Расклад с тремя неизвестными

Весьма упитанная дама налегла на мой стол всем весом, удобно разложив прямо на бумагах свою гордость размера так восьмого. За казенную мебель стало боязно.

– Найдите его, умоляю! – она с таким страданием взглянула на меня, что напарница за соседним столом вздрогнула. А Луизу не так-то и просто вывести из равновесия. – У меня на базаре украли кошель.

– Подробности, – устало выдохнул из своего угла Рик. Грубо говоря, следователем из нас троих являлся один он, а мы с Луизой – стажеры. В должности помощника нужно отработать год, и только после этого тебе выделят… своих помощников.

– Ну, он такой, коричневый, – дама задумчиво почесала нос. – Из замши. Веревка на горловине черная.

– Да нет же, – как-то обреченно обратился Рик к потолку. – Приметы вора.

Дама мечтательно улыбнулась, и с придыханием, под натужный скрип стола сказала:

– Черноволосый, со жгучими очами. – Прямо сейчас можно смело бросить протокол и выйти из кабинета. У нас регулярно бывают такие дамочки. По этому преступнику уже имеется целая папка дел, а его самого у нас не имеется. – С притягательной родинкой над губой…

– Много денег было в кошеле? – грубо оборвал ее следователь. Я его понимаю, типчика так описывают, что даже завидно становится.

– Ой, да слезы одни. Что купишь на тридцать медяшек? Вы цены нынче видели? – потерпевшая уже попала в привычную струю и визгливым голосом начала жаловаться. – Кругом жулье! А вы их еще и покрываете! Вам, небось, за это денежку отстегивают приличную.

Луиза выразительно хмыкнула, оглядывая наш скудный кабинетик. Да, шикуем мы, слов просто нет, как. Тут стол на столе стоит, и места развернуться совсем нет. Мы не единоличные владельцы обшарпанных половых досок, потрескавшейся краски на стенах и не открывающегося окна. Помимо нас здесь еще работают следователь и два его помощника. Сейчас они на выезде, и дышать чуть комфортнее, хотя бы никто не пыхтит в затылок. И все мы искренне верим, будто когда-нибудь в бюджете найдется сумма на постройку нового здания для отделения следователей. Уже лет десять ищут, а народ все верит.

– Что вы от нас хотите? – не выдержал Рик. – Найти украденное или просто поплакаться? Так давайте я вам расскажу, как живется на зарплату следователя.

– Да не нужны мне эти жалкие медяшки, – экспрессивно взмахнула руками потерпевшая, чуть не снеся с моего стола лампу. Раритет покачнулся, но новыми трещинами не обзавелся. – Вора найдите. Он так страстно сжал меня, когда споткнулся в толпе…

Вот бы поймать этого негодяя и выдать всем страдающим по нему женщинам. Но, увы, главный закон следователя – гуманность.

Избавиться от дамочки удалось только спустя час. Мы все дружно выдохнули. Но отдыхать в стенах отделения нельзя. Сразу карается повышенным вниманием начальства.

– Рик, – к нам заглянула секретарша Старшего, – на ковер. И молодняк с собой прихвати.

Мы с Луизой переглянулись, и напарница скривилась. Нет, она у нас девушка в самом соку, только рядом с ней многие следователи чувствуют себя ущербными. Мне иногда кажется, что ее послали сюда с целью пристыдить остальных. При гренадерском росте и далеко не женственных широких плечах, у Луизы еще и кулаки, словно молоты. Она как-то раз пришла на работу с выкрашенными в ярко-пурпурный цвет ногтями, и мы с Риком чуть не окосели. Если бы не два внушительных аргумента спереди, ее легко можно было принять за мужика.

В противовес напарнице я мелкая и тощая. Нас поэтому и решили поставить в пару. Как сказал Старший, суммарный шанс на выживание у нас ровно посередине. А еще я была девочкой, только об этом никто не догадывался. В отделение искренне полагали, будто у них служит Джулиан Экстер, а никак не Джулиана.

А все началось с того, что в семье зажиточного горожанина Оскара Экстера родились близнецы. Беременность и роды протекали тяжело, да еще и супруга Омелия впала в длительную депрессию. Врачи посоветовали чете Экстер поехать к морю. Супруг решил, чтобы не кататься зазря, купить небольшую судоходную компанию. И отдых, и польза. Спустя полгода приобрел еще одну. Деньги, что называется, зазвенели в кошеле. Но близнецы стали регулярно болеть. Вердикт – им противопоказан климат побережья. Оскару предстояло выбрать: либо комфорт супруги, либо здоровье детей. Решение было непростое и спорное. Два Джу, как их в шутку называли в семье, поехали в столицу под опеку нянек и слуг, а чета осталась у моря, поскольку отец уже присмотрел себе верфь.

С тех пор у нас были «приезжающие» родители. С интервалом в три месяца они проведывали нас.

Как сделать пакость – дети соображают моментально. Особенно удобно, если им для этого ничего сверхъестественного придумывать не нужно. Мы с братом настолько похожи, что определить, кто есть кто, можно было, только… раздев. Нет, няни, конечно, пытались наряжать меня в платьишки, а Джулиана в костюмчики, но для такого дела мы быстро научились переодеваться самостоятельно. Да и с волосами нам повезло. Или наоборот. Жиденькие, они не хотели нормально расти лет до восьми, и поэтому мы с братом ходили с одинаковыми короткими прическами.

Горничные часто выходили из комнаты, где спокойно играла я в куклы, и заходили к брату, где снова сидела я за маленьким столиком и пила чай с «подругами». Безобидная, по сути, шутка, но молоденьких девушек она часто доводила до слез. Чаще, конечно, мы подмену использовали, чтобы обеспечить алиби близнецу, который натягивал лески в коридоре или устраивал каток на лестнице. Вообще, с пакостями у нас проблем не было. Два мага льда на один дом – это самое настоящее бедствие. Вот сейчас, оглядываясь назад, я могу смело сказать, что пороть нас надо было нещадно.

Но доставалось не только слугам, но и нанятым педагогам. Но у них было преимущество – учили нас раздельно.

Родители считали, что классическое воспитание пойдет детишкам на пользу. Поэтому брат усиленно занимался историй, дуэльным кодексом и экономикой, а меня учили быть хорошей женой. Только как рояль мог помочь в семейной жизни, я до сих пор не понимаю. Так себе аргумент в споре – умение сыграть гамму. И труп в него не спрятать. Да, мы проверяли. Но камердинер брата сам виноват: нельзя напиваться до невменяемого состояния, когда рядом бродят пытливые умы. Мы его дотащили до рояля, а вот поднять и уложить под крышку не смогли. Мужик так и пришел в себя под роялем. Со страху резко дернулся вверх, набил внушительную шишку и навсегда бросил пить.

Так вот, о подмене. Джулиан в отличие от меня стучать по клавишам любил, а вот изучать историю – нет. У нас вообще при рождении как-то интересы неправильно разделились. Я вальсировать не стремлюсь, лучше лишний час с магическим клинком в тренажерном зале попрыгаю, а вот брат, наоборот, предпочитает покружить в танце какую-нибудь красотку. Он вообще с малых лет глазки девочкам строит, а те ему с не меньшим интересом отвечают.

Вот так мы и жили до четырнадцати лет, пока у Джулиана не начал меняться голос. Густой переливчатый бас резко ставил жирный крест на нашей маскировке. Даже удивительно, что при тщедушном телосложении у брата прорезался именно такой тембр. Но мне повезло столкнуться с новеньким соседом. Мы жили в районе столицы, который за глаза называли «золотым», уж больно обеспеченные люди любили украшать свои дома всякими вычурными элементами, зачастую покрашенными под золото. Именно здесь решила поселиться известная чета актеров. Вот с их сыном Бастианом я и свела дружбу. Точнее, упала ему на голову в попытке залезть на дерево, чтобы снять котенка. Он и поделился с нами секретными настойками, которые используют актеры для изменения своего голоса.

И снова наша жизнь вошла в привычную колею, где легко можно было подменить друг друга. А для меня это стало очень актуальным, потому что родители решили, будто пора отдать доченьку в счастливое плавание под названием «семейная жизнь». На первых же смотринах стало понятно, что этот баркас пойдет ко дну очень быстро, потому что подходящий кандидат для родителей и меня – это существенно разные понятия. Вот прямо кардинально противоположные.

Джулиан к тому времени развил свой главный навык – подвешенный язык. Благодаря ему брат легко кадрил и также легко бросал девушек. Переодевшись мной, Джулиан заставлял потенциальных женихов отказаться от идеи породниться с кошелем отца, не выходя за рамки этикета.

Затем пришла пора и брату определяться с дальнейшим жизненным путем. Ведь ему важно сесть в корыто, которое дрейфует по волнам жизни, состоявшимся человеком. И тут Джулиан удивил всех, заявив, что хочет погрузиться в пучину преступлений и трупов, а, попросту говоря – стать следователем. Уже позже я оценила всю хитроватость задумки брата. Он специально выбрал профессию, которой могу заинтересоваться и я. Кто же вместо него будет сидеть на скучных лекциях?

Отец обозвал выбор профессии «подростковым бунтом» и широким жестом разрешил им страдать лет до сорока. Ведь именно тогда у мужчин появляются правильные желания, например, принимать руководство семейным делом.

Двойная жизнь нас вполне устраивала, но перед самым выпуском Джулиан резко изменился. Я, когда застала его утром с книгой в руках, а не со стаканом холодной водички, чуть с лестницы не кувырнулась. Нет, он все также пропадал по ночам в загулах, но возвращался из них какой-то подозрительно задумчивый и с полным кошелем денег. Неожиданно он добился назначения в Варкос, хотя до этого были планы оставить Джулиана в столице. И самая большая странность – брат не хотел меня брать с собой, аргументируя тем, что в столице мне будет безопасней. Но все решила одна ночь.

Я любовалась в окно на звезды, и как положено приличной девушке неспешно расчесывала волосы перед сном. Ладно, на самом деле я только вернулась со встречи с Басом. Последнее время мне слишком тревожно, а нервы и нормальных людей толкают на крайности, чего уж говорить о моей самокритичной персоне. Я честно пыталась подбить Бастина на слежку за братом. Но сосед уже вовсю выступал на сцене вместе с родителями, и соглашаться на обтирание темных подворотен после спектакля не желал, а, наоборот, пытался объяснить мне, почему этим заниматься нельзя. Наивный, хоть и красавчик.

Думы были тяжелыми, луна яркой, зрение у меня – отличным. Именно поэтому я и увидела, как к нашему дому практически ползком приближается брат. Он тяжело опирался на невысокий забор и, кажется, с трудом стоял на ногах, постоянно сгибаясь.

Я выбежала на улицу как была, в халате и тапочках. И лучше бы он оказался пьян. Тут бы я Джулиана просто пожурила, а потом еще пару дней подкалывала. Но нет. На брате не было живого места! Оказывается, мой безалаберный близнец влез в очень неприятную историю. Один из его друзей сильно проигрался в карты. Ситуация, честно скажем, не нова. Нарвался он на профессиональных шулеров, а те и рады раздеть подвыпившего богатенького мальчика до нитки. Только дело этим не кончилось. С него так активно принялись выбивать долг, что не рассчитали силу и сделали парня инвалидом, прикованным к кровати. Да еще и пригрозили, чтобы не вздумал заявить патрульным или следователям. Мол, у них везде подвязки свои есть, а вот запасной семьи у парня нет. Джулиан сразу же вспомнил, на кого он учится, и решил помочь другу прижать шулеров, да так, чтобы к инвалиду у них вопросов не было.

Наверное, на этом моменте мне полагалось восхититься его мужеством и отвагой, но у меня ладони зудели наградить героя парой затрещин. Такая самодеятельность – это крест на карьере следователя! Он же еще даже не стажер. Мог и посвятить сестру в расследование. Я бы… хоть из кустов прикрыла, что ли.

Естественно, банда заметила интерес к своему скромному делу. И, естественно, была не рада повышенному вниманию. Они же не барышни брачного возраста. Наваляли они Джулиану знатно. Но хоть обошлось без непоправимых травм. От пары сломанных ребер не умирают. Вроде как. Конечно, брат не мог таким красивым явиться на вручение направления. Поэтому Джулиана Экстер срочно отбыла в санаторий на поправку здоровья, а Джулиан расписывался в журнале за получение бумажки.

