Раса

Обращение от автора:
Дорогой читатель! Роман "Раса" — это первый написанный мной роман. В 2010 году я опубликовала его на площадке самиздата, и именно с этого началось мое многолетнее приключение в мире фантастики и фэнтези. "Раса" это прежде всего роман о любви. Именно любви героев предстоит сначала зародиться, затем вырасти, а потом преодолеть все испытания, которые я приготовила для героев. Вас ждет интересный сюжет, много эмоций и красивые сцены 18+. В 2022 году я отредактировала "Расу", и теперь роман доступен для чтения на площадке ЛитНет. Благодарю вас за поддержку моего первенца! Приятного чтения!
Оглядываясь назад, я задавал себе вопрос, все ли сделал правильно, поступил ли так, как нужно, и почему, если все было необходимо, жизнь преподнесла мне самый большой сюрприз?

Среди определенных кругов моя семья — одна из самых известных. Наш род можно проследить вплоть до 17 века. Не лишним будет добавить, что все мы — люди с особыми талантами. Никто не знает, когда точно эволюция совершила очередной виток и на ее вершине оказались подобные мне. Но определенно можно утверждать только одно: мы – новый вид человека со своим набором признаков и генов. Мы рожаем детей только от себе подобных и всегда бесплодны, если наша половинка — обычный человек.

Нас называют «сверхновые». Красивые, сильные, быстрые и умные, с глазами цвета синего моря, светлой бледно-розовой кожей и темными волосами мы являем собой образец совершенства, как внутреннего, так и внешнего.

Меня зовут Лайо. Моя история начинается в парке нашего университета. Именно в нем отучились несколько поколений моей семьи и стали врачами.

— Мы еще долго будем здесь торчать? — Я стремительно терял терпение. — Гарриет?! Гарриет! Ты меня слышишь?

Сестра стояла молча, вглядываясь в даль узкой аллеи вишневых деревьев, которые уже отцветали. Мелкие белые и розовые лепестки под действием слабых порывов ветра отрывались от ветвей и, подобно снежинкам, кружили в воздухе, медленно опускаясь на брусчатку.

— Лайо, не будь занудой, — наконец, откликнулась она. — Ты знаешь, как долго я его ждала? Десять минут потерпеть не можешь.

— У меня занятия через десять минут, — пробормотал я.

— Он — вся моя жизнь! — она обернулась, смиряя меня недовольным взглядом, — а ты боишься пропустить рассказ про двадцать вторую галактику?

Я никогда не понимал смысл явления импринтинга, точнее, смысл природной связи я осознавал всегда, но, как говорится, можно тысячу раз услышать… Гарриет уже испытала импринтинг. И теперь она ждала того, с кем ей было суждено прожить всю оставшуюся жизнь, завести детей и, если повезет, умереть в один день.

Они с Джошуа познакомились на пляже, когда тот со своими друзьями пытался кого-нибудь подцепить.

«Вот и подцепил на свою голову» — усмехнулся я про себя. После недолгой разлуки, длиной в один месяц, Джошуа со своей сестрой должны были приехать к нам погостить, познакомиться с семьей, с которой молодой сверхновый собирался породниться, обсудить планы по поводу свадьбы и вообще.

— Вот он, Лайо, это он! — Гарриет запрыгала на месте, вцепившись в меня обеими руками.

Я обнял ее, чтобы немного успокоить.

— А вдруг это все-таки не он? — усомнился я. — Ты же воспитанная девушка. Держи себя в руках.

— Я спокойна, — пролепетала Гарриет, но прыгать не перестала.

Вдалеке показалась фигура мужчины в белом. Он быстро приближался к нам. Теперь можно было точно сказать, что это Джошуа. Гарриет оттолкнула меня, что было сил, но вырваться я ей не позволил.

Белоснежные водолазка под горло и узкие штаны выгодно подчеркивали атлетическую фигуру Джошуа. Свои длинные черные волосы он собрал в тугой хвост. Губы приоткрылись, и улыбка осветила лицо сверхнового. Ровные брови, густые ресницы, яркие синие глаза, прямой аккуратный нос, — вживую он смотрелся намного лучше, чем на фотографиях.

— Ну, теперь понятно, что ты в нем нашла, — подытожил я, изучая внешность будущего зятя. — Беги уже!

Гарриет мельком взглянула на меня и через мгновение уже летела к своему Джошуа. Сверхновый раскинул руки, чтобы принять ее в свои объятия.

Я смотрел, как он кружит сестру в воздухе, прижимает к себе, целует щеки, глаза. Я улыбнулся, глядя на них. Вот она — любовь во всей красе! Джошуа опустил Гарриет на землю, поднес ладони к ее лицу и стал целовать в губы. Они были очень красивой парой. Гарриет, такая высокая, статная, с длинными каштановыми волосами, развевающимися среди вишневых лепестков, и он, как ее продолжение, еще выше, намного больше и массивнее.

— И ради этого я пропустил пару… Знал ведь сразу, что буду только мешать, — сказал я себе под нос.

Вдруг мое внимание привлекла девушка. Она шла по аллее в нашем направлении. По мере того, как незнакомка приближалась, я смог внимательнее ее рассмотреть.

Она была одета так же, как и Джошуа, только во все черное. Водолазка под горло и штаны облегали хрупкую, изящную фигуру. Сапоги с высокими каблуками подчеркивали длину стройных ног. Бледная фарфоровая кожа, длинные темные волосы, подвивающиеся на концах, выразительные брови, выступающие над темными очками, аккуратный нос и алые сочные губы, которые уже начали свое движение к улыбке. Незнакомка шла прямо на меня в облаке бело-розовых лепестков, таких же легких и прекрасных, как она сама.

Проходя мимо Гарриет и Джошуа, девушка отвернулась и рукой заслонила глаза. Улыбка озарила ее лицо, когда она повернула голову и посмотрела на меня. Я улыбнулся в ответ, догадываясь, что девушка и есть ни кто иная, как Елена, сестра Джошуа.

Я смотрел на совершенство среди совершенных. «Какие у тебя глаза? — мысленно вопрошал я у самого себя. — Ведь у синего так много оттенков: голубоватый, фиалковый, бирюзовый или темный, словно глубинные воды океана. Так какие же они, твои глаза?»

— Привет! — произнесла она, останавливаясь рядом. — Вы, наверное, Лайо? Я Елена, сестра Джошуа.

Она протянула мне руку, и я задохнулся ее ароматом: тяжелые ноты амбры и пудровые оттенки сочетались с запахом орхидеи и сандала. Это нелегкий букет, но в то мгновение он показался мне самым лучшим из тех, что когда-либо приходилось почувствовать.

— Привет! — Я протянул руку в ответ и бережно пожал хрупкую ладонь. — Да, я Лайо. Очень приятно с вами познакомиться, Елена.

— Джошуа рассказывал, что в вашей семье все врачи, — произнесла она. — Хорошая традиция, особенно в современном мире.

— Лингвистика так же необходима, особенно в современном мире, — добавил я.

— Джошуа не скрыл, что я увлекаюсь языками? — девушка вопросительно изогнула бровь.

— Ну, если бы я владел тринадцатью языками в совершенстве, включая нордический и латынь, — я пожал плечами, — слово «увлекаюсь» было бы для меня чем-то большим, чем есть сейчас.

