Расколдуйте меня, господин следователь!

Красота была ее оружием. Цинизм – щитом. Лиза всегда брала, что хотела, не оглядываясь назад. Пока не оказалась в старом немощном теле, в чужом мире среди фанатиков, жаждущих ее смерти.
Закоренелой стерве предстоит спасти целое королевство, но спасти себя — вот настоящее испытание. Придется стать такой, каких сама всегда презирала. А любовь? Она появится в самый неподходящий момент.

Пролог

Лиза

Красива я была и юна

Но в виде старой тетки злой

Судьба меня послала на… в мир

Другой

Я смотрела в зеркало и готова была его расцеловать. Хороша сегодня невообразимо. Всё же этот изумрудный костюм в сочетании с молочной блузкой удачно оттеняет и легкий загар, и ореховые глаза, и даже выявляет рыжие блики в волосах. Кто сказал, что мужчины любят блондинок? Мужчины любят разных… А вот мечтают о таких, как я!

— Ты — победитель по жизни, Лиза! — сказала я своему отражению и достала помаду. Эту купила недавно и поразилась стойкости. Хоть кофе пей, хоть целуйся — и ничего ей не страшно.

Мой Артемушка сегодня обещал мне особый подарок. В прошлый раз, когда он говорил с такой интонацией, у меня появился новенький кроссовер. А до этого… Я отвлеклась от самолюбования и вышла в зал, залитый светом. Новые стёкла немного рассеивали солнечные лучи и не давали им слепить посетителей. Над столами плыл аромат кофе и лимонного пирога.

Это заставило меня нахмуриться. Нет, запахи прекрасные. Но с кухни не должно проникать в зал ничего, кроме еды. Аромат каждого блюда может доноситься лишь до клиента, его заказавшего. В моем ресторане всё должно быть идеально!

Я развернулась на каблуках в сторону дверей, на которых висела табличка «строго для персонала», и столкнулась с женщиной лет семидесяти, а может и старше. Выцветшие голубые глаза прятались под ресницами, облепленными тушью, и цепко смотрели на меня, вызывая дискомфорт. На голове у нее красовалась бабетта из седых волос, а одета она была прилично и смутно знакомо. Точно, у меня в школе в таком прикиде ходила физичка! И не только… Вот реально, учительский наряд: юбка до середины икры, туфли на низком каблуке, блузка и удлинённый пиджак.

Плечи дёрнулись от неприятного ощущения. Эта… старушенция умудрилась наступить мне на ногу! На самый нос моих новых замшевых туфелек молочного цвета! Мне кажется, весь зал слышал, как я заскрипела зубами, и будь мы с ней на улице, я бы всё высказала, что думаю… Но любой человек в моем ресторане — это прежде всего гость. Туфли я куплю новые или отмою, а вот отстирать репутацию в случае скандала не получится.

— Прошу прощения, — процедила я, широко улыбнувшись. — Вы хотите пообедать? Присаживайтесь за любой свободный столик, сейчас к вам подойдет официант. — Старуха лишь зыркнула на меня, кивнула и пошла мимо. А я прошипела ей вслед: — Вот же дрянь! А говорят — молодёжь сейчас невежливая, на себя бы старпёры чаще смотрели.

Не то чтобы я не уважала старших… Дело не в этом. Просто уважение нужно заслужить. Я уже давно выросла из того возраста, когда смотрела на мир в розовых очках. Развод родителей сыграл здесь не последнюю роль. Отец просто исчез из моей жизни, оставив нам с мамой пару кредитов и старую однушку… Да, мы справились и выбрались из той ямы. Но с тех пор я не воспринимаю мужчин, не верю им. Да и вообще людям. Люди эгоистичны, часто глупы, обманывают и предают. Собственно, я просто отношусь к ним так, как они этого заслуживают.

На кухне царил упорядоченный хаос. Вот вроде не пойми что, кто и где делает, но каждый знает своё место, и каждому хватает и разделочных столов, и конфорок, и посуды, и подзатыльника от шеф-повара. Которая практически материализовалась возле меня.

— Елизавета Сергеевна, вы быстро. Я сообщение три минуты назад вам отправила. — При всех мы были Елизавета Сергеевна и Галина Дмитриевна, а вот наедине — «Лиза и Галочка», но об этом мало кто знал.

— Доброе недоброе, что случилось? — Я потянулась к телефону, так как сообщения не видела.

— Дальняя вытяжка полетела. Мы планировали ее отправить в ремонт на следующей неделе, но, видимо, придётся сделать это раньше…

— Заявку составьте… И посмотрите, может, всё же брак? С какой стати ей ломаться спустя полгода после покупки? — Да, тратить деньги на себя я люблю, а на всё остальное — нет. Хотя прекрасно понимаю, что ни один бизнес без вложений и рисков работать не будет. Загнётся. — Что по меню для новогодней ночи?

