Расплата. Между нами война

Я всегда знал, что когда-нибудь отец потребует плату за то, что позволил мне расти в семье, а не в детдоме. Когда мать умерла, мне было одиннадцать. До этого отца я видел всего несколько раз. И ничего хорошего ни в мою жизнь, ни в судьбу матери он не принес. 

Пути крутого, а главное, женатого бизнесмена Петра Балашова и бедной студентки пересеклись в ресторане, где мать после учебы подрабатывала официанткой. К сожалению, после этого институт она бросила, став содержанкой.  

Их связь продолжалась всего полгода, а я оказался незапланированным «бонусом». Отец не потребовал от любовницы избавиться от меня. Наоборот, подарил небольшую квартирку на окраине города и выделял деньги на мое содержание. Как я потом узнал, он спокойно относился к отпрыскам на стороне. 

После Балашова к учебе мать не вернулась и работала продавщицей. Еще несколько раз пыталась устроить личную жизнь, и в нашей квартире ненадолго появлялись мужчины. Обычная судьба многих семей без отца, причем, далеко не худшая, потому что деньги на еду и самое необходимое у нас всегда были. 

А потом мать заболела. Ее не стало очень быстро, я даже понять ничего не успел. Бабушка и дедушка к тому времени уже умерли. Да и не слишком они меня любили, не простив дочери связь с женатым мужиком. И передо мной, одиннадцатилетним пацаном, замаячила жуткая перспектива детдома. А потом появился отец.

Дальше все тоже было не так гладко, но конечно с детдомом не сравнить. Хорошо помню потрясенные глаза жены отца и двух его сыновей на пару-тройку лет старше меня. Что неудивительно, когда в дом притаскивают сына любовницы и ставят всех перед фактом, что теперь он будет жить с ними.

Я пережил затяжную войну с братьями. Они с выдумкой мстили мне, а я с остервенением волчонка огрызался. Но после все как-то устаканилось. С братьями я заключил мир, у нас оказалось много общего, включая упертый характер. 

Мачеха относилась ко мне ровно, на удивление не вымещая ненависти за измену мужа. Я отучился в частной школе, а потом в престижном вузе. И сразу после него начал работать в компании отца.

В то время я ни в чем себе не отказывал. Благодаря смазливой морде и прокачанному телу не имел отбоя от женщин. Драться я всегда любил. До того, как попал к отцу, рос обычным уличным пацаном и правоту отстаивал кулаками. С братьями первое время тоже пришлось повоевать, ну и в новой школе меня сначала приняли в штыки. Потом уже поддерживал форму, лупя грушу или участвуя в спаррингах в спортивном клубе. 

Работа в семейном холдинге мне нравилась. Один из братьев, Ярослав, курировал наши филиалы в других городах и за границей, почти всегда находясь в разъездах. А я работал под началом старшего брата, Матвея, он практически супер-мозг нашей семьи (*). Впрочем, себя тоже тупым не считал. Я был уперт и если чего-то хотел, цеплялся зубами, методично добиваясь цели. 

А потом отец пригласил меня на серьезный разговор и без всяких предисловий заявил, что пора отработать вложенные в меня бабки. Я должен был жениться на дочери нашего партнера, одного из самых крупных.  

Помню, как испытал шок. Конечно, я планировал остепениться, но когда-нибудь очень далеко потом. А пока меня абсолютно устраивала моя личная жизнь, а точнее, короткие, необременительные связи для общего удовольствия. Я даже постоянных отношений не заводил, кайфовал от разнообразия и отсутствия обязательств. А тут сразу женитьба. Да и на ком?

— Какая разница? — холодно уточнил отец. — Я тебе не бабу для постельных утех предлагаю, вот там можешь выкобениваться. А тут приличная девочка, на пять лет младше тебя. Заканчивает юридический, собирается стажироваться. Серьезная, не какая-нибудь… — почему-то образ невесты, сложившийся от подобного описания, вызывал тоску. Заучка в очках, забившая на внешний вид. Раз уж ей ищут жениха таким способом, там, видимо, и глянуть не на что. 

С таким настроением через неделю мы с отцом поехали на знакомство с потенциальной невестой. Я пообщался с ее отцом, матерью, а вот сама девушка задерживалась. В ожидании бродил по приличных размеров участку с шикарным ландшафтным дизайном.  