— Бедные норды, — заговорщицки прошептала Елена, — они и не подозревают, что их язык такой пугающий.

— Бедные не норды, а те, кто пытаются разговаривать с ними, — сострил я.

Мы оба засмеялись. «Что это со мной? Похоже, я с ней флиртую?»

— А в какой области вы специализируетесь, Лайо? — спросила Елена, приподняв голову и глядя, по всей видимости, прямо мне в глаза.

— Генетика, точнее, лечение людей путем внедрения генов сверхновых.

Мой ответ должен был удивить ее, ведь лечение людей — это далеко не престижное направление. «Почему меня заботит, что она подумает? Мнение отца с матерью на этот счет никогда не волновало, а тут, вдруг, стало важно, как Елена отнесется к моему непопулярному увлечению».

— Это прекрасно, ведь каждое существо во Вселенной имеет право надеяться на помощь. Особенно такое несовершенное, как человек… — с грустью в голосе констатировала она.

Елена опустила голову, разглядывая что-то внизу. Волна тепла пробежала по всему телу. Сверхновая с такими взглядами на окружающий мир — это не просто редкость, а моя личная находка! Мы замолчали. Она не поднимала головы, а я не отрывал от нее своих глаз.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким… «голым» в присутствии девушки. Я заметил, как легкий румянец стал проступать на ее безупречном лице. Очевидно, пауза в разговоре ее смутила.

— Как вы добрались? Наверное, устали с дороги? — спохватился я, пытаясь поддержать беседу.

— Думаю Джош вообще не устал, а вот я немного утомилась.

Она повернулась в сторону наших родных и быстро отвернулась: парочка стояла, обнявшись, и о чем-то ворковала. Это было невежливо с их стороны — не замечать никого, кроме себя, — но что поделать?

— Возможно, стоит их поторопить? — предложил я.

— Не нужно, пожалейте влюбленных. Им и мира, и вечности мало.

Я только улыбнулся в ответ. Это все, на что я был способен в тот момент. «Импринтинг… Может, это то, с чего я сам еще недавно смеялся? Да ну, тебя, Лайо! Ты видишь ее впервые в жизни. Возможно, она ханжа или стерва, или предпочитает женщин? Интересно, а бывали случаи безответного импринтинга?»

Я никогда не задумывался о подобных вещах. Это чувство внутренней гармонии, теплоты, обожания и страстного желания, которое дано природой только сверхновым, — оно обозначалось одним словом «импринтинг».

«А если я ей не нравлюсь? Почему она на меня не смотрит? Или она смущена не меньше моего? Может, в ее голове бродят те же вопросы?»

— Вы надолго приехали? — поинтересовался я.

— Понятия не имею. Брат на этот счет ничего не говорил, хотя его отпуск продлится не больше месяца, — задумчиво произнесла Елена и вновь посмотрела в сторону молодой пары.

— А как же ваше обучение? Или вы уже получили диплом? — продолжал расспрашивать я.

— Я закончила Университет год назад досрочно — она махнул рукой, как будто речь шла о чем-то не особо важном. — Сейчас занимаюсь переводами текстов для брата.

— Он ведь биотехнолог, — вспомнил я. — Сложная литература?

— Нет, не для меня…

Я начинал чувствовать себя мальчишкой рядом с ней: университет — досрочно, биотехнологии — несложно. В тот момент Гарриет и Джошуа наконец-то вспомнили про нас с Еленой и соизволили подойти.

— О, я вижу вы уже познакомились? — издалека начал Джошуа. — Елена, только не разбей ему сердце, он слишком нам дорог!

— Джош, — она казалось слишком серьезной в тот момент, — Лайо сейчас подумает, что я слишком ветрена, и не станет больше со мной общаться. Лайо, — Елена повернулась ко мне — я никому сердец не разбиваю. Честное слово!

— О, — перебил Джошуа, — ты просто говоришь всем «нет»!

Джошуа с Гарриет стали смеяться. Елена явно смутилась. Румянец залил ее лицо, она опустила голову и вздохнула. Джошуа, заметив реакцию сестры на его шутку, обнял ее и поцеловал в макушку.

Студенты начали заполнять парк. Очевидно, начался перерыв.

— Может, поедем домой, пока меня на прогуле не поймали? — предложил я.

Елена подняла голову и улыбнулась мне.

— Когда ты уже перестанешь на публике носить очки? — вдруг произнес Джошуа, обращаясь к сестре.

— Но Джош, мне так удобней, — с нотками возмущения ответила Елена.

— А мне нет. Ты же знаешь, как я не люблю, когда ты прячешься за ними. Я вынужден все время гадать, куда ты смотришь.

Елена повернулась ко мне, как будто ожидая моего разрешения, но я молчал. Больше всего мне хотелось увидеть ее глаза. Она поднесла руку к лицу и резким движением сорвала оправу.

Я замер на месте. Внутри что-то оборвалось. «Как? Этого не может быть!»  Елена смотрела прямо на меня, словно только ради этого момента она сняла свои очки. Ее ресницы обрамляли большие, немного раскосые глаза, которые завершали идеальный портрет ее лица. Карие, темные, с медным оттенком глаза… Совершенство среди совершенных, несомненно, принадлежало к биологическому виду «человек разумный».

— Джошуа, ты не сказал им?! — с возмущением воскликнула Елена, заметив мою реакцию, которая ничем не отличилась от удивления Гарриет. — Это некрасиво, Джош! Простите меня, я думаю, мне лучше пойти в машину.

В ее голосе было столько разочарования и досады, что мне стало стыдно за нас с сестрой.

— За что вы просите прощения, Елена? — спокойно произнес я. — Да, мы удивлены тем, что вы — человек, но только потому, что Джошуа — сверхновый, а вы — его сестра.

Я лукавил. Выражение негодования на наших с сестрой лицах было не чем иным, как разочарованием.

— Джошуа, но почему ты не рассказал нам? — удивилась Гарриет.

— Понимаешь, дорогая, скажи я сразу, что Елена — человек, у вас бы непроизвольно сформировалось о ней мнение, как о человеке. Но Елена необычна во всем. Она просто уникальна! — настаивал Джошуа.

Он обнял сестру за плечи и прижал к себе. Елена съежилась, будто прячась от нас за его плечом.

— Моя сестра любому сверхновому фору даст, — с гордостью заявил Джошуа. — Я думаю, время расставит все по своим местам.

Я понял, что импринтинга быть не может, а значит ничего личного меня с Еленой связывать не должно. Но легче от этой мысли не стало.

— Тогда получается, что ты, Елена, приемная дочь? — рассуждала Гарриет.

— Да, меня приняли в семью, когда мне было около десяти лет, — кивнула она.

— Она не помнит ничего о своей жизни до этого возраста, — прокомментировал ситуацию Джошуа.

— Совсем ничего? — удивилась Гарриет. — Как это возможно?

— Мои воспоминания похожи на отрывки из фильма, но я не знаю, как смонтировать из них цельную ленту, — девушка виновато опустила глаза.

— Елена — моя сестра. Так было раньше, так будет всегда, — подытожил Джошуа. — Не думаю, что те десять лет вообще стоит вспоминать.

Он посмотрел на сестру и снова поцеловал ее в макушку. Мы с Гарриет переглянулись. Не нужно читать мысли друг друга, чтобы понять: родители будут в «восторге» от того, что придется породниться с человеком.