— Уже отправила, — кивнула Галочка. — Заявку через полчаса пришлю на согласование.

Я, удостоверившись, что катастрофы нет, вернулась обратно в зал. И снова наткнулась на старушку. Мой взгляд автоматически опустился вниз, и я с недовольством посмотрела на испачканную обувь. Надо бы зайти в кабинет и попробовать отчистить. И где она в сухую погоду столько грязи нашла? Это же прямо земля!

Только уйти из зала мне не дала эта женщина. Она схватила меня за рукав и ухмыльнулась.

— Ты что ли Лиза? — буркнула она.

А я подумала: откуда она меня знает и что ей может быть нужно? Вроде с долгами давно уже расплатились, даже с самыми крупными или старыми. У меня даже кредитов сейчас не было, как и у мамы. Я сделала всё, чтобы она ни в чем не нуждалась. Обиженных бывших… Ну может, кто-то из них на меня и держит зло, только не настолько, чтобы напускать на меня старушку. Это просто глупо. Да даже жена Артемушки появлялась один лишь раз — между отдыхом на море и лечением на водах. И вполне себе спокойно отчалила, услышав, что я не имею матримониальных планов на ее благоверного. Все должны быть при своем и довольны. Так чего же ей нужно?

— Елизавета Сергеевна, — ясен пень, никакую милую улыбку я уже не нацепляла. Понятно же, что это не клиентка. — По какому вопросу?

— Ты почто, гадина, семью рушишь? — попыталась она в меня вцепиться, но я отступила. Так, чтобы завернуть в рабочую зону из зала. Нечего еще скандалить на глазах у публики. — Думаешь, молодая — всё можно? А что с тобой будет, если отнять у тебя мордашку красивую да кожу гладкую?

— Женщина, вы в своем уме? Шли бы вы отсюда, а не то полицию вызову и санитаров.

— Отстань от Темы! Он принадлежит моей семье! — закричала она и пошла на меня, протягивая руки. В правой я заметила какой-то странный прямоугольник.

— Да кто вы такая? Мы с Мариной Павловной всё решили. Не лезьте не в своё дело! — Похоже, это то ли маман Артемушки, то ли его теща. Надо бы ему сказать, чтобы он держал их от меня подальше.

— Решили они, как же. Не хочешь по-хорошему, так знай: коль не исправишься, так и закончишь! — Ее крик слился с яркой вспышкой перед моими глазами.

Я почувствовала резкий удар в грудь, молнии от которого разошлись, казалось, в каждую клеточку моего организма, причиняя жуткую боль. От неё-то я и отключилась.

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с нашей героиней:

Елизавета Сергеевна Зотова – циничная красавица, хваткая, умеющая скрывать свой характер и подстраиваться под ситуацию. В свои двадцать четыре года владелица популярного ресторана и вообще довольная собой и своей жизнью женщина.

И их эпичная встреча с судьбой в виде старухи

Как вам?

Глаза открыла смотрю усатый

Прошу его дать мне ответ

Сбежал он у меня на платье

Скелет

Лиза
Приходить в себя было невообразимо больно. Ломило буквально всё. И кожу тянуло так, словно меня засунули в глину и дали подсохнуть. Я попыталась открыть глаза, но их слепил свет. Старуха утащила меня на улицу и бросила? И никто не заметил? Кажется, я кого-то сегодня уволю… Например, администратора Ирочку, которая часто утыкается в телефон и пропускает всё на свете!

Наконец я разлепила ресницы и уставилась на окружающую меня картину. А потом снова закрыла и глубоко задышала.

— Это глюк, Лиза, стопроцентный. Бабка меня не только вырубила, но и чем-то накачала, наверное. Тварь такая. Выставлю счёт Артёмушке за такое… Или самой Марине. Вообще офигели.

Рядом со мной послышался топот, и я снова открыла глаза. Но ничего не изменилось, разве что на фоне двух- и трёхэтажных зданий с лепниной и эркерами, как у нас в историческом центре города, появилось лицо молодого человека. Он был странно одет, и на лице у него имелась скудная растительность.

— Слышь, парень, ты бы сбрил её. А то не в тренде, — буркнула я. — Что произошло? Где я? — Я пощупала себя и рядом с собой, но не обнаружила ни телефона, ни сумки. Впрочем, в ресторане-то я была без неё. — Мне нужен телефон и врач.

Он с удивлением смотрел на меня. Словно я не по-русски говорю, а по-китайски. Потом взял моё запястье и, похоже, посчитал пульс. Ну, хоть что-то бестолковый сделать может.

— Претор Фолквэр, тут женщина. Жива, без особых повреждений, но она находится среди улик. Прошу вас, мадам, не шевелитесь несколько минут, — сказал он это и ушёл.