В каком-то углу меня догнал отец и опять завел свою шарманку. Напомнил, что я должен обаять дочку Авдеева, не зря же на меня бабы липнут. 

— Что-то она сама знакомиться не спешит, — съязвил я тогда. — Или такая страшная, что перед встречей долго в порядок приводить приходится.

— Тебе с ее лица воду не пить, — отрезал отец. — Главное, наследников сделай. В темноте все бабы одинаковы. А на стороне можешь трахаться сколько угодно. Но чтобы жена не знала. 

Отца позвал хозяин дома. А я обошел густые кусты, рядом с которыми мы стояли, и увидел площадку для машин. У одной тачки была открыта задняя дверца, а из нее выглядывала аппетитная женская попка в коротких шортиках и длинные ножки. 

Я мгновенно залип на этом вкусном зрелище. Девушка выбралась из машины, держа в руках большую коробку с тортом. Видимо, привезла на праздник заказ. Рассматривал ее и думал, что от такой милашки в качестве десерта точно не отказался бы. 

Натуральная блондинка с волосами до плеч и синими глазами. Очень миловидное лицо и суперская фигурка. Прям как конфетка. Простые джинсовые шорты и футболка смотрелись на ней супер-секси. Вот только холодный взгляд немного напряг. Совсем не так на меня обычно реагировал женский пол. 

— Привет! Дашь телефончик? — предложил привычно, хотя уже чувствовал, что здесь что-то не то.

— Зачем? — хмуро уточнила блондиночка.

— Встретимся где-нибудь. Угостишь меня тортом, я ужасный сладкоежка, — улыбнулся своей фирменной улыбкой, гарантирующей стопроцентный результат. 

— Я и сейчас могу угостить, например на голову тебе надеть, — прищурила глаза эта язва. — Хочешь? 

— Только если ты потом меня оближешь, — все еще не сдавался я.

— Всякую дрянь в рот не тащу. Еще заразу подхвачу, — отшила она меня. Подхватила торт и пошла к дому. 

Я озадаченно смотрел ей в след и думал, что, кажется, подрастерял свое обаяние. А мне еще невесту надо обхаживать. Через двадцать минут меня нашел отец и сообщил, что дочка Авдеева приехала. Мы подошли к огромной беседке, в которой был накрыт стол. Рядом с нашим партнером и его женой стояла девушка.  

Натянув на лицо улыбку, я поднял на девицу глаза, заранее готовясь не показывать виду, если ее внешность окажется такой убогой, как ожидал. И почувствовал, как улыбка стекает с лица, сменяясь удивлением и досадой.

Та самая блондиночка с тортом, но теперь уже в красивом платье и с уложенными в прическу волосами протянула мне руку и с откровенной насмешкой представилась:

— Кристина Авдеева. Простите, долго пришлось приводить себя в порядок. И да, сладкое не люблю. Сладкоежек тем более, — только тогда я осознал, что мой разговор с отцом она тоже слышала. 

Вот так началось знакомство у наших героев. А мы знакомимся с ними

Руслан Балашов

___________

Дорогие, с удовольствием приветствую вас в новой книге! Как видите, Руслан у нас тот еще ловелас. И пока не понимает, насколько встрял. 

(*)

Тот первый вечер прошел скомкано. Номер своего телефона Кристина мне так и не дала и наедине со мной не оставалась. А через день отец с явным разочарованием сообщил, что невеста от меня отказалась. Не устроил я ее чем-то. Я-то знал, чем. И уже не мог просто так отступить.  

Тем более, девушка мне очень понравилась. И боевым характером тоже, забитых мышек я никогда не любил. Так что я сказал отцу, что все решу, и начал планомерную осаду. Чего я только не выдумывал, чтобы завоевать Крис. Пришлось напрячь мозги по-серьезному, потому что на стандартные подкаты она не реагировала. И даже моя внешность не сильно помогала. 

Но понемногу я ситуацию переломил. Мы начали встречаться, как пара. В постели у нас все было отлично, но когда я поднимал вопрос о семье, она тянула. Помог откровенный разговор. Кристина рассказала, что вращается в основном в среде адвокатов. А они в силу специфики профессии слишком вольно относятся к честности в личной жизни, что для нее было очень важно. 