Варкос брат выбрал не просто так. Нити его расследования вели именно в этот второй по величине город нашего государства. Я почесала нос, собрала пару чемоданов и решила закончить дело брата. Я же не Джулиан, брать нахрапом, покручусь в мире преступников Варкоса, посмотрю, что да как. И докажу родителям, что мой удел не только махать веслами на семейном судне, дрейфуя по волнам быта.

Проживание в доходном доме с соседями мне не грозит, Джулиан у нас комфорт любит и уже арендовал небольшой домик в десяти минутах ходьбы от отделения следователей. Ничего неожиданного не предвидится, наивно полагала я, пока мимо строя новеньких помощников не прошагал Старший с нашими анкетами в руках. В сторонке стояли действующие следователи и нервно поглядывали на нас, заранее предвкушая патронаж неопытных, но идейных личностей.

– Джулиан Экстер! – пророкотал грозный с виду начальник. Тогда мы еще не успели познать всю мощь его голоса. Как и тот забавный факт, что он старший из братьев, а вот младший – главный над патрульными. Есть подозрение, мы с Джулианом не так похожи, как эти двое, хотя они вовсе и не близнецы.

– Я! – мой голос басовито прокатился по комнате.

Старший с довольным видом осмотрел строй, встретился со мной взглядом и моргнул.

– Джулиан Экстер, – уже не так уверенно позвал мужчина еще раз.

– Я, – послушно повторила басом.

– Это что такое? – он возмущенно потряс стопкой бумаги, так и не найдя приличных слов. Я ему дышала аккурат в солнечное сплетение.

– Джулиан Экстер, – отрапортовала я. Реакция привычная. Брат худощав и женственен. Ну не растут у него мышцы. Точнее, они есть, массы не хватает.

– Так, – у Старшего дернулся глаз, – ты будешь в паре с ней! – Трясущаяся стопка анкет указала на девушку. Наверно. Она была высокой и широкоплечей. Если не выдающиеся спереди достопримечательности, я бы вообще ее за парня приняла. – В среднем вы двое пойдете за одного нормального человека! Как звать?

– Луиза Уинтер, – проворковала моя будущая напарница очень нежным голосом.

Старший прикрыл глаза и мотнул головой. Мы, действительно, с ней представляем весьма странную пару.

– Рик, – отыскал взглядом начальник в группе следователей жертву. – Возьмешь?

– А есть вариант? – обреченно проворчал мужчина с седыми висками.

– Они лучшие, – анкетами снова потрясли. – В учебе были.

Следователь так явно скривился, что сомнения у присутствующих в его мнении об образовании не осталось.

– А можно мне худших? – ни на что не надеясь, спросил Рик. – Они хотя бы не такие… активные и идейные.

– Ну что ты, – по-отечески ласково усовестил его Старший, – взрослый, а в сказки веришь. Они сейчас все поголовно инициативные. Эта дурь только практикой выбивается.

Рик недобро сверкнул глазами на начальника, намекая, что мудрость – это хорошо, но у него и своего багажа девать некуда. Нам с обреченным вздохом и махом рукой приказали следовать за наставником.

Кабинет, в котором предстояло расследовать запутанный дела и убийства, поражал своими габаритами и минимализмом. Возникало ощущение, будто сидеть нам полагается на головах друг друга. Луиза нервно повела плечами и чуть не снесла небольшую этажерку – единственное украшение суровых будней.

– М-да, – обреченно протянул Рик, – что же тебя, милая, в патрульные не взяли?

– Я маг, – кокетливо стреляя глазами, напомнила девушка.

Сначала я и не поняла намека Рика, но когда на крыльце столкнулась с еще одной девицей тоже немаленького роста и с внушительными кулаками, одетой в форму патрульного, ощутила себя шавкой, попавшей к элитным бойцовским собакам. Я даже храбро, помня об амплуа брата, попыталась пофлиртовать с ней. Нельзя же допустить, чтобы репутация Джулиана пошатнулась. Он ради нее страдал, ночей не спал, не могу я подвести брата. Видимо, что-то пошло не так, потому что на меня посмотрели с ноткой умиления и раздражения. Так я познакомилась с еще одной выдающейся во всех смыслах девушкой – Альбертой Рейт. Правда, ей скоро пришлось оставить службу, поскольку новоиспеченный муж-некромант сильно переживал… за преступников. Мол, у бедняг и так жизнь не сахар, а тут еще и патрульный, который слово гуманизм не очень-то и приветствует. Чуть что – на тебе по сопатке кулаком, вот и весь разговор у Берты. Но именно она дала толчок моему личному расследованию, мимоходом рассказав о подпольных игорных клубах в доках. Берта у нас вообще любит, случайно проходя мимо, раскрыть заговор на уровне приближенных к монарху. И вот я уже месяц в свободное время кружу в неблагоприятном районе в надежде на удачу.

Возле кабинета Старшего за столом сидел злобный цербер, по недоразумению считающийся женщиной. Ее в одиночку можно было выпускать против вооруженной банды преступников, только такие бесчеловечные методы у нас не практиковались.

Нашу компанию наградили суровым взглядом, и кивком указали на дверь. Рик привычно провел рукой по волосам и шагнул в логово злого начальника первым, принимая удар негодования на себя. Мы с Луизой скромно скользнули следом и замерли у стеночки.

– Мне нравится уровень раскрываемости у вас, – подозрительно довольно заявил Старший. – Но нужно работать лучше! – Ага, ни есть, ни спать, а ловить преступников, маньяков и убийц. – Теперь по мелким замечаниям. Рик, опять приходила твоя жена. – Следователь пронзительно застонал и провел ладонью по лицу. – Да, ей снова кажется, что ты завел любовницу. Просила на тебя повлиять. – Я удивляюсь упорной женщине. Только на моей памяти это третья ее жалоба. Причем Рик честный и верный семьянин. – Что на этот раз? – усмехнулся Старший. – Очередная годовщина на носу, и она очень хочет получить колечко в подарок?

– Мама в гости жаждет прибыть, – сквозь зубы бросил Рик и сразу стало понятно, о чьей матери идет речь. – На полгодика. Всего-то.

– Ну, ты это… – начальник отвел глаза в сторону и кашлянул. – Держись, что ли.

Наш наставник молча поднял вверх руку со сжатым кулаком, намекая, что враг так просто не пройдет.

На нас с Луизой сопереживания и сочувствия у начальника не хватило. Конечно, у нас же нет тещи.

– Уинтер, – напарнице достался недовольный взгляд и поджатые губы, – что это такое? – Старший выразительно потряс протоколом допроса. – Задержанный очень раскаивался в изнасиловании соседки, и принялся каяться посредством ударения лбом о стол. Попытки следователей остановить самоистязание ни к чему не привели. Задержанный грязно обругал служителей закона, и в порыве избавления от терзающих его демонов ударился об угол стола, заработав фингал под левым глазом. – Процитировал начальник с видом палача, точащего свое орудие труда. – Затем, видимо, от переизбытка вины, попытался укусить помощника следователя Луизу Уинтер за кулак, но промахнулся и лишился трех зубов. В конце, окончательно осознав свой неправильный поступок и бренность бытия, потерял сознание, сломав тушей стул. – В кабинете повисла напряженная тишина, поскольку мы сдерживались из последних сил, чтобы не заржать. А этого насильника восемнадцатилетней девушки я бы и сама приложила, но очередь просто не дошла. Такой боров, а оказался слабаком. – Кто вас так учил писать протоколы? Чем не устраивает замечательная формулировка «оказал сопротивление при задержании»? К какому отбитому месту на теле задержанного я должен, по-вашему, приложить эту писульку?

Луиза, сквозь зубы, тихо ответила на вопрос Старшего. И хорошо, что он его не услышал, а то у тещи Рика были все шансы не застать зятя дома в ближайший год.

– Экстер, – меня наградили каким-то обреченным взглядом, – ты когда мужиком станешь? В очередной раз тебя ущипнули за филей, приняв за бабу, и в очередной раз ты отправил обознавшегося полуслепого идиота в больницу. У нас лекари и так перерабатывают! Имей совесть! Или хотя бы не такую округлую задницу! – я смущенно потупила глазки. – Но, с другой стороны, мне принесли заявление, будто ты растлил некую Дороти Райнер. – Я даже сама от себя онемела и не успела возразить, как Старший усмехнулся: – Не переживай. Она мне регулярно такие заявления приносит. Всех следователей перебирает в надежде уцепить кусок пожирнее. Ты же не обхаживал помощницу библиотекаря?

Я с кристально честным видом заверила начальство, что даже не дышала в сторону отчаянно мечтавшей о замужестве девицы. И не соврала ни словом. Эти трепетные лани только с виду нежные фиалки, а внутри те еще репейники. Не отвяжешься, хотя и всего лишь улыбнулась им.

Нас посверлили пару минут суровым взглядом, призванным всколыхнуть зачатки совести, но, ничего не добившись, Старший просто махнул рукой.

– Теперь о задании, – он передал лист Рику, – едете на шестую параллель. Там возле кабака в соседнем заброшенном доме нашли труп.

Следователь у нас самый опытный, и решил сразу уточнить у слишком серьезного для простого происшествия Старшего:

– И что не так со жмуриком?

Ну не будет начальство с пафосом раздавать скучные трупы. Обычно дежурный между делом бросает на стол следователей бумажку с вызовом и молча удаляется. А тут целый ковер у Старшего.

– Это Антей де Нирс, – еле слышно буркнул начальник, смотря куда угодно, но только не на нас.

– Я в отпуск, – моментально выдохнул Рик. – Могу без содержания, за свой счет. Черт с ним. За взыскание. У меня прогул!

Мы с Луизой скривились, когда Старший мотнул головой. Важное, опасное и жутко геморройное дело он решил поручить именно нам. Это ведь прирезанный забулдыга уже никуда не убежит, а расследование смерти сына владельца половины мануфактур в государстве должно быть молниеносным. Желательно, с первого взгляда на труп. Иначе замучаешься отчитываться.

Мы с братом были шапочно знакомы с Антеем. Про такого добрые люди говорят: «Туда ему и дорога». Мерзкий тип, который при любом удобном случае прикрывается папочкой. Природа не просто отдохнула на отпрыске ушлого предпринимателя, она ушла в загул и запой. Есть подозрение, будто его отец каждый раз при виде сына спрашивает у высших сил, за какие грехи ему этот подарочек?

А еще Джулиан предполагал, что именно Антей де Нирс был тем, кто увлек его друга в мир азартных игр. Хотя он и не проживает в столице, но бывает часто наездами. Только вот доказательств прямых он не нашел, слишком уж обширный круг знакомых де Нирс.

В казенную карету мы садились с постными лицами. Не то чтобы в нее всегда запрыгивали с радостными выкриками, скорее наоборот, просто в этот раз наша троица была настроена крайне пессимистически. Лошадь, которую на пенсию пора было проводить еще лет десять назад, состояние пассажиров не волновало, и она флегматично переставляла копыта на месте.

Луиза подозрительно покосилась на натужно скрипнувший под ее сапогом пол кареты и поспешно плюхнулась на сидения. Рессоры застонали, я, стоящая на подножке, вовремя успела ухватиться за дверной проем, а Рик, уже привыкший к своим помощникам, отошел от кареты на два шага. Когда качка прекратилась, он спокойно впихнул меня в салон и влез следом.

– Дело дрянь, – сразу подарил нам заряд положительных эмоций мужчина. – В список желающих прибить гада можно будет два раза целиком завернуться. Одна надежда на некроманта. Пусть он и не вспомнит, кто именно его хлопнул, так хоть на след наведет.

Эх, если бы привидения могли рассказать, кто именно их убил, то у нас работы стало бы меньше раз в десять. Печально, но последние часы до смерти они не помнят.

А я прикусила щеку изнутри и отвернулась к окну, с неестественным интересом изучая знакомые улочки, по которым катилась карета. Зачем лишать хорошего человека надежды на легкое дело?

Есть у меня хобби. Не то чтобы запретное, скорее постыдное. И это не коллекция картинок с голыми парнями или девицами. Люблю я на досуге разложить карты. И если кто из отделения узнает, что Джулиан Экстер балуется гаданиями – брату лучше будет бежать из государства, поскольку его достанут подколками. Бабское это развлечение, вот прямо совсем.