А я попыталась подняться и обнаружила у себя на груди в куче пепла череп. И некоторое время с недоумением на него смотрела. Ну не может же он быть настоящим? Вот прямо натуральным? Нет? Ага, как и эта странная машина рядом. Вернее, то, что от неё осталось. И люди, которые ходили вокруг, но на почтительном расстоянии, по брусчатке! Как ни странно, заставил меня поверить в реальность мужчина лет тридцати. Точнее, его одежда: брюки, заправленные в сапоги, затейливо вышитая жилетка и пышное жабо. Его можно было назвать красавцем, а главное, он направлялся ко мне. Я же уставилась на него, как заворожённая. Но он остановился, поднял руки, и с них слетело какое-то свечение. А дальше… Дальше всё было как в фантастических фильмах, где роботы сканируют лучами территорию. Вот то же самое сделало это свечение. И когда я следила за тем, как оно скользит по мне, поняла, что на мне лежит не только череп, но и кости…

Представляете, какой у Лизы был шок?

Лиза

Этот не пойми откуда появившийся сканер втянулся в руку красавчика, а мой мозг закончил анализировать происходящее и выдал самую нормальную реакцию.

— А-а-а! — эхом по улице разлетелся мой визг. И я попыталась встать снова, только ноги не особо держали, а свалившийся с меня и покатившийся по мостовой череп запустил новый виток истерики. — А-а-а! Это… Это, — не могла я найти слов и только указывала пальцем на чьи-то останки подошедшему мужчине.

— Мадам, возьмите себя в руки, вашему спутнику уже не поможешь, — сказал он и подал мне руку. — Давайте отойдём в сторону… И позвольте? — он посмотрел мне туда, куда приличные мужчины позволяют себе смотреть или после десерта, или после пары бокалов. Причём, выпитых мной.

Вот только в его глазах не было ни обычной похоти, ни даже крохотного мужского интереса, с которым на меня обычно смотрели всё мимо проходящие представители сильного пола. Я опустила глаза, подумав, что же он такого там увидел, и обнаружила себя в странном розовом испачканном платье. Я же вроде не переодевалась?

Но он махнул рукой, и вся грязь слетела с меня и сформировалась передо мной в небольшой шарик, который отлетел по воздуху в сторону усатика и упал в небольшой мешочек, что тот держал в руках. Что за криповая фигня? Или, как говорит моя мама… Что за чертовщина?

— Слушайте… Как вас звать?

— Претор Фолквэр, мадам, — да почему мадам-то? Я ж не глупая, мадам — это женщина в возрасте, мне же больше мадмуазель подходит. Чего-то он попутал. И что за претор? Впервые это слово слышу…

— Отлично, претор Фолквэр. Можете мне ответить на вопросы: где я, что я здесь делаю, и что тут происходит?

— Я бы рад, если бы вы сами ответили мне на эти вопросы. Но раз вы находитесь в некоторой растерянности, предлагаю вам проехать в Бюро до выяснения обстоятельств.

— В Бюро? — это он так полицию что ли назвал? Странный какой-то. С другой стороны, всё равно нужно на ту бабку написать заявление. И забрать его только после того, как Артёмушка откупится. И вообще, на этой ноте с ним расстаться! Ох, как же всё болит… И колени, и поясница, да и в висках стучит неприятно. А ещё перед глазами расплывается… Видимо, неплохо я приложилась, упав. — Что же, поехали в ваше Бюро.

Голова закружилась, ноги держали слабо, но мужчина оказался джентльменом, подставил локоть и почти на себе доволок меня до старинного авто. Настолько старинного, что мне стало стыдно за то, что я называла бричкой машину соседа, а ведь она-то всего лишь моя ровесница.

Но усевшись внутрь, я удивилась. Ничто в салоне не выдавало, что я сижу в столетнем, а то и больше, раритете. Машина словно после реставрации: на кожаных сидениях ни трещинки, деревянная панель отлакирована и блестит, так как она инкрустирована какими-то кристаллами.

Я ещё раз посмотрела на своего спутника. Вот не похож он на обычного полицейского. Да и вряд ли у наших есть средства на подобные автомобили. И одежда… Кто так одевается? Стильно. Конечно, ему очень идёт, но вайб такой, словно я оказалась на страницах романа о Шерлоке Холмсе. И пока я об этом думала, машина тронулась. Абсолютно бесшумно, разве что заиграла тихая мелодия, в такт которой мигал один из кристаллов.

