"Каприз" леди Рассел

Серым рассветом, когда последние тени ночи ещё скрываются в углах величественного сада, в большом доме поместья графства Рассел было неимоверно оживлённо. Разбуженные слуги сновали туда-сюда, делясь новостями. Говорили о трагическом происшествии, которое случилось с их молодой владелицей, графиней Адель Рассел.

Дом проснулся от зычного крика виконта Натана Уиквика, единственного живого родственника леди Адель и её опекуна после смерти родителей девушки.

Виконт требовал немедленно позвать лекаря, принести в комнату графини горячую воду и тёплые напитки. Сам он нёс на руках хрупкое тело Адель, а за ним оставались мокрые следы, пахнущие тиной и застоявшейся водой нечищеного пруда.

***

— Адель, ты в порядке? — издалека долетал до меня мужской голос. Звучал он тревожно, но был чужим.

Я всё ещё ощущала во рту противный привкус дохлой рыбы, а устойчивый запах тины напрочь отсек другие запахи. Смотреть было больно через щёлки слезящихся глаз.

В голове всё перемешалось: пруд в зимнем парке, хруст тонкого льда, ещё я почему-то видела своё отражение: молодое заплаканное лицо и отчаяние во взгляде.

А потом сильные руки выдернули меня из топкого омута. Сейчас эти руки крепко прижимали меня к себе. И их владелец почему-то называл меня Адель.

— Адель? Кто такая Адель? — просипела и закашлялась, отплёвывая воду. Горло саднило, словно недавно я долго и громко кричала. Или это последствия утопления?

Я пыталась собрать мысли воедино.

Тяжело дыша после затяжного приступа кашля, я пыталась вспомнить, как здесь оказалась, но вместо воспоминаний в голове был только туман.

«Негодяй...» — слово возникло из глубины сознания, но оно было лишь тусклым отголоском чужой памяти. Осколки моих и чужих воспоминаний перемешались.

В городском парке я оказалась случайно, в разгар рабочего дня. Мне хотелось сбежать от всего мира. В тот день я уволилась с работы по собственному желанию. Ушла с гордо поднятой головой, хлопнув директорской дверью в главном офисе сети магазинов «Ваш гардероб».

Надоело быть хорошей, безотказной девочкой за «спасибо» и «Оленька, ну ты же одна, съезди в командировку, на таможню, к пожарным и в налоговую».

Мне уже тридцать пять! Ни детины, ни былины, а это значит, что я не получила никакого результата или ничего не добилась, прожив половину жизни. Все вложенные усилия и ушедшие годы оказались потрачены впустую. В карьере застой. На личном фронте вчера упокоился Ипполит — моя золотая рыбка. И никаких перспектив!

Почему-то в памяти наряду с моими воспоминаниями всплывали незнакомые образы, и в то же время они словно также были моими.

Большая светлая комната с мебелью Викторианской эпохи…

Я выбираю пышное платье на мой первый зимний бал в Магическом Университете Дарований…

Удивительно красивый блондин, по виду джентльмен, говорит мне комплименты на ушко… 

Моё первое свидание. Предвкушение, неуверенность, радость — всё смешивается в сложном коктейле. Хочется петь и летать!

Видение обжигает губы сладким поцелуем, отчего ещё сильнее кружится голова, и сердце заходится в бешеном ритме первой влюблённости.

Если мне так хорошо, то почему я вижу своё отражение в холодной, безжизненной глади тёмной воды пруда в моём поместье?

В нём, словно в зеркале, отражается моё собственное заплаканное лицо. Моё и не моё одновременно. Взгляд скользнул по изысканному платью, украшенному кружевами и лентами, совсем как наряды из другой эпохи.

«Кто я? Что это за место?» — первая осознанная мысль, которая мелькнула в сознании, ещё не осознававшем, что я теперь не та, кем была минуту назад.

Вокруг меня суетилось сразу несколько женщин. Тот мужчина, что принёс меня на руках, сразу вышел из комнаты. Его голос доносился через приоткрытые двери. По-хозяйски он отдавал распоряжения, и все незамедлительно бросались выполнять указания.

К этому времени туман в моей голове разошёлся, и я даже смогла немного осмотреться.

Меня окружал интерьер, который казался сошедшим со страниц исторических романов: тяжёлая дубовая мебель, украшенная резьбой, мягкие ковры с изысканными узорами, расстилающиеся по полу. В воздухе витал лёгкий аромат лаванды и воска, который добавлял комнате ощущение домашнего уюта. Стены комнаты были украшены дорогими гобеленами, а дорогие ткани в драпировках подчёркивали статус и богатство владельцев поместья.

Старшая женщина помогла мне снять мокрое длинное платье. Я с удивлением проводила взглядом светло-розовое пышное облако. Вернее, оно точно было таким, пока не намокло в пруду. С меня сняли тонкую сорочку, панталоны и чулки на завязках.

Встряхнув головой, я открыла рот, желая спросить: «А где мои вещи? Джинсы, свитер, зимний пуховик и шапка, удобные ботинки и рюкзак».

Но не произнесла ни слова. Клацнув зубами, насупилась, ещё внимательнее вглядываясь в лица окружающих. Кто-то казался мне смутно знакомым, словно я видела его во сне. Кого-то не узнавала.

Пока я медленно шевелила своими мозгами – мысли были тягучими, неповоротливыми – меня обмыли в медной ванне. Для этого пришлось пройти в смежное со спальней помещение.

Руки служанок легко касались моей кожи, нежно массировали длинные каштановые волосы, слегка завивающиеся на концах. Почему-то такое купание ощущалось привычным.

— Роза, принеси любимую сорочку госпожи.

Через звук льющейся мне на голову воды вдруг раздался строгий голос старшей служанки. Отчего я вздрогнула и поёжилась, вдруг вспомнив, что я совершенно голая в присутствии незнакомых женщин.

— Как вас зовут? — обернулась к оставшейся со мной женщине.

Её лицо после моего вопроса вытянулось от удивления.

 — Леди Адель, меня зовут Элизабет. Я прислуживала ещё вашей матери леди Гвеневре. Неужели вы не помните?

Я отрицательно махнула головой. Та запульсировала острой болью в висках.

— А где… моя мать? — запнулась на вопросе.

Задать хотела совсем другой, но почему-то боялась озвучить. Хотелось знать, почему меня упорно называют леди Адель. И что это за странное место, будто бы выдернутое из прошлого.

Где моя мать, я знала и так. Живёт в эмиграции уже больше десяти лет с тех пор, как вышла замуж за своего канадца. С биологическим отцом я не была знакома. Где-то он жил с другой семьёй. Брат был один, от маминого второго мужа. Двоюродных родственников было полно. Сестра у мамы оказалась плодовита. Поэтому сестёр и братьев у меня набралось шестеро, а ещё их дети — мои племянники и даже внучатый племянник в комплекте.

— Так погибла три года назад вместе с вашим отцом, графом Расселом. Несчастный случай на серебряном руднике. Машину эту новомодную паровую монтировали, вот и рванула. Обвал…

Женщина жалобно всхлипнула и украдкой смахнула слезу.

— Одна вы остались, леди. Дядя ваш виконт Уиквик, брат отца, за опекуна над вами. Его вы помните? Это он вас из пруда выловил. Только как вы там на зорьке оказались?

Подбадривая, я похлопала женщину по руке. Тут как раз пришла Роза с тёплыми полотенцами и ночной сорочкой до пят из тонкого батиста с рюшками на вороте, манжетах и по подолу. И это избавило меня от необходимости давать ответ.

После ванной меня уложили в просторную высокую кровать. Мягкие тюфяки приняли моё тело в успокаивающие, тёплые объятия. Меня неумолимо стало клонить в сон. Глаза закрылись. Сквозь дрёму я слышала, как шепчутся служанки. Старшая торопила младшую быстрее заканчивать свои дела и дать госпоже отдохнуть до приезда лекаря.

Женщины ушли. А у меня в мыслях щёлкнуло. Я резко открыла глаза и уселась в кровати.

Большое зеркало над дамским столиком сразу бросилось в глаза. Я вскочила и в несколько больших шагов оказалась возле него. Заглянула…

Из отражения на меня смотрела девушка из моих видений. Чем-то мы с ней были похожи. Одинаковый кошачий разрез серо-зелёных глаз, прямой нос, обычные губы, острый подбородок. Отражение махнуло мне рукой, стоило махнуть рукой мне. Это точно была я. И не я. Словно на меня смотрела моя улучшенная версия, как если бы я лучше ухаживала за своей кожей, волосами, придерживалась правильного питания.

— Оля… — позвала сама себя. — Что происходит?

Дверь скрипнула, впуская в помещение двух мужчин. Одного я узнала. Его назвали виконтом Уиквиком, моим опекуном. Второй был старше и в руках держал саквояж.

— Адель, ты почему встала с постели? — обеспокоенно спросил виконт и стремительно приблизился. Ведомая им, я снова оказалась в постели. — Мистер Карсс с моего позволения осмотрит тебя, Адель. И не противься. Падение в холодную воду может пагубно сказаться на твоём здоровье.

— Я не понимаю, почему все меня называют Адель. И почему вы принесли меня сюда? — хрипло произнесла, сжимая в кулачки край тёплого одеяла.

В душе мне было жутко страшно услышать ответ, но важно. Ведь я не дома, на Земле? Я куда-то перенеслась?! Я попаданка? 

