Ради тебя

Тяжело вздохнув, я откинула резную крышку шкатулки, занесла пальцы над украшениями и застыла. Драгоценные камни завораживающе сияли в свете светодиодных ламп, гладкими гранями отражая падающие на них лучи, преломляя их и создавая вокруг себя ослепительный ореол. Не знаю, сколько времени я так простояла, наблюдая за чарующими переливами и не решаясь сделать окончательный выбор, когда за спиной раздались хорошо знакомые шаги, а на мои открытые плечи опустились горячие ладони, придавив гранитной тяжестью. Внутренне сжавшись, я обернулась.

— Артур? — Я улыбнулась мужу как можно беззаботнее.

— Прелестно выглядишь, — ответил он, отступая на пару шагов и внимательно рассматривая меня. — Это тёмно-синее платье изумительно подчёркивает твою тонкую талию и высокую грудь. Мои компаньоны мне просто обзавидуются. Хорошо, что мы живём не в девятнадцатом веке, и мне не придётся никого вызывать на дуэль за излишне нескромные взгляды в твою сторону, — добавил Артур с лёгким смешком.

— Может, в таком случае мне стоит остаться дома? — с надеждой спросила я. — Неужели мне обязательно присутствовать на сегодняшнем вечере?

— Ева, ты не можешь остаться дома, — отрезал Артур, снова приближаясь ко мне. Опустив пальцы в драгоценности, он методично перебирал их. — Сегодня день рождения Жанны, жены Бориса Львовича, моего друга и партнёра по бизнесу. Твоё присутствие на вечере необходимо. Ну, давай же, не куксись, — в его голосе начали слышаться грубые нотки. Так бывало, когда он начинал злиться. — Пообщаешься, немного развеешься.

— Ты же знаешь, я не умею вести светские беседы, — я предприняла последнюю попытку возразить.

— Что ты несколько слов о погоде связать не сможешь? — фыркнул Артур. — Они там кого-то из звёзд пригласили, так что просто слушай и делай вид, что нравится. Вот, — он достал из шкатулки изящную подвеску с сапфирами и такие же серьги. — Надевай это и пошли. Мы и так уже задержались.

Спорить с Артуром было бесполезно, я всегда это знала. Жёсткий, властный, высокомерный — настоящий повелитель судеб. Существовало только два мнения: его и неправильное. Всю нашу недолгую совместную жизнь я старалась ему не перечить и ни в чём не отказывать, впрочем, он и так редко брал меня куда-то с собой, всё чаще скрывал от посторонних глаз.

Я набросила на плечи меховую накидку и поспешила за мужем, который уже спустился в холл и ожидал меня там. Осторожно ступая на высоченных тонких шпильках, я медленно приблизилась к нему и взялась за протянутую руку, краем глаза отмечая малейшее движение вокруг. На первом этаже собрались почти все его люди. Я знала: часть из них поедет с нами, часть останется в особняке.

Я ещё раз посмотрела на охранников. Подтянутые, дисциплинированные, натренированные. Здесь были лучшие из лучших. Работать у моего мужа считалось чем-то престижным. Ещё бы! Он очень хорошо платил за верность и умение выполнять команды без лишних вопросов и рассуждений. Я вздрогнула, внезапно поймав на себе чей-то полный презрения взгляд. Новенький, он устроился к моему мужу совсем недавно. Остальные были слишком вышколены для того, чтобы иметь собственное мнение. Поняв, что я заметила его, он отвернулся.

Артур оставил некоторые распоряжения начбезу, и мы направились к поданному автомобилю. Из памяти не выходила та волна осуждения и пренебрежения, которой меня окатил новенький. И, расположившись на заднем сиденье, я попыталась вспомнить, что знаю об этом мужчине. Кажется, его зовут Роман. Он бывший спецназовец, служил в Сирии, был комиссован из рядов вооружённых сил после контузии. Это всё, что мне было о нём известно из случайно подслушанного разговора.

К особняку Жанны и Бориса Вознесенских мы подъехали через час. Всё это время Артур беседовал по телефону то с одним бизнес-партнёром, то с другим, я же смотрела в окно и теребила тонкий ремешок от сумочки, стараясь подавить нарастающее чувство тревоги. В гости мы прибыли на трёх машинах: в первой и третьей ехала охрана, а мы с мужем обосновались в средней. Артур заботился о нашей безопасности.

— Ради тебя, — любил приговаривать он. — Всё, что я делаю, я делаю ради тебя.

Впервые эту фразу я услышала на свадьбе, и нет, в тех словах не было ни капли романтики.

— Какие люди! — воскликнула Жанна, когда мы вошли в дом, и ей доложили о нашем приходе. Раскинув руки, она шла по гостиной и лучезарно улыбалась. — Артур. Ева. Очень рада вас видеть на нашем маленьком семейном торжестве.

— Ты, как всегда, великолепна, — ответил мой муж, целуя ей руку. — С днём рождения. Сколько тебе сегодня исполнилось? Двадцать?

— А ты, как всегда, галантен, — рассмеялась она. — Не возражаешь, если я похищу твою очаровательную жену? — спросила Жанна, подхватывая меня под руку и уводя вглубь гостиной. — Боря в своём кабинете, просил тебя заглянуть к нему, — бросила она Артуру через плечо.

Жанна повела меня через толпу. Перед глазами у меня всё смешалось: разноцветные огни, официанты с подносами, нарядные гости. Когда мы подошли к небольшой группке разодетых женщин, я почти не могла стоять из-за усилившегося головокружения.

— Смотрите, кого я к вам привела! — радостно провозгласила Жанна. — Знакомьтесь, это Ева — похитительница сердца Артура Гравицкого!

— Как я счастлива познакомиться…

— Я о вас так много слышала…

— Так вот кого Артур столько времени от нас скрывал…

Их слова звучали гулом в моей голове. Я покачнулась и немедленно бы осела на пол, если бы кто-то не подхватил меня и не усадил на кожаный диван, стоящий поблизости. В руки мне сунули бокал с шампанским. Делая глубокие вдохи и долгие, медленные выдохи, через некоторое время мне удалось справиться с головокружением. Я огляделась. Со всех сторон на меня смотрели лица с насквозь фальшивыми, приклеенными улыбками.

— Ева, расскажите нам, пожалуйста, как вы познакомились с Артуром, — спросила одна из гостей, чьего имени я не запомнила.

— Да, до нас дошли слухи, что история вашей любви просто нереальная! — воскликнула вторая.

— Да, — кивнула я. — Наша история очень необычная, по ней можно было бы снять фильм.

— Как это романтично! — вздохнула Жанна. — Ну же, Ева, не томи!

А я прикрыла глаза, вспоминая нашу с Артуром первую встречу.

В день, когда я впервые увидела Артура, яркий свет софитов освещал актёров, декорации, реквизит, падал на лица зрителей первых рядов. Я стояла на самом краю сцены в ожидании своей реплики. Это был мой дебют. И пусть режиссёр дал мне второстепенную и малозначительную роль, моё сердце ликовало от восторга. Волнение переполняло меня, но я так долго репетировала и потому была уверена в себе.

Нужные слова в нужном месте, сказанные с нужной интонацией, нужная поза — я всё отыграла идеально, я слилась с персонажем, став им на эти несколько часов. Режиссёр оказался мною доволен, зрители аплодировали и несли цветы. Среди них был и Артур. Я навсегда запомнила букет красных, как кровь, орхидей, который он собирался подарить нашей приме, но отдал мне. А после он приходил на каждое моё выступление, сидел в первом ряду и не сводил с меня долгого, тяжёлого взгляда.

