Раб её желаний

К тому времени, как Сомерсет О`Брай покинула контору местного нотариуса Джуберта Кингли, на их небольшой городок опустились сумерки. Старик предлагал ей переночевать в его доме, чтобы не ехать обратно в свое поместье по темноте без сопровождения, но упрямая девица наотрез отказалась. Дочь недавно почившего плантатора Гувера О`Брая славилась таким же тяжелым характером, что и ее отец, вырастивший единственную наследницу, как сына, а потому не желала слушать ни чьих советов, всегда поступая по-своему.

Подобрав пышные юбки и беззастенчиво оголив панталоны, Сомерсет запрыгнула на двуколку, запряженную всего одной гнедой кобылой, и, натянув вожжи, смело тронулась в путь. Старику Джуберту оставалось лишь укоризненно качать головой вслед капризной своенравной девчонке, на которую в двадцать три года обрушилось немалое наследство, при этом оставив ее полной сиротой.

Тем временем сумерки сгущались, а до поместья Хардфилд, что находилось за пределами городка ехать оставалось еще очень долго.

- Эй, Ненси, смотри, куда идешь, иначе мы с тобой обе свалимся в канаву! – прикрикнула на свою кобылу грозная шатенка, уверенно держа в руках поводья и на всякий случай кнут.

Конечно, для поездки в город ей стоило бы взять с собой служанку, потому как правила приличия не позволяли незамужней девушке появляться в мужском обществе в полном одиночестве. Однако лишних денег после смерти отца у Сомерсет не было, из-за чего ей приходилось плевать на приличия и занимать прислугу более полезными делами по дому, а не бестолковыми сопровождениями госпожи в ее бесконечных скитаниях от поверенного до кредиторов и лавочников, дабы обеспечить работу поместья всем необходимым.

Впереди виднелся небольшой черный перелесок, а за ним уже и ее родной дом. Что ж, бо́льшая часть пути уже была пройдена, и девушка могла расслабиться, не цепляясь так яростно за вожжи. Как бы не храбрилась новоиспеченная наследница Хардфилд, старательно изображая безудержную смелость, обычно свойственную мужчинам, в глубине души ее терзали вполне естественные страхи.

Под защитой любящего отца, который души не чаял в своей милой дочурке после смерти матери, она чувствовала себя в полной безопасности и ни в чем не знала отказа. Но, когда ее обожаемый батюшка скоропостижно погиб, по пьяни упав с лошади и сломав себе шею, Сомерсет вдруг обнаружила, что имение находится в долгах, а кредиторы уже не первый месяц обивают ее пороги. Тогда-то ей и пришлось срочно взваливать дела на свои хрупкие женские плечи…

- А ну, стой! – внезапно послышался из ниоткуда звучный мужской голос.

Вздрогнув, Сомерсет оглянулась по сторонам, однако меж темных стволов деревьев, окружавших дорогу в лесу, никого не увидела.

- Вперед, Ненси! – скомандовала девушка кобыле, дабы та, пробежала быстрее этот участок густых зарослей.

Но та тревожно заржала и чуть ли не встала на дыбы, поскольку именно в этот момент некто в черной маске выскочил из-за дерева и крепко ухватился за поводья.

- Пррр… стой, тебе говорят! – вновь раздался грубый мужской окрик, и владелица двуколки от испуга покрылась холодной испариной.

На нее напали! Разбойники?! Но в этой местности давно не случалось подобных происшествий и, почему ей так не везет?!

- Отпусти мою лошадь, грязный оборванец, иначе отведаешь моего кнута! – воскликнула сердитая шатенка и замахнулась на крупного мужчину, все еще держащего ее кобылу под уздцы.

Однако ударить так и не смогла. Женская ручка была ловко перехвачена чужой мужской лапищей, и Сомерсет вдруг ощутила, как ее легкую миниатюрную фигурку мгновенно сдернули с сидения, а в следующую секунду она уже приземлилась на колени, больно стукнувшись о землю.

- Хм… ну, и кто теперь грязный оборванец? – хохотнул незнакомец, глядя, как жертва его нападения копошится в луже, пытаясь самостоятельно подняться на ноги.

- Мерзкий ублюдок! – со злостью выкрикнула девушка, наконец, совладав с длинными юбками. – Чего тебе надо, уродливый громила?!

