"Отпетая засланка для конунга-завоевателя"

Меня держат за руки.
Причём хватка разная. Каждый из моих неожиданных угнетателей делает это в своей манере.
Один с таким видом, будто я ядовитый плющ.
Второй, рыжий, просто хватанул и застыл со скучающей миной. Как будто я мешок с картошкой, а не вырывающаяся изо всех сил пленница.
Ну а третий и вовсе предлагает меня утопить. И выглядит при этом воодушевлённым, словно это не допрос незапланированный, а праздник.

- В воду её, — говорит он с видом знатока. — Если ведьма, то обязательно всплывёт!

- А если шпионка — захлебнётся, — флегматично отзывается другой. Ну тот рыжий, для которого я картошка.

- А если просто дура? — интересуюсь я. — Есть предложения, как определить этот вариант? Ньёрд вам в печень! – шиплю, не сдержавшись и помянув бога морской стихии.

На меня смотрят, как на говорящий пень.
Рты и глаза разинуты, косы на голове подрагивают от усердного думания. Напоминают мне стикер из соцсетей с такой вот надписью над головой.

Если бы не мои поджилки, которые мелко потряхивает от страха, я бы сейчас тряслась от смеха.
Передо мной три здоровенных мужика.
Верзилы, которых вылепила не Фрейя, а холодный ветер, камень и упрямство. И сделал их Север большими, но не сложными.
Первый стоит чуть впереди. Высокий, поджарый со светлыми волосами, собранными в тяжёлые косы. И серое море за его плечом кажется колышущейся тенью этого угрюмого бородача.

Второй рыжий, как ржавый якорь у берега. На нём серая шерстяная туника и кожаные ремни с заклёпками. Застыл так, будто он сам часть этого берега. А рваная линия скал является продолжением его плеч.

Третий с выбритыми висками встал напротив нас. Переминается с ноги на ногу и подкидывает пугающие идеи.
Его кожаный пояс увешан ножами. А глаза пустые и бессмысленные. Но он точно считает себя умным. Самый опасный тип дуболома!

Надо продолжать косить под дурочку. Авось, пронесет. И меня не утопят с целью выявить происхождение или магическую принадлежность.

- Почему нельзя просто поговорить? Познакомимся! Ульф, верно? – натужно улыбаюсь рыжебородому. – Я вам и так всё расскажу. Словами. А не знаками из-под воды.

Судя по их вытянувшимся лицам, такой вариант детинам в голову не приходил еще. Потому и впечатлил. И это обнадёживает.
Буду пытать удачу дальше. Запутывать их и зубы заговаривать. Норны мне в помощь!

- Допросите меня для начала. И желательно без воды, - добавляю, зажигаясь отчаянной надеждой.

- Я же говорил, Снорри, — бурчит привередливый. — Язык у нее длинный.

- Длинный язык быстро укорачивают, — с готовностью подхватывает Снорри с затейливой натурой. — У меня нож славный. Острый.

- Спасибо, — киваю. — Приятно знать, что у вас тут всё на высшем уровне. Сервис… ой, то есть… комплексное обслуживание, - меня откровенно несет.

Кажется, от страха последние мозги размыло.
Громилы морщатся, но с уточнениями не лезут.

- Зубы заговаривает, - кривится рыжий Ульф.

О! А я начинаю их различать.
Вот этот с азартным прищуром и подлыми затеями – Снорри. В управленцы лезет.
С рыжим картошколюбом всё ясно…
А претенциозный, стало быть, Хальвдан. Он сейчас и взял речь.

- Не будем топить? – брезгливо морщится этот крупный блондин, загораживающий кусок моря.

М-да, Хальвдан точно был бы рад макнуть меня пару раз в воду. Не пойму только откуда столько пренебрежения к ухоженной мейе вроде меня?
На мне чистое шерстяное платье, парные фибулы, застегнутые на груди, волосы я аккуратно в косы заплела. Что не так-то?..

- А как тогда допрашивать, если не в море? Хм… Огнем? – хмурится рыжебородый «гурман», решивший применить «картофелину» по назначению. - Может, правду говорить начнет, если запечь? - задумчиво тянет… Ульф.

Точно! Запомнила всех!
Вот только пригодится ли мне это?.. В запеченном-то виде…
Меня передергивает от ужаса.

- Нет-нет. Давайте вернемся к первоначальному варианту! - вскрикиваю ломающимся голосом. - Предлагаю вместе обдумать, какое испытание выявит мои сомнительные умственные способности! Я же явно не в себе! Вы не видите?

Видят.
Только не то, что я прошу рассмотреть.

- Всё, хватает. Видите же, что похлеще норны путать умеет? – шипит Снорри.