Я перевел взгляд на Елену. Она смотрела на меня. Я не мог не улыбнуться ей. По телу пробежала дрожь, когда она улыбнулась в ответ.

— Ну что, может, пойдем, а то точно поймают на прогуле, — засмеялся я. — Где ваша машина?

Джошуа вопросительно взглянул на Елену.

— Я припарковала ее на университетской стоянке.

— Отлично, наша там же, — ответил я. — Если никто не против, предлагаю Джошуа и Гарриет подождать нас с Еленой возле ворот.

— Мы согласны, — улыбнулся Джошуа.

— Пойдем? — обратился я к Елене.

— Конечно!

Она отстранилась от брата и надела очки.

— Елена!!! — возмущенно произнес Джошуа.

— Я не хочу никого смущать, — спокойно ответила она.

— А кого вы собираетесь смутить? — спросил я.

— Вы прекрасно понимаете, о чем я.

— Перестаньте, — я старался придать голосу уверенности. — Все будут завидовать мне, предполагая, что вы — моя подруга.

И снова румянец разлился по ее щекам. В этот момент она была просто неотразима.

— Спасибо, — тихо произнесла Елена.

— Я сказал правду, — ответил я.

Елена сняла очки. Мы шли молча. Сверхновые, встречающиеся нам по пути, не сводили с нее удивленных глаз. На их лицах отражалось недоумение. Человек здесь — редкость. Согласно постановлению от 2230 года в нашем университете запрещалось обучение обычных людей. Предположительно, потому что такой объем материала простой человек не в состоянии усвоить.

Впервые в жизни мне было стыдно за сверхновых. Они оборачивались, хихикали, некоторые умудрялись даже пальцем показать в нашу сторону. Только теперь я понял, зачем нужны такие очки этому безобидному созданию. Спрятать свою слабость за оправой из темного полимера, слиться с толпой, чтобы не уничтожить вконец свое человеческое достоинство.

При мысли об этом мне стало больно. Странно, что никогда до этого я не задумывался о том, какого это быть человеком в нашем мире? И такие ли мы совершенные существа, как о себе думаем? Не больше ли достоинства, доброты и сострадания в ней, идущей рядом со мной?

Встретив очередной недоуменный взгляд, я посмотрел на Елену. Она шла рядом с гордо поднятой головой и улыбалась. Вот только ее глаза, от которых я не мог оторваться, выражали вселенскую грусть. Она посмотрела на меня. Я ничего не мог сделать для нее, кроме того, чтобы снова улыбнуться в ответ.

Моя машина бесшумно подъехала к подъезду дома. Елена припарковала автомобиль в нескольких метрах позади. Я посмотрел в зеркало заднего вида: сестра с женихом первыми вышли из ее авто. Елена продолжала сидеть на водительском сидении и, словно завороженная, не сводила глаз с руля. Выражение ее лица казалось обеспокоенным. Я мог догадаться, о чем она думает. Осознанно или нет, но Джошуа подвел ее, и теперь ей самой придется отдуваться за него.

Елена подняла голову, заглянула в салонное зеркало, натянула на лицо вымученную улыбку и надела очки. Быстрым движением она открыла дверь и выпорхнула на свободу. Я поспешил сделать то же самое.

На улице Гарриет уже рассказывала историю нашего семейства. Все члены семьи — сверхновые. В роду браки заключались исключительно между «связанными» друг с другом. Конечно, я слабо верил в эту бредовую сказку, но из уважения к предкам мысли свои держал при себе.

Елена, похоже, не слушала Гарриет. Она повернулась спиной к дому и смотрела на залитое солнечным светом зеленое поле. Старое высохшее дерево дополняло картину вдалеке справа, а густой лес завершал пейзаж. Я подошел к ней и остановился немного позади. Пьянящий аромат ее парфюма ударил в голову.

— Настоящий? — не оборачиваясь, спросила Елена.

— А вы как думаете?

Она отрицательно покачала головой.

— Скорее всего, нет. Слишком много свободного пространства: было бы довольно расточительно не задействовать его.

— А если для нашей семьи это не имеет значения? — Я держался изо всех сил, чтобы не рассмеяться и не выдать секрет.

Елена молчала, продолжая всматриваться вдаль.

— Я не чувствую запаха травы, значит, ненастоящий, — наконец, произнесла она.

— Датчики располагаются по краю дороги, — подсказал я. — За проекцией находятся здания архива, библиотеки и хозяйственный комплекс.

— Жаль, что я прослушала рассказ Гарриет.

— Поверьте, вы ничего не потеряли, — поспешил заверить я. — Если захотите, позже я вам перескажу эту дивную историю.

Елена повернулась ко мне. Ее лицо оказалось настолько близко, что достаточно было бы чуть наклониться, чтобы коснуться его губами.

— А в вашем рассказе найдется место для личного мнения рассказчика? — спросила она.

— Я подумаю над этим, — пообещал я.

— Не стоит. Обычной истории будет вполне достаточно. Извините.

Она опустила голову, и я опомниться не успел, как уже смотрел ей в след.

— Постойте, Елена!

— Да, — она обернулась и замедлила шаг.

Я быстро догнал ее.

— Могу показать вам нашу фамильную библиотеку, если хотите, конечно. Думаю, вам как лингвисту будет интересно.

Елена в ответ просияла.

— Это было бы так любезно с вашей стороны!

— Может, завтра или послезавтра?

— Завтра, — настояла она.

— Решено, завтра идем в библиотеку.

Я не сразу смог осознать, насколько значимым было для меня ее согласие. Тепло завладело телом. Мгновение — и я горел. После того момента я видел только Елену: сначала в просторном холле, затем в гостиной, столовой, бесчисленных кабинетах, коридорах, гостевых. Вот она повернулась к брату, сняла очки и что-то произнесла. Я не знал, что именно. Мне казалось, что это и не важно. Елена мельком посмотрела на меня и тут же отвела взгляд. Улыбка. Смущение. Опять она что-то говорила. Рассмеялась, и я по инерции засмеялся в ответ. А потом она повернулась, и наши взгляды пересеклись. Смех растаял в беседе Джошуа и Гарриет, которые снова перестали нас замечать. Не знаю, сколько длился тот момент. Мгновенье, минуту или, может быть, вечность? Я потерял ход времени. Оно вообще перестало иметь значение. Остались только ее глаза, и я, тонущий в них.   

— Гарриет, а что это за помещение? — спросил Джошуа, указывая на огромную двойную деревянную дверь.

— Это зал Лайо, — ответила сестра. — Там он тренируется. Хобби такое! Я же рассказывала, что в семье, кроме него, никто не занимается единоборствами.

— Ах, да, припоминаю, — Джошуа задумался. — Зайти-то можно?

— Лайо, к тебе обращаются.

Кажется, меня застали врасплох.

— Что? Конечно, проходите, там нет ничего особенного.

— Ну, это мы сейчас посмотрим! — усмехнулась Елена.

Джошуа открыл дверь, и все зашли в мой тренировочный зал. Светлые стены, одна зеркальная, вдоль другой — стеллажи с одеждой, обувью, гантелями и инвентарем.

— Посмотри, Джошуа, — воскликнула Елена, — пол деревянный!!!