- Уродливый? – с сомнением в голосе повторил тот, поскольку в подобной темноте с трудом мог сам разглядеть внешность сварливой девицы, которая встретилась ему на пути, а уж она его в черном платке, закрывающем всю нижнюю половину лица, и подавно. – Кажись, такая дерзкая баба, как ты, да с собственной коляской, должна иметь при себе немного деньжат? Коли поделишься, то отпущу!

- У меня нет с собой денег! – рявкнула взбешенная Сомерсет и попыталась снова замахнуться на ночного грабителя кнутом.

Однако тот без особых усилий скрутил ее руки за спиной и прижал к себе, дабы дикая бабенка не вырывалась, поливая его отборной бранью.

- А, ежели найду? – ухмыльнулся в ответ здоровенный мужик, прищурившись, и девушка тут же почувствовала, как ее платье стала ощупывать одна из лапищ.

После чего мгновенно завизжала, что есть мочи:

- Помогите!

- Тише ты, чокнутая девка! – шикнул грабитель, зажав девушке рот свободной рукой, поэтому приставания на время прекратились. – Будешь голосить, мне придется свернуть тебе шею! Лучше сразу отдай все, что есть!

- Нет у меня ничего, пустоголовый осел! – заорала в ответ Сомерсет. – Мой дом находится за лесом и сейчас мне на подмогу сюда примчатся слуги!

- Слуги? Хм… а говоришь, денег нет, - недоверчиво протянул незнакомец. – Обмануть хотела, хитрая девка? Ежели сама карманы не вывернешь и кошель не отдашь, то я с тебя платье стащу и с собой заберу, пойдешь домой голая!

После подобной угрозы Сомерсет, как приличная девушка, стала вырываться с новой силой, пинаясь и стараясь укусить преступника.

- Вот же вертлявая баба… - со вздохом проворчал тот и ухватил свою добычу покрепче. – Придется у тебя лошадь с коляской отобрать. Хоть продать попробую…

- Не трожь Ненси! – завизжала жертва и грозно уставилась на противника. – Чтоб тебя в этом лесу волки сожрали, мерзкий вонючий… - и тут она замолчала, внимательно присмотревшись к нападавшему, а затем удивленно выдавила из себя. - …раб?!

Теперь, когда Сомерсет оказалась так близко от грабителя, находясь с ним практически лицом к лицу, ей удалось лучше разглядеть его необычную внешность. Волосы мужчины были светлыми, с серебристым отливом, что встречалось среди людей крайне редко, но, главное, уши! Его заостренные уши выделялись длинной не свойственной ни одному человеку. Он эльф!

И, когда до хозяйки Хардфилда дошла эта пугающая мысль, она громко завопила:

- Так, ты беглый раб?!

Незнакомец сердито сощурился, и Сомерсет вдруг осознала, что дела ее могут быть и в самом деле плохи. На нее напал чей-то беглый раб, а уж с этой озлобленной расой приходится держать ухо в остро.

В Альере не было свободных эльфов, их либо покупали в питомнике, либо ловили в лесах и продавали на рынке, как живой товар. У нее самой на плантации трудились купленные еще ее батюшкой рабы, но их было мало и с его гибелью ей пришлось приобрести новых, однако взятых дешевле, из тех, что сложно поддавались послушанию. Их приходилось воспитывать розгами и держать в узде с помощью магических охранных средств, на которые тоже уходило много денег.

А, что теперь? Теперь она столкнулась лицом к лицу с одним из этих варваров и, судя по его отвратительному поведению, на выращенного в питомнике он точно не походил. Этот дикарь был родом из леса, но если набрался наглости напасть на нее, то он явно сбежал из какого-то благородного дома на днях.

- Я не раб, - прошипел незнакомец, глядя жертве в глаза, и по ее коже пробежала дрожь жуткого страха за собственную жизнь.

Этот громила легко мог переломить ее пополам, уже не говоря о том, чтобы просто свернуть шею, а сама Сомерсет при этом не успела бы издать ни звука.

- Госпожа О`Брай! – вдруг послышалось издалека и двое в темноте застыли, прислушиваясь к крикам. – Это вы звали на помощь?

Мужской голос и лай собак. Точно! Это Маккенна! Ее управляющий спешил госпоже на помощь! Видимо, мужчина обходил территорию и услышал ее отчаянные визги.

- Я же говорила, что живу совсем рядом… раб, - осмелев съязвила шатенка, заметив напряженный вид ночного грабителя, но тот сдаваться не спешил.