Ульф одновременно с тем теряет терпение. Меня больно ловят за плечи и встряхивают. Сильно. Так, что зубы во рту клацают.
Причем щелканье после встряски не прекращается. Я так и продолжаю, как заведенная, отбивать ритм зубами. Но, определенно, уже из первобытного, вымораживающего страха.

- Свяжи ей руки, Хальвдан, - бросает Снорри щепетильному.

Ульф тотчас же снимает веревку, болтавшуюся на одном из его ремней, и кидает светловолосому приятелю.
Дальше всё происходит в каком-то колотящемся, пёстром хаосе.
У меня так зашкаливает пульс, что уже мало что слышу и различаю.
Перед глазами марево с вспышками отчаявшихся мушек. В ушах набат… предсмертный, судя по всему…

- Прекратить! — рявкает кто-то внезапно.

- Прекратить! — рявкает кто-то внезапно.

Аккурат в тот момент, когда я уже начинаю припоминать слова молитв, которых никогда не знала.
Подоспевший - самый внушительный и грозный воин среди моих новых знакомых.
Широкий, здоровенный. Хотя, может, если проверить рост по плечам, и не самый высокий из них, но однозначно, самый впечатляющий.
С длинными темными косами, стянутыми на затылке. И такой же темно-каштановой бородой, которую мой свихнувшийся от стресса мозг неожиданно предлагает пощупать.
Нет, серьезно. Она у него такая пышная, но в то же время аккуратная, пусть ухоженной и не назовешь. И мне с чего-то втемяшилось, что такая борода очень приятной на ощупь должна быть.

- Варггард, - почтительно подбираются мои несостоявшиеся мучители.

Тогда новоприбывший… (когда он успел вообще так незаметно подкрасться?!) встаёт так, что закрывает собой солнце и часть неба.
И мне почему-то кажется, что север обосновался здесь именно из-за него.
От Варггарда веет холодом и неотвратимостью.
На нем вроде та же экипировка, что и на остальных. Однако он всё равно чем-то выделяется.
Присматриваюсь внимательнее. Кожаные вставки, шерсть, ремни. Ничего лишнего. Всё по делу, даже выражение лица.

Оно у него жёсткое, как из гранита вырубленное. Нос когда-то прямой, сейчас же с едва заметным следом старого перелома. Высокие скулы. Тонкие, плотно сжатые губы, выдающие человека, который экономит и слова, и действия.

Широкие плечи, тяжёлые. Фактурное тело и руки, не любящие суеты. Будто я наверняка осведомлена, что это руки человека, который знает, что любое его движение будет последним для кого-то, если он так решит.
Я пока не в курсе, но скоро мне предстоит узнать, что моя оценка точна. Что Варггард редко повышает голос и почти никогда не спорит. Потому что не нуждается в этом.
Его молчание давит сильнее слов, а присутствие вытесняет воздух, заставляя либо склониться, либо отступить.
А сейчас я вдруг понимаю, что рядом с этим мужчиной хочется говорить короче. Думать осторожнее.
И не врать. Даже себе.
Он смотрит на меня так, словно дробит на крошки. А после подбирает каждый элемент этого крошева своим мглистым взором. Изучает пытливо. И возвращает на место.
Только вот я, кажется, уже не соберусь в ту, что была до столкновения с этой скалой из пробирающей энергетики.

- Кто ты? — спрашивает Варггард уже меня.

Голос глубокий. Густой и спокойный, будто в нём живёт море.
Руки с меня убирают мгновенно.

- Ильва, - представляюсь именем, которое здесь заменило мне родное.

Настоящее произносить нельзя. Чревато.
Когда в первую встречу с подобными же ожившими героями саг я назвалась Ильяной, меня чуть не кинули в котел с кипятком.
Хотя подумаешь редкое имя! В родном городе меня тоже часто переспрашивали: «Ульяна?».

«Нет, именно Ильяна. В честь папы-космонавта», - отвечала я стойко то, что сообщала о нем мама.

Тут такого не скажешь. Иначе меня еще и освежевать могут перед варкой…

- Откуда ты?

- С юга.

- Врёт, — мгновенно решает Снорри подсуетиться. — Всё врёт!

- Да с чего бы? — возмущаюсь я. — Юг огромный! Я могу быть из любого поселения. И ты знать не знаешь, сколько их там, в южной стороне. Как ты вообще определил, что я лгу? Язык твой поганый да тупым топором Фрейера! Я вообще очень честный человек. Иногда даже против своей воли и всякой логики правду бухаю!

В конце своей пламенной речи ловлю заинтересованный взгляд Варггарда.
Уголок его губ едва заметно дёргается.

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас на страницах истории!)

Как вам такой образ Варггарда?