С утра я и медитировала на неблагоприятный расклад, представляя, чем может обернуться ненормальная фантазия начальника, поскольку карты легли практически матом. А Старший тут оказался и ни при чем.

На крыльце заброшенной хибары нас ждал угрюмый Дейв. Некроманты и так не особо радостные люди, но вот мрачное лицо штатного сотрудника ничего хорошего не предвещало.

– Я вас поздравляю, – тоном тостующего на похоронах заявил бледный мужик, – но дело дрянь. – Луиза фыркнула, намекая на распространенную формулировку среди следователей. – Души нет. Допрашивать некого.

– Как нет? – удивился Рик. – Совсем?

– Совершенно, – развел руками некромант. – Ее сперли, видимо.

– А ты хорошо посмотрел? – моя напарница не выдержала и оттеснила Рика с дороги. – Может, де Эрдан позвать? У него силенок поболее будет.

– Да хоть самого монарха приглашайте, – обиделся Дейв. – Нет души, и все.

– Но, если ее нет в де Нирс, значит, привидение есть где-то в другом месте, – очень умно заметила я и стушевалась под насмешливыми взглядами. – Я к тому, что бесследно ничего не исчезает. Надо проверить некромантов, может, у кого новый слуга появился…

– Какой умный мальчик, – Дейв снисходительно усмехнулся. – Душу изъять мог только мой коллега. И ты у него же и будешь искать? Логично.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Рик. – Джу у нас иногда такой красивый…

– Вы у паренька документы проверяли? – насмешливо поинтересовался некромант. – А то вдруг он девица.

Я аж от возмущения и испуга подавилась воздухом. Но на помощь мне пришла напарница и ее мощный хлопок между лопаток, от которого я чуть сердце не выплюнула.

– Вы еще скажите, будто я мужик, – недовольно проворчала Луиза. – Мы на труп пойдем любоваться, или будем в трусы друг другу заглядывать? Если что, я сегодня некрасивые надела.

Вот поэтому люди с Луизой предпочитают не спорить – себе дороже выходит. Иногда такая зависть берет, что хочется у нее уроки затыкания надоедливых попросить.

– Зачем ребенку на гадости смотреть? – проворчал некромант, поглядывая на меня. – Пускай вон в кабак сходит пока.

– Ага, сейчас, – недовольно фыркнул Рик. – Мы будем работать, а он с бабами флиртовать. Знаем мы Джу.

Я раздулась от важности, выкатила вперед грудь и получила легкую затрещину от напарницы и вместе с ней импульс, благодаря которому влетела в дом.

Обычная заброшенная рухлядь с таким слоем пыли, что, если лечь, будет вполне мягко.

– Убили не здесь, – указала я на весьма четкий след. Покойного волокли без уважения, за ноги. Причем следов крови нигде нет.

Луиза присела возле четкого отпечатка ботинка на полу:

– Мужской. Разношенный. Сорок четвертый. Со сбитой пяткой. Сразу видно – за пару медяшек куплены. А кто нашел тело?

Рик оторвался от созерцания Антея де Нирс скромно прикрытого кучей грязного тряпья, и заглянул в бумаги:

– Вышибала из соседнего увеселительного учреждения, – следователь мотнул головой в сторону стены, но я-то заметила, как у него дернулся кадык. Мужчина явно представил во рту вкус дешевого разбавленного пива. – Говорит, вышел воздухом подышать, и услышал шум в заброшенном доме. Героически решил разогнать побродяжек, задумавших погреться. Глядишь, монеткой бы наградили за усердие. А тут он, – трупу достался укоряющий взгляд.

– Хм, – Луиза прошлась вдоль цепочки следов сорок четвертого размера. – Вполне похоже на правду. От двери до стены и обратно. Чуть в стороне от протертого де Нирс пола.

Получается, что тело тащил либо кто-то сообразительный, стирая Антеем свои следы, либо просто его ненавидящий человек.

Меня заинтересовали еле заметные следы, которые тянулись вдоль стены до окна. Двое. Определенно старались наступать осторожно. Да и судя по отпечаткам, носили они не дешевые сапоги, а дорогие ботинки.

– Джу, – позвал меня Рик.

Я провела пальцем по чистому подоконнику и продемонстрировала коллегам отсутствие пыли на нем. Больше ничего интересного нам найти не удалось. Хотя все осматривали с такой тщательностью, что осталось лишь вскрыть пол. По правде говоря, Луиза одну доску расшатала и вытащила. Но оттуда пахнуло дохлыми крысами, и напарница, скривившись, быстро все вернула, как было.

Земля под окном, через которое выбрались предполагаемые преступники, оказалась сухой и твердой. К сожалению, здесь следы искать смысла нет.

Рик остался со штатным некромантом заниматься важным делом в виде перевода бумаги и чернил, а нас оправил в кабак для доверительной беседы с вышибалой.

– О, краля, – обрадовался мне жуткий тип, напоминающий побритого медведя.

– Не угадал, – фыркнула на него басом.

– Краля это я, – напарница бедром отпихнула меня от оскалившегося мужика.

Рядом с нами за замызганным столом сидел посетитель славного заведения и с утра пораньше размышлял о политической нестабильности в мире, время от времени прикладываясь к деревянной кружке с бражкой. Подняв свой мутный взор от напряженной умственной работы, он икнул и брезгливо скривился.

– Вот жук Гэс, – посетитель, поморщившись, отставил тару в сторону, – а говорил, что чистая брага. Без добавок. Тьфу.

– Чего гундишь, Сиплый? – проворчал человек-гора. – Гэс себе не враг. Сказал, чистая брага – значит, чистая.

– Да, конечно, – зло махнул мужик. – А чего у меня баба мужским голосом говорит?

– Пить меньше надо, – усмехнулась Луиза.

– Надо, – со вздохом согласился посетитель. – Тьфу на вас, глюки. Еще меня учить будут. Словно мне жены мало. Пойду просплюсь.

Вышибала сгреб недовольного мужика за шкирку и помог тому выйти на свежий воздух. Вот это сервис. В кабаке действительно пахло еще хуже, чем из подпола заброшенного дома.

Мы, недолго думая, заняли освободившийся стол. А в нашу сторону поплыл баркас. Я с интересом следила, пройдет ли подавальщица между столами или здесь регулярно обновляют мебель.

– Чего желаете, господа следователи? – проворковала женщина глубоким голосом, нежно стреляя в меня глазами.

– Эльза, – недовольно влез вернувшийся вышибала, – не мешай людям работать. Они меня опрашивать пришли.

– Ишь, ты, – подавальщица злобно прищурилась. – Может, еще в подсобке с ней уединишься? – Луиза с удивлением посмотрела на толстый палец, который практически ткнул ее в нос. Учитывая, что она у нас на любителя экзотики, раньше такого не случалось. – Кобель!

Но вышибала гневно выдвинул челюсть и тоже нашел к чему придраться:

– Думаешь, я не видел, как ты франтика глазами облизывала? Только и можешь хвостом вертеть перед мужиками! Сама, небось, уже собралась парня в подсобку увести?

Мне очень захотелось узнать размер озвученного помещения. Есть подозрение, что встреча там бы получилась эпическая. Правда, если только мы вчетвером там поместились, возможно, чьи-то тылы остались бы снаружи.

– Кхм, – попыталась напомнить о том, что мы сейчас как бы по работе, Луиза.

Зря. Фурия развернулась к ней и полоснула взглядом не хуже ножа.

– Бессовестная! – неожиданно взревела подавальщица. – Семью разрушить хочешь? Да я тебе сейчас…

Нормальные бабы кидаются на противницу со скрученными пальцами, в попытке расцарапать разлучнице лицо. Только нормальных в нашей компании, как выяснилось, нет. Кулак не достиг цели, потому что Луиза отпрыгнула назад вместе с лавочкой и через вздох уже стояла на ногах, готовая дать отпор простым и любимым дебоширами методом – посредством мордобоя.

На секунду представив лицо Старшего, которому мы расскажем об украденной душе и избиение подавальщицы, я цыкнула сквозь зубы и громко хлопнула ладонью по столешнице.

– Прекратить балаган, – сухим голосом бросила приказ, подкрепляя его морозным узором на дереве.

Конфликт удалось погасить тому самому Гэсу. Когда владелец узрел угрозу для целостности любимого детища, он грудью бросился защищать подавальщицу, потому что следователи пришлые, а она своя, родная. Я разочаровывать мужика не стала, ведь мой лед в разы безопаснее огня Луизы.

Оказывается, в кабаке развлечение такое – наблюдать за семейными разборками между вышибалой и подавальщицей. Да и поучаствовать можно, но за сломанную мебель отдельно платить придется. Только маги в их кабак до этого не заглядывали.

Я аж прищурилась на это сомнительное заявление. Мы, маги, так-то особой идентификации не поддаемся. Разве что некроманты. Этих милейших ребят издалека признать можно. Глазки у них больно примечательные, с подсветкой.

А еще хозяин был до подозрительного активным и честным. То есть суетился не к месту, разговаривал заискивающим тоном и скорее мешал, чем помогал. Обычно так себя ведут те, кому есть что скрывать. А учитывая, что он владелец сомнительного заведения типа кабак, рядом с которым нашли труп – делает его практически подозреваемым.

– Мутный тип, – шепнула мне на ухо Луиза.

– Ну, так… – интеллигентно вытерев рукавом рот, начал вышибала, – вышел я воздуха глотнуть…

– Как часто вы это делаете? – перебил его Рик. – Каждый час? Раз за день?

– Как приспичит, – пробормотал мужик, и стало понятно, что не кислорода он ходил глотнуть после смрада зала, а душу облегчить под ближайшим кустом. Кстати, надо узнать под каким именно и стараться в ту сторону не ходить. – А в соседнем доме огонек полыхнул, ну, я и пошел…

– Погодите, – снова влез Рик. Я от удивления даже еле слышно хрюкнула. Обычно дают сначала человеку выговориться, а потом уже уточняющие вопросы задают. Но, видимо, следователю очень не хотелось затягивать, ведь за спиной стоял незримой глыбой отец убитого. – Вы сразу от дверей кабака пошли в дом?

– Ну да, – растерялся вышибала и почесал затылок.

Мы втроем уставились на его штаны. Как назло, они были непонятного цвета, и определить, сухие или подмоченные, на вид затруднительно. Вышибала заметил наш неподдельный интерес чуть ниже ватерлинии и смущенно прикрыл самое ценное ладонью. Его супруга недовольно нахмурила брови, но хозяин превентивно держал ее за ворот платья.

– Ясно, – пожевал губами Рик. – Возле дома или кабака не было ли чего подозрительного? Карета, повозка? Человек странный?

Громила неуверенно бросил взгляд на хозяина и пожал могучими плечами. Кажется, кто-то не до конца согласовал легенду. Ой, сейчас как сядут на мель.

– Неужели, господа следователи, вы думаете, будто ко мне кто-то приехал бы на экипаже? – слащаво заохал Гэс. – Тут только местные расслабляются.

Конечно, именно поэтому ты пальцами свободной от подавальщицы руки ткань фартука сжимаешь. И глазками поросячьими бегаешь из стороны в сторону. А то, что лицо покраснело, так это от давления. Совесть давит, куда не надо.

Поняв, что здесь мы скорее дождемся чистосердечного посыла, а не правды, Рик сухо поблагодарил за помощь следствию и махнул нам в сторону двери.

– Как думаешь, вход в подпол только внутри кабака? – не разжимая губ, спросила Луиза, мило улыбаясь владельцу, который украдкой вытер испарину.

– Запасной снаружи должен быть. – Я спряталась за спину напарницы от плотоядного взгляда подавальщицы. – Здесь атмосфера… – я пощелкала пальцами, подбирая слово, – пожароопасная. Столько паров алкогольных, что вспыхнуть может в любой момент. Хозяин не дурак лишиться всех запасов. Поэтому обязательно должен быть второй вариант выноса спиртного.

Но поджидающий нас у кареты Рик недовольно поджал губы и приказал грузиться.

– При свете дня собрались возле кабака тереться? – фыркнул он. – Вечером приедете. Никто внимания на вас и не обратит. Мало ли какая пьяная шваль в кустах шелестит. Ну, или в вашем случае, парень с доступной девкой.