- Так, стало быть, ты госпожа того большого поместья? – медленно протянул он и в голосе его зазвучали жесткие стальные нотки, которых прежде она не замечала. – Тогда за твою свободу мне заплатят еще больше, чем за старую гнедую клячу…

Однако договорить незнакомец не успел. Внезапно из-за деревьев на него выскочила собака и вцепилась в ногу. Хватка грабителя ослабла, и Сомерсет оказалась на долгожданной свободе.

- Отпусти, зверюга! – зарычал громила, пытаясь оттащить собаку от себя, но в этот момент нечто твердое гулко обрушилось на его голову и большое громоздкое тело без признаков сознания рухнуло на землю.

Тяжело дыша и не шевелясь, девушка стояла на месте и крепко сжимала в руках деревянный черенок от грабель, который возила в коляске для самозащиты. Крупное туловище бандита приземлилось прямо у ее ног, а наученная псина Маккенны продолжала терзать его потрепанную штанину.

- Госпожа О`Брай, с вами все в порядке?! – обеспокоенно спросил запыхавшийся хозяин собаки, когда показался из-за поворота на дороге и подбежал ближе, а, увидев, что на земле валяется оборванец со скрытым наполовину лицом, пришел в настоящий ужас. – Кто это?!

- Вор. Хотел обокрасть меня, - придя в себя фыркнула Сомерсет, вновь вернувшись к роли сильной и независимой владелице Хардфилда.

- Но это же… - Маккенна присмотрелся повнимательней и добавил. – …эльф?

- Верно. И, полагаю, что в одном из соседних имений недавно не досчитались раба, - деловито заметила девушка и скомандовала. – Ладно, будь добр, сбегай-ка за парочкой слуг посильнее, надо бы забрать этого здоровяка, а я пока посторожу здесь. Возьмем его с собой и завтра выясним откуда он взялся. Возможно, получится вернуть его хозяевам за приличное вознаграждение. Сейчас любая сумма для меня будет нелишней.

Очнулся пленник уже в цепях, находясь то ли в каком-то амбаре, то ли сарае. Его пробуждению поспособствовал пинок тяжелого мужского сапога и, открыв глаза, беловолосый эльф увидел перед собой того самого мужика, который грубо пнул его в бок, а затем уже и молодую девицу, гордо стоящую чуть поодаль, сердито сложив руки на груди.

- Все, Маккенна, не бей его больше. Он пришел в себя, - приказала шатенка и мужик услужливо отошел в сторону, чтобы хозяйка начала свой допрос. – Так, чей ты раб и откуда сбежал?

Сперва неторопливо оглянувшись по сторонам, узник сделал для себя важный вывод, он был в отключке не так уж и долго, ночь еще не закончилась, потому за окнами амбара стояла прежняя темень. Но для допроса пленника сюда принесли пару масляных ламп, отбрасывающих теплый желтоватый свет, и ему удалось разглядеть перед собой хрупкую женскую фигурку в длинном платье с пышными юбками, хозяйка которых строгим взглядом осматривала его с головы до ног, словно зверя, пойманного в лесу.

- Чего молчишь? Я слишком сильно огрела тебя по голове, оборванец? – усмехнулась она, чем вызвала лишь зловещее рычание узника. – Пару часов назад ты казался мне более болтливым!

- Подойди ближе и я сверну тебе шею, человеческая сучка… - прорычал тот в ответ, с ненавистью уставившись на предмет обсуждения, от чего Сомерсет даже невольно поежилась, представив, что это и в самом деле может случиться.

- Разговаривай повежливей с госпожой, мерзкое отродье! – прикрикнул на него управляющий и вновь ударил сапогом в бок, но в этот раз пленник чуть не набросился на обидчика, чтобы дать сдачи, однако крепкие цепи не позволили ему дотянуться.

- Не надо, Маккенна, - остановила своего слугу девица. – Ты испортишь товар, а я хотела бы продать его подороже, - затем она обратилась к злобно сверлящему ее глазами эльфу. – Скажи, как тебя зовут?

- Да, пошла ты! – услышала Сомерсет в ответ, но не обиделась.

- Вижу, ты все еще строишь из себя крутого парня, - ехидно заметила она. – Но ты не в том положении, чтобы показывать свой характер. В моем поместье строгие правила и рабы за непослушание всегда получают наказание розгами.

- Так, тебе нравится истязать эльфов? – презрительно хмыкнул узник, будто уже давно сделал о ней свои выводы и теперь смотрел свысока. – Видать, ты одна из тех недовольных бабенок, которых мужья трахать не хотят, вот и вымещаешь злость на тех, кто ответить не в силах.

