес  из  мертвых. И  в  полном  здравии. Ибо  его человеческая  душа  не  оторвалась  от  тела. А  осталась  заключенной  в  умирающем  теле  человека. Он  воскрес  как  библейский  Лазарь  в  руках  Христовых. Воскрес  заново  и  смог  овладеть  ею. Ее  разумом  и  силой. Потому, что  он  теперь  это  и  была  она. Он  превратился  полностью  в  Айелет. Его  живой  организм  человека  после  смерти  и  воскресения  еще  сильнее  сросся  с  тем, что  было  той  инфернальной  дикой  сущностью  из  мира  хаоса.
 Теперь  она  жила  уже  не  только  в  его  сознании. Из  которого, он  мог  ею  управлять  и  то  только  на  инфернальном  уровне  и  в  мире  призраков. Но  теперь  она  слилась  с  его  живым  телом  и  могла  выходить  в  реальный  мир. И, только  он  лишь  еле  смог  ее  утихомирить  и позволить  заковать  в  чугунные  цепные  кандалы  и  приковать  к  этому  крестообразному  своеобразному  и  похожему  на  постель  стальному  распятию. Которое  двигалось  на  особом  механизме. Могло  подыматься  вверх  вертикально  и  снова  ложиться  горизонтально. И  все  это  случилось  во  время  присутствия  в  бункере   полковника  Корнилова  и  еще  нескольких  чинов  из  Ген.штаба  ВКС. И  Корнилов  тоже  не  смог  справиться  с  этим  бедствием, как  и  все  его люди. А  Любушкина  отобрали  у  него, а  отдел  расформировали. И  Корнилова  отстранили  от  дел  и  отправили  принудительно  в  отставку. Оставив  все  дела   его  коллеге  полковнику  Селезневу. Запретив  какие-либо  вообще  эксперименты  над  подопытным. Просто, заперев  Любушкина  в  этом  железобетонном, 100  на  100  метров  с  высокими  потолками  подземном  в  глухой  Сибирской  тайге  авиангаре. Под  горой  и  лесом. Под  дюжиной  замков, и  запоров. За  толстыми  многотонными  двойными  бронированными  подъемными  огромными  в  подземном  самолетном  транспортном  авиаангаре  дверями. Все  документы  исследований  были  изъяты  и  уничтожены. А  военные  секретные  потусторонние  операции  приказано  было  прекратить  как  чрезвычайно  опасные. Да  и  пока  не  требовалось  применять  все  это  как  вид  оружия, как  ликвидацию  целей  на  инфернальном  уровне.
  Это  была  роковая, тогда  ошибка, как  считал  полковник  Степан  Геннадьевич  Корнилов. Те, кто  это  сделал, а  это  был  именно  полковник  Селезнев  со  своей  группой  ученых, было  роковой  фатальной  ошибкой. Селезнев  просто  решил  тупо  выполнить  приказ  сверху  командных  чинов, но  не  вслушался  в  советы  полковника  Корнилова. 
  То, что  сидело  внутри  Валерия  Любушкина, было неистребимо  и  бессмертно. И  об  этом  знал  только  полковник  Степан  Геннадьевич  Корнилов.
  Это  то, что  было  практически  неуправляемо  и  подчинялось  теперь  только  Любушкину  Валерию. Только  он  мог  владеть  им. Всем  тем, что  жило  в  нем, и  было  неразделимо  с  самим  его  сознанием  и  душой. То, что  было  самим  уже  Любушкиным  Валерием.        

                                                      ***
  Валерий  Любушкин  открыл  глаза  и  поднял  с  груди  свою  свисающую  вниз  голову. Он  их  ощутил  там, стоящими  за  ангарными  большими  раздвижными  бронированными  двойными  на  гидравлике  и  цепях  многотонными  дверями.   
  Валерий  их  почувствовал  и  даже  понял, кто  это.
  Они, вошли  в  это  большое  с  высокими  потолками  помещение, предназначенное  для  самолетов  и  вертолетов. 