Виконт остановился у изножья кровати, его лицо выражало сдержанное беспокойство и недоумение.

— А как мне тебя называть, если ты моя племянница графиня Адель Рассел? Дорогая, ты упала в пруд, наглоталась воды, даже была без сознания. Я обеспокоен твоим здоровьем, — мягко сказал мужчина, словно говорил с ребёнком. — Дорогая племянница, как твой опекун, я позабочусь о тебе. Ты помнишь нашего семейного лекаря мистера Карсса?

Промолчав, я настороженно наблюдала за медленно приближающимся к постели врачом. Его строгий чёрный костюм был застёгнут на все пуговицы. Волосы, седые на висках, гладко, волосок к волоску, зачёсанные назад, подчёркивали его аккуратность. За пенсне скрывался взгляд, полный сосредоточенности и заботы. На его лице застыла лёгкая улыбка, призванная успокоить нервную пациентку.

— Леди Рассел, позвольте мне вас осмотреть.

Мужчина остановился в шаге, ожидая моего согласия.

С осмотром я согласилась. Потому что действительно чувствовала себя не очень.

В конце концов я тонула и в своём мире, и… На этом «и» мой мозг буксовал. Я всё ещё не верила, что я больше не Ольга Орлова. И все эти люди и обстановка вокруг — это не результат кислородного голодания.

— Не волнуйтесь, графиня, я сделаю всё быстро и постараюсь не доставить вам беспокойства, — уверенно сказал лекарь, сокращая расстояние между нами. — Лягте на спину, руки вытяните вдоль тела, ноги не перекрещивайте.

И ведь не соврал! Он даже вопросы не задавал!

Мистер Карсс потёр свои ладони между собой и простёр руки надо мной.

Между его большими пальцами, отогнутыми по отношению к ладоням на девяносто градусов, стали пробегать цепочки синих искорок.

Когда искрящейся субстанции набралось размером с футбольный мяч, врач резко развёл руки в стороны. Искорки устремились ко мне, коснулись кожи, проходя сквозь ткань ночной сорочки, не причиняя телу вред.

Тёплая волна распространилась от макушки до кончиков пальцев, охватывая все клеточки моего тела. Она была нежной, словно ко мне прикоснулись солнечные лучи после затяжной зимы. Моё изумление не имело границ.

— Это... это магия? — пробормотала я, глаза расширились от удивления.

Мистер Карсс, продолжая свой ритуал, шептал невнятные заклинания, его голос звучал утешающе, но в то же время в нем чувствовалась сила. Когда он закончил, я ощутила прилив сил. Даже настроение улучшилось!

— Ну, что скажете, Дуглас? С Адель всё в порядке? — поспешно задал вопрос виконт. Чувствовалось, что мужчина искренне беспокоится о племяннице.

Осмотр прошёл быстро. Мистер Карсс заверил, что серьёзных повреждений нет, но рекомендовал оставаться в постели и избегать холода, пить тёплое питьё. Рецепт он пообещал оставить позже.

— В целом, жизни леди ничего не угрожает… — лекарь замялся, словно ему было сложно вслух произнести следующие слова. — Но у леди вследствие длительного пребывания под водой наблюдается частичная потеря памяти. Нет гарантии, что память восстановится полностью. Её магические каналы в сравнении с последним осмотром значительно расширились.

— Это же замечательно, Адель! — я вздрогнула от неожиданного прикосновения виконта.

Мужчина схватил меня за руку и с энтузиазмом потряс. Его радость оказалась заразительной. Так что я тоже улыбнулась. Хотя в голове была полная каша из-за вопросов, а в груди бушевало торнадо эмоций.

М-А-Г-И-Я!

Меня занесло в магический мир!

Хорошо это или плохо, осознать было сложно. Но если дядя так радуется, то наличие магии — это плюс!

— Да, это просто прекрасно, Натан. Леди Адель легче будет даваться учёба на третьем курсе МагУДа.* Но есть плохая новость.

— Какая? — воскликнули мы оба с виконтом. Я даже приподнялась и села в кровати, подтягивая к подбородку одеяло.

— Леди, вы ничего не хотите рассказать своему опекуну? — строго спросил лекарь, приводя меня в замешательство.

— А что именно? Возможно, именно это я забыла.

— Вы помните причину, по какой оказались возле пруда? — осторожно спросил доктор.

— Я хотела спасти котёнка, — это я помнила точно из своей настоящей жизни. Мелочь истошно орала на коряге, торчавшей на берегу паркового пруда.

Но о подробностях я благоразумно умолчала. Я действительно полезла спасать котёнка и поскользнулась на обледенелом неровном стволе до того, как успела снять бедолагу. И плюхнулась спиной в воду, стукнувшись затылком обо что-то твёрдое. А пришла в себя уже на руках у виконта.

Мужчины переглянулись, словно спрашивая друг друга, о чём это она таком говорит. 

— Возможно, вы действительно не помните, — сомневаясь в моих словах, мистер Красс пожевал нижнюю губу, обдумывая формулировку, а потом выдал. — Ваша ценность, как невесты, для первого брака равна нулю.

Эта странная фраза поставила меня в тупик, зато дядя Адель всё понял.

Мужчина выкрикнул какое-то непонятное ругательство и покраснел от гнева.

— Адель, кто посмел коснуться тебя? Какой подлец обесчестил наследницу великого рода Расселов?! Я вызову его на дуэль, быстро скажи! Только кровь сможет смыть этот позор!

— Оу… — выдохнула я и покраснела. Вот же пердимонокль! — Я… я не помню. А… это так важно?

— Теперь твоя ценность в рейтинге невест упала. Я не смогу договориться о браке с приличными семьями. Разве что с вдовцами…

Виконт совсем загрустил. Доктор вежливо помалкивал, избегая встречаться взглядом со мной и с дядей.

— Как же так, Адель. В следующем году тебе исполнится двадцать один, ты станешь совершеннолетней, и я обязан буду сговориться о браке для тебя. Ты не можешь без мужа управлять наследством. У женщин другие обязанности!

Ясно было одно: Адель лишилась невинности с каким-то негодяем, наверняка тем самым блондинчиком из воспоминаний, и после этого бросилась в пруд, не пережив тяготы содеянного. Опомнилась, да поезд ушёл.

А я оказалась не просто в другом мире, но и в не лучших обстоятельствах.

Несомненно, плюс — я не бедна, минус — я ничего не знаю об этом мире. Но явно есть институт подчинения женщины мужчинам. Да ещё и магия...

Здесь нет моего дома, моей семьи, той обычной жизни, пусть даже она и скучная, но зато все правила просты и понятны.

Ещё немного помолчав, я решилась заговорить.

— Дядя, так давайте вместе управлять, — с высоты своих знаний и понятий я совершенно не видела проблемы. Зато виконт мрачнел с каждой секундой.

— Я не могу. Наследство передаётся первому сыну. Или, если сыновей нет, то через дочь передаётся мужу.

— Натан, — мягко произнёс доктор. Судя по обращению, мужчины были на короткой ноге. — Леди Адель нуждается в покое и сне. А тебе нужно выпить чего-нибудь крепкого и в спокойной обстановке обдумать открывшиеся обстоятельства. Не забывай, что твоя племянница частично потеряла память. Она не понимает твоих страданий и переживаний. Но уже завтра ты сможешь с ней обстоятельно поговорить и обсудить будущее. Пока у вас есть время для поиска кандидата в мужья самим. Но по исполнению двадцати одного года девушки, если в королевскую канцелярию не подастся заявление о намерение выйти замуж, то мужа леди Рассел назначит Её Величество. А до этого леди будет осмотрена королевской свахой. Лучше до этого не доводить.

— Отдыхай, милая. Ни о чём не тревожься.

Дядя похлопал меня по руке поверх одеяла, и они вместе с доктором оставили меня одну наедине с моими мыслями. А подумать мне было о чём!

В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом листвы за окном и моим собственным дыханием. Моё сердце все ещё билось в неровном ритме от пережитого шока и удивления.

Магия...

Она была настоящей, и я сама стала её свидетельницей. Мои пальцы невольно скользнули по одеялу, словно пытаясь убедить себя в реальности происходящего. Я же чётко видела, как доктор проводил диагностику, используя свои способности.

Интересно, а какие способности у меня? Они же есть у этого тела?

— Почему именно я оказалась в этом мире, в теле другого человека? — пробормотала я себе под нос. — За какие заслуги? Или это моё наказание за неведомые грехи?

Но отвечать мне никто не спешил. Эмоции переполняли: страх смешивался с любопытством. Что ещё скрывает этот новый мир? Какие тайны мне предстоит раскрыть?

Однако, помимо беспокойства, я ощущала и странное возбуждение. Это было похоже на начало нового грандиозного приключения.

Мне нужно было узнать как можно больше и максимально быстро о мире, его истории, магии и моём месте здесь.

Пока дядя не заподозрил, что вместо его драгоценной племянницы перед ним подселенка. Это мой шанс устроиться с комфортом в незнакомом месте.

— Я больше не повторю своих ошибок, — твёрдо решила я, собираясь с мыслями и укладываясь поудобнее на подушках. — Начни жить для себя и исполни свои мечты, Оленька… Адель! Леди Адель Рассел! А ничего, звучит красиво!