От подобной наглости у Сомерсет даже дар речи пропал на мгновение. Раскрыв рот и выпучив глаза на глумящегося над ней ушастого блондина, девушка покрылась густым румянцем то ли от гнева, то ли от смущения, поскольку прежде с ней так никто не разговаривал. Какое невиданное хамство!

А сапог Маккенны тем временем не заставил себя ждать и вновь с силой прошелся по телу пойманного преступника множеством яростных ударов. Тот скорчился от боли, но владелица Хардфилда на этот раз не стала прерывать своего наученного цепного пса и позволила ему хорошенько избить дрянного бродягу. Так ему и надо, ублюдок эльфийский! Как он смеет обращаться с ней так неподобающе?!

- Еще раз спрашиваю, как тебя зовут? – повторила вопрос она.

- Кайонах, - простонал тот, сплевывая кровь, заполнившую рот, на землю.

- Хм… какое сложное эльфийское имя, - нахмурясь, протянула хозяйка. – А, что оно означает?

- Рожденный пламенем, - со злостью во взгляде выдавил из себя непокорный узник, однако на высокомерную девицу сие объяснение не произвело ровным счетом никакого впечатления.

- Нет, это неудобно, - деловито заключила она, непонятно для чего вообще интересуясь значением имени преступника. - Я буду звать тебя Кай, мне так проще запомнить. А я Сомерсет О`Брай, но ты можешь называть меня госпожой, понятно?

В ответ пленник лишь ухмыльнулся, словно нарочно нарываясь на неприятности:

- Понятно. Ну, а я тогда буду звать тебя Сетти, мне так проще запомнить. Потому что так звали мою псину на воле…

Снова удар и еще один. Казалось, избивающий его мужчина уже вошел во вкус, вымещая на нем свою злость и сейчас просто добьет наглеца, не следящего за своим языком. Однако Сомерсет не вмешивалась, упрямо сложив руки на груди и наблюдая за наказанием. Этот проходимец заслужил! В следующий раз он хорошенько подумает, прежде чем унижать свою великодушную хозяйку, которая сходу не приказала отрезать ему язык или сразу повесить.

- Ладно, хватит, оставь его. С этого раба на сегодня достаточно, - устало вздохнув, объявила Сомерсет, а затем обратилась к узнику в цепях. – Что ж… как я поняла, по-хорошему ты не хочешь. Придется отправить тебя на плантацию трудиться с другими твоими собратьями, пока я не выясню, откуда ты сбежал, - надменно произнесла шатенка, и, высоко подняв голову, вышла вон из амбара, придерживая длинные пышные юбки, в сопровождении верного управляющего Маккенны.

- Сучка! - в сердцах бросил Кай, когда остался совсем один, брезгливо сплюнув на землю слюну, перемешанную с кровью.

Не для того он совершал побег от прошлых хозяев, чтобы угодить в руки к новым, тем более к какой-то зарвавшейся девке, возомнившей себя госпожой! Эх… ну, зачем он только повстречал ее на пути? Думал, одинокая девица в лесу станет легкой добычей, быстренько расстанется с монетами, а он исчезнет без следа, но, в итоге, оказался снова в цепях.

- Проклятая баба! – снова ругнулся Кай и устало закрыл глаза, привалившись к дощатой стене амбара.

А на утро его разбудили и пинками погнали в поле собирать урожай хлопка, как это делали все остальные рабы имения Хардфилд.

Наглый узник госпожи О`Брай совсем не нравился управляющему, вызывая ожидаемое раздражение своим непокорным нравом и совершенного несговорчивым характером, несвойственным обыкновенным рабам их имения. Однако Маккенна все же сдержался и не стал в этот раз применять силу, дабы не портить товар, за который хозяйка желала получить хотя бы какую-то награду.

Тем более суть здешней работы уяснить пленнику оказалось не так уж и сложно. Его лишь предупредили, что попытки к бегству заранее обречены на провал, ведь на каждого раба после покупки сразу надевали специальный ошейник, лишающий эльфов всяческой магии и запрещающий покидать территорию поместья Хардфилд. Каким образом работал запрет новому работнику тоже объяснили – при попытке пересечь границы владения госпожи, ошейник сжимал горло так, что эльф просто задыхался и падал замертво. Сомерсет О`Брай остро нуждалась в рабочей силе и рисковать не собиралась, покупая самых выносливых особей в местных тюрьмах, которые прослужат ей как можно дольше.

