Рабыня для Повелителя

Боль была не сильной, но унизительной.

Ленивый, почти небрежный пинок под ребра вырвал меня из черной пустоты. Я подавилась вдохом. Камень под щекой был холодным. Шершавым. Реальным. Мир плыл и раскалывался.

– Очнулась, краля.

Голос не упал – стек по коже. Маслянистый, вязкий.

Я подняла взгляд… и пожалела.

Надо мной стоял мужчина. Потёртая куртка. Плеть на запястье. Он не смотрел на меня. Он ощупывал. Медленно. Сверху вниз. От скулы – к ключицам, от ключиц – к груди под тонкой тканью, к бедру, обнаженному сбившейся ночнушкой. Взгляд – липкий, раздевающий.

Попыталась пошевелиться и только тогда поняла – руки связаны за спиной, стянуты грубой верёвкой. На шее – кожаный ошейник. От него тянулась тяжёлая цепь.

– Где я? – мой голос был чужим шепотом, сорвавшимся в кашель.

Он усмехнулся, и его сапог снова толкнул меня в бок.

– На ногах поговорим, рабыня.

Меня рванули вверх как тряпичную куклу. Я споткнулась о собственную слабость, но осталась на ногах. И увидела площадь.

Ослепительное солнце на сером камне. Гомон, крики, звон металла. И запах – густая смесь пота, жажды, дыма и страха. Страх был самым сильным. Он висел в воздухе, липким налетом оседая на коже.

Меня потащили. Босые ступни скользили по камням. Взгляд цеплялся за лица, но встречал лишь безразличие или любопытство, от которого мурашки бежали по спине. Это был не сон. Сны не пахнут так отчаянно. В памяти вспыхнуло и погасло: слепящий свет фар, визг тормозов… а потом – пустота.

– Наверх.

Помосты. Деревянные, возвышающиеся над землей, как эшафот. На них – живые товары. Мужчины и женщины с пустыми глазами и ошейниками на шеях. Моё сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, пробьет грудную клетку.

– Нет! – хриплый крик вырвался прежде, чем я осознала его. – Вы ошиблись! Я не отсюда!

Плеть свистнула в сантиметре от ног, оставляя на камне призрачный след.

– Здесь не ошибаются.

Сопротивление было коротким и жалким. Меня втолкнули на скрипящие доски, и заноза больно впилась в ступню. Резкая, живая боль. Знак реальности.

– Стой. Голову выше.

Работорговец встал за моей спиной. Его пальцы скользнули по плечу, смахнули невидимую пылинку. Я дернулась, но цепь натянулась, не пустила.

– Ну что, господа? – голос вдруг сделался сладким, зазывающим. – Свеженькая. С прошлого аукциона таких не было. Кожа – шелк, сами видите.

Он наклонился к моему уху. Я почувствовала запах дешевого табака и прогорклого пота.

– Стеснительная, – мурлыкнул он. – Но я стеснительных люблю. Ломать – оно интересней.

Толпа засмеялась. Взгляды покупателей ползали по моей коже, словно слизняки.

– Совсем дикарка, – бросил кто-то.

– Новенькая? – спросил другой. – Сколько ей?

– Какая разница, если дышит.

Меня затрясло от ужаса. 

Рядом на помост вытолкнули девушку. Она споткнулась, едва не упав. Светлые волосы растрёпаны, но глаза ясные. Не стеклянные, как у других.

– Что здесь..? – поймала ее взгляд.

Но вдруг шум начал стихать. Не сразу, а будто кто-то невидимый выкручивал ручку громкости мира. Смех обрывался, голоса затихали. Девушка резко качнула головой, глядя вниз:

– Не смотри на него.

Но я уже смотрела.

Он шёл через площадь – и толпа расступалась перед ним. 

Высокий. Белоснежные волосы на фоне загорелых лиц. Белая рубашка, расстегнутая на груди. Движения – медленные, уверенные, полные абсолютной власти. Шепот покатился волной: «Повелитель…»

Он остановился у нашего помоста. И взглянул. Прямо на меня. Я не должна была смотреть. Поняла это мгновенно. Но не смогла опустить голову, попав в плен его глаз.

Серые как грозовые тучи, они не выражали ничего. Холодное равнодушие. Сталь, прорезающая насквозь. Темная бровь слегка приподнялась, словно в удивлении. 