— Однажды он пригласил меня на свидание, так всё и началось, — уклончиво ответила я.

— Чудесная история! — воскликнул кто-то. — Если сравнивать с фильмами, то мне видится эдакое тёплое кино для семейного просмотра! Ева, вам надо написать сценарий и отправить его какому-нибудь режиссёру. Желательно в Голливуд!

— Обязательно, — еле слышно проговорила я, поднося к губам бокал с шампанским. — Дэвиду Финчеру.

К счастью, мои слова потонули в приветственных криках Жанны. Ещё полмгновения назад хозяйка дома сидела бок о бок со мной на диване, а теперь бежала встречать очередных гостей.

— Какие люди! Кого я вижу! — доносились до меня её возгласы. — Майя, Владимир…

— Это та самая Майя Аверина? — услышала я перешёптывания тех, кто ещё недавно обступал меня. Теперь же они нашли новый объект для своего интереса.

— Да, вышла замуж за фармкороля. Её отец — правая рука губернатора!

— Да что ты говоришь?! Нужно срочно с ней познакомиться!

Окружавшие меня сплетницы как по команде поднялись со своих мест и упорхнули в сторону эффектной молодой женщины, которую вела под руку Жанна. Я отвернулась. Им была неинтересна бывшая актриса из простой семьи, бросившая сцену ради замужества. Ведь именно такой легенды придерживался Артур. Он любил рассказывать, как долго ухаживал за мной, добивался моего расположения, спас меня, когда я после нашей размолвки сбежала в другой город. И вот, наконец, я согласилась стать его женой. Красивая история, жаль, что неправда.

С огромным трудом подавленные воспоминания упорно лезли в голову. Поначалу я и сама была согласна с теми, кто говорил, что я попала в волшебную сказку. При желании Артур мог обаять любую, но время шло, а мой герой всё больше и больше проявлял пугающие черты своего характера. При мысли о прошлом меня бросило в жар, и пот струйкой побежал по спине, несмотря на работающие кондиционеры. Невидимая тяжесть сдавила грудь, и я начала задыхаться.

— Пять вещей, которые ты видишь, — пробормотала я, вспоминая давние советы психолога о том, как купировать приступ паники, который мог начаться в любой момент, стоило мне оказаться в толпе. — Браслет, сумочка… Э-э-э… Официант… Так, это не вещь… А чёрт с ним, пусть будет официант… — Я выхватила с подноса бокал воды, залпом осушила его и вернула на место. — Диван, барная стойка. Четыре вещи, которые ты можешь почувствовать…

Постепенно моё состояние начало приходить в норму. Меня никто не трогал, даже Жанна, с которой мы были вроде как в хороших отношениях. По крайней мере, Артур очень настаивал на том, чтобы я дружила с правильными людьми. Меж тем фуршет плавно перетёк в концерт. Борис Вознесенский и правда не поскупился ради своей жены и пригласил на торжество её любимого исполнителя.

— Релаксируешь? — Я вздрогнула, услышав над ухом голос Артура, и резко обернулась. Он стоял за моей спиной и выглядел чем-то озабоченным.

— Поговорил с Борисом? — вежливо поинтересовалась я.

— Поговорил, — кивнул он. Обогнув диван, он присел рядом. — Мы всё обсудили и пришли к общему знаменателю. А ты так и просидела одна весь вечер? — добавил он недовольно.

— Нет, — покачала я головой. — Мы тут общались… А потом… Потом все куда-то разбрелись.

— Ясно, — мрачно изрёк Артур. — Что-то здесь становится скучно. — Он обвёл взглядом окружающее пространство, отмечая певца, поющего про неземную любовь, жён олигархов, окруживших Майю Аверину, Жанну, отдающую распоряжения прислуге. — Поехали домой.

Хозяйка вечера, конечно же, сделала вид, что чрезвычайно расстроена нашим уходом, но мешать не посмела. И вот, после всех прощальных церемоний мы возвращались домой в том же составе. Мне была непонятна поспешность, с которой мы покинули торжество, и по пути я бросала на мужа внимательные взгляды, но так и не решилась ни о чём спросить. Артур хмурился. На лбу пролегла глубокая складка, а в тёмных глазах плясал дикий огонь. Его вид пугал меня, и я отвернулась.

По приезде меня неприятно поразила царившая в особняке пустота. Прислуги нигде не было видно.

— А где все? — как можно непринуждённее спросила я, хотя от неясной тревоги сводило все внутренности.

— У слуг выходной, — ответил Артур. К нему подошёл Виктор, начальник по безопасности, и что-то негромко сказал. Мой муж изменился в лице. — Иди наверх, — бросил он мне.

Он стоял посреди холла и не двигался, провожая меня немигающим взглядом. Мне не оставалось ничего другого, как подняться к себе и запереть дверь. Оказавшись в спальне, я сорвала с шеи подвеску, сняла серьги и убрала их в шкатулку. Натянутая, как струна, я опёрлась о спинку стула, рассматривая своё отражение в зеркале туалетного столика. В доме определённо что-то произошло, пока мы отсутствовали. Не зря муж распустил всех слуг, дав им внеочередной выходной. И я знала, что Артур мне ничего не расскажет.

Сбросив туфли, я, кусая губы, металась из угла в угол. До меня не доносилось ни звука, и эта тишина леденила душу. В полном смятении я выглянула в окно. Неужели, завтра наш сад пополнится ещё одной цветочной клумбой, как год назад, а полиция так и не сможет ничего найти? Впрочем, она и искать не станет, ограничится лишь беседой с уважаемым человеком, чьего слова им всем будет более чем достаточно.

Во рту пересохло. Нестерпимо хотелось пить. Открыв дверь, я осторожно выскользнула из комнаты и спустилась на первый этаж. Если бы кто-нибудь спросил меня, зачем я это делаю, я бы не смогла ответить. Но я никого не встретила, даже охрану, потому вопросы задавать было некому. Пройдя пару метров, я замерла, словно наткнулась на невидимую стену, во все глаза разглядывая вход в подвал.

Вход был открыт и пугал зияющей чернотой. Пересилив себя, я подошла ближе, и, стараясь не дышать, посмотрела на лестницу. Там в глубине горел свет, и слышалась неразборчивая ругань.

— Ева, просто пройди мимо, — срывающимся голосом прошептала я. Перед глазами всплыло окровавленное лицо парня, которое в точно такой же день, год назад, я видела в последний раз. — Ты ничем не сможешь помочь.

Но ноги сами понесли меня вниз.

Миллиардер Артур Гравицкий и его любимая женщина

Осторожно, стараясь не выдать своего присутствия, я спускалась по ступеням. В помещении светила одна-единственная тусклая лампочка, и поначалу мне пришлось напрячь зрение, чтобы что-то рассмотреть. Затаив дыхание, я выглянула из-за угла и тут же отпрянула. Прижавшись к стене, я вся обратилась в слух.

— Ты же понимаешь, что тебе всё равно отсюда не выбраться? — узнала я голос Артура и высунулась из укрытия.

В центре комнаты рядом с моим мужем, в окружении его телохранителей стоял Роман. В руках он держал пистолет, направленный на бывшего хозяина, но применять оружий не спешил, поскольку и сам находился под прицелом десятка людей.

— Тебе тоже, — сплюнул Роман и свободной рукой утёр губы.