Искать жениха самой у нее не было времени, поэтому Крис спокойно относилась к попыткам отца познакомить ее с сыновьями партнеров. Тем более, решающий голос все равно оставался за ней. Ну а после того, как она услышала наш с отцом разговор, не предназначенный для чужих ушей, мою кандидатуру уже не рассматривала.

Я признал, что до этих пор вел свободную жизнь, и меня все устраивало. Но ради нее готов измениться. Что хочу семью, не любую, а именно с ней. Что сам терпеть не могу ложь и искренность в личной жизни только приветствую.  

Только на самом деле я не был честным с ней. Наверное, поэтому бумеранг меня настиг. Да, Кристина меня всерьез зацепила. Но еще больше зацепил ее отказ. Мои мотивы были далеки от благородства: желание во что бы то ни стало ее завоевать. И доказать отцу, что могу добиться любой цели.

Мы с Крис все же поженились. Но сначала заключили соглашение. Пообещали всегда ставить интересы нашей маленькой семьи выше обоих кланов. Быть честными друг с другом и не предавать. Все проблемы решать открыто в прямом разговоре. 

Поначалу так и было. Шикарная свадьба, страстный секс, медовый месяц, точнее неделя на островах. Больше ни Крис, ни я не смогли выделить. На огромном участке Авдеевых стоял отдельный гостевой дом, в нем мы и поселились. 

И мне, и моей жене было так удобнее. Я работал в холдинге. Она заканчивала учебу, проходила стажировку в коллегии адвокатов. Убираться и готовить обоим было некогда.

Я даже не знаю, когда все сломалось. Наверное, когда Кристина закончила институт и ушла в коллегию уже на полную ставку. Да еще под началом этого хлыща, Владимира Соболева. Когда я первый раз его увидел, сразу почувствовал отторжение. И он тоже. Мы даже ради Крис не смогли это скрыть. 

Жена постоянно задерживалась, меня бесил ее ненормированный график, судебные заседания, встречи с клиентами по выходным. И все это рядом с ее начальником. Он иногда подвозил ее до дома. Я сжимал челюсти до хруста, наблюдая в окно, как она выходит из его тачки. 

Лучшим выходом мне виделось, чтобы Кристина бросила эту работу. Нет, я не предлагал ей превратиться в домохозяйку, хотя ничего плохого в этом не находил. Наоборот, только обрадовался бы. Но если уж ей так хочется работать, можно выбрать что-нибудь попроще. Без ночных сверхурочных и встреч с разными опасными типами, которых они защищали. Кристина лишь хмурилась и твердила, что юриспруденция — ее мечта еще со школы. А я не мог этого понять. Что за дикая мечта, особенно для женщины?

Проблемы усугублялись отношением ко мне тестя. Он запросто мог зайти вечером, нарушая наше уединение, и пытался втянуть меня в разговор. Учил жизни, требовал наследников. Даже хотел переманить в свою фирму, мотивируя тем, что у отца я мальчик на побегушках, а у него буду замом генерального. 

Я чувствовал, как меня пытаются прогнуть под себя, и инстинктивно сопротивлялся. Наши отношения становились все хуже. Это отражалось на семье. А те самые честные разговоры с Кристиной почему-то не получались. 

Она не слышала меня, считая, что отец лишь заботится о нас, я не принимал ее образ жизни. Все чаще в голову лезли мысли, что я в ловушке. Что эта женитьба — не мое решение.

А потом все стало еще хуже, потому что я заподозрил жену в измене. С тем самым ее гребаным начальником, от которого у меня уже изжога. Однажды забирал Кристину с работы и зашел в ее кабинет. Они оба находились там и слишком красноречиво отшатнулись друг от друга. 

Было еще много мелких признаков, что долбили мой мозг. Я спрашивал прямо, но жена говорила, что между ними ничего нет, и обижалась на недоверие. Только ее слова не доходили до моих утонувших в ревности мозгов. В груди раздувался яростный пузырь. Я вел себя, как свихнувшийся идиот, трахал ее до звона в ушах, проверял звонки на телефоне и устраивал слежку. 

Закончилось все предсказуемо. Я приперся на их корпоратив, хотя сам же отказался ехать туда с Крис, сказав, что от ее коллег меня тошнит. Решил поймать ее с поличным. Бродил по залу, полному пьяных гостей и искал ее. Но ни Кристины, ни ее начальника в зале не было. Внезапно на шее повисла одна из адвокатш, что всегда, при встречах, бросала на меня плотоядные взгляды.

