Рабыня для Повелителя огненной бури

Тот год для Теарина и всех Древних Фьордов выдался самым тяжёлым и невосполнимым по понесённым среди жителей потерям. Вначале воды во всех мелководных источниках вдруг поднялись и забурлили, затопив большую часть плодородных земель. Даже дно, казалось, в них опустилось, а то и вовсе растворилось в ядовитом иле подводных топей. Болота превратились в смертельную ловушку для любого сухопутного живого существа. А потом пришли они. Вернее, приплыли. Тысячи, может даже десятки тысяч. Самые жуткие водные создания из глубин Великого Океана. Бездушные, хладнокровные твари, изголодавшиеся за долгие столетия в ледяных водах своего скрытого от всего мира морского царства за сладкой человеческой кровью и плотью.

Никто не ждал их появления, и никто не мог объяснить причин их тотального нашествия. Ведь раньше об этих существах ходили лишь противоречащие одна другой легенды. Водные фейры – никсы, ундины, сирены, вилы, водяницы и тысячи других имён, которые давали люди этим сверхъестественным созданиям, имевших одну лишь суть. На деле же, являясь морскими хищниками и безжалостными убийцами, лишёнными живой души и человеческой эмпатии. Они заманивали своих жертв к воде зачаровывающим пением или источаемым их телами наркотическим эфиром. Читали чужие мысли, вторгались в слабый человеческий разум ложными образами, а потом нападали на своих жертв и затягивали несчастных под воду, откуда уже никто не мог выбраться живым.

Сколько тогда погибло жителей, домашнего скота, птиц и лесных животных Теарина? – и не сосчитать! Даже стихийные бедствия, чёрная чума или кровопролитные войны с племенами Восточных Варваров не приносили Древним Фьордам столько человеческих потерь, как в тот ужасный год.

Не удивительно, что Двенадцати Старейшинам-Приорам Теарина пришлось пойти на крайние меры и не меньшую, чем до этого жертву. Иначе всем жителям Фьордов грозило полное истребление, а самому мирному государству Двенадцати Границ – бесславное исчезновение с лица земли.

Поэтому и было принято решение пойти на поклон Огненным Землям Третьей Границы и заключить с Императором Эрналдом двусторонний договор сроком на двенадцать колен. Буквально выпросить у самых немиролюбивых жителей Южных Империй их легендарный Легион из совершенных наёмных убийц и непобедимых воинов – Песчаных Псов или Жнецов огненной бури.

Йонетта практически всю свою сознательную жизнь провела в Приграничном Лесу, стараясь держаться от людей и ближайшего к ней поселения, как можно подальше. Впрочем, жители данной деревушки и более отдалённой на Приграничье Девятой столицы Вилмота тоже не искали поводов заходить вглубь леса по собственной воле. И уж тем более искать сознательных встреч с местной провидицей и лесной ведьмой. Может лишь за самым редким исключением.

Уже давно немолодая отшельница успела повидать за свой немалый век много чего странного, а порою необъяснимого даже для неё. Но этот год превзошёл всё, с чем ей когда-либо приходилось сталкиваться в пережитом когда-то прошлом, шокировав до глубины души происходящим на Приграничье безумием, и даже тем, чем оно было закончено с приходом Чёрных Жнецов из Огненных Земель.

Поначалу никто не верил, что водных фейр можно как-то победить и в особенности убить. Никому из жителей Древних Фьордов этого не удавалось. Погибали все без исключения – отчаянные смельчаки и истеричные трусы, старики и дети, проворные животные и неуловимые пичуги. А тут сразу всё резко изменилось. Вместо воды пришёл огонь с Песчаной Бурей. И все водные источники Теарина всего за несколько дней окрасились синей кровью подводных тварей.

Йонетта тоже была наслышана о Песчаных Псах Третьей Границы, но увидела их впервые только тем холодным летом. Правда, издалека и не выискивая намеренно с ними более близких встреч.

Как ни странно, но все Жнецы имели человеческие тела и антропоморфные лица. Разве что были более физически развитыми, более высокими и обладали завораживающей гибкостью со скоростью самых опаснейших в мире хищников. Они, как ни в чём ни бывало, входили в ледяную воду вышедшего из берегов фьорда, ныряли и… всплывали через какое-то время рядом с сушей абсолютно целыми и невредимыми. Может кто-то из них и погибал, только на фоне наводнивших реки и каналы Теарина останков водных монстров их потери выглядели незначительными или просто смешными.

А ещё Йонетта никогда до этого не слышала, как кричат от мучительной боли и смертельной агонии водные фейры. Но в том году ей пришлось увидеть и узнать много чего шокирующего, ужасающего до глубины души и просто нереального. Как и наткнуться в одно раннее утро на берегу Молочной речки (прозванной так когда-то из-за известкового дна и берегов из белой глины) на едва живую фейру.

Когда-то очень узкое русло речушки, которое было можно спокойно перепрыгнуть с берега на берег в один шаг, теперь разошлось на несколько ярдов вширь и являло собой полноценную реку с достаточно глубоким дном. Возможно, Йонетта и не пошла бы туда, если бы не услышала в привычной утренней тишине Приграничного Леса совершенно непривычный для этих мест едва различимый детский плач.

Песчаные Псы тоже не заходили так далеко. Им хватало и тех источников, что пролегали за лесом и находились ближе к поселениям и городам Теарина. Тем более, что самим фейрам было намного удобнее выискивать своих жертв в куда людных для этого местах. Поэтому Йонетта и была ошеломлена увиденным даже более чем. Наткнуться именно здесь на одну из морских тварей, которая лежала наполовину в воде наполовину на берегу с ужасной раной на животе и рёбрах и… прижимала к своей белоснежной с голубовато-мятным отливом груди плачущего годовалого ребёнка. Такое даже в самом безумном кошмаре не привидится.

- Пожалуйста… Умоляю!.. Помоги…

Она не ослышалась? Фейра заговорила с ней на человеческом языке, ещё и на диалекте Приграничной территории? Разве такое возможно?

Правда, Йонетта не могла похвастаться и малой долей знаний об этих существах. Никто не слышал до этого, чтобы эти твари могли разговаривать, а их песни – больше напоминали мелодичные вибрации волшебных инструментов, как у птиц, но с более сложной звуковой амплитудой. А тут целые слова со смыслом! Да и сама фейра (судя по женской груди и изящному гибкому телу, заканчивающемуся чешуйчатым хвостом с зеркальными плавниками – это была всё-таки самка) отличалась от большинства своих собратьев более выраженными человеческими чертами лица и завораживающей красотой истинной водной нимфы.

Но больше всего поражал ребёнок в её руках. Хоть и с бледной кожей, но с оттенком к розовому и бежевому. Да и завитки на его макушке были не цвета морской тины или чёрной смолы. И, ко всему прочему, у него имелись человеческие ножки без единого признака рыбьей чешуи или жабр. Найди Йонетта их чуть позже, уже после того, как фейра испустила свой жизненный дух, наверное, решила бы, что ребёнок был человеческий и его просто не успели съесть.

- Йонетта, умоляю! Помоги мне…

- Откуда ты знаешь моё имя? – она так и не решилась приблизиться к этой странной фейре, которая сумела забраться так далеко от более глубоких каналов и людных мест со столь жутким ранением. Значит, кто-то из Песчаных Псов успел её смертельно ранить, но не убить. Что тоже выглядело весьма странно. Обычно от клинка Чёрного Жнеца невозможно уйти живым. Если тот пронзал чьё-то тело, то смерть наступала мгновенно.

- Разве сейчас это так важно? Ты и сама умеешь заглядывать в чужое прошлое и грядущее… И видеть то, что сокрыто от большинства смертных (и не только смертных).

А вот это было действительно неожиданно. Может поэтому Йонетта до сих пор не рискнула подойти к умирающей? Даже была готова, наоборот, сделать несколько шагов назад.

- Чей это ребёнок? И что ты собиралась с ним сделать?