— В особняке и саду полно охраны, — спокойно продолжал Артур. Он тоже держал на мушке бывшего работника.

— Плевать, — прохрипел тот. — Заберу тебя с собой в преисподнюю.

В ответ кто-то из телохранителей дёрнулся, и в этот момент до меня донёсся звук взводимого курка.

— Стоять! — прорычал Роман, не отводя взгляда от Артура. — Если кто-нибудь пошевелится, я пущу пулю ему в лоб!

— Если ты выстрелишь — мои люди превратят тебя в решето, — с самодовольной ухмылкой парировал Артур. — Сдавайся, ты не сможешь стоять так вечность.

— Пошёл ты! — выругался Роман.

В изнеможении я привалилась к стене и схватилась за голову.

«Нет, — внутренне простонала я. — Они же собираются его убить!»

Я рвала на себе волосы. Я знала, что моему мужу любое преступление сойдёт с рук. Мне же будет лучше просто уйти отсюда. Никто не знает, что я здесь. Я тихо-тихо поднимусь на цыпочках и вернусь в свою спальню, встану под душ и забуду обо всём, что здесь творится. Всё равно этот человек уже обречён, я не смогу его спасти при всём желании. А потом Артур ляжет в мою постель, накроет губами мои губы, коленом раздвинет мне бёдра и…

— Нет, — замотала я головой и, оттолкнувшись от стены, шагнула вперёд.

Телохранители были настолько уверены в том, что полностью контролируют ситуацию, что мне удалось незамеченной преодолеть всё расстояние и выйти в центр круга. Ноги тряслись, но я упрямо шла к цели.

— Что здесь происходит? — спросила я срывающимся голосом.

— Ева?! — изумился Артур.

Моё появление настолько ошеломило его, что он даже опустил пистолет. Я не видела мужа таким ранее. Удивление в его взгляде сменилось неподдельным испугом, когда мою шею обвила сильная рука, перекрывая в лёгкие доступ кислорода, а в висок упёрлось дуло пистолета. Я даже не успела вскрикнуть, когда Роман крепко прижал меня к себе, лишь сердце ухнуло куда-то вниз. От нехватки воздуха саднило горло, и кружилась голова, я захрипела, царапая его локоть и пытаясь ослабить хватку.

— Отпусти её.

Перед глазами всё плыло, но даже в царящей здесь полутьме я видела, как побледнел Артур.

— Чёрта с два! — хмыкнул Роман. Прикрываясь мною как щитом, он медленно двинулся к выходу из подвала. — Брось пистолет и прикажи своим людям опустить оружие.

— Опустить оружие! — рявкнул Артур, и телохранители не посмели ослушаться. — Ты всё равно далеко не уйдёшь.

Муж дёрнулся за нами, но дуло ещё сильнее впечаталось в мою кожу, и я застонала.

— Стой, где стоишь! — прорычал Роман. — И отдай ключи от ворот.

Артур остановился, кивнул Виктору, и тот кинул нам под ноги пульт управления.

— Подними.

Роман толкнул меня на пол, продолжая целиться уже в затылок. Я упала, больно ударившись коленями. Сидя на цементе, первое время я просто жадно глотала воздух, глядя перед собой мутным взором. Затем трясущимися от страха руками подобрала брелок, и Роман снова дёрнул меня на себя. Он волочил меня по лестнице, а я еле успевала перебирать босыми ногами. Протащив по холлу и по выложенному тротуарной плиткой двору, меня втолкнули в автомобиль, заставив перелезть через водительское кресло.

— Мой муж убьёт тебя, — просипела я, безуспешно дёргая заблокированную дверцу. — Лучше оставь меня здесь. У тебя есть пульт от ворот, ты сможешь выбраться. Ты не знаешь, с кем связался…

— С моральным уродом, — снова сплюнул Роман, а я бросила на него несмелый взгляд.

Его били. Долго и основательно. Нос опух, глаз заплыл, в уголке губ запеклась кровь, светлые волосы сбились в грязный ком. Не знаю, у кого он умудрился выхватить пистолет, но это спасло ему жизнь. И моё появление тоже.

Роман завёл двигатель, и машина, взвизгнув шинами, резко стартанула с места. Ворота открылись. Автомобиль на полной скорости промчался мимо поста охраны. Тут же в воздухе раздался свист выпущенных по нам пуль. С глухим стуком они отскакивали от металлических дисков.

— Чёрт! — выругался Роман, вдавливая в пол педаль газа.

Я заорала, вцепившись в кресло.

— Ты убьёшь нас!

— Заткнись! — он напряжённо следил за дорогой. — Сиди смирно. К жёнам моральных уродов у меня нет сочувствия. Вы с Гравицким два сапога пара.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — тихо возразила я, но Роман лишь ухмыльнулся в ответ.

— Я знаю о тебе достаточно, чтобы иметь представление о том, кто ты такая. Но не переживай, я не убиваю женщин. Будешь вести себя тихо, я тебя отпущу, когда окажемся в безопасности.

С трассы мы съехали очень быстро. Опасаясь погони, Роман свернул на ничем не примечательную просёлочную дорогу, которая виляла словно змея между раскидистыми деревьями. Машина подпрыгивала на каждой кочке, высохшая на солнце высокая густая трава царапала борта с характерным звуком. Подъехав к какой-то деревеньке, Роман заглушил мотор.

— Договариваемся так: я говорю, ты слушаешься. Беспрекословно! — сказал он. — Поняла? — Я кивнула. — Отлично. Теперь выходишь отсюда и садишься вон в тот автомобиль. — Роман махнул рукой, а я отследила его жест.

В стороне, в сгустившихся сумерках я с трудом различила очертания старого, полуржавого пикапа.

— Давай! — скомандовал Роман, и я не посмела ослушаться.

В салоне пахло бензином и дешёвым ароматизатором. Едва я села на пассажирское кресло, как на мои глаза легла тёмная повязка.

— Убивать тебя я не планирую, поэтому придётся потерпеть неудобства.

Сердце пропустило удар, когда на моих руках защёлкнулись наручники. Следом с громким тарахтением завёлся двигатель, и мы тронулись в неизвестном направлении.

Ева

Ее похититель Роман

Когда мы остановились, я была полностью дезориентирована. Дверь со стороны водителя хлопнула, и по установившейся тишине я поняла, что осталась в машине одна. Не знаю, сколько времени Роман отсутствовал, но когда вернулся, то вытащил меня из салона и повёл куда-то в сторону. Я семенила за ним, босыми ступнями ощущая холод асфальта.

— Осторожно, ступенька, — предупредил меня Роман, но было поздно, я ударилась мизинцем об острое ребро и взвыла. — Чёрт! — выругался он, но скорость не сбавил, и я, прихрамывая, вынужденно поплелась за ним. — Стой здесь. — Мой похититель резко остановился, следом послышалось лязганье замка, и меня втолкнули в какое-то помещение.

Внезапно с меня сорвали повязку, в глаза ударил свет, и я крепко зажмурилась. Я поморгала несколько раз, привыкая к освещению, и осмотрелась. Мы находились в какой-то комнате, посередине которой стояла огромная двуспальная кровать, по бокам от неё располагались две тумбочки с ночными светильниками, где-то в стороне затесался небольшой шкаф для верхней одежды. В помещении было две двери. Я полагала, что одна из них вела на выход, а вторая в санузел.

— Куда ты меня привёз? — спросила я.

— Мы в одном из придорожных мотелей, — ответил Роман. Он встал у окна, осторожно раздвинул ламели на жалюзи и выглянул. — Чисто, — произнёс он себе под нос. — Поспим пару часов и продолжим путь.