Дорогие друзья! Книга пишется в рамках Литмоба ! Будем рады видеть вас в наших историях! (Все книги 16+)

Тут новый мир открытий полон

А я для них всего лишь папка

С делом свидетель жертва да и

Бабка

Лиза

Машина беззвучно скользила по брусчатке, и я, прижавшись лбом к прохладному стеклу, пыталась привести в порядок разбегающиеся мысли. За окном пролетали улицы города, словно сошедшего со страниц учебника по истории. Правда, если бы они описывали альтернативные реальности. Широкие чистые улицы, фасады с лепниной, похожие на те, что в нашем историческом центре, но без единой трещинки или граффити. Всё было настолько ухоженным, что казалось просто нереальным. Нет, были в них следы износа зданий — всё же я, пока выбирала место под ресторан, изучила немало помещений. И теперь подобные вещи не ускользали от моего взгляда. Но тут были даже канавки для стока воды и решётчатыелюки. Такое даже у нас есть далеко не везде. Зато на перекрёстках я не увидела ни одного светофора. Да даже знака! А ведь я сдавала на права сама и учила их. И ещё рядом с нашим раритетом двигались такие же ретро-автомобили, и именно они убедили меня, что всё это не глупая шутка. Это какой-то другой мир, немного отстающий во времени!

Хотя, при этом я видела многих женщин в брюках! Да, это не скинни и не бананы, да даже не классические прямые. Скорее палаццо. Некоторые были в платьях, но я не заметила никаких корсетов или излишней пышности, что очень порадовало. А главное — никаких косых взглядов в их сторону. А то помнится, лет сто пятьдесят назад у нас так вольно не было. И я тихо порадовалась, что этот странный мир не похож на мой.

Но эта радость быстро угасла, сменяясь леденящим осознанием. Это другой мир! Тут другие вывески, другие здания, другие люди, нет привычной суеты. Даже воздух, наполненный сладковатым дымком и ароматом неизвестных цветов, здесь был чужим.

Мой спутник, претор Фолквэр, молчал, и его молчание с одной стороны давало мне время обдумать ситуацию, в которой я оказалась, а с другой — давило сильнее любых вопросов. Он смотрел вперёд, его профиль был строг, выражение лица нечитаемо. Я краем глаза заметила, как его взгляд на секунду скользнул по мне. Но не с мужским интересом, к которому я привыкла, а холодно и словно оценивающе. Так смотрят на вещь, на улику. Или на подозреваемого…

Нет, Лиза, говорить правду, что я не из этого мира, что я не та, за кого меня приняли, было бы чистым безумием. Меня точно сочтут сумасшедшей либо, что гораздо страшнее, вообще обвинят в смерти того черепка. Учитывая кости в пепле и светящиеся сканеры в руках у этого человека, второй вариант казался весьма вероятным. А значит, лучшее, что я могу сейчас сделать, — это притвориться слабой, беспомощной и без памяти. Это даст время осмотреться, оценить обстановку и, главное, понять, как здесь можно извлечь выгоду. В конце концов, я не для того так усердно обустраивала свою жизнь, чтобы попасть за решётку в другом мире из-за какой-то сумасшедшей старухи.

Я тихо вздохнула, откинулась от стекла и прикрыла глаза, изображая истощение и растерянность. Пусть думают, что я в полуобморочном состоянии и ничего не соображаю. Ведь так и есть, в самом деле: у меня ломило всё тело, особенно поясница. И в висках стучали маленькие молоточки.

Машина плавно остановилась у внушительного здания из тёмного камня, больше похожего на дворец правосудия, чем на полицейский участок. Оно смотрело на улицу высокими арочными окнами, украшенными витыми решётками. А вход в это здание охраняли две скульптуры, похожие на грифонов, в глазницах у которых были большие зелёные камни. Интересно, драгоценные или нет? Если да, то почему никто до сих пор не утащил — ведь тут ни одной видеокамеры нет? Или боятся реакции служителей закона?

Я бросила взгляд на спутника и невольно съёжилась. Он такой серьёзный, что если там все такие, то понятно, почему камни до сих пор на месте.

Лиза

Дверь со стороны водителя беззвучно открылась, и Фолквэр вышел. Он обошёл машину и помог выйти мне. Его движения были точными и экономными. Я таких мужчин раньше и не видела. Хотя… Может, это должность обязывает? Он снова подал мне руку, помогая идти. Мои ноги лишь немного подкашивались, но я сделала вид, что держусь исключительно благодаря его поддержке. И чуть сильнее, чем было нужно, оперлась на его локоть.

— Ой, простите, — снова натянула я свой самый беззащитный и немного виноватый голос, глядя на него снизу вверх. — Ноги совсем не слушаются. Вы так сильны, претор, просто чудо, что вы рядом.

Он лишь коротко кивнул, его лицо оставалось невозмутимым. Мужчина не отстранился, но и не поддался на лесть. Мы двинулись к массивным дубовым дверям.

— Ваше Бюро… очень впечатляет, — продолжила я, стараясь наполнить голос искренним восхищением, и широко улыбнулась, расфокусировав взгляд, пока мы шли по широким ступеням. — Никогда сюда не попадала. Наверное… Чувствуется такая мощь, такая надёжность. Тут можно почувствовать себя в полной безопасности. Интересно, дело в самом здании или в людях, в нёмработающих?

Он бросил на меня короткий взгляд.

— Не знаю, мадам, но надеюсь, это чувство вас не обманет, — произнёс он нейтрально. Вот же бронебойный! Может, женатый?