- Это моя дочь. Я пытаюсь её спасти…

- Ты, наверное, смеёшься надо мной? Дочь? Это невозможно.

- Да… Моя дочь! Только её отцом был… человек… - слово «человек» фейра произнесла не сразу, будто ещё раздумывала над тем, как именно его назвать. – По крайней мере… внешность у него человеческая. Большего я сказать не смогу, если только сама не захочешь посмотреть…

Посмотреть? Так она знала и о способностях Йонетты, предлагая буквально заглянуть в предначертанное чужой судьбы?

- Разве такое возможно? Чтобы морские существа могли понести от людей?

Насколько Йонетте было известно из тех же легенд, фейры только тем и занимались, что охотились за людьми и утаскивали тех глубоко под воду. А люди, как известно под водой дышать не умеют, как и жить.

- Умоляю… просто спаси мою девочку. И, если пожелаешь, увидишь всё сама. Спрячь её ото всех и сохрани ей жизнь. Это единственное, о чём я тебя прошу, провидица. Её будущее теперь находится в твоих руках. Больше никто не сможет этого сделать. Только ты!..

Какой сомнительный выбор богов – если это действительно выбор богов. Но, если эта фейра проделала столь долгое и опасное расстояние только, чтобы найти её Йонетту, значит это и в самом деле далеко неспроста.

- Пожалуйста… Она всё, что у меня осталось. И она ещё никому не сделала зла. Сжалься хотя бы над ней…

- Хочешь сказать, ты уже обречена?

- Ты и сама это видишь, провидица. И пока я ещё дышу, можешь увидеть и остальное…

Сколько же ей стоило сил и решительности, чтобы это сделать. Шагнуть к умирающей фейре и присесть перед этой неземной красотой на корточки, пугливо протягивая к высокому лбу умирающей подрагивающую на весу ладонь. Но морская нимфа даже ни разу не шевельнулась и не попыталась ничего сделать со своей стороны, продолжая всё это время прижимать дрожащими руками плачущего ребёнка к голой груди. И лишь смотрела на Йонетту слезящимися от изматывающей беспомощности глазами. Кажется, она и держалась все эти последние секунды за ускользающую из её тела жизнь, только для того, чтобы отшельница успела заглянуть в её память и увидеть то, что не дано увидеть другим.

А потом их невидимые нити жизненных сущностей соединились и переплелись, ударив по сознанию Йонетты ослепительной вспышкой неземного света. Немолодая женщина только и сумела, что вздрогнуть всем телом перед тем, как провалиться в сумасшедший коловорот из чужих воспоминаний и… грядущего фатума. Обычно так глубоко и далеко провидица никогда не заглядывала, осознав, что подобный прыжок в чужую память она сумела совершить только благодаря схожим способностям фейры. Да и оказался он по ощущениям невероятно долгим, будто действительно успела пережить целую жизнь, как прошлую, так и будущую, а на деле – увидеть всё это за считанные мгновения.

- Лорелия… да… - прошептала на последнем издыхании фейра. Именно в ту секунду, когда Йонетта вернулась в истинную реальность и буквально на тех фрагментах из будущего, где отшельница звала кого-то в лесу этим красивым именем.

После чего последние искры жизненного света навсегда и безвозвратно утонули в огромных изумрудных глазах-омутах морской красавицы, одновременно с остановившимся и моментально окаменевшим в морион (чёрный кварц) нечеловеческим сердцем.

- Лоре-лия-я-я! – протяжный, поглощаемый чащей леса мальчишеский голос догнал её в последний раз уже где-то за сотню ярдов от Лунных скал. Она и побежала сюда вприпрыжку едва не сразу, как только Ингольв сомлел под сенью кустов смородины, крыжовника и густых ветвей дикой вишни на их огороде прямо за домом, провалившись в чуткий сон и благодаря этому, наконец-то, утратив способность следить за девушкой.

Вот она и не стала терять ни сига драгоценного времени. Тем более, что матушка Йонетт должна была вернуться из своего утреннего похода в лес буквально с минуту на минуту. Как раз до начала готовки сегодняшнего обеда, на которую, как правило, уходило не меньше часа. Этого времени Лие должно хватить, даже более чем. Она не только успеет добежать до Лунных скал и искупаться там в любимой ею заводи, но и вернуться обратно, в аккурат к началу дневной трапезы. Как всегда успевала, когда проделывала подобные манёвры далеко не одну сотню раз.

Правда, с появлением Ингольва убегать от дома, либо вглубь леса, либо к посёлку или до города стало не так-то уж и просто, как раньше. Матушка будто специально разрешала этому мальчишке приходить к ним каждый божий день, чтобы тот следил за Лорелией, как преданный пёсик, и не отставал от девушки ни на шаг. Вот поэтому и приходилось идти на подобные, почти невинные ухищрения, выискивая любую возможность сбежать, чтобы хоть на несколько минут (а если повезёт, то и часов) дорваться до столь любимой свободы. И в особенности до воды.

На благо, в последнее время ей стало удаваться это делать всё чаще и чаще. Причём выявила она данную закономерность совершенно случайно и неожиданно для себя. Оказывается, если Ингольв ничего тяжёлого по дому не делал и не помогал ей в огороде, то его начинало морить в сон под тихое пение или обычное мелодичное мычание Лии. Особенно, когда ей очень сильно хотелось, чтобы мальчишка действительно заснул.

Слава великим предкам, пока ни он, ни матушка Йонетта так и не догадались связать одно с другим, как и вычислить у девушки столь полезную для некоторых ситуаций способность. Хотя ведь прекрасно до этого знали, что Лорелия могла зачаровать своим нежным, почти неземным пением любую зверушку в лесу, самую трусливую пичугу в дупле и даже рыбу в воде. Не говоря про умение подражать всем известным в мире птичьим трелям и прочим животным звукам. И другим, к слову, тоже. В частности тем, которые Лие приходилось когда- либо слышать на своём недолгом веку.

Вот и сегодня она решила повторить свой весьма полезный фокус и сбежать к Лунным скалам, пока ещё позволяло время, и пока солнце не достигло зенита, а весь Приграничный Лес не погрузился в душное пекло особо жаркого в этом году лета. Не удивительно, почему её так часто тянуло к воде, из которой не хотелось выходить целыми часами. А брать с собой Ингольва, который к слову, из-за покалеченной ноги не мог ни бегать, ни быстро ходить, было бы для нерасторопного мальчика несколько жестоко. Да и ушло бы с ним на это времени в два, а то и в три раза больше. Зато он не рискнёт пойти её искать, останется ждать у дома и оправдываться перед вернувшейся матушкой Йонетт за то, что снова прозевал побег Лии.

Как ни крути, но ходить к Лунным скалам лучше было одной. Во-первых, они находились рядом с горным ущельем у самой приграничной зоны, где водилось очень много диких и голодных хищников. И, во-вторых, стекающий там с одной из отвесных скал водопад, был слишком холодный. И, соответственно, вся накопившаяся и в скрытом гроте скалы, и в отрытой под небом заводи вода для всех людей, кроме Лорелии, была буквально ледяной. Хотя её температура не менялась круглый год – никогда не замерзала и не нагревалась.

А ещё там было довольно-таки глубоко и имелось несколько опасных мест с неслабыми водоворотами и подводным течением. Если для Лии они не представляли никакой угрозы, поскольку она плавала буквально, как рыба, ныряла на нереальную глубину и очень долго могла находиться под водой без воздуха, то для любого другого обычного человека – попытка искупаться в этом месте могла закончиться весьма плачевно.

Так что жители ближайшего у Приграничного леса поселения практически никогда сюда не наведывались. Уж очень далеко добираться, да и смысла никакого в этой авантюре не было. Только если ради праздного любопытства или при наличии немалого количества свободного времени.

Что ни говори, а именно в этой части почти непроходимого леса находились самые красивые и завораживающие места. Буквально волшебные. Ведь всего в нескольких милях отсюда, к северу начиналась туманная зона из бесконечной цепи непроходимых гор. Тех самых Сумеречных Гор, за которыми прятался Скрытый Мир, в который не мог попасть ни один смертный из открытых Двенадцати Границ. Мир, называемый многими Нулевой Границей или Начальной Гранью.

Но сейчас Лорелию всё-таки больше всего интересовали Лунные скалы и столь манящая у их подножья холодная вода. Сейчас её бы ничто не могло остановить от одержимой мании туда добраться. В такую душную жару и не окунуться в живительную влагу? Для девушки это было сродни преступлению против себя. Против собственной безумной и ничем необъяснимой любви к данной стихии. Была бы её воля, она бы в ней плескалась с утра до ночи. И ныряла бы до бесконечности, выискивая на дне обожаемые ею сокровища – от дивных разноцветных камешков, до необычных ракушек и потерянных кем-то в Скрытном Мире необычных вещей.

Правда, сегодня она собиралась просто искупаться, поскольку потом надо было вернуться к началу обеда домой, дабы не разозлить матушку ещё больше, чем уже, наверное, есть. Поэтому, как только Лия добежала до скал и студёной воды, не стала понапрасну терять время. Скинула с себя всю одежду и ловко, как дикая горная кошка, взобралась по знакомым выступам той самой скалы, с нижней «ступени» которой с упоительным звенящим шумом лился высокий в три ярда водопад. И уже оттуда, набрав побольше в лёгкие воздуха, прыгнула головой вниз в манящую пучину обожаемой стихии.

Если бы на её месте подобный трюк проделал кто-то другой, то едва бы сумел потом всплыть обратно. Нырять в такую холодную воду без подготовки с разбегу и из раскалённого солнцем воздуха? – для простых людей подобные вещи просто нереальны и опасны. Зато для Лорелии – так же обыденны и естественны, как дышать. Или как утолять долгую жажду той же водой. Ощущения почти схожи. Неописуемое блаженство и экстаз, с пульсирующими под сердцем искрами сладкой неги, которая разливалась под кожей по венам, будто тягучим дурманом. То стремительным и мощным, то, наоборот, едва ощутимым и упоительно нежным. Покалывающим в пальцах и ладошках или ноющим в затвердевших сосках, а то и между ног…

Не удивительно, почему ей так подолгу хотелось плавать или даже просто сидеть по самый нос в воде. Всё равно, что оказаться в раю, из которого никому в здравом уме не захочется уходить.

Вот и ей не хотелось. Вот и она ловила каждую драгоценную секунду, отчитывая в мыслях ускользающие, как песок сквозь пальцы, минуты за минутами, и едва не поскуливая от понимания, что очень скоро ей придётся покинуть это место.

Ещё немножко! Всего одну минуточку или две, не более. Нырну в гроте, проплыву по дну туда и обратно, и всё! Это быстро. Это недолго…

Она так и сделала, хотя плавала по извилистому каменному дну без намеренной спешки. На благо, воздуха в лёгких хватало и могло хватить ещё надолго. И всё же Лия понимала, что и без того затянула по времени. Пора уже было выходить на берег, одеваться в противную горячую одежду, которая неприятно прилипнет к мокрому телу, и идти обратно. Домой. Иначе, если она задержится здесь ещё на хоть сколько-то минут, матушка Йонетта отправится её искать.

Раздражённо фыркнув прямо в воде, девушка оттолкнулась ногами от дна и через пару секунд всплыла над водой, буквально  на границе между стеной водопада и открытой поверхностью заводи. И тут же отпрянула испуганно назад, поначалу даже не поверив своим глазам. Но сколько бы она не таращилась и не напрягала своё и без того весьма зоркое зрение, увиденный ею на берегу незнакомец так никуда и не исчез. Причём не только он один, но и большой (даже какой-то слишком большой) вороной конь с длиннющими гривой и хвостом, которые были заплетены в тугие тонкие косички.

Незнакомец, к слову, и сам был под стать своему четвероногому сотоварищу-красавцу – высоченный, широкоплечий и будто кем-то вытесанный из живого бронзового камня. Лорелия в жизни никогда до этого не видела подобных ему мужчин и чтобы ещё настолько огромных. С такой тёмной кожей и чернющими, как закоптившаяся смола, волосами. Про волосы вообще можно было говорить отдельно и до бесконечности. Мало того, что они имели столь редкий для этих мест цвет, так ещё, ко всему прочему, доходили своей длиной до самой поясницы незнакомца. Правда, некоторая их часть была заплетена в те же косички на висках и надо лбом мужчины и довольно изящно украшена кожаными шнурками с резными из чёрных камней и белой кости бусинами.

Не имей он рук, ног и головы, Лия бы его запросто приняла за какое-нибудь мифическое существо, забравшееся сюда из Скрытого Мира. Но он явно был человеком, так как был одет в человеческую (хоть и совершенно необычную) одежду из тонкой чёрной кожи и более плотных лат, включая наручи и высокие чёрные сапоги. Не говоря про целую сетку из ремней, похожую, скорее, на конскую сбрую, которая перетягивала его мощный мускулистый торс с внушительным рядом ножен под всевозможные клинки – короткие или более крупные мечи необычной формы.

И, нет, он определённо не был охотником. Здешние охотники никогда не носили с собой столько оружия за раз, хотя и могли нагружать своих вьючных животных не меньшим количеством нужного для долгой охоты снаряжения. На воина он тоже слабо тянул. Лие приходилось как-то видеть в Вилдоре патрульных солдат и более старших по званию гвардейцев. У тех и других была совершенно другая форма, а по рисункам их верхних туник можно было разобрать, из какой они столицы и какому старейшине подчиняются.

Незнакомец же не походил на теоринского солдата вообще никак и ничем, даже при наличии столь пугающего количества холодного оружия. И он по любому был нездешний. Какой-то залётный чужак, забравшийся в такую глушь Приграничного Леса неизвестно откуда и не пойми зачем. Хотя и не выглядел заблудившимся в незнакомой чаще человеком. Уж слишком спокойные и размеренные движения. Будто пришёл сюда специально и теперь… О, сущие боги! Теперь снимал с себя сбрую с оружием, расшнуровывал на руках длинные наручи и, как ни в чём ни бывало, проделывал то же самое со шнуровкой на нательных кожаных латах и тонкой чёрной куртке с коротким рукавом.

И почти всё это время он простоял к Лорелии спиной, показывая тем самым, что совершенно не догадывается о её присутствии, как и не имеет понятия о том, что находился здесь отнюдь не один. И, естественно, Лия так и не рискнула что-либо предпринять со своей стороны, прячась за шумной стеной водопада и наблюдая во все глаза за неторопливыми действиями незнакомца.

Казалось, она даже напрочь забыла абсолютно обо всём на свете. И о времени, и о матушке Йонетте, и о том, что её скоро начнут искать. Да и как ту не забыть, когда прямо перед тобой, всего-то в шести-семи ярдах от твоего местоположения раздевается совершенно незнакомый тебе мужчина. А ты смотришь на него не моргая, боишься лишний раз вздохнуть, пошевелиться или просто подумать. Смотришь и ждёшь… неизвестно чего!

А он всё раздевается и раздевается. Вот уже снял куртку, обнажив до жути огромный рельефный торс с лоснящейся бронзовой кожей, расписанной завораживающей вязью нательных шрамов на округлых плечиках и большей части спины. Потом взялся за сапоги и дошёл, в конечном счёте, до кожаных штанов.

Тогда-то Лия впервые с большим усилием сглотнула. Ей, конечно, случалось подглядывать и в лесу, и в других, за лесом, местах, за девушками и парнями, которые даже не догадывались, что за ними наблюдают. И, конечно, она прекрасно знала, как выглядят голые мужчины и чем отличаются от девушек. Но этот… Этот, похоже отличался и от всех мужчин, которых ей приходилось видеть в неглиже или вообще полностью нагими. Но, скорее, эти отличия касались его габаритов – во всех смыслах данного слова. В этом девушка убедилась буквально воочию. Особенно когда он стащил с себя штаны, более мягкие льняные подштанники, оголив мощные мускулистые ягодицы и бёдра, а потом, наконец-то, развернулся к ней лицом.