— Может, расстегнёшь? — я протянула к нему руки, скованные наручниками.

Роман с сомнением покачал головой:

— Нет.

— Да куда, по-твоему, я могу сбежать? — возмутилась я. — Да я при всём желании не убегу далеко без обуви и, не зная направления.

— Лучше проявить осторожность, — возразил Роман, пристально разглядывая меня с головы до ног и о чём-то размышляя.

— Да зачем я тебе вообще нужна? — Я устало опустилась на край кровати и поджала озябшие ноги. — Из особняка ты выбрался. Оставь меня здесь и продолжай свой путь.

— Нет, доберёмся до одного городка, там посажу тебя на поезд и вернёшься к своему любимому, — презрительно фыркнул Роман, а меня передёрнуло от последних слов.

— Ты не понимаешь, — прохрипела я. Медленно, очень медленно я начала осознавать ситуацию, в которой оказалась. — Мне надо вернуться сейчас…

— Не терпится снова оказаться в роскошном доме под крылом своего людоеда-мужа? Пощеголять перед подругами в новых нарядах, понежиться на пляже с белым песком? Главное ведь просто вовремя закрыть глаза, да? — Роман подскочил ко мне, и, сжав пальцами подбородок, приблизил моё лицо к себе. Я видела его налитые кровью глаза, в которых плескалась дикая злоба, на разбитых губах образовалась корка. — Ничего, потерпишь неудобства! — прошипел он и оттолкнул меня. Вскрикнув от неожиданности, я упала спиной на кровать.

Я вспоминала лицо мужа, когда Роман взял меня в заложницы. Артур был напуган. Я никогда не видела его таким. А это значит, он понимает, что я не по своей воле оказалась здесь. И тогда… Тогда… Может, всё обойдётся?

— Мне нужно в туалет, — пробормотала я. — И принять душ.

В ответ Роман подошёл к одной из дверей, включил там свет и заглянул в помещение.

— Иди, — сказал он. — У тебя пятнадцать минут. Не выйдешь — выломаю дверь.

— Браслеты сними, — попросила я снова. Чуть поколебавшись, Роман расстегнул наручники.

— Пятнадцать минут, — напомнил он.

Санузел выглядел достаточно убого, унитаз и душевой поддон были в ржавых потёках. На полочке я нашла шампунь и гель для душа одноразового применения. Пересилив отвращение, я встала под горячие струи, прикрыла глаза и принялась намыливать тело и волосы. Я тщательно смывала с себя всю грязь прожитого дня, и так увлеклась, что забыла о времени. Стук в дверь вернул меня в реальность.

— Ева, у тебя минута! — напомнил Роман. — Ева?! — повторил он, не дождавшись ответа.

— Хорошо-хорошо! — откликнулась я, наскоро споласкиваясь и вытираясь сомнительной чистоты полотенцем.

Соорудив на голове тюрбан и заново натянув платье, я покинула ванную комнату. Смерив меня гневным взглядом, Роман кивнул в сторону постели:

— Иди спать, через два часа выезжаем.

— А ты где ляжешь? — поинтересовалась я, осматриваясь в поисках дополнительного ложа.

— Ты здесь видишь вторую кровать? — изумился Роман.

— Я с тобой не лягу, — возмутилась я.

— Как хочешь, — хмыкнул он. — На полу не так много места, но тебе хватит.

— Я не лягу на полу, — возразила я, с сомнением разглядывая давно немытый дешёвый ламинат.

— Слушай, не делай мне мозги, — вспылил Роман. — Можешь вообще не ложиться. Тебе же хуже. Завтра нам предстоит долгая дорога.

Не выключая свет, он в одежде завалился на постель и запрокинул руки за голову. Мне ничего не оставалось, кроме как лечь рядом. Мне всё равно было не сбежать отсюда. Без обуви, без удобной одежды, без телефона я бы далеко не ушла, и быстро бы стала жертвой каких-нибудь залётных гастролёров. Как ни странно, я не боялась Романа. Больше чем Артура, я не боялась никого. А он найдёт меня. Он всегда находит. И тогда… Тогда кто-нибудь пострадает. В памяти всплыла белоснежная палата и больничная койка с жестким матрасом. Пожалуй, это стало последней каплей, после которой я сдалась.

Я опустила голову на подушку, но стоило мне сомкнуть веки, как Роман взял меня за правую руку и пристегнул её наручниками к металлическому изголовью кровати.

— Что ты делаешь? — подскочила я, дёргая запястье и гремя стальной цепочкой. — Немедленно отстегни!

— Нет. — Роман повернулся ко мне спиной. — Это нужно, чтобы ты не сбежала и не прирезала меня во сне. А за себя не бойся, твоя тощая задница меня совсем не привлекает.

Несмотря на все его заверения, я долго не могла уснуть. Ворочаясь с боку на бок, я медленно проваливалась в сон под мужской храп и звон металла. А когда проснулась, то поняла, что осталась в номере совершенно одна.

Роман

Несмотря на дикую усталость, спать я не собирался. Я и остановку в этом мотеле сделал лишь для того, чтобы решить вопрос с транспортом. Ехать долго на полуразвалившемся корыте, которое мне подогнал Влад, не представлялось возможным. Впрочем, колымага ещё неплохо прогрохотала, что удивительно для списанного в утиль автомобиля.

Женщина за спиной долго крутилась, но в итоге засопела. Зачем я вообще потащил её за собой? Спору нет, если бы не её приход, то я бы уже кормил червей в какой-нибудь лесополосе в ста километрах от столицы, но, может, стоит оставить её здесь? Без неё я смогу гораздо быстрее передвигаться, но с другой стороны, она своего рода гарант моей неприкосновенности. С её помощью я уже выбрался из подвала Гравицкого. Удивительно, что у такой мрази вообще есть слабое место. И этим слабым местом оказалась его кукла. Красивая кукла, надо признаться. Жаль, что продажная. Впрочем, ничего нового, и эти двое стоят друг друга. Её муженёк совершает преступления, а она закрывает глаза, лишь бы ничего не помешало жить в роскоши. А может, и правда она ничего не знает. Вряд ли Гравицкий перед ней отчитывается.

Я встал, удостоверился, что Ева уснула, погасил свет и вышел из номера. Мой путь снова лежал к Владу — школьному товарищу. Тот, в отличие от меня, быстро сориентировался в современной жизни. И, пока я раз за разом продлял контракт с вооружёнными силами, Влад открыл собственное дело, женился. В последние годы он занимался утилизацией автомобилей, и его утилизационный пункт находился в нескольких километрах от того мотеля, где я остановился.

Ржавый пикап громыхал и подпрыгивал на каждой кочке. Не удивлюсь, если по пути от него отваливались какие-нибудь важные детали. Вскоре впереди показался двухэтажный дом. Влад построил себе коттедж в небольшом посёлке, располагающемся недалеко от места работы. Не самый лучший выбор, как по мне, но его всё устраивало.

При моём приближении во дворе залаял пёс, а через пару минут с ружьём наперевес на крыльце показался хозяин.

— Исаев? — удивился он, увидев меня. — Чёрт! Я чуть не выстрелил.

— Промахнулся бы, — осклабился я.

— Кто это тебя так? — спросил Влад, присмотревшись внимательнее, а я вспомнил, что выгляжу как свиная отбивная.

— Мне нужна новая тачка, — заявил я вместо ответа. — Та телега почти развалилась.