Конечно, вопрос быстрого замужества напрягал, но о нём я думала в последнюю очередь. Надеюсь, у меня будет время разобраться во всём и найти выход из ситуации.

Решать проблемы мой талант! И создавать их самой себе тоже…
---

*МагУД – сокращенно Магический Университет Дарований.

С первыми лучами солнца, проникающими сквозь тяжёлые бархатные занавеси, я медленно открыла глаза. Мир вокруг казался невероятно ярким, и на мгновение я не могла понять, где нахожусь. Потолок был высоким, украшенным сложной лепниной, а постель подо мной напоминала облако, мягкое и уютное.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла старшая горничная. С приходом Элизабет я сразу всё вспомнила. Настороженно рассматривая служанку, приподнялась.

От вчерашней болезни не осталось и следа. Доктор Карсс действительно оказался волшебником! Излечил за один сеанс!

Наряд горничной был аккуратным и безупречным, в классическом чёрно-белом стиле, который, как я позже узнала, был обязательным для служащих поместья.

— Доброе утро, леди Адель. Как вы себя чувствуете? —поинтересовалась женщина. Её голос звучал мягко и учтиво.

— Утро? — пробормотала я. Получается, что я проспала почти сутки.

— Да, утро. Мы вас не будили по рекомендации мистера Карсса, — улыбнулась Элизабет, подходя ближе, чтобы помочь мне встать после того, как сначала распахнула шторы. Солнечный свет залил комнату, разгоняя приятный полумрак. — Позвольте мне помочь вам приготовиться к завтраку. Виконт Уиквик ждёт вас в столовой.

Принимая постороннюю помощь, я осторожно спустилась с кровати, чувствуя под ногами прохладный деревянный пол. Тканевые туфельки отыскались тут же, у кровати.

Чтобы умыться, Элизабет провела меня в ванную комнату. Там нашёлся обычный умывальник с медными кранами. Кусочек мыла пах земляникой. А пушистое полотенце оказалось тёплым.

— Почему оно тёплое? — удивилась я. Служанка его взяла из шкафчика за зеркалом.

— А что не так? — всполошилась женщина. — Тёплым приятнее вытирать лицо.

— Я не о том, как оно нагрелось?

— Ох, простите, леди. Лорд Уиквик нас всех предупредил, что вы частично потеряли память, и мы должны помочь вам быстрее всё вспомнить. Ведь через два с половиной месяца вы вернётесь в столицу на учёбу. Мы так горды, что наша госпожа уже на третьем курсе МагУДа! Не каждая женщина способна учиться на мага!

Я слушала очень внимательно. Каждая фраза Элизабет открывала что-то новое, словно я получала новый кусочек пазла под названием: «Жизнь Адель».

— А полотенце нагрелось от согревающего артефакта, — продолжала тем временем Элизабет. — Вот, смотрите! Такие артефакты используют везде, где нужно что-то согреть. Зимой такие отапливают дом.

Женщина широко открыла дверку шкафчика и показала закреплённый на стенку кругляш. Он был похож на ручку обычной кухонной печки. По круглому ободку шла красного цвета полоса. С левой стороны она была узенькая, а если выкрутить рычаг направо, то там уже была широкая полоса. Мне и без дополнительных объяснений стало понятно, что, поворачивая рычаг, можно регулировать температуру.

По завершении ванных процедур меня одели в лёгкое нежно-сиреневое утреннее платье, которое Элизабет аккуратно подготовила. Платье было выполнено из мягкого материала, похожего на муслин, и украшено тонкой вышивкой, которая придавала ему изысканность.

Девушка, отражающаяся в большом ростовом зеркале, выглядела немного удивлённой и довольной.

Я так любила платья, но за повседневной текучкой и бешеным городским ритмом предпочитала носить джинсы. А сейчас наслаждалась прикосновением к лёгким тканям.

Сшиты платья были качественно. Модистка у Адель — мастер своего дела. Уж в этом я разбиралась хорошо. Сама профессиональный дизайнер одежды и последние годы занималась закупкой товара для нашей сети магазинов одежды для людей среднего достатка. Эта ниша была самой прибыльной и быстроразвивающейся.

— Леди? — горничная не понимала, почему это её госпожа рассматривает швы на подоле и никуда не торопится. Я спохватилась, что меня вообще-то ждут на завтрак, и решительно вышла из своей девичьей спальни.

Спускаясь по величественной лестнице в столовую, я не могла не восхищаться красотой поместья. Стены были украшены полотнами неизвестных мне художников, а мягкий свет, проникающий сквозь окна, заливал помещение тёплым сиянием. В каждом уголке дома чувствовалась история, каждый предмет казался наполненным смыслом и важностью.

На широкой лестничной площадке я приостановилась. Здесь висел большой семейный портрет. Увидев семейное сходство, спросила:

— Это мои родители?

—Узнали! Как чудесно, леди Адель! Ваши папа и мама так гордились вами!

— Узнала… — сама удивилась.

Перед глазами мелькнуло видение: женщина с портрета звонко смеётся над какой-то шуткой, а мужчина делает вид, что недоволен, но, прячась за разворотом газеты, широко улыбается.

Немного растерявшись, я прошла оставшиеся ступени и вошла в столовую.

Виконт Уиквик читал газету, но с моим появлением сразу отложил её в сторону и, встав с места, пошёл мне навстречу.

— Доброе утро… дядя, — как младшая, я первой поприветствовала мужчину.

Приняв себя, как Адель, поначалу я должна принять и её окружение, как своё. Я точно решила вжиться в роль молодой графини и посмотреть, что из этого получится.

Дядя задержал на мне долгий взгляд. Рассмотрев румянец на моих щеках и свежий цвет лица, сделал выводы.

— Рад, что вам лучше, моя дорогая Адель.

Я не отрицала. Если бы не толика страха из-за возможного разоблачения, мешавшая полностью расслабиться, то чувствовала бы я себя даже лучше, чем раньше.

— Мне действительно лучше. Передайте господину Крассу мои комплименты.

— Будем завтракать, — довольно улыбнулся виконт и помог мне сесть за стол на двенадцать персон.

В столовой уже было накрыто к завтраку. Поражала сервировка: белоснежная скатерть, тонкая фарфоровая посуда с золотым ободком, блестящие серебряные приборы и хрустальные бокалы, которые изящно переливались в лучах утреннего света. На столе красовался вазон со свежими цветами, добавляя ярких красок и свежести утренней атмосфере.

Из столовой были распахнуты двери в сад. И запах летнего солнечного утра, наполненный свежестью и ароматами цветов, кружил голову.

Лето… А на Земле зима… Мысли об этом промелькнули, словно затёртое воспоминание о странном сне.

Рядом с нами стояли слуги, готовые незаметно прислужить во время завтрака.

На столе царило изобилие: свежевыжатый апельсиновый сок искрился в хрустальных бокалах, ароматный чай лучших сортов источал тонкий, манящий запах. Румяные круассаны с хрустящей корочкой подавались с маслом и разнообразными джемами, а желтоглазая яичница с пряными травами и подрумяненным беконом дополняла трапезу. Рядом лежал свежеиспечённый хлеб, испускавший тёплый, домашний аромат.

Всё это было изящно сервировано и расставлено слугами с безупречной точностью.

— Приятного аппетита, — не могла промолчать, начиная завтракать.

Этот завтрак стал не просто приёмом пищи, а моментом, когда я окончательно осознала свою новую роль и место в этой жизни. Больше я не простолюдинка Ольга Орлова. Я — графиня. Это воспринималось, как само собой разумеющееся.

Завтракали мы с виконтом, не торопясь. Я даже ни на минуту не задумывалась о правилах этикета. Словно тело помнило, какой из приборов для чего нужен. Да и ничем они не отличались от привычных.

Когда нам подали чай, дядя отпустил слуг и, после того, как дверь плотно закрылась, спокойно обратился ко мне:

— Теперь, Адель, давай поговорим о твоих вопросах. Тот мужчина…

Виконт только начал говорить, как напряжение сковало меня. Помня, что лучшая защита — это нападение, поспешила прервать мужчину.

— Дядя, по твоему взгляду я понимаю, что произошло нечто ужасное… — голос мой и вправду задрожал. — Я виновата, и мне очень жаль, что я доставляю тебе такие... сложности. Прости…

Оставаться спокойной у меня не получалось. Я боялась на чём-то проколоться в разговоре, поэтому старательно подбирала слова, следя, чтобы не проскользнуло сленговое словечко из моего мира.

Говорить о ком-то, кого я вообще не знала, было трудно, но диагноз доктора о моей частичной потере памяти давал мне возможность не вдаваться в подробности.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Это я должен просить прощения перед твоими родителями, что не уследил за тобой, — мужчина нервно дёрнул щекой и потёр красные глаза.

По его усталому виду можно было подумать, что он не спал всю ночь. Видимо, проступок племянницы сильно его задел.

— Теперь ты должна понимать, что общество может не принять тебя, если всё откроется. Если бы я знал имя…

Я отрицательно качнула головой, тем самым говоря, что не назову его.

Дядя кивнул, смиряясь.

— Я не хочу на тебя давить, Адель, особенно учитывая твоё состояние. И можешь мне не рассказывать про котёнка. Я знаю, почему ты оказалась в том пруду. Глупый ребёнок! Что сделано, то сделано, но жизнь, моя маленькая девочка, бесценна. Разве ты не помнишь, чему учит наша религия?