Лие тут же резко захотелось уйти под воду. Спрятаться, скрыться, раствориться… Только она так и не сдвинулась с места, продолжая зачарованно наблюдать сквозь экран водопада за этим одновременно и совершенным, и жутко «страшным» чужаком. Но страшным не в том смысле слова. А в том, что он из себя возможно представлял. Ведь, если он вдруг её заметит или как-то узнает, что он здесь не один…

Даже Лорелия не могла себе вообразить, что он тогда может с ней сделать. Или, того хуже, что может сделать она? Если уже сейчас от того, как он совершенно спокойно входит в ледяную для него воду и даже не морщится и не покрывается гусиной кожей, у неё то и дело перехватывает дыхание, кипит в жилах кровь, а между ног внизу живота пульсирует томным жаром… Что же она тогда почувствует, если он подплывёт к ней ещё ближе?

Она и так не совсем понимала, что с ней происходило, и почему реагировала на него подобным образом, но ей действительно нравилось всё, что она видела. Как ни странно, его лицо оказалось, пусть далеко не обычным, даже в чём-то грубым, но по-своему красивым. Особенно притягивали его тёмные (наверное, чёрные) глаза подчёркнутые угольной подводкой из густых длинных ресниц и не менее чёткими грузными бровями. Прямой, будто точёный нос, массивные скулы, упрямый подбородок и крупный рот из выразительных и воистину лепных губ.

Остальные части его гладиаторского тела притягивали к себе не менее любопытное внимание. И они так же, как и спина незнакомца, были расписаны телесными узорами из давно заживших шрамов. Причём, несколько едва заметных издалека рубцов украшали и его виски, и чуть заходили на лоб и немного на щёки. Иногда они переплетались со вздутыми змейками вен на торсе, и особенно чётко проступали внизу его живота, где выпирал упругий рельеф хорошо развитых брюшных мышц, которые сходились книзу V-образной руной и заканчивались…

Лия снова сглотнула через усилие и, кажется, ещё больше покраснела.

Да, ей случалось видеть всего несколько раз, чем же отличались мужчины от девушек и даже в своё время догадалась (наблюдая-подсматривая за теми же животными или отдельными парами деревенских жителей на летних праздниках, прячущихся где-нибудь в укромных местах от любопытных глаз) для чего именно были нужны эти отличия. Но здесь её ошалевшему взору предстало существенное отличие даже от того, что ей приходилось видеть раньше. Мужская часть тела, которая находилась в самом низу лобка, ей всегда казалась весьма странной, почти необъяснимой и даже в чём-то смешной. А тут так и вовсе ввела в лёгкий ступор и своим видом, и даже размерами. Ещё и была светлее смуглой кожи незнакомца, выделяясь на тёмном пятне чёрных волос более контрастным пятном и как бы безучастно покоясь на крупной мошонке неподвижной вялой плотью. И была далеко не такой маленькой, какой выглядела у других мужчин и тем более мальчишек. Скорее, даже непривычно крупной, длинной и от того какой-то пугающе необычной.

Слава всем живым богам, Лие не пришлось очень долго рассматривать захватывающую дух наготу мужчины, от шокирующего вида которой у неё мгновенно пересыхало во рту и даже кружилась голова. Он прошёл от края берега не больше двух шагов, практически сразу погрузившись на внушительную глубину заводи, которая, чем дальше уходила к центру, тем становилась глубже и опаснее. К тому же всего в паре ярдах от него находился один из подводных водоворотов, и Лорелия вспомнила об этом где-то через две-три секунды, как только этот исполин оказался в воде по самую грудь, направляясь в самую опасную часть водоёма. А потом вдруг взял… и неожиданно нырнул.

У девушки чуть глаза не вылезли из орбит, когда до неё дошло, что он только что сделал, и чем это могло для него закончиться в ближайшие секунды.

Он явно сумасшедший! И явно не знал, почему это место обходили десятой дорогой все жители Приграничной зоны, тем самым подтверждая догадку о том, что он чужак. Хотя на варвара из Восточных Территорий тоже мало чем походил. Те хоть и носили длинные волосы и также обвешивались холодным оружием, но облачались в более грубые одежды и не были настолько загорелыми, да и чрезмерным обилием жгучих брюнетов едва ли могли похвастаться.

А если она и дальше будет зависать на одном месте, думать не о том и ничего не предпринимать со своей стороны, то он точно утонет. А может уже утонул!

- Безумец! Ненормальный! Разорви тебя стая голодных хорьков! Эй! – она наконец-то рискнула проплыть через стену водопада, всматриваясь в поверхность воды, но пока ещё не решаясь нырять самой. А вдруг она поспешила вылезти из своего укрытия? Вдруг он сейчас вынырнет и увидит её? И тогда уже точно чего-то ужасного не миновать…

Но незнакомец не выныривал, а поверхность водоёма в том месте, где он исчез, не волновалась и вообще никак не указывала на присутствие кого-то там живого и двигающегося под водой.

- Ты меня слышишь? – конечно, люди не могли слышать в воде, если не обладали с рождения особым даром, коим обладала Лорелия. Они вообще многое не умели из того, что было подвластно ей, на вид самой обычной и столь хрупкой девушки с гибким телом лесной нимфы. Поэтому и не лезли туда, где было для них опасно. А этот умалишённый взял и полез, будто решив, что ему любое море по колено. В итоге захлебнувшись в не таком уж и большом водоёме на окраине леса.

- Выплывай! Давай! Покажись! Я не собираюсь тебя спасать!

Но чем дальше она ждала и выкрикивала свои безумные приказы, тем сильнее холодило сердце от недоброго предчувствия и жуткого волнения. Хотя, какое ей было дело до этого страшного чужака? Может он какой-нибудь преступник? Может заявился в их окраины, чтобы заниматься привычными для таких, как он, грабежами и убийствами мирных жителей? Не походил он ни чуточки на безобидного мирянина. Да и зачем ему, спрашивается, столько оружия? Насколько Лия знала, жито мечами не жали.

- Эй! Ты меня слышишь? Выныривай! Где ты там?

Но секунды уже переходили в минуты, время не останавливалось, а незнакомец так и не являл себя миру. Будь на его месте кто другой из местных жителей, Лия бы давно решила, что тот уже давно захлебнулся и был затянут подводным течением дальше по руслу уходящей на восток реки. Может оттого она так долго и медлила, понятия не имея, кто же это был на самом деле и какими обладал способностями. Надеялась, как говорится, до последнего.

Но в какой-то момент всё же не выдержала и нырнула. Как-никак, но под водой ей было намного проще рассмотреть, что там творилось, и возможно даже увидеть, в какой части водоёма находился незнакомец (или же его бездыханное тело). Правда, пришлось нырнуть довольно-таки глубоко, где-то ярда на три-четыре. Но чужака будто и след простыл. Либо ей это показалось на первых секундах? Или того хуже. Она настолько оказалась наивной в собственных выводах (и от того чрезмерно самонадеянной), что не сразу заметила движение какой-то тени за своей спиной. А когда всё же ощутила буквально кожей чьё-то физическое приближение, оказалось уже поздно. Оно было настолько быстрым и стремительным, словно это сам подводный фейр отделился от бесцветного каменного дна и настиг её за считанные сиги. Даже резкий захват его пугающе сильных рук был точно просчитанным и выверенным, подобно броску подводной анаконды на зазевавшуюся глупую жертву.

Причём по ощущениям казалось именно так. Лия в жизни бы никогда не подумала, что к ней подплыл, и перехватил под водой обычный смертный человек. Ещё и сумел удержать невероятно крепкой хваткой рук под грудью и на шее. А потом ещё неожиданней потянуть вверх, выталкивая мощным рывком обоих из воды на воздух.

