"В ШАГЕ ОТ РАЯ". (Мистико-эротический Хоррор)

  Мистико-эзотерическая  жуткая  повесть. Жаль  не  дошла  пока  до  экранизации. Но  если  такое  случиться....то   я  думаю, это  будет  что-то. При  наличии  теперь  соответствующей  теле  и  видеоаппаратуры. Если  правильно  все  срежиссируют  и  снимут  достаточно  профессионально  и  красочно, то....я  короче  молчу. Это  будут  мистика  и  ужасы  еще  те! Эротика  еще  та! И  вообще  все  еще  то! Эта  повесть, как  и  другая  моя  повесть «Уровень  второго  плана»   о  запредельном   мире, где  обитает  смерть, жуткие  создания  и  кошмарные  сновидения  должны  просто  шокировать зрителя  и  читателя. Ладно….Будет  видно  по  комментариям  читателей. Так  как  вещица  по  своему  содержанию  будет  достаточно  скандальная  и  не  всем  по  душе  приятная.

                                     Теперь  конкретно  о  самом  произведении: 
  
 Мистический хоррор. С  наличием  отборной  махровой  эротики, жестокости и  крови. Для  любителей  данного  остренького жанра. Сплав  Тинто  Брасса  и  Брайана  Юзны  в  одном  лице.   
  Данное произведение, исключительно  для  взрослых. 
  В  принципе и  все. Читайте, если  подобное  увлекает  вас.   
  Если  нет…То  на  это  и  суда  нет.

                              С  уважением  к  читателю  Киселев А.А.    

 Изабель  знала,  что  она  во  сне, что  она  спит. Что  то  что, видит  действительно  сон. Глубокий  и  невероятно  реалистичный  сон. Она, просто,  спала. И  во  сне  бежала  по  лесу, густому, заросшему  ветвями  корявых  изуродованных  и  страшных  толстокорых  деревьев. 
  Изабель  путалась  ночнушкой  о  торчащие  в  стороны  толстые  кажущиеся  живыми  ветви  и  бежала  вперед. Сама  не  зная  куда. Но, куда-то  ее  влекло  непонятным  искушенным  в  том  сне  девичьим  желанием. Желанием  скорой  обещанной  встречи. Она  бежала  в  густом  пеленой, и  кажущимся  неподвижным  тумане, как  молоко. В  котором, почти  ничего  не  было  видно. Но  она  словно, знала, куда  надо  было  бежать. И  она  бежала,  практически  не  останавливаясь,  ни  на  секунду. 
  Она  спешила, потому, что  ее  ждал  он. Тот  русоволосый  красавец. В  том  лесном готическом  полуразрушенном  храме.
  Там  они  и  познакомились, тогда, когда  она  случайно, а  может,  и  нет, забрела  в  своем  сне  в  тот  полуразрушенный  храм. Мертвый  и  кажущийся  совершенно  безжизненным. Страшным  даже. Тот  церковный  католический  храм  в  том  туманном  страшном  черном  лесу.
  Она  теперь  все  время, туда  к  нему  приходила.  Как  только  засыпала  и  не  могла  отделаться  от  этого  сна. Самое  страшное, Изабель  никому  не рассказывала  про  свои  сны  как  обычно  между  девочками  бывает.  Все  между  собой  тайные  желания  и  секреты. Но  тут  совсем  было  иное. Он  попросил  ее  молчать  и  не  кому  не  рассказывать  про  свои  сны. И  обещал  быть  всегда  с  ней  и  не  покидать  молодую, лет  двадцати  студентку  девчонку.
  Он  звал  Изабель  к  себе. Звал  по  имени. Он  знал  ее  имя. Он  знал  его, хоть  она  ему его  не  называла. Он  словно  давно  уже  знал  ее. Этот  молодой  и  высокий  красавец.. Со  светлорусыми  длинными  до  плечей  вьющимися  локонами  густыми  красивыми  волосами.  
  Он  появился  во  снах  Изабель, как-то  вдруг  и  с  той  минуты  они  стали  неразлучны, а  сны  до  этого  такие  эфемерные, призрачные  и  размытые  становились  все  реалистичней. Она  их  стала  чувствовать, осязать  и  ощущать,  как  и  его. Сначала  знакомство  было  только  вскользь  и  на  расстоянии. 
  Но  теперь, они  прикасались  уже  друг  к  другу  и  были  достаточно  даже  уже  близки. Но  об  этом  не  знал  никто. Не  знала, даже  мама  Изабель. Строгая   и  верующая   католичка  американка. В  отличие  от  протестантских  церквей  и  всяких  там  более  развязанных  и  разнузданных  мессионерских  религиозных  по всей  Америке  сект, ее мама  была  если  не  фанаткой  религии, то, по  крайней  мере, необычайно  жесткой  в  этой  области  вероисповедания  верующей. Следящей  за  поведением  своей  дочери  везде  и  ее  религиозным  благочестием  и  приличием. И, наверное, именно  поэтому  ее  единственная  родная  двадцатидвухлетняя  студентка  дочь  молчала  и  ничего  матери  своей  не  рассказывала  вообще  из  своего тайного  и  невероятного. Да  и  никому  вообще. Потому, что  боялась  слухов  о  себе  разных. И, что  об  этом  будет  известно  ее  строгой  верующей  матери. 
  Кроме  этого  еще  она, боялась  насмешек  со  стороны  сверстниц. Не  хотела  прослыть  дурочкой  и  фантазершей.
  Изабель  замкнулась  в  себе  и  сохраняла  эту  свою  сокровенную  роковую  любовную  тайну  от  своих  подружек  студенток  и  одноклассниц. Как  и  свое  еще  не  до  конца  растраченное  и  прошедшее  у всех  девочек  детство. Хоть многие  ее подружки  все еще  водились  с  куклами, тем  не  менее, в  доме  Маршалов  не  было  давно  кукол. Мама  говорила, что  пора  следить за  собой  и  своим  поведением  взрослой. Неизбежная  стадия  развития  женщины. Молодой  подрастающей  женщины. А  в  религиозной  семье  да  еще  без  любящего  свою  дочку  родного  отца  это  было  куда  тяжелей  и  строже, чем  в  других  семьях. 
  Мама  говорила, что  пора  давно  становиться  взрослой. Но  Изабель  уже  давно  была  взрослой, только  мама, почему-то, этого  еще  не  замечала. У  мамы  была  своя  на  личном  фронте  жизнь. Она  была  вдовой, и  у  Изабель  Маршал  не  было  отца. Вот  мама  и  жила  своей  женской  праведной  религиозной  строгой  католички  жизнью. Еще  поиском  нового  приемного  отца  для  Изабель. Но  тоже  фанатично  верующего  и  религиозного. Нельзя, конечно  было  сказать, что  мама  Изабель  была  плохая  совсем  мама, но  как-то  она  последнее  время  совсем  ушла  в  свою  религию   забыла  о  существовании  своей  дочери  в  поисках  для  себя  достойного  этакого  верующего  мужа. Именно  в тот самый момент, когда  надо  было  уделить  особое  внимание  своему  единственному  ребенку.
  А, он  пришел, как-то  вдруг  и  внезапно. Пришел, однажды  ночью  к  ней. И  ее  позвал  с  собой  в  тот  сказочный  жуткий  корявый  лес. 
  Изабель  просто  уснула  как  обычно. Ничего  этому  тогда  не  предшествовало. 
  Это  был  просто  обычный  крепкий  сон. И  вот  он  появился. Прямо  в  ее  сне  и  прямо  рядом. У ее  Изабель  Маршал  постели. В  ее  комнате. Сначала, она  ощутила  его  у  своей  постели. Ощутила  потом  уже  на  постели  и  рядом. 
  Она  не  закричала  и  не  позвала  на  помощь  от  испуга, потому, как  не  испугалась. Он  тогда  просто  обнял  ее  и  прижал  к  себе, согревая  ее  своим  жарким  дыханием. Он  даже  ничего  тогда  ей  не  сказал. Но  Изабель  Маршал  вдруг  захотела  его. Сразу  и  мгновенно. Это  была  первая  ее  любовь. Внезапная  и  сильная. 
  Но, кто  он  был, она  и  сейчас толком  не  знала, хоть  уже  они  были  знакомы  почти  месяц. И  вот  так  тайно  встречались  ночами.
  Кто  он  был  тогда, этот  незнакомец? Молодой  и  красивый. Правда, старше  ее. По  всему  было  видно, но  Изабель  Маршал  давно  мечтала  о  своем  уже  любовнике. Именно  таком, каком  себе  мечтала  и  представляла. Она  не  хотела  иметь  дело  с  ровесниками  и  теми, кто  младше. Ей  хотелось  опытного  в  любви  и  уже  вполне  взрослого  красавца  мужчину. И  вот  так  странным  сказочным  образом  он  появился. И  у  них  сразу  случилась  первая  любовь. Прямо  в  ее  постели  наверху  в  ее  доме  и  комнате. 
  Ей  было  восемнадцать, а  ему  было  на  вид  лет  около  тридцати. И  он  этот  красавец  увел  ее  с  собой. В  тот  сказочный  свой  дремучий  черный  корявый  темный  лес  и  в  тот  белый  ползущий  густой  живой  туман. В  тот  полуразрушенный  церковный  каменный  храм, стоящий  посреди  этого  странного  сказочного  корявого  стволами  леса  и  того  белого  тумана. И  вокруг  не  было  никого, ни  единой  живой  души. Ни  животных, ни  птиц. Просто  темный  корявый  жуткий  с  толстыми  стволами  и  ветвями  лес.
  Кто  он? Она  так  еще  и  не  знала. Откуда  он  взялся  в  ее  Изабель  Маршал снах. Кто  его  позвал? Может  ее  желания. Желания  молодой  мечтающей  о  женихах  студентки  городского  колледжа  девчонки. 
  Она  не  знала, как  его  зовут, но  даже  и  не  спрашивала. Боялась  спугнуть  ночное  счастье. Вдруг  не  понравится, и  все, и  он  больше  не  явиться. И  исчезнет  тот  лес  и  тот  храм, в  котором  был  он. Изабель  боялась  потерять  его. Она  знала, что  все  это  были  лишь  ее сны. Но  такие  реальные  и  живые. Но  ей  было  все  рано. Она  без  памяти  влюбилась  и  жила  только  этой  любовью. Она  отдалялась  от  реальности   и  жила  уже  своими  снами. Жила  от  сна  до  сна. Все  остальное  было  уже  ей  не  важно. 