  Человек  пять. Остальные  остались  ждать  за  входом  сюда. Они  все   вооруженные  автоматическим  оружием. В  военной  форме. Русской  форме. Но  они  сами  были  не  из  русских. За  исключением  только  того, кто  стоял  среди  них  и  впереди  всех. 
  Он  узнал  его. Это  был  его  бывший  командир  полковник  Степан  Геннадьевич  Корнилов. 
  Любушкин, поворачивая  свою  на  шее  голову, окинул  всех  медленным  взглядом  и  взор  свой  остановил  на  полковнике  Корнилове.
- Опустите  свое  оружие – произнес  негромко  Корнилов – Оно  вам  сейчас  не  поможет. Не  провоцируйте  то, что  перед  вами.
- Вы  уверены, полковник? -  произнес  высокий  стоящий  чуть  сзади  почти  за  спиной  Корнилова  человек  вооруженный  мощной  Российской  5,56мм  винтовкой  ВАЛ  с  бронебойными  патронами. Как  впрочем, все  другие. 
Здесь  были   все  с  русским  оружием, как  и  в  русской  форме.
  По  одному  виду  было  понятно, что  это  не  просто  солдаты. Это  была  Американская  группа  специального  назначения  ВМС  США  Дельта. Они  здесь  были  не  случайно. Они  пришли  за  ним, Любушкиным  Валерием  и  Айелет.  
- Уверен. И  знаю, что  говорю, Джимми - произнес  полковник  Степан  Геннадьевич  Корнилов  американцу – Скажите  своим. Они  нашего  языка  не  знают. Никаких  лишних  движений, ясно. Это  опасно. Только  я  буду  вести  разговор. Это  мое  детище  и  я  над  ним  хозяин  и  смогу  договорится. Ясно?
- Ясно, передам – произнес  на  чистом  русском  американец, по-видимому, главный  и  командир  в  этой  диверсионной  группе.
  Рядом  стоящий  один  военный. И, видимо  второй  по  значению  в  группе  человек  с  этим  американцем, по  имени  Джимми, которого  звали  Корвик. Произнес, что-то  спрашивая  своего  командира. И  показал  головой  в  черной  маске  на  прикованного  к  кроватному  стальному  подвижному  распятию  Валерия. Хоть  он  был  вторым  человеком  в  группе  и  замом  этого  Джимми. Но  по-русски  не  понимал  ни  слова, как  и  остальные  в  Дельте.
- Что  он  спросил? – произнес  полковник  Корнилов.
- Теди  спрашивает, это  действительно  то, ради  чего  мы  все  здесь? – произнес  на  русском  командир  Дельты – И  стоит  он  того, ради  чего  они  все  тут.
- Передайте  ему, своему  товарищу  и  другу, что  стоит. И  мы, тут  не  зря – произнес  полковник  Степан  Геннадьевич  Корнилов – Можете  своему  подручному  передать  это. Мы  должны  быстро  забрать  его  отсюда  и  как  можно  быстрее  добраться  до  Владивостока. Пока  никто  еще  не  опомнился. Потом  просто  не  успеем  ничего  и  всей  операции  конец. Нас  всех  схватят. А  мне  этого  не  нужно. Я  хочу  увезти  его  отсюда  туда, куда  вы  обещали  мне. И  самому  уехать  с ним. Я  должен  спасти  его. Он  мой  лучший  из  лучших  людей  всей  расформированной  и  ликвидированной  спецгруппы. И  я  так  просто  не  сдамся  никому, понял  меня  Джимми.
- Понял, полковник  Корнилов – произнес  командир  спецгруппы  майор  ВМС  США  Дельта  Джимми  Стафорд – Тогда  действуйте. Сейчас  ваш  ход, полковник  Корнилов. Мои  люди  дальше  сделают  то, что  вы  скажете. Мы  должны  заполучить  его. Этого  желают  в  ЦРУ  и  Пентагоне.