Нахмурившись, я потёрла виски. Их прострелило болью, и я снова, как на лестнице возле портрета, так и сейчас увидела воспоминание настоящей Адель.

«Стол, за которым я сидела, с раскрытой на нём книжкой. Стол стоял в домашней библиотеке, которую с любовью собирал отец. Запах бумаги и свежей типографской краски чётко ощущался здесь.

В видении я перелистнула страницу и воровато оглянулась на строгую даму, сидевшую ко мне боком и читавшую через лорнет маленькую книгу стихов. Сама я сдвинула край большой книги и зачиталась бульварным любовным романом. Как вдруг звонкий звук хлопнувшей по столу линейки заставил меня подпрыгнуть.

— Леди Адель, вы можете рассказать мне основы Лоризма? Какое фундаментальное учение пронизывает всю его суть?»

Видение ушло, оставив после себя ответ на вопрос виконта.

— Религия учит уважать жизнь во всех её проявлениях. Считается, что каждая жизнь бесценна, и это включает не только людей, но и животных, растения и даже элементарные духи. Этот постулат добавил Страж Жизни Этарион.

Сглотнув сухим горлом, я потянулась к чашке с чаем. Руки у меня дрожали так, что даже пролила часть в блюдце.

Почему я вижу эти видения? Адель осталась в теле? Или это отголоски её памяти, записанные на подкорку мозга? Воспоминания всплывают, если психику что-то триггерит.

— Хорошо, что ты не всё забыла. Адель, я постараюсь подобрать тебе достойного мужа, но надежды не питай, что это будет красивый молодой человек. Пока ты дома, постарайся успокоиться и найти в себе мужество жить дальше с высокоподнятой головой. Можешь не называть имени. Скажи одно — это было с твоего согласия?

Я прислушалась к себе. Из первых воспоминаний графини я поняла, что она сама пошла к тому блондинчику. Целовалась точно с удовольствием. Но слово «негодяй» было пропитано болью не физической, а душевной. Что же он сделал Адель? Чем обидел?

— Да. Я ошиблась…

— Закроем эту тему, — решительно предложил виконт и встал со своего места. — Сегодня чудесный ясный день. Предлагаю прогуляться садом. И ты не была на конюшне. Я купил пару чистокровных андолузцев! Ты же помнишь, как я хочу участвовать в Королевских состязаниях? Призовой фонд таков, что мог бы покрыть мои расходы на приобретение небольшой усадьбы с прилегающей деревенькой. А то выйдешь замуж, и меня попросят с поста управляющего имением.

Слушала я виконта очень внимательно, составляя в голове схему расстановки сил. Значит, у виконта совсем нет заначки на будущее. А что у меня с финансовыми вопросами? Воспоминания молчали, словно бывшая графиня никогда этим не интересовалась. Кошелёк с личными деньгами у неё точно был. Видела на дамском столике. Монеты тут были по старинке из драгоценных металлов — золото, серебро и какие-то чёрные стекляшки.

— Я бы не выходила замуж. Мне и с тобой хорошо живётся. Может быть, так и останемся вместе?

Как тут с родственными браками, я не знала. Но ведь были позволены браки в Викторианской Англии между дядями и племянницами. Может, это выход? Лорд Уиквик был привлекательным и ещё совсем нестарым мужчиной. Подтянутая фигура спортсмена и ухоженный внешний вид привлекали. И характер был достаточно мягкий, по крайней мере, в отношении Адель не было сказано ни одного грубого слова, не смотря на обстоятельства.

— Ты в детстве всегда так говорила, — нежно улыбнулся мужчина. — Моя маленькая Адель, ты же знаешь, что близкородственные браки запрещены. Ты уже достаточно взрослая, чтобы осознавать, почему.

Я вздохнула с облегчением. Опасная тема осталась позади. А экскурсия поместьем мне точно не помешает.

— Да, дядя, ты прав. Это просто детские мечты. Мне действительно нужно время, чтобы всё осознать и вспомнить. Но есть ещё одно, что меня беспокоит... — я сделала паузу, собираясь с мыслями. — Мне нужна твоя помощь в подготовке к учёбе в Магическом университете. Я должна буду учиться на третьем курсе, но из-за потери памяти не помню ничего, что изучала ранее. Мои воспоминания возвращаются, только если целенаправленно меня о чём-то спрашивают или показывают.

Дядя Натан посмотрел на меня с одобрением.

— Хорошо, что ты об этом сама заговорила. Раньше ты не проявляла к учёбе никакого рвения. Теперь, когда твои магические каналы расширились, то и магические способности возрастут. Тебе нужно усерднее практиковаться. Я устрою тебе частные уроки с лучшими преподавателями. Мы восстановим твои знания и даже расширим их. Ты ещё покажешь себя в университете!

Несмотря на всю странность моего положения, я ощутила, что не одинока. Натан Уиквик демонстрировал поддержку и заботу. Возможно, в будущем я смогу ему отплатить за доброту.

Вместе с дядей мы начали прогулку с сада, раскинувшегося перед большим домом во всей своей летней красе.

Утреннее солнце играло на лепестках, словно рассыпало золотую пыль, придавая цветам особое, почти сказочное сияние. Мы шли вдоль аккуратных клумб, где пышные розы всех возможных оттенков — от жемчужно-белых до бархатно-бордовых — тянулись к свету, благоухая терпкой свежестью. Несмотря на иной мир, эти цветы ничем не уступали своим земным собратьям — разве что были чуть ярче, чуть изящнее, будто сама природа здесь позволяла себе излишнюю роскошь.

Тёплый ветер доносил сладковатый насыщенный аромат. Сам воздух здесь был чище, первозданнее, без примесей гари и пыли, которыми мы привыкли дышать на Земле.

Важный шмель, жужжа, зарылся в сердцевину нежного бутона, и снаружи торчало только его мохнатое брюшко.

Пчёлы, сверкая крошечными крылышками, сновали меж лепестков, создавая ровный умиротворяющий гул — гимн труду и лету.

В этот час сад казался живым — дышащим, движущимся, наполненным неведомой силой, в которой странным образом уживались покой и энергия.

Дядя Натан рассказывал мне истории о каждом уголке этого места, и я увлечённо слушала, время от времени задавая вопросы.

— Когда ты была маленькая, то любила бегать по этим аллеям, смеясь и играя с садовыми феями, в которых так искренне верила. Ты всегда была уверена, что они живут среди этих цветов, и иногда приносила им маленькие подарки: бусинки, красивые камешки или лепестки цветов. И однажды ты даже устроила для них праздник, расставив миниатюрные кукольные стульчики и столики прямо под старым дубом. Ты украсила их лентами и венками из трав, а потом пригласила всех фей к пиру. Ты сидела там весь день, болтая и ожидая, пока они придут на твой праздник. Тогда Гвеневра заставила нас с Лоуренсом принимать участие в твоём званом обеде.

Этого в моих воспоминаниях не сохранилось. Но из рассказа виконта я делала вывод, что с моими родителями он жил дружно.

«Хм. Моими?» — прошли сутки, а я уже отождествляла себя с Адель. Хорошо это или плохо — я не могла дать оценку. Но всё вокруг было таким… знакомым и обыденным.

— Так фей не существует? — стараясь скрыть за непринуждённой интонацией своё невежество, я хотела сразу узнать как можно больше. Если здесь есть магия, то, может быть, тут живут какие-то волшебные расы?

— Почему же, существуют в сказках! Дались тебе эти феи, Адель! Чем тебе не угодили лесные стражи? Могучие духи природы оберегают леса и всё живое в них. Элементали, духи стихий, которые являются воплощением воды, огня, земли и воздуха. И, конечно же, драконы!

— Драконы? — я приоткрыла рот и уставилась на дядю.

Вот уж воистину сюрприз. Стоило узнать подробности: это просто такие звери или как описывают в книгах о попаданках? Здоровенная страшная махина перевоплощается в самца с бешеной харизмой и самомнением?!

— Бедная моя, Адель, сколько же ты забыла! — огорчённо вздохнул дядя, покачивая головой. — Драконы — самые сложные по характеру существа. В них одновременно сочетаются мудрость и неистовая мощь, непредсказуемость и благородство. Говорят, Её Величество королева Изабелла Жозефина II Эшфорд советуется с самым страшным из драконов!

— Советуется?! — я боялась слово пропустить, так мне было любопытно.

— Лорд Теней может принимать человеческую форму, — дядя подкинул носком сапога камушек на тропинке. Взгляд он устремил перед собой. — Однажды мне довелось увидеть дракона совсем близко, когда тот пролетал над нашим поместьем. Признаюсь, зрелище не для слабых духом! Чешуя его была черна, словно безлунная ночь, и, казалось, сама тьма поглощает любой упавший на неё свет. Размахом могучих крыльев он с лёгкостью мог затмить само солнце, а из пасти, усыпанной зубами, острыми, как клинки, вырвался столб ревущего пламени. Но самым жутким был его взгляд: глаза, словно раскалённые угли, пронзали насквозь, пробирая страхом до костей. Дракон снизился ещё ниже и, выбрав жертву, утащил из нашей отары пару овец.

Эти создания редко показываются в наших краях. Их дом — окутанный вечным туманом архипелаг, где никто из смертных не бывал. Никому неизвестен их уклад, традиции и обычаи, ведь драконы ревностно охраняют свои тайны. Но, как бы ни пугали они нас, мы знаем, что драконы — важная и неотъемлемая часть нашего мира.