— Не хочешь уединиться? — промурлыкала она мне на ухо. — Ты меня так заводишь… у тебя взгляд и повадки дикого зверя… — а когда я отодрал ее руки от себя, оглядываясь по сторонам, хрипло рассмеялась и добавила: — Кристину ищешь? Что ты только в ней нашел? Папочкины деньги? Твоя благоверная с Соболевым ушла. Ищи наверху, у него номер 505. А я тебя тут подожду…

И я пошел, перед дверью вдохнул глубже, понимая, что ничерта не готов увидеть то,  ради чего сюда пришел. Толкнул незапертую дверь и замер. Прямо у входа на тумбе лежал плащ жены, сверху ее шарф. А на полу валялись красные туфли, в которых она сегодня ушла. 

Из комнаты неслись громкие стоны, слишком однозначные, чтобы можно было заподозрить что-то другое. Я не смог зайти. Побоялся кого-нибудь убить. Постоял недолго, слушая стоны любовников и ощущая, как обугливается сердце, и вернулся в зал. Схватил адвокатшу за руку и молча потащил к выходу. Она только предвкушающе улыбалась. 

Вот такой он дурак((
Кристина

Домой я вернулся утром. Бледная и уставшая Кристина как раз собиралась на работу. Внимательно осмотрела меня и холодно уточнила, где я был и почему не брал трубку. Я лишь нагло улыбнулся и ответил, что у меня тоже бывают сверхурочные.  

С того дня я сорвался. Это была настоящая агония. Я трахался со всеми подряд, с сотрудницами  прямо у себя в кабинете. В машине, подцепив вечером в баре какую-то бабу. Приходил домой пропахший женскими духами и с пятнами помады на шее. Спал в гостиной на диване. Все равно наш секс закончился за неделю до корпоратива. Крис жаловалась на плохое самочувствие. Еще один звоночек в мою копилку. 

Через неделю жена села напротив меня за кухонный стол и бросила передо мной пачку фотографий. На них был я с разными женщинами. 

— Что происходит, Руслан? Может, ты все же объяснишь? — спросила даже слишком спокойно. Никаких истерик и битья по морде. 

— А разве непонятно? — насмешливо задрал я бровь. — Мне надоело играть в послушного мужа. Да еще и рогатого. Я соглашался на договорной брак, а не на роль лоха. Не находишь, это все же разные вещи? — ухмыльнулся ей в лицо. Кристина хмуро разглядывала меня, кусая губы. 

— Ты сошел с ума? Какой еще рогатый муж? Ты опять о Соболеве? — уточнила с досадой.

— Извини, фотки, в отличии от тебя, не сделал, — пожал я плечами. И вдруг ощутил дикую усталость. Кажется, меня выжало до дна. — И знаешь что, это было азартно: добиться тебя, уговорить на брак. Ну и к тому же признаюсь, я купился на твои обещания честности. Оказалось, ты такая же, как и все. И мне стало скучно. Хотя секс у нас был фееричный. А сейчас и его нет. 

Я бил ее словами, ощущая агонию внутри. С каждым моим словом взгляд жены все больше леденел, словно из него прямо на глазах уходила жизнь. Ее грудь нервно вздымалась, лицо стало совсем белым. 

— Ты прав, пора прекращать этот фарс, — произнесла она ровно. Хотя от ее взгляда мне стало не по себе. Сейчас в нем сквозила жгучая ненависть. — Уходи. Твои вещи соберут. За чемоданами пришлешь кого-нибудь вечером. Завтра я подам на развод. 

После того разговора я вернулся жить к отцу. Еще пару недель пил и трахался. Не глядя подписал заявление на развод. И ощущал, как с каждым днем в груди растет черная дыра, поглощая меня целиком. 

Только потеряв, я осознал, что давно уже не играл. Что ревновал и мучился, потому что влюбился. Вот почему мне хотелось сдохнуть. Вот почему я торчал под окнами гребаного офиса коллегии адвокатов, чтобы хотя бы издалека увидеть Кристину. 

Думал, что делаю это незаметно, но однажды ко мне вышел сам Соболев, лощеный и довольный. 

— Послушай, Руслан, — начал таким высокомерным тоном, что мне захотелось вбить эту ухмылку в его рожу, — ничего личного, но адвокат, как хирург, прямо называет диагноз и отрезает лишнее. Так вот, говорю начистоту. Кристина очень умная девочка и амбициозная. У нее большие перспективы. Но она всего лишь женщина и повелась на образ крутого парня, за которым ничего нет. Ты ей совсем не подходишь. У вас нет ничего общего. Ты даже понять ее не способен. Разделить интересы.

— А когда ее трахал, ты так интересы разделял? — процедил я мрачно, еле сдерживаясь, чтобы не заехать по его пижонской роже. 

— Вот видишь, — усмехнулся урод, — ты жил с этой женщиной и даже не понял, что она не способна изменить. Между нами никогда ничего не было. Я, конечно, хотел. Но Крис слишком честная, хотя в нашей профессии это скорее минус. Такие, как она, не предают. Я все думал, как ей дать понять, что она с тобой ошиблась. Ты сам мне помог. Довел ее тупой ревностью и окончательно добил изменами. Можешь больше не таскаться сюда, Кристина никогда тебя не простит. 

— Красивая речь, — скривился я. — Но я застал вас, в номере на корпоративе.

— Не помню, чтобы у нас были зрители, — пожал плечами Соболев. — В любом случае, на корпоративе я был с другой женщиной. Кристина вообще уехала рано, ей стало нехорошо. Я сам сажал ее в такси. 

— Там был ее плащ, шарф и туфли, — тупо произнес я, ощущая, как сердце проваливается куда-то вниз, а на спине проступает холодный пот. Не может быть, чтобы я сам все угробил. Тогда я еще не понимал, насколько все плохо. — Уж вещи жены я способен узнать. 

— Плащ и шарф Крис оставила в зале и не стала за ними подниматься. Я забрал их и на следующий день отдал ей. Туфли она точно не оставляла, босой я бы ее не отпустил. У нас в здании склад брендовой обуви. Вся женская часть офиса ходит в похожих. Извини, имя любовницы называть не буду, чтобы ты мог проверить. Да и смысла уже нет. Жену ты просрал. Я ей всегда говорил, что лучше адвокатов мужей нет. Если и изменяют, то хотя бы следы не оставляют. Но она хотела попробовать. Вот и вляпалась в тебя. Спасибо говорить не буду, хотя теперь лишь дело времени, когда она станет моей. А ты, парень, уже в прошлом. Вот там и оставайся. Ищи себе дурочку подстать. Сложные женщины не для тебя. И кончай мозолить глаза. В следующий раз натравлю на тебя охрану.

Я все же не удержался и подчистил ему морду. Не совсем так, как хотел. Охрана не дала, растащила нас в стороны. Но его словам, что жена мне не изменяла, поверил. Только было поздно. Кристина ненавидела меня и объявила мне войну. 

Я точно знаю, когда все сломалось. И нет, не когда муж мне изменил. Все случилось гораздо раньше. В тот день, когда Руслан сказал: «Зачем тебе эта работа, малыш? Сиди дома, делай все, что делают жены бизнесменов. Ну или открой салон красоты. Никаких сверхурочных и психов в клиентах.» 

Услышав эти слова, я опешила. Мне казалось, мужу наоборот нравится моя активность. Его всегда заводило, когда вместо любимых шорт и футболок я облачалась в деловой костюм, чулки и туфли, делала строгую прическу. 

Обычно он специально ждал этого утром и не выпускал из квартиры, пока не отлюбит до звезд перед глазами. А мне приходилось закладывать больше времени на сборы на работу. 

На самом деле Руслан понравился мне сразу. Слишком уж разительно отличался от тех мужчин, с которыми я общалась в адвокатской среде. В нем было очень много мужского, сильного, настоящего. Идеальная грация хищника, спрятанная за дорогим костюмом. Хотя обычно он предпочитал неформальный стиль, который шел ему не меньше. 

Еще когда он принял меня за доставщицу тортов и начал флиртовать, я смотрела на него и думала: как жаль, что такой шикарный мужик так избалован женским вниманием. К сожалению, случайно подслушанный разговор, в котором его отец цинично предложил изменять будущей жене, не оставил мне выбора. Так что продолжать общение я отказалась.  

Только Руслан не принял отказ. Он очень красиво добивался меня, совсем не банально. В результате я все же не устояла и попала под его обаяние. Но перед тем, как согласиться на брак, мы откровенно поговорили. Я поверила его словам, он всегда говорил, что думал, и казался мне человеком без двойного дна. 