  И  вот, опять  этот   ее  реальный  необычный  завораживающий   со  всеми  ощущениями  сон. Изабель  опять  в  этом, жутком  корявом, но  живом  лесу. Она  цепляется  ночнушкой  о  его  вывернутые, словно  на  изнанку  толстые  ветви. Она  бежит, поэтому  стелющемуся  под  ее  босыми  ногами  туману, который  облизывал  ее  голые  ноги.
  Сейчас  этот  невероятно  реалистичный  потусторонний  за  гранью  реального  мир, сам  пришел  в  ее  дом  и  ее  комнату. Ее  комната  просто  растворилась, а  постель  стояла  посреди  этого  сказочного  загадочного  темного  в  тумане  леса.
  Изабель, услышав  его  призыв  и  свое  имя, спрыгнув  со  своей  постели, просто  побежала  в  сторону  того  полуразрушенного  невероятно  древнего  церковного  стоящего  в  этом  лесу  храма.  
  Изабель  бежала  на  встречу  на  призывный  зов  своего  ночного  любовника. Сам  лес  произносил  ее  имя. Его  голосом. Звали  сами  ее  деревья. Склоняя  к  бегущей  молодой, лет  восемнадцати  девчонке  свои  корявые  страшные  ветви. А  его голос, такой  мелодичный  и  ласковый  звал  ее  к  себе  и  манил. И  Изабель  Маршал  как  безумная  летела  к  нему  как  мотылек  к  опасной  горящей  свечке. Уже  видя  резные  на каменных  церковных  стенах  храма  жуткие  барельефы  на фасаде  и  входе, подбегая   к  высокой  каменной  лестнице  и  ступеням.
  Эх, как  бы, наверное, обзавидовались  ее  Изабель  подружки  в  городском  колледже  одноклассницы,  узнав  об  этом. Ни  у  кого  такого  не  случалось  в  жизни. Даже  Джинджер  Палмер, самая  старшая  в  ее  студенческой  группе, которая, девчонкам  хвасталась  об  личных  отношениях  с  бойфрендом, не  смогла   бы  похвастаться  чем-то  подобным,  чем  обладала  теперь  Изабель  Маршал. Все, в  общем, было  так  себе,  таким  же, как  и  у  всех  остальных. Но  не  таким  как  у  самой  Изабель. Даже  у  Джинджер  не  было  такого  красавца. С  длинными  вьющимися  волосами, из-под  большой  золотой  с  острыми  зубцами  короны  на  голове. Как  сказочный  принц  из  какой-нибудь  сказки. Именно  таковым  она  теперь  его  видела  здесь  в  этом  полуразрушенном  древнем  каменном  в  лесу  церковном  храме. Если  б  только  все  видели  его  этого  ее  парня  из  сновидений. На  каменном  там  ложе  троне. Среди  этих  старинных  загадочных  руин. И  этого черного  в  ледяном  белом  тумане  корявого  жуткого  живого  леса. Его  обнаженное  мужское  идеальное  по  красоте  и  формам  мускулистое  тело. Высокий  рост. 
  Он   был  хозяином  этих  мест  и  этого  странного  загадочного  леса. Он  был  хозяином  ее  любовных  сновидений.

                                                                    ***
  Кто  он? Изабель  так  и  не  знала, но  он  любил  ее, и  это  было  для  нее  главное. Он   был  теперь  там  в  том  храме  и  опять  ждал  ее  этой  ночью. И  Изабель  спешила. Спешила  на  очередное  ночное  свидание. 
  Изабель  не  помнила, сколько  в  этот  раз  пробежала. Она  особо  и  не  мерила  свой  ночной  по  лесу  сказочный   полет  метражом  своего  быстрого  торопливого  бега. Она бежала  на  голос, который  заманивал  ее  опять  на  себя  и  звучал  отовсюду. То  слева, то  справа. И  она  виляла  между  этих  корявых  больших  ветвистых  черных  деревьев  и  знала, что  все  равно  выйдет  к  тому  храму  ее  сновидений  и  любви. Было  странным  и  удивительным, но  она  так  и  не  знал  еще  его  имени. И  не  стремилась  даже  узнать. Это  было  странным, но  так  было  с  первой  их  встречи. Но  и  Изабель  Маршал  была  сама  по  себе  странной. Ее  сейчас  не  волновало  ничего, кроме  любви. И  желания  увидеть  его  снова. На  том  каменном  ложе  и  троне, он  овладеет  опять  ей. И  она  снова  проснется  счастливой  утром. И  никто  так  не  узнает  этой  тайны. Она  обещала  ему  молчать  и   никому  не  говорить  о  их  близкой  страстной  любви  и  своих  волшебных  сказочных  снах. 
  Но, как  оказалось, они  здесь  были  не  одни. Тут  еще  кто-то  был. Изабель  ощущала  это  присутствие. Даже  злое, враждебное  и  чудовищное. Оно  постоянно  двигалось  по  ее  пятам, и  не  отставая. Как  на  некой  тайной  скрытой  охоте. Оно  вместе  с  ней  блуждало, петляя  по  этому  корявому  черному  жуткому  лесу. Как  будто, кто-то  постоянно  следил  за  ней. За  Изабель  Маршал. Но  она  не  придавала  этому  своего  значения. Ее  все  время  вела  радостная  безудержная  и безумная  похожая  теперь  на  одержимость  любовь.
  Однажды  она  очень  сильно  ощутила  во  сне  появление  чего-то  жуткого  и враждебного. Тот  другой  или  точнее  другая, так  как  скорей  всего  это  была  именно  женщина, следила  за  Изабель, и  даже  один  раз  напугала  ее. Это  была, как  она  поняла, ее  соперница. 
  Любовь  не  бывает  без  подводных  камней. Даже  во  снах. Даже  здесь  был  кто-то,  кто  хотел  помешать  их  отношениям  с  любимым. И  теперь  опять  шел  по  пятам  Изабель, по  тому  страшному  корявому  ветвистому  живому  лесу.
  Это  была  точно, женщина. 
  Изабель  увидела  ее, сейчас  и  чуть  в  стороне  от  себя  среди  стволов  черных  деревьев  в  белом  тумане. Она  стояла   оперевшись  одной  своей  рукой  о  ствол  дерева. Потом  с  другой   стороны  уже. Словно  ее  создавал  тот  белый  ползущий под  ногами  Изабель  Маршал  густой  липкий  живой  туман. Она  преследовала  ее. На  расстоянии  и  молча. 
  Молодая, лет  не  более  тридцати  на  вид. Черноволосая. С  длинными  вьющимися  на  невидимом  ветру  до  самого  пояса  густыми  кудрями. Жгучая  брюнетка  с  глазами  ночной  демоницы. Черными  как  уголь  и  сверкающими  огнем  настоящего  ада. Изабель  видела  только  ее  голову. Ниже  была  только  тень. Черная  тень, тень  ее  змееподобной  фигуры, перемещающаяся  каким-то  образом  среди  этого  тумана. 
  Кто  она, Изабель  не  знала, но  знала, что  она  имеет  какое-то  отношение  к  ней  теперь  и  к  тому  ее  белокурому  красавцу. Она  преследовала  ее, буквально  по  пятам, не  отставая  ни  на  шаг  в  том  лесу  и  до  самого  лесного  того  полуразрушенного  старинного  многовекового  католического  храма.
- Изабель! – раздалось  снова  в  лесу - Изабель, любовь  моя! Иди  же  ко  мне!
- Любимый, я  иду  к  тебе! - она  ответила  опять  ему  
  Стоя  на  пороге  того  древнего  полуразрушенного  каменного  церковного  храма.    
  Сзади  сломалась  с  треском  за  ее  спиной  толстая  древесная  ветка  ближайшего  с  ней  дерева. Та, что  преследовала  ее, стояла  за  ее  спиной  и  тоже  здесь  вблизи  самой  Изабель, прячась  за  деревьями. Она  смотрела  на  нее  страшным  пронзительным  взглядом  молодой  жестокой  ненавидящей  ее  ведьмы. Она  стояла  почти  в  двух  шагах  от  нее, но  не  трогала  Изабель  Маршал. Почему  не  было  понятно. Может  из-за  него? Может  он, не  давал  ей  прикоснуться  к  Изабель? 
  Изабель  смотрела  на  нее, и  ей  было  страшно. Она  видела,  как  та  демоница  и  лесная  жуткая  ведьма, оскалилась  и  зашипела  как  змея, а  во  рту  у  нее  были  конические  острые  как  у  зверя  зубы  и  на  руках  острые  длинные  звериные  когти. 
  Изабель, напуганная  увиденным,  быстро  перешагнула  через  порог  храма  и  заскочила  внутрь  здания  под  высокий  его  арочный  с  колоннадою  свод.

                                                                    ***
- Я  ждал  тебя - сказал  он  этот  русоволосый  молодой  любовник  красавец - Ты  вновь  ко  мне  пришла, моя  Изабель! Ты  пришла  в  мой  лес  и  мой  дом! Я  рад  видеть  тебя  здесь  снова! - его  голос  гулко  раздавался  под  сводами  полуразрушенного  древнего  церковного  храма. 
  Он, ступая  по  каменному  полу  босыми  ногами, быстро  приблизился  к  Изабель  и  обнял  ее. Крепко  прижал  ее  девичью  голову  к  своей  груди. 
 Он  был  совершенно  голым. Всегда. С  первого  их  знакомства. И  не  стыдился  этого. Казалось, ее  любимому  была  вообще  чужда  одежда. Это  было  странным  тоже, но  Изабель  не  задавалась  вопросом  почему? Он  был  голым  и  при  их  первой  встрече, но  тогда  она  не  видела  его  полностью. Он  пришел  из  того  леса  таким  как  есть. Весь  освещенный  светящийся  ярким  светом. Точнее  прилетел  беззвучно  по  воздуху  и  повис  над  Изабель  кроватью  в  их  первую  ночь, ночь  первой  встречи. Она  поначалу  видела  только  верхнюю  часть  его  обнаженного  мужского  красивого  тела,  а  позднее  уже  он  обнажился  перед  Изабель  Маршал  полностью. И  таким  был  теперь  всегда. С  момента  их  первой  близости. Он  был  всегда  совершенно  голым, и  он  всегда  как-то  светился  изнутри  каким-то  непонятным  призрачным  голубоватым  светом. Этот  свет  сливался  с  его  золотыми, сверкающими  на  запястьях  рук  и  лодыжках  мужских  ног  старинными  в  изумительной  символической  некой  религиозной  чеканке  браслетами. А  само  голое  тело  этого  странного  и  загадочного  ее  любовника  было  все испещрено  какими-то  знаками  и  символами. Некими  руническими  письменами, значения  Изабель  которых  знать  просто  не  могла, как  и  прочесть  это  все. Но  его  красивое  до  женского  любовного  безумия, мускулистое  и  гибкое  тело, казалось, излучало  странный  лучистый  свет. Он  светился  весь  изнутри  этим  лучистым  светом. Но  этот  свет, был  теплым  и  приятным. По  крайней  мере, Изабель  так  казалось. 