Я скосилась на его ладони, но кольца не обнаружила. Вот только глубоко задуматься, почему этот мужчина не реагирует так, как надо, мне сильно мешала простреливающая через весь позвоночник боль.

Внутри здание оказалось не менее внушительным. Высокие потолки, пол из полированного тёмного камня, а по стенам — странные светильники в виде закованных в бронзу шаров, излучавших ровный белый свет. Я таких ни в одном магазине не видела, ведь искала что-то подобное в своё время. Мы прошли через просторный вестибюль, где несколько человек в униформе что-то оживлённо обсуждали. Они замолкли и вытянулись по стойке «смирно» при виде Фолквэра. Он же коротко кивнул на их приветствие и повёл меня дальше. Лифта тут не было, только лестница, огороженная ажурной решёткой. Когда мы начали подниматься, я не удержалась и снова «испугалась», инстинктивно и совсем немного прижавшись к его руке.

— Простите, мне нехорошо.

— Ничего страшного, скоро вы сможете присесть, — ага, главное, что не за решётку.

— Это было бы замечательно, — сказала я, заглядывая ему в глаза и стараясь, чтобы мой взгляд сиял наивным доверием. А потом и вовсе добавила в него намёк на обожание.

— Нам предстоит работа, мадам. Лучше сосредоточьтесь.

Наконец мы поднялись по лестнице, показавшейся мне бесконечной, и вышли в длинный коридор. Стены были украшены какими-то гербами и дипломами в тяжёлых рамах, а из открытых дверей доносились отрывистые фразы, звон, похожий на звук будильника у бабушки, и шелест бумаг.

Фолквэр повёл меня к одному из кабинетов. В нём оказалось несколько столов, за парой из которых сидели сотрудники. Один из них, молодой парень — тот самый, что считал мне пульс на месте происшествия, увидев нас, поднял бровь и обменялся многозначительным взглядом с очень смазливым коллегой. Я тут же поймала его взгляд, позволила губам дрогнуть в слабой, застенчивой улыбке, а потом быстро опустила глаза, изображая смущение. Он тут же выпрямился и подмигнул мне. Уверенный в собственной неотразимости идиот. Такими проще всего манипулировать.

Кабинет претора оказался продолжением общего помещения, отгороженный тонкой перегородкой с большими окнами, на которых висели тканевые жалюзи. Он был таким же строгим, как и его владелец. Минимум украшений, стопки аккуратно разложенных бумаг на столе, карта города на стене, испещрённая значками. Он указал мне на жёсткое кожаное кресло перед столом, а я уставилась на карту.

— Присаживайтесь. Секунд Асмунд принесёт вам чаю. Это поможет прийти в себя. — Он прошёл за стол и сел, уставившись на меня пронзительным взглядом. Я же, игнорируя мурашки, пробежавшие по спине, и новую порцию боли, подошла к столу с другой стороны.

— Вы так заботливы, — прошептала я, присев на столешницу и позволяя нелепому платью эффектно обрисовать линию бедра. — Я вам чрезвычайно признательна. Не знаю, что бы без вас со мной случилось. — Я подалась чуть вперёд, к нему.

— Мадам, — начал он, и его голос прозвучал тихо, но с такой стальной твёрдостью, что я внутренне замерла. — Давайте вы не будете усложнять ни мою, ни вашу жизнь. Смерть вашего спутника — не случайность, и способ его умерщвления очень эксцентричный. Может, попробуем сэкономить время друг другу? И не будем тратить его на этот дешёвый спектакль? Мне, конечно, в кратчайшие сроки дадут полную информацию по вам и вашему спутнику, но будет проще, если вы сами расскажете прямо сейчас: кто вы, где вы были и что делали сегодня утром до нападения? И что произошло на дороге? — Вот только я не слушала мужчину. Я смотрела на зеркало, стоящее в шкафу за столом.

— Претор, зеркало! — выкрикнула я и протянула трясущуюся руку. — Дайте зеркало!

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но дал требуемое. Я схватила его и только сейчас обратила внимание… Не было на ногтях практичного повседневного нюда, который я сделала позавчера, а кожа ладоней оказалась сухой, сморщенной и в пигментных пятнах. Такой, словно мне лет семьдесят, а то и больше. А потом я подняла взгляд на отражение, и молоточки в висках ускорились. Будто я с танцпола лаунджа на техно перешла.

На меня смотрело незнакомое лицо старухи. И это выглядело жутко. Я потрогала щеку, и эта старуха повторила за мной. Я выпучила глаза и высунула язык, и она сделала то же самое.

— Мадам, с вами всё в порядке? — поинтересовался мужчина, глядя на мои кривляния.

— Нет… Быть не может! — Я повернулась к нему. — Это что, я? — Сердце ухнуло в пропасть от его ответа.