— Ты у меня просил машину, снятую с регистрации, — хмыкнул Влад. — Ты думаешь, что хорошие автомобили сдают в утиль?

— Чёрт с ним, что я там думал. Пикап в любом случае мог засветиться, и от него лучше избавиться, а мне на чём-то надо добраться до пункта назначения.

Я не сомневался, что головорезы Гравицкого будут меня искать. Оставив Еву в нужном месте, я выиграю для себя немного времени, но в любом случае ни поездом, ни самолётом я воспользоваться не мог. Да и документы мои остались у него. Интересно, как скоро он поймёт, что паспорт поддельный?

— Куда ты собрался? — спросил Влад.

— Лучше тебе не знать, — хмыкнул я.

— Ну да, ну да, меньше знаешь — крепче спишь, — согласился школьный приятель. — Ты хоть нашёл, что искал?

— Нет, — мрачно изрёк я. — Но я носом чую, что на верном пути. За убийством моего брата стоит Гравицкий.

— Тело так и не нашли, — возразил Влад. Он полез в нагрудный карман и достал оттуда пачку сигарет. — Веришь тому анонимному письму? — вздохнул он. — Будешь?

— Бросил, — отказался я от предложенной сигареты. — Мне важна любая зацепка в этом деле. Да, тело Кирилла не нашли, но он не мог раствориться в воздухе. В полиции лишь разводят руками. Ну, так что, выручишь ещё раз?

— Да. — Влад ненадолго скрылся в доме, а когда вышел, передал мне ключ от автомобиля. — Держи.

— Отдаёшь мне свой «Патриот»? — изумился я, разглядывая логотип на брелке.

— Я им почти не пользуюсь, да и Кирилл мне был как младший брат. Всё же росли вместе, — вздохнул Влад. — Умный был парень. Жаль, связался с журналистикой. Вот ещё, — он передал телефон и банковскую карту. — Пригодится. Сим-карта ни на кого не оформлена.

— Спасибо, — я протянул ему руку. — Я всё отдам, после того, как закончу.

— Уж потрудись, — усмехнулся приятель. — С процентами.

— Не вопрос. Знаешь… — Я вспомнил о своей спутнице, оставленной в мотеле. — Будет ещё одна просьба: может, у твоей жены завалялись где-нибудь ненужные вещи? Джинсы, футболка? Кроссы тоже пригодятся.

— Сразу бы сказал, — проворчал Влад, снова возвращаясь в дом. — Не буду даже спрашивать зачем.

К мотелю я подъехал, когда до рассвета оставался час. Купив в придорожном кафе по паре бутербродов и кофе, я прихватил пакет с одеждой и вернулся в гостиницу, предварительно заляпав номер грязью. На первое время пойдет, а в дальнейшем надо будет придумать что-то получше.

— Угомоните, пожалуйста, свою спутницу, — попросил парень на ресепшене. — Конечно, это не моё дело, чем вы там с ней занимались всю ночь, в какие ролевые игры играли, но соседям такой шум может не понравиться.

Когда я вошёл в номер, Ева уже не спала. Она испуганно смотрела на меня синими глазами и мрачно дёргала прикованной рукой. Светлые волосы её были всклокочены. Полотенце с головы слетело и теперь валялось мокрой тряпкой на грязном полу.

— Ты вернулся, — пробормотала она, то ли спрашивая, то ли констатируя факт.

Я подошёл ближе, поставил на тумбочку стакан кофе и упакованный сэндвич, после чего расстегнул наручники. На нежной коже уже образовался красный след.

— Ешь и нам пора выдвигаться, — сообщил я. — Вот, переоденься потом.

Я кинул ей пакет с вещами и внимательно наблюдал, как Ева его разворачивала. Она достала джинсы, футболку и видавшую виды толстовку. Одежда явно была ей великовата, зато кеды пришлись впору.

— Ну что ты так морщишься? — усмехнулся я. — Настоящий «абибас», между прочим! В любом случае в этом будет удобнее, чем в твоём платье.

Ева

Меня разбудил звон цепи об металлическое изголовье. Уверена, что мой похититель выбрал самый дешёвый мотель, какой смог найти. Хорошо, что хоть клопов здесь не было. Свернувшись на краю кровати, я открыла глаза и долго пялилась в темноту, пока мой уставший и не успевший отдохнуть мозг не начал понимать: что-то не так. Я прислушалась. За тонкой стеной раздавался скрип мебели и чьи-то чувственные стоны, за дверью — шорох шагов новых постояльцев. Но я больше не слышала чужого дыхания. Резко обернувшись, я провела ногой по второй половине постели. Пусто.

— Роман, — позвала я негромко. Ответом мне была тишина. — Роман... Роман! Рома-а-ан!

Кое-как подтянувшись, я села на кровати. Полотенце, которое я свернула на голове тюрбаном перед тем, как лечь спать, свалилось на пол, а влажные волосы рассыпались по плечам. Сердце колотилось, как у марафонца, словно я пробежала не один километр. Может, он в душе? Но дверь в санузел оказалась распахнута, и оттуда не доносилось ни звука. Сомнений не оставалось: меня бросили в придорожном мотеле, пристёгнутой наручниками и без возможности выбраться.

— Помогите… — прошептала я, дёргая рукой в безуспешной попытке освободиться. — Помогите… Помогите! — заорала я.

Скрип за стеной внезапно стих, чтобы через несколько мгновений повториться с новой силой.

— Заткнись! — крикнули мне из другого номера.

— Вызовите полицию! — не сдавалась я.

— Пошла ты! Ещё раз услышу — придушу! Шлюхой больше, шлюхой меньше! — сердито проворчал неизвестный. — Мир только чище станет.

— Да что вы за люди такие, — всхлипнула я и замолчала.

Нужно отставить панику. Всё равно рано или поздно меня найдут и освободят. Меня же не в лесу к дереву приковали.

Я огляделась по сторонам. На прикроватной тумбочке стоял ночник. Я протянула к нему руку, и вскоре комната озарилась мягким приглушённым светом. Я ещё раз подёргала запястье. Бесполезно. От постоянных попыток вырваться оно покраснело и воспалилось.

Мне казалось, я просидела одна в номере вечность, когда в замке повернулся ключ и в комнату вошёл Роман. В руках он держал какой-то пакет и кофе с сэндвичами.

— Ты вернулся.

Я не знала, обрадовал меня этот факт или, наоборот, расстроил. Если бы он бросил меня здесь, то уже вечером я бы вернулась к Артуру и зажила прежней жизнью. Жизнью, где всё предопределено, где не нужно ничего решать, лишь слушаться мудрого наставления мужа и плыть по течению. Очень многие хотели бы оказаться на моём месте. Ещё бы! Дом — полная чаша, за мужем как за каменной стеной. Вот только каменная стена превратилась в тюрьму строгого режима и без права выхода, где за попытку побега следуют кровавые санкции.

Роман подошёл ко мне, поставил кофе и бутерброды на тумбочку и сел рядом. Расстегнув наручники, взял мою руку, провёл пальцами по красной полосе на запястье и нахмурился. Меня тряхануло от его прикосновения.

— Не трогай! — прошипела я, вырывая ладонь из его хватки.

Пожав плечами, он встал, кинул мне пакет, в котором оказалась одежда и обувь. Пусть простая, зато удобная.

— Ешь и нам пора выдвигаться. — Роман выразительно кивнул в сторону принесённой еды.