- Она  опять  шла  за  мной! - сказала  ему  Изабель - Она  преследует  меня  все  время! Мне  страшно, любимый!
- Я  знаю - его  голос  стал  мягким  и  тихим - Моя, Изабель. Я  знаю.
Он  прижал  ее  еще  крепче  к  своей  обнаженной  мужской  молодой  груди. мешает  нашей  любви, но  скоро  все  кончится  моя  Изабель, все  кончится. И  для  тебя  и  для  меня.
  Он  схватил  Изабель  своими  сильными  мужскими  руками, и, оторвав  от  себя, удерживая  без  усилий  навесу, поднялся  вместе  с  ней  над  полом  своего  полуразрушенного  древнего   готического  храма. В  тот  же  момент  казалось, остановилось  все, и  даже  туман  который  затекал  рекою  через  порог  лесного  каменного  полуразрушенного  монастыря. В  тот  самый  момент  любовник  Изабель  поднял  ее  еще  выше. Вместе  с  собой  выше  под  самый  проломленный  насквозь  с  обрушенной   черепицей   потолок  призрачного  сотканного  инфернальной  энергией  и  волшебной  силой  здания. И  они  вместе  вылетели  через  его  крышу  и  зависли  в  какой-то  уже  пустоте, где  не  было  уже  ничего  совершенно  кроме  их  двоих  и  белого  вокруг  тумана. Этот  туман, подымался,  вверх  и  окутывал  их  двоих. Он  подчинялся  ему  как  все  в  этом  сказочном  волшебном  жутком  лесу. Туман  кружил  вокруг  ее  и  ее  сказочного  красавца  любовника, закрывая  все  вокруг. И  Изабель  не  видела  ничего, кроме  его  красивого  лица. Прямого  носа  и  его  потрясающе  синих  светящихся  искристым  ярким  светом  глаз.  Кроме  сверкающей  золотом  большой  с  острыми  торчащими  вверх  длинными  шипами  венца  короны.  
  Он  и  она  очень  медленно  вращались  по  кругу  вместе  с  белым, клубящимся, и  становящимся  все  плотнее  и  гуще  вокруг  них   холодным  живым  туманом.
- Как  здорово, любимый! – она  произнесла, восторгаясь  происходящим - Что  происходит?! - Изабель  теперь  уже  испуганно  спросила  его - Такого  ты  не  делал  раньше?!
- И  не  сделал  бы  никогда, любимая  моя. Прости  меня, Изабель, но  так  хочет  она - сказал  он  ей - Так  хочет  она. Прости  меня, любимая.
  И  он  оскалился  острыми  как  иглы  во  рту  любовника  большими  зубами. А,  напуганная, до  самых  пяток  ног  и  трясясь  от  дикого  теперь  кошмарного  ужаса, Изабель  было  пыталась  вырваться, но  уже  не  смогла  в  его  тех  сильных  схвативших  ее  руках.
  Она  истошно  громко  закричала, но  крика   ее  никто  уже  не  услышал. Она  дергалась, что  силы,  но  вырваться  не  могла. Его  сильные  руки  лишь  сжались  еще  сильнее  на  ее  девичьих  плечах. Из  пальцев  рук  вылезли  длинные черные  как  у  дикой  хищной  птицы  когти. Они вонзились  как рыболовные  крючки  в  женские  Изабель  плечи.
  Запястья  в  золотых  браслетах  рук  ее  любовника  покрылись  змеиной  сверкающей  черной  чешуей  до  самых  локтей. Тоже - самое  стало  и  с  ногами  этого  светящегося   ярким  голубоватым  светом  парящего  в  воздухе  демона  красавца.
  Черные  звериные  когти  на  его  пальцах  глубоко  впились  в  ее  девичьи  нежные  молодые  плечи, и  потекла  по  ним  ее  девичья  молодая  Изабель  алая  кровь. 
  Вращался  вокруг  белый  густой  медленным  вихрем  живой  туман. И  за спиной  этого  уже  кошмарного  зубастого  человекоподобного  демона  и  чудовища,  раскрылись  огромные  перепончатые   в больших  черных  пятнах  крылья, похожие  на  крылья  летучей  мыши. И  вокруг  его  и  Изабель  закружился  сильный  сейчас  ветер. Образовалась  просто  вихревая  из  ветра  и  тумана  поглощающая  все  вокруг  воронка.  В  этой  воронке  уже  летели  расщепленные  невероятной  силой  черные  древесные  от  поломанных  деревьев  ветки  и  камни  от  руин  самого  церковного  храма. С  диким  грохотом  и свистом  все  это  кружилось  вокруг  их  двоих.
  А  этот  уже  жуткий  кошмар  сновидения, подтянув  ее  к  себе, наклонив  свою  к  ней  с  вьющимися  из-под  широкой  золотой  с  острыми  шипами  короны  на  невидимом  ветру  длинными  русыми  волосами  голову. Он  слизал  невероятно  длинным  раздвоенным  как  у  змеи   языком  с  плечей  Изабель  текущую  кровь, размазывая  ее  по  девичьему  в  изорванной  ночнушке  телу.
  За  его  спиной   большие  с  густой  сеткой  черных  жилок  перепончатые, покрытые  пятнами, как  у  летучих  мышей  крылья, делали  машущие  движения. А  тело  Изабель  обвил  идущий, откуда-то  сзади  демона  и  из-под  его  мужских  тоже  с  кривыми  черными  когтями  на   пальцах  чешуйчатых  ног,  длинный  похожий  на  змеиный  хвост. 
- Прости, Изабель - сказал  снова  он, облизывая   ее  со  своих  губ  и  длинных  острых  как  костяные  иглы  зубов  ее  алую  кровь - Так  хочет  она.
  И  этот  жуткий  демонический  адский  зверь  вонзил  в  ее  шею  длинные  как  иглы  те  свои  страшные  как  у  вампира  зубы.
  Девичий  крик  раздавался  еще  долго  по  ту  сторону  иного  призрачного  мира. Мира  ночных  иллюзий  и  сновидений. Мира  захватившего  двадцатидвухлетней  Изабель  Маршал  вероломно  и  насильственно, по  воле  ей  неподвластного  в  плотских  необузданных  желаниях  молодого  еще  неконтролируемого  совсем  юного   рассудка  и  девичьего  тела.
  Ее  крик  не  слышал  никто. А  ее  тело  так  и  нашли  лежащим  в  своей  постели. Совершенно  лишенное  крови. Изнасилованное  с  особой  жестокостью. С   разорванной  и  вывернутой  практически  наизнанку  плотью  девичьей  промежностью, просто  огромным   неким, подобным  конскому, мужским  детородным  фаллосом. Ее  тело  было  в  чудовищных  колотых  и   рваных  глубоких  ранах ,синяках   и  ссадинах. Шея, была  просто  выгрызенная  до  самого  позвоночника. Она  была  просто  превращена  в  истерзанное  месиво  изорванной  кожи  и  плоти. С  торчащими  из  нее  разорванными  венами  и  артериями, так  что  голова  молодой  мертвой  изуродованной  так  и  неизвестно, кем  лет  двадцати  двух  американской  студентки  колледжа  болталась, падая  по  сторонам  как  кегля, и  не  держалась  на  ее  девичьих  молодых  изорванных  когтями  неизвестного  чудовищного  хищника  плечах. 
  Такой  ее  нашла  сначала  ее, двинувшись  тут  же  своим  религиозным  свято  верующей  американки  умом  мама, а  потом  и  полиция. Никто  не  мог  знать,  кто  бы  мог  такое  сотворить  с  молодой  совсем  еще  студенткой  и  недавней  еще  школьницей. Делались  лишь  предположения  и  догадки, но  так  дело  и  осталось  не  раскрытым  и  стало  самым  страшным  и  загадочным   в  1970 году  убийством  штата  Мериленд  за  всю  его  историю  существования  самого  штата.

                                                                    ***
  Он  лежал  на  своем  каменном  ложе   под  сводом  полуразрушенного  в  лесу  монастырского  храма. В  ледяном  ползущем  по  его  каменному  полу  тумане. Он  спал, насытившись  жестоким  страстным  любовным  насилием  и  вдоволь  обпившись  теплой  вкусной  молодой   девичьей  крови. Отведав  даже  нежной  молодой  плоти. Но  все  же  кровь  ее  была  вкуснее.
  Он  выполнил  то, что  обещал  той,  которая  сейчас  ползла  черной  тенью, извиваясь, как  змея,  в  том  тумане  по  каменному  холодному  полу, вновь  собравшегося  до  последнего  в  клубящемся  вокруг  него  живого  белого  тумане  камушка  готического   храма.
  Она  ждала  результата  и  конца  жестокой  зверской  расправы, не  смея  вторгаться  в  эту  часть  кровожадной  ритуальной  процедуры.
- Ты  молодец, что  съел  эту  безмозглую  молодую  сучонку! - сказала  она, прошипев  как  змея, ползя  к  нему. 
- Это  ты, заставила  меня  это  сделать! - ответил  он  ей  резко  в  ответ, проснувшись  и  оглядываясь  по  сторонам - Твое  вечное  присутствие  возле  меня  погубило  ее! Если  бы  не  я  сам, то  ты  бы  это  сама  сделала  с  ней!
- Ты  прав, Элоим - сказала  она  страстно, целуя  его  своими  змеиными  ядовитыми  устами - Вот  только  не  мое, а  твое  присутствие  возле  нее  погубило  эту  сучонку - она  ответила  ему, шипя  по-змеиному.
  Он   ничего  ей  не  ответил, а  лишь  смотрел, как  черная  длинная  большая  змея  нарезала  круги  вокруг  его  каменного  трона  и  ложа.
- Ты  мой, Элоим, мой,  любимый  и  ничей  больше – прошипела  она  ему - Мой  с  того  момента, как  убежал  со  мной  от  своего  Небесного  Отца. Мой  красавец, возлюбленный, Элоим. Ты  такой  же, как  и  я. Не  в  силах  побороть  свои  страсти  и  плотские  желания, как  и  я. Как  мы  сейчас  похожи  друг  на  друга.
 - Я  убил  ее, что  тебе  еще  надо, любимая? Я  даже  ее  изнасиловал. Все  как  ты  сама  хотела. Ты  довольна? – он  произнес  ей  - Или  тебе, всего  этого  мало? 
- Мало, любимый, мало – прошипела, ползая  вокруг  его  ложа  и  трона  черная большая  и  длинная, извиваясь  по  каменному  полу  храма  змея – Она  трахалась  с  тобой, Элоим. И  ты  любил  ее. А  я  в  стороне  бесилась  и  смотрела. 
- Ты  ревнивая  злобная  тварь, любимая  - он, ей  скривив  едкую  на  своем  красивом  падшего  ангела  Небес  улыбку, произнес  ей - Даже  не  знаю, как  смог  влюбиться  в  свое  время  в  тебя  и  предать  своих  братьев  и  Небеса  моего  Отца. И  люблю, по  сей  день, ту, что  увела  меня  из  Райского  Небесного  Сада. 
- Любовь  к  земле  и  людям. Этим  жалким  слабым  существам - произнесла  она  ему, заползая  на  каменный  трон  и  ложе  Элоима - Все  же  сострадание  твоя  слабость, Элоим. Ты  еще   не  до  конца  утратил  свою  Небесную  добродетель  Божьего  Ангела. И, ты  все-таки, быстро  убил  эту  молодую  свою  любовницу  сучонку. А  вот  я  бы  ее  еще  помучила.   

 Алина  крутилась  перед  зеркалом. Она  крутилась  то  влево, то  вправо  перед  своим  отражением. Алина  осматривала  себя  со  всех  сторон, раздевшись  голышом, пока  никого  не  было  дома. 
  Был  уже  вечер, часов  шесть, но  мама  все  еще  была  на  работе, да  и  папа  тоже  задерживался. И  Алине  никто  не  мешал  заниматься  тем, чем  она  сейчас  занималась. Она  крутилась  перед  большим  спаленным  зеркалом  одна  в  квартире, любуясь  своими  девичьими  видами  и  осматривая  себя  с  ног  до  головы. То, поворачиваясь  одним  боком  к  отражательному  большому  во  весь  практически  человеческий  рост  стеклу. То  другим, а  то  и  своей  девичьей,  разворачиваясь  молодой  красивой  широкой  попкой.
  Она  никак  не  могла  понять, почему  так  в  личной  ее  жизни  не  совсем  все  клеилось. Особенно  с  кавалерами. У  Алины  все, никак  не  завязывались  ни  с   каким  парнем  близкие  отношения. Почему, она  и  сама  не  знала. Все  подружки  и  институтские  одноклассницы  были  при  своих  кавалерах, а  вот  у  Алины  никого  не  было. 
  Она  была  довольно  привлекательная  с  любой  стороны. И  милая  на  свое  девичье  восемнадцатилетнее личико. Но  вот  с  кавалерами, что-то  не  шло  никак. То  появлялись, то  тут  же  исчезали  по  какой-либо  глупой  причине. Дружба  долго  не  держалась. Да  и  до  более  близких  отношений  даже  не  доходило.
  Она  училась  в  медицинском  институте  на  первом  курсе. И  довольно  успешно. Имела  уже  похвалы  от  преподавателей. Подавала  большие  уже  надежды  как  будущий  терапевт  медик. Но  вот  в  личной  молодой  девичьей  жизни  все  было  не  так, как  ей  самой  хотелось.
  Что-то  было  не  так. Алина  много  раз  пыталась  завести  отношения  хоть  с  кем-нибудь  из  своего  двора  или  группы  студенток, но  все  безуспешно. Были  ухажеры. Но  они  Алине  не  нравились. Ухажеры  были   и  сейчас. Упорные  и настойчивые. Как, например, тот  же  Вадик. Он  давно  уже  подкатывал  к  Алине. Но  она  его  держала  пока  на  расстоянии. Он  был  не  совсем  в  ее  вкусе. И  Алина, зная  себе  и   своей  красоте  природной  цену  вертела  своим  красивым  девичьим  носиком  шибко  близко  Вадика  к  себе  не  подпуская.
  Вот  снова  после  занятий  и  лекций, окончив  учебу  на  сегодня  и  вернувшись  со  своего  медицинского  института  еще  в  час  дня  и  не  застав  никого  дома,
Алина,  раздевшись  до  ногаты, ходила,  в  чем  мать  родила  в  одних  черных  девичьих  из  блестящего  шелка  плавках  по  всей  квартире  и  смотрела  на  себя  в  зеркале, оценивала  себя  со  всех  сторон  и  крутилась  кругами  перед  ним  как  ненормальная.
  Она  была  в  отличном  просто  настроении, так  как  получила  отличные  отметки  и  сегодня  считала, ей  можно  все,  пока  родителей  не  было  дома. Пока  они  были  на  работе.
- «Что-то  было, не  так? Что?» - думала  она – «Еще  эти  странные  какие-то  непонятные  сны». 
  Странные  невероятно  реалистичные  сны  приходящие  каждой  ночью. Она  их  видела  с  недавней  поры. Как-то  они, начавшись  внезапно, и  теперь  не  переставали  сниться  Алине, почти  каждой  ночью. Она  постоянно  теперь  видела  какой-то  странный  темный  затуманенный  страшный  корявый  с  толстой  корой  лес. С  вывернутыми  жуткими  закрученными  ветвями. И  еще, этот  странный  живой  белый  туман, стелющийся  медленно  по  земле, Какой-то  ползущий, холодный  и  липкий. 
  Алина  никому  не  рассказывала  про  свои  эти  сны, даже  родителям  и  не  придавала  именно  этому  особого  значения, но  эти  странные  сны  навязчиво  повторялись  и  ее  это  уже  беспокоило.      
   Алина  Воронцова  была  хороша  собой. Она  даже  лучше  была  своих  одноклассниц  подружек. На  самом  деле, если  провести  все  сравнения. Практически  идеальна. Да  и  характером  была  не  дурна. Легко  общалась  с  сокурсницами  и  даже  преподавателями. Очень  добрая  и  внимательная  к  себе  и  другим. Здесь  ее  тоже  ценили. Особенно  за  отзывчивость. Родители  любили  ее,  а  она  их. Они  просто  в  Алине  души  своей  не  чаяли. И  баловали  ее  как  могли.
  У  Алины  Воронцовой  была  стройная  даже  красивая  девичья  фигура. Упругая                                     
полная  с  красивыми  торчащими  сосками  девичья  грудь. Но  особенно  были красивыми  Алины  ее  ноги  и  особенно  на  высоких  каблуках.
  Как  она  смотрелась  на  тех  каблуках  в  мини-юбке. Особенно  на  городской  дискотеке. Миленькая  личиком.  Алыми  губками  и  красивым  носиком. С  косым  разлетом  черных  бровей,  темноволосая  синеглазая  шатенка. Она  такая  была  единственная  не  по  годам  развитая  в  своем  дворе  и  студенческом  классе. Достаточно  серьезная, по  отношению  к  баловницам  одноклассницам  подружкам, без  лишней  глупой  дуринки  в  мозгах  и  всякого  баловства  в  своей  девичьей  голове. Алина  Воронцова  хотела  стать  хорошим  терапевтом  врачом  и  была  серьезно  на  это  настроена. Но  в  некотором  смысле  выглядела  белой  вороной  среди  сокурсниц  и  подружек. И  была  пока  все  время  одна  сама  с  собой. Она  не  хотела  выглядеть  белой  вороной  среди  одноклассниц  и  подружек, но  так  вот  получалось. А  одноклассницы  и подружки  все приставали  да  досаждали  Алине, подсмеиваясь  иногда  и  колко  над  одинокой  красивой  успешной  вполне студенткой.
  Это  была  внеглассная  и  тихая  коллективная  даже  насильственно  навязываемая  девичьим  обществом  подружек, какая-то  доктрина. Буквально  во  всем  под  страхом  быть  не  такой  как  все  не  давала  покоя  Алине. И  она  себя  рассматривала  в  том  большом  зеркале, думая  только  об  этом.   
    В  это  время, позвонили  в  дверь. Это  ее  одноклассница  и  закадычная  подружка  Ленка  Фомина.. Шобутная  Алинина  подружка  и  вертехвостка. Она  упорно  не  слезала  с  дверного  звонка  и, наверное,  взбудоражила  уже  весь  подъезд. 
  Алина  накинула  быстро  домашний  халатик  и  подскочила  к  двери. Она  посмотрела   в  дверной  глазок. Точно  это  была  Ленка. 
- «Что  за  дурная  эта, Ленка» - подумала  Алина - «Весь  сейчас  дом  подымет».   
  Она  поспешно  открыла  ей  дверь.
- Привет, подружка! - залетела  на  порог  Ленка  Фомина - Как  дела?  
  Ленка  проскочила  в  коридор  квартиры  и  заглянула  в  первую  попавшуюся  комнату.
 - Забыла, какой  сегодня  день?! – спросила  громогласно  свою  лучшую  подружку.
- Пятница - ответила  заполошной  подружке  Ленке.
- На  дискотеку  пойдешь? - скороговоркой  громко  спросила  она - В «Хромую  лошадь». Там  все  будут  наши.
  Она  бегала  туда-сюда  по  коридору.
- Вот  я  забежала  к  тебе. Ну, как,  пойдешь?! - еще  раз  спросила  Ленка Фомина.   
- Пойду! - несколько, оторопело  и   даже  растеряно, на  это  неожиданное предложение  ответила  Алина - Я, когда-нибудь  от  такого  отказывалась!   
  Обрадовалась  она  возможности  потусоваться  в  девичьем  однокурсниц коллективе.
- Надо  только  собраться. Не  пойду  же  я  голая! - Алина  едко  ответила  Ленке.
- Ну, так  собирайся, я  подожду! - прокричала  радостная  Ленка  и  подскочив  к  стоящему  в  зале  городской  большой  квартиры  телевизору - Телик  посмотрю?!  
- Посмотри - ответила  Алина  и  побежала  спешно  переодеваться. 
  Она  написала  записку  папе  и  маме  о  своем  скором  отсутствии  из  дома  и  походе  на  вечернюю  дискотеку. И, что  будет  дома  поздно. Так  чтобы  не  беспокоились  ее  родители. И  бросилась  наряжаться  в  надежде, кого-нибудь  
подцепить  там  на  танцах. Этот  недостаток  в  своей  жизни  Алина  Воронцова  хотела, как  можно  быстро  исправить. Нельзя  было  выглядеть  белой  вороной  в  глазах  студенток  подружек.

Шум  вечернего  Московского  бара  закружил  двух  подружек. Они  в  коллективе  своих  друзей  и  подруг  веселились, напропалую  прыгая  как  угорелые  под  дискотечную  музыку. Там  было  много  пришлых  и  приезжих  людей  со  всего  города  и  округи. Бар  был  сильно  переполнен  и  все толкались, чуть  ли  не  локтями  продираясь  сквозь  одичавшую  от  музыки  толпу  в  уже порядочно  пьяных  от  вин  и  хмельных  коктейлей  людей. 