- И кто тут у нас такой прыткий и не в меру любопытный?.. – низкий, хрипловатый от напряжения голос ударил в ухо девушки шокирующим выстрелом, как будто он проговорил ей это всё прямо в голове. Из-за чего Лорелию пробрало острым разрядом, пронзившей насквозь невидимой молнии. Она даже неосознанно передёрнулась, интуитивно схватившись за огромные мужские руки, но едва ли сумев разжать хотя бы один из пальцев чужака на своём горле или под рёбрами.

И самое ужасное, легче не становилось, если не наоборот. Теперь ей приходилось чувствовать намного больше деталей, чем за пару секунд до этого. Чью-то твёрдую скулу и щеку на своём виске с обжигающим дыханием на мокрой коже и, наверное, ещё и губы. Но это, можно сказать, ещё полбеды. Ведь она ощущала спиной и ягодицами твёрдый, как камень торс чужака и даже его мощные бёдра. Не говоря (о, сущие боги) про его мужской орган, буквально вжавшийся ей в промежность снизу и чуть выше между ягодиц. Хотя ещё никто и никогда до этого не трогал её там и чтоб настолько настойчиво.

- От… пустите! Пожалуйста! – Лия пискнула, едва ли сделав это осознанно, вытаращив от нереально жуткого страха глаза и с трудом веря в происходящее. Обычно она ощущала себя в воде прыткой рыбой, которую не так-то уж и просто поймать голыми руками. Но теперь от этого чувства превосходства не осталось и камня на камне. Его только что смяли в один присест две огромные ручищи грубого мужлана, одно лишь незначительное движение которых могло свернуть ей шею за кратчайшее мгновение.

- Отпустить? – циничный смешок вместе с голосом незнакомца обжог ей и кожу, и оцепеневшее ненадолго сознание очередным безжалостным ударом, от которого просто невозможно не передёрнуться и не попытаться сделать хоть что-то, чтобы вывернуться. – Ты должно быть шутишь? Мы даже не успели толком познакомиться, а ты уже просишь тебя отпустить? М-м… Отпустить такую сладкую наяду? Ещё и с такими соблазнительными ножками вместо рыбьего хвоста.

Она даже не сразу сообразила, что он сделал, и что именно она почувствовала. Лихорадящим шоком от осознания её проняло чуть позже, когда она наконец-то поняла, что он её лизнул – не спеша, откровенно, будто показательно, от уголка губ и дальше вверх по щеке до самого глаза.

- Боюсь, сладкая, это будет сделать не так-то просто.

Великие предки! Он точно сумасшедший! И она понятия не имеет, как себя вести с такими жуткими варварами.

И именно тогда, когда Лия собиралась закричать, чтобы применить одно из тайных свойств своего необычного голоса, чужак ослабил хватку рук всего на пару мгновений. Но только для того, чтобы развернуть Лорелию головокружительным манёвром к себе лицом и с жадным восхищением уставиться в её распахнутые от ужаса глаза. Пройтись по её нежным и необычайно красивым чертам зачарованным взглядом и…

- И кто же ты такая? – и уже через секунду-другую накрыть её приоткрытый от изумления ротик своим ненасытным горячим ртом.

Естественно, она не закричала, ещё больше оцепенев и потерявшись в пространстве от быстрой смены происходящего и от шокирующих действий незнакомца. Не говоря уже про его ненормальный поцелуй и горячий, извивающийся скользким змием язык, протиснувшийся ей в рот живым кляпом и на какое-то время даже перекрывший ей дыхание. Её буквально ударило-пронзило ещё одной, более мощной невидимой молнией, от которой тут же останавливается сердце, а под кожей взрывается ненормальными вспышками жидкий огонь. Бьёт в голову навылет и последующим сумасшедшим разрядом проносится по позвоночнику, разливаясь по всему телу жгучей дрожью. И даже там, где она меньше всего ожидала. Да и едва ли бы это ощутила, если бы не воздействие чужака. Вернее, то что он сам чувствовал в эти секунды, и что, частично, передавалось через его сминающее вторжение и всё «раскалённое» от мужских желаний тело Лие.

- Вездесущий Владыка! – наконец-то он прервал поцелуй, явно нехотя и слегка отстранившись от лица девушки, чтобы снова заглянуть в её перепуганные до смерти глаза поплывшим от возбуждения взглядом. И снова его хриплый голос ударил по нервам слишком осязаемой вибрацией и не менее шокирующей, чем его насильственный поцелуй. – Да ты и мёртвого заведёшь до полного безумия. Да кто же ты такая?..

Лорелия едва не задохнулась, как только он ещё крепче вжал в себя и в особенности в свой живот её лобком, вернее в то, что теперь было между ними зажато. А ещё точнее, в его восставшую, определённо выросшую в размерах и ощутимо затвердевшую греховную плоть. Она даже не смогла не почувствовать и его крупную, более грубую мошонку, вжавшуюся в её чувствительные холмики в самом низу и даже в скрытую меж ними вершину интимного наслаждения. От этих непривычных ощущений её едва опять не передёрнуло всем телом, но совсем иначе, чем до этого. Ведь теперь она каким-то образом чувствовала и то, что происходило с незнакомцем. Его тёмную сущность, со дна которой поднималась яркая, ослепляющая волна бесконтрольной похоти, чьи жгучие искры и вспышки пронзали и её, будто невидимыми стрелами или иглами, заставляя не только понимать то, что он хотел от неё, но и… заражаться его сладким ядом словно собственным.

- Треклятый Валаах! Я же тебя сейчас просто… разорву…

Что он имел в виду под этими словами, Лие узнавать почему-то не захотелось. Тем более, когда он смотрел на неё такими глазами. Почти безумными или едва соображающими. Чёрными, как беззвёздная ночь или самое глубокое дно Великого Океана, куда не доходят даже лучи дневного светила. И в которых не рискнёт погрузиться ни один здравый смертный, в том числе и Лорелия.

Поэтому ей и удалось частично очнуться из того ненормального забытья, в которое (как ей тогда казалось) погрузил её этот страшный человек. И из которого она резко всплыла, как только почувствовала чуть ослабившуюся хватку рук одуревшего от неё мужчины. Тут же этим воспользовавшись и, не теряя ни мгновения драгоценного времени, девушка моментально сгруппировалась. Быстро подтянув вверх коленки, а потом и протиснув их между собой и мужчиной, чтобы уже через секунду упереться пятками в твёрдый живот под грудью чужака и что силы надавить-ударить по грудной кости, одновременно отталкиваясь и выкручиваясь из плотного захвата цепких рук.

Видимо, незнакомец вообще не ожидал от неё подобного манёвра. Оттого и был шокирован, а потом и выбит из колеи буквальным физическим ударом в солнечное сплетение, который его и ослабил ещё больше на какое-то время. Хотя ответные рефлексы профессионального воина сработали сами за себя, до того, как он понял, что случилось и до того, как он сам успел сгруппироваться в воде и что-то предпринять со своей стороны. Так что он даже схватил её за ногу над ступнёй. Правда, ненадолго.

Едва Лия ощутила свободу действий и окружающую со всех сторон спасительную водную стихию, её тут же, как подменили. Или наполнили тело девушки водными духами с сумасшедшей скоростью и нечеловеческой силой. Она крутанулась волчком и ринулась с головой в самую глубокую часть водоёма, ускоряясь с каждым пройденным ярдом всё быстрее и стремительней. И даже слыша, чувствуя, как чужак бросился за ней вдогонку, нырнув следом в воду не менее быстрым морским фейром.

И он ещё допытывался, кто она такая? Да сам-то он кто, чёрт его побери! Не обладай она теми способностями, которые ей были присущи с самого рождения и связанны по большей части с водой, наверное бы точно не сумела от него сбежать. Но, слава всем сущим богам, она каким-то чудом это сделала, воспользовавшись самым быстрым в реке течением и, где-то через двадцать ярдов буквально вылетев из воды у берега, как огромная рыбина, и со всех ног бросившись в обратную сторону.