В последний раз я ела сутки назад. В гостях у Вознесенских я не смогла проглотить ни кусочка, и потому сейчас набросилась на сэндвич, позабыв о манерах. Когда с завтраком было покончено, я потянулась за джинсами.

— Отвернись, — бросила я Роману, который всё это время не сводил с меня пристального взгляда.

— Больно надо на тебя смотреть. — Фыркнул он, но просьбу исполнил.

Я повернулась к нему спиной и начала одеваться. Принесённая одежда оказалась мне великоватой. Было видно, что её уже носили, но в моём положении выбирать не приходилось. Джинсы болтались на бёдрах, но, увы, у меня не было ремня, чтобы подтянуть их. Напялив футболку и застегнув толстовку, я обернулась и застыла. Роман стоял ко мне лицом, и даже в полумраке было заметно, как он пожирал меня взглядом.

— Ну, ты и… — Я поджала губы и замолчала, возмущённая ситуацией.

— Пошли, — скомандовал Роман, кивком указав на дверь.

— И далеко ты собрался ехать таким красивым? — спросила я, разглядывая его разукрашенное лицо.

— Нравлюсь? — усмехнулся он.

— Не-а, — мотнула я головой и направилась к выходу, но стоило мне приблизиться к нему, как Роман перехватил меня и прижал к себе. Я почувствовала, как в спину упёрлось дуло пистолета. Я охнула.

— Выходим отсюда как влюблённая парочка и садимся в машину.

— Ты имеешь в виду в ржавое корыто? — огрызнулась я.

— Не важно, — ответил Роман. — Пошли.

Кивнув, я наклеила на лицо улыбку. Что же, мне не привыкать отыгрывать спектакли. Мы покинули номер и прошли мимо респеншена. Парень, который стоял за стойкой, лишь мазнул по нам безразличным взглядом. Роман кинул ему ключи, и тот повесил их на специальный крючок.

Снаружи постепенно начинало рассветать, и я с удивлением обнаружила, что меня ведут к совершенно незнакомому автомобилю. Роман открыл дверь и затолкал меня в салон, пристегнув наручниками.

— Если со мной что-то случится, Артур от тебя живого места не оставит, — мрачно произнесла я, когда он занял водительское кресло.

— Не сомневаюсь, — согласился Роман, заводя двигатель. Достав из кармана повязку, он повернулся ко мне. — Придётся потерпеть, пока не окажемся достаточно далеко, потому что я, в отличие от твоего мужа, не убиваю невиновных. Хотя я до сих пор так и не смог понять, так ли уж ты невиновна.

Он завязал мне глаза, и автомобиль тронулся.

— Что ты имеешь в виду? — прохрипела я, вжимаясь в кресло.

— Год назад пропал один журналист. Он вёл независимые расследования и многим олигархам перешёл дорогу. Кто-то по итогам его работы лишился немалой части состояния, а на кого-то даже возбудили уголовные дела. — Роман говорил и говорил, а у меня внутри всё переворачивалось от ужаса и от осознания того, что я понимаю, кого он имеет в виду. — Два месяца назад мною была получена информация, что в исчезновении Кирилла виноват Артур Гравицкий.

От его слов меня бросало то в жар, то в холод. Перед глазами встало окровавленное лицо того парня, которого волоком тащили в подвал особняка, а потом… Потом наш сад пополнился новой цветочной клумбой. Мой муж был монстром. К несчастью, когда я поняла это, то уже по уши увязла в расставленной им ловушке.

— Я так и не нашёл доказательств, — продолжал вещать Роман. — Меня застукали, когда я взломал ноутбук этой мрази. Я провалил операцию, но не собираюсь сдаваться.

У него не было доказательств… Эта фраза раз за разом крутилась у меня в голове. У него не было доказательств… Зато они были у меня.

Полностью дезориентированная, с завязанными глазами я задремала под мерный шорох шин по асфальту, к тому же на моём состоянии сказалась усталость и почти бессонная ночь. Наверное, со стороны моё поведение могло бы показаться странным: я больше не пыталась вырваться, убежать и не звала на помощь.

«Артур знает, что тебя похитили, — билась в голове назойливая мысль. — Так может, это твой шанс?»

Но могу ли я доверять Роману? Кем он приходится тому парню? Почему принялся его разыскивать? Год о том журналисте никто не вспоминал, словно его никогда и не было. После исчезновения этого парня к нам приходили полицейские, но Артуру никто никаких обвинений так и не предъявил, и вскоре вся шумиха стихла.

Всю дорогу я, то просыпалась, то снова проваливалась в сон. Изредка мы останавливались, чтобы перекусить и выпить кофе. В такие моменты Роман снимал с моих глаз повязку и отстёгивал наручники. Он натягивал на лоб бейсболку и опускал голову, крепко удерживая в руке мою ладонь. Он покупал еду, и мы возвращались в машину, чтобы продолжить свой путь.

Под вечер мы подъехали к неизвестному мне населённому пункту. Роман остановился во дворе какой-то высотки, прихватил пакет с заднего сиденья и повёл меня в подъезд, где, минуя лифт, потащил на лестничную клетку.

— Нам на шестой, — предупредил он.

— Не легче ли подняться на лифте? — удивилась я.

— Не легче, — мрачно отрезал он. — Ничего, тебе полезно немного размяться.

В квартире, куда он меня привёл, была всего одна комната с кухней и совмещённым санузлом. Обстановка и ремонт оставляли желать лучшего, но я догадывалась, что здесь мы надолго не останемся.

— Выезжаем рано утром, — высказал мои мысли Роман. — Этой ночью надо хорошенько выспаться, не знаю, как скоро снова удастся это сделать, потому что гнать буду без продыха.

Он прошёл на кухню и положил на стол пакет. Внутри оказалась коробка с остывшей пиццей, которую он купил, видимо, в одну из наших остановок, и какие-то тюбики с мазью.

— Что ты знаешь о том журналисте? — внезапно спросил Роман, а я чуть не поперхнулась куском.

Впрочем, этого вопроса следовало ожидать рано или поздно. Мы сидели за столом и жевали резиновую пиццу, запивая горячим чаем. К счастью, в квартире имелся чайник, заварка и кое-какая посуда. Думаю, её сдавали посуточно, и Роман нашёл объявление на каком-нибудь специализированном сайте, я видела у него мобильник, но не знаю, когда он успел им разжиться.

— Он исчез год назад, — ответила я. — Желающих его убрать было много, но так никого и не нашли. Впрочем, тела парня тоже не нашли, — добавила я с дрожью в голосе.

— И ты ничего не видела и не слышала? — с кривой ухмылкой добавил Роман.

— Я… — Я прикрыла глаза, вспоминая последовательность событий. А ещё я не знала, стоило ли мне открываться моему похитителю. — Я лежала в клинике долгое время. Можешь проверить.

— Уже проверил, — кивнул Роман. — Как удобно. Интересная у тебя биография. Бросила жениха умирать в больнице, чтобы выйти замуж за олигарха. А чтобы не отвечать за его преступления, обеспечила себе алиби в клинике неврозов. Совесть по ночам не мучает?

— Ты ничего обо мне не знаешь, — прошипела я.

— О, я знаю многое о тебе и таких, как ты, — презрительно сплюнул Роман.

— Кто ты такой, и почему тот журналист не даёт тебе покоя? — задала я встречный вопрос.

— Если я скажу тебе, то мне придётся тебя убить. Иди спать.