Осмотрев поле и множество других собратьев, гнущих спины на жаре под палящим солнцем, Кай, скрепя зубами, все же приступил к ручному сбору урожая, складывая его в мешки и перетаскивая до отказа набитые тюки под отдельные навесы в поле. Целый день за плантацией зорко следили надсмотрщики, сжимая в руках плети и не щадили никого, кто не выполнял приказы. А вечером нового узника, как и всех остальных, отправили ночевать в общий барак, где в качестве спальных мест на полу валялись лишь циновки, да тюфяки с сеном.

Поедая принесенную плошку какой-то липкой каши, сваренной на воде, Кай сидел отдельно в гордом одиночестве, не привлекая особого внимания и молча прислушиваясь к болтовне рабов хлопковой фермы. Ему следовало узнать об этом месте подробнее, прежде чем обдумать новый план побега, а также неплохо было бы выяснить, что из себя представляет сама хозяйка.

- Кажись, прошлой ночью в господском доме случился какой-то переполох, - хитро ухмыляясь, шепнул один сутуловатый жилистый эльф со свисающими на лицо сальными прядями своему приятелю, спина которого была испещрена старыми зарубцевавшимися шрамами, что намекало на его долгое пребывание здесь. – Ходит слушок, что, вроде как, вор вчера забрался в дом, а может, кто и похлеще…

Оба сидели не так далеко от Кая, поэтому их тихий разговор тот слышал очень хорошо.

- Похлеще, это кто? – хмуро буркнул в ответ другой, размерами покрупнее, пережевывая ломоть кукурузной лепешки, которую выдавали тут на завтрак, на обед и на ужин.

- Убийца, - заговорщицки поделился подозрениями первый. – Видать, хотел добраться до госпожи, но не вышло.

- Да, не, - возразил его приятель, замотав головой. – Кому надобно лезть в дом и рисковать, чтобы убивать эту дурную бабенку? – а затем, скабрезно усмехнувшись, добавил. – А вот поразвлечься с ней и я был бы не прочь.

Эльфы ехидно заулыбались и понимающе переглянулись.

Внимательно слушая чужой разговор, Кай отметил про себя, что госпожу О`Брай ее же собственные рабы не особенно уважали. Но это было вполне объяснимо. В человеческом укладе Альеры женщина, в принципе, занимала не самое первое место. Везло тем девицам, кто родился с магией и то до тех пор, пока их не выдавали замуж, далее супруг лишал ее дара и ценность их пропадала совсем. А если изначально в девочке не открывалось никаких способностей, то ей оставалось надеяться лишь на богатое приданное и удачное замужество, иначе дальнейшая судьба ее была не особенно завидной.

- А я скажу так. Эта выскочка уже давно нарывается на хорошую порку, покуда папаша ее в детстве, видать, совсем не порол, - наставительно заметил первый говоривший.

- И я бы не порол, - согласился его приятель, доскребывая остатки каши из своей деревянной плошки. – Я бы нашел другое применение ее аппетитному заду и не единожды.

Мужчины снова расхохотались, а Кай обреченно закатил глаза. Будто обсуждать больше этим двоим было нечего! Ну да, эта пигалица мила личиком и стройна фигуркой, насколько можно было судить по ее затянутому в корсет хрупкому тельцу. Однако, вспомнив, как это самое хрупкое тельце Кай держал в руках, напав на нее в лесу, ему снова захотелось ее придушить. О каком влечении тут может идти речь?! Эту властолюбивую занозу, корчившую из себя истинного плантатора, неплохо было бы поставить на место!

- Эй, ты! Новенький, что ли? А тебя, за что сюда упекли? – внезапно крикнул ему один из болтунов, разговор которых Кай подслушивал, обратив внимание на нелюдимого верзилу в углу.

Однако, мрачно глянув в их сторону, тот ничего не ответил. Ему не было дела до отбросов в этом бараке, пусть чешут языками, сколько хотят. Кай думал только о свободе.

- Ты глянь, глухого в этот раз купили! - не получив ответа, хохотнул сомнительный тип, уже намного громче. – Кажись, наша хозяйка настолько бедная, что скупает уже весь сброд подряд! Заключенных эльфов для работы на своих полях ей уже недостаточно, теперь она собирает здесь еще и юродивых!