Видимо, чужак не ожидал от неё и этого. Всплыв чудь дальше по течению уносящей его в другую сторону реки и развернувшись к берегу с явным недоумением.

- Ты и вправду думаешь, что сумеешь от меня сбежать, наяда? – его насмешливый крик нагнал девушку с расстояния в тридцать ярдов, как раз тогда, когда она пробегала мимо его вороного жеребца, стараясь не приближаться к животному ближе, чем на пять шагов. Но конь даже не шевельнулся, продолжая, как ни в чём ни бывало срезать своими внушительными зубками и губищами густую и сочную на берегу траву.

- Если только рискнёшь побежать за мной голышом!

- С чего ты взяла, что я буду за тобой бегать?

О, как она летела. Буквально. Словно птица, сорвавшаяся с самой дальней от земли высоты, но только не вниз, а вперёд, к своему тайнику, где была спрятана вся её одежда. Она схватила её в охапку, вместе с кожаными туфельками, прижав трясущимися руками весь свой драгоценный скарб к груди и животу и… снова побежала. Нет. Понеслась. Со всей дури и ног, практически не различая пути. Только слушая бешенный стук обезумевшего сердца с шипящим в ушах адреналином, да свистом «ветра».

О, нет. Она не собиралась оглядываться, как и бросать прощального взгляда на того, кто сумел разбудить в ней сегодня слишком жаркий огонь греховного вожделения, который она так долго в себе скрывала, стыдилась и не знала, откуда он в ней вообще берётся. Но зато теперь знала, что он находится не только в ней одной. Разве что никогда до сего дня не догадывалась почувствовать его в совершенно незнакомом ей человеке. И теперь случившееся, вместе с новыми знаниями потрясли её настолько, что буквально сжигали в своих ненормальных эмоциях и страхах и доводили едва не до истерики.

Хорошо, что она потратила все свои силы на побег, наивно надеясь, что незнакомец не рискнёт её преследовать в непроходимой чаще леса. Хотя она нисколько не сомневалась, что бегал он так же хорошо и быстро, как и плавал. Главное, чтобы он действительно не захотел её найти, как и закончить, впоследствии, начатое им в воде…

Чёртова дикая кошка! Или, действительно, наяда? Хотя, скорее, и то и другое.

Эйдан почувствовал её присутствие едва не сразу, как добрался до водопада. Можно сказать, учуял по определённому запаху, которым время от времени тянуло от оставленной ею где-то одежды в высокой траве и камышах. Правда, искать, где именно она находилась или пряталась не стал, решив было, что, если она не в воде, то едва ли представляет хоть какую-то угрозу. А если всё же рискнула залезть в самую опасную здесь для людей заводь, то, скорей всего, либо утонула, либо её унесло куда-нибудь по течению реки на восток. Хотя, не исключено, что могла залезть и в грот за водопад.

Рано или поздно это и так выяснится. Правда, выяснилось довольно-таки рано. Именно тогда, когда он слез с коня и встал спиной к воде, пока разбирался с седлом. После чего и почувствовал буквально затылком чей-то пристальный взгляд. Даже не смог сдержать ухмылки, мысленно похвалив владелицу взгляда за то, что оказалась на редкость смелой и, в какой-то мере, безумной, выбрав данное место для купания.

Он поэтому его и запомнил, когда ещё двенадцать полных коловоротов[*] солнца назад именно здесь сразился с самыми опасными фейрами, убивших на дне данной заводи двоих его лучших ловчих-жнецов. Тогда вода разлилась по округе в три, а то и четыре раза шире своего природного русла и была куда опасней, чем сейчас.

По сути, он и решил заглянуть сюда по чистой памяти, чтобы почтить погибших сотоварищей, посмотреть, как изменилось само место и заодно остудиться в холодной воде. С пустынями Огненных Земель здешнее лето, конечно, не сравнить, но всё равно, парниковый эффект ощущался далеко непривычно и выявился не таким уж и лёгким. В других же местных реках и каналах вода из-за этого казалась слишком тёплой, практически, как парное молоко. Ещё и дно в них обмельчало, как в лягушатниках. А с наступлением непривычно жаркого для Древних Фьордов лета, некоторые русла и вовсе пересохли.

Так что выбор Эйдана был вполне обоснован и сделан далеко не на ровном месте. Да и времени до встречи со старейшиной Вилмота пока ещё хватало. А увидев издалека водную заводь с неизменившимся за эти годы водопадом, испытал нечто близкое к долгожданному довольству. Значит, не зря проделал сюда столь неблизкий путь, не говоря про полное безлюдье.

Правда, как вскоре выяснилось, он здесь был далеко не один. Но менять из-за этого изначального решения не стал. Если чьё-то соседство не обернётся для него нежданной помехой, он вполне может даже закрыть на это глаза. И едва ли одна разнесчастная девица способна причинить хоть какой-то существенный вред. А в том, что это была особь женского пола, он нисколько не сомневался. Её одежды напитались характерным запахом, присущим именно представительницам человеческой расы. Правда, в нём присутствовал немного отличительный от остальных аромат, но это нисколько не меняло того факта, что он принадлежал либо девушке, либо женщине. Хотя, по большему счёту, именно девушке, к которой не прикасался ещё ни один мужчина. По крайней мере, не прикасался очень долгое время, не оставив на ней за столь долгий период ни единого следа-метки.

В общем, чем дальше Эйдан изучал пока ещё по запаху незнакомую ему особу, тем чётче утверждался в сделанных им выводах. И когда входил в воду, сделал вид, будто совершенно не догадывается о том, что за ним наблюдают из грота прямо из-за водопада. А после того, как нырнул и дождался её появления, даже оторопел. Не знай он в действительности, как выглядят истинные фейры, мог бы запросто спутать эту красавицу с одной из данных подводных тварей. Может оттого и не сумел сдержаться от соблазна к ней подплыть и проверить уже вблизи, кем же была эта златоволосая нимфа с точёным телом человекоподобной богини. Мало того, что выглядела она нереально совершенной, так ещё и двигалась в воде, будто в родной стихии, завораживая своим изящным погружением, словно танцем-парением в воздухе.

Не удивительно, что ему ударило не только в голову, но и в пах. Кровь вскипела за считанные сиги, наполняя жилы животной похотью с безумным желанием унять этот бесконтрольный жар сию же секунду. А когда он поймал её в тиски своих ловких рук, из которых не способен вырваться ни один смертный, то и вовсе едва не сдурел, стоило лишь соприкоснуться с её голым телом и прижаться быстро твердеющим фаллосом к её упругим ягодицам, а мошонкой к горячей промежности. Это было подобно всесметающему взрыву, выжигающему дотла любой здравый разум и превращающий твою сущность в ненасытную тварь, жаждущую чужой сладкой крови и плоти. Как он ещё тогда сдержался и не взял её прямо там, в воде, ещё до того, как всплыл с ней на поверхность?

- Треклятое пекло Валааха! Куда тебя занесло, Эйдан? Уж думал, что и к вечеру не найду.

Приятные и всё ещё возбуждающие воспоминания о загадочной незнакомке прервал недовольный голос Сэдриана, чьё приближение в сопровождении Радбуга и Морвэна он услышал ещё за тридцать ярдов от заводи, несмотря на достаточно громкий шум водопада. К их появлению Эйдан уже успел вылезти из воды и вернутся к оставленному на берегу Ноду, чтобы дать и тому хотя бы недолгую возможность остудиться, да набраться сил к предстоящему возвращению в Вилмот.

- Но нашёл же. Тем более, что следы я вроде как не заметал.

- Мог бы и предупредить.

- Зачем? Или думаешь, мне здесь угрожает какая-то опасность? Хотелось бы представить какая и в чьём лице.

- Можешь по этому поводу иронизировать сколько хочешь, но даже в самых безопасных местах такое, да, возможно.

- И что дальше? Нашёл, убедился, что я жив, цел и здоров. Какие последуют по этому поводу дальнейшие претензии?