  Кого  тут  только  не  было  и  совсем  еще  молодые  сопляки, и  не  редкие  здесь, и  уже  в  зрелых  годах  подпитые  изрядно  особы. 
  «Хромая  лошадь» гремела   на  всю  округу  и  была  с  улицы  заставлена  легковыми  до  отказа  машинами.  
  Люди  приходили  и  уходили, кто  на  время  покурить, кто, совсем  уже  нагулявшись  пьяными  вдрызг  и  крича, они  садились  в  такси  или  личные  машины, разъезжались  по  городу  в  свете  неоновых  ламп  реклам  и  уличных  фонарей. В  самом  баре  была  дикая  толкотня  и  суета. Крик  и  визг  и  грохотала  как  пушечные  выстрелы  танцевальная  музыка.    
  У  самой  стойки  ночного  бара  было  тоже  полно  народу  и  несколько  тесновато. Все  заказывали  постоянно  себе  различные  коктейли  или  напитки. Порой  просто  сидели  от  нечего  делать  на  высоких  табуретах, смотря, как  ловко  бармены  управляются  в  поте  лица  со  своими  обязанностями,  гремя  стаканами  и  бутылками. 
- Привет, к  вам  подсесть  можно? - сказала,  подсаживаясь  близко  на  освободившийся  табурет, одному  сидящему  здесь  мужчине  лет, наверное, более  пятидесяти  молодая  женщина. Лет  тридцати. С  локонами  длинных  русых  волос,  спадающих  до  ее  красивых  оголенных  плеч. Она  была  одета  в  короткое  черное  c  вырезами  декольте, вечернее  платье, именно  и  видимо  на  этот  случай. Вопрос  был  чисто  риторический  и  так  себе  для  вида, так  как  эта  женщина  смело  и  даже  с  наглецой  подсела  практически  вплотную  к  этому  сидящему  здесь  же  седеющему  от своего  уже  почтенного  возраста мужчине.
  Тот  даже  не  посмотрел  на  нее  и  лишь  пил  свой  заказанный  в  большом  стеклянном  бокале  ликер  и  дымил  сигаретой.
- Привет - она  повторила  еще  раз  ему, стараясь  обратить  на  себя  его  внимание.   
  Теперь, он  посмотрел  на  нее  пристально  и, опять, отвернулся. 
- Может, угостишь  даму, хотя  бы  коктейлем  или  лучше  хорошим  вином - она  нагло  сделала  мужчине  предложение.
- Что, клиентов  мало – грубо, по-хамски, ответил  он  ей.
- Да, нет, хватает - холодно  сверкнув  умопомрачительным  взглядом  сверкающих  и  синих, как  море  глаз, она  ответила  ему - Отбою  просто  нет. Да  все, знаешь  ли, не  те.
- Значит, бар  выбрала  не  тот - ответил  снова  он  грубо  и  без  настроения.
  Она  осторожно, почти  незаметно  пропустила  свою  руку  ему  между  ног,  глядя  прямо  в  его  большие  широко  открытые  возмущенные  ее  такой  наглостью  глаза, когда  он  повернул  в  ее  сторону  свою  голову  и  практически  не моргая, смотрел  на  нее.
- Не  делай  вид, что  не  узнал  меня - сказала  настойчиво  она  ему, массажируя  промеж  его  мужских  ног  и  усиленно  разминая  своими  женскими  тонкими  пальцами  его  детородный  член. Но  он  ничего  не  предпринял, а  лишь  отвернулся, снова  затягиваясь  своей  сигаретой  молча. 
  Затем  докурив  до  самого  фильтра  в  глубокой  затяжке  свою  сигарету, резко повернулся  к  ее  красивому  обрамленному  кудрявыми  русыми  волосами  молодому  лицу  голову  и  уставился  на  нее  в  упор. 
- Слушай - он  ей  ответил  возмущенно - Шла  бы  ты  отсюда, красавица. Поищи  счастье  на  эту  ночь  в  другом  месте.
- Неужели  не  узнал - ответила  ему  снова  с  придыханием  молодая  девица, и  затерлась  своей  полуголой  женской  размера  четвертого  грудью  о  его  левое  мужское  плечо. 
- Узнал, не  узнал, какая  разница. Ну, узнал  и  что? Я  хотел  увидеть  на  этот  раз  мужчину  в  твоем  лице, Умбриэль - он  опять  ей  холодно  ответил - Ты  опять  нацепил  женское  тело.
- Значит, узнал - ответила  ласковым  голосом  наглая  девица – И  встречей  нашей  не  удивлен? 
- Узнал. Не  удивлен  встречей - ответил  он, ей  недовольно  поворачиваясь  обратно  к  барной  стойке - И  что  с  того? 
– Ну, ты  и  мерзавец – произнесла  очень  привлекательной  внешности  русоволосая  молодая  тридцатилетняя  девица – Смылся  от  меня  и  ни  слуху, ни  духу. Сиганул, бы, уж  тогда  сразу  с  Райских  Отцовских  Небес  в  сам  Ад  в  гости  к  Люциферу. Но  я  бы  тебя  и  там  тоже  отыскала. Даже  в  самом  адском  пекле. Среди  миллионов  земных  грешников.
  Тот  смотрел, молча  в  глаза  девице  и  пока  молчал. Но  в  его  глазах  не  было  уже  гнева, или  ледяного  холода  и  равнодушия. Там  было, что-то  похожее  на  боль  и  скорбь. Еще  на  возвращенную  через  очень  много  лет  давно  потерянную  любовь.
  А  она, смотрела  глазами  полными  гнева  и  обиды. 
- Вот, значит, где  ошиваешься. В  стороне  от  нашего  Небесного  дома. И  как  тебе  земля, Миленхирим? – произнесла  та, что  была  с  именем  Убриэль.
- Так  себе - ответил  молодой  девице  мужчина - Отстой. А  тебя  что  занесло  в  наши  края, Умбриэль?
- Вот  залетел  по  старой  братской  дружбе, Миленхирим - ответил  ему  Умбриэль. Решил  проведать  старого  небесного  очень  мне  дорогого  и  любимого  невероятно  близкого  друга – он, произнес. И, сделав  небольшую  паузу, снова  сказал - А  ты  вижу, мне  не  рад.
- А  чему  радоваться - сказал  Миленхирим, потупив  в  стойку  бара  взор. 
   В  глазах  мужчины  стояли  теперь  слезы.
 - С  небес  выгнали  на  эту землю  и  заставили  болтаться  вечно  среди  этих  людей – произнес  он  своему  старому  знакомому. 
  Он  кивком  головы  показал  за  его  спиной  на  переполненный  пьяными,  веселящимися  беззаботными  танцующими  людьми  танцевальный  разгульного  ночного  бара  зал. 
  Ангел  Умбриэль  еще  плотнее  прижался  женской  своей  грудью  к  плечу  сидящего  ангела  Миленхирима. Он  положил  левую  свою  женскую  руку  на  левую  руку  своего  любимого, продолжая  правой  наминать  детородный  уже  заведенный  и  восставший  возбужденный  мужской  член. Но, Миленхириму  было  сейчас  не  до  секса  и  любви. Не  смотря  на  такую  неожиданную  внезапную, хоть  и  горькую, но  все  же  радостную  встречу  двух  Райских  любовников. 
- Умбриэль, убери  все-таки  руку  с  моего  члена  и  яиц! - возмутился  Миленхирим. 
- Вот, как! – удивленно  и  даже  возмущенно, сказал  Умбриэль - Раньше  тебе  все  это  нравилось, там  на  Небесах! Помнишь?! Помнишь  наши  отношения, Миленхирим, любимый?! Бог  не  препятствовал  этому!
- Знаю - ответил  ей  пятидесятилетний  седеющий  мужчина - Так, кто  ты  теперь, он  или  она? Умбриэль? Ты  был  все  же  всегда  больше  женщиной, чем  мужчиной.
- Для  тебя  я  стану, кем  захочешь - произнес  Умбриэль - Только  пожелай, любимый  мой.
  Миленхирима  нервно  передернуло.
- Слушай, зачем  ты  здесь. Что  тебе  от  меня  надо - произнес  недовольно  мужчина - Я  знаю, Ангелы,просто  так,  не  прилетают! - он  посмотрел  пристально  в  глаза  Умбриэлю - Явно, что-то  опять  стряслось  с  миром  или  грядет  апокалипсис.
- Стряслось, милый  мой  Миленхирим - сказал  Умбриэль - Стряслось – он, повторил  ему  и  убрал  девичью  свою  молодую  руку  оттуда, куда  до  этого  положил, щупая  тонкими  девичьими  пальцами  мужское  достоинство  соседа. И  положил  ему  ее  на  плечо.
- Ты  нужен  нашему  Отцу, Миленхирим -  сказал  уже  жестче  Умбриэль - У  него  есть  для  тебя  работа.
- Вот  так, новость! - чуть  ли  не  восторженно  произнес  сосед  Умбриэля - Богу  понадобился  я! В  кои  веки, и  именно  сейчас. И  здесь  в  этом  поганом  месте!
- Это  я  предложил  тебя  ему - пояснил  Умбриэль - Поработать  на  Рай. 
- Поработать,  как  ты  там  сказал, на  Рай! - мужчина  громко, чуть  не  подпрыгнув  на  табурете, возмутился - А, может  наш  Отец  заставил  это  сделать  тебя - ответил, нервно, Миленхирим  Умбриэлю. Может  ты  с  небольшим  желанием  сюда  прилетел.
- Понимай, как  знаешь, любимый  мой  Миленхирим. Но, ты  нужен  ему. И  нужен  именно  сейчас - ответил  Умбриэль.
- А  может, я  нужен  тебе?! - повышая  голос  продолжил  Миленхирим - Может, ты  боишься  попасть  в  его  немилость  и  упасть  сюда  на  Землю, где  сейчас  я. Или,  куда  ниже, Умбриэль?! Ты, там, в  Райских  кущах  у  его  Трона  предал  тогда  меня! Ты, даже  не  заступился  за  нашу  любовь  и  остался  у  его  Трона. А  теперь  прилетел! И  чего-то, хочешь  от  меня! - и  он,  отвернувшись  от  миловидной  тридцатилетней  обворожительной  особы, замолчал, оттолкнув  свой  напиток  в  сторону  по  барной  стойке, так  что  бармен, смотрящий  на  них, еле  успел  поймать  стеклянный  большой  бокал. А  она, выгибаясь, как  кошка  в  спине, прижалась  к  нему  своей  трепещущей  от  возбуждения  девичьей  грудью  и  всем  телом  к  нему. Обняв  его  своими  женскими  молодыми  руками, тяжело  задышав, замурлыкала  нежно  ласковым   обворожительным  голоском - Надо  же, уже  покрыла  седина  вески, мой  милый, Миленхирим - положив,  одну  руку  на  его  голову, перебирая  тонкими  Ангела  пальчиками,  его  седеющие  волнистые  черные  стареющего  стремительно  мужчины  локоны - Время  не  щадит  тебя. Это, какое  по  счету, Миленхирим, твое  уже  тело?