Грубая шутка пришлась по душе местным рабам, и многие расхохотались. Вот только объект их насмешек юмора не оценил. Сердитый блондин неторопливо отложил в сторону свой недоеденный ужин, вытер рот рукавом рубахи, а затем, поднявшись на ноги во весь свой немалый рост, приблизился к сидящим на тюфяках эльфам, которые так неуважительно обращались к его персоне.

- А ну, повтори, - тихо и угрожающе произнес он, с хрустом разминая кулаки, отчего всем присутствующим сразу стало не до смеха.

- Эй, брось, дружище! - тут же пошел на попятную прежний шутник. – Разборок тут не терпят. Вмиг всыпят сорок плетей и будешь молить о пощаде! Глянь, какая спина у Голтораха!

Спина его приятеля и в самом деле выглядела отвратительно, представляя собой вспаханное поле из уродливых старых шрамов, напоминая о скверном характере ее обладателя и его проступках перед владельцами. Но Кай, словно и не собирался слушать чужих советов, то ли не простив оскорбление, то ли решив просто выпустить пар. Однако, как бы то ни было, тяжелый кулак новичка, размахнувшись, врезался в физиономию одного из болтунов.

И развернулась драка…

Спустя несколько минут после начала потасовки, замо́к на двери барака отворился и несколько вбежавших надсмотрщиков плетками разогнали беснующуюся толпу. Им удалось оттащить озверевшего зачинщика, который умудрился в первую же ночь устроить заварушку среди рабов, где госпоже О`Брай, итак, с трудом приходилось сохранять послушание.

Содержать множество маргинальных эльфов, купленных у тюремщиков за пару монет для работы на плантации и при этом управлять имением для Сомерсет было нелегко, поэтому она старалась жестко пресекать всяческие бунты незамедлительным наказанием. И вот сейчас нечто подобное ожидал получить и светловолосый здоровяк, гордо сидящий в цепях перед новой хозяйкой в том же амбаре, куда его силком снова притащили ее слуги.

- Так я и знала, что от тебя будут сплошные неприятности! – начала сходу отчитывать его грозная шатенка, уперев руки в бока и гневно сверля мужчину взглядом серьезных карих глаз. - То-то, я смотрю, твоя прежняя хозяйка от тебя так быстро отказалась! Ты же настоящий дикарь!

Кай недоверчиво повел бровью, и Сомерсет продолжила:

- Да, да! Я нашла твоих бывших владельцев, не сомневайся! Пришлось объехать всю округу, но зато теперь я знаю, откуда у меня появился беглый раб! Ты из поместья Уортонов, верно? Мелинда Уортон говорит, что ты исчез несколько дней назад и ее муж даже объявил розыск. Однако, когда я предложила ей вернуть тебя им за вознаграждение, она наотрез отказалась!

Возмущению Сомерсет не было предела, она буквально кипела, как котелок, который забыли снять с огня.

- Это как же ты умудрился насолить своей бывшей хозяйке, что она тебя даже видеть не желает?! – воскликнула девушка, негодующе всплеснув руками.

Но в ответ на свои эмоциональные упреки услышала лишь тихий смешок узника и больше ничего.

- Тебе весело, как я погляжу?! – взвилась Сомерсет, понимая, что для этого наглеца авторитетом совершенно не является.

Он сидел перед ней после драки со следами побоев на теле, кое-где перепачканный кровью, но, судя по его ухмыляющейся физиономии, совсем не своей. Да, что ж с ним делать? Свалился на ее голову варвар проклятый!

- А, может, мне отрезать твой дерзкий язык, тогда ты станешь серьезнее относится к своему положению?! – пригрозила шатенка.

И на этот раз пленник удостоил ее ответа, лениво протянув:

- Ну, тогда ты точно не узнаешь, что скрывает Мелинда и почему не хочет моего возвращения. Ее маленький секрет навсегда останется при мне.

Он бросил эти слова нарочно, чтобы позлить, итак, уже разъяренную фурию, однако невольно вызвал у Сомерсет неподдельный интерес, отчего в глазах ее мгновенно вспыхнуло безудержное любопытство.

- Какой еще секрет?! – заинтригованно выпалила она, неосознанно продемонстрировав окружающим свою тягу к новостям и сплетням. – Мне нужно знать!

Вот только упрямого узника оказалось не так просто разговорить. Устало привалившись к стене амбара, тот окинул девушку надменным взглядом и произнес:

- А, с чего бы мне откровенничать с тобой… моя госпожа? Сия тайна не для посторонних ушей и, уж тем более не для твоих цепных псов.

Моя госпожа. Эти слова из его уст прозвучали с издевкой и абсолютно точно не несли под собой ни толики уважения к ее персоне. Что ж, похоже, с этим рабом у нее проблем только прибавится. Он же ни во что не ставит свою новую хозяйку, несмотря на все ее попытки укротить его строптивый характер!

А интересно все-таки, о какой-такой тайне он ведет речь? Судя по его презрительному выражению лица, секретики у Мелинды и впрямь водились. Хотя… этот дикарь на всех так смотрит и вполне может статься, что ничего особенного его бывшая хозяйка не скрывала и этот тип просто обманывает ее… Или все же нет?

Добрую половину минуты Сомерсет раздумывала, как поступить, в нерешительности кусая губы и разрываясь между желанием отдать приказ выпороть непослушного раба, покончив с допросами, и отчаянным стремлением удовлетворить собственное любопытство. Проклятый эльф специально выводил ее из себя, играя на ее женских слабостях, и внутреннее чутье подсказывало ей не поддаваться на его провокации, но…

- Маккенна, оставь нас! – наконец, приказала хозяйка, чопорно расправив плечи, что придало ее стройной осанке дополнительный налет важности.

- Но, госпожа О`Брай… - забеспокоился ее управляющий, попытавшись вразумить своенравную хозяйку. – Одумайтесь…

Однако Сомерсет была непреклонна, повторив просьбу уверенным голосом:

- Пожалуйста, Маккенна, сделай, как я прошу, и заодно забери с собой своих людей. Мне необходимо допросить раба наедине.

- А что, если этот эльфийский ублюдок бросится на вас? – нахмурился мужчина, не желая оставлять невинную девушку с самым задиристым пленником.

- Ну, ты же сам его приковал, - парировала та, убедив весомыми аргументами. – Так что вряд ли он вообще сможет пошевелиться.

Скрипнув зубами и недовольно проворчав под нос какие-то ругательства, управляющий все же вышел наружу, а все его подчиненные надсмотрщики последовали за ним. И, как только дверь захлопнулась, в полутемном амбаре, освещенном лишь одной единственной масляной лампой, воцарилась тишина.

- Ну, так… что скрывает Мелинда Уортон? – первой нарушила молчание Сомерсет, напомнив о своем вопросе. – Теперь ты скажешь мне ее тайну?

Разбитые губы эльфа растянулись в нахальной улыбке, обнажив ряд ровных белых зубов, и девушке пришлось признать, что улыбка этому здоровяку идет куда больше, чем хмурое выражение лица.

- А, может, я и есть ее тайна, - загадочно произнес он, чем вызвал у своей собеседницы еще больше вопросов.

- Что ты имеешь ввиду? – потребовала ответа она.

- Я имею ввиду, что жена местного судьи не совсем честна перед собственным мужем, а теперь боится, что я сболтну лишнего, - намекнул ей Кай.

Однако Сомерсет ему не поверила:

- Ты лжешь! Откуда тебе знать? Ты же обыкновенный раб, а Мелинда Уортон уважаемая женщина…

- Возможно, - многозначительно перебил ее эльф. – Вот только все свое самоуважение она теряет наедине с рабами.

Сомерсет охнула, разинув рот от удивления, услышав настолько шокирующую сплетню:

- Я не верю тебе. Она же… ну…

- Слаба на передок? – хохотнул Кай, забавляясь смущением шатенки.

- Да, как ты смеешь говорить такие гадости о честной женщине?! Она бы никогда не опустилась до измены супругу с подобным отребьем!

Ее изумление казалось настолько искренним, что Кай даже не обиделся, когда ему снова указали на его место. Сам он не считал себя рабом. Его не выращивали в питомнике специально для работы на людей, он родился свободным эльфом, однако пойманным очень далеко отсюда, куда его позже привезли и продали на рынке.

- Ну так, и сама она не красотка, чтобы любовники добровольно выстраивались к ней в очередь, - хмыкнул пленник. – Да и, вряд ли вообще хоть какой-нибудь эльф в здравом уме польстится на человеческую бабу. Вы для нас… - окинув Сомерсет брезгливым взглядом, ушастый нахал молча сплюнул на пол, что красноречивее слов говорило о его отношении ко всем людям в целом.

- О, вот значит, как! Стало быть, эльфы предпочитают эльфиек? – сердито сложив руки на груди поинтересовалась Сомерсет, уцепившись за его последнюю фразу, поскольку в рассказе узника ощутила некоторые нестыковки. – Тогда, откуда тебе знать, что Мелинда Уортон слаба на передок? Сам побывал в ее постели, а теперь утверждаешь, что человеческие женщины тебе безразличны?

На лице Кая отразилась недовольная гримаса, губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал совсем колючим, словно дальнейший разговор ему продолжать уже не хотелось.

- А, что случилось? Мой словоохотливый раб вдруг язык проглотил, когда речь зашла о его необычных вкусах? – принялась теперь издеваться над ним девица. – Да уж, согласна, Мелинда Уортон совсем не ветренная красотка, а скорее весьма чопорная и почтенная дама. Представить ее, соблазняющую привлекательного раба совершенно немыслимо…

- То есть, я уже не уродливый громила? – мгновенно отреагировал Кай. – Это в какой момент я вдруг стал привлекательным? – блондин вновь усмехнулся, и прежде уверенная в себе Сомерсет поняла, что ляпнула глупость.

- Я совсем не это имела ввиду, - начала оправдываться она, чувствуя, что щеки медленно покрываются румянцем. – Просто жена городского судьи, скажем так… странный выбор для близости.

- А ты думаешь, я это делал по своей воле? – проворчал узник, вновь скривившись от омерзения. – Вам, человеческим самкам, приходится хитростью заставлять эльфов желать себя. Вот и она использовала некие средства, дабы у каждого раба, кто ей приглянется, на нее колом стояло.

Второй раз за сегодняшний вечер Сомерсет ощутила себя несведущей абсолютно ни в чем. Оказывается, бывают какие-то средства соблазнения мужчин, и другие женщины этим активно пользуются! И не только на мужчинах своей расы, но и на эльфах! Невероятно! А она-то наивная, живет у себя в поместье и даже не подозревает, что жена судьи устроила в своем доме настоящий бордель с рабами! А, может, и не только она!

Теперь она глядела на своего пленника уже немного другими глазами. А он и в самом деле был весьма недурен собой. Светлые волосы, для удобства завязанные в пучок на затылке оттеняли его слегка загоревшую кожу, а ярко голубые глаза привлекали к себе почти гипнотическое внимание. Прямой нос с небольшой горбинкой, квадратный подбородок и… чувственные губы, хоть и разбитые в кровь.

Рассматривая черты мужественного эльфийского лица, девушка сперва смутилась, решив, что так таращиться на раба совсем неприлично. Однако, убедив себя, что этот мужчина теперь ее собственность, как любая другая вещь ее доме, она позволила себе больше не стесняться и продолжила осмотр.

Спустившись взглядом ниже, Сомерсет оценила рельефную мускулатуру пленника, которая легко угадывалась под просторной рубахой, заправленной в потертые шаровары. Он не был похож на послушных и на все готовых эльфов, что продавались в питомниках. Этот представитель расы не боялся людей и больше походил на воина, всегда готового к новому бою с противником. А, если судить по его бунтарскому характеру, то в рабстве светловолосый варвар провел не так уж много времени. Выходит, у нее в плену был настоящий дикий эльф! И эта мысль одновременно и пугала, и будоражила Сомерсет.

- Послушай, - попытавшись взять себя в руки и выбросив неуместные мысли из головы, начала она. – Я больше не хочу от тебя проблем на моей плантации, поэтому давай договоримся. Ты ведешь себя хорошо и послушно, а я, так уж и быть, не стану сегодня наказывать тебя плетьми за драку. Мне нужна рабочая сила, а не постоянные стычки между рабами.

- Ха! – услышала она в ответ от наглеца, не желавшего идти ни на какие переговоры. – Ишь, чего захотела моя госпожа! – Кай смотрел на нее так, будто это она была у него в услужении, а не он и все потому, что хозяйка снизошла до просьбы. – Проблемы у тебя со мной могут исчезнуть только в одном случае, ежели ты отпустишь меня на волю!

- Исключено! – снова разозлилась Сомерсет, осознавая, что с этим субъектом вообще невозможно договориться.

- Тогда ничего не обещаю, госпожа, - усмехнулся тот, своим поведением доводя хозяйку до бешенства.

И Сомерсет вспыхнула:

- Ах, так! Тогда я найду на тебя управу, дикарь проклятый! Ты еще будешь меня умолять сжалиться над тобой!

С этими словами, она гордо прошествовала на выход и с силой хлопнула дверью амбара.