Мы с Луизой, не сговариваясь, дружно хмыкнули. Люди скорее поверят, что напарница меня сняла, чем я ее закадрила. Причем моего согласия явно не спрашивали.

– И куда сейчас? – я привычно забилась в угол сидения. Там безопаснее во всех смыслах.

– Надо проверить жилище де Нирс, – следователь чуть заметно поморщился. – Соседей расспросить. Ну и с его отцом пообщаться. Старший сказал, что свяжется с ним.

В общем, нас ждет незабываемый концерт с угрозами, требованиями и прочими радостями.

– Слушай, Джу, – напарница толкнула меня в плечо кулаком. Я чудом не проломила затрещавшую стенку кареты, – а твоя сестра приехала с отдыха?

– А зачем тебе? – подозрительно спросила я. До этого Луиза интерес к моей родне не проявляла.

– Да есть у меня один знакомый, – девушка загадочно поиграла бровями, – которому она приглянулась. Видел ее в столице полгода назад на каком-то приеме. А сейчас узнал, что у меня в напарниках брат Джулианы Экстер.

– Сестра у тети, – моментально соврала я. А то моя липовая поездка в санаторий затянулась для относительно здоровой девушки. – Помогает с племянниками. Тренируется, так сказать. В Варкосе бывает наездами. Только вот вчера уехала опять.

– Жаль, – протянула Луиза и подозрительно хитро прищурилась. – А то он готов хоть сейчас с ней под венец пойти.

Мне только матримониально озабоченной напарницы не хватало. Какой замуж, когда у меня труп?

– Приехали, – тяжело вздохнул Рик, изучая в окно маленький домик с ажурной оградой и дорогую карету рядом.

– Занятно, – только усмехнулась Луиза.

Место обитания де Нирс скорее подходило какой-нибудь не шибко богатой вдове, чем молодому парню с тяжелым кошелем.

Из кареты неспешно показался безутешный отец. Смотрел он на мир несколько высокомерно, брезгливо поджимая губы, но на лице сохранял каменную маску. Костюм из дорогой ткани, блестящие сапоги, белые перчатки и идеально уложенные седые волосы намекали о торопливых сборах.

– Господа следователи, – нейтрально поздоровался он, обдавая нас запахом дорогого одеколона. Рик даже от удивления споткнулся на ровном месте. Где обещанные крики? – Давайте покороче, у меня сегодня еще три важных встречи.

Нам тонко намекнули, что расследование смерти сына для него приоритетным не является. В калитку пройти старший де Нирс не захотел, чтобы не терять лишнего времени. Чудесная беседа на оживленной улице получится. Звать его в нашу карету не стали, уж больно презрительные взгляды бросал богатей на казенную колымагу, а проситься в его не рискнули. Потом еще счет выставит за осквернение дорогой парчи, который перетянуты сиденья.

– Антей жил отдельно от вас? – аккуратно начал задавать вопросы Рик.

– Конечно, – мужчина раздраженно стукнул тростью по брусчатке. В набалдашнике агрессивно сверкнул желтый камень. – Пару лет как отселил его. Он не хотел заниматься делами моих мануфактур, а только стремился просаживать деньги. Вот я и позволил ему жить, как хочется.

– Но выделяли содержание? – уточнил Рик.

– А вы как думаете? – де Нирс величественно кивнул на небольшой домик. – Минимальное. Рассчитывал, хоть так у него стремление появится что-то делать. Но, увы. А последние три месяца вообще ни медяшки не переводил на его счет.

– Почему? – следователь принял стойку. Да и мы с Луизой непроизвольно подались вперед, чувствуя след.

– Мы с его матерью разводимся, – нехотя сознался де Нирс. – Ее уже давно интересуют одни сплетни и молодые любовники. Сына она последний раз видела полгода назад и то мельком, когда он пришел просить деньги, а получил ценный совет самому устраиваться в жизни. А у меня нарисовался еще один наследник. Правда, пока не рожденный. Так что я лучше построю новую семью, раз есть такая возможность. Если вам интересно, я готовил официальный отказ от Антея, чтобы убрать его из завещания. Шанс ему предоставлялся, а он не посчитал нужным им воспользоваться. Но убийцу вы ищите. Не хочу, чтобы мою репутацию марали.

От равнодушия этого человека у меня даже мурашки появились. Жуткий тип под личиной примерного горожанина. Этот сын не получился – давайте следующего.

– Можете что-то сказать о его друзьях или врагах? – задал очередной протокольный вопрос Рик, не особо переживая из-за недовольного вида де Нирс.

– Он со мной не делился, – снова стукнул тростью мужчина. – Круг друзей был обширный. Но это вам и молодой Экстер расскажет, – на меня взглянули холодными глазами. – Он, в отличие от моего обалдуя, парень с мозгами. Сам зарабатывает, не присасываясь к родительскому бизнесу. – Я прикусила щеку, чтобы не ляпнуть правду. Мы с братом живем далеко не по средствам помощника следователя. Конечно, родители переводят нам деньги. И почему-то за это стало неудобно. – Из близких друзей я знаю только Ленора и Ринза. Ну а врагов мой сын наживал охотно и помногу. За языком следить вообще не умел. Я подозреваю, что жена его нагуляла от какого-нибудь забулдыги. Ничего в нем моего не было.

– Кхм, – Рик растерялся, не зная, что делать с полученной информацией.

– А вы с ним делились своими подозрениями? – влезла я.

– Регулярно, – де Нирс тяжело вздохнул. – Особенно когда его от патрульных вытаскивать приходилось.

– А на что же он все-таки жил? – вернул себе самообладание Рик, взглядом прибивая меня к мостовой.

– Думаю, дурманом торговал, – ровным тоном произнес любящий отец. – И сам на нем сидел. Все, мое свободное время истекло. Если будут дополнительные вопросы – связывайтесь с секретарем, он поищет в моем графике окно. Ключ от дома в цветочном горшке слева. Всего хорошего, господа.

Мы молча наблюдали, как де Нирс исчезает в салоне кареты. Интересно, а он сам хоть осознает, что виноват в отсутствии должного воспитания у сына?

– Ну, хотя бы обошлось без угроз и жалоб в высшие инстанции, – нашла капельку позитива Луиза. – И дергать нас особо не будут.

– Не надейся, – хмыкнул Рик. – Еще неизвестно, как маменька среагирует. Смерть сына — это хороший повод разыграть безутешную страдалицу, чтобы не допустить развода, а с ним и потерю денег.

Я с уважением покосилась на следователя. Все-таки умный он мужик. Или просто опытный.

Луиза с деловитым видом принялась копаться в горшке с сухой и криво торчащей пародией на растение.

– Какая оригинальная манера прятать ключ, – она предъявила нам находку. – А потом плачутся, что их ограбили. Они бы еще написали «Ключ здесь».

Рик молча пнул горшок, заставляя повернуться. Мы полюбовались на жирный красный крест и прыснули со смеху.

Если я до этого считала, что в кабаке дышать было невозможно, то теперь убедилась – там мы наслаждались свежайшим воздухом. Рик с ходу запнулся о разбросанные по полу в небольшой прихожей бутылки, и только мастерский бросок вперед Луизы и крепость казенной одежды не дали следователю разбить нос.

– Денег на слуг у него определенно не было, – скривилась я, аккуратно сдвигая ногой горы мусора.

– Я бы не сказала, – Луиза осмотрела зеркало в тяжелой раме. – Пыли практически нет. Больше похоже, что здесь накануне была пьянка.

– У соседей спросим, – кивнул Рик. – Уж они-то точно в курсе. Возможно, их посылали, и даже не раз.

Я посмотрела в окно слева – беленький домик с клумбами пышных цветов и ситцевыми занавесками на окнах. Справа пейзаж был тоже умиротворяющим – уютная обитель с коричневыми стенами и креслом-качалкой на крыльце, в котором дремала рыжая кошка. Точно посылали. Скандалить соседи ходили определенно часто.

– А вызовы патрульных на этот адрес были? – задумчиво поинтересовалась я.

– Регулярные, – сверился с бумагами Рик. – Штрафы Антей де Нирс платил исправно.

В глубине дома раздалось какое-то странное поскребывание.

– Кажется, здесь водятся мыши, – я непроизвольно вздрогнула под насмешливым взглядом Луизы.

– Или крысы, – усмехнулась напарница в ответ. – Но не бойся, сладенький, я тебя защищу.

– Вот еще, – с бравадой фыркнула я, понимая, что такое пятно на репутации брат мне не простит, – живности боятся.

– А ну тогда тебя не потревожит вон та тварь с лысым хвостом, которая примерилась к твоей аппетитной попке, – наигранно равнодушно заметила Луиза.

Я мужественный помощник следователя. Я гроза и ужас преступного мира. Я бесстрашный маг. Я… хорошо, что не завизжала, а просто в панике жахнула льдом, не глядя и от бедра.

– Джу, – обреченно обратился Рик к замершему потолку, – когда ты перестанешь вестись на ее подколки? И что нам теперь с этим великолепием ледяным делать?

– А давайте подогреем, – с предвкушением потерла ладоши Луиза.

– И затопим здесь все, – мужчина скептически хмыкнул.

– Ну, хоть уберемся, – развела руками напарница.

– Вот! – Рик радостно вскинул руки. – Я дождался! Ты поняла, что расследования тебе не нравятся, и появилась тяга к домашнему уюту! Осталось тебе только мужа найти!

– Пытки запрещены законом, – смущенно буркнула я, словно следователь обращался ко мне. – Боюсь, что следующее убийство мы станем расследовать прямо в храме во время брачной церемонии. А поскольку дело будет легким, то за него начнут драться следователи, приглашенные в качестве гостей. И, возможно, даже патрульные. Это обязательно попадет в газеты под громким заголовком, и Старший нас всех четвертует. А я еще пожить хочу.

– Хоти, – великодушно разрешил наставник. – Главное, в свободное от работы время. А сейчас мы исследуем дом. И ничего размораживать пока не будем. Особенно ту крысу.

Мой взгляд метнулся к ледяной кляксе, в центре которой с изумленным выражением моськи застыла жирная тварь. Видимо, она совершала моцион вдоль стены и случайно попала под юмор Луизы и мое великолепное владение магией.

– Вы двое как две половинки одного мозга. Идите на второй этаж, – Рик махнул на нас рукой, изгоняя из зоны видимости его нервов. – Заодно проверьте, что там скребется. Вы уже умеете. А я осмотрюсь и кухню проверю.

Я хотела героически ломануться по лестнице к интригующим звукам, но мощная рука Луизы легко переместила меня за ее спину. Вот так всегда.

– Интересно, – шепотом спросила напарница, – а крысы кашлять умеют?

– Если да, то туда не пойду, – открестилась я от геройства, попятившись от закрытой двери, предположительно, спальни.

– И матом ругается, – Луиза наигранно покачала с осуждением головой. – Надо Роберту сказать, что его странные пауки еще не венец творения. Есть круче.

Я криво усмехнулась. У некромантов де Эрдан даже пауки были не простые, а с глазами, как шутила Берта. Они подозрительно разумны и чувствительны к магии. Луиза случайно села на одного, потом ее из паутины доставать замучились.

Но произошло неожиданное. По ту сторону двери кто-то решил испортить и без того плохой воздух. Громко и с чувством.

Мы с напарницей замерли с широко открытыми глазами.

– Она взорвалась? – шепотом спросила я.

– Сейчас узнаем, – усмехнулась Луиза и постучала кулаком в дверь: – Откройте. Следователи.

Дверь резко начала падать прямо на нас. Я только руки вскинуть успела, как Луиза ее ловко перехватила за край и поставила к стенке.

– Ой, извиняйте, – прошамкало непонятное создание, условно бывшее мужиком. Его лицо опухло настолько, что смело можно было принять за подушку. До этого момента я и не знала, что есть способ выжечь весь кислород вокруг себя одним дыханием. А вот он.

– Вы кто такой? – строгим тоном спросила Луиза.

– Я? – мужик удивился и озадаченно почесал затылок. – Эдди, вроде.

– То есть вы не уверены? – напарница выразительно фыркнула. – Документы!

– Где-то они точно есть, – создание трясущимися руками похлопало себя по штанам. – Наверное, дома. Уважаемые, у вас не будет чем поправить здоровье? – он выразительно почесал шею. – Сейчас я не готов общаться со следствием.

– Есть, – с серьезной миной кивнула Луиза. – Камера у нас свободная имеется. В ней трезветь хорошо, возле прохладной стены. Хотя если поискать, то найдем и со сквозняком.

Мужик спал с лица. Теперь оно точно напоминало подушку.

– Мы не патрульные, всяких выпивох задерживать, – я решительно пролезла вперед под рукой напарницы. На кончиках пальцев вспыхнули синие искры. – Сейчас мы вас вылечим.

И раньше, чем он успел шарахнуться от меня в сторону, сжала виски мужчины ледяными пальцами.

На рев быка, которому вероломно плюнули прямо в морду и, выкрикивая обидные ругательства, засели на дерева, прибежал Рик, бережно держа перед собой какую-то подозрительно звенящую коробку. Так и галопировал с ней по лестнице.

– Что у вас здесь происходит? – гневно спросил следователь. – И кто это такой?

– Эдди, вроде, – фыркнула Луиза.

– Вроде – это фамилия? – нахмурился Рик. Но по ехидному изгибу губ напарницы все понял и сплюнул на пол. Грязнее точно не будет. Даже, можно сказать, он попытался почистить ковровую дорожку. – Задерживаете или допрашиваете?

Мужик дергаться перестал и только тихонько выл что-то о гуманизме. Наивный. Сам просил.

– Еще не решили. А что это вы нашли? – Луиза бесцеремонно полезла в коробку. – Хм. Дурман. – На свет был извлечен небольшой пузырек с фиолетовой жидкостью внутри. – Не бодяжный.

– Фу, – отозвалась жертва экстремального отрезвления, – мне предлагали эту гадость.

Я опустила руки и отошла назад. Наконец-то можно рискнуть вдохнуть полной грудью и не свалиться от опьянения. Его амбре впору по бутылкам разливать.

– Ну, вы продолжайте, – Рик ревниво отодвинулся с коробкой от Луизы, – а я внизу улики поищу.

Мы с напарницей с добрыми улыбками скрестили взгляды на пока еще свидетеле. Мужик икнул и зачастил:

– Меня зовут Эдмонд Уверс. – Я про себя усмехнулась. Надо же, целый Эдмонд, а не «Эдди, вроде». – Работаю помощником смотрителя в доках. – Ясно, трясет деньги за постой и хранение грузов с недобросовестных владельцев. – Живу на Шестой улице, в доме номер сорок три. Вместе с мамой. – Старушке можно посочувствовать. На такое сокровище очень проблемно найти дракона, который рискнет его себе забрать. – Вчера после работы зашел в кабак рядом с домом. Там встретил друга Мартина. Он и привел меня сюда, обещая халявное веселье. Но когда достали дурман, я послал их и продолжил пить вино.

– Ну, положим, не вино, – заметила Луиза, с намеком водя носом. – Но это мелочи.

– Почему не стали употреблять дурман? – заинтересовалась я. Как-то не вяжется образ любителя погулять с отказом.

– А зачем? – Эдди неприязненно передернул плечами. Рубашка на нем была мятой и грязной, словно мужчину долго валяли по полу, а после вообще закатили под кровать в пыль. – Я и без проблем с законом найду как расслабиться. Что этот ваш дурман? Надышался парами и лежишь, слюни пускаешь. Никакого веселья. Даже драки не надо. Тьфу. Потом еще на эту дрянь подсаживаешься и начинаешь распродавать имущество за дозу. Нет уж, я лучше по старинке.

– Ясно, – не стала я вдаваться в подробности, что алкоголизм тоже не бесплатное удовольствие. – Что было дальше?

– Дальше? – мужчина потер лоб. – Один из парней, по-моему, хозяин, говорил об удаче. Мол, сегодня кому-то в карты повезет. Но надо было куда-то ехать. Мой хороший знакомый Мартин меня и позвал с собой, потому что я ляпнул, будто люблю играть. – Как быстро статус у друга поменялся. – Тут я уже не очень помню, поскольку отрубился. А проснулся там, – он кивнул на спальню. – Услышал, как вы ходите.

– Дверь была закрыта изнутри, – намекнула на ложь Луиза.

– Понятия не имею, – с честным видом развел руками Эдмонд. – Я мог и сам запереть. Я часто так от матушки прячусь, чтобы она нотации не читала с утра пораньше.

– Давайте поговорим о Мартине, – проворковала напарница. Когда Луиза берет след, то становится очень похожей на лису. Мало того что рыжая, так еще и глаза хитро блестят. – Кто такой, где живет?

Выпивоха замялся и нехотя сознался:

– Понятия не имею. Мы с ним знакомы всего ничего. – Я не удержалась от смешка. – Он ко мне в кабаке подсел. Угощал. Затем сюда привез.

На первом этаже раздался жуткий грохот. Я почувствовала, как вибрирует пол под ногами, и нервно сглотнула. Развалины дома нам Старший не простит.

Мы с напарницей слетели по лестнице, перепрыгивая через ступени.

– Рик! – крикнула Луиза, крутя головой.

– Ох, ничего себе, – весьма сдержанно прокомментировала дырку в полу гостиной я.

Луиза ограничиваться в оценке не стала, и на выдохе выдала фразу длиною в целую минуту. И ни одного ругательного слова в ней не повторилось.

Рик, смотря на нас с дивана, вместе с которым и провалился в подпол, уложился в одно слово. Но очень многогранное и емкое.

– Кажется, мы нашли вход в страну чудес, – отдышавшись, заметила Луиза.

– Только мне теперь штаны нужно менять, – сердито проворчал Рик. И под наш хохот быстро пояснил: – Порвал я их, а не то, что вы подумали!

Доски пола вокруг дыры щерились трухлявыми краями, хотя с виду были как новые. С полгода назад были задержаны обманщики-рабочие. Они за денежку делали ремонт в домах, только материалы брали старые или вообще с помойки. Попались они, когда бургомистр вместе со всем Управлением ушел под землю. Некачественно фундамент сделали. Думаю, де Нирс пострадал тоже от этих умельцев.

– Кажется, кому-то надо меньше есть, – рассмеялась Луиза.

– Кажется, у кого-то много времени, – ровным тоном ответил следователь. – Надо разобрать архивы за прошлые года. Хочешь заняться?

Оставив за собой последнее слово, Рик принялся искать выход из подвала.

Я чудом успела перехватить любопытного Эдди, который собрался познать радость свободного падения, и недовольство Рика, ставшего матрасом.

В подполе оказался спрятан игорный зал. Несколько столов с зеленым сукном, мягкие удобные кресла, пепельницы на длинных ножках, винная горка, стеллаж с бокалами и стаканами. Даже небольшой запас продуктов имелся. Когда вспыхнуло освещение, у меня аж глаза заслезились.

– Зачем так ярко? – пришлось смаргивать слезы, чтобы оглядеться.

– Здесь же окон нет, – обвел рукой помещение вездесущий Эдмонд. Вариант запереть мужика в камере и избавиться от его присутствия нравится мне все больше и больше.

– И? – заинтересовался Рик, прикрывая попу планшетом с листами. Наверное, во время полета он ногами в шпагате пытался замедлиться.

– Ну нет их здесь, – повторил для недогадливых Эдди. – Непонятно, день или ночь. Сколько прошло времени с того момента, как ты сел за стол. От игры ничего не отвлекает.

– Но зачем такие сложности? – Я сунула нос к винной горке и получила легкую оплеуху от Луизы за это. – Можно же и в доме такое оборудовать.

– Это смотря, как и на что играть, – усмехнулся выпивоха. – В таких местах на кону далеко не медяки ставят. Я в подобные игры стараюсь не лезть. Там шулер на шулере. Не-не, я исключительно по градусам.

– Мы помним, – сдержанно сказала Луиза. – Но зачем они тогда собирались в другое место?

– В своем гнезде гадить не принято, – Рик с умным видом поколупал сукно на одном столе. – Кровь или вино?

К нему сразу же подскочил Эдди и, кося глазом на винную горку, с жаром предложил:

– Давайте я определю!

Избавились мы от активного свидетеля с трудом. Тот нехотя дрожащей рукой подписал свои показания, клятвенно пообещал пределы Варкоса не покидать и отбыл радовать матушку обещанием когда-нибудь жениться и съехать от нее.

Порывшись еще в вещах покойного де Нирс, мы нашли в шкафу целый склад плеток, кнутов, уздечек.

– Не думал, что он так любит верховую езду, – пробормотала я, крутя в руках непонятную конструкцию из ремешков.

Рик только загадочно хмыкнул и отвел глаза, а Луиза как-то жалостливо погладила меня по голове.

– Надо парней по кабакам разослать, этого Мартина поискать, – решил следователь. – Вряд ли он работает в одном конкретном, а то давно бы уже благодарные проигравшие побили бы его. Я в отделение. Объясню Старшему ситуацию. Есть подозрение, что украденная душа придется ему не по вкусу. Не надо вам это слушать. Заодно дурман на экспертизу сдам. А то вдруг это просто вода подкрашенная. Может, этим дурикам большего и не надо? А если это не дурман, то к делу не пришьешь. В общем, я к начальству, вы в кабак. Только аккуратно. А не как обычно!

Я с усердием кивнула за нас двоих. Напарница же предпочла сделать вид, будто просто муха пролетала и что-то там нажужжала.

– Ура! – она потерла ладони, когда за Риком закрылась дверь. – Теперь-то повеселимся!

Вот что меня пугает больше возможности оказаться в качестве рабочего материала у штатного некроманта, так это любовь Луизы к приключениям. Причем они любили ее в ответ с не меньшей силой.

На руке чуть заметно запульсировал браслет, а значит, пришло время снова глотнуть зелье для голоса.

– Опять ты эту дрянь пьешь? – поморщилась напарницы.

– Для мужской силы полезно, – пробасила я. Идеальный ответ, чтобы женщина потеряла интерес. – О здоровье нужно заботиться заранее, а не когда уже «ой, все».

– Просто не надо его на всех подряд растрачивать, – поставила точку в споре Луиза.

Кабак, днем выглядевший непритязательно, вечером оказался популярным местом. В ярко освещенных окнах было прекрасно видно толпу веселого, основательно подвыпившего народа. Да и шум стоял такой, что красться смысла мы не видели. Тут бы табун лошадей проскакал незамеченным.

– Странно, – заметила Луиза, отряхивая штаны. Я с толикой зависти покосилась на них. У следователей и патрульных униформа не предполагает юбок. Счастливицы. А что? Эффектная погоня бы за преступником получилась. Подобрал пышные юбки и вперед. Сами бы сдавались, засмотревшись на ножки. – Местечко, скажем так, нефешенебельное. Откуда ажиотаж?

Я уже хотела поделиться умными мыслями о естественном восполнении моральных сил после тяжелого трудового дня посредством алкоголя, что в простонародье называется пьянкой, но в ярко освещенном окне показалась подозрительная морда хозяина заведения. Гэс бросил настороженные взгляды по сторонам.

– Ложись! – прошипела я, утягивая Луизу за собой.

Для своих внушительных размеров напарница упала пластом на землю весьма тихо.

– Надеюсь, это не те кусты? – очень недобро спросила она.

– Понятия не имею, – созналась честно. – Но земля сухая, так что можно радоваться.

– Да ты мастер логических конструкций, Джу. – Луиза чуть приподнялась на локтях. – Кажется, ушел. И чего он зыркает по сторонам?

Вопрос повис в воздухе, потому что только в кустах у сомнительного кабака можно встретиться с… коллегами.

– Вы чего здесь делаете? – недовольно проворчал патрульный Рой Шрот. У нас с ним сложились натянутые отношения. Натянули мы их с помощью кулака Луизы и моего пинка. Потому что нечего хорошим девушкам изменять. Правда, мы потом уже узнали, будто женихом Шрота назначили по заданию, но не извиняться же за справедливость?

– Работаем, – лаконично и дружелюбно ответила Луиза.

Шрот переглянулся с другим патрульным и вздохнул:

– И мы тоже того. Женщина сегодня принесла заявление, будто ее мужа ограбили в этом кабаке. Сел перекинуться в картишки и остался без портишек. – Остроумие Шрота было слегка увечным. Особенно после женитьбы. Я бы тоже нервно дергать глазом стала, если бы у меня на церемонии за спиной стоял начальник и тихо шептал: «Только попробуй что-нибудь выкинуть!». А нечего девок было портить налево и направо. – В общем, нас послали проверить, кто здесь во что играет.

