"Изнанка"

Пролог

…- А теперь, мы подходим к самому ожидаемому и самому главному событию этого вечера, - ведущий бросает взгляд на карточку в своих руках, сверяясь с заготовленными репликами, - и вручаем одну из престижных наград этого книжного сезона «Автор года».

Далее следует специальная пауза, чтобы зал взорвался аплодисментами. Половина находящихся здесь, замерла в предвкушении и некотором напряжении. Это – авторы. Вторая половина принялась перешептываться, гадая, кто же заберет желанную статуэтку и диплом. А это уже просто зрители. Я же устремила взгляд на ножку бокала с водой, которую крутила в данную секунду и нахмурилась.

 Внутри – странная пустота.

Казалось бы, нужно сидеть и восхищаться помпезности этого мероприятия. Важности. Значимости. Я, как одна из моих героинь, вдруг оказалась в столь шикарном месте и должна сиять, как бриллиант. Радоваться судьбе, которая так удачно для меня сложилась. Но, вместо этого хочется побыстрее оказаться в номере гостиницы и снять с себя дико неудобное платье. Смыть яркий макияж. Содрать маску беззаботности.

- Алиса, тебя ждут, - мой главный редактор, Ирэн, мягко касается моего локтя, выдергивая из задумчивости.

 Надо же, я настолько «ушла в себя», что даже не услышала ни своего имени от ведущего, ни громких оваций в мою честь. Губы растягиваются в такой же неестественной улыбке, как и те хлопки с поздравлениями, которые летят со всех сторон, когда я прохожу на сцену. Я толком не вникаю в очередную заготовленную речь ведущего, лишь киваю головой и продолжаю улыбаться. Хрен его знает, чему, но так нужно. Затем принимаю увесистую награду, терплю слепящие фотовспышки, жму руки незнакомым для меня людям и позирую для отчетного фото.

 А затем наступает тот момент, который я уже заранее отчасти ненавидела всей душой. И то, из-за последней фразы, которую произносить не хотела, но должна. Потому, что в красивой картинке сегодняшнего дня все должно быть идеально. Драму мы оставим на потом.

- Я благодарю всех организаторов и спонсоров за возможность побыть частичкой такого масштабного мероприятия. Благодарю всех своих читателей и свою фанбазу. Ведь без вашего внимания, ваших комментариев и вашей поддержки, я бы здесь не стояла. Отдельная и огромная благодарность моему главному редактору, которая поверила в меня и не выбросила мой роман в корзину для мусора. И, конечно же, бесконечное спасибо моему супругу за поддержку и за то, что был рядом все это время.

На последнем предложении меня подводит голос. Он становится хриплым и каждое слово дается с трудом, будто у меня вдруг пересохло в горле, а говорить все же что-то нужно. А еще предательски наворачиваются слезы на глаза.

И публике это нравится.

Публика умиляется.

Публика думает, что это все от переизбытка чувств.

Да, вот только чувства эти далеки от радостных. Потому что за полчаса до этого мероприятия, мне в номер доставили документы о разводе.

Глава 1

Глава написана под трек Нюша «Сильные девочки»

Через неделю после награждения

- Нет, эта концовка никуда не годится, - Ирэн небрежно откидывает последний лист на стол и хмурится. – Зачем ты убила главного героя?

- Потому что это последняя книга о нем и я подумала, что так будет логично, если он пожертвует собой во имя любви к его девушке. Эдакая красивая и жирная точка.

- Ты могла бы оставить его калекой и это бы понравилось читателям еще больше. Статистика показывает, что душещипательные истории о инвалидах пользуются спросом у читательниц. Им нравится жалеть таких. Нравится плакать, читая о том, как они преодолевают все преграды и становятся счастливыми. Так почему ты отбираешь у них такую возможность?

- Потому что в реальной жизни я еще не встречала ни одного абсолютно счастливого инвалида. Так что романтизировать, делать прекрасным и, не дай бог, как-то сексуализировать этот образ было бы неправильно.  – Начинаю нервно постукивать пальцами по подлокотнику кресла, в котором восседала напротив своего редактора. – Изволь, я на этом деньги делать не буду.

- Если на них будет тренд, еще как будешь. Если хочешь остаться востребованным автором, то напишешь и о властных пластилинах, озабоченных ректорах и даже об истинных - девственницах для злостных драконов. Хотя флр-ка и не твое направление, но талантливому автору смена жанра не страшна. Ведь так?

В ответ на этот выпад, я могу лишь выдавить улыбку. Потому что Ирэн не стерва, а такой же обычный человек на своем рабочем месте. К тому же, фактически начальница. А начальство, как известно, имеет полное право устанавливать рамки не только по работе, но и в общении. Если не борзеть и убрать гонор, то и в ответ ты получишь вполне добродушное отношения. Я вот сейчас впервые позволила «фыркнуть» и мне быстро указали обратно на мое место.

       Первая ошибка любого начинающего автора – думать, что в издательстве командовать парадом будешь именно ты. Мол, вот ты такой талантливый упал им с неба в рученьки и теперь все всё бросят к твоим ногам. А тебе только и надо, что сидеть да выдавать тексты о том, что сам захочешь написать и когда это у тебя получится. Ты же все-таки творческая личность, вам с вашей музой нужно время и пространство для маневров. И пока ты творишь, с тебя попутно должны сдувать пылинки, продвигать, рекламировать, печатать твои книги огромными тиражами и всячески потакать твоим прихотям.

Увы и ах, здесь все происходит не так. Издательство это не просто здание с красиво оформленными офисами, переговорными и рекламными стендами всех книг, которые они выпускают. Это огромная махина, которая работает с одной весьма простой целью, как и многие другие холдинги, фирмы и компании. А именно – создать и преувеличить свою прибыль. И зарабатывают они на авторах, которых я уже как-то в шутку сравнила с канцелярскими ручками. Пока у тебя есть «стержень» и ты пишешь, все довольны и всех все устраивает. Но как-то только чернила заканчиваются, тебя сначала откладывают в сторону в надежде, что можно заменить их и ты снова запишешь. А если нет, то просто «покупают» замену, которую найти на этом рынке труда очень легко, просто и быстро.

И об этом, если ты вдруг забудешься, тоже довольно часто напоминают. Редакторам даже напрягаться не нужно. Красноречивее всего, о наличии дикой конкуренции свидетельствуют кипы бумаг на столе. Любой гонор и спесь сбивается в момент, когда ты своими глазами видишь их количество и понимаешь, что тебе в затылок уже не просто дышат, а усердно сопят и даже брызжут слюной. 

- Кстати, измены и разводы сейчас в топе… - Ирэн многозначительно смотрит в мою сторону.

- Нет, - качаю головой и поражаюсь самой себе. Надо же, уже дважды за один день отказала своему редактору. – Об этом даже не может идти и речи.

- Алис, послушай меня очень внимательно, - она обходит стол и останавливается у окна, - у меня за плечами уже три развода и как бывалая барышня, могу сказать, что это не трагедия. Это раз. И твои свежие эмоции сейчас бы выдали бы нам шикарный текст, который я упускать не хочу. Это два. А еще, ты прекрасно бы проехалась по своему бывшему мужу и на этот раз, твоя совесть будет максимально чиста. Заслуженно выстави его полным уродом и заработай на этом деньги. Истории с припиской «основано на реальных событиях» всегда продаются дороже и пользуются огромным спросом. Кто его знает, может быть, именно этот акт мести выльется для тебя новой наградой и признанием на очередном голосовании читателей.

Думаете, она говорит это потому, что сопереживает?  На самом деле, ей глубоко все равно, как сильно болит моя душа. Я для нее – прибыльный проект. И Ирэн движет лишь собственная выгода. Чем успешнее автор под ее началом, тем больше реверансов будет в ее сторону от вышестоящего руководства. А еще, очередь из желающих сотрудничать с таким редактором, становится намного длиннее, когда у нее в копилке очень много наград. Пусть даже не с ее именем, а с моим. Но не забываем, что узнаваемым его сделала именно она, а значит, со многими ее мнениями приходилось считаться.

Правда, не в этот раз.

- Спасибо за предложение, но вместо этого я бы предпочла получить внеплановый отпуск. – Наши взгляды встречаются и я не вижу в ее глазах ни капли теплоты.

Только сугубо холодный расчет.

- Даю неделю. Этого хватит, чтобы утрясти все оставшиеся вопросы после развода. И достаточно для того, чтобы ты не впала в депрессию. – Ирэн достает сигарету с зажигалкой из кармана. Явно намекая на то, что уходит на перекур и, значит, наш разговор окончен. – Торговаться дальше нет смысла, напоминаю, что у тебя контракт еще на две книги. Не теряй время зря, а используй его с пользой.

Контракт. Точно. Как можно забыть о таком? Особенно, когда там черным по белому прописаны все штрафы и неустойки за срыв определенных пунктов. До недавнего времени я даже не заморачивалась над этим, усердно работала и прилежно выполняла все требования. Но сейчас у меня складывалось впечатление, будто ради удовлетворения своего самолюбия в плане творчества, я ослепла и оступилась.

И продала душу дьяволу.

Что получила в итоге?

Стала знаменитой, потешила свое эго, но при этом не чувствую себя счастливой.

Глава 2

Перед глазами белый лист с мигающим на нем курсором. Который я то открываю, то закрываю уже второй день подряд. Не помогают даже блокноты с пометками  и фрагментами текстов, которые я записывала на каждую будущую историю, когда на меня находило вдохновение. Таких исписанных блокнотов у меня на данный момент пять. И в них, пять дивных и абсолютно разных сюжетов. По крайней мере, совсем недавно мне они таковыми казались. А сейчас перечитываю и все не то. Слишком просто, слишком мягко, до абсурдности примитивно и нелогично.

Оказалось, что это сложно писать про всепоглощающую любовь, когда у самой заходится сердце. Но не в каком-то радостном предвкушении, а от боли. От нее же сдохли все бабочки в животе. Теперь вместо прекрасного порхания их крылышек, я чувствую тяжесть их безжизненных тел внутри. Я сама стала пустой оболочкой, которая выполняет свои функции чисто на автопилоте.

Оказалось, что раздавать советы я мастак лишь на бумаге. И справляться с горестями могут только герои моих книг. В отличии от меня, они умные, смелые и всепрощающие. Я же будто растеряла все слова. Я не знаю, как поддержать саму себя. Умом понимаю, что это не конец моей жизни и что у меня открылась новая глава, которую мне писать теперь в одиночестве. Но…блядь, как же бесит этот белый лист!

Захлопываю ноутбук и с запоздалым сожалением, думаю, что техника ни в чем не виновата. Точно так же, как и входная дверь, которую я с грохотом закрываю следом за собой. Новая квартира – однушка, в которую я переехала после развода, буквально душила меня. И тем, что там было мало пространства после квадратуры своего двухэтажного дома. И тем, что там было все не так, к чему я привыкла за десять лет брака.

Я лечу на улицу, чтобы… что? На свежем воздухе точно так же сдавливает грудь от рыданий. В глазах мутнеет от слез и я оседаю на ближайшую лавочку, боясь, что ноги меня тоже подведут. Прошло полгода после нашего разрыва, в течении которого мы делили имущество и решали спорные вопросы. Подписанные документы на руках. Все, финальная точка поставлена.

Он перегорел. Устал. Разочаровался. Точно так же и в том же порядке, что и я.

Говорят, что брак – это тяжелый и усердный труд для двоих. В нем важна поддержка, взаимопонимание и сплоченность. И так странно, когда это на самом деле все присутствует в самом начале, а потом, с годами куда-то начинает испаряться. Может быть, дело действительно в пресловутом быте, в частичной однотипности дней.  Постепенно кто-то один начинает все меньше вкладываться в строительство фундаментальной ячейки общества под названием семья. А второй просто задалбывается тянуть все на себе и построенная вами основа, теперь разбитыми кирпичиками валяется под ногами. Можно худо-бедно понять, когда происходит измена. Можно закрыть глаза, когда брак был заключен по расчету да не срослось. Есть еще сотни причин, когда ничего не получается. Но, то, что произошло между мной и Игорем… это до сих пор остается для меня абсурдом.

Потому что причиной нашего развода стало мое творчество.

Я начала писать, когда мне было двадцать. Слишком много фантазий в моей голове требовали выход и нашли его на электронных страницах самиздата. Я тогда даже и не думала, что на этом можно хоть что-то зарабатывать. Просто писала, радовалась новым подписчикам и комментариям. И чувствовала себя вполне в своей стихии. В двадцать четыре вышла замуж за прекрасного человека и даже создание семьи не стало помехой для писательства. Игорь изначально знал о моем хобби и даже поначалу ему это нравилось, он считал его необычным и с нескрываемой гордостью не забывал упомянуть об этом на каждой встрече с друзьями или родственниками. Мы тогда были все же юными, нам казалось, что весь мир будет у наших ног. Я обязательно стану именитым автором известного издательства, а он – владельцем собственного крупного бизнеса.

Но время шло, жизнь все же внесла свои коррективы в наши мечты.  Работы у обоих – самые простые, но с вполне приличными зарплатами, которые позволяли взять дом в ипотеку под сносный для нас процент. Маршрут дом-работа-дом и изредка встречи с друзьями. Вопрос о расширении численности семьи был отложен на потом. Который, кстати, навсегда так и завис где-то там, в неопределенности. Нет, я сначала очень хотела детей, но Игорь постоянно убеждал, что сейчас неподходящее время. То жилплощадь не та, то финансы не позволяют. Квартира сменилась домом, муж стал работать на двух работах плюс пытался продвинуть с мертвой точки свои затеи по бизнесу. Вроде бы среднестатистическая семья со своими заморочками, но я вдруг поймала какой-то кризис то ли возраста, то ли творчества, то ли нехватки внимания со стороны мужа. То ли всего вместе взятого на свете. И отчаянно ощутила то, что я будто не на своем месте.  Будто в моей жизни чего-то не хватает. Как будто я вообще проживаю не свою жизнь. Мне хотелось большего во всех сферах, но, чтобы я ни пыталась предпринять, не сдвигалась ни на сантиметр. Повышения на работе не светило, как бы я ни рвала задницу. Все попытки взаимодействия с издательствами заканчивались однотипными ответами с их стороны в виде пожеланий найти своего издателя. Но они сами, увы, с моими текстами работать не могут. Во всех конкурсах я либо вообще не проходила, либо попадала в лонг-листы и на этом все. Комментариев под книгами стало в разы меньше, как и новых подписчиков. Добавьте сюда раздражительного мужа, который поначалу порывался читать все, что я пишу. А потом, со временем, начал сначала критиковать тексты, а затем и вовсе обозначил «маешься херней». Признаюсь, все это сделало свое дело и я забросила писательство где-то на полгода. Просто потеряла смысл, не понимала кому я пишу и нужно ли это делать.

Я думала, что так нашей семье будет лучше, но ошибалась. Свое «освободившееся» время мне вдруг некуда оказалось девать. У мужа работа, сабантуи то с коллегами, то с друзьями. Дома появлялся, но едва отсидев ужин со мной, спешил удалиться с свой кабинет. Откуда я потом слышала не рабочие разговоры, а звук игровой приставки. Позвонить кому-то поплакаться или просто поговорить? Да некому. Мой ряд подружек очень поредел. За все это время почти все ушли в декрет и общих тем для разговоров было ничтожно мало. Без творчества я вдруг оценила все свое одиночество в полной его мере. Я осознала, что именно мой выдуманный мир спасал меня от той рутины, которую теперь видела каждый божий день. Что там я была счастлива, создавала такую жизнь, которую хотела, но не видела в реальности. Там я рыдала, любила, страдала, прощала и ненавидела.

И я вернулась в этот туда. Да, после перерыва было сложно прорваться сквозь поток новых и молодых авторов, но я не сдавалась. Медленно наращивала темп, стала активней участвовать в литмобах, вела страницы в социальных сетях. А потом мне посчастливилось пробиться на один из конкурсов, где в жюри была Ирэн. Я не выиграла его, но обрела нечто более ценное. Она заметила меня и предложила сотрудничество. С этого и начался мой путь автора.

Да только был он без поддержки семьи.

 Оказывается, не всегда твои успехи радуют окружающих тебя людей. Оказывается, всем очень удобно, когда ты разрываешься между работой и домом, оставаясь незаметной и ничем невыдающейся мышью. Оказывается, близких может нервировать тот факт, что все твое внимание отныне не сфокусировано только на них. Все это транслировал мне Игорь каждый новый день, стоило мне только заикнуться по поводы своей «новой» работы.

Это не работа. Это блажь. Это глупая прихоть.

Вот, что я начала слышать в ответ.

Дальше – больше. Несмотря на то, что писала я в основном после основной работы и всех домашних дел, появились претензии. Как только Игорь видел меня за ноутбуком, сразу находилось то, что я должна срочно выполнить. То одну чашку после него помыть, то вытереть второй раз пыль по всему дому, то приготовить говядину, хотя на плите уже остывала свежеприготовленная курица. Пиком абсурда стали обвинения, что я плохо выгладила его трусы и носки. Умом я понимала, что это неправильно. Что нужно отстоять свои границы. А потом всплывали слова бабушки из детства, которая в разводе родителей всегда винила мою маму. Помню, как она упрекала ее и говорила, что обязанности сохранить семью всегда лежат на женских плечах. Что нужно быть выносливее, терпимее, сильнее. Тянуть даже тогда, когда ноги подкашиваются. Прощать все, плоть до измен. Что, собственно, и стало причиной развода родителей. Я слушала все это и непроизвольно впитывала в себя. Мне с детства в голову вбили, что терпение есть ни что иное, как верная соратница стойкости. А раз ты стойкая, значит, сильная. И я не хотела быть той, которая «не смогла» и все разрушила.  А может, я боялась остаться одинокой и несчастной, как это случилось с мамой. Я не знаю…

Да только брак этот все больше стал мне напоминать любимый костюм. Из которого я уже выросла, но продолжала надевать вплоть до дыр на ткани. А когда решила вывернуть наизнанку и починить, поняла, что уродливее ничего не видела.

Глава 3. Алиса

Я пропустила тот момент, когда Игорь стал редкостной дрянью. Проморгала, не захотела вовремя замечать, надеялась на то, что мне все показалось. Можете накинуть еще сотню причин, которые свойственны человеку, ищущему оправдания абсолютно любой несправедливости в его сторону. Нам проще «ослепнуть», чем увидеть очевидный факт того, что нас жестоко обманули.

Наебали.

И, как я люблю часто писать в своих книгах, вместо «и жили они долго и счастливо», взамен получаешь дерьмовый конец. Сидишь с остывшей чашкой чая на кухне поздней ночью, свет не включая. Потому что нарыдалась до дикой рези в глазах и меньше всего сейчас хочешь раздражаться из-за яркого света. Голова налилась свинцовой тяжестью. В душе творится черти что. Ты просто сидишь и дышишь. Моргаешь. Сравниваешь себя со своими же героями и понимаешь, что где-то там в своем домике из твоей же фантазии они нервно курят и прибухивают. Нет, я серьезно. Как-то сидела и анализировала свои работы и пришла к выводу, что в тяжелые моменты, большинство героев действительно находят успокоение в куреве и пойле. Самой что ли попробовать? Зря я что ли так усердно везде про это пишу…Может, реально станет легче?

Но только от одной этой мысли меня передергивает. Курить пробовала, но мне не зашло. Пить вот так по-черному тоже не сумею, так как с алкоголем «дружу» на очень приличном расстоянии и в небольших количествах. Но самое интересное, что на это даже и не тянет. Как не тянет на резкие перемены во внешности, экстраординарные поступки и желание что-то резко сделать такое, от чего Игорь ахнет и…

Я горько усмехаюсь.

Что «и»?

Передумает? Захочет вернуть все назад? Изменится?

Это вряд ли.

Да и я сама уже ничего от него не хочу. И рыдала даже не из-за развода, хотя и это тоже для меня как нечто схожее с маленькой кончиной чего-то большого, светлого и…так жестоко очерненного той реальностью, где человек, которому ты доверял все самое сокровенное, делился планами и мечтами взял и обернул все это оружием против тебя же.

Некрасиво, подло, гадко.

…- Игорь, нам нужно поговорить, - затаиваю дыхание, стоит заранее отрепетированной фразе сорваться с губ.

Я ее раз двадцать, а то и больше, проговаривала перед зеркалом, меняя интонацию и так, и сяк. Для меня этот тур по городам стал неожиданностью, но той, которая вызывала приятное покалывание в ладошках.

- Что случилось? – он неохотно отрывается от смартфона и смотрит на меня тяжелым взглядом.

- Представляешь, у меня вместе с другими авторами издательства будет небольшой тур по городам! – Выпаливаю, не скрывая своего восторга. – Буду раздавать автографы, фотографироваться с читателями, общаться с ними по поводу сюжета…

- Нет. – Он обрывает мой «полет» таким же холодным тоном, как и его взгляд.

- Не поняла, – признаюсь, я даже опешила от его ответа. – Меня не будет дома всего неделю. Ты в своих командировках проводишь и то больше времени, но почему-то разрешения у меня не спрашиваешь перед отъездом. Так почему же я должна?

- Потому что удел бабы сидеть дома, хранить очаг, воспитывать детей.

- Каких детей? – фыркаю. – У нас даже сраного хомячка нет.

- Так, давай, сделаем, - он резко встает со стула, что тот опрокидывается. - Хочешь, прямо здесь, на столе? Как в твоих дешевых книжках. Ты же об этом мечтаешь? Чтобы тебя неистово трахали, как последнюю шлюху во все дыры.

- Игорь, остановись, - пячусь назад в то время, как муж наступает. – Ты перегибаешь палку.

- Я? О, нет, - Игорь в два шага сокращает дистанцию между нами и больно хватает за руку, притягивая к себе. – Это ты перегнула, когда описала меня в своей поганой истории. Выставила последним козлом, с огромными рогами! Чья жена настолько несчастна в браке, что находит большую любовь на стороне.

- Что? – пытаюсь освободиться от хватки, но бесполезно. – Ты в своем уме? Где ты там себя увидел? Это выдуманный персонаж.

- У которого все мои повадки вплоть до того, что он любит чисто черный кофе по утрам и носит исключительно белые рубашки, не признавая другие цвета.

- Но это не ты, точно так же, как и та героиня – не я. Я могу добавить качества и черты характера любого человека, но это не значит, что я имею в виду конкретно его.

- Ну, моим товарищам и партнерам этого не докажешь. – Злостно понижает он голос, - мне тут на очередной неформальной встрече зачитали отрывок и, знаешь, было трудно даже самому принять тот факт, что моя жена настолько испорчена. Ты ведь даже и сотой доли не умеешь того, что там пишешь. Откуда такие познания, а? Хотя зачем тратить время на слова, можно ведь продемонстрировать. Заодно разберемся с вопросом деторождения…

Я не хочу полностью писывать то, что потом произошло. Ведь в браке невозможно надругаться над другим человеком без его согласия, верно?

 Вы же в законном союзе. У вас все по любви. И вы никогда не причините друг другу вред. Все, что происходит между вами…там и останется.

Скажем так, в тот вечер все наконец встало на свои места. Будто меня со всей силы ударили битой по затылку, сбивая розовые очки и заставляя посмотреть на мир без прикрас. Я поняла, что Игорь наказывает меня не только за мои фантазии.  Он вымещал свою злость на мне за то, что я все больше становилась независимой от него. Что посмела мечтать о том, что он мне не давал. Взять тот же секс. Я становилась мокрой от перечитывания абзаца, где мои герои действительно трахались, как будто это было у них в последний раз. И абсолютно ничего не испытывала, когда собственный муж пыхтел сверху. Он ведь никогда не старался сделать приятно в первую очередь мне. Игорь во всем и везде всегда на первое место ставил свои потребности. Мол, будет доволен мужчина, будет довольна и его женщина. И он говорил мне об этом. Много раз еще со времен нашей юности. Просто я не так воспринимала его посылы, многое пропускала мимо ушей. Я идеализировала его, делала принцем. Зачем? Да как и большинству женщин, мне было так удобно. Закрыть глаза на проскальзывающие нотки патриархата. На мелькающую грубость, если делалось что-то не по его. На вспышки ревности, которые все чаще происходили на ровном месте.

Влюбленная, глупая дурочка, надеявшаяся, что вот у нее все будет не так как у всех. 

Как же я ошибалась.

Но больно не от этого.

 И не от того, что мое тело было взято с остервенением и злостью. Он надругался над моей большой мечтой – о детях. Я хотела зачать их в любви, счастье и гармонии. А не так, как сделал он. Как будто пытаясь привязать меня к себе тем, что ему было не нужно. Мечтала о доме, полном детским смехом и топоте детских ножек. Но стены этого дома пропитались моими криками и слезами, а затем яростными шагами мужа, когда он ушел в комнату.

Оставляя меня там, на полу.