Зрачки на секунду сузились в вертикальные щели, как у кошки, и в их глубине мелькнул алый отсвет. Первобытный инстинкт закричал внутри: Хищник.

– Шаг вперед.

Голос, низкий и спокойный, проник под кожу. Я сделала шаг. Не по своей воле. Потом еще, оказалась на самом краю.

Он дернул за цепь.

Я рухнула на колени, и боль от удара яркой вспышкой пронзила все тело. Но не крикнула. Внутри вместо страха внезапно закипела ярость. Горячая, слепая, спасительная.

 Он оказался слишком близко. Я почувствовала тепло его тела. Запах кожи. Что-то пряное. Опасное. Ощутила давление его присутствия. И мир замер.

Секунда между нами тянулась вечностью. А потом он поцеловал меня.

Грубо. Властно. Без разрешения.

Это не было лаской. Это был захват. Завоевание. Ладонь сжала подбородок. Губы прижались к моим с такой силой, будто он хотел стереть мою личность, вдохнуть в меня свою волю.

И самое ужасное – я… ответила. На короткое, предательское мгновение. Ненавидя себя. Чувствуя дрожь, пробежавшую по телу. Осознавая взгляды толпы, впившиеся в нас. Пространство вдруг сжалось до жара, исходящего от него, до его дыхания, до бешеного стука моего сердца.

Он отстранился так же резко, как начал. В глазах не было ни страсти, ни удовлетворения. Лишь холод.

– Эту, – произнес он, и слово прозвучало как приговор

Работорговец метнулся к нему, согнувшись почти до земли.

– Как пожелаете, Повелитель.

У меня перехватило дыхание. Я падала в черную яму – и вдруг светловолосая девушка резко опустилась рядом, поддержала за плечо.

– Держись, – шепнула она.

Повелитель скользнул по ней безразличным взглядом.

Пауза.

– И эту.

И ушел. Растворился, оставив после себя вакуум, звон в ушах и вкус поцелуя на губах.

Цепь снова натянулась, заставляя меня подняться. Ноги были ватными, разум – разбитым на осколки.

Меня повели, и я не сопротивлялась. Потому что знала одну простую и страшную вещь. Истинные оковы были не на шее. Они сплелись из стыда. Не за свою наготу или унижение перед толпой. А за тот краткий миг, когда во мне вспыхнул ответный огонь.

Нас вели через мост над бездонным каньоном. Через ворота, похожие на пасть зверя.

Шум рынка остался где-то далеко, за толщей стен, и тишина теперь казалась плотной, будто ее можно потрогать.

Взгляд скользил по стенам, а разум отказывался верить.

Белокаменный дворец. И на этом фоне – алое и золотое.

Рубины. Они были везде. Вкраплениями в стенах, как брызги застывшей крови. Золотые прожилки, литые драконы на дверных ручках, мозаики из драгоценных камней под ногами…

– Красиво, да? – прошептала девушка рядом.

Я посмотрела на неё.

Она шла ровно. Не сутулясь, не опуская головы.

– Ты не боишься? – спросила я.

– Боюсь, – легко ответила та, слегка улыбнувшись. – Но бояться можно по-разному.

Нас привели не в тронный зал и не в подземелье, а в боковое крыло, где белизна стен сменилась чуть более теплым, но не менее дорогим песочным мрамором. Воздух пах воском, травами и едва уловимым ароматом ладана.

И здесь нас уже ждали.

В нише у высоких, стрельчатых окон стояла женщина. Ее возраст был стерт до состояния «вневременности». Темно-серое платье-футляр, серебряные пряди в туго убранных каштановых волосах. Лицо – будто высеченное из того же холодного камня, что и стены, и с такими же холодными глазами. Они оценили нас с ног до головы за одну секунду, и в них промелькнуло презрение.

– Я – Элда. Главная распорядительница Повелителя. Отныне вы – собственность, – Ее голос резал, как лезвие .– Ваша жизнь принадлежит Ему. Ваши тела принадлежат Ему. Ваши мысли… старайтесь, чтобы они тоже были Ему полезны.

Моя спутница тихо выдохнула:

– С телом понятно. А с характером как быть?

Элда строго посмотрела на неё:

– Характер ломается быстрее, чем кости.

Она чуть склонила голову:

– Учту.

Взгляд Элды упал на мою ночнушку, на грязь на коленях, на выражение лица.