- А, твое? - он  дернулся  в  ответ  в  сторону, и  отдернул  свою  седеющую  голову, сбрасывая  с  нее  руку  своей  умопомрачительной  красоты  соседки.
Повернувшись  и  отодвинувшись, он  рассмотрел  с  неподдельным  в  ответ  ей  наглым  интересом  ее  всю  от  прелестного  молодого  женского  личика, до  очаровательных  в  коротком  ночном  черном  платье  и  в  лакированных  черных  на  высоком  тонком  каблуке  туфлях  стройных  ног. 
- Второе - ответил  Умбриэль.
- И  опять, женское - словно  насмехаясь, произнес Миленхирим.
- Ты  же  знаешь, Миленхирим - ответил  ему  также  ласково  в  ответ  Умбриэль. Мы  Ангелы  Божьи  все  бесполые  и  вольны  себе  выбирать  любое  тело. И  облик  сменить  нам  не  помеха.
- Там, в  Божьем  доме  и  Храме  нет  полов, любимый. Забыл? Все  определяет  лишь  внутренняя  духовная  составляющая  ангела, помнишь? Или  ты  это  тоже  забыл? У  ангела  нет  даже  полового  члена, чтобы  определить, кто  он, мужчина  или  женщина. И  на  лицо  не  определить, кто  есть  кто. Дабы  все  на  лицо, почти  одинаковые  и  больше  похожие  на  женщин, чем  на  мужчин. А  вообще, каждому  свое, любимый  мой, Миленхирим - ответил  Умбриэль - Я  скорее  больше  женщина, чем  мужчина. И  ты, это  знаешь, лучше  других  Небесных  Ангелов. Ты  тут  в  нижних  мирах, видно, все  больше  приобщился  к  разнополовой  жизни. Тут  все  четко, не  так  как у  нас, Наверху  в  Райских  Садах  все  несколько  смешано  и размыто. Само  понятие, мужчина  и  женщина. Тут  больше  царствует  сама  телесная  плоть, нежели  душа. Похоть  и  греховный  разврат. Одним  словом, живи, как  знаешь  любимый. Я  теперь, Миленхерим, не  знаю - ответил  ему Умбриэль - Что  для  тебя  лучше  теперь, Ад  или  Рай.
- Так,  что  тебе, все-таки  нужно, Умбриэль? Ведь  ты  здесь  не  просто  так. Ведь  так? - задал, дернувшись  снова  нервно  вопрос  Миленхирим  очаровательной  своей  соседке – Давай, ближе  к  делу.
  Умбриэль  в  этот  раз  даже  пододвинулся  в  упор  к  Миленхириму  вместе  с  барным  высоким  стулом. Он  убрал  свою  правую  руку  с  торчащего  в  штанах  промеж  своего  давнишнего  страстного  и  самого  любимого  Райского  любовника  детородного  возбужденного  члена, прижавшись  со  всей  своей  силой  еще  плотнее  женской  убийственной  в  таком  же   убийственном  декольте  черного  вечернего  платья  грудью.
- Элоим  сбежал  из  Рая - Умбриэль  произнес  тихо  и  еле  слышно, прижавшись  своими  накрашенными  алой  помадой  женскими  губами  к  левому  уху  Миленхирима - Твой  близнец  брат, Миленхирим. Он  последовал  за  своим  изгнанным  из  Рая  ангелом  братом, за  тобой. Он  ринулся  за  тобой, но  по  дороге  просто  пропал  бесследно. Да  так, что  никто  не знает  где  этот  падший  беглец. Даже  Бог  потерял  его. Причины  мне  не  известны. Но  говорят  в  Райском  Саду  был  еще  кто-то, кто  увел  Элоима  оттуда, совратив  и  превратив  в  падшего. Но  мне  стало  все  же  известно  кое-что   по  моим  собственным  источникам, исходящим  из  тех  мест, что  намного  ниже  Небесного  Рая. И  скажу, это  было  не  задаром  и  не  бесплатно. Но  слетело  с  самих  уст  Люцифера.  Желающего вернутся  в  лоно  Отца  Бога  своего. За  мое  обещание  устроить  это. Но сперва,  нужно  вернуть  Элоима. Божьего  любимца  и  твоего  родного  беспутного  брата, мой  самый  и  горячо  любимый  красавец  Миленхирим.
- И, что  ты  узнал  о  моем  Небесном  родном  близнеце  брате, Умбриэль? – спросил  Миленхирим. 
- Узнал, любимый  мой. Узнал  многое. И  давно. Ведь  это  моя  обязанность  и  работа, Миленхирим. А  ты  свои  обязанности, давно  забыл, живя  в  этом земном  среди  людей  мире.
- И, что, ты  узнал?  - Миленхирим  произнес, глядя  пристально, и  не  моргая,  своему  любовнику  ангелу  Умбриэлю  в  синие  женские  потрясающей  красоты  глаза.
 - Теперь  это  долетело  до  Небес - произнес  ему  Умбриэль - Элоим  забрал  с  собой  Божью  благодать  и  стал  демоном. Он  выстроил  свой  новый  им  мир  внутри  этого  мира. Мир  снов  и  иллюзий. Вот  уже  чуть  ли  не  тысячу  лет, он  питается  молодыми  совсем  еще  юными  девицами  и  трахает  их. И  это  не  дает  покоя  теперь, никому, ни  на  земле, ни  на  Небесах.
- Вот, как! Интересно  ты  все  еще  такой  же  ревнивый  как  раньше? - Миленхирим  едко  улыбнувшись, произнес  Умбриэлю  и  снова  повернулся  к  барной  стойке, оттолкнув  свой  пустой  стеклянный  правой рукой  большой  пустой  выпитый  стакан – Помнишь, как  бесился  и  ревновал  меня, когда-то  до  моего  низкого  падения  к  другим  Небесным  Ангелам. Когда  ты, от  ревности, бросив  меня, занялся  любовью  с  моим  родным  братом? Мститель.
- Ты, идиот! - вспылил,  уже  выходя  из  себя  Умбриэль.
   Его  глаза  сверкнули  злобным  астральным  пламенем, и  он  также  злобно  произнес  ему - Ты  не  слушаешь, что  я  тебе  говорю!
  Ты  совсем  с  ума  сошел  здесь  среди  этих  живых  вокруг  придурков! Среди  этих  бездуховных  испорченных  человекообразных  оболочек! Оглянись, и  посмотри  в  этот  дурацкий  их  танцевальный  зал! – произнес  Убриэль  Небесному   своему  любовнику.
  Он  повернул  соседа  на  барном  крутящемся  высоком  стуле  лицом  к  танцующей  на  танцевальной  площадке  молодежи.
- Мы  все  наказаны  своим  Отцом! – он  громко  ему  произнес - И  Ты, и  Я! Наказаны  за  них! За  соперничество  между  нами! За  нашу  с  тобой  любовь, мой  любимый, Миленхирим! 
- Я  знаю, Умбриэль – Миленхирим  ему  ответил, глядя  на  беснующуюся  под  таблетками  и  дурью, обкуренную  визжащую, пляшущую  и  виляющую  задницами  пьяную  развращенную  современной  беспутной  распущенной  жизнью  молодежь. 
  И  тут  же,  голос  опять  Умбриэля  стал  мягким  и  нежным. И  он  произнес  Миленхириму  - Но, Отец  хочет  положить  этому  конец  и  вернуть  тебя  в  лоно  Божье. Он  хочет  вернуть  твоего  сбежавшего  родного  брата. Он  простил  нас. Простил  всех  нас, там  на  Небесах. Простил  тебя,  Миленхирим. И  просит  тебя  о  помощи. Он  хочет  положить  конец  вражде  ангелов, и  просит  вернуть Элоима  в  обитель  Божью. Только  ты  можешь, это  сделать. Только  ты, любимый  мой, Миленхирим.
- Ты, это  просишь, за  него  или  за  себя? - спросил  Миленхирим  у  Умбриэля - Кому  это  больше  нужно. Ему, или  тебе, Умбриэль? Ты  тогда  проявил  трусость  по  отношению  ко  мне. 
  Миленхирим   прервав  диалог  и  посмотрев  в  девичьи  обворожительные  глаза  Умбриэля, продолжил - Из-за  тебя  я  уже, чуть  ли  не  тысячу  лет  здесь  в  этой  земной  дыре, мой  любимый, Умбриэль - и  подколол  едко – У меня есть  причина  теперь  просто  плюнуть  на  все  это.  И  послать  все  в  саму преисподнюю. Вот  такие  дела, любимая? 
  Миленхирим  сделал  специально  акцент  на  этих  словах, стараясь  выделить  их  особенно, чтобы  досадить  Умбриэлю. Он  знал, что  Умбриэль  обидчив, н о быстро  отходчив  и  простит  его. Но  цель  не  в  этом. А  снова  разжечь  пожар  Небесной  Божественной  страстной  между ними  двумя  любовниками  ангелами  духовной  и  плотской  любви.  Ревность  и  обиды  сильно  заводили  Умбриэля  в  ответных  мерах. А  мерами  были  его  дикая  неуправляемая  до  сумасшествия  любовь. Как  знак  этакого  наказания  за  свои  обиды.  Это  и  свело  все  к  изгнанию  с  Небес  Миленхирима. Но  он  собой  и  своим  изгнанием  выгородил  Умбриэля. И  он  уже  не  думал  с  ним  снова  сойтись  и  встретиться. Но  сейчас, все  возвращалось  на  круги  свои. И  Миленхирим   в  своей  душе  заблудшей  и позабытой  уже  сейчас  надеялся  на  многое.
  Прекрасные  девичьи  глаза  в  черной  оправе  тонких  изогнутых  бровей Умбриэля  засветились  неистовым  гневом. Но, тут  же, они  снова  стали  прежними. Он  увидел  это. То  яростное  бешеное  злобное  и  такое  любимое  пламя  в  глазах  любимого.  Вслед  которому, должно  произойти  то, что  должно было  случиться. 
- Ты  обвиняешь  меня  в  трусости, Миленхирим! Но, сам  пал  до  уровня  человека! – произнес  ему  обиженный  и  разгневанный  уже  совсем  ангел  Умбриэль - Ты  Ангел  Божий,  стал, почти, как  вот  эти  все  дергающиеся  на  той   площадке! 