— Да, а кто же ещё? Это же зеркало, — удивился он, а я почувствовала, как отключаюсь второй раз за день. И последней мыслью было: может, это всё глюки и сейчас я окажусь в себе?

Лежу на кожаном диване

А где я кто я как зовут

Что попаданка не признаюсь

Сожгут

Лиза

Тьма была густой и такой желанной, но на этот раз я провалилась в неё всего на несколько секунд. Даже не успела испугаться, как резкий, терпкий запах вернул меня в реальность. Что-то жгло ноздри, заставляя морщиться и кашлять. Я дёрнулась и открыла глаза. Вот только представленная реальность снова оказалась не моей.

Прямо надо мной, держа в руках маленький пузырёк со слегка дымящейся жидкостью, склонился претор Фолквэр. В его глазах я прочитала скорее досаду, чем беспокойство. И это, если честно, выбесило. Я страдаю, а он… Точно взглядом зашеймить меня пытается, тоже мне, нестрадамус.

— Не делайте резких движений, мадам. Вы упали в обморок, — сказав это, он убрал пузырёк.

Я лежала на жёстком кожаном диване, стоявшем у стены напротив окна. Как я сюда попала? Хозяин кабинета перенёс? Ну да, было бы странно, если бы я в обмороке валялась на столе или на полу.

В горле першило, голова гудела, но самое главное — я вспомнила, почему вырубилась. И волна паники накатила с новой силой. Я медленно подняла руку перед лицом. И она была всё такая же: сухая, в пигментных пятнах и с тонкими, синеватыми жилками. Не моя.

Дверь кабинета тихо открылась, и внутрь вошёл секунд Асмунд. В руках он держал папку и несколько листков. Это что за бумага такая толстенная? Ой, ну не надо на меня так смотреть. Видимо, я всё же скривилась, когда парень бросил на меня быстрый, полный любопытства взгляд, прежде чем обратиться к претору. Потому что он сразу повернулся к начальнику.

— Претор Фолквэр, предварительное заключение от стражей, сделавших осмотр места происшествия, и мой отчёт, — он положил папку на стол. — И куратор Девер уже лично поинтересовался ходом расследования. Просил держать его в курсе.

Оливер кивнул, его взгляд стал ещё более сосредоточенным. Владелец имени «Девер» явно непростой человек, судя по реакции Фолквэра. Я прикрыла глаза, сделав вид, что слаба, а сама полностью обратилась в слух.

— Быстро же до него доходит информация. И что у нас есть по жертве? — спросил претор, листая папку.

— Аксель Сандемус, глава градоустроительного департамента, — чётко отрапортовал Асмунд. — Виконт, шестьдесят лет, женат, есть двое сыновей и дочь. Влиятельная фигура. Близок к советнику Магнусу Делагарди. Нападение, судя по всему, было тщательно спланировано. Использовалось крайне редкое и опасное заклинание, усиленное артефактом-катализатором. Эффект — мгновенное старение.

Моё сердце бешено заколотилось. Сандемус… Эта фамилия мне не знакома. Но как старуха из ресторана могла знать, что на него нападут? И как она меня подсунула сюда? Вот же ведьма. Интересно, это всё-таки мать Артёма или его тёща? Хотя какая разница, если я уже здесь?

— Заклятье было нацелено на лорда Сандемуса, — продолжил секунд. — Но из-за мощности выброса его могло зацепить и его спутницу. По предварительным данным, ею являлась Элизабет Лейфсон, двадцать один год от роду.

Я застыла. Элизабет Лейфсон. Двадцать один год. А на меня смотрела в зеркале семидесятилетняя старуха. Значит, это не глюк. Та самая спутница — это я. Это не галлюцинация. Меня состарили. Чем? Заклятием? Что за мистический бред? И главное, такой серьёзный претор даже не заржал ни разу. Но даже если это так, то почему этого Акселя состарило буквально до костей, а я почему-то выжила? Вернее, не я. Судя по платью, выжила девица Элизабет. И я вселилась в её тело. Как так? И где она теперь? Поток мыслей закружился с новой силой, сметая всё на своём пути, кроме панического: «Какого острого овоща со мной происходит?»

Я тихо застонала, привлекая внимание. Оба мужчины повернулись ко мне.

— Мадам? — Фолквэр посмотрел на меня без всякой жалости, и вот это напрягло. Неужели он такой пенёк бесчувственный?

— Я… — мой голос звучал хрипло и старчески. А я ведь только сейчас это поняла, и меня аж передёрнуло. — Я ничего не помню. Только удар… и боль. И… — я снова подняла свою старушечью руку, и голос дрогнул уже без всякой игры, от реального ужаса. — Я не должна быть старой! Я не могу быть старой! Понимаете? — А после натурально разревелась. Даже притворяться не надо было. Меня и так трясло в истерике.

Лиза

Фолквэр и Асмунд обменялись взглядами. Секунд выглядел растерянным и немного сочувствующим. Претор же просто устало вздохнул.