– Дикарский вид недопустим. Вы – пыль у ног Трона. Но даже пыль здесь должна блестеть.

Женщина махнула рукой, и из тени вышли две молчаливые девушки. В их руках были грубые мочалки, щетки и свертки ткани.

– Очистить. Одеть. Стандарт. От вас не должно пахнуть рынком и страхом. Только чистотой и смирением.

– Мы можем сами… – я попыталась возразить. Но безуспешно.

– Здесь нет «мы». Есть приказы. Первый: молчать, когда вас не спрашивают. Второй: принимать то, что дают. Отвести.

Нас развели по разным сторонам за ширмы. Процедура была быстрой, безжалостной и унизительной. Грубая мочалка сдирала с кожи не только грязь, но и память о другом мире. Холодная вода, пахнущая солью, обжигала ссадины. Девушка-служанка молча и методично скребла меня, как грязную посуду.

Потом – одежда. Простое платье из тускло-серой ткани. Чувство наготы под этим мешком было хуже, чем без него. На шею надели новый ошейник – тонкий кожаный ремешок, с маленькой серебряной пластинкой. На ней был выбит номер. Мой. Я не посмотрела.

– Так лучше. Теперь вы хоть отдаленно напоминаете слуг, а не дворовых псов. 

Она повернулась, давая понять, что аудиенция окончена. Одна из молчаливых девушек подтолкнула меня в спину, указывая направление.

Мы шли по бесконечным коридорам, под взглядами рубиновых драконов на стенах.

Нашей комнатой оказалась небольшая каморка под самой крышей. Две узкие кровати с тонкими матрасами, один стул, крошечное окошко, в которое едва пробивался свет. 

Я медленно сползла по стене на пол, не в силах дойти до кровати. В горле стоял ком. Как? Каким образом я оказалась здесь? За что? Нельзя было просто умереть?!

– Меня зовут Ария.

Я тяжело вздохнула.

– Оливия. Ива.

Она встала, прошлась по комнате, касаясь стены пальцами, будто проверяя её на прочность.

– Ива… красиво. Подходит тебе.

Осмотрелась, будто оценивая номер в гостинице.

– Дворец Повелителя. Сердце тьмы. Или… сокровищница.

От ее слов мурашки побежали по спине.

– Что ты почувствовала? – спросила она спустя минуту. – Когда он тебя поцеловал?

Я резко подняла на неё взгляд.

Ария не смущалась. Не отворачивалась. И не выглядела жертвой. Она смотрела, как человек, который собирает информацию.

Память вспыхнула слишком ярко. Его ладонь. Давление. Жар. И то, как моё тело отозвалось – предательски, без спроса.

– Страх, – прошептала я.

Девушка чуть склонила голову набок.

– Он не делает ничего просто так.  Это был не поцелуй. Это был вопрос.

Я замерла.

– Какой?

Ария перевела взгляд к окну, где багровело небо.

– Ты ответила, – сказала она тихо. – И он это увидел.

Моё сердце пропустило удар.

– О чём ты?

Она посмотрела на меня – и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то ещё. Не страх. Не отчаяние. Предупреждение.

– Не делай вид, что не поняла, – Ария легла на кровать, укрылась одеялом до подбородка. – Смирение удобно. Его любят. Его поощряют. Но оно скучное. И знаешь… – она сделала паузу, – когда он позовёт тебя, не отдавай всё сразу.

– Что «всё»?

Она на секунду задержала на мне взгляд.

– Себя.

И отвернулась, словно сказала слишком много.

– Спи, Ива. Завтра нам понадобятся силы.

Я осталась сидеть на полу. Снаружи небо наливалось кровавым цветом.

Ария лежала неподвижно. Но я была уверена – она не спит.

Я провела рукой по губам, пытаясь стереть навязчивый вкус его поцелуя. Стереть не получалось. Он въелся в меня. Как клеймо.

Мои смелые, добро пожаловать в мир, где рабство пахнет розами и кровью, а дракон владеет не только королевством, но и самыми сокровенными желаниями. ❤️❤️❤️

Здесь не будет сказки.

Здесь будет цепь на шее и взгляд, от которого невозможно скрыться.

Вы не читаете эту историю. Вы в неё входите.

Босиком. По раскалённому мрамору. Навстречу тому, от кого бегут, но к кому возвращаются.

Огонь не спрашивает разрешения.

Он выбирает... 🔥🔥🔥