– Так зашли бы через дверь, – возмутилась я нарушением нашей конспирации. Да и куст не такой и большой. – Вас-то здесь в лицо не знают.

– В том-то все и дело, – Шрот виновато отвел глаза, – что знают. Причем отлично.

– Но зачем тогда… – озадаченно нахмурилась я.

– Потому что Старик не знает, – припечатал напарник Шрота, намекая, что начальству лучше оставаться в счастливом и блаженном неведении. Естественно, лучше для починенных. Видимо, история настолько идиотская, что даже стыдно за нее.

Луизе быстро надоело единение с природой, и она махнула на патрульных.

– Идем за кабак, – напарница единым слитным движением поднялась на ноги. – Если есть второй вход в подвал, то только там.

Патрульные нас проводили завистливыми взглядами. Им-то незаконную деятельность владельца никто не поручил расследовать. Вот и приходиться теперь в окна подглядывать.

За зданием действительно обнаружился врытый в землю деревянный короб со скошенной крышей в виде двухстворчатой двери, запертой на висячий замок.

– Какая прелесть, – умилилась Луиза. Она как человек, полностью уверенный, что заперто, подергала за железные ручки дверей. Ее всегда умиляет желание людей доставить нам дополнительные трудности. – Я могу… – на ее ладони выразительно вспыхнули языки огня.

– Думаешь, пожар – это максимально незаметно? – я выгнула бровь. – Вот прямо совсем?

– Тогда прошу, – напарница сделала широкий жест рукой, и отступила в сторону.

Заморозить металл, чтобы он стал ломким, для меня не проблема. Но почему-то мне всегда в такие моменты кажется, что Луиза примеряется лизнуть ледяную ловушку и примерзнуть языком. Уж больно подозрительно заинтересованный вид у нее становится.

Тяжелые дверцы распахнулись без скрипа. Хозяин, похоже, регулярно смазывает петли.

Ступеньки, ведущие вниз в темноту, были добротными, каменными.

– Подвал как подвал, – разочарованно вынесла вердикт Луиза, спустя десять минут. Словно ее лично обидели тем, что не припасли парочку трупов. – Бухло, разве что бодяжное.

Но чувство щекотки внутри моего желудка намекало на золотое правило: плох тот следователь, который не слушает свою интуицию. Там еще про «были бы подозрения, а улики найдутся», но эту часть я предпочитаю не использовать без нужды.

Я молча вскинула руку, призывая напарницу не мешать и притвориться подпоркой для бочки, и двинулась вдоль голой стены. Просто как-то странно, что весь подвал заставлен, а здесь пусто.

Рукой я вела по кладке рефлекторно, но подушечки пальцев точно уловили переход от камня к дереву, причем замаскированному под монолит.

– Нашелся! – радостно прошептала я.

Подозрительно было то, что его так тщательно спрятали в отличие от двери, ведущей в кухню, судя по запахам. Сегодня в меню что-то очень подгорелое. До черной корочки.

Луиза поспешила ко мне с озабоченным видом.

– Третий выход? – она тоже нежно провела рукой по стене. И как стукнет по ней кулаком. С тихим щелчком дверь приоткрылась. – Посмотрим, куда ведет?

Я только осуждающе покачала головой ей вслед, когда-нибудь обязательно найдется преграда, которую она не сможет разрушить. Будем надеяться.

Небольшой коридорчик освещали тонкие лучи света, пробивающиеся сквозь деревянные стены. Дырок было предостаточно, чтобы найти удобные для подглядывания.

– Ну отлично! – одними губами возмутилась Луиза. – И тут играют!

Пришлось с ней согласиться. Похожую комнату мы сегодня уже видели дома у де Нирс. Только здесь было два больших стола, и за одним как раз велась партия. Два трезвых шулера против двух хорошо выпивших якобы приличных граждан. Одежка, по крайней мере, на них была не из дешевой ткани. И, судя по отсутствию денег на столе и бумаги рядом с трезвыми, здесь играют либо в долг, либо на что-то посерьезнее.

– Есть смысл их взять, – поддержала мои мысли напарница.

Расклад сил в нашу пользу, особенно если вернуться за патрульными. Я уже хотела согласно кинуть, как сверху раздался ужасный грохот. И, я надеюсь, это не наши коллеги вошли в кабак с помпой. А то потом объясняй, что тебя и рядом не было, ведь находился ты буквально под землей.

Но мои самые смелые идеи скромно растворились в прибрежном тумане, когда по лестнице, ведущей из игорной комнаты в кабак, скатился труп. Точнее, пока он задорно пересчитывал всем организмом крутые ступеньки, я думала о помощи пострадавшему, а когда тело живописно раскинулось на полу в виде звезды, то стало ясно, что разбитый пополам череп не срастишь.

В комнате возник переполох. Игроки повскакали с мест, а у одного из шулеров случайно выпала запасная колода, но никто не обратил на это внимания, ведь труп владельца кабака куда интереснее. Черствые люди у нас живут, бездушные.

Сверху стало на порядок шумнее. Послышалось привычное «Всем стоять, работает патруль!». Люди в комнате затравленно переглянулись и синхронно бросились в нашу сторону.

– Здрасти, – широко улыбнулась им Луиза, поигрывая искрами на ладони. – А мы вас ждем.

В нашем кабинете с маленьким окном всегда сумрачно, а сегодня еще и Рик нагнетал атмосферу. Складывалось впечатление, что сейчас заиграет траурный марш и коллеги занесут наши портреты, украшенные черными лентами.

– Я даже не спрашиваю, как так вышло, – Рик устало потер виски. – И не удивляюсь, что, послав вас тихонько все разведать, получаю на руки три трупа. Это судьба, карма, злой рок… подберите правильное сами. Но как вы на пару с патрульными умудрились проворонить убийц?

– Мы внизу были, – проворчала Луиза. – У нас телепортацией только де Эрдан владеет. А мы ни разу не некроманты.

– А вы дурни, – огрызнулся следователь. Затем осмотрел нас и поправился: – Дурень и дура. Хотя не всегда понятно, кто из вас кто. Почему вы сразу не побежали наверх, ведь тело прикатилось оттуда, а решили задержать мелких жуликов? Где твоя хваленая чуйка, Джу?

Положим, не такие они и мелкие. Килограммов по восемьдесят будут. Да и ориентировка с их милыми личиками у нас имеется.

Все же Рик не совсем прав. Веселую компанию мы быстренько приковали магическими наручниками к самому крепкому стеллажу и побежали в зал. А там такая дымовуха, что не видно, ни кто у тебя на пути, ни что у него в руках. В итоге Луиза снова Шрота кулаком припечатала обознавшись.

Как выяснилось, преступники рванули дымную бомбу, и пока в кабаке началась суета, быстренько расправились с Гэсом, вышибалой и подавальщицей. Свидетелей у нас было много, а толку нет. Народ хоть и повалил в организованной панике на улицу, но разбегаться не спешил, дожидаясь конца веселого вечера. А вот опрос «честных трудяг, зашедших промочить горло» особой пользы не дал. Каждый талдычил одно и то же, словно много раз репетировали, что исключать нельзя. Ничего не видел, смотрел в стол-кружку-тарелку-окно. Грохот, и от дыма стало нечем дышать. Все побежали, и я побежал. Был на тот момент жив кто-либо из убитых? Понятия не имею. Только вот на спине охранника мы нашли отпечаток башмака. Пробежались по ним и не заметили?

Даже приметы убийц никто не смог назвать. То ли с бородой, то ли лысые, то ли все сразу.

Правда, нашелся один, явно неместный, случайно забредший в кабак, который слышал, как в хаосе отчетливо раздался окрик «Гэс!», а затем короткий вскрик и звук падения тела, но толпа вынесла мужика уже на улицу. А еще он припомнил странную компанию за соседним столиком из трех мужчин. Кабак, вечер, посетители уже порядком накидавшиеся, то есть шуму много, а эти сидят себя тихонько и пивные кружки в руках греют. Да и одеты они были куда лучше, чем основной контингент, пусть и старались затеряться. Но качество ткани выдало их с головой, уж он-то, помощник портного, точно знает.

На мужика с активной гражданской позицией остальные бросали взгляды с видом людей с неактивной гражданской позицией. Мол, куда ты лезешь, идиот?

Но добиться большего от свидетеля возможности не представлялось из-за забористой бражки Гэса, которая наградила мужика мутным взглядом и нечеткой речью.

Тогда, глядя на соседний заброшенный дом, я с тоской познавала новый, обидный для мужского самолюбия термин «висяк».

– Кто-то решил убрать свидетелей, – мрачно заметил Рик, обращаясь к потолку. Логично, ведь двумя этажами выше находится кабинет Старшего. – Причем спешно. Зачем поднимать такую шумиху? Можно было дождаться закрытия кабака и тихонько их порешить. Но нет. Преступники явно испугались, что мы можем выйти на их след. Задержанных, конечно, потрясем, но я бы не рассчитывал на сногсшибательный эффект. Что у нас из зацепок пока есть?

– Мартин, – недовольно буркнула Луиза. Шрот хоть официальную бумагу писать не стал, но нажаловаться Рику успел. А тот, в свою очередь, неэлегантно проехался по непрофессиональному поведению напарницы. И теперь она скрипела зубами, как старый баркас. – Друг Антея.

– Ты представляешь, сколько Мартинов мелькало в его окружении? – Рик иронично заломил бровь. – Тем более «друг». Это может быть как и случайно встреченный, так и близкий родственник. Но другого нам не остается. Также нужно побеседовать с теми двумя, кого назвал отец убитого. Ленор и Ринз. Занятно: один по имени, второй по фамилии.

– Это прозвище, – робко влезла я. – Он Роял Инз.

– Ты их знаешь? – тут же оживился следователь, почуяв возможность свалить на нас великосветские беседы.

– Доводилось, – хмыкнула я. – Со мной они точно говорить не будут. Моя сеструха их того… в колючие кусты без порток определила.

Есть такое позорное пятно в их биографии. Да и в моей тоже. На вечере у Сэрсов они меня попытались зажать в оранжерее, всячески осыпая неприличными комплиментами и сальными шуточками. А потом еще и руки потянули к неприкосновенному – груди. Пьяные идиоты. Ну, я и ударила по ним магией. Кто же знал, что Ленор оступится, находясь в ледяных колодках, и, падая в розовый куст, утащит следом Ринза. Только штаны их оказались приморожены к ботинкам, а те, в свою очередь, к полу. Вот так их и нашли прибежавшие на шум гости – в цветах и без штанов.

Они потом пытались к брату с угрозами подойти. Но Джу в тот момент развлекался с очередной дамочкой, и под маской близнеца была я. В общем, пообещала им натравить сестру, если не отстанут.

Луиза с ехидной усмешкой стрельнула в меня взглядом. Почему-то тема Джулианы ее всегда веселит.

Рик был следователем с опытом, поэтому лишь разрешающе махнул рукой в сторону двери:

– Вот ты с ними и поговоришь. – Затем полюбовался сумерками за окном и со вздохом добавил: – Завтра. Можешь использовать негуманные методы и стращать сестрой. Главное, чтобы потом жалоб на бесчеловечные пытки не было. Луиза, проследи.

Я недовольно поджала губы. Положим, во мне человеколюбия побольше, чем у напарницы, будет. Пришлось сделать вид, словно я не понимаю, зачем ее направили со мной. Рик искренне полагает, что меня пополам перешибет случайно попавшаяся на пути мошка. Почему брат с его вечной худобой и женственностью выбрал именно работу следователя, непонятно. А ведь Бас предлагал ему пойти в актеры. Но то, что ответил Джулиан на это, мне знать, как воспитанной девушке, нельзя. А как следователь, я подобное каждый день слышу. Поэтому мне полагается смутиться, но незаметно.

– Ага, – лениво бросила напарница. – Только нам бы с этой беседой разобраться до вечера. Я обещала маменьке к ужину явить свой организм целиком, на предмет удостоверения, что руки-ноги на месте. А иначе она сама придет сюда. И тогда Старший точно в отставку подаст.