У того же моего начальника вообще до дна не достать. И правды от него не добьешься, скажет только то, что посчитает выгодным. Поэтому я никогда не рассматривала Соболева в качестве будущего мужа, как бы тот ни пытался. 

Хотя, как оказалось, в Руслане я тоже ошиблась. При том, что мужчин обычно читаю хорошо и сразу чувствую, если клиент что-то скрывает. А в личной жизни дала маху и поплатилась за это. Все, что было между нами, оказалось фальшью. 

Наш брак очень быстро превратился в фарс, мы и года не продержались. В последние месяцы Руслан как с цепи сорвался, доставал меня ревностью, пытался контролировать. Я даже несколько раз замечала его машину за собой. И никакие мои заверения на него не действовали. 

Я устала от постоянных подозрений и выяснения отношений. И тянула с важной новостью, которую должна была ему сообщить. А потом случился тот корпоратив, на который я вообще не хотела идти. В середине вечера мне стало плохо, я ушла подышать воздухом на улицу.

Там меня нашел Соболев и вызвал такси. Я даже за верхней одеждой не стала подниматься, Влад пообещал ее забрать. По дороге домой твердо решила больше не откладывать и сказать мужу правду. Но он впервые не пришел ночевать. 

Потом была неделя агонии, когда я молча наблюдала за очевидными признаками измены, которые Руслан даже не пытался скрывать. И ждала… не знаю чего. Ведь спасать уже было нечего. В конце недели начальник вызвал меня в кабинет и с хмурым видом отдал пачку фотографий. На первой же мой муж целовался с Ольгой, моей коллегой и бывшей женой Соболева.

У нас с этой стервой всегда были натянутые отношения. У женщин в адвокатуре часто встречаются сложные характеры, профессия не располагает к мягкости. Но Ольга переплюнула всех, кого я знаю. А меня она искренне ненавидит. Не понятно, почему, ведь с Владом они развелись еще до того, как я пришла на стажировку. Я в их разрыве уж точно не виновата, а она сознательно переспала с моим мужем. 

Когда я положила фотографии перед Русланом, ждала не то, чтобы оправданий. Смысла в них уже не было. Просто хотела понять, почему? И он с развязной ухмылкой ответил. Вот тогда я и узнала, что муж с самого начала обманывал меня, играл со мной, развлекался. 

Думала, что больнее уже не будет. Оказалась, и тут ошиблась. В груди пекло так, что все силы уходили на то, чтобы держать лицо. А когда Руслан ушел, согнулась от резкой боли. Следующие несколько дней стали для меня почти адом. 

Держалась я только на одном — на ненависти. Смотрела в белый потолок и, чтобы не орать, придумывала разные способы мести. Знала, что это плохая мотивация, чтобы жить дальше, но другой у меня больше не было. 

Родителям я рассказала правду, скрыть все равно бы не получилось. Отец сначала грозился лично закопать Руслана, а потом заявил, что работать с Балашовыми больше не будет. Тем более, Петр Балашов больше не стоял у руля. У него обнаружили серьезное заболевание, и всю власть в семейном бизнесе он передал старшему сыну.  

Папа дал задание юристам: не только грамотно разорвать контракт, но и втянуть бывших партнеров в тяжбы. Было не важно, получится ли выиграть суды, важнее испортить репутацию и помотать нервы. 

Я бы с удовольствием сама вела это дело. Но из-за конфликта интересов пришлось отказаться. Зато Соболев взялся с энтузиазмом. Не забыл, как Руслан однажды его избил. Такие, как мой начальник, никогда ничего не забывают, долго выжидают и бьют точно в цель.  

Я вернулась на работу и погрузилась в дела. А долгими, одинокими ночами разрабатывала планы мести. Я хотела войны, горела ею. Слишком тяжело было заглядывать вглубь себя и оставаться наедине с тем пепелищем, что теперь царило в душе. 

Я не могла простить и забыть. Не могла отпустить. Его отвратительные признания постоянно звучали в ушах, снова и снова погружая в агонию. Но хуже всего было то, что последовало за этими признаниями. Я запретила родителям рассказывать кому-либо о последствиях моего неудачного брака. Особенно, самому Руслану. Больше всего боялась увидеть равнодушную ухмылку на его лице. Но сама помнила каждый день той недели агонии.