Всё это время Эйдан стоял по пояс в воде, помогая Ноду принимать охлаждающую «ванну», перед этим отыскав чуть дальше по устью реки более безопасное для коня место и с не таким глубоким, как у водопада, дном.

- Скорее, это мне нужно ждать хоть каких-то от тебя конкретных распоряжений. Парни уже вконец замаялись и не знают, чем себя занять. Ты же знаешь, это не их работа. Они и без того воспринимают всю поездку, как за унизительное наказание или понижение в звании. Гордиться здесь особо нечем.

- Я им мешаю отдыхать и развлекаться? Или им надоело разминать одни лишь свои члены?

- Что-то типа того.

Предводитель Песчаных Псов иронично усмехнулся и даже повёл головой, но взгляда на нашедшую его троицу так и не поднял.

- Скоро уже повернём к границе. Осталось догрузить товар и получить недостающую долю от Старейшин. Уверен, день другой они ещё в состоянии выдержать. И стоило ради этого ехать за мной в такую даль, а, Сэд? Ещё и подвергать возможной опасности остальных?

Он наконец-то поднял взгляд над крупом Нода и подмигнул Морвэну, который так и не сумел сдержать ответной улыбки над шуткой вожака.

- Ладно, подначивай сколько хочешь, но мне твоя безопасность, к слову, не безразлична.

- Поэтому прихватил с собой аж двоих профессиональных убийц? Решил, на меня напала стая обезумевших от жары хорьков или воробьёв, и я не могу от них отбиться?

- Да, такой я не в меру предусмотрительный. Может поэтому и являюсь твоей правой рукой?

- Валх с тобой, Сэд! Раз уж сюда припёрся и не знаешь, чем себя занять от безделья, дам тебе скучнейшее задание. Поедешь сейчас со мной кое-куда. Парней тоже бери. Может придётся прочесать одну из ближайших местностей. А то, боюсь, в одиночку потрачу впустую много лишнего времени.

- Прочесать местность? С какой целью?

- Хочу найти кое-кого. Раз уж вы всё равно здесь и не знаете, чем убить время.

- Говори, что делать. – Сэдриан даже выпрямился в седле, мгновенно ощутив знакомый зуд в конечностях от мысли, что придётся кого-то выслеживать, а может даже и лишать жизни (желательно голыми руками). Чем снова вызвал у своего предводителя ироничную усмешку.

- Пойдёте сейчас со мной по следу одной особы. А то всё никак не могу выкинуть её из головы. Уж больно глубоко засела. Надо что-то с этим сделать.

- И кто это?

В этот раз Эйдан практически осклабился в жёсткой ухмылке, вновь ощутив уж слишком бурную реакцию на воспоминания об этой самой особе, которая и не думала униматься, что бы он для этого не предпринимал.

- Как раз это и хочу выяснить. Кто она такая, и почему мне так не терпится её отыскать.

И, само собой, не просто отыскать. Едва ли она окажется дочкой какого-нибудь знатного горожанина или местечкового аристократа. Но даже если бы она и была по самым невероятным предположениям хоть кровной принцессой местного разлива, едва ли бы Эйдана это остановило от тех намерений, которые он собирался воплотить в жизнь в ближайшее время. Имперских послов и сборщиков дани из Огненных Земель на любых Границах и прилегающих к ним Территориях принимают с особым вниманием и почестями. Им не смеют ни в чём отказывать или перечить в каких-либо вопросах. Неважно в каких – хоть в политических, хоть в личных.

Правда, до сего дня Эйдан не проявлял никакой заинтересованности касательно тех или иных пожеланий-требований персонального характера, всего лишь выполняя наложенные на него императором обязанности. Обычная рутинная работа, от которой действительно хочется выть умирающим от скуки волком на луну, либо убивать время в бессмысленных занятиях или в поисках таковых. Разве что сегодня с его одиночным походом в Приграничный Лес всё вдруг резко изменилось. И лишь благодаря появлению прыткой наяды, от близкого знакомства с которой он так и не сумел оправиться.

- Когда выступать к её поискам? – дай только волю, Сэдриан бросится выполнять долгожданный приказ своего вожака сию же секунду.

- Как только вылезу из воды и оденусь. Не думаю, что она успеет к этому времени добежать до ближайшей с Теарином границы и уж тем более её пересечь. Даже если она окажется сверхъестественным существом, обладающим магическими силами и нечеловеческими способностями.

- Я бы сам не прочь поохотиться за подобной особой. Это намного увлекательней, чем устраивать облаву на простого смертного. – в этот раз решил поделиться собственным мнением и Морвен.

- Будь осторожен со своими желаниями, Мор. У богов, как ни крути, с чувством юмора в этом плане свои неисповедимые приоритеты.

__________________________

[*] – 1 солнечный коловорот в данном мире равен полутора годам нашего земного исчисления. 12 коловоротов = 18 нашим годам

След был настолько чётким и непрерывным, что Эйдан было поначалу усомнился в своём решении, касательно взятых им в помощь трёх Песчаных Псов. С таким же успехом он мог прекрасно обойтись и собственными силами. Но как только они достигли скрытой в лесной чаще приземистой деревянной избы, след незнакомки не просто оборвался, с ним резко вдруг исчез и её обособленный запах. Причём исчез вместе с ней. Даже не заходя в дом и без обхода всего периметра так называемых «частных» угодий обитающей здесь поселенки, было и так понятно, что девушки здесь нет. Или, по крайней мере, кто-то, весьма осведомлённый на счёт Чёрных Жнецов и обладающий определёнными способностями, сумел каким-то хитрым способом замести чужой след и где-то «спрятать» его владелицу.

Эйдан не сразу вошёл в избушку. Тем более, он и не видел смысла куда-то спешить, пока ещё не ведая, с кем именно имеет дело и чем данное знакомство может для него закончиться (или даже не для него). Поэтому прошёлся неспешно почти по всем негласным владениям местной ведуньи (пометившую буквально каждую кочку, камешек и травинку защитными рунами), внимательно присматриваясь к особо подозрительным объектам и обмениваясь красноречивыми взглядами с остальными Псами. Те совершали такой же обход, но в других частях сада, огорода и прочих лесных уделов, принадлежащих достаточно сильной ведьме. Настолько сильной, что даже Эйдан не мог с ходу определить, какими способностями она обладала, умело скрывая даже эту часть своей проклятой богами сущности.

К слову, колдунья не спешила выходить и из собственного укрытия, хотя и не пыталась прятаться, в отличие от той, кого сумела спрятать от вожака Песчаных Псов. В итоге Эйдану пришлось сделать это самому, взяв на всякий случай в напарники и для возможной подмоги Сэдриана. Радбуг и Морвэн остались снаружи для внешнего прикрытия. Хотя их предводитель был почему-то уверен, что ничего непредвиденного случиться не должно. Едва ли у ведьмы, даже самой сильной, хватит смелости противостоять хотя бы одному Псу, а не то что целой четвёрке.

- Надеюсь, мне не нужно объяснять, что я здесь делаю и кого ищу, женщина? – ему потребовалось согнуться едва не пополам и немного развернуться боком, прежде чем пройти в невысокий и не особо широкий дверной проём избы, скрипучие двери которого, как он и предполагал, были не заперты.

Так же ему хватило и короткого беглого взгляда, брошенного на внутреннее убранство вполне себе уютного домика, где хватило место и для печи, и центральной кухоньки и даже отдельного угла для двух узких кроватей, скрытых от сеней избы грубой шторкой из овечьей шерсти. Сама же хозяйка восседала в той части скромного жилища, где располагалась и кухня, и трапезная с деревянным столом по центру, в окружении дешёвой кухонной утвари и свисающих прямо с потолка сушёных заготовок из трав, грибов, луковиц и веток с ягодами.

Пожилая ведунья неопределённого возраста как ни в чём ни бывало неспешно раскачивалась в деревянном кресле качалке, время от времени потягивая из длинного мундштука бамбуковой трубки терпкий дым из раскуренного сбора каких-то ароматных цветов и листьев. Рядом с ней, за столом сидел перепуганный мальчишка не более 8 солнечных коловоротов от роду. И то, какой-то явно недоразвитый, и который перебирал в выставленных перед ним мисках сухие зёрна каких-то местных бобовых растений. Эдакая семейная идиллия, где недоставало всего одного незначительного (а может, наоборот, самого главного) элемента.

- Можешь и не объяснять, коли не видишь особой на то надобности. – как ни странно, но голос ведьмы оказался на редкость мягким и приятным, буквально располагающим. Видимо, оттого ей и удалось так долго прожить в этом месте, поскольку она сумела направить свои проклятые силы на угодное богам созидание, а не разрушение. Да и присутствие в этом доме несмышлёного подмастерья тоже о многом говорило. Впрочем, как и её тайная сожительница.

- А что так? Неужели тебе не интересно, зачем мне это? Или же так уверена, что я не сумею найти то, что ищу?

Эйдан вошёл, само собой, первым, сделав всего несколько ленивых шагов к спальному углу и таким же неспешным жестом отвёл немного в сторону занавеску, проверяя вначале на глаз аккуратно прибранную постель на двух неудобных и очень низких кроватях. Потом подвёл ладонь к одной из лежанок, но трогать не стал, нащупывая на весу незримые для простых смертных нити возможного заклятия по сокрытию видимого.

- Всё зависит от того, что или кого ты ищешь и для какой конкретной цели, Жнец.

- Надо же. Ты даже знаешь, кто я такой. – имперский ловчий криво усмехнулся, даже не взглянув в сторону вошедшего следом за ним Сэдриана. Зато прошёлся по остальному открытому пространству избы, показательно останавливаясь в тех местах, которые привлекали его всевидящий взор более других. Но, увы. Всё, что ему удавалось нащупать и различить – это старые и почти полностью стёртые заклятиями ведьмы следы от отсутствующей здесь златовласой нимфы. Беглянки действительно здесь нигде не было. И, скорей всего, она убежала отсюда под другим надёжным заклятием в неизвестном Эйдану направлении.

И вот это последнее понимание не особо-то ему и понравилось. Обычно он не привык буквально на ровном месте терять чей-то след. Особенно, если этот след принадлежал очень важному для него объекту. Ведь он направлялся сюда с совершенно иной целью и с иным убеждением. Всего несколько минут назад он думал, что найдёт тут свою наяду и сделает с ней то, для чего её искал. А в итоге… Ни беглянки, ни воплощённых в жизнь желаний.

- Я даже знаю, что ты вожак Песчаных Псов, хотя имя за столь долгие годы, увы, успела подзабыть. А может и не запоминала вовсе.

Какой занятный сюрприз. В этот раз Эйдан посмотрел в сторону ведьмы более заинтересованным взглядом. После чего прошёлся к столу и сел напротив женщины в другое деревянное кресло, видимо, принадлежавшее второй хозяйке дома. Сэдриан при этом оставался стоять у входа немым стражем, едва не подпирая макушкой потолок избы, а самый маленький и особо любознательный свидетель сего представления не переставал сводить зачарованного взгляда с предводителя Черных Жрецов, появившихся в землях Теарина впервые за последние двенадцать солнечных коловоротов.

- Так ты не просто знала, что я сюда заявлюсь, но и ждала моего появления какое-то время? И сколько полных коловоротов солнца, если не секрет?

Сухие губы ведьмы дрогнули в едва обозначившейся улыбке, после чего Йонетта вытянула их трубочкой и сделала долгую затяжку из курительной трубки.

- Можно сказать, с того самого дня, как ты здесь впервые появился. – она наконец-то выпустила струю дыма прямо перед собой, до того как соизволила ответить Эйдану. – И то, я до сих пор не уверена в твоих намерениях, Пёс. Видения – вещь нестабильная и поэтому не всегда чёткая. Всего один шаг не туда или маленькое нежелание подчиняться воле богов, и любое прошлое предсказание тут же теряет свою изначальную силу и всё, что с ним было когда-то связано.

- Так значит, ты не просто ведьма, а ещё и ведунья? – мужчина осклабился в довольной ухмылке практически восхищаясь не только смелостью сидящей перед ним женщины, но и всему тому, чего она могла знать, в том числе и о нём лично. – Поэтому ты здесь и осталась, а не стала прятаться, подобно своей сожительнице?

- И поэтому, и по другим причинам. Насколько я знаю, прятаться от тебя бессмысленно. Найдёшь и достанешь даже из-под земли.

- Тогда зачем ты спрятала от меня ту, кого я ищу? Это что, какая-то проверка?

- Вполне возможно. Я ведь не знаю тебя лично и ведать не ведаю о твоих истинных намерениях. К тому же, Песчаные Псы не вызывают у большинства людей приятных эмоций. Ваша репутация идёт впереди вас, а вы сами не приносите с собой ничего хорошего.

Да, смелости этой ведьмы можно позавидовать. Даже старейшины с местными кзязьками никогда так не вели себя в присутствии Эйдана. Но едва ли её поведение можно было назвать отчаянным безрассудством. Либо она знала, что он её не тронет, либо действительно владела такими предвидениями, о которых ему не поведают даже самые лучшие оракулы и пифии Сириона.

- Ты же знаешь, если ты не скажешь, куда спрятала свою красавицу, я всё равно её отыщу. Даже если для этого мне придётся убить тебя, чтобы снять с неё защитную руну. Но ты, как я вижу, не предполагала подобного развития событий? Вернее, знала заранее, чем закончится наша встреча?

- Ты и представить себе не можешь, что мне было открыто в своё время. Поэтому, да. Считай мою смелость неким безрассудством, продиктованным самым обыкновенным человеческим любопытством. И, конечно, я могу дать тебе подсказку и направить по следу Лорелии, но не более того. И не раньше той минуты, когда ты позволишь мне заглянуть в твоё грядущее для того, чтобы я убедилась окончательно, что ты именно тот, кто ей предначертан, и кто не причинит ей губительного вреда по собственной воле.

Лорелия?

Как только он узнал истинное имя водной нимфы, то с большим трудом сумел сдержать то ли восхищённую, то ли самодовольную ухмылку. Будто распробовал его буквально на вкус, и оно оказалось не менее сладким и пьянящим, чем сорванный им сегодня поцелуй с уст его хозяйки.

Правда, последние слова ведьмы всё же вернули его на грешную землю, заставив испытать недоброе предчувствие.

- Заглянуть в моё грядущее? А это тебе ещё на что?

- Я уже сказала. Мне нужно убедиться, что ты не сделаешь ей ничего плохого. Или думаешь, я доверю тебе жизнь своей приёмной дочери только потому, что тебе вдруг захотелось утолить с ней свою животную похоть? С таким же успехом я могла её продать любому более достойному кандидату, а не прятать все эти годы в глуши непролазного леса. И даже если ты захочешь убить меня, чтобы снять с неё защитную руну, боюсь, ничего у тебя не выйдет. Это особая руна, и она не связана с жизнью наложившего её мага.

- Руна крови? – Эйдана даже бросило ненадолго в жар, когда его самые невероятные предположения наконец-то подтвердились. – Она не работает на простых смертных. Кто она? Чья она дочь на самом деле?

И снова ведьма не сумела сдержать явно надменной усмешки, намеренно затягивая с ответом за очередной затяжкой. Кажется, Пёс заметил в её чуть прищуренных глазах отблеск ведьминского зелёного огня, тем самым убедившись, что перед ним не какая-то обычная знахарка или отшельница-ворожея.

- Возможно, я и отвечу на все твои вопросы, но не раньше того, как загляну в твою предначертанную богами судьбу, жнец. Решать, конечно, только тебе. Но ты и сам прекрасно знаешь. Я провидица и никогда не озвучиваю вслух того, что мне открывается, дабы не потерять свой дар. Твои тайны, как прошлые, так и грядущие, умрут вместе со мной.