  Валерий  смотрел  на  их  всех  и  беседу  и  молчал. Он  просто  смотрел  молча  на  всех, медленно  переводя  свои  глаза, то  на  одного, то  на  другого  в  черной  надетой  на  лица  и  голову  маске. Он  только  вышел  из  своей  долгой  запредельной  смертной  комы, и  его  сознание  приходило  в  реальное  состояние. Сейчас  он  был  как  пьяный. Но  узнал  полковника  Степана  Геннадьевича  Корнилова, своего командира. 
- Валера - произнес  Корнилов, протянув  к  лицу  Любушкина  правую  свою  в  черной  кожаной  перчатке  руку.    Прикоснувшись  к  левой  его щеке, он  произнес Любушкину – Валера, ты  слышишь меня. Это  я  Корнилов. Помнишь  меня? Узнаешь  меня?
- Он, что  под  наркотиками  или  под  наркотиком?  - произнес  стоящий  сзади  Корнилова  Джимми – Его, наверное, накачали  чем-то  достаточно  мощным.
- Нет – произнес  полковник  Корнилов – Сюда  никто  уже  долго  не  заходил. Смотрите  на  его  руки  и  ноги. Они  наверняка  уже  не  действуют. И  не  исключено  его  придется  нести  на руках. Он  в  таком  состоянии  уже  не  одну  неделю. Его  просто, бросили  здесь  и  оставили  умирать. Вот  только  есть одно  но.
- Что  но? – спросил  майор  Джимми  Стафорд, и  окинул  взором  с  ног  до  головы  Валерия  Любушкина. Он  поднял  вверх  свою  черную  маску, обнажив  полностью  перед  глазами  Любушкина  свое  американца  военного  лицо.
  Корнилов  посмотрел  на  Джимми  и  произнес - Ему  уже  не  умереть. Он  бессмертен.
  Джимми  молча  заулыбался, не  веря, видимо  словам  Корнилова. Лиц  остальных  было  не  видно. Они  были  закрыты  черными  масками. но  те ,видимо  тоже  заулыбались, не  веря  словам  русского  военного.
  Корнилов, взяв  за  подбородок  лежащего  на  кроватном  распятии  Любушкина, растянутого  цепями  за  руки  и  ноги  по  сторонам. И  посмотрел  ему  в  смотрящие  и  какие-то  с  первого  взгляда  отрешенные  и  уставшие  синие  глаза. Но  то  так  могло  лишь  показаться. И  Корнилов  это  теперь  знал. Айелет  лишь  делала  вид, но  наблюдала  за  всеми через  глаза  Валерия  Любушкина. Уж  она  то, не  спала  и  не была  под  снотворным  или  наркотиками. Возможно, ждала своего  часа, затаившись  где-то  внутри  Любушкина. В  его  человеческой  душе  или  через  него  в  своем  инфернальном  мире.
- Валера – произнес  полковник  Корнилов -  Отзовись, если  в  здравом  сознании.
  И  глаза  Любушкина  блеснули  ярким  и  горящим  желтым  светом  и  сузились  по-змеиному  зрачки.
  Это  Айелет, узнав  Корнилова, уже  смотрела  на  русского  отставного  полковника. Точно  также  как  тогда  в  том  сирийском  аваангаре  бункере  на  том  аэродроме  Хаймин.                       
  Все  стоящие  перед  лежащим  и  закованным  в  титановые  цепи  кандалы  Любушкина  Валерия  даже  отшатнулись  в  диком  испуге  и  схватились  снова  за  автоматы.
- Назад! – произнес  громко  Корнилов – Не  двигаться  и  убрать  оружие! Сейчас  же  убрать! Я  пока  не  знаю, как  она  себя  поведет! Я  еще  не  наладил  контакт  ни  с  ней, ни  с  ним! Только  он  может  ей  управлять! Назад  и  убрать  оружие!
  Джимми  скомандовал  своим  в  группе  снова  убрать  автоматы  за  спину. Он  был  сам  напуган  не  меньше  других. Но  отдал  команду.
- Убедились, что  не  зря  мы  тут? – произнес  командиру  Дельты  Степан  Геннадьевич  Корнилов.
- Ес – произнес  по-английски  ему  командир  группы  майор  специальной  диверсионной  группы  ВМС  США  Дельта    майор  Джимми  Стафорд.