Он выгнал меня из кухни, а сам остался сидеть за столом. Я же легла на разложенный диван и прикрыла глаза. Сон не шёл. Я слышала, как через некоторое время раздались шаги Романа, вторая половина дивана прогнулась под его весом, а я отодвинулась подальше к стене. Он не выключил свет, оставив ночник мерцать в темноте, и я, мучимая бессонницей, несколько часов наблюдала за игрой света и тени. Слова моего похитителя пронзали душу, заставляя кровоточить незажившие раны. Ворочаясь с боку на бок, я вспоминала, что мне пришлось пережить за три года, прошедшие с момента моей первой встречи с Артуром.

Красные как кровь орхидеи, подаренные им в день моего дебюта на сцене, навсегда врезались в память, записались на подкорку. Они стали символом, знаменем, под которым пройдёт моя жизнь с этим человеком, но мне только предстояло это понять. Артур приходил на каждый спектакль с моим участием, сидел по центру в первом ряду и жадным взглядом ловил каждое моё движение, впитывал каждую брошенную реплику. Высокий, красивый, статный, темноволосый, с изысканными манерами. Он казался мне принцем из сказки. Я сама не заметила, как влюбилась в него, даже не будучи с ним знакомой. И когда он пригласил меня на свидание, я с радостью согласилась, ведь в своём воображении я наделила его всевозможными добродетелями.

— Думаю, здесь нам будет достаточно комфортно, — говорил Артур, помогая мне выбраться из автомобиля и ведя к дверям ресторана. — Пообщаемся, узнаем друг друга получше.

Взявшись за предложенную руку, я последовала за ним. Внутри и снаружи всё сверкало из-за обилия стекла и света, и в тот вечер я самой себе казалась принцессой. Я напрочь забыла о маминых наставлениях, а ведь она предупреждала, что сказок в нашей жизни не бывает, и за всем следует расплата. Вот только я больше не желала её слушать.

Воспитанный, обходительный Артур выгодно отличался от всех знакомых мне мужчин. Весь вечер он сыпал изысканными комплиментами, и когда пришло время расстаться, он уже прочно обосновался в моих мыслях. За первым свиданием последовало второе, третье, четвертое… Мы начали видеться с ним каждый день. В отношении меня Артур предпринял тактику блицкрига. Он как паук плел вокруг меня свою паутину, окутывал в кокон. Он снял для меня квартиру в центре города. Он встречал меня после репетиций и спектаклей, а если не мог приехать сам, то отправлял за мной водителя.

Я не заметила, как растеряла всех подруг, как почти перестала общаться с родителями. Артур просто не оставил мне на них времени, заполнив собой все пространство. Обо мне писали в СМИ, как о той, кто украла сердце преуспевающего магната. Очень скоро я осталась совершенно одна, но это было уже неважно, ведь Артур сделал мне предложение и представил своей семье. На моем безымянном пальце красовалось золотое кольцо с сапфиром. Мы готовились к свадьбе, а незадолго до бракосочетания он поставил меня перед фактом: я должна была бросить сцену. Если бы я только знала, во что выльется мой отказ. Тот день я запомнила до мельчайших подробностей.

После очередной репетиции за мной заехал Станислав, водитель Артура, и отвёз меня к жениху в его загородный дом. В последнее время весь совместный досуг мы проводили там. Против обыкновения, он не вышел меня встречать. Мне передали, что он ждёт меня в кабинете.

Когда я вошла, Артур сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и курил сигару, пуская дым в потолок. Он выглядел очень задумчивым и даже не встал, чтобы поцеловать меня. Это поведение, несвойственное ему, смутило меня.

— Присаживайся, — Артур указал на диван напротив себя. Дождавшись, пока я исполню его полупросьбу-полуприказ, он продолжил: — Ева, скоро ты станешь моей женой и возьмёшь мою фамилию. Я хочу, чтобы ты осознала, насколько серьёзный шаг тебе предстоит совершить.

— Разве я хоть раз дала тебе повод считать меня легкомысленной? — удивилась я.

— Почти ни разу… — усмехнулся Артур. — Почти.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

Артур не спешил с ответом. Затянувшись сигарой, он смаковал дым и о чём-то размышлял, внимательно меня рассматривая.

— Твой выбор профессии меня очень удивил, — сообщил он, наконец. — Не секрет, что во все времена лицедейство считалось презираемым ремеслом. Слова артистка и проститутка имели синонимичные значения. Признаться, ты смогла меня поразить. В твоём лице я ожидал увидеть девицу лёгкого поведения. К счастью, я ошибся и среди грязи смог разглядеть алмаз, которому всего-то не хватало огранки.

— Ч… что?! — выдохнула я. — Ты только что назвал меня проституткой?

— Нет, Ева, — скривился Артур. — Я всего лишь сказал, что мне не нравится твой выбор профессии. Я не сомневаюсь в том, что ты чистая и непорочная девочка, иначе никогда не сделал бы тебе предложения. Но фамилия Гравицких, которую ты скоро будешь носить, не должна быть ничем запятнана. У нашей семьи безупречная репутация, которую все мы тщательно блюдём.

— Ты сейчас шутишь, да? — усмехнулась я, хотя мне было совершенно невесело.

— Разве я смеюсь? — Артур сделал ещё одну глубокую затяжку. — Ева, посмотри на меня, разве я смеюсь? — Я покачала головой, а он продолжил: — До нашей свадьбы осталось две недели. Своё главное требование я уже огласил: ты бросаешь сцену. С завтрашнего дня ты там больше не работаешь. Следующее…

— Но мне наконец-то дали главную роль! — воскликнула я. — Наша прима серьёзно заболела, и я буду играть Джульетту!

— Следующее, — выразительно повторил Артур. Он словно не слышал меня. — Гостей будет по минимуму. Поскольку с твоей стороны пригласить некого, я решил, что и с моей стороны никого приглашать не будем. Так будет честно.

— Да послушай же меня! — вскочив с дивана, я нервно заходила по кабинету. — Я не собираюсь бросать сцену! Игра в театре была моей мечтой с детства! В конце концов, твоя мама сама была когда-то балериной, — напомнила я ему.

— Она ушла из балета, когда вышла замуж, чтобы посвятить себя семье, — зло процедил Артур. — И ты поступишь точно так же.

— Нет! — вспыхнула я. — И почему это я никого не могу пригласить на нашу свадьбу? Мой отец был бы счастлив проводить дочь под венец, да и разве в этот день можно обойтись без мамы?

— Да? — презрительно сощурился Артур, наблюдая за моим мельтешением. — У них есть деньги, чтобы посетить подобное мероприятие? Наше бракосочетание будет освещать пресса. Сантехник из ЖЭКа и школьная учительница имеют достаточное состояние, чтобы выглядеть достойно на таком торжестве?

Я умолкла, словно получила пощёчину, и снова опустилась на диван. Я смотрела на Артура и не верила своим глазам. Вальяжно развалившись в кресле и покручивая пальцами сигару, передо мной сидел не тот Артур, к которому я привыкла и в которого влюбилась. Сейчас это был не мой обходительный жених. Это был циничный делец Гравицкий, каким его все и знали, и только я упрямо закрывала уши, чтобы не внимать неприглядной правде.

— Нет, у них нет таких денег, — прошептала я.

Его слова будто отрезвили меня, избавили от наваждения. Я осмотрелась по сторонам: изысканная мебель, дорогая отделка. Что во всём этом великолепии делаю я, простая девчонка, приехавшая покорять столицу из дальнего курортного городка? Помолвочное кольцо жгло палец. Я перевела на него взгляд. Сияющий в искусственном свете сапфир казался настолько чужеродным мне, что я стянула украшение и крепко зажала в кулаке. Острые грани драгоценного камня впились в кожу, оставляя на ней отпечаток.