— Можно было сделать его упругим, но натуральный материал мне приглянулся больше, — я попытался объяснить свое расточительство.

Елена уселась на пол на входе и начала стягивать с себя сапоги.

— Что вы делаете? — удивился я.

— Не хочу испортить покрытие каблуками.

Я искренне рассмеялся.

— Что за глупости? Верните сапоги на ноги.

Но она не обратила внимания на мои слова и уже снимала с себя носки.

Теперь хохотал Джошуа:

— Ничего лучше не смогла придумать?! Пол она боится испортить. Лайо, она опробовать его хочет!

В ответ Елена показала брату язык.

— Падать здесь больно, — заключила она, — но какой аромат древесины! И как приятно его чувствовать!

— Лайо, не обращай внимания, — деликатно попросил Джошуа. — У нас дома в тренировочном зале лежит полимер, вот она и сравнивает.

Я удивился:

— У вас дома есть зал для единоборств?

— Да, — ответил Джошуа. — Он немного больше, чем этот, и стены я сделал мягкими, чтобы Елене было легче падать, а то костей бы не собрала.

— Я?! — возмутилась Елена. — Братик, ты что-то путаешь. Я тебя в два счета уложу!

— А я знаю, знаю! — запрыгала Гарриет, — Елена, уложи Лайо, пожалуйста, отомсти за годы моих страданий.

— Вы обижаете сестру? — укоризненно произнесла Елена.

— За кого вы меня принимаете? — я изобразил возмущение. — Просто иногда ее следует вовремя остановить, чтобы она не снесла все на своем пути.

— О, да, — подтвердил Джошуа, — это про тебя, зайчонок.

— Видишь Елена, — Гарриет повернулась к ней, — за меня некому заступиться.

— Вижу, — кивнула та. — Мужская солидарность против женской.

Я был заинтригован. Гарриет не упоминала, что Джошуа тренируется. А заявления Елены просто обескураживали. Человек ее сложения против массивного атлета Джошуа, да еще и сверхнового. Интересно…

— Хотите устроим поединок? — предложил я.

— Да, да, давайте, — раззадоривала Гарриет, — я буду независимым экспертом.

— Тоже мне эксперт, — хмыкнул я.

— Лайо, я смогу понять кто кого, — строго констатировала Гарриет. — Ну, давайте, Джошуа, Елена, пожалуйста.

— Хорошо, хорошо, — согласился Джошуа. — Елена, ты с нами?

Она молча посмотрела на брата, потом на меня.

— Да, только следует переодеться.

— Конечно, — ответил я, — встретимся через двадцать минут здесь. Гарриет покажет вам ваши комнаты. Чемоданы уже должны быть там.

Елена быстро натянула носки и сапоги на ноги и побежала за братом и Гарриет. Я направился к полке с одеждой. Выбрал хлопковую майку и широкие тренировочные штаны. Переодевшись, я подошел к зеркалу.

Высокий, хорошо сложенный сверхновый смотрел из него прямо на меня. «Интересно, я понравился ей?» Обычно девушки симпатизировали мне. Темные волосы, черные брови, большие глаза насыщенно синего цвета, прямой нос, ровный контур губ, идеально выбритое лицо. Мне говорили, что я привлекательный, но я никогда не придавал этому значения. Сейчас же для меня это стало важным.

Мне хотелось увидеть, как Елена дерется. Хотелось побороть ее, чтобы показать: я сильнее и в любой ситуации смогу ее защитить. «А вдруг она меня уложит? Э, нет, даже не думай об этом, парень».

Мои размышления прервал голос Гарриет:

— Мы вернулись! Джошуа, ты начнешь первым?

— Да. Елена? — позвал Джошуа.

— Я здесь.

Я посмотрел в сторону двери, ожидая появления той, о ком только что думал. Елена, босая, ворвалась в зал, словно порыв ветра. Густые длинные волосы собраны в пучок. Черная майка и штаны прилегали к телу. Елена вытянула руки вперед — проступили контуры мышц. Небольшая грудь, подтянутый живот. Ноги стройные, ничего лишнего. Я бы назвал ее фигуру «точеной». Сердце забилось быстрее.

— Лайо, давно занимаешься? — спросил Джошуа.

— Лет с четырех, — ответил я.

— Ого! — удивился Джошуа.

— Да, братик у меня что надо, — похвалила Гарриет.

— А вы давно занимаетесь? — поинтересовался я у гостей.

— Я с шестнадцати, — ответил Джошуа, — а вот Елена, даже не знаю…

— Он хочет сказать, что в десять лет у меня уже были определенные навыки самообороны, — пояснила Елена. — Ну что, Джош, — она повернулась лицом к брату, — я готова.

— Я тоже, — ответил Джошуа с большим энтузиазмом в голосе.

Мы с Гарриет уселись на пол возле стены с полками. Я с нетерпением ждал начала поединка. Елена встала напротив Джошуа, метрах в трех от него. Они поклонились друг другу в качестве приветствия и тут же заняли боевые стойки. Елена слегка присела на одну ногу и выставила вперед другую. Руки в оборонительной позиции, ладони раскрыты. Она казалась такой расслабленной в этом положении. Джошуа наоборот, сжался, словно пружина, хотя стойку выбрал ту же, что и Елена.

Первым атаку начал Джош. Пальцы сжались и правый кулак набрал скорость. Елена с легкостью блокировала его руку предплечьем, в то время, как другой ладонью нанесла удар в живот. Джошуа слегка согнулся, но не остановился, двинувшись на нее намного быстрее, чем в первый раз. «Скорость сверхнового», — подумал я. Но для Елены, казалось, это было медленно. Их руки несколько секунд летали в воздухе. Удар — блок, удар — блок. Вдруг Елена молниеносно развернулась, отклонилась, взмахнула ногой и попала Джошуа прямо в грудь. Сверхновый согнулся, но не упал.

Елена улыбнулась.

— Ну, все, ты меня разозлила, — прошипел он.

Теперь я понял, что он имел в виду. Скорость, с которой они пытались ударить друг друга, увеличилась в несколько раз. Мои глаза едва различали движения в воздухе. Джошуа пытался ударить, Елена блокировала и одновременно заносила другую руку. Джошуа не пропускал удары. Елена намеревалась сбить его подсечками, но он вовремя перебирал ногами, и она всегда промахивалась. Джошуа попытался выполнить захват, но Елена снова была на высоте: точный маневр, как будто небрежный, и она свободна. Вдруг Елена стала отходить от Джошуа. Он следовал за ней, не оставляя попыток ударить.

— Елена, только не это, ты же знаешь, как я этого не люблю, — заговорил Джошуа.

— Мне надоело с тобой церемониться!

В одно мгновение она устремилась вниз и движением ноги с разворота угодила по обеим лодыжкам Джошуа. Сверхновый с грохотом упал на пол. Елена не остановилась. Она налетела на брата и выкрутила его правую руку.

Стон разнесся по помещению: Джошуа скорчился на полу. Елена с легкостью перевернула его на живот.

— Сейчас она его добьет, — прокомментировал я для Гарриет.

Сестра сидела молча с широко раскрытым ртом. Елена взяла вторую руку Джошуа и тоже выкрутила ее.

— Все?

— Нет! — закричал он в ответ.

— Сам напросился.

Она резко надавила коленом ему на позвоночник и перекрестила руки за спиной. Я поморщился, представляя, что Джош испытывает.

— Все, все! Сдаюсь!

Елена тут же отпустила брата и встала в полный рост ему на спину.

— Ты как? В порядке? — поинтересовалась она.

— О, да, — с облегчением в голосе ответил Джошуа.

Я посмотрел на Гарриет: сестра, похоже, пребывала в оцепенении.

— Гарриет, все хорошо?

— Да, Лайо. Это просто непостижимо. Елена, я ничего подобного не видела. Ты — невероятна!

— Я согласен, — добавил я, гладя на Елену, — прекрасная техника.

Удивительно, ее дыхание практически не участилось, в то время как Джош уже задыхался. Это очень значимая деталь. Елена полностью контролировала ситуацию во время поединка. Скорость — ее конек. Просто поразительно, что человек способен на такое.

Во время их сражения я приметил важные для себя нюансы: для боя Елене необходимо пространство, значит легче ее одолеть, если вести поединок на близкой дистанции. Кроме того, ее конек руки, мой — ноги, и, наконец, я в любом случае сильнее и быстрее. Прикинув план предстоящего сражения, я уже знал, как уложу соперницу на пол. Улыбка непроизвольно прокралась к губам и появилась на моем лице.

— Да, похоже, сейчас мне придется туго, — верно подметила Елена, внимательно наблюдая за мной.

— Вперед! Уложи его! — будто боевой клич, воскликнула Гарриет.

— Я сделаю все возможное, но ничего не обещаю, — засмеялась Елена.

Казалось, будто она прочла мои мысли.

— Лайо, я надеюсь, ты за меня отомстишь? — простонал Джош.

— Вставай уже, — снисходительно протянула Елена.

Она сошла со спины брата и вернулась на исходную. Гарриет раскинула руки, чтобы принять в объятия побитого жениха. Он не сопротивлялся и быстро прильнул к ней.

«Твой выход, Лайо, не подведи», — подумал я про себя. Медленно поднялся и встал напротив Елены. Без своих каблуков она была на голову ниже меня. Мы поклонились друг другу. Я занял позицию в двух метрах от нее. «Не сведу с тебя глаз», — пронеслось где-то в голове. Она слегка улыбнулась, будто ответила: «Я тоже».

Стойка. Я наступал первым. Руки расслаблены, атаки раскрытыми ладонями. Елена блокировала их и пятилась назад. Как я и предполагал, ей было неудобно бороться так близко, поэтому я неустанно следовал за ней. Елена попыталась выполнить подсечку, но я предугадал маневр: подпрыгнул и нанес удар в живот. Боль не нашла отражения на ее лице: Елена всего лишь немного прогнулась. Я подошел еще ближе. Теперь в ход пошли колени. Елена великолепно защищалась. Я сделал шаг назад и с разворота занес ногу для удара. Она пальцами захватила мою ступню, изменила траекторию движения и ответила ногой сама. Прямое попадание в грудь немного отрезвило.

«Очень хорошо», — подумал я. Елена заметно расслабилась, будто услышала мои мысли. И тут же резко припала к полу, атакуя ногой. Я успел подпрыгнуть, и она промахнулась. Двинулся на нее, непрерывно работая руками и коленями. Елена защищалась. Тогда я увеличил темп.

Ей явно становилось все труднее бороться. Дыхание участилось, былая легкость движений уступила место резкости и скованности.

«Сейчас!» — пронеслось в голове. Я замер на месте — она отошла. Я занес ногу — она уклонилась. Вторая попытка — опять уклонилась, третья — осечка, четвертая — успешный блок. В этот момент я резко приблизился и выполнил захват. Елена не успела освободиться, и одна ее рука уже принадлежала мне. Удар ногой — она потеряла равновесие. Оставалось немного: я выкрутил ее руку, и Елена повернулась ко мне спиной. Ее лицо слегка поморщилось. Я притянул ее вплотную к себе.

Аромат женского тела обжег рецепторы в носу, и я вздрогнул, реагируя на такую близость. Немного наклонился вперед. Щека Елены оказалась прижатой к моей. Наши взгляды встретились. Дыхание участилось. Я ослабил хват и локтевым сгибом второй руки зажал ей горло. Не давил на него, конечно же. Просто обозначил прием. В тот момент Елена могла запросто высвободиться, но не сделала этого. Ее лицо выражало спокойствие, но тело… все еще пребывало в напряжении, точно так же, как и мое.

Я мягко нажал на ее плечи. Соперница поддалась. Я опустился на колени и отвел ее руку в сторону. Елена оказалась у меня на груди. Я продолжал смотреть в ее карие глаза. Сердце девушки колотилось, отбивая бешеный ритм, а мое, в ответ, спешило его догнать. Я был уверен, что Елена чувствовала каждый из ударов своей спиной, как и я ощущал пульс ее жизни своей грудью.

Голова отключалась. Кровь прилила, куда не следует. Губы заныли в желании прикоснуться. Необходимо было что-то предпринять.

Я перевел взгляд на стену и аккуратно опустил Елену на пол. Молчание становилось мучительным. Боль застучала в висках.

Я не смог совладать с собой и снова посмотрел на Елену. Она лежала неподвижно. Ее грудь вздымалась в попытках получить больше воздуха. Елена смотрела на меня затуманенным взором, как будто поволока вожделения одолела ее рассудок и вызвала… испуг.

Я убрал руки, но продолжал сидеть на коленях. Непрошенное напряжение сковывало мышцы. Меня бросило в дрожь. Я напрягся настолько, что пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Еще мгновение, и я бы не смог совладать с собой: набросился бы на нее! Как животное. Как самец. И это… ужасало.

Словно почувствовав надвигающуюся беду, Елена закрыла глаза и отвернулась. Помогло. Облегчение пришло вместе со стыдом. Я выдохнул, коря себя за несдержанность.

Все молчали. Я поднялся не сразу: ждал, пока в паху перестанет ныть. Мучительно долго. Постыдно и нелепо. Я проклинал себя и надеялся, что никто ничего не заметил. Но молчание затянулось, и вместе с возвращением к норме меня накрыла паника.

 Я наконец-то смог встать. Медленно обернулся. Джошуа и Гарриет смотрели на нас с Еленой с выражением неподдельного… удивления? «Почему оно? Или они все же ничего не заметили?»

Я еле нашел в себе силы улыбнуться им. Ничего не изменилось. «Плохой знак. Что они видели? Они поняли, что произошло?». Я повернулся и наклонился к Елене. Нежно сжал хрупкое запястье и притянул ее к себе.

Не смог посмотреть ей в глаза. Мне хотелось провалиться сквозь деревянный пол. Я ослабил хват, и ее рука плавно выскользнула из моей. Не знаю где, но я нашел в себе силы задать ей главный вопрос:

— Все хорошо? — слишком сипло произнес я.

Молчание. Я поднял глаза. Елена смотрела в пол. Ее щеки просто полыхали.

— Да, — наконец ответила она.

— Ничего себе! — голос Джошуа прошиб электричеством позвоночник. — Ребята, это было… — он явно подбирал слова, — просто потрясающе! Лайо, такого я еще не видел. Ты — первый, кому удалось ее победить. Елена, ты прекрасна, я горжусь тобой, сестренка!

Казалось, Елена не слышала его. Обездвиженная, она продолжала смотреть в пол.

— Елена? — забеспокоился Джошуа.

Я понял, что необходимо что-то предпринять, иначе может случиться непоправимое. Я медленно потянулся и коснулся ее пальцев. Сплел их со своими и нежно сжал, накрывая ладонью другой руки так, чтобы со стороны казалось, будто это дружеское рукопожатие.

Елена подняла на меня глаза. Она была спокойна. Волнение и возбуждение, судя по всему, уже покинули ее.

— Я немного расстроена поражением, — наконец ответила она, затем повернула голову в сторону зрителей всей этой сцены и улыбнулась. — Лайо — блестящий противник.

Я сделал вид, что пожал ей руку, и отпустил.

— Спасибо, — чуть слышно произнесла Елена.

— И тебе, вам, — запнулся я.

Тут в себя пришла Гарриет:

— Лайо, Елена, это было удивительно! Я ничего не поняла, пока ты не оказалась на полу. Я вами горжусь, ребята! Спасибо!

— Не за что, — ответил я и тут же продолжил: — Скоро приедут родители и братья, а мы в таком виде.

— Да, точно, — опомнилась Гарриет. — Давайте переоденемся и встретимся внизу через, скажем, минут тридцать. Вы как?

— Мы только «за», — подытожил Джошуа.

Они с Гарриет поднялись и поплыли в свои комнаты. Елена еще несколько секунд после их уходя стояла, обездвиженная, потом развернулась и направилась к выходу. Я не мог пошевелиться. Стыд за свои эмоции и несдержанность начал буквально раздирать изнутри.

— Елена… — сорвалось с моих губ.

Она ничего не ответила и вышла из зала. Гробовая тишина повисла вокруг. «Что же я наделал?» В ушах зазвенело, мысли спутались. Я все еще чувствовал ее аромат, теплоту ее кожи, биение ее сердца. Напряжение в паху вновь начало нарастать. «Разве похоть может быть настолько необузданной? Что вообще со мной творится?»

Теплота, нежность и трепет смешивались с гнетущим страхом и стыдом за то, что смог обидеть Елену. Ее глаза, тело, аромат, — все сводило с ума. «Я ведь только сегодня познакомился с ней! Что же это такое? Если бы Елена была сверхновой, я бы не сомневался в том, что это и есть импринтинг. Но она — человек. Что дальше? Елена поняла, что я ее хотел? Что она теперь обо мне думает? Я напугал ее? Да, очевидно напугал. И себя тоже».

Новое откровение пришло внезапно. Мысль, как выстрел в упор. «Я влюбился! Не в сверхновую, а в человека! В девушку, с которой едва знаком! Непостижимо… И что же я сделал с нахлынувшими чувствами? Вместо того, чтобы отнестись к Елене уважительно, постепенно привязать к себе, опутать и не дать возможности скрыться, я позволил первобытным инстинктам взять над собой верх.»

Снова почувствовал себя животным.

«Можно ли все исправить? Зачеркнуть и переписать с начала? Елена ведь тоже поддалась эмоциям. Если бы мы были одни, даже не знаю, чем бы все это закончилось. Необходимо взять себя в руки и успокоиться. Елена — девушка. Неважно, сверхновая она или человек. Да, я не могу ей сказать: «Похоже, между нами импринтинг». Это не прояснит ситуацию и не облегчит мою участь. Но в моих силах начать ухаживать за ней, дать возможность получше меня узнать. Показать Елене, что я способен держать себя в узде. Что физическое влечение для меня — не самоцель, а духовная связь и общение гораздо важнее вожделения. Только так я смогу добиться ее. И никак иначе.»

Стало легче. В голове рассеялся туман. «Необходимо поторопиться: родители с братьями вот-вот нагрянут. Нельзя позволить им обидеть ее. Больше я никому этого не позволю. И себе в первую очередь».

Гостиная в нашем доме располагалась на первом этаже. Центр комнаты украшал огромный шерстяной ковер песочного цвета. Вокруг ковра были расставлены темно-бежевые диваны и кресла, в которых любили отдыхать все члены нашей большой семьи, собираясь вместе. В глубине зала под балконом второго этажа притаился камин. Огонь в нем горел настоящий и поддерживался искусственными дровами. Зачастую во время семейных посиделок меня можно было найти именно в той части комнаты. Растянувшись перед камином на небольшом ковре, я читал книги и не мешал остальным обсуждать новости.

Когда спустился в гостиную, все уже были в сборе. Отец с матерью и братьями о чем-то беседовали с Джошуа и Гарриет. Я быстро огляделся и не обнаружил Елены. Стало тревожно.

— А вот и Лайо! — воскликнула мама. — Ну, здравствуй сынок. Мы тебя ждали.

Все в один момент повернулись ко мне. Отец улыбнулся и кивнул. Братья недовольно отвели глаза, а Джошуа подмигнул. Гарриет продолжала что-то говорить, не обращая на меня внимания.

— Я вижу, что опоздал. Извините.

— Елена тоже опаздывает. Наверное, залечивает раны, — съязвил Джошуа.

Я на это ничего не ответил.

— Так вы, Джошуа, представляете знаменитую семью Маден, — продолжил расспрашивать отец. — Биотехнологии — это золотая жила сегодня, особенно, если все члены семьи работают вместе.

— Да, это прибыльный бизнес, — согласился Джошуа. — Но я всегда хотел стать биотехнологом.

— А ваша сестра? Чем она занимается? — спросила мама.

— Елена — главный координатор по части международных взаимодействий. Ее превосходное владение языками и познания в самых разнообразных научных сферах не раз позволяли нашей семье найти надежных партнеров, — Джошуа произнес это с заметной гордостью.

— Она очень одаренная, ваша Елена, — усмехнулся отец.

— Вы даже не представляете, насколько! — ответил Джошуа. Он перевел взгляд в сторону и улыбнулся: — А вот и Елена! Мы уже заждались!

Я задержал дыхание и обернулся. Тонкая, стройная, она спускалась по лестнице. Елена снова выбрала черный цвет. Это был странный наряд, но, в то же время, изысканный. Волосы убраны под плотный капюшон, плавно переходящий на шее в кофту, очевидным продолжением которой были плотные штаны. Поверх них Елена надела юбку-карандаш длиной чуть ниже колена. Пояс и пряжка золотые. На ногах — уже знакомые мне сапоги. На руках — тонкие перчатки. Поверх перчаток на левом запястье элегантные дорогие часы. На правой руке — огромное золотое кольцо, украшенное бриллиантами. Подбирая наряд, Елена явно хотела продемонстрировать, что принадлежит к состоятельным и привилегированным членам нашего общества. И, пожалуй, ей это удалось.

— Извините за опоздание, — произнесла она.

Я не смог оторвать от нее взгляд. Все замолкли. Казалось, они готовы преклониться перед ее совершенством. Елена подошла к нам и улыбнулась. Она ни разу не посмотрела на меня, даже мельком. Мои руки онемели, а горло свело. «Неужели все настолько плохо?»

— Здравствуйте, Елена, — поприветствовал ее отец. — Меня зовут Элмар Эсте, я отец Гарриет, а это моя жена, Ита, и сыновья: Лайо, Роберт и Александр, — отец протянул ладонь и пожал Елене руку.

— Очень приятно! — ответила она. — С Лайо мы уже знакомы.

Елена скользнула по мне взглядом и тут же перевела его на маму. В это мгновение я был горд своими родными. Ни одного вопросительного жеста, ни одного замечания, — вообще ничего по поводу ее человеческой природы. Как будто никто и не заметил ее бездонных карих глаз.

— Мы как раз говорили о ваших талантах, — продолжил отец.

— Думаю, Джошуа склонен немного преувеличивать, — вежливо заметила Елена.

Тут в разговор вступил Александр — самый младший в нашей семье:

— Это правда, что вы владеете тринадцатью языками, включая совершенное знание нордического?

— Да, я люблю языки, — ответила Елена, — тем более, что их изучение дается мне очень легко.

— А чем еще вы увлекаетесь? — поинтересовался Александр.

— Многим. Музыкой, например. Я играю на фортепиано и скрипке. Единоборствами, древними языками, биотехнологиями, — в общем, всем по чуть-чуть, — пожала плечами она.

— Удивительно, — заключил Александр. — А образование у вас есть?

— Александр! — я буквально выкрикнул его имя.

Все стыдливо потупили взоры.

— А что я такого спросил? — с недоумением заявил брат.

— Это бестактно, — пояснил я.

— Все в порядке, — мягко произнесла Елена. — Действительно, что тут такого? — Она засмеялась.

Ее великодушия хватило, чтобы обратить чужое невежество в шутку. Все прекрасно поняли, что такого вопроса не возникло бы, будь Елена сверхновой. Но она человек, и Александру стало интересно, смогла ли она получить образование. Хоть ему и восемнадцать лет, но манерам еще учиться и учиться.

— Я окончила Евразийский Университет в прошлом году, досрочно, — Елена быстро заполнила возникшую паузу. — Из предложенных мест работы, решила принять предложение отца. Мне двадцать три, и я одна из немногих представителей человечества, у которых есть диплом Университета.

— Ты уникальна, — добавил Джошуа.

Такое внимание, казалось, совсем не смутило ее.

— А вы когда-нибудь общались с нордами? — разрядил обстановку отец.

— Да, я побывала в восьми мирах, включая Орию — родную планету нордов, — ответила Елена. — Они очень милы. В отличие от людей, в их культуре принято открыто выражать свои эмоции и отношение к происходящему. Поначалу такое поведение немного обескураживает, но по мере общения с ними к этому привыкаешь.

— А они такие же, как на проекциях? — вдруг спросил Роберт.

— Немного красивее. — Елена тепло улыбнулась. — Проекция не способна передать бархатистость их кожи.

Норды были высокоразвитыми представителями Вселенной и очень напоминали людей. По сути, те же люди, только с синей кожей и черными глазами. Абсолютно черными. Нордический по праву считали самым трудным для изучения языком. Дело в том, что одних времен в нем тридцать шесть, и напрочь отсутствуют слова синонимы. У каждого слова одно единственное значение. Кроме того, во время разговора с ними необходимо языком жестов дублировать речь, соблюдая, таким образом, их традицию общения.

Елена продолжала:

— На ощупь их кожа похожа на замшу: такая же мягкая и шершавая.

Все засмеялись. Кроме меня. Внутренняя боль от одной лишь мысли, что Елена больше не смотрит в мою сторону, сковала мимику, не позволяя даже улыбнуться. Я чувствовал себя изгоем в их кругу. Отверженным и ненужным. Блуждая в своих мыслях, терзаясь безразличием Елены, я незаметно отошел от их шумной компании.

Направился туда, где меня практически не должно было быть видно: к камину. Присел на любимый ковер и стал смотреть на огонь. Я слышал их разговор, как Елена смеялась, общаясь с моими родными, как задавала вопросы, восхищалась. Ком подступил к горлу. Он не давал воздуху свободно проникать в легкие. Пальцы совсем похолодели, и я протянул их к огню.

Вдруг меня окликнула мама:

— Лайо, сынок, присоединяйся к нам! Мы собираемся выпить чаю.

Я не обернулся в их сторону, чтобы не видеть Елену. Было слышно, как они рассаживаются по диванам, и Джошуа что-то оживленно рассказывает.

— Спасибо, мама, я не хочу, — ответил не слишком громко.

— Но, Лайо, это твой любимый, с мятой и бергамотом! — не отставала мама.

— Нет, ма. Может быть, позже.

— С тобой все в порядке? — на этот раз в ее голосе сквозило беспокойство.

— Все хорошо, мама. Я скоро присоединюсь к вам.

Обстановка стала домашней. Все перешли на «ты», и я понял, что мое присутствие там совсем не обязательно.

Руки все еще были холодными, я не чувствовал ни их, ни своего тела, ничего. Я не хотел идти к ним, хотя элементарные правила приличия требовали именно этого. «Может, никто не заметит моего отсутствия? Кажется, принесли чай и легкие закуски. Да, звенят чашки, и Джошуа уже начал восторгаться этим причудливым сочетанием бергамота и мяты.»

Все опять принялись что-то обсуждать. Отец увлеченно вступил в разговор. Голоса Елены не было слышно. Очевидно, она устала от внимания и просто улыбалась.

— Лайо?

Я оглянулся и обомлел. Внутри все в который раз перевернулось. Передо мной стояла Елена, держа в руках два блюдца с чашками чая в руках.

— Я не помешаю? — она говорила тихо, будто боялась, что нас могут услышать.

Я буквально подскочил с места.

— Нет, конечно. Присаживайтесь. Давайте я возьму чашки.

Она аккуратно передала мне чайные пары и присела на ковер. Я поставил блюдца на пол и опустился рядом с ней.

— Ваша мама сказала, что это ваш любимый чай, — произнесла Елена. — И вы тут совсем один… — добавила неловко. — Греете руки… Я подумала, что горячий напиток будет кстати.

Я не мог отвести от нее взгляд. Радость буквально переполняла! Улыбка не сходила с моего лица. Она смущалась, говорила неуверенно и голос почти дрожал. Это выглядело так странно, и, одновременно, очень трогательно.

— Давайте перейдем на «ты», — неожиданно предложил я.

— Я только «за», — кивнула она.

 Я подал ей блюдце с чашкой.

— Спасибо, — поблагодарила Елена и перехватила их, невольно прикоснувшись к моей ледяной руке. — Такие холодные пальцы… Даже через перчатку чувствуется.

— Иногда такое бывает. Сосуды сужаются.

Я взял чашку и сделал глоток. Елена последовала моему примеру.

— Очень необычный чай. Горячий, терпкий, освежающий и…

Она снова не договорила. Я повернулся и стал смотреть на нее, не отводя глаз. Румянец, что появился на ее щеках, заалел.

— Почему ты не смотришь на меня? — выпалил я, сам от себя не ожидая, чем явно обескуражил ее.

Она повернулась ко мне и, наконец, наши взгляды встретились. Стало трудно дышать. Волны тепла разлились по всему телу. Я замер. Елена не знала, что ответить. Вдруг, резко съежившись, она поставила чашку и попыталась встать со словами:

— Наверное, лучше вернуться к ос…

Не успела договорить. Я аккуратно взял ее за руки и потянул назад.

— Пожалуйста, не убегай от меня, — произнес тихо.

В эту просьбу я вложил всю нежность, что была во мне. Ее ладони остались в моих, и она не попыталась их забрать.

— Прости, я не знаю, что со мной происходит, — искал оправдания я.

Елена ничего не ответила, просто улыбнулась. Я спокойно отпустил ее руки и повернулся к камину. В этот момент я чувствовал себя таким уязвимым. Меньше всего хотел ее напугать, но мое нетерпение все время подводило.

— Если хочешь, мы можем просто молча посидеть здесь, — предложила Елена.

Я повернулся к ней: она все еще смотрела на меня.

— Спасибо, — произнес сипло.

Едва заметная улыбка мелькнула на ее лице.

Я не знаю, как долго мы сидели вот так. Постепенно стало легче. Руки согрелись, сердце забилось ровно, самообладание вернулось ко мне. Внезапно я прервал тишину:

— Хочешь, я расскажу тебе историю нашей семьи со своими комментариями? — спросил я.

— Очень хочу.

— Тогда слушай. Предки утверждали, что наш род стал известным еще в 17 веке в Италии. Однако, поскольку документального подтверждения этому факту нет, начну я свой рассказ с Джоржа Эсте, моего пра-, пра-, и так далее, дедушки. Он работал в США в клинике, специализирующейся на генетических аномалиях и возглавлял одну из ее исследовательских лабораторий. Приблизительно в 2018 году дедушку обязали заниматься всеми пациентами с бесплодием.

— Они проходили генетическое обследование? — уточнила Елена.

— Да. В то время эти пары должны были быть проконсультированы генетиками. Итак, дедушка занялся рутинной работой: он искал известные аномалии в геноме бесплодных людей. И дедушка нашел, только вот аномалия была неизвестной: у довольно большой группы обследованных он обнаружил особую группу генов, которую не встречал у большинства людей. Других дефектов и заболеваний, способных вызвать бесплодие, у этих пациентов не выявили. Дедушка решил поговорить лично с этими людьми, чтобы составить их родословную. В процессе общения с ними он заметил особые, общие для всех бесплодных признаки. Я думаю, ты уже догадалась какие? — Я улыбался, вопросительно глядя на нее.

— Высокий рост, темные волосы, светлые глаза и «особые таланты»? — Елена указала на меня.

— Именно, — я с почтением кивнул. — И у всех у них была эта группа генов. Он опубликовал результаты своей работы в 2019 году и назвал для простоты все гены одним термином — «ген бесплодия». Дедуля искренне верил, что ген можно блокировать и тем самым вернуть несчастным фертильность, но ничего не выходило. И тут, о чудо! Одна из пациенток забеременела. Она в 2020 году родила мальчика, моего дедушку Майкла.

— И твой дед исследовал себя? — предположила Елена.

— Да, и угадай, что он нашел?

— «Ген бесплодия». Просто невероятно! — восхитилась она.

— Да, минус на минус вышел плюс. Именно в 2020 году дед Джорж основал известную тебе корпорацию «Генезис».

— «Развитие» в переводе, — заметила она. — Теперь только «Генезис» имеет право проводить все генетические исследования.

— Верно. «Генезис» получила это право вместе с субсидиями от планеты Земля в 2150 году, — я развел руками.

— Вот уже 100 лет, как только вы на Земле занимаетесь генетикой, — подытожила Елена.

— Видимо, в 2150 кто-то не поскупился на большую взятку, чтобы закон прошел.

Елена рассмеялась.

— Я думаю, Лайо, что дело было не только в деньгах. Чтобы такой закон принять, очень многие должны были быть лично заинтересованы в нем. Это ведь не голосование отдельно взятой страны, а решение целой планеты.

— Скорее всего, ты права, — я пожал плечами. — Сейчас мой отец по кровному праву входит в состав совета директоров «Генезиса». Всего в совете тридцать два представителя.

— Они все твои родственники?

— Нет, родственников только девять, включая отца. Остальные попали туда другими, — я хмыкнул, — окольными путями.

— И ты тоже попадешь туда в свое время? — спросила Елена.

— Да, если захочу, — ответил я.

— А ты предполагаешь, что можешь не захотеть? — Она явно была удивлена моим заявлением.

— Мне интереснее лечить пациентов, а не руководить огромной корпорацией. Пусть лучше братья за место под солнцем посоревнуются, пока я буду заниматься тем, что мне нравится.

Мы оба засмеялись. Я обернулся посмотреть, что делают остальные и, убедившись, что о нас все забыли, опять посмотрел на Елену. Она глубоко вздохнула.

— Я утомил тебя? Может, хочешь пойти отдыхать?

— Нет, я не уйду, пока не услышу окончание истории про твоего дедушку. — Она говорила уверенно, и я понял, что, по крайней мере, сейчас больше ее не смущаю.

— Ну, хорошо. Только потом я провожу тебя до твоей комнаты.

— Договорились, — согласилась Елена.

— Отлично! — я хлопнул себя по коленям. — Продолжим. В течение последующих десяти лет, то есть с 2020 по 2030 года такие же бесплодные, как мои дед и бабушка, нарожали кучу детей. И все дети унаследовали «ген бесплодия». И все они были, как ты понимаешь, особенными. Где-то в этот промежуток времени один репортер в своей статье назвал этих детей «сверхновыми». Так название и укоренилось в умах жителей Земли. А в 2050 году, то есть 200 лет назад, мой дедуля Джорж удостоился Нобелевской премии за свою теорию эволюции человечества. Вот такая история.

— Значит, когда-нибудь, такие, как я, просто исчезнут? Ведь мы — несовершенная ветвь, — с грустью в голосе прошептала Елена.

Я искренне удивился ее утверждению и тут же попытался выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Нет, конечно, нет! — заверил я. — Ведь подавляющее большинство млекопитающих, земноводных и рыб не исчезли? Так же и вид «человек разумный» сохранит себя.

— В этом я с тобой не согласна, — покачала головой Елена. — Сильный всегда побеждает слабого, этим он зарабатывает право на дальнейшее существование. «Человек разумный» более слабый вид, чем «сверхновый». Рано или поздно, но мы проиграем схватку за право на жизнь.

Я молчал. Тяжело было осознавать, что она права. Странно это, ведь мы — высшие существа на Земле, обладаем разумом, социумом, а, в конечном счете, мы все те же животные, прогнувшиеся под давлением закона эволюции.

— Теперь, я думаю, тебе пора идти отдыхать, — подытожил я.

Елена снова глубоко вздохнула и утвердительно кивнула.

Я проводил ее до дверей гостевой комнаты.

— Спокойной ночи, — чуть слышно прошептал я.

Она не спешила уходить, как будто что-то еще не успела мне сказать.

— Лайо, — она тяжело вздохнула, — я делала вид, что не замечаю тебя, потому что боялась. Мне кажется, что я теряю себя, когда ты на меня смотришь…

Я оторопел. Было видно, что признание далось ей нелегко. Но это самое лучшее, что я мог сегодня услышать. Я поднял глаза: сначала Елена изучала пол под ногами, а затем перевела взгляд на меня. Ее дыхание участилось. Я не знал, что сказать или сделать. Я и так сегодня уже достаточно натворил. Нельзя ее пугать, всему свое время.

— Завтра твой черед рассказывать семейные истории, — произнес едва слышно.

Уголки ее губ немного приподнялись, намекая на улыбку:

— Хорошо. Спокойной ночи, Лайо.

Она зашла в комнату и закрыла за собой дверь.