Обдумывая смысл истории, я поняла, что не хотела бы повстречаться наяву с такой зверюгой.

— А когда он принимает человеческую форму, то как выглядит?

Дядя хитро улыбнулся, прежде чем ответить:

— Дамы от лорда в восторге! Ты в своих любимых любовных романах разве про него не читала?

Мне вспомнилось недавнее видение. И правда, Адель вместо учёбы из-под полы читала сладкий любовный роман о разбитом сердце дамы, безответно влюблённой в лорда Ночь. Хм, возможно так писательница переиначила имя лорда Теней?

— Читала, — призналась.

На заднем дворе находилась конюшня. Сюда мы вышли из сада. Здесь было несколько лошадей, каждая из которых, как восторженно объяснил дядя, была не просто животным, а его ребёнком. Он представил мне лошадей по именам, и я потрогала их мягкие морды, чувствуя, как моё сердце наполняется теплом.

Одна из лошадей, красивая кобыла по имени Луна, особенно привлекла моё внимание. Её глаза смотрели на меня с любопытством, и я не могла оторвать взгляд. Дядя Натан заметил мой интерес:

— Узнала? Это твоя кобылка. Хочешь прокатиться сейчас?

— Узнала, — погладила знакомую по яркой вспышке воспоминаний морду. Адель ездила в дамском седле. А я в детстве у бабушки в селе каталась на лошадях вообще без седла. Опасаясь за своё здоровье, я отказалась. — Сейчас не хочу кататься.

Дядю было не оторвать от лошадей и всего, что с ними связано. Он минут двадцать обсуждал с конюхом хозяйственные вопросы. А я, заскучав, сама решила пройтись.

Моё внимание привлёк огромный ангар, расположенный у дальнего края парка. Широкие створки были приоткрыты, и сквозь них мелькали силуэты двух мужчин, что-то усердно перетаскивающих внутрь. Любопытство, как всегда, взяло верх — я подошла ближе. Чем ближе я подходила, тем отчётливее вырисовывалось содержимое загадочного строения. И вот, наконец, я увидела…

Ангар оказался вовсе не складом или мастерской, как можно было бы подумать. Нет, это был настоящий гараж. Просторный, аккуратный, с идеальным бетонным полом и стеллажами вдоль стен. Но главное — в самом центре, точно как произведение искусства на пьедестале, стоял автомобиль. Настоящий шедевр инженерной мысли и эстетики.

Кузов машины блистал под мягким освещением ангара, словно отполированный изумруд. Глубокий, насыщенный зелёный оттенок придавал ей аристократическую элегантность, а плавные, почти скульптурные линии напоминали классические модели «Aston Martin» конца пятидесятых годов. Передние фары будто смотрели на меня глазами хищника — с умной решимостью и лёгкой угрозой. Хромированные детали — решётка радиатора, зеркала, бамперы — сияли, отражая каждую вспышку света.

Не удержавшись, я обошла автомобиль и, обратив внимание, что дверь приоткрыта, без колебаний села внутрь. Салон встретил меня ароматом новой кожи и дерева. Обивка тёплого кремового оттенка ласкала взгляд, а руль — мягкий, обтянутый кожей — ложился в руки так, будто был создан именно для меня. Вот только приборная панель была странной — никаких привычных циферблатов и кнопок. Только гладкая поверхность с несколькими мерцающими символами.

— Адель! — окликнул меня голос. Я вздрогнула и обернулась. У входа стоял дядя, виконт Натан Уиквик. — Почему ты здесь?

— Что это за прелесть? Как на ней прокатиться? — с восторгом воскликнула я, не скрывая восхищения.

По выражению лица виконта я поняла, что подобного интереса графиня к этой машине прежде не проявляла.

— Твой отец был бы рад услышать такие слова. Это его изобретение.

— Папа? — я изумилась. — Это он её создал? Тогда тем более — давай прокатимся!

— Ты уверена? — с лёгкой улыбкой спросил он.

— Конечно!

Мужчина предложил мне пересесть на пассажирское сидение и пристегнуться. Сам же, заняв место водителя, нажал на одну из иконок на панели. Я ожидала грохота мотора, вибрации, может быть, запаха бензина… но ничего из этого не случилось.

Автомобиль медленно оторвался от земли, поднявшись сантиметров на двадцать. Беззвучно, словно по волшебству, он скользнул вперёд, обогнув в плавном полёте большой дом. Ни гула, ни толчков — только тишина и плавное движение. Я едва могла сдержать восторг. Управление осуществлялось интуитивно — дядя касался панели и слегка поворачивал руль, и всё.

— Это магия? — выдохнула я, зачарованная.

— Да. В качестве источника энергии используется магический кристалл, — с гордостью ответил виконт.

«И никаких выхлопов и вреда природе» — мысленно дополнила.

После короткого круга мы вернулись к ангару. Я выбралась из автомобиля, чувствуя себя героиней волшебной сказки. Но наша экскурсия ещё не закончилась. Мы прошлись по территории и заглянули в садовый домик — там хранились инструменты, удобрения и другие принадлежности для ухода за парком. Казалось, каждая вещь была на своём месте, каждый уголок — вылизан до блеска.

Пока мы гуляли, я заново знакомилась с обитателями поместья — дворецкими, садовниками, поварами. Каждое лицо казалось смутно знакомым, как будто бы они проглядывали из тумана. Медленно, но неуклонно я ощущала, как часть памяти Адель замещает мою собственную, но я всё равно помнила себя и свои желания и стремления на Земле.

На обратном пути к дому я с неожиданной ясностью поняла: наше поместье — это не просто родовое гнездо. Это живой, сложный организм, требующий заботы, ресурсов и мудрого управления. И дядя с этой задачей справлялся блестяще. Впервые за долгое время я почувствовала гордость. Гордость за «Тенистый ручей», за наших людей, за то, что это — моё наследие.

В тот миг я твёрдо решила: виконта Натана необходимо отблагодарить. Его честность, преданность, труд — всё это заслуживает признания. Даже если по закону он не может унаследовать поместье — я обязательно что-нибудь придумаю.

***

После прогулки мы расстались до обеда. Я отправилась в библиотеку — и с удивлением обнаружила, что умею читать! Это было маленькое, но важное открытие. Я не выбирала конкретную книгу — просто бродила между стеллажами, разглядывала корешки, вынимала понравившиеся тома и наугад открывала страницы. Где-то текст был сложным, насыщенным терминами, где-то — лёгким и разговорным.

Обед мы снова провели вдвоём с виконтом. А после он, не сказав ни слова, повёл меня в одну из комнат на нижнем этаже особняка. За тяжёлой дверью пряталось помещение без окон. Стены мерцали бензиновыми пятнами, пол был земляным, а потолок терялся в темноте. В центре стояли стол и один-единственный стул.

— Почему встала? Проходи! — тепло сказал виконт, жестом приглашая подойти поближе к нему.

Я подошла, чувствуя лёгкое волнение. Что же будет дальше?

— Итак, Адель, начнём урок магии с основ. Посмотрим, что ты помнишь.

Так начался мой первый урок магии — и я была уверена: он запомнится мне на всю жизнь!
___
Давайте познакомимся с Адель и её дядей поближе:
На первом изображении мне нравится Адель, а на втором дядя.

Дядя, виконт Уиквик, стоял передо мной, держа в руках старинный исписанный манускрипт, от которого веяло древностью и едва уловимым запахом пряностей. Он осторожно достал его из потайного ящика своего массивного стола и внимательно посмотрел на меня.

— Адель, сосредоточься на своём дыхании. Представь, как энергия мира струится в тебя и выходит наружу через ладони, — его голос звучал спокойно, уверенно, словно у меня не было другого варианта, кроме как подчиниться.

Я закрыла глаза, старательно следуя его совету, хотя внутри меня всё бурлило и клокотало от сомнений и волнения.

Магия? А как она вообще выглядит? И смогу ли я хоть что-то толковое намагичить? Это ведь не фильм, не сказка, не детская фантазия! На Земле всё подчинялось строгим законам физики и химии, а здесь вдруг нужно поверить в невозможное, в то, что энергия просто так течёт по телу? Вдруг у меня ничего не получится, и дядя разочаруется во мне, поймёт, что я вовсе не та Адель, которую он знал раньше?

В голову закралось ещё больше страхов: а если магия опасна? Что если она выйдет из-под контроля, и я причиню вред себе или кому-то другому? Меня охватило ещё большее сомнение и напряжение, сердце заколотилось чаще.

Но внезапно внутри меня возникло ощущение тепла, словно в груди раскрылся бутон невидимого цветка, и его тепло начало плавно перетекать к самым кончикам моих пальцев. Это было совершенно новое, но странно знакомое чувство — будто тело само прекрасно знало, что нужно делать, стоило только довериться интуиции.

— Теперь, Адель, представь, как эта энергия становится светом в твоих руках, — мягко произнёс дядя. Я уловила в его голосе нотки одобрения и даже гордости.

С трепетом и осторожностью я приоткрыла глаза и замерла от изумления. Мои руки были окутаны мягким золотистым сиянием, которое, казалось, жило собственной жизнью. Я не верила своим глазам, а сердце билось так сильно, что было слышно его гулкие удары. Энергия струилась, словно пульсирующий поток, и я ощутила, как магические каналы внутри меня расширяются, становятся устойчивее и мощнее.