  Его  женское  красивое  обрамленное  длинными  русыми  вьющимися  волосами   лицо  смотрящего  в  сверкающий  яркими  светомузыки  огнями  зал, передернулось  презрением - Что  хорошего  пасть, вот  так  до  их  уровня!
И  получить  вот  это  твое  такое  гниющее  стареющее  год  от  года  тело! -   
  Умбриэль  обидчиво  и  капризно, как  женщина, отвернулся  к  барной  стойке  и  замолчал. Миленхирим  повернулся  к  нему  и  прижался  плечом  
к  обворожительной  молодой  особе, обняв  за  тонкую  гибкую  женскую  талию.
- Вам  может, чего-нибудь  налить? - спросил, слушая  вскользь, их  разговор  и  принимая  его  за  бредятину  обколотых  или  пьяных  придурков  бармен. 
  Умбриэль  посмотрел  на  бармена  красивым  взглядом  очаровательных  женских  наполненных  теперь  непотребной  страстной  гипнотической  любовью  глаз  и  произнес  с  придыханием - Я  не  буду, налейте, вот  ему  моему  соседу. Он  так  долго  на  этой  земле, что  забыл, что  такое  моя  к  нему  любовь. 
- Вот  теперь  в  самый  раз  выпить, любимая – произнес  Миленхирим  Умбриэлю. И  показал  кивком  своей  почти  седоволосой  совсем  головы  сорокалетнего стареющего  земного  мужчины, в  теле  которого  он  сейчас  находился, бармену.
  Бармен, ошарашенный  видом  этих  женских  потрясающе  красивых  сексуальных  синих смотрящих  на  него  гипнотических  глаз, чуть  не  выронив  сам  тот  бокал  из  рук, качнул  одобрительно  головой  в  ответ  и  наполнил  быстро  и  виртуозно  профессионально  бокал  соседу  тридцатилетней  красотки. 
  Миленхирим, усмехнулся  и  убрал  руку  с  талии  Умбриэля.
- Прости  меня, Умбриэль - произнес  Миленхирим - Прости, и  не  помни  зла. Я  действительно  засиделся  в  изгнании  на  этой  земле. Пора  домой  к  
своим. Прости  меня, Умбриэль, произнес  он  еще  раз.
   Мужчина  тихо  произнес  своей  прелестной  и  обиженной  на  него  соседке. Она  ничего  здесь  не  ответила  ему, а  только  сказала - Он  простит  тебя, Миленхирим. Он  уже  простил  твоего  брата. Он  хочет  вернуть  его  из  того  мира, в  котором  он  поселился. Не  подведи  его  и  меня, Миленхирим. 
  Умбриэль, снова,  повернулся  в  танцующий  зал  и  заставил  взглядом  повернуться  Миленхирима.
- Сделай  это  ради  них – произнес  Умбриэль.
  Он  смотрел  в  сторону  танцующих  молодых  девчонок. Где  танцевала  с  подругами, веселясь  в  танце  Алина  Воронцова, словно  уже  что-то  знал  или  затевал, смотря  на  нее, и  туда  же  посмотрел  Миленхирим, заметив  его  взгляд, на  ком  то, в  этой  толпе. Его  взор  остановился  на  красиво  танцующей  и виляющей  своей  девичьей  женской  широкой  задницей  в  синих  джинсах  очень  привлекательной  черноволосой  совсем  молодой  восемнадцатилетней  девчонке. И  тут  же  понял, что  хочет  Умбриэль.
- Это  она – произнес  Миленхирим  Умбриэлю.
- Ты  правильно  меня  понял, Миленхирим - ответил  Ангел  Ангелу - Он  ждет  твоего  решения. И  этого  от  тебя  буду  ждать  я. 
  Умбриэль  встал  со  стула   и  отошел   от  барной  стойки. Он  посмотрел  еще  раз  на  Миленхирима  и  произнес  ему – Провожать  не  нужно. 
  И  пошел  к  выходу  из  ночного  бара. Не  оглядываясь  и, видимо,  сохраняя  еще  обиду, виляя  женским  упругим  задом, изящными  крутыми  бедрами  стройных  обалденных  ног  и  стуча  высокими  каблуками  черных  блестящих  туфлей, Умбриэль, прошел  сквозь  охрану  и  исчез  за  дверями  ночного  бара. А  глазеющий  во  все  глаза  и  забывший  на  мгновение  про  свою  работу  бармена,  вослед  уходящей   красивой  женщине  бармен. В  коротком  до  колен  вечернем  черном  платье. С  гибкой  тонкой  талией  и  длинными  русыми,  разбросанными  по  плечам  и  свисающим  с  ее  спины  вьющимися  волосами,  даже  присвистну  в  восторге.
- Слушай, парень – произнес, обращаясь  к  нему  бармен –Ты, где  такую  красотку  подцепил?
- В  Небесном  Раю. В  любовных  кущах – произнес  он  бармену.

                                                                  ***                    
   Было  уже  два  часа  ночи. Он  провожал  ее  домой. Они  шли  по  ночной  Москве. В  свете  ярких  ламп  рекламных  витрин  магазинов  и  горящих  высоких  лампами   фонарных  столбов. 
  Этот  Вадик. Новый  знакомый  Алины. Они  шли  к  ней  домой. Шли  по темным  улицам  их  ночного  города. Он  провожал  Алину  до  самого  подъезда  дома. Луна  светила  желтым  светом  им  в  спину, и  они  шли,  даже  не  оборачиваясь  и  не  оглядываясь  назад. 
  Этот  высокий  крепкий  парень  из  политехнического  института, как  оказалось.  Тоже  студент, как  и  Алина. Они  как-то  сразу  приглянулись  друг  другу.  На  этой  ночной  пьяной  дискотеке.  Алина  и  Вадик  шли, обнявшись  и  прижавшись, влюблено  друг  к  другу. 
  Алина  познакомилась  с  ним  на  этой  ночной  дискотеке  в  «Хромой  лошади». И  они  даже  Алининых  привередливых   подружек  на  удивление  подходили  друг  другу. По  крайней  мере, это  было  первое  такое  впечатление  самой  Алины. Он  черненький  брюнет, а  она  темноволосая  шатенка. И  тоже, как  и  он, с  голубыми  глазами. 
- «Кажется, я  влюбилась!» - думала, восторженно  про  себя  Алина  Воронцова  - «Опять  влюбилась! Только  бы  все  было  нормально. Не  как  с  другими  мальчишками». Она  крепко  прижалась  к  своему  ночному  ухажеру, и  так  шла  с  ним  до  самого  своего  подъезда  дома. 
  Они  так  и  шли, обнявшись  друг  с  другом.  Они  оба  не  видели, что  сзади  за  ними  тоже  шли. Одинокий  ночной  силуэт. Он  двигался  вослед  им  по темным, плохо  освещенным  в  ее  районе  улицам. Этот  темный  силуэт  просто  преследовал  неотступно  двоих  молодых  влюбленных  двадцатилетних  студентов  подростков.   
  Он  этот  темный  силуэт  держался  постоянно  на  отдаленном  расстоянии, чтобы  не  очень  привлекать  чье-то  внимание. И, чтобы  его  никто  не  услышал  шагов  сзади  и  передвижения. 
  Он  конечно  мог  приблизится, но  только  не  сейчас  и  не  здесь. 
  Тот,  кто  шел  за  ними  уже  формировал  и  строил  свои  в  голове  планы. 
- «Всему  свое  время» - так  он  рассуждал.
  Он  шел  за  ними  и  тоже  провожал  до  самого  Алининого  ее                                           
дома. Он  видел, как  те  двое  молодых  остановились  у  подъезда  и  опять  поцеловались. Потом  вошли  в  подъезд. Он  быстро  подошел  к  дому  и  подъезду  и  стал  ждать  нужного  момента. 
  Он  был  болен. Сильно  и  смертельно  даже  болен. Не  то, что  раньше, когда  ему  было  еще  сорок  пять, когда  появились  первые  признаки  этой  смертельной  для  этого  несовершенного  земного  человеческого  тела  болезни, что  медленно  прогрессировала, а  теперь  усилила  свой  губительный  смертоносный  натиск. 
  Онкология, он  же  Рак. Эта  болезнь  была  скоротечной, мучительной  и  уже  доконала  его  всего. Это  человеческое  тело, в  котором  он  находился. И  это  тело  опять  необходимо  было  менять. Сейчас  был  самый  момент. Все  сейчас  поменялось  с  приходом  Умбриэля. С  приходом  Ангела  любовника, ему  вдруг  захотелось  произвести  на  него  свое  впечатление, и  нельзя  было  упустить момента. Миленхирим  забыл  все  давние  вековые  обиды  на  Умбриэля, увидев  его  в  теле  той  молодой  сексапильной  крутозадой  девицы, которая  намертво  сразила  одним,  только  взглядом  того  дурочка  бармена. Еще  эта  молодая  хорошенькая  земная  девчонка. Почему  бы  для  начала  ему  не  познакомиться  с  ней. Умбриэль  на  нее  зачем-то  указал  и  сказал, что  благодаря  ей, он  вернет  своего  потерянного  беглеца  брата  Элоима. Но  это  еще  уже  старое  пятидесятилетнее   заимствованное  у  чьей-то  погибшей  трагически  души  тело  уже  было  непригодно  для  жизни. Но, Миленхирим  не  хотел  убивать  того  молодого  парня, он  это  никогда  ни  с  кем  не  делал. Он  приобретал  тело  либо  во  время  трагической  какой-нибудь развязки, либо  в  морге, прямо  почти  из-под  скальпеля  анатома. Сейчас  было  все  несколько  иначе. Необходимо  было  воспользоваться  моментом. Но  без  убийства  или  чего  худого. Это  не  входило  в  планы  его  как Небесного  хоть  и  отвергнутого  за  грехи  Небесами  и  Отцом  Богом  ангела, Миленхирима. Это  не  должно  было  стать  убийством. Он  лишь  использует  его тело. Тело  этого  Вадика, фамилии  которого  он  пока  еще  не  знал. Он  и  увидел  его  только  в  том  ночном  баре  «Хромая  лошадь»  и  с  этой  Алиной  Воронцовой. Но  не  было  выбора. Этот  Вадик  был  теперь  его  целью. Он  позволял  ближе  подкатить  к  восемнадцатилетней  студентке  девчонке. 