— Мадам, постарайтесь взять себя в руки. Сейчас это очень важно.

— Я понимаю… И знаю, что сейчас не до того, — прошептала я, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. И мрачно представляя, как выгляжу сейчас со стороны. — Но… не могли бы вы… рассказать про неё? Про Элизабет Лейфсон? Может, это что-то прояснит мне?

Фолквэр молча кивнул Асмунду, позволяя тому говорить.

— Что я могу рассказать, — секунд немного смутился, открыл папку и уставился в бумаги. Да-да, парень, кринжовая ситуация. — Род Лейфсон — обедневший баронский род. Отец леди Элизабет умер несколько лет назад, оставив значительные долги, в уплату которых ушло всё оставшееся небогатое имущество рода. Мисс Лейфсон получила неплохое образование, но замуж выйти не смогла — не было приданого. И вот уже около двух лет она являлась постоянной спутницей лорда Сандемуса. Так как супруга его предпочитает светской жизни отдых на водах. Кхм…

В воздухе повисло неловкое молчание. Я увидела, как губы Оливера Фолквэра сжались в тонкую линию. Его взгляд, скользнувший по мне, стал на мгновение откровенно брезгливым. Презрительная гримаса на его красивом лице кричала: «Содержанка!».

И вот это меня выбесило окончательно. Сквозь шок, отчаяние и страх прорвалась такая знакомая и отрезвляющая волна злости. Ах, вот ты какой! Чистоплотненький! Весь такой благородный, белопальтовый! Да кто тебе позволил смотреть на меня свысока, будто сам никогда не поступал так, как тебе удобно? Весь из себя идеальный и благородный. Иди, блин, руки помой, а то мало ли, заразишься моей, вернее лейфсонской, беспринципностью. Да и вообще, чем ты лучше-то, а? Да ничем! Просто у тебя, наверное, нет таких возможностей, как у моего Артёмушки или у этого покойного Сандемуса. Или просто боишься испачкать свой безупречный мундир. Знаем мы таких «праведников». Под маской добродетели всегда прячется тот же самый грязный инстинкт, просто ему не дают хода — средств не хватает или страх быть пойманным. Вот же… Моралист хренов!

Я опустила глаза, чтобы никто не увидел вспыхнувшую в них ярость, и снова изобразила слабость.

— Понимаю, — прошептала я с наигранной покорностью. — Значит, я никто. Просто Элизабет. Просто содержанка. С неудачным прошлым. А теперь ещё и без будущего.

Внутри же всё кипело. Мне почему-то резко захотелось доказать этому напыщенному индюку, что я не та, за кого он меня принимает. И что он и рядом со мной не стоял. Я найду способ всё исправить. Как-нибудь…

Друзья, хочу познакомить вас с историей нашего моба: 

Лиза

Попытка поменять позу на диване обернулась невообразимой болью в коленях и пояснице. Я чуть не вскрикнула и не разревелась снова. Ломота в суставах была невыносимой, будто кто-то вогнал в них раскалённые гвозди. К этому добавилась ещё одна неприятность — глаза словно затянуло лёгкой, мутной пеленой. Я поморгала, но чёткость не вернулась.

Чёрт, неужели я ещё и видеть в этом старом теле стала хуже? Отчаяние снова охватило меня, к горлу подступил ком, но я его проглотила. Нет. Истерики ни к чему не приведут. Нужно думать, что делать.

В этот момент Оливер Фолквэр, закончив просмотр бумаг, обратился ко мне с видом человека, решившего неотложную проблему.

— Мадам Лейфсон… Простите, мисс, но сейчас к вам так логичнее обращаться. — Правильно, стрёмно тебе старуху «мисс» звать. — С вас снимут показания, но, учитывая ваше состояние и пробелы в памяти, вряд ли это будет продуктивно. Так что считайте это простой формальностью. Вас отвезут домой. И мы вызовем вас, когда вы придёте в себя. В любом случае, вы ещё понадобитесь для уточнения некоторых деталей.

Его тон не обещал мне ничего хорошего. «Отвезут», «вызовут». Словно я не пострадавшая, а преступница, не имеющая права на сострадание. Словно от меня так просто можно отделаться, упаковать в эту старую шкуру и выбросить на свалку прежней жизни этой девицы. И всё это пока он тут будет задирать нос в своём уютном кабинете, свысока судя обо всех и вся? Дудки! С фига ли ему так хорошо живётся?

— Ага, как же, бегу, волосы назад, — хрипло выдохнула я, с трудом поднимая на него взгляд. Голос звучал старчески, но в нём появились те самые нотки, после которых Артёмушка обычно был готов везти меня хоть на другой конец света. — То есть меня, как пострадавшую сторону, превращённую в это, — я с отвращением махнула рукой на своё тело, — расколдовывать и возвращать к нормальному виду не будут? Оставят в таком виде?

Фолквэр нахмурился.