— Великолепно, Адель! Ты справилась гораздо быстрее, чем я предполагал, — дядя не скрывал восторга.

В этот миг я чётко осознала, что память тела и остатки знаний прежней Адель стали моим огромным преимуществом!

Мне открылась магия, о которой я прежде слышала лишь в сказках, и теперь она была частью меня самой. Словно скрытая до этого способность внезапно проснулась, готовая проявить себя в полную силу.

— А что дальше? — спросила я, всё ещё не до конца веря происходящему чуду.

— А дальше эту магическую энергию нужно вплетать в заклинания! — с бодрым энтузиазмом ответил виконт.

И вот тут-то я поняла, что всё, приплыли! В памяти была лишь пустота — ни одного заклинания я не могла вспомнить! Рано радовалась!

Моё сердце ухнуло куда-то вниз, а на лице, наверное, было написано полнейшее отчаяние.

— Но я... я не помню ни одного заклинания, — едва прошептала я, чувствуя, как краска стыда предательски заливает мои щёки.

Виконт на миг замер, затем решительно развернулся к столу и снова полез в его ящики. После коротких поисков он выудил толстую книгу с потёртыми углами и пожелтевшими от времени страницами.

— Ну что ж, Адель, значит, придётся тебе заново всё запоминать, — сказал он с теплотой, подходя ко мне и ободряюще кладя руку на моё плечо. — Запомни самое важное: магия — это не только строгие знания, но и интуиция, особое чутьё, которое непременно разовьётся со временем, если будешь настойчиво тренироваться. Вот, начни с этого. Это сборник базовых заклинаний для начинающих магов. Многие из них не требуют глубоких познаний, достаточно лишь старательно следовать инструкциям.

Дядя протянул мне книгу, и я, принимая её в руки, ощутила одновременно тревогу и радостное предвкушение. Теперь я напоминала первоклассницу, впервые получившую в руки букварь, полный тайн и загадок. Я смотрела на истёртые страницы, видя перед собой двери в совершенно новый мир, полный возможностей и перспектив.

— Хорошо, дядюшка, я попробую, — сказала я уже гораздо увереннее, чувствуя в его словах поддержку и веру.

С этого мгновения начался мой путь в мир магии. И я знала, что будет он непрост и полон преград, ведь впереди стояла сверхзадача — всего за два с половиной месяца подготовиться к третьему курсу МагУДа! Но я была готова принять этот вызов.

***

С первыми лучами утреннего солнца, проникающими сквозь высокие окна теперь уже моей спальни, я вскакивала с постели, полная сил и азарта. Каждый день приносил что-то новое, и я торопилась узнать, что именно!

Свет, ломаясь в воздушных потоках, создавал переливчатые узоры на стенах, словно сама природа пыталась научиться искусству чародейства вместе со мной.

Мой утренний туалет занимал полчаса. Поначалу это приводило мою старшую горничную в состояние, близкое к обмороку. Как же так, её любимая госпожа не сидит перед зеркалом два часа, как было раньше? Вместо неспешной прогулки садом и созерцания пасторальных видов сидит за книгами в пыльной библиотеке или, того хуже, носится с виконтом наперегонки на лошадях! В мужском седле! И уж совсем «старая хозяйка три раза в гробу перевернулась» узнай она, что её нежная Адель водит магмобиль графа Рассела!

Каждое из этих причитаний, конечно же, не было высказано мне в лицо. Но Элизабет умела создавать ситуации, когда я слышала, чем она недовольна.

Два месяца я уже в новом мире. Всё это время я усердно училась.

Каждый день мои занятия начинались с рассвета и продолжались до того момента, как последние лучи солнца исчезали за горизонтом. Я искренне огорчалась, что пора ложиться в кровать.

Дядя Натан, став моим первым наставником в магии, не щадил меня. Он говорил, что магия требует дисциплины, и я была согласна с этим полностью.

Мой интерес к магии он считал чудом!

— Милая племянница, если бы я знал, что купание в холодном пруду так на тебя подействует, то сам бы раньше кинул тебя в него! — пошутил мужчина после первой недели занятий.

Я ничуть не смутилась. С виконтом мы общались очень просто и тепло. Бывшая хозяйка тела оказалась не то чтобы глупой, у девушки были другие приоритеты в жизни: удачно выйти замуж за сильного мага. Понятно, что состоятельного — это само собой разумелось. Деньги к деньгам!

Но ещё моя предшественница страстно желала, чтобы муж был красивым, умным и, главное, страстно любил её, как герои любовных романов. Таких книг в её спальне я нашла целый сундук.

И только две книги по бытовой магии: «Сто моделей бальных платьев со сногсшибательным эффектом» и «Кулинарная магия: как соблазнить мужчину одним ароматом готового блюда».

Сначала я эти книги забросила в дальний угол, но, оказалось, что это учебники третьего курса!

Факультет прикладной магии, если провести аналогию с земными предметами, по своей сути являлся «домоводством»!

Оказывается, женщин-магов учили только на этом факультете. И попасть туда было сложно и очень престижно!

Но я ведь «потеряла память»! Поэтому дядя, видя моё рвение к учёбе, расширил программу.

Занятие с ним начиналось с медитации.

Два часа до завтрака я училась ощущать потоки магической энергии вокруг. Мне нужно было сосредоточиться так, чтобы чувствовать каждый предмет вокруг, шорох ветра и пульсацию земли.

Это было невыполнимо до тех пор, пока я не перестала думать о Земле. Я стала сосредотачиваться на крупицах воспоминаний Адель, что оставались на задворках моей памяти. Было трудно. Мои мысли разбегались, как пугливые зайцы, но со временем я научилась удерживать концентрацию.

Магия мира говорила со мной. Нет, не обычными словами, скорее, ощущениями, пульсацией энергии от абсолютно всего на свете!

Час после завтрака мы с дядей посвящали хозяйственным делам.

Виконт очень удивился и даже отговаривал меня тратить время на работу, не свойственную женщине. Я настояла. Упёрлась осликом и заявила:

— По какому закону запрещено женщине самой заниматься делами?

— Такого закона нет, малышка, — дядя развёл руки в стороны и расстроенно вздохнул. — Но общество не приемлет подобного поведения для леди. Ты хозяйка в доме, а мужчина занимается всем остальным. Тебя же раньше всё устраивало. Ты и в доме не желала ничем заниматься, поэтому я нанял госпожу Эстер.

С местной экономкой я успела познакомиться. Госпожа Эстер была магом с дипломом МагУДа и считала себя большим специалистом.

Можно было бы сказать, что у неё завышенное самомнение, но нет. С обязанностями она справлялась на сто процентов. Большой дом и прилегающий к нему сад процветали. Причём сад в прямом смысле цвёл.

Упрекнуть её можно было только в одном: она хотела внимания виконта и раздражалась, что он всё своё время посвящает мне. Она могла резко послать меня в сад — подышать свежим воздухом, а то у меня землистый цвет лица. Или могла сказать, что лорд ещё не вернулся из поездки, а через пять минут я натыкалась на дядю, спокойно читающего газету в библиотеке.

Да, женщина была «тайно» влюблена в моего родственника. Так тайно, что об этом знали все… кроме виконта.

Таких беззлобных мелочей было много. Была бы я менее осведомлённой в любовных делах Эстер и менее уверенной в себе, такие манипуляции могли бы серьёзно повлиять на мои отношения с дядей. Однако, я не давала этим мелочам омрачить своё пребывания в поместье.

И вместе с тем, именно госпожа Эстер стала моим вторым учителем по предметам прикладной магии. Тут она меня гоняла, как сидорову козу. Приходилось с вечера наизусть заучивать бытовые заклинания. А утром она показывала на примерах, как они работают. И заставляла повторять одно и то же заклинание, пока оно не получалось автоматически.

Теперь я могла одним взмахом руки заставить засохшие растения вновь расцвести или за считанные секунды отмыть сковороду с пригоревшим мясом. И проветрить помещение кухни от дыма, призывая лёгкий ветерок.

Ох, не сразу у меня всё это получилось!

Магическое образование в МагУДе — привилегия, но и испытание. Немногие из поступивших доходят до конца пути без потерь и разочарований.

Неудивительно, что дяде в конце второго курса прислали письмо из деканата с просьбой рассмотреть целесообразность дальнейшего пребывания дары Рассел в Университете Дарований.

Владение магией считалось даром, отсюда и такое название. В учебном заведении было принято обращаться к студентам – дар, дара. Считалось, что тем самым стирается разность социальных статусов. В университете действовал нарратив равенства магов. На учёбу принимали и аристократов, и крестьян. Однако на деле всё было не столь просто.

Некто Вирджил Грей в письме высказывал обоснованные опасения, что юная графиня не осилит третий курс и может из-за этого расстроиться, потерять аппетит и сон. Два курса МагУДа уже значительно повышают рейтинг леди Адель Рассел в глазах общества.

Ага, именно так деликатно сообщили опекуну, что его племянница — дура.

Не знаю, как сложилась бы судьба настоящей Адель. Возможно, она оставила бы учёбу по собственному желанию, полагаясь на своё происхождение и положение. А может быть, вопреки ожиданиям собрала бы силы и продолжила путь. Я этого уже никогда не узнаю. Потому что теперь на её месте — я. И для меня не существовало даже теоретической возможности отказаться от учёбы. Я оказалась в мире, где всё было новым и непонятным, и я точно знала, что образование — это важно в любом из миров.

Кроме занятий магией, за оставшееся до начала занятий время мне пришлось осваивать и другие предметы. И третьего учителя я действительно опасалась. Вы думаете, он страшный маг? Вовсе нет! Этот преподаватель обучал Адель музыке, вокалу и танцам.

Как же внимательно — даже придирчиво — он наблюдал за мной, когда я не смогла воспроизвести какую-то особенно любимую мелодию Адель! А что я могла? В прошлой жизни мой музыкальный репертуар ограничивался «Собачьим вальсом» — да и тот я вспоминала с трудом, путая ноты и ритм.

В итоге мне пришлось прикинуться больной. Только я не учла, что виконт всерьёз встревожится и снова пригласит к нам семейного доктора Дугласа Карсса.

Разумеется, мой обман раскрылся в тот же день.

Дядя ограничился мягким выговором. Доктор, напротив, подбодрил. По его словам, моё состояние даже обнадёживало: память, мол, начала возвращаться, а магические каналы стабилизировались и теперь открыты как никогда.

Вот этого я как раз и не поняла.

Прибавлялись ведь мои собственные знания, а не возвращалась память Адель. Но спрашивать напрямую — значит, привлекать к себе лишнее внимание, чего мне совершенно не хотелось.

Зато новость о стабилизации магических каналов меня действительно порадовала. Ведь магический потенциал дарования напрямую зависит от их состояния.

Доктор Карсс, опираясь на теорию стремительного развития моих магических способностей, весьма ловко обосновал перед учителем танцев и музыки моё незнание сложных па и неумение исполнять определённые музыкальные пьесы. Оставалось только «заново» разучить слова местных песен и обязательных три танца.

Вот с танцами было по-настоящему тяжело. Я не понимала, как можно запомнить все эти притопы, хлопки, повороты и паузы между па. В какой-то момент я даже искренне огорчилась, что в этом мире никто не додумался до вальса — простого и понятного.

Зато с пением дела обстояли гораздо лучше. Вокальные данные у Адель были действительно впечатляющие, и голос звучал легко, насыщенно, выразительно. Это давало хоть какую-то уверенность — и немного радости.

Был у меня и четвёртый учитель. Он занимался со мной предметом под названием «Генеалогия знати Вестриджа». Основное внимание уделялось истории и связям между аристократическими семьями королевства — их влиянию, значимости, переплетениям судеб. По сравнению с практическими занятиями по магии этот предмет казался скучным, а учитель занудным. Но для меня, как для попаданки, этот предмет был особенно важен.

К счастью, Адель придавала ему большое значение, и предмет мне давался легко. Она считала его самым полезным: ведь как иначе понять, с кем следует завязывать дружбу, с кем — ограничиться вежливым общением, а кого вполне можно игнорировать даже при встрече?

Вот такие вот критерии аристократических отношений — всё сводится к статусу и достатку рода.

Семейство Рассел оказалось довольно высоко в этой иерархии: входило в сотню знатных имён, имеющих доступ ко двору Её королевского Величества.

Я ещё не до конца осознала, насколько это важно для жизни в этом мире. Но, изучив немалую часть материала, пришла к одному очевидному выводу: если тот самый светловолосый юноша бросил Адель, значит, его семья стоит рангом выше. И он не охотник за приданым, раз не удержало его состояние Адель. Просто мужчина позволил себе «небольшое развлечение» с доверчивой девушкой, пусть даже и графиней.

Однако дни мои не ограничивались одними только занятиями.

Вместе с виконтом мы совершили несколько визитов к соседям, следуя светским традициям и укрепляя связи с ближайшими семьями. Дядя заранее предупреждал хозяев о моей «потере памяти», объясняя это резким расширением магических каналов. Эту версию, как самую правдоподобную в моей ситуации, выдвинул доктор Карсс, ссылаясь на чьи-то весьма авторитетные труды.

Во время визитов я скромно помалкивала, наблюдая за поведением местных барышень приблизительно моего возраста и дам постарше. Не обходила я своим вниманием и джентльменов. За теми я наблюдала украдкой. Ведь юной девушке не пристало пялиться на мужчин.

Что удивительно, оставшись наедине с молодыми людьми, я быстро находила общие темы: мода, мужчины – с девушками, книги, лошади – с парнями. А мне в ответ доставалась новая информация в виде сплетен.

Пусть я пока не знала тех, о ком мне рассказывали, но запоминала все подробности. Мало ли что может пригодиться в этой новой жизни. А для попаданки даже сплетни — своего рода карта местности.

День летел за днём. Месяц… Второй…

Я научилась вызывать ветер и заставлять его танцевать в ритме моих жестов. Мои усилия по управлению водой были не столь изящными, но я не переставала радоваться даже маленькому успеху. Огонь откликался легче всего, его тепло казалось знакомым и уютным, как старый друг. Магия, связанная с растениями, оказалась самой капризной. Но мне и на Земле не нравились садово-огородные работы.

С каждым занятием формы моих заклинаний становились всё более чёткими, а результаты — ощутимыми. Постепенно я начала замечать, что каждое из заклинаний складывается в некий узор, напоминающий мандалу — чёткую, симметричную структуру с внутренней логикой.

Когда я, наконец, уловила принцип построения, работа пошла гораздо легче. Оказалось, достаточно запомнить одну завершённую деталь — своего рода базовый элемент — и затем многократно воспроизводить её, укладывая по кругу чётное число раз, начиная с четырёх.

Так рисунок собирался в целое, а заклинание обретало силу.

Моё волнение из-за первых неуклюжих попыток сменилось уверенностью в своих силах и возможностях.

Последние две недели пролетели. Наконец-то настал тот день, когда каникулы закончились. Мне пора было ехать в столицу на учёбу.

Собрав в последний момент свои вещи и магические принадлежности, я оглядела комнату, где пришла в себя два с половиной месяца назад. По ощущениям это было словно в другой жизни!

Улыбка скользнула по моим губам при мысли о предстоящих испытаниях и открытиях. Судьба подкинула мне второй шанс прожить жизнь интересно и не сожалеть об упущенных возможностях. И я собиралась этим шансом воспользоваться.

Последним штрихом я застегнула на запястье браслет с круглым плоским кристаллом, разделённым на восемь секторов. Это был местный аналог онлайн-банка. Стоило нажать на секторы в определённой последовательности — и над кристаллом возникала полупрозрачная пластина, по размеру напоминавшая сенсорный экран современного телефона.

Дальше всё происходило почти так же, как на Земле: можно было проверить баланс, перевести средства с одного счёта на другой. С одним лишь отличием — получатель должен был находиться не дальше пяти шагов. Перевод выглядел зрелищно: обозначенная сумма превращалась в струю белёсого тумана, которая медленно плыла по воздуху от отправителя к получателю.

Когда я впервые это увидела — просто застыла от изумления. Настолько это было непривычно и… красиво в своей странности.

Перед отъездом, за прощальным завтраком, мы с виконтом тепло беседовали. Мне не хотелось с ним расставаться — Натан стал для меня настоящей семьёй.

Дядя пожелал мне удачи, смотрел с гордостью и серьёзностью и напомнил, что чтобы ни случилось — он всегда будет рядом и придёт на помощь.

Его уверенность и искренняя поддержка придавали мне сил. Когда за спиной есть надёжный тыл, действуешь спокойнее и решительнее. На Земле у меня такого тыла не было.

С собой дядя дал мне письмо декану Вирджилу Грейю, в котором объяснялась моя потеря памяти и прилагалось заключение нашего семейного доктора. Дядя предупредил, что меня захотят испытать, но, видя моё смятение, успокоил.

— Даже не вздумай переживать! Ты сейчас готова к учёбе даже больше, чем до купания в пруду! — Натан деликатно так называл тот инцидент с Адель. — Если тебя кто-то обидит, напиши мне немедленно! Я твой опекун и смогу защитить тебя, малышка. Поезжай и жди от меня письмо. Я буду держать тебя в курсе, как идут поиски твоего жениха.

Да, ничего не омрачало моей жизни в новом мире, кроме повисшего над моей головой замужества. Но пока меня не вели под венец. Почти год в запасе у меня был. И его нужно было прожить для себя.

Помахав на прощание, я села за руль магмобиля и громко хлопнула дверью. Поездка обещала быть быстрой. Дорогу в столицу я уже знала. Последний гостевой визит был в пригород. Махнув на прощание в окно, я тронулась в путь. Вперёд к новому этапу моей жизни!

Магмобиль легко сорвался с места, плавно набирая скорость. За окнами мелькали знакомые пейзажи: холмы, заросшие кустарником, аккуратные фермерские угодья, редкие дома с островерхими крышами. Дорога рыжей змеёй вилась мимо, петляя между холмами и небольшими перелесками. Воздух был наполнен ароматом трав и пыльцой от поздних полевых цветов. Я ловила каждую деталь, всё ещё удивляясь, как этот мир похож на знакомую Землю. Здесь год состоял из триста семидесяти двух дней и делился на двенадцать равных месяцев. И времён года было четыре, с привычной сменой погоды.

И в то же время этот мир ощущался иным. Магические потоки, невидимые, но ощутимые, пронизывали пространство, лаская кожу, переливаясь на границе чувств.