– Да и мне свободный вечер не помешал бы, – я скромно шаркнула ножкой. – А то одна вдова скоро заскучает.

– Вот вы молодцы, – устало констатировал Рик. – У одной мама, у другого – свидание. А у нас трупы множатся. Если завтра вы еще два мне привезете – сами к Старшему на ковер с объяснениями пойдете. Заодно вечер с женой проведу, чтобы она новых любовниц мне не выдумывала.

Жестокий он человек – лишает дамочку любимого хобби. И как еще ему нервы потрепать, если не изменами?

Как правило, следователи в конце рабочего дня переодевались в раздевалке, снимая униформу и личину рабов закона, и шли домой налегке и с видом обычных людей. Мы же с напарницей снимали дома неподалеку и переодеваться нужным вместе со всеми не считали. Да и удивились бы бравые мужчины, когда увидели мою перемотанную грудь. Размер небольшой, но он есть.

Луиза же презрительно фыркала и говорила, будто в женской раздевалке дышать невозможно. Все так активно духами поливаются, что ощущения, будто ты выкупался в чане с благовониями, еще долго не покидает тебя.

Быстро распрощавшись с напарницей, я потрусила резвым шагом домой в предвкушении сытного ужина. Была у меня одна идейка, как попробовать выйти на неизвестного Мартина, но думать на пустой желудок – это все равно, что дрессировать кошку. В принципе, возможно, но зачем?

Работа у следователей трудная и нервная. Я мрачно любовалась на пустые полки, припоминая, что собиралась сегодня купить еду, о чем благополучно к концу дня напрочь забыла.

Когда брат планировал временно перебраться в Варкос, он первым делом подумал о своем комфорте и обратился в агентство по найму персонала. И там подобрали приходящую служанку. Джулиан радостно подписал контракт с ней, что называется, не глядя. Вот у некромантов слуги привидения, а нас – упырица. Конечно, здесь полагается посмеяться, но я не настолько отчаянная, чтобы шутить о Розалинде. Маленькая сухонькая старушка обладала хваткой цербера и характером стаи болотных гадюк. В общем, я с ней старалась лишний раз не пересекаться, и уж тем более не обременяла такой заботой, как поход за продуктами. Но убиралась она на совесть, мне даже становилось неуютно смотреться в аж сверкающее зеркало.

Помирать смертью храбрых от голода я не собиралась. В кабак завалиться было проще, но для моей задумки надо выгулять Джулиану, а она не может себе позволить есть руками копченые ребрышки в низкопробном заведении, пусть там и сытнее, а зачастую и вкуснее.

Ничего сверхъестественного я не изобрела. Если хочешь что-то узнать о человеке из так называемой элиты, нужно просто прийти в гости к состоятельным особам и с милой улыбочкой выслушать все гадости, которые они охотно вольют тебе в уши. Чем выше положение и толще кошель, тем ядовитее сплетни.

В «Сладкоголосой сирене», как всегда, был аншлаг. Самое статусное место. Вполне подходит и жену порадовать, чтобы не пилила, и любовницу привести, чтобы не ныла. Ну, или даму сердца, если хочется побыстрее оказаться с ней в кровати. Хотя я никогда и не понимала связи между желудком и постельными упражнениями. Смысл усложнять цепочку трат? Отдай ей деньги сразу. Дама посчитает, будто ее сравнивают с простой торговкой мужским удовольствием? А она цены в здешнем меню видела? Да-да, я не самая романтичная особа. А с моим братом шансов вырасти нежной фиалкой у меня и не было. Как, впрочем, и отношений.

Я, шурша юбками, следовала за управляющим к столику, попутно раскланиваясь со знакомыми.

– Джулиана, – расплылась в акульей улыбке одна из якобы подруг мамы Элайза Дюрай, – какая приятная встреча!

Пока шел обмен пустыми любезностями и наигранным интересом к делам друг друга, я с трудом сдерживала зевок и чуть не пропустила важное приглашение:

– Завтра у нас будет званый вечер, – щебетала ворона противным голоском канарейки. – Я бы хотела пригласить вас с братом. Большой компании не планируется, но парочка высокопоставленных людей обязательно заглянет. – От пафоса в ее голосе мои губы свело в неестественной улыбке. – Кстати, зайдет и несколько холостяков…

– Джулиан точно не сможет, – резко перебила я. Вот так обычно, при первой же возможности начинают устраивать мою личную жизнь. В глазах этих не-всегда-достопочтимых дам я выгляжу старой девой, которую срочно нужно выдать за кого-нибудь, чтобы не портила своим счастливым лицом им жизнь. – У него работа. А я вот с удовольствием зайду к вам.

Дамочка блеснула глазами и снова рассыпалась в противном щебетании. Кажется, меня ждет парад женихов. И странное дело, мама с этой знакомой виделась последний раз лет двадцать назад, если не больше, но участие в моей судьбе она хочет принять как «самая близкая подруга».

Столик мне достался в углу, зато зал был виден отлично. Общество блистало, сверкая драгоценностями. Никогда не понимала этой странной необходимости нацепить на себя все самое дорогое, чтобы поесть. Ладно бы на входе стоял охранник со счетами и весами в руках, измеряя, проходите ли вы по среднему показателю богатств. Но нет же, трудности себе люди организовывают самостоятельно, исключительно из желания похвастаться. Я в этой ярмарке тщеславия участвую без особого энтузиазма, поэтому зачастую получала жалостливые взгляды от людей, незнакомых с фамилией Экстер.

Чем хорош Варкос? Тем, что он не столица. Жизнь здесь обходится дешевле. Да и места, где развернуться новому делу, есть. Самое то для предпринимателей средней руки. А у них спеси будет поболее, чем у настоящих магнатов. Часто сюда едут разорившиеся, но все еще жаждущие внимания и почитания фамилии. В общем, знакомых у нас с братом в городе тьма, несмотря на то что мы из столицы.

Но все это лирика, пора вынырнуть из философских мыслей и заняться тем, чем принято в ожидании заказа – рассматривать остальных посетителей.

За соседним столиком дородный господин вкушал с громким хрустом куриные крылышки, словно перемалывая их жерновами. Пусть я не зубной лекарь, но меня все же передернуло от ужаса. Мужчина явно задался целью сделать мой вечер незабываемым. Вытерев пальцы об салфетку и не потрудившись проделать эту же процедуру с блестящим от жира подбородком, он сально подмигнул мне. Я спешно отвела взгляд, судорожно пытаясь вспомнить, было ли в оперативных сводках какое-либо упоминание о каннибале.

Слева от меня шло бурное обсуждение двумя подружками нарядов других дам. На их тарелках гордо лежали зеленые листики и дольки овощей. При их тучных комплекциях блюда больше походили на рацион коров. Меня же они наградили неприязненными взглядами и поджатыми губами. Что поделаешь, я люблю строгий фасон, без лишних рюшечек и откровенных декольте. Ничего вызывающего. Безобразие!

Чуть поодаль мужчина в летах кормил с ложечки внучку. Так могло показаться на первый взгляд. Но молоденькая девушка глупо хихикала и строила глазки кормильцу. Да и одета она была весьма развратно, с намеком на благодарность за отеческую заботу.

В целом стандартная программа: кто-то ест, кто-то по сторонам смотрит, а кое-кого жена поймала за любованием симпатичной соседки и теперь пилит.

Взгляд зацепился за странного типа в противоположном углу зала. Тот уже сытно откушал и, откинувшись на спинку стула, задумчиво болтал вино в бокале. Почему он странный, сказать я точно не могла, но чувствовала. Одет хорошо, с претензией на пухлый кошель. Только при этом выглядит как заросший моряк, который в плавание год был. У него такая огромная бородища и пышные усы, что казалось, будто мужчина поцеловался с метлой, предварительно измазав лицо клеем. Над этими зарослями торчал нос. Вроде и правильной формы, но на конце имел утолщение, делающий его похожим на маленький пятачок.

Но когда мне принесли заказ, у дам за соседним столом появился повод еще пошипеть в мою сторону. Мы с братом обладаем уникальной способностью есть что угодно и не толстеть. Причем порции всегда у нас немаленькие. Как говорила наша повариха, это стадо демонов внутри прожорливое.

Расправиться с едой я успела как раз к тому времени, как за соседним столиком началось нечто интересное. Толстяку, уже порядком раздраженному к этому моменту, принесли записку. Смысл ее понять было несложно, ведь до послания он бросал взгляды на входную дверь и нервно барабанил пальцами по столу, а те гнулись плохо и вообще были против непривычной физической активности. Записку он смял с остервенением и швырнул на пол, придавив ботинком. Желанная встреча не состоялась. И проигнорировала ее явно не дама, уж больно по-деловому был одет мужчина. Да и пригрозил он гаденыша из-под земли достать. Вот тут я уже заинтересовалась, ведь обещание было брошено не в сердцах, а с холодной яростью. Кажется, работа подкараулила меня и на отдыхе. Нужно за ним проследить, чтобы хотя бы знать, кто это? Предотвращение преступлений и профилактика – это тоже обязанность следователей. В теории. А на практике нам реальных дел хватает, чтобы еще и будущими заниматься. Да и пресловутая чуйка мне покоя не давала, зудела в самом неподходящем месте.

Остановило ли меня, что я сейчас не в образе брата? Вот еще! Я же не собираюсь никого задерживать. По крайней мере, план такой.

Мужчина раздраженно отказался от заботливого предложения обслуги найти экипаж и, цыкнув себе под нос ругательства, перешел дорогу, направляясь в парк.

Я, прежде чем припустить за ним, сбила отказом управляющего прямо в полете с вопросом об экипаже и сняла украшения, спрятав их в неприметную маленькую сумочку на поясе. Моя подруга Берта не раз была участником веселья в этом парке. Точнее, веселилась она, а преступные элементы страдали от кулаков патрульного. Так что не будем вводить в искушение неустойчивых морально и со слабой волей к изъятию чужой собственности.

Хороший у нас городской парк: дорожки мощеные, освещенные яркими фонарями, лавочки удобные, кусты пышные. Вот по ним я и кралась, в очередной раз порадовавшись немаркому цвету платья и отсутствию многослойных юбок. Эх, не поймут дамочки, что не в нарядах счастье, а в их удобстве.

На одной из лавочек в глубине парка дремал огромный детина, сложив руки на груди и свесив голову. Вот возле него и остановился толстяк.

Мне повезло обосноваться в зоне слышимости. Кусты жасмина, высаженные с целью создания романтической атмосферы, служили отличным прикрытием. От них так пахло тяжелым ароматом, что смотреть в сторону цветов никто не хотел. Как я буду стирать с себя этот запах, лучше не думать.

– Где клиент? – недовольно пробасил чудесным образом моментально воспрявший ото сна товарищ.

– Он не пришел, – в голосе толстяка послышались истеричные нотки. – Прислал записку, что не сможет сегодня.

– Мартин будет недоволен, – с особой интонацией протянул детина, а я сделала стойку.

Скажем честно, не самое редкое имя, но слишком много Мартинов для одного дня. Да и интуиция, будь она неладна. Я бы смело могла сказать, что чувствую скверный душок у этой истории, но сейчас я, кроме запаха жасмина, вообще ничего не воспринимаю.

– А я здесь при чем? – огрызнулся толстяк. – Могу взамен дать тебе адрес Ринза, и сам его тащи за ухо к начальству.

Сюжет обрастает знакомыми лицами. Вот как полезно бывает сходить покушать на ночь глядя.

– А смысл? – отмахнулся детина, вставая с лавочки. – Он дома уже три дня не появляется. Не надо недооценивать нас. Его пасут. Как только появится – сразу схватят. Идиоты наделали столько шума, что привлекли внимание следаков. – Я скромно улыбнулась. – Нам и так почти на хвост сели. После кабака Гэса уже точно не успокоятся.

– И что делать? – заискивающее поинтересовался толстяк. – В другой город перебираться?

– Ага, – гадко хмыкнул бандит. – В столицу. Что ты чушь несешь, там за место под солнцем такая драка идет. Прирежут как цыплят, и никто не расстроится. Нет, у нас сеть налажена. Зачем срываться с места, если еще не все золотые яйца собрали? Просто надо быть поосторожнее некоторое время. Придется нашему некроманту побыть пока без игрушек.