  Миленхирим  собирался  теперь, лишь  использовать  тело  этого  парня  и  подчинить  на  время  себе  его  душу, чтобы  приблизиться  к  этой  Алине. И  вот  он  стоял  в  тени  и  кустах  возле  ее  закрытого  дверью  подъезда  многоэтажного  дома  и  ждал. Этот  студент  и  ухажер  Алины  Воронцовой  по  имени  Вадик  должен  был  вскоре  появиться. Миленхирим  ждал  свою  намеченную  жертву  стоя  в  самой  тени  большого  кустарника  и  был  практически  в  темноте  невидим.

                                                                  *** 
  Он  подкараулил  его, выходящим  из  подъезда  многоэтажного  городского  дома.  Миленхирим, молниеносно  просто  руками  схватил  парня, заткнув  тому  рот, потащив  задом  и  прижав  к  себе  в  темные  густые  кусты  высаженной  тут  акации. Тот  даже  понять  ничего  не  успел, как  его  тело  уже  было  захвачено  вторгшейся  внутрь  непрошенной  внеземной  сущностью. Двадцатилетний  студент  и  новый  влюбленный  кавалер  Алины  Воронцовой  Вадик  Захаров  даже  не  вскрикнул  и  не  визгнул, когда  ангел  Миленхирим  его  душу  затолкал  на  самый  задний  план  ив самый  дальний  уголок  этого  молодого  и  просторного  насыщенного  живой  животной  силой  секса  тела. Усыпив  в  длительном  гипнотическом  беспробудном  сне. Переняв  все  его  привычки  и  увлечения. Узнав, где  тот  жил  и, кто  его  папа  и  мама. 
  Кое-что, естественно  в  нем  Миленхириму  не  понравилось, и  он  избавился  от этого. Но  что-то  было  вполне  приемлемым  для  человека.  Особенно  его влюбленность. Настоящая  и  безгреховная  в  молодую  восемнадцатилетнюю  красавицу  девчонку.
  Миленхирим  такого  не  имел  никогда. Он  порабощал  мертвые  тела. Уже  недвижимые  и  обездушенные. Без  всего. Просто  оболочки. А  тут  живое  молодое  красивое  и полное  жизни  человеческое  тело. Это  было  даже  интересно  и  увлекательно. Но  он  не  имел  права  навредить  ему. Используя  не  навредить  молодому  совсем  еще мальчишке. Какие  бы  не были  благородные  сейчас  у  него цели, он  не  имел  права  причинить, какой-либо  вред  этому  телу, которое  должно  еще  было  жить  и  жить  в этом  земном  мире. Но  в  этом  молодом  живом  теле открывались  хорошие  продуктивные  перспективы  для  него  самого. А  главное, он  ощутил  такое  половое  влечение  и  желание  какого  еще  не  ощущал  уже  с  той  поры, как  Небеса  его  Миленхирима  отвергли.
  Он, Миленхирим  снова  был  молод  и  бодр  и  готов  на  подвиги, как  и  раньше. – «Где  же  ты  мой  Умбриэль! Когда  я  тебя  снова  увижу!» - сам  разум  теперь  говорил  ему  в  его  ангела  голове  за  него  самого. 
  А  в  плавках  этого  мальчишки  и  под  синими  джинсами  все  шевелилось  и  жаждало  любви  и  близости.
- «Умбриэль, я  хочу  тебя, любимый!» - шептал  он  губами  Вадика  Захарова – «Скорей  бы  вновь  встретиться  с  тобой. И  ты  не  устоишь  теперь, не  устоишь! Этого  сейчас  не  узнает  никто  и  не  увидит  никто! Ни  сам  наш  общий  Отец  Бог, и  даже  Дьявол!».  
  Миленхирим  знал, что  это  еще  не  конец  их  встречи. Он  должен  дать  ответ  на  прошение  самого  Отца  своего, как  сын  изгнанник. Он  захотел  обратно  в  Рай. Он  захотел  к  братьям  своим  и  к  трону  Бога.
- «Боже  мой!» - сказал  про  себя  Миленхирим - «Боже  мой, как  я  хочу  назад! Как  я  хочу  домой!». 
  Нужно  было  только  вернуть  брата  Элоима. 
  Но  он  даже  не  подозревал, как  это  будет  непросто. Что  придет  время, когда  ему  придется  драться  за  его  ангельскую  душу. Ему  придется  драться  за  эту  школьницу  девчонку  Алину  Воронцову  в  том  потустороннем  мире, мире  сновидений  и  ужасов. Мире, где  полновластным  хозяином  был  его  родного  брат  Элоим. 
  Миленхирим  избавился  от  старого  изношенного  раком  умирающего  тела, просто  испепелив  его, своей  силой  ангела, и  развеяв  как  ветер. Он  шел  теперь  по  ночной  городской  улице  вприпрыжку, радостный  и  почти  бегом, нацепив  на  себя  новое  тело  молодого   двадцатилетнего  парня. И  теперь  шел  в  направлении  его  дома. Нужно  было  не  расстраивать  его  родителей,  пока  он  был  в  его  молодом  теле. Нельзя  было  нарушать  некоторые  данные  им  здесь  себе  самому  обязательства  и  заповеди. Нельзя  было  просто  исчезнуть  на  время  в  этом  теле  из  вида  родителей  этого  Вадика  Захарова. Нельзя  было, чтобы  его  родители  начали  сходить  с  ума  от  пропажи  своего  любимого  сына. Ну, там  дальше  поиски  и  милиция, сами  знаете. Он  уже  достаточно  долго  обитал  на  этой  земле  среди  людей  и  знал  все  тут  порядки  и  законы, что  работали  в  этом  земном  мире. Это  все  не  входило  в  планы  Миленхирима, даже  если  на  кону  стояла  жизнь  его  родного  брата  ангела  демона  Элоима. 
  Миленхирим  подошел  к  дому  этого  Вадика  и  поднялся  на  нужный  этаж, где  была  его  родительская  квартира. Он  позвонил  в  дверь, и  открыла  мама  этого  парня. 
- Вадик, сынок, ты  чего, так  долго?! Где  ты  был  опять?! - она  возмущенно  ему  на  повышенных  тонах  сказала - Опять  танцы  и  девки! А  об  учебе, кто  думать  будет! Хочешь  забросить  свой  политехнический  институт?! Одни  танцульки  на  уме!
  Миленхирим  знал, как  надо  делать  в  такой  ситуации. Большой  земной  жизненный  опыт  подсказывал  развязку  любой   ситуации. Однажды  он  прошел  курс  живой  школы  от  ребенка  к  почти  взрослому. Но  не  дожил  до  взрослости  той  самой. Дорожная  авария   и  детское  тело  влепешку. Он  и  так  его  получил  в  морге.  Попал  как  потерянный  ребенок  и  бездомный  в  детдом. Так  как-то  получилось  удачно. Не  нашли  ни  бывших  родителей  никого.  Ни  каких  на  него документов.  Детдом, это  было  так  удачно, как нельзя  лучше, но  эта  чертова  авария  и  смерть  этого  детского  тела. Пришлось  срочно  искать  новое.  Но  опыт  кое-какой  все  же  он  усвоил   с  детдома  и  усыновления  одинокой  бездетной  парой. 
- «Жалко  их» - Миленхирим  подумал, глядя  в  глаза, лет  сорока  с  лишним  женщины  и  вспоминая  тех  приемных  погибших  в  той  аварии  своих  так  и  не  состоявшихся  родителей. Он  поцеловал  в  щеку  теперь  свою  как  сын  Вадик  Захаров, маму  Галину  Захарову. Нежно  и  ласково  как  подобает  родному  сыну. И  та  сразу  оттаяла, любуясь  своим  практически  уже  взрослым  сыном. Он  также  побеседовал  со  своим  достаточно  строгим  отцом   Михаилом  Захаровым. Попросив  за  жесткие  нарекания  и  опоздания  домой  из  уст  самого  родителя  извинения. Своим  таким  примерным  как  родной  и  теперь  послушный  сын,  поведением  крайне  удивив  обоих  и  папу  и  маму. 
  Миленхирим  прошел  в  квартире  в  свою  теперь  двадцатилетнего  студента  мальчишки  комнату. Облепленную  кучей  цветных  картинок  и  постеров  всяких  рок  и  поп  певцов  и  музыкальных  групп.
- Ужинать  будешь?! - громко  спросила  мама  его  как  своего  родного  девятнадцатилетнего  сына. 
  Она  заглянула  в  его  комнату, когда  он  осматривал  всю  вокруг, точно   видел  все  это  первый  раз.
- Нет, пока! - тоже  громко, чтобы  мама  услышала, он  ответил  ей  голосом  ее сына  Вадика - Я  там  в  «Хромой  лошади»  натрескался, так, что  завалюсь  спать!
- Ну, смотри  тогда! - прокричала  ему  мама  с  кухни - Если, что, то  ужин  в  холодильнике!
- Хорошо, мама! - он  ей  произнес.
  Миленхирим  закрыл  за  собой  дверь  в  комнату  Вадика  и  улегся,  раздевшись  на  его  постель. В  субботу  встреча  с  любимым  Умбриэлем  и  надо  было  быть  в  надлежащей  привлекательной  форме. Где  он  его  теперь  встретит, Миленхирим  не  знал,  но  зато  чувствовал, что   встретит  и  точно  завтра  в  субботу. Он  это  чувствовал, как  Ангел  чувствовал  Ангела. Надо  было  выспаться  после  этого  шумного  бара  и  предварительной  такой  скоротечной  встречи  с  Умбриэлем. Где  он  его  еще  теперь  увидит? Но  то,  что  увидит, это  точно! 
  Миленхирим  вдруг задумался - «Надо  будет  подкорректировать  разум  и  душу  этого  нерадивого  лентяя  Вадика  Захарова. А  то  и  вправду, все  позабросит  и  из  института  вылетит. Придется  походить  в  институт. Теперь  в качестве  ученика  и  студента. Учителем, он  уже  побывал  несколько  раз  в  течение  прошлых  жизней. И  не  понаслышке  знает, что  такое  учеба  и  научные  всевозможные  знания. А  во т учеником  еще  ни  разу. Это  было  увлекательно  тоже  и  интересно. Но  это  позднее  и  не  сейчас. А  сейчас  нужно  было  выспаться. Хорошо  выспаться. Он  так  давно  хорошо  не  спал. Это  прошлое  взрослое  тело. Больное  и  погибающее  от  онкологии  и  рака. Эти  мучительные  боли  каждый  день  и  ночь. 
  Он  лежал, выключив  свет, и  думал - «Какое  блаженство  и  счастье  быть молодым  и здоровым! Как  хорошо, что   ко  всему  этому  у  тебя  есть  еще  папа  и  мама!». 
  И  он, ангел  Небес  Миленхирим  уснул  как  человек  уже  в  новом  человеческом  теле.