Постепенно дорога становилась шире, а вдоль неё начали появляться каменные столбы с магическими символами — они начинали мягко светиться, когда магмобиль приближался, указывая путь. На перекрёстках попадались камни-навигаторы — массивные, с высеченными стрелками и названиями ближайших поселений.

Эти камни-навигаторы были больше, чем просто указателями. Они чувствовали поток магии и реагировали на изменения в окружающей среде. В случае опасности — например, если впереди случался обвал, начиналась буря или поблизости появлялись магические твари — камень начинал слабо светиться, и направление дороги чуть менялось. Путник, даже не осознавая, инстинктивно сворачивал в сторону, где было безопаснее.

Через пару часов пути я въехала в столицу через южные ворота.

Тервалис — город на семи холмах, как его прозвали в хрониках, раскинулся широко и величественно. Белый камень улиц сверкал под полуденным солнцем, а архитектура поражала сочетанием строгости и утончённой красоты. Высокие здания с мансардными крышами и башенками, окна с витражами, резные балконы, витиеватые вывески лавок — всё дышало богатством и магическим величием. Узкие улочки петляли между кварталами, но центральные проспекты были широкими, предназначенными, по-видимому, для пышных шествий и церемоний.

Я старалась двигаться по улицам Тервалиса осторожно, приноравливаясь к местному ритму. Дороги были вымощены ровным камнем, по которому неспешно ступали лошади, запряжённые в изящные кареты и простые двуколки. Под хвостами у всех животных были привязаны кожаные сумки, и благодаря этому нехитрому приспособлению проезжая часть улиц оставалась чистой. Наёмные экипажи, всадники и гружёные телеги двигались в одном плавном потоке. В этой ритмичной круговерти чувствовалась слаженность — Тервалис жил по своим вековым законам, и каждый его элемент точно знал своё место.

Моё же транспортное средство, конечно, выделялось на фоне всего этого, привлекая много внимания.

Прохожие останавливались и провожали его взглядами. Кто-то тыкал пальцем, а мальчишки, визжа и улюлюкая, даже попытались побежать следом, но быстро отстали. Зато ещё долго махали вслед.

Один из мальчиков с криком: «Чудо-повозка!» — попытался догнать меня, но моя машина уже скользила вперёд, словно лист на ветру.

Настроение у меня было отличное, отчего улыбка не сходила с губ.

У магмобиля оказалось множество несомненных преимуществ, включая систему, о которой я раньше не знала. Когда я замедлилась, подъезжая к оживлённому перекрёстку, передо мной на стекле высветилось полупрозрачное магическое предупреждение — сияющий символ в виде знака, похожего на песочные часы, означавшее: «Препятствие впереди». Машина сама снизила скорость, маневрируя между экипажами, а я невольно подумала, что это местный аналог парктроника, только основанный на магии, а не технологиях.

По рассказам дяди я знала, что отец Адель успел создать только три магмобиля и не успел запустить их массовое производство, хотя все разрешения были получены. Первый магмобиль был подарен королеве, второй — герцогу Виндхемскому, брату королевы, а третий… третий принадлежал теперь мне.

Петляя по улицам, я медленно приближалась к центру столицы. Ориентиром мне служила главная башня Магического Университета Дарований. Она была видна издалека.

Последней я пересекла центральную площадь, выложенную цветными камнями, словно мозаикой. Здесь собирались художники, уличные маги-иллюзионисты и торговцы талисманами. Я осторожно вела магмобиль, пока не увидела перед собой ворота МагУДа.

Высокие створки из чёрного обсидиана, оплетённые витой бронзой, колыхались, словно дышали. По их поверхности струились светящиеся руны, будто проверяя каждого приближающегося. Я остановила магмобиль у обочины, выбралась наружу и неуверенно подошла к вратам, раздумывая, каким образом попасть внутрь.

Ворота распахнулись без скрипа, с той плавностью, которую не способна дать никакая механика. Из-за створки вышел высокий мужчина в длинном тёмно-синем камзоле, застёгнутом на медные пуговицы. Его седые волосы были аккуратно собраны в хвост, а глаза сверкали проницательным вниманием. Держался привратник с достоинством, будто был не простым стражем, а хранителем древней традиции.

— Добро пожаловать в Магический Университет Дарований, — произнёс он ровным, глубоким голосом. — Назовите себя и цель визита.

— Графиня Адель Рассел. Я прибыла немного заранее, чтобы обустроиться перед началом учебного года.

Мужчина уважительно поклонился и чуть отступил назад, жестом приглашая войти. Но его взгляд невольно скользнул за моё плечо, где стоял магмобиль.

— Леди, простите моё любопытство, — вежливо произнёс он, — но ваше транспортное средство весьма необычно. Насколько мне известно, подобным владеют только Её Величество и герцог Виндхемский.

Я улыбнулась, слегка смягчаясь от искреннего удивления стража:

— Это изобретение моего покойного отца, графа Рассела. Всего было создано три образца магмобиля. Этот — третий, принадлежащий нашей семье.

Привратник с почтением склонил голову и, чуть помедлив, вежливо указал в сторону хозяйственных построек университета:

— Миледи, вы можете оставить ваше транспортное средство при университетских конюшнях. Там обычно располагаются экипажи и лошади студентов.

Я невольно замешкалась, не зная, где это находится, и нерешительно произнесла:

— Простите… а вы не могли бы пояснить, куда именно мне проехать?

Страж коротко кивнул, явно привыкший к тому, что некоторые студенты не разбираются в устройстве кампуса, и обернулся назад, окликнув кого-то за воротами:

— Тартина! Проводи графиню Рассел к конюшням и помоги ей разместиться.

На его зов из маленького домика рядом с воротами поспешно вышла девушка примерно моего возраста в форме ученицы: тёмно-синий широкий жакет с эмблемой университета, плиссированная светло-серая юбка до щиколоток и заплетённые в аккуратную косу русые волосы.

— Добрый день, дара Тартина, — вежливо улыбнулась ей.

Девушка вздрогнула, явно не ожидая столь дружелюбного обращения, и удивлённо посмотрела на меня, но быстро пришла в себя, ответив с небольшим запозданием:

— Добрый день… дара Рассел.

Чтобы не затягивать неловкую паузу, я улыбнулась и указала на пассажирское место в магмобиле:

— Присаживайтесь, пожалуйста, дара Тартина. Будет удобнее, если вы покажете дорогу отсюда.

Удивлённо моргнув, девушка быстро пришла в себя и осторожно устроилась на сиденье рядом со мной. Магмобиль плавно двинулся вперёд, и Тартина робко начала показывать дорогу, направляя меня через парковую зону позади величественных корпусов университета к конюшням.

— Вы давно учитесь в МагУДе? — мягко спросила я, решив завязать непринуждённый разговор. Мне нужен был кто-то, кто смог бы стать моим проводником и объяснить, что и где находится.

— Скоро начну третий курс, леди, — негромко ответила девушка, осторожно поглядывая на меня.

«Третий курс… факультет прикладной магии…» — в голове моментально сложился пазл: значит, Адель с ней знакома! Вероятно, эта девушка уже заметила моё странное поведение.

— Простите, дара Тартина, я должна вас предупредить… — тихо сказала я, внимательно следя за реакцией девушки. — Дело в том, что после одного инцидента у меня резко расширились магические каналы. В связи с этим у меня частичная потеря памяти. Врач говорит, что это временное состояние.

Она удивлённо повернула ко мне голову и широко раскрыла глаза, но тут же облегчённо выдохнула, словно моя фраза мгновенно объяснила ей многое.

— Ах, вот оно что… — кивнула она с искренним сочувствием. — Мне очень жаль это слышать, дара Рассел. Теперь понятно, почему вы… почему так странно…

Она осеклась и смущённо замолчала. Я деликатно не стала задавать дополнительных вопросов, вместо этого, подбадривая, улыбнулась и сосредоточилась на дороге, направляя магмобиль к указанному месту.

Конюшня оказалась вытянутым длинным зданием с высоким резным коньком и большим внутренним двором, где спокойно паслись лошади. Я притормозила магмобиль чуть в стороне от входа, так, чтобы не загораживать проход.

Из конюшни нам навстречу поспешил старший конюх — пожилой мужчина с густыми седыми усами и внимательным взглядом. Увидев необычное транспортное средство, он на секунду застыл от удивления, но быстро овладел собой и учтиво поклонился.

Я опустила стекло и вежливо спросила:

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, где я могу оставить магмобиль?

— Дара, поставьте его под навес, рядом с экипажами, — конюх указал рукой на просторную, пока пустую площадку чуть в стороне от здания. — Я сейчас распоряжусь, чтобы кто-нибудь отнёс багаж в вашу комнату.

— Благодарю, но я сама справлюсь, — улыбнулась, мысленно удивляясь, зачем здесь нужен помощник, если достаточно простого заклинания левитации.

Аккуратно припарковав магмобиль под навес, я выставила свои чемоданы из машины и активировала подходящее заклинание, используя воздушные потоки. Мой багаж плавно поднялся в воздух и поплыл за мной.

Тартина с открытым ртом смотрела на парящие вещи. Конюх тоже застыл на месте, явно впечатлённый увиденным. Сдержав улыбку, я повернулась к девушке:

— Что ж, дара Тартина, теперь я готова следовать за вами.