На этом замечательном сообщении встречу официально окончили плевком на брусчатку. Толстяк для меня ценность сразу потерял, а вот его товарищ очень даже заинтересовал. Я уже приготовилась вести слежку дальше, но в зарослях жасмина случилась неожиданная встреча.

– Мое почтение, – мурлыкнул на ухо мне мужской голос.

Я беззвучно выругалась. Вежливость в кустах, пугала куда больше угроз в подворотне. Рука уже сама дернулась, призывая магию, но мою ладонь мягко сжали мужские пальцы в кожаных перчатках, похожих на патрульные, только с изумрудным свечением.

– Не советую, – все так же тихо проурчал тот самый подозрительный бородач из «Сладкоголосой сирены», обдавая меня еле слышными нотками дорого вина. – Чарли весьма чувствителен к магии. Сразу нас раскроет. – И прежде чем я успела открыть рот для оригинального вопроса, кто из этих двоих Чарли, неизвестный мягко добавил: – Идите домой, госпожа Экстер, нечего по кустам честных и не очень людей соблазнять.

Оригинальных вопросов у меня прибавилось, а вот ответы на них получить не удалось. Это несколько трудно сделать, когда к твоему лицу с силой прижимают ткань, пропитанную сонным зельем. Я попыталась вывернуться из захвата, но в незнакомце чувствовался опыт маньяка, ведь держали меня крепко, прижав к груди. Наплевав на конспирацию, уже хотела огреть напавшего льдом, но его перчатки вспыхнули изумрудным некромантским светом, поглощая мой выброс. Последнее, что я уловила затухающим сознанием, был какой-то нежный шепот:

– Тшшш. Все будет хорошо. Скоро ты всех-всех преступников арестуешь, дорогая госпожа Экстер.

В себя я пришла рывком. Сначала села, затем открыла глаза. Мозг, слегка одурманенный, с трудом оценивал обстановку. Свою спальню я узнала, а понять, как здесь оказалась, не могла. Сонно потерла лицо. Приснилось или нет? Но стоило взгляду упасть на мой наряд, и сомнения пропали. Я была все в том же платье.

Со стоном откинулась на подушку, рассматривая белый потолок в ночном свете. Это позорнее, чем утопить лодку на мелководье! Мало того что я позволила незаметно подкрасться к себе, так еще и умудрилась прозевать нападение. Зачем ему было меня усыплять, а потом тащить домой?

От опасной догадки я похолодела и поспешно задрала подол. Белье по-прежнему присутствовало на мне. Значит, версию с маньяком мы отметаем.

Но если вспомнить обращение ко мне «госпожа Экстер» и то, что мужик знает, где я живу и каким-то образом попал в дом, то следует его обратно возвратить в стан маньяков.

Кстати, о доме. Я сняла с пояса сумочку и непослушными пальцами попробовала расстегнуть хитрый замочек. В итоге психанула и просто сломала его, высыпая содержимое на одеяло. Драгоценности были на месте, и ключ тоже.

Вот теперь мне стало по-настоящему плохо. Или мне сломали дверь, или у бородатого был дубликат.

Эта мысль вместе с адреналином подбросила меня на кровати. Небольшой двухэтажный домик я обежала за считанные минуты, проверяя все двери и окна. Входная порадовала и одновременно напугала закрытым замком. Завтра же сменю его на новый!

Ценности тоже остались на своих местах. Но кое-что прибавилось. В гостиной на низком столике в вазе стоял букет ирисов. Я с опаской подкралась к нему. К вазе был прислонен сложенный пополам белый листок. Записка поражала обилием информации. Всего одно слово «Извиняюсь», написанное красивым уверенным почерком.

Спать я пошла в комнату брата. Если кто и надумает заглянуть в гости – пускай удивится.

Утро мне подарило ясную голову, а с ней и план, что делать дальше. Замок однозначно заменить. Я об этом попросила приходящую служанку Розалинду через записку. Наскоро позавтракав, побежала в отделение, чтобы порыться в архиве до начала рабочего дня. Уж больно примечательная внешность у бородатого, может, где и всплывет. Очень хочется его отблагодарить за цветы и остальное…

Но перед этим переслала письмо Берте по даль-камню. Удобная штука, надо заметить, я через него матушке активно вру, будто живу чинно и степенно. Точнее, послание скорее предназначалось Роберту де Эрдан, супругу моей подруги – некроманту и изобретателю с фантазией. Именно он испортил перчатки патрульного, начинив их магией некромантов. До этого их использовали, только чтобы ломать стены и руки с ногами задержанных. Абы кто такие перчатки активировать не может, вот мне и стало интересно, а сколько их существует на данный момент?

А еще нужно подумать, где искать Ринза, который, по утверждению возможного Чарли, дома не появлялся уже три дня. Вся надежда на Ленора.

Привычно раскинула карты, и второй день подряд полюбовалась на неприличную комбинацию, предвещающую проблемы. Ни тебе приятных встреч, ни удачного завершения дел. Даже завалящего сюрприза день мне не обещал.

На улице было непривычно тихо и безлюдно. Я прищурилась, разглядывая яркое утреннее солнце. Надеюсь, что со стороны это так и выглядело. А в действительности я осматривала все подозрительные кусты в округе с новообретенной фобией. Кто знает этого бородача?

– Джу, – недовольно проворчал дежурный, являя мне помятое лицо, – у нас что-то случилось?

Отличный вопрос от того, кто по идее должен был бы быть в курсе.

– Да нет вроде, – пожала я плечами.

– А чего тогда так рано явился? – дежурный посмотрел на меня взглядом обиженного человека, словно мое желание прийти на службу пораньше наносит ему личное оскорбление. Просто плевок в душу.

– Как ни странно – работать, – фыркнула я.

И под бухтение о ничего не понимающей в жизни молодежи пошла в архив.

Как обычно, идея казалась гениальной ровно до ее воплощения в жизнь.

– М-да, – я задумчиво почесала затылок, пытаясь охватить взглядом стеллажи.

Сотрудники архива, призванные помогать следователям в поиске информации в этих дебрях, тоже обычные люди, и на работу особо не спешат. Да и как бы надо было сформулировать вопрос? Дайте мне то, не знаю что?

Придется расчехлять свой главный козырь – логику. Важное оружие в арсенале следователя, хотя бывает, и стреляет она с осечками.

Бородатый личность определенно не знакомая в городе, иначе такая яркая ориентировка точно бы мне запомнилась. Да и то, как он неслышно подкрался, говорит об определенных навыках. Например, элитные воры-домушники могут зайти в гости к спящим хозяевам и, не потревожив их, вынести большую часть имущества. За эту версию также говорит и то, что он как-то попал в мой дом.

Но вот преследовать жертву по кустам не совсем та специализация. Да и заготовленная тряпка с сонным зельем. Неужели торговец на черном рынке человеческими органами?!

От этой мысли возникло иррациональное желание сходить к лекарю, чтобы проверить, все ли у меня в комплекте, или чего не хватает. Хорошо, что столь абсурдную версию подтверждать не пришлось, ведь бородатый следил за толстяком и Чарли, а ни один из этих двоих на здорового донора не тянет.

В общем, бородач – сплошная загадка. И вовсе не удивлюсь, если он какой-нибудь секретный агент. Хм… По таким личностям обычно и информации меньше.

Я, скорбно поджав губы, посмотрела на вывеску «Архив. Уровень доступа два». Туда я смогу попасть только с бумажкой, на которой наш любимый начальник, чтоб ему вкусно завтракалось, поставит свой автограф.

Ладно, у меня еще остался загадочный Чарли. Вот на детину у нас точно есть хоть что-то.

Стеллаж с делами этого года вызывал одновременно и гордость за проделанную работу, и глухое раздражение из-за неаккуратности коллег. В первой же наугад взятой папке не хватало несколько листов. Да и почерк намекал, что отчет писался в перерывах между тостами в кабаке. А потом в него рыбу заворачивали.

А еще меня поджидал очередной коварный удар судьбы – имя Чарли оказалось весьма популярным среди преступного мира, а иногда оно было и прозвищем. За что так карма с Чарли, я предполагать не берусь, но моя работа от этого легче не стала.

Я устроилась за скрипучим столом, обложившись делами, и принялась выписывать адреса и приметы. Увы, если мужик из парка и имел какой-нибудь шрам на лице, то рассмотреть мне этого не удалось. Поэтому приходится опираться только на телосложение, а оно у него далеко не уникальное, можно сказать, стандартно-бандитское.

Здание потихоньку оживало. Хмурые невыспавшиеся следователи медленно разбредались по своим кабинетам. В помещение архива впорхнула одна из сотрудниц – Ганна, симпатичная пухленькая девушка.

– О, Джу, – она с придыханием прижала ладони к груди, – какое сегодня замечательное утро.

– Угу, – бросила я, не отрываясь от листка, исписанного очередным корявым почерком. – Рабочее.

– Я могу тебе чем-то помочь? – она налегла на стол грудью, намекая на расширенный ассортимент услуг.

Как замечательно, что есть отмазка «в своем гнезде гадить нельзя». Репутацию брата я поддерживала упорно, но только мифически, ведь настоящие мужчины имен покоренных дам не называют.

– Спасибо, я сам справился, – пробасила в ответ на призыв капельку раздраженно. Тактичный намек на занятость и нежелание общаться. Но кто бы мне внял?

– А хочешь, я кофе сделаю? Или вообще завтрак, – решила зайти с козырей Ганна. – Вон ты как рано пришел, ясно голодный.

– Я сыт, – буркнула в ответ на щедрое предложение. Очень хотелось сказать «по горло», но обижать девушку, с которой ты работаешь в одном здании, опасно. Это я как девушка говорю.

Ганна быстро осмотрелась по сторонам и весьма молниеносно для своей комплекции переместилась мне за спину, чтобы возложить ладошки на мои плечи.

– А еще я могу массаж сделать, – томно пропыхтела она мне на ухо.

На ум пришла вчерашняя встреча в кустах. Вот у бородача это выходило куда более впечатляющее и волнующе. А тут сразу видны недостаток практики и личной жизни.

– Не стоит, – я повела плечами, сбрасывая ее руки. А то сюрприз может выйти весьма занимательным. – Мышцы должны трогать только профессионалы. У меня такой принцип.

– О-о, – протянула девушка и стала похожа на кошку по весне. Даже глазки масляно заблестели. – Ты такой властный. Страсть обожаю командиров.

Это ей на ковер к Старшему, такую дозу наслаждения получит, на месяц вперед хватит.

– Кхм-кхм, – раздалось от двери. Луиза стояла, прислонившись плечом к косяку, и грызла яблоко. – У вас мой напарник нигде не завалялся? Щупленький такой, смазливенький. Да вот же он, – на меня указали огрызком. – Джу, у нас работа. Все любовные дела после. Хотя погодите-ка, тебя же сегодня вечером какая-то вдовушка ждет. Так что, Ганна, обращайся завтра, только сначала сверься с расписанием этого бабника. А то придется тебе тесниться с другой девушкой на койке.

– Луиза, – рыкнула я, внутри радуясь, что приставучую девицу отвадили без особых усилий с моей стороны.

– Я – Луиза, – согласилась со мной напарница, – а ты – Джу. И нас с тобой ждет парочка горячих красавчиков для приватного разговора.

– Главное, чтобы не горячечных, – фыркнула я.

И уже хотела поделиться ценной информацией, что ни Ринза, ни Ленора мы дома не застанем, как Луиза выкинула огрызок в урну и отряхнула руки:

– Я знаю, где они отсиживаются, – спокойно заявила она. – Удачно вчера вечерком прогулялась, и один забулдыга за монетку рассказал, где недавно видел наших подозреваемых. Так что, в карету, и понеслись.

Это она, конечно, польстила казенному транспорту. Понестись на нем можно, только если колеса покатятся отдельно, лошадь отдельно, а мы просто рядом побежим.

– Ну и где ты таких информированных забулдыг нашла? – поинтересовалась я, топая за напарницей. А секрет моей мужской походки – тяжелые сапоги. Если их метнуть в преступника, получится задержание посмертно. Особенно если прилетят в голову.

– Не буду же я орать на все отделение о вчерашнем визите в увеселительный дом, – беспечно пожала плечами напарница. – Ты уж извини, тебя брать с собой не стала, а то там бы и остался. Не отбила бы.