— Что ты делаешь? — нахмурился Артур.

— Помогаю тебе принять правильное решение. — Я поднялась, подошла к столу и положила на него кольцо. — Я не пара тебе. Родилась не в той семье, выбрала не ту профессию. То, что ты принял за алмаз, оказалось углем. Говорят, их нетрудно перепутать, они состоят из одного химического элемента. Думаю, со временем ты найдёшь настоящий бриллиант, который не будет требовать огранки.

Оставив украшение, я направилась к выходу, даже не посмотрев в сторону бывшего жениха.

— С Гравицкими помолвку не разрывают, — донеслось мне вслед, и я обернулась.

Артур сидел в том же положении, но теперь его позе не хватало расслабленности. Он курил и буравил меня мрачным взглядом.

— Почему? Я только что сделала это, — пожала я плечами, стараясь казаться как можно равнодушнее, хотя внутри всё кипело от того унижения, которому он меня подверг. — И небо не разверзлось.

— Желаешь увидеть разверзшиеся небеса? — странным голосом произнёс он. — Могу показать.

— Ты угрожаешь мне? — недоверчиво переспросила я.

— Тебе никогда, — Артур покачал головой. — Возможно, я ошибся в выборе, но тебя я люблю и пальцем не трону.

В тот вечер он дал мне уйти. А позже, разрушив мой мир до основания, Артур и, правда, сдержал своё слово: меня он не тронул. Но только меня.

Из загородного дома я вернулась в столицу на такси. Артур так и не вышел попрощаться и не отдал никаких распоряжений водителю, словно не верил в серьёзность моих намерений. Да я бы и не села в его машину. Охрана лишь проводила меня молчаливым взглядом, что-то сказав приглушённым голосом по рации, ответа я не расслышала.

Ещё никогда ранее я не чувствовала себя такой униженной и растоптанной. Ворвавшись в квартиру, я бросилась на постель и прорыдала несколько часов, оплакивая несбывшуюся любовь и разбитое сердце. Тогда я, наверно, ещё ждала каких-то объяснений или признаний. Мне ещё хотелось верить, что я что-то не так поняла, но Артур излагал свои мысли ясно и чётко, поэтому сомнений у меня не оставалось. Я уснула перед рассветом, а когда проснулась, лучи солнца били мне в лицо.

Сев на постели, я огляделась. Сквозь приоткрытые окна до меня доносился грохот улиц, а лёгкий ветерок развевал полупрозрачные занавески из органзы, играл с нежными лепестками роз, стоящих в хрустальной вазе на маленьком столике, наполняя комнату сладким ароматом. Я спустила ноги на пол, и мои стопы утонули в густом, мягком ворсе белоснежного ковра. На широкой деревянной кровати, с которой я только что встала, пестрели разноцветные подушки с кружевной отделкой. На стенах, окрашенных в приглушённые пастельные тона, висели репродукции картин известных художников. Эта квартира была достойна того, чтобы в ней проживала принцесса, а не дочка школьной учительницы и сантехника из ЖЭКа.

Достав из встроенного шкафа вместительную дорожную сумку, я яростно принялась запихивать в неё вещи. Я взяла только то, что принадлежало мне. Подарки Артура я сложила в отдельную коробку и чёрным маркером написала на ней адрес и номер телефона владельца этого скарба, надеясь, что хозяин квартиры заморочится с доставкой. Я несколько часов носилась ураганом по всем комнатам, а после устало села на чемодан и достала телефон. Ни звонков, ни смс с извинениями от Артура не было. Наивная, я ещё их ждала. Некоторое время я листала контакты, напряжённо размышляя, к кому я могла бы попроситься на пару дней, прежде чем сниму новое жильё.

— Вика, — прошептала я, наткнувшись на номер подруги.

Мы не общались с ней несколько недель. Я так и не попала к ней на день рождения, потому что в тот вечер Артур пригласил меня на очередное свидание. Несмотря на все извинения Вика обиделась. Затаив дыхание, я нажала на кнопку вызова.

— Ева? — услышала я в трубке удивлённый голос подруги и облегчённо выдохнула.

— Привет, — я притихла, не зная, что сказать дальше.

— Приве-е-ет, — протянула Вика и замолчала в ожидании.

— Можно я к тебе приеду? — спросила я и тут же добавила: — С вещами.

— Ты ушла от Артура? — осторожно поинтересовалась Вика.

— Да.

— Тогда приезжай, — коротко сказала подруга и отключилась.

Был выходной, и Вика ждала меня дома. При моём появлении она помогла мне затащить чемодан, а после открыла бутылку шампанского.

— Я рада, что вы расстались, — сообщила она, разливая игристое вино по бокалам. — Слишком много слухов о нём ходит.

— Какие ещё слухи? — удивилась я.

— Всякие, — уклончиво ответила Вика. — Хорошо, что он в прошлом. В прошлом же?

— После того, что он мне наговорил, иначе и быть не может, — вздохнула я и сделала глоток.

Шампанское щипало язык, а на душе скребли кошки. Чувствовала я себя прескверно, как будто сама на свою шею накинула удавку. И я не понимала причины этого состояния. Я передала Вике наш вчерашний разговор с Артуром. Подруга аж икнула от изумления.

— Он тебе так сказал?! — воскликнула она. — Ну и козёл! Все богачи — самовлюблённые придурки. У него же эмпатии как у креветки! Извини, — Вика оборвала саму себя, заметив мой напряжённый взгляд. — Не моё это дело. Рада, что для тебя всё закончилось.

Дни потянулись за днями. Артур мне не звонил, я ему тоже. Мне не верилось, что наши отношения могли закончиться вот так. Скучала ли я по нему? Да, по тому образу, который я долго носила в своём сердце. Но умом я понимала, что это была лишь маска. Артур настоящий открылся мне в нашу последнюю встречу.

До назначенной даты свадьбы оставалось два дня. Весточки от бывшего жениха я так и не получила, и я решила выкинуть его из головы. Всё это время я продолжала ходить на репетиции и вживаться в новую роль. По пути на работу и домой я повторяла реплики Джульетты. И вот, выходя из театра, я попрощалась с коллегами и уже направилась к метро, как резко остановилась. Ноги ослабли и подкосились, и я чуть не упала. В десяти метрах от себя я увидела машину Артура. Из салона показался водитель. Обойдя автомобиль, он широко распахнул передо мной заднюю дверь, и я увидела, что внутри было пусто. Артур просто отправил за мной Станислава.

— Прошу вас, Ева Андреевна — с улыбкой произнёс тот, делая приглашающий жест. — Артур Русланович ждёт вас.

Вся кровь бросилась в лицо. Стало трудно дышать. Артур настолько считал себя правым, что у него не возникло ни капли сомнения, что я могу не согласиться.

— Передайте Артуру Руслановичу, что я не поеду, — выдохнула я.

— Но как же? — лицо Станислава вытянулось от изумления. — У вас же скоро свадьба.

— Без меня… — пробормотала я.

— Как это без вас? — протянул он.

Отвернувшись от водителя, я продолжила свой путь. Тот что-то говорил, но в голове так шумело, что я не слышала. В ту ночь я так и не смогла уснуть. А утром прочитала в светской хронике, что свадьба Артура Гравицкого и его избранницы переносится на неопределённый срок, подробности не сообщались.