— Мадам, лекари осмотрят вас, но заклинание такой силы… Это не простой морок, который можно развеять щелчком пальцев. Это изменение самой ткани тела, ускорение времени. Это достаточно сложное и вряд ли поддающееся обратному действию. — Сказав это, он вдруг замер. Точно только осознал, в какой… жопе я очутилась.

— Я ничего не помню, это правда! — перебила я его, вкладывая в слова всю свою искреннюю боль и страх, которые тут же, как по мановению волшебной палочки, превратились в оружие. — Но я ведь могу что-то знать, да? И даже если я не помню, то те, кто устроил это нападение, могут решить, что я что-то видела? Что я могу их опознать? И придут за мной, чтобы добить? — Я посмотрела на него прямо, и в моём взгляде теперь не было ни капли восхищения им. — Нет уж, претор Фолквэр. Несмотря на внешний вид и отсутствие памяти, я в своём уме. Спасибо за гостеприимство и заботу, — сарказм засунуть глубоко не получилось, — но я не намерена сидеть в своей конуре и ждать, когда за мной придут убийцы, превращающие людей в пыль. Я требую защиты. И раз уж вы — представители закона, то вы и обязаны мне её предоставить.

Пока я это говорила, под левой лопаткой как-то странно запекло, отдавая в руку и шею. Ещё какой-то сюрприз от этого проклятого дня? Может быть… Но фиг с два я дам ему мне помешать!

Лиза

А едва я закончила свою короткую, но яростную речь, как дверь кабинета распахнулась, и внутрь буквально влетел ещё один стражник, запыхавшийся, с лицом, полным тревоги. Он что-то сжимал в руке.

— Претор! Срочное донесение из наружного наблюдения!

Хозяин кабинета взял у него небольшой, свёрнутый в трубочку листок всё той же плотной бумаги. Его глаза побежали по тексту, и я увидела, как мышцы на его лице напряглись — ещё бы чуть-чуть, и, наверное, мужчина бы заскрипел зубами. А потом он поднял на меня взгляд, но теперь в нём не было ни брезгливости, ни раздражения. Только холодный расчёт.

— Обстоятельства изменились, мадам Лейфсон, — произнёс он. — Ваша просьба о защите будет удовлетворена. Предварительные данные указывают, что за лордом Сандемусом велось наблюдение со стороны представителей одной организации… И есть все основания полагать, что именно они являются исполнителями. И вы можете быть в опасности. — Ага, если не откинусь от старости, то добьют члены этой организации, как ненужного свидетеля. Обрадовал. — До выяснения всех обстоятельств и в связи с прямой угрозой вашей жизни, — продолжал Фолквэр, — вы остаётесь здесь, под охраной моего отдела. Секунд Асмунд, организуйте караул и подготовьте комнату для допросов. Мадам Лейфсон пока не покидает здание Бюро.

— Да вы издеваетесь? — не сдержалась я. — То есть вы меня в таком виде ещё и в застенках держать собираетесь? Вот вы бы своей бабушке или матушке такое предложили? По глазам вижу, что нет! А чем я хуже? Я старая! Мне нужен комфорт! Я пережила стресс, у меня всё болит! — Да, истерика начинала набирать обороты. А в глазах присутствующих мужчин уже не было ни интереса, ни презрения. В них плескались жалость и растерянность.

И где-то глубоко внутри, под грузом старческого тела, под страхом и болью, шевельнулось знакомое, острое чувство — азарт. Вы, мальчики, не знаете, с кем связались. Вы отстали на полтора века. И пусть я дряхлая старуха, но у меня есть цель, и я по головам дойду до неё.

— Мадам, я понимаю ваше беспокойство, но что же вы предлагаете?

— Чтобы кто-то из ваших людей охранял меня. Посменно, естественно. Заодно появится возможность поймать преступников, если они решатся напасть, — я пожала плечами. — Или вы предполагали, что я останусь жить в вашем Бюро? Пожалейте старую немощную женщину. — Да, противно было это говорить, но сейчас нужно использовать те козыри, которыми я обладаю. Раньше я использовала свою красоту… Теперь вот собственную старость.

— Не уверен, что Бюро сможет выделить вам круглосуточную охрану, — мужчина нахмурился.

— Значит, моя смерть будет на вашей совести, — хмыкнула я. — Всё. Везите меня домой… Ведь вы знаете, где он находится? — Я вперила свой взгляд в усатого секунда. — Сбрил бы ты их всё же…

— Что вы себе позволяете! — воскликнул парнишка.

— В каждом возрасте свои прелести, в моём остаётся лишь сарказм, — я широко улыбнулась, встала и вышла из кабинета. Нет, конечно, это только звучит легко. На самом деле у меня скрипело и болело всё. И я не встала, а восстала. Но просить ещё какой-то помощи не стала — пусть их совесть помучает.

Друзья, хочу познакомить вас с историей нашего моба: