Расстояние: 8

Аэропорты – потоки встреч и расставаний. Как будто они созданы, чтобы накапливать в себе миллионы историй, судьбоносных поворотов, сюжетов. Расстояния, которые преодолевают люди, чтобы найти друг друга, поражают и вдохновляют; мили, разлучающие людей на десятки лет, стоят того, чтоб их пройти.  

В Домодедово июньским днем было невыносимо жарко, душно и влажно. Люди, проходившие мимо Валерии, стоящей в очереди за чем-нибудь прохладительным, то и дело сетовали на выключенные кондиционеры и плохую вентиляцию. Это еще больше накаляло обстановку вокруг.

– Надо ловить дзен и постараться не нервничать, – подумала Лера, сделав глубокий вдох и протяжный выдох. – Я не могу на это повлиять. Могу только изменить свое отношение. На что вообще в своей жизни я могу повлиять?

До бариста оставалось еще два человека: мужчина, который, как ей казалось, заказывает кофе человек на сто, и женщина лет пятидесяти, говорящая позиции из меню вслух. «Так… какие тут сиропы… ага… ореховый, соленая карамель, шоколад… хочу ли я сироп?» – это действовало на нервы.

Было, правда, жарко, и, смеясь сама над собой, Лера не понимала, почему выбрала именно эту кофейню, а не купила бутылку минеральной воды в автомате или просто не зашла в соседнюю, где людей было вдвое меньше. Она доверяла знакам и интуиции, а еще была целеустремленной и упрямой. Если решила взять коктейль здесь, значит, нужно стоять до конца!

Это у нее было от отца. Папина дочка из семьи военного. Только знал бы он сейчас, что она возвращается домой с поражением. А узнать придется. Все его «с щитом или на щите» превратились в «ни щита» или, если быть точнее, и реалистичнее, «нищету». Попытки построить карьеру актрисы себя не оправдали, а работать в туризме она могла и из родного Новосибирска. 

В Москве мало было одной только папиной уверенности, курсов актерского мастерства, школьного и вузовского драмкружка. Нужно иметь связи, нужно бесконечно ходить по кастингам, нужны деньги. Но даже этого мало! Нужно, чтобы сама луна развернулась другой стороной, звезды сошлись, удача улыбнулась. Так думала она и не знала, как же будет объяснять возвращение домой отцу, который все пять лет верил в нее и поддерживал на расстоянии как мог.

– Благо я не врала! Не рассказывала сказки о главных ролях, о знакомстве с местным бомондом и все такое. Правда всегда лучше горькой… – ее рассуждения прервал, вклинившийся в очередь мужчина. Ровно в тот момент, как женщина перед ней получила свой заказ.

– Я быстро! – сказал он, даже не посмотрев. – Опаздываю на рейс, но не могу без кофе. Реально! Блин. Я всегда беру кофе только в этой сети. Оно некислое и не горькое. Мне «флэт уайт», никаких добавок не надо.

– Ну да, ну да! Загорелым высоким брюнетам можно все! – Лере показалось, что она это сказала не вслух, но…

Мужчина обернулся. Посмотрел в глаза, отчего ей стало как-то не по себе. Как будто температура в аэропорту поднялась еще на пару градусов. Такой уверенный, пронзительный взгляд темно-карих глаз. Мурашки!

– Хотите, я угощу вас? Не грустите! Я быстро!

– Нет, спасибо! Угощать девушку, перед которой влезли без очереди – это, что уступать в метро, заняв последнее свободное место перед самым носом! – отчитала его Лера.

– Ой всё! Духота… Это я про климат вокруг! – улыбнулся незнакомец и подмигнул. Примерно посередине густая левая бровь была аккуратно выбрита. «Так делать уже совсем немодно. Безвкусица какая-то!» – отметила про себя Лера. 

А вот загар крутой! Он у него был действительно темнее всех вокруг. Валерия подумала, что Мистер Невоспитанный точно возвращается из теплой страны и, видать, там ему конкретно нагрело голову, раз из нее вылетели все правила приличия. Но мужчина расставил всё на свои места.

– Может быть, я вообще последний раз тут беру кофе. Больше меня в России ничего не держит. Прощай, Москва, прощай-прощай!

– Улетаете навсегда?

– Угу! И не знаю, рад этому или нет! Какие-то странные чувства, – закрывая крышкой ароматный кофе, ответил он. – Точно не хотите коктейль?

            Лера прикинула. «Пусть это будет плата за наглость!»

– Безалкогольный мохито, пожалуйста! – сказала она бариста.

– Безалкогольный мохито! – повторил незнакомец. – Меня зовут Костя, будем знакомы! Простите, просто я опаздываю на рейс, а самолет долго ждать не будет!

– Валерия… Лера! Мой, знаете ли, в Новосибирск тоже! – ответила она, услышав, как пикнул терминал оплаты.

– Тогда не грустите, Валерия… Не грусти, Лера, которую не будет ждать Новосибирск! – подмигнул ей он, перефразировав ее слова, надел рюкзак на обе лямки и, взяв кофе, ушел.

Бариста начал смешивать подаренный коктейль, но девушке не терпелось съязвить.

– Извините, – обратилась она к бариста, – я надеюсь, что оплата прошла…

Парень посмотрел на терминал.

– Черт! Неа! Сегодня весь день глючит безнал. Сейчас… минутку… давайте повторим оплату! – выругался он.

Лере стало смешно. Только ей может так повезти: платить самой за подаренный коктейль. Мда, бинго!

– Вот. Прикладывайте карту!

– Отмените, пожалуйста, еще раз. И… И давайте превратим безалкогольный напиток в алкогольный. День сегодня душный какой-то… – улыбнулась она, убирая надоевшие каштановые волосы чуть ниже плеч в хвост.

– Вас понял! Сделаем…

Девушка обернулась. Позади нее не было никого.

– Сегодня точно не мой день. За мной даже очередь не образуется! – иронизировала Лера.

– Да ладно вам. Это же мелочь – очередь за кофе! Значит, повезет в чем-то более крупном.

– Знать бы в чем… знать бы в чем.

Еще час и начнется регистрация на рейс в Новосибирск, потом посадка, взлет, четыре часа в пути и снова Сибирь. «Хм, какого черта я думаю, куда летит этот загорелый кофеман? Как будто мне больше думать не о чем?!» – рассуждала она, смотря на входящих в аэропорт людей. – «Наверное, туда, где тепло и море… а я? Опять, где будет холодная зима! И теперь точно на целый век и две кармические жизни вперед!»

Игорь Петрович – отец Леры, ждал ее у входа в аэропорт, нервничал и курил прямо под знаком с перечеркнутой сигаретой. Они не виделись ровно пять лет. Конечно, бывало, созванивались по видеосвязи, но, как он говорил, «все эти ваши Интернеты» не могли заменить живого общения здесь и сейчас.

Стоило Валерии увидеть отца, как она сразу из тридцатилетней девушки превратилась в ту самую маленькую девочку, которая просто плачет без причины и хочет прижаться к родному плечу.

– Ну и кто тут у нас ревет? – спросил папа, затушив сигарету о мусорный бак и обняв дочь. – Я сейчас сам заплачу… Но военные, пусть и бывшие, не плачут! Ну всё… ну всё… ну ладно, поплачь-поплачь! – сдавался он, сам едва сдерживая чувства.

– Папа, я так скучала. Правда! Прости меня, что не оправдала твоих надежд. Прости, что так редко тебе звонила и писала! – словно оправдывалась она. – Я просто хотела исполнить свою мечту… просто хотела быть счастливой.

– Пойдем в машину! – вытирая ее слезы большим пальцем правой руки, успокаивал он. От него жуть, как пахло табаком, но сейчас это даже нравилось Лере. – Может, некоторым мечтам нужно оставаться мечтами? Никогда не знаешь, что за ними скрывается?

В Новосибирске было раннее утро, пасмурно и прохладно. Откинувшись на пассажирское сидение, она, едва машина тронулась от аэропорта, уснула. Снилось всякое – целая череда искаженных воспоминаний, случившихся в прошлом и вымышленных подсознанием событий. Игорь Петрович хотел было что-то спросить у дочери, но понимал, что они еще успеют выговориться. А пока ей лучше просто поспать.

Автобус от автовокзала Бангкока. По дороге в Паттайю Константин стал невольно подслушивающим беседы туристов, как оказалось, впервые прилетевших в Таиланд. Он искренне завидовал, ведь для него Тай уже давно превратились в те самые «дом, работа, что приготовить, где взять денег, как всё успеть».

Костя был уверен, что там, где ты запускаешь в водоворот жизни работу и бытовую суету, и море теряет свою магию, и небо обесцвечивается, и пейзажи постепенно начинают угнетать.

Настроение было паршивым. На похоронах сестры Костю зачем-то в очередной раз подкалывал ее овдовевший муж Антон. Снова и снова он намекал ему, что в его тридцать четыре года уже пора заземлиться, пустить корни.

– Я, блин, не хочу становиться деревом! – хлопая по плечу Виктора, парировал Костя. – Тебе в кайф бизнес, мне в кайф дорога. Какие проблемы? Всё, что нас связывало – это Аня, поэтому не парь меня сегодня и дай спокойно попрощаться с сестрой.

– Если будут нужны деньги или влипнешь в своей загранице, то…

– Не думаю, что обращусь к тебе! – резко прервал его Костя. 

Это был их последний разговор. «В этой жизни уж точно!» – прокручивая воспоминания, еще раз убеждался Константин.

Надо было переключиться. На паттайском автовокзале Костю ждала Эмма – его девушка родом из Швеции, которая три года назад перебралась в теплую страну, сменив серый Стокгольм на тропический климат. Она была веб-дизайнером, неплохо знала русский язык, так как бабушка по папиной линии была из Ленинграда, то есть Санкт-Петербурга.

В 2018 году Эмма даже пожила полгода в Питере, полюбив Северную столицу за атмосферу, историю и памятники культуры. Но с Костей они познакомились не там. Как это часто бывает в Таиланде – в местной забегаловке, где тайцам лучше дважды сказать no spicy, иначе можно получить просто огненный «Пад Тай».

Забыв это сделать, Костя давился супер-острой лапшой, смахивая пот с лица салфеткой, и вообще внешне походил на перезрелый помидор. Эмме было забавно и смешно наблюдать за ним.

– Извините, но если вы будете так пристально смотреть, как я ем блюдо из ада, то буду потеть еще больше! – сказал он ей, не будучи уверенным, понимает ли она по-русски.

– Оу, извинте. Я не хотеть вам мешать. Просто… это очень забавно. Почему вам не заказать другой «Пад Тай»? – поинтересовалась Эмма, потягивая арбузно-лаймовый фреш.

С забавного акцента и острой, очень острой лапши и началось их общение. Константин рассказал, что здесь уже два года, что работает в туризме, что активно ведет небольшой блог… Она во всех красках поведала, что ее связывает с Россией, почему она покинула Швецию и скучные скандинавские пейзажи… Порой, перебивая друг друга, они без устали говорили про то, что уже успели посмотреть в Азии, потом подписались друг на друга в популярной соцсети… обменялись номерами телефона… удостоверились, что они – цифры телефона верные, отправив по сообщению… а ночью еще… еще… и еще.

– Костия, Костия! – закричала Эмма, только заметив его с рюкзаком через плечо. – Я здесь!

– Сама и на мотобайке?! – удивился он. – Ты же боишься их как огня?

– Прокатимся, как у вас говорят, с ветерком! – она подошла к нему и крепко-крепко обняла. – Я так по тебе соскучилась. Ти не представляешь, насколько сильно…

– Да ладно. Меня не было всего пять дней! Поди, неплохо оттянулась в баре с австралийцами? – пошутил Костя и получил за это укоризненный взгляд Эммы.

            Эта спортивная девушка с легкими очертаниями кубиков пресса на загорелом теле умела посмотреть так, что человек невольно понимал: хватит отпускать шуточки, она серьезна!

            – Окей-окей! Не шучу больше! Я тоже скучал! – сказал он последние слова без каких-либо особых чувств. Самое ужасное, что он не знал, почему перестал что-либо испытывать к этой сексуальной красотке.

            Да, у них все было хорошо. Да, проводили вместе жаркие ночи, полные страстного секса. Да, прекрасно общались и были друзьями, но… Это самое проклятое «но», как казалось Константину, уже пролегло между ними. А сомнения только пусти – природа их – заполнять все пустоты, перекрашивать белое в серое, а серое затемнять до черного.

            – Погнали! Бросим вещи и байк! Двинем на пляж! – предложил Константин, надевая ярко-оранжевый шлем. – В Москве была такая духота… Ты бы знала. Мне кажется, что я прогрелся весь изнутри на годы вперед!

            Эмма засмеялась, завела байк и сказала:

            – Тебе бы сейчас в Кируну. Это есть север Швеция. Холодно, брр! Лапландия и минус сорок градусов. Снег, снег, снег! Много снега! 

            – Ага! Или в Сибирь… – ответил на предложение Костя и подумал, что из всех городов Сибири был только в Новосибирске. И то проездом.

К середине августа Лера уже освоилась на новом рабочем месте.

Это было не совсем-то и новое место. Старое новое место. Она просто перевелась из московского филиала туристической компании в новосибирский. Круг замкнулся, и Лера, как считала сама, оказалась в Точке А, так и не дойдя до Точки Б.

За время ее отсутствия турфирма сменила несколько головных офисов и уже полгода базировалась в бизнес-центре на левом берегу. Аренда дешевле, да и бо́льшая часть вопросов теперь решалась дистанционно: мессенджеры, письма, видеоконференции.

Несмотря на все безумия мира, ощущения скорого конца света и прочих сует, поток туристов был стабильный.

«Людям надо перемещаться, менять место, климат, пейзажи вокруг себя! Это у нас в крови. Мы не можем долго находиться на одном месте. Мы начинаем сливаться со стенами, превращаться в узоры обоев! Мы становимся вредными привычками сами себе! И наша цель – подсказать туристам то самое место, где они смогу освободиться!» – красноречиво, как это всегда любил, говорил Максим Орлов на планерке в понедельник.

Валерия его помнила. Он пришел на должность менеджера, когда она уже полгода, как работала с внутренним туризмом: Алтай, Байкал, Хакасия, Камчатка, Карелия. Максим, или, как он просил себя называть всех сотрудников, просто Макс, был еще тем карьеристом. Признаться, у него это получалось.

За несколько лет Орлов вырос до главы филиала в Новосибирске, а еще спустя год – Сибирского Федерального округа. Максиму даже предлагали пойти на повышение и отправиться в Питер, но, успешно продавая туры и пропагандируя туризм, в целом, он был конформистом. Сменить компьютерное кресло в офисе было для Орлова проблемой.

Что Лере нравилось в нем? Однозначно целеустремленность и умение работать в режиме многозадачности. Макс был прирожденным лидером: умея сплотить коллектив вокруг себя, мотивировать сотрудников работать больше, а главное, лучше.

В нем вообще все было как-то слишком подозрительно идеально. Это и отпугивало Леру. С одной стороны, красивый, успешный мужчина, автомобиль которого всегда вымыт, а лицо идеально выбрито, а с другой – вот эта его зацикленность на себе и карьере…

Стоило только фитнес-приложению прислать пуш-уведомление на смартфон Макса, как он разводит витамины в спортивной бутылке… сто́ит прозвенеть фитнес-браслету, как он начинает приседать прямо в офисе. Пятнадцать минут медитации, десять минут аффирмаций, пять минут «дыхания по квадрату».

– Интересно, он мастурбирует тоже по расписанию? – иронично думала Лера, смотря на Орлова, который что-то записывал в ежедневник. – Кстати, есть ли у него девушка? Если да, я не завидую их сексу по расписанию.

В общем, он ей и нравился, и жуть как бесил. И эти противоречивые чувства усилились в утро понедельника, когда Максим подошел к Лере, наливающей кофе из кофеварки в кружку с надписью: «Ты сможешь всё!», и спросил:

– Привет! А ты думала об этом «всё»?

– Привет. Ты про что? Прости, я еще не проснулась!

– Я про надпись на твоей кружке. Ну что «всё»? У тебя есть цель?

– А ты про это! – улыбнулась Лера. – Я ее выиграла в тире на ВДНХ! Уже и забыла, что там написано.

– В тире? Хорошо стреляешь? – протянув стик с сахаром, спросил Макс.

– Спасибо, но сегодня только кофе и никаких подсластителей, – отказалась она. – Стреляю хорошо, да. У меня же даже первый разряд по пулевой стрельбе… ну, из пневматики. А вообще, спасибо папе. Он брал на стрельбища. Такое, знаешь, специфичное детство.

– Круто-круто! – символически похлопав в ладоши, сказал Орлов. – Слушай, это же отличная идея для корпоратива нашей компании осенью. Корпорат в тире, представляешь? Конечно, если мы просто огонь, как закроем летние планы. Как у нас с продажами?

«Ну всё! Сейчас мы будем полчаса говорить про туризм, про показатели, про скрипты и все такое», – подумала Лера, и эти мысли отпечатались у нее на лице.

– Ладно-ладно! Не закатывай глаза. Всё пушка! Алтай уже почти закрыт, Карелия тоже. Даже самые непопулярные базы забиты до отказа. Я подошел не за этим. Слушай, Лера, а ты же в Москве вроде как занималась международкой?

– Да, но недолго. Пока коллега была в декрете! Там такая история… Ой, одна ушла в декрет, на ее место поставили другую, но она короче… – заволновалась Валерия.

– Я тебя понял. Хреново продавала, да?

– Мягко говоря, да! – улыбаясь, кивнула Лера.

Глоток бодрящего напитка. Максим сделал шаг вперед и перешел почти на шепот.

– Знаешь, у нас тут такая же история! Мария что-то не вывозит! – озираясь, чтобы не быть подслушанным, начал рассказывать Орлов. – Не идет у нее внешний туризм. То там косяк, то там. Не знаю почему, но не идет и все. Из-за этого страдают результаты всего направления. Она там с девочками то ли сильно «сюси-пуси», то ли сама не хочет зарабатывать больше и расти.

– Ты про Новикову? – в растерянности спросила Лера, конечно же, понимая, про кого идет речь. – Так ее дядя же вроде совладелец компании. Я вообще не знаю, что она забыла в Новосибе.

– Вот и я не знаю! Но я знаю, как работаешь ты! – еще тише сказал Максим. – Если бы не твои ценные советы тогда… ну, когда я только пришел в офис… Помнишь? В общем, берись за это направление. И другие деньги, и рекламные туры. Это мое личное спасибо тебе. Так сказать, возвращаю должок!

Сердце Леры застучало. Дело было далеко не в деньгах и в карьерном росте. Ей было просто приятно, что хоть кто-то оценил ее таланты. Все годы в Москве на бесконечных кастингах, в длинных очередях с приклеенным номером на футболке, она только и слышала: «Вы и вы, нет! Номера с 2934 по 3952 свободны!» А тут заметили! Приятно!

Но была только одна проблема – сама Мария Новикова. Такая себе дама. Вроде и мажорка, и не мажорка. Своими странными, противоречивыми суждениями и высказываниями она уже успела несколько раз взбесить Леру.

– Девочки, я не понимаю, кто еще в наши дни ездит на общественном транспорте. Ладно метро, но вот эти консервные банки с людьми. Боже мой! – говорила она громко, чтобы быть услышанной всем офисом. – Значит, надо менять работу, чтобы можно было позволить себе такси…

– Или мужа! – поддакивали ей офисные подружки, с которыми Валерия особо не стремилась сближаться.

Москва научила ее, что на работе не может быть друзей. Это лишь вре́менные спутники, которые легко всадят нож в спину при любом удобном случае.

Несколько раз бывшие столичные коллеги обманывали со съемным жильем, пару раз Лера занимала в долг и потом неделями возвращала деньги обратно. Но даже это были мелочи, по сравнению с тем, что происходило в продажах. «Вечером в среду, после обеда... джунгли зовут!» – так пелось в заставке детской телепередачи, и таким был негласный гимн компании в горячий сезон.

Новикова любила внимание. Всегда одевалась на работу так, чтобы собирать на себе мужские взгляды. Стоило ей зайти в бизнес-центр, как непременно кто-то из мужчин придержит лифт, поможет донести пакет, перекинется парой слов или просто осмотрит с ног до головы. Женщины пялились не меньше.

Всем известно, как одна мадам может оценивающе смотреть на другую. Сцена, достойная крупного плана. Взгляд на ноги… худые или толстые, какие туфли или босоножки… Выше… юбка… слишком короткая, нет, слишком длинная… как шлюха, как монашка… Бедра… господи, какая стройная… ужас, какие огромные «уши»… Живот… что это за гусеница?.. я тоже хочу себе такой пресс… надо меньше жрать, надо походить в зал… ей бы побольше кушать… кости и точка… грудь… накачала или своя?.. Ей ужасно не идет эта прическа… Кто сейчас так красится?! Ресницы не свои… килограмм тонального… А вот брови красивые! Где она их делала? Зачем пирсинг на носу?

И так несколько раз на дню. Часто даже на автомате и без злого умысла. Просто сравнить себя с другими «человеками», найдя в себе плюсы и минусы, обнаружив их в других.  

Каждый раз, когда Лера ловила себя за этим оценивающим занятием, то резко закрывала глаза, делала глубокий вдох-выдох и проговаривала: «Я есть Я. Они есть они! Им плевать на меня, мне на них!» И становилось легче.

Вот и в тот понедельник она сделала то же самое, а когда открыла глаза, то увидела на экране монитора личное сообщение от Орлова:

«Лера, ты подумай! Не тороплю, но и долго ждать не буду! Международка твоя!» 

Костя мало что понимал в маркетинге, «гуглах», таргетах и всегда поражался тому, как работает современный интернет. Весь июнь его преследовала назойливая реклама сибирских турбаз, то и дело всплывали новости из Новосибирска, даже спам приходил на почту.

            Логический ряд построился сам собой, когда, расплачиваясь в кафе и беря себе и Эмме по ice coffee, оплата картой в очередной раз не прошла.

            – Точно! Ну точно! Я ж тебе говорил, нас всех прослушивают! – так громко прокричал Костя, что на него обернулись несколько посетителей маленькой забегаловки на Джомтьене.

            – Ти чего? – не поняла Эмма, смотря, как ее парень стоит на кассе, размахивая карточкой и смартфоном.

            – Я вкурил, почему меня достала реклама из России… и именно из Сибири. Точно, нет, нас прямо сто процентов прослушивают. Я тебе говорил, а ты мне, мол, это, «Костия паранойка, Костия сходить с ума», – шутя, передразнивая Эмму, кричал он.

            – И в чем дело?

            – Короче, я влез без очереди. Ну взять «флэт» в аэропорту. Опаздывал! Прямо под носом у девушки, которая летела в Сибирь. Она сказала Новосибирск. Меня, наверное, «окей, гугл» подслушал или там запомнил что-то… ну да, ну да! – тараторил он, словно раскрыл какую-то конспирологическую теорию в духе «Плоской Земли». – Я ей еще мохито хотел купить, но карту заглючило!

            Эмма и тайка на кассе непонимающе смотрели на него.

            – Окей-окей! Мне кажется, ти немного перегрелся на пляже! Ничего. Я заплачу! – сказала Эмма, пропуская мимо ушей тираду про мохито, девушку, Новосибирск и карту. – Давай съездим в банк и узнать, что с твоей картой. Такое уже не первый раз!

            С этого эпизода, где бы ни находился Константин, он всегда сравнивал всё с Сибирью, в которой никогда не был. Например, если коллега возвращался мокрым с очередной «городской обзорки» – простой экскурсии для прибывших в Паттайю – и жаловался, что так и не может привыкнуть к жаре, то получал от Кости что-то типа: «может, тебе переехать туда, где много снега?!» Девушке на ресепшене, просящей сбавить кондиционер, он говорил: «представляешь, а где-то включают обогреватель!»

            Костя своими комментариями бесил всех. Особенно, напоминая про Россию тем, кто с превеликим удовольствием свалил из нее однажды. Но тоска, именуемая философами «русской» уже пустила в него свои цепкие, прорастающие глубоко в душу, корни.

            Да, такое уже было, после годичного пребывания заграницей. Только в этот раз сильнее, тоньше, более точечно. Ему хотелось прыгнуть в снег, ощутить тот самый Новый год с морозами, елками и мандаринами, наесться до отвала неправильного оливье с колбасой, осенью надеть осеннюю куртку, а весной – ту же самую осеннюю. Сто пар обуви для ста вариантов погоды.

            Много чего хотелось, но только не в Москву.

            Заставить себя ни о чем не думать порой сложнее, чем настроиться на решение сложной задачи. Так устроен человек: если засела мысль, то всё вокруг начинает кружить вокруг нее, «зудеть», напоминать.

            – Серый, а ты не думал о возвращении в Россию? – спросил друга Костя, помогая ему закатывать мотобайки в самодельный гараж на первом этаже жилого дома.

            – Не-а, вообще нет! А ты? Домой потянуло, что ли?

            – Да черт его знает! Тоска какая-то… всё, надоело тут. И море, и пляж, и фрукты, и весь этот азиатский колорит. Чувство, что я чужой… хотя и там ощущал себя как-то не очень, мягко говоря! – исповедовался Константин, затягиваясь сигаретой и выдыхая дым на красный, подмигивающий ему уголек. – Одни противоречия!

            Горин отставил байк, потянулся, хрустнув позвонками, достал из кармана маленькую баночку с пивом, открыл ее и, сделав глоток, сказал:

            – Знаешь, Костян, тут как бывает. На Родину, конечно, всегда тянет. Но это так – романтика, ностальгия. Плохое забывается, остаются только хорошие воспоминания. Вот они и тянут. Пытаются тебе внушить, что там было лучше! Дай закурить… – Костя протянул другу сигарету, подкурил. – Возвращаться надо куда-то и зачем-то. Иначе, что? Да ничего! Просто очередная релокация. Сам подумай… тут у тебя уже и работа, и друзья, и блог твой.

            – Да кому нужен мой блог? Смеешься?! Одну-две недели его читают туристы, потом отписываются, уезжая обратно!

            – Да-да-да! Обесценивание детектед! – засмеялся Сергей. – Здесь ты крутой гид, здесь ты наконец-то задышал, воспрянул духом после офисной рутины в Москве. Да, конечно, братишка, сложности бывают везде. Но от них тебе нигде не спрятаться… нигде! Это и есть жизнь – череда взлетов, падений, ям на земле и в воздухе!

            Горин протянул Косте банку с пивом.

            – Не, спасибо. У меня кофе. Серый, да я прекрасно тебя понимаю, но что-то меня тянет. Не могу про это не думать.

            – А я знаю лекарство. Ты это… ну, посмотри какой-нибудь социальный фильм, почитай чего-нибудь такого забористого. Так сказать, жахни трешем по накатившей на тебя ностальгии, – начал рекомендовать Горин, закрывая гараж.

            – Может, ты и прав. Улетел в облака. Фуф! – протяжно выдохнул Костя, подкурив одну сигарету о другую. – Я словно смысл жизни потерял. Да-да! Знаю, ты скажешь, что никакого смысла и нет… что ты смирился с тем, что будешь еще сто лет сидеть в своем прокате байков… что всё есть крысиные бега и бесполезные гонки. Но ведь есть что-то еще? И двигаемся мы все с разной скоростью.

            Сергей залпом допил содержимое алюминиевой банки, сморщился, затянулся сигаретой и ответил:

            – Может, есть, а может, и нет. Кого-то обгоняешь ты, кто-то обгоняет тебя. Один летит в дорогом пиджаке, третий в тряпье с ночного базара за углом. А на финише мы все будем без одежды – молчаливые, спящие на металлическом столе. Вот и весь смысл! Послушай старшего. Я, между прочим, в феврале родился, а это на целый месяц раньше тебя. Мотай на ус совет от бывалого!

            Оба посмеялись.

            Они еще долго говорили про общих знакомых, кто вернулся, и про меняющих страны раз в год, и даже про живущих полгода тут, а полгода там. Только это мало помогало Косте. Стоило ему увидеть вывеску на русском, как она непременно привлекала внимание… стоило услышать родную речь, как в порыве его тянуло подойти к туристам и спросить: из какого они города. Idea Fix, разрастающаяся со скоростью воспоминаний.

             Кондиционер был настроен на 22 градуса по Цельсию, но в комнате все равно стояла духота. Эмма третий час работала над крупным проектом, внося изменения и дорабатывая дизайн сайта по просьбе заказчика. Она то и дело надевала наушники, слушала голосовые, что-то печатала, потом снова слушала и шепотом материлась сразу на трех языках.

            – Стоп! Костия! Остановись… Стоп! Хватит бегать перед моим носом туда-сюда… туда-сюда! – на эмоциях вспылила она.

            Костя замер, держа в руках настенный отрывной календарь, который недавно ему подарил один из туристов. Кажется, с Тюмени.

            – Я просто ищу, где его лучше закрепить… Смотри, там разные международные праздники! Например, десятого августа был День попутного ветра, а 22 августа – День катания на радуге! – пытаясь разрядить обстановку, отшучивался он, пролистывая календарь.

            – Окей-окей! А завтра будет День Эммы, которая не смочь сдать в срок проджект! Что там пятого сентября, а? День, когда Эмма убить свой рейтинг на фрилансе?

            – Ну-у, почти! День психоаналитика в США! – отрывая ненужные листы, прочитал Костя. – Сегодня крутой праздник! Нам его точно стоит отметить.

            Эмма засмеялась, так как совсем недавно была на онлайн-сессии с психоаналитиком. Они обсуждали ее тревогу, участившиеся панические атаки, стресс на работе. Другими словами, обычные проблемы современного человека.

            – Мда! Бинго! Очень иронично… очень! Вселенная стебет надо мной!

Она закрыла крышку ноутбука, подошла к Константину и страстно поцеловала в губы.  

            – Не грусти. Костия, я вижу, как тебе тяжело без этого «сабай-сабай». Прости, что и я срываюсь на тебя. Еще сентябрь… потом октьябрь… а потом… та-дам и сезон. Ты снова будешь улыбаться! А я снова буду в тебя влюбляться… – пританцовывая, говорила Эмма.

            «В этом и проблема. Скоро сезон, а мне хочется провалиться сквозь землю!» – подумал про себя Костя и швырнул календарь в сторону.

«Кто еще ездит на общественном транспорте?» – высказывание Марии плотно засело в сознании Леры, выпрыгивающей из автобуса на остановке близ улицы Ленина.

            – Я езжу! – ответила она себе, перекинула небольшой кожаный рюкзак на другое плечо и сделала глоток остывающего капучино, купленного на скорую руку в автомате супермаркета. – Тут и такси не поможет! Пробки, пробки, пробки!

            Четверг сентября в Новосибирске был серым и ленивым. Шел мелкий дождь, который колол холодными каплями прохожих, заставляя ускорить шаг, ежиться и хмуриться.

            Валерия опаздывала на встречу с крупным клиентом. Только взяла новое направление, как Орлов подкинул ей задачу не из легких. Местный клуб предпринимателей LifeStyle решил устроить семейную вылазку в Таиланд. Часть хочет, как модно говорить, просто чилить у бассейна, другая – более активная – прокатиться куда-нибудь в Камбоджу.

            Макс во всех красках разрекламировал Леру владельцу клуба – Роману Сурину. Даже накинул ей пару лет опыта в международном туризме. Правда, наставления в духе: «Это очень важный клиент. Ты молодец, ты справишься! Дерзай!» – только добавили лишних переживаний, ударили по гиперответственности…

            «Меня нельзя хвалить! Похвалят, так обязательно накосячу!» – ругалась на себя Лера, перепрыгивая лужу. – «Еще и погода. Какие тут каблуки?! Какие платья?! Какая прическа?! Идеально… ну просто идеально для деловой встречи, черт подери!»

            Время Сурин выбрал тоже не самое удобное – 09:00. Часом раньше, часом позже, было бы меньше пробок.

            – Но его понять можно, – думала Лера, поднимаясь по ступенькам отеля, внутри которого располагался ресторан азиатской кухни с логичным названием Asia. – Плотный график!

            Валерия прошла в холл, деловито повернула направо.

            – Девушка, а ресторан еще закрыт! Он работает с одиннадцати! – громко сказала администратор на ресепшен.

            – Я знаю, но мне назначено на девять! – даже не посмотрев на нее, быстро зашагала Лера, зная, что не могла ошибиться в расписании.  

            Открыла стеклянную дверь, прошла внутрь. Пусто. Никого. Не было даже администратора.

            – Ровно в девять ноль-ноль! – послышался мужской голос за спиной.

            Лера вздрогнула и обернулась.

– Пролетели, даже не заметив. Я был тут. Спрятался за этими пальмами. Смотрите, как у нас разрослись Драцены… Еще несколько таких, и будут настоящие джунгли!

            Справа от двери стоял полноватый мужчина лет сорока, невысокого роста, с очень очаровательной улыбкой, большими залысинами и пульверизатором в руках.

            – Сотрудники вечно забывают за ними ухаживать. Сколько ни напоминай. Поэтому прихожу пораньше, за пару часов до еженедельной встречи клуба, и сам… всё сам! Растения теплолюбивые, но не капризные! – рассказывал он, брызгая на листья.

            Это было забавно – видеть, как владелец ресторана и клуба предпринимателей, в пиджаке и при галстуке, каждый четверг переквалифицируется в ботаника и ухаживает за цветами.

            – Проходите за любой столик. Я сейчас подойду. Я бы предложил вам кофе или чай, но вы со своим. Мне нужно полить еще один горшок.  

            В помещении было тепло. После спринта под дождем Лере хотелось укутаться в плед, подсушить волосы горячим феном и… поспать!

            «Надо сбавлять кофе! Совсем перестал бодрить. Какой-то обратный эффект! Только не зевать…» – допив остывший напиток, посетовала она, рассматривая черно-красный интерьер ресторана. Незаметно для себя зевнула.

            Почти час они обсуждали и планировали будущее путешествие клуба LifeStyle. Быстро и легко перешли на «ты». Лера показывала на планшете варианты отелей и экскурсий, Роман делал пометки в ноутбуке, отвлекаясь на чаты в смартфоне.

            – Это какой-то бич нашего века: чаты, войсы, видеозвонки. Конечно, круто, что мы всегда на связи, но реально не спрятаться! Прости, пожалуйста, еще отвечу и выключу звук! – извинялся он, быстро печатая двумя руками. – Так-с на чем мы остановились? А… сама программа. Какие варианты?

            – Угу! У нас есть одна загвоздка. Часть вашей компании хочет…

            Рома не дал договорить:

            – Вот тут и главная проблема! Часть хочет а-ля «дорохо-бохато», а другая… Как бы поточнее сказать? Чего-то необычного, авторского, настоящего. Как сейчас говорят, трушного! Разные у нас люди в клубе. Знаешь, одни уже наигрались в бутики, ресторанчики, машинки. Поэтому хотят приключений, экзотики, разнообразия. А кому-то подавай ту самую luxury life, как в соцсетях постят.

            «У богатых свои причуды!» – стереотипно подумала Лера, но тут же отогнала эти мысли прочь. Это был клиент, и задачу нужно было решать.

            В ресторан постепенно стали подтягиваться резиденты клуба: состоятельные мужчины и женщины. Все здоровались с Суриным, заодно и с Лерой. По ее наблюдениям, выглядели они совсем не так, как их представляют в кино, журналах, книгах. Обычные люди в обычной одежде. Только со вкусом, с какой-то маленькой деталью в образе. Красивый кулон или подвеска, подходящий к пиджаку и рубашке, галстук, невычурный макияж у девушек, ухоженные волосы.

            Такое нравилось Валерии, ведь необязательно выставлять всё свое состояние напоказ, обвешиваться кольцами, браслетами, колье, серьгами, словно ты персидский царь Ксерск из фильма про «спартанцев». Вкус и красота – они в мелочах, в том, когда одна деталь продолжает другую.

– Знаешь, ты не думай, что мы с жиру бесимся! Да, свои загоны есть у всех, но, поверь, многие просто хотят отдохнуть. Хотя бы на недельку перестать думать о бизнесе, деньгах, клиентах, сотрудниках! – словно оправдывался за пожелания к программе отдыха Роман. – У нас же свои страхи, своя ответственность. Любой бизнес проходит через стагнацию. Чуть прозевал, конкуренты обошли и сожрали тебя с потрохами. Чуть замедлился, пропустил нужный поворот, врезался в бетонную стену. А люди что?

            – Что? – переспросила Лера, внимательно слушающая Сурина, который теперь ей казался намного глубже и интереснее.

            – А у нас в найме десятки, сотни людей. У них тоже своя жизнь и своя история: кредиты, ипотеки, дети и родители. Не хочется лишать их работы и целей только потому, что ты не вывез программу, выгорел, не просчитал следующий ход! Если всю эту игру под названием жизнь, правда, придумал какой-то дедушка на облаке, то он тот еще циник и мизантроп!

            Повисла пауза. Лера смотрела на Романа и заметила, как за доли секунды его бодрый, энергичный взгляд сменился на грустный и усталый.

             «Везде свои сложности, ограничения, подводные камни. Все хотят свободы, которой нет! Одна лестница ведет к этажу, от которой тянется новая! Бесконечный подъем…» – в этот момент думала Лера, смотря на улыбающихся предпринимателей за столиком неподалеку.

            – Ну да ладно. Не будем нагнетать! – нарушил тишину Сурин. – Давай сегодня сделаем паузу. Основное мы накидали: вылет, трансфер до отеля, сам отель. Пока есть время в запасе, прикинь, пожалуйста, что интересного можно замутить в Таиланде. Ах да, и передай Максиму большой привет. Надеюсь, он когда-нибудь решится на свой бизнес и уйдет с найма.

            Выйдя на улицу, Лера испытывала странные чувства. Вроде всё хорошо, и процесс работы пошел, но как-то по-дилетантски, не особо-то профессионально. Это в ней говорил «синдром самозванца», желающий заклевать любого, кто хоть на йоту усомнился в себе.

            Быстрыми шагами под крупой-дождем шла до метро. Капли падали на дисплей смартфона, увеличивая размер букв в записной книжке.

            – Макс, привет! Слушай, я вышла со встречи. Блин, – запричитала Лера, услышав из динамика «алло». – я не знаю, что делать. Как в миниатюре: «хотим то – не знаем что… хотим туда – не знаем куда!»

            – Спокойствие, только спокойствие! Не тараторить, суетолог ты наша! Все хорошо. Правда! – Орлов специально говорил медленно и чуть тише обычного. – Давай по полочкам. Что он сказал?

            – У тебя есть тот, кто сможет предпринимателям провести какие-нибудь крутые экскурсии? Знаешь, нужен такой гид, который не будет, как машина, бубнить в микрофон заученный текст. Нужен… не знаю… который будет сам гореть от процесса…

            – Лера, я тебя понял! – сегодня ее перебивали все, кроме светофоров, уступавших дорогу зеленым светом. – Есть у меня один человек, и как раз в Паттайе. Не совсем у меня, не суть. Давай попробуем через него. Приезжай в офис, обсудим!

            Максим отключился первым. Конец связи!

Пока Валерия добиралась до бизнес-центра, у кофеварки в обеденной зоне – в месте всех интриг, сплетен и мозговых штурмов – разгорался конфликт между Орловым и Новиковой.

            – Максим, я не понимаю, зачем ты приставил ко мне эту москвичку? Что она вообще забыла в новосибе? – спрашивала Мария, скрестив руки на груди и встав в типичную защитную позу. – Если я что-то делаю не так, то можешь говорить об этом прямо. Мы не первый день знакомы!

            Орлов улыбался, распуская галстучный узел и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Волнение.

            – Она не москвичка – это раз; я ее не приставлял к тебе – это два; мы вроде тут работаем на общее благо компании – это три! – парировал он. – Тебе сложно поделиться контактом?

            – Общее благо, ну-ну! Только денежки за это получит она… связи полезные выстроит она… Может, еще замуж выйдет за кого-то из этих бизнесменчиков!

            – Между прочим, Лера работала в компании задолго до тебя и меня. Я был у нее на обучении! Да-да! А потом, вспомни-ка, и тебе помогал закрывать первый план после испытательного! Вот и хочу ей помочь! Не она навязалась в международку, а я пригласил ее.

            – Ну не знаю… – закатила глаза Мария. – Что в Москве своей не сиделось?! Уму непостижимо – ехать сюда в Сибирь. Что здесь ловить? Комаров, мошек?

            Макс наконец-то запустил кофеварку. Она загудела, начала молоть кофейные зерна, отчего по пространству поплыл успокаивающий аромат.

            – Честно, не в курсе. Мы не говорили на эту тему. Свои причины. Может, что с родителями… может, просто устала от ритма столицы! – пожал плечами Орлов. – Валерия у нас не из общительных. Захочет, расскажет. Не ты ли первой узнаешь обо всех тайнах и секретах?  

            Новикова ухмыльнулась, достала из сумочки маленький флакончик с туалетной водой и сделала два пшика – на шею и запястье.

            – Вот эти тихони, Максим, самые опасные. Поверь моей женской интуиции. Молчат, прячут глазки, бродят незаметными, словно тени, а потом – бац! – Мария громко хлопнула в ладоши. – И обошли тебя, подставили.

            – Ну, конечно, ты у нас спец в интригах. Маша, остынь, я тут за всех вас! – лукавил Орлов, зная, что Новикова работает как бы для души. Для нее офис – это одна большая лавочка, беседка, лобное место. Плюс, знакомясь с людьми разного уровня, она уже год надеялась найти того самого «прЫнца на белом коне», а лучше BMW и поновее.

            – Ладно. Но контакт передам я. Пусть ходит у меня в должниках. Шучу-шучу! – совершенно не шутя, сказала она, заметив приближающуюся к ним Леру.

            Новикова тут же театрально заулыбалась.

            – О господи! Ты, откуда такая мокрая? Обниматься не будем, уж прости! – поприветствовала она, церемониально сделав шаг назад. – Мы тут с Максимом вместе придумали, как тебе решить задачу с твоими богатенькими дядечками и тетеньками... Ты уже посчитала, сколько сможешь с них заработать?

            – Столько суеты и все из-за меня?! – отшутилась Лера, пытаясь придать намокшим от дождя волосам хоть какой-то эстетичный вид.  

            – Мы всегда поддерживаем новеньких! В международном направлении, конечно же! – Мария с оговоркой символично записала Леру в «новички» и указала ей место. Это делать она умела и очень любила. Только дай возможность – с удовольствием обесценит кого-нибудь, поставив ниже себя любимой. – Если что обращайся напрямую ко мне, всегда подскажу, расскажу, покажу!

            Лера кивнула. Ей не терпелось поскорее оказаться в уборной, посмотреть в зеркало и подправить внешний вид. А еще хотелось сесть за стол, снять промокшие кроссовки и что-нибудь перекусить.

            – Я пойду к тебе позже! – сказала Валерия Новиковой, на что та бурно отреагировала, сменив интонацию и спрятав натянутую улыбочку.

            – Знаешь, я не буду тебя ждать. Тебе или мне нужен контакт? Не знаю, как у вас все было устроено в Москве, но у нас есть правила приличия. Жду тебя через десять минут максимум! – отчитала она, развернулась и зацокала каблуками.

            Орлов уже привычным шепотком сказал:

            – Не обращай на нее внимание. Бесится, что теперь ты в отделе! Такое бывает. Взрослые люди, а ведут себя как дети.

            Лера не знала одну интересную деталь. Карьерный взлет Максима прошел не без участия Марии, которая прожужжала все уши своему дяде. Тогда между ней и Орловым был небольшой служебный роман: ресторан, секс по пятницам, совместные рисования безоблачного будущего в голове. Макс пошел на повышение, но чем выше он взбирался, тем меньше обращал внимания на Новикову. Страсть угасала, в нарисованных картинах совместной жизни стали появляться черные мазки.

Маша поняла, что если Орлову подвернется удобный случай, то он перешагнет через нее. Это он и делал сейчас, стараясь постепенно выдавить с компании. Методично, аккуратно, с хирургической точностью. Чтобы никто не узнал, как и благодаря чему расчистилась его дорога.

Теперь он сам знаком с владельцем компании, они при встрече жмут руки. Теперь дядя Новиковой уважает и доверяет Максиму настолько, что однажды сказал: «Знаешь, пока она не косячит, пусть работает! Я понимаю, что у нее в голове только одно, но и меня пойми! Время такое. Брат попросил, а я пристроил. Мы получили хорошие инвестиции…» Теперь она ему совершенно не нужна.

Хотел ли Орлов забраться еще выше? Да, но боялся, что Москва сожрет его, проглотит, как крупная рыба мелкую. Здесь он босс, здесь его ценят и любят, а там? Еще один из «понаехали вы тут».

Чего же тогда желала Новикова? Зачем вообще работать менеджером по туризму, при таком дяде и папе? Ответ был сложен и прост одновременно.

Где-то глубоко внутри этой красивой, характерной и далеко не глупой женщины таилось желание доказать самой себе и всем вокруг, что она способна самостоятельно стать успешной и счастливой. Но, как это часто бывает у дам с приданным, в делах любовных ей не везло.

Кому-то от нее нужны были только ночи, полные огня, развратных игр и похотливых желаний; кто-то ее хотел обуздать и сделать покорной, молчаливой домохозяйкой; третьим нужны были деньги и связи. Причем за прошедший год она встретила альфонсов больше чем за пять лет.

– У меня свой бизнес… я вложил деньги в криптовалюту… мы с командой запускаем новые тренинги… я продаю франшизы… я бизнес-консультант… я… я… я! – вещал одно и то же каждый, сидя за столиком и смотря в глаза Маше. Она видела их насквозь, чувствовала кожей.

«Бла-бла-бла! Очередные я… у меня… про меня… для меня!» – проговаривала она, пока павлины распускали свои перья. – «Ничего нового! Ничего сексуального! Ничего, чтобы почувствовать себя живой!»

И ей становилось скучно. Еще одна ночь с таким мальчиком, мужчиной… старые обещания, новые комплименты. То же шампанское, немного другой букет, второй раз в ресторан на девятом этаже. Сценарии встреч повторялись. Мария пресыщалась этим, ей становилось приторно, словно от обильного количества съеденных сладких конфет. Настолько приторно, что провести ночь с новинкой-вибратором на одиннадцать режимов, после оргазма посмотреть любимый сериал и просто уснуть с книгой в руках в ночь с пятницы на субботу было более авантюрными и запоминающимися приключениями.  

Лера села за рабочий стол. Марии в офисе не было. Открыла ноутбук и увидела записку с номером телефона, начинающимся на «8-10-66…». Ниже было: «Константин. Тай (WA). С тебя должок!»

Ночное рынки – это место притяжения не только туристов, но и уже давно переехавших в Паттайю. Не совсем правильно называть их «ночными», скорее, лучше – «вечерними», так как работать они начинают плюс-минус с семи вечера. Все зависит от захода солнца.

            Рынки бывают разные: больше для туристов или для давно переехавших, вещевые и гастрономические, с представлениями и без. Есть и для местных, но они мало походят на те «ночные базары», которыми наполнен курортный город.

            Jomtien Beach Night Market был как раз таким – туристическим. Громкая музыка, оживленная атмосфера, смесь самых разных запахов, товаров и палаток. Тут продают пляжную одежду, рядом поджаривают креветок, через ряд торгуют сувенирами. Лапша, мясо на гриле, фреши, коктейли, пиво, море азиатских деликатесов. Есть и бургеры, и пицца, и хот-доги.

            Костя и Эмма спрыгнули с «тук-тука» – местного транспорта наподобие маршрутки, передали наличку водителю и направились к толпе – в ее хаотичное броуновское движение.

            Солнце уже спряталось, и сентябрьский вечер четверга наполнился хоть какой-то прохладой.

            – Обожаю момент, когда можно снять солнцезащитные очки! – держа за талию Эмму, сказал Костя. – Переносица реально устает. Посмотри, как натёр!.. Как ты носишь очки всё время?

            – О, я привыкнуть с детства! Уже не замечать! – с акцентом ответила она. – Смотри, Костия, тут какое-то представление возле шаурмя…

            – Шаурмы или по-питерски шавермы, как удобно! – зачем-то поправил он, хотя сам никакого отношения к Санкт-Петербургу не имел.  

            Возле входа в рынок «шоумен-шаурмен» устраивал настоящий цирк. Двумя ножами (а-ля мачете) он с космической скоростью отрезал нужное количество куриного мяса с вертела. Затем на глаз распределял их по трем порциям – ровно по 150 граммов и ни на грамм больше. Лаваши в его руках вертелись словно баскетбольные мячи на указательных пальцах Майкла Джордана. Соус, овощи, сыр, зелень. В завершении представления – фаер-шоу. Пламя из огромной горелки поджаривало шаурму, и аппетитное блюдо отправлялось на несколько минут доготавливаться в гриль. Под аплодисменты люди получали вкусняшки, платили, добавляя чаевые. И все повторялось.

            Сглотнув слюну и почувствовав, насколько голоден, Константин сказал:

            – Нельзя на такое долго смотреть. Приходишь на рынок за чем-нибудь типа правильным, «ппшным», а тут… божественная шаурма. Уверен, этот таец делает шавуху самому Зевсу! Только потом Зевсу приходится наматывать километры по Олимпу, чтобы сбросить лишние килограммы. Наверное, и там тяжело добиться кубиков пресса?

            Эмма засмеялась.

            – Ти в отличной форме. Давай купим… давай-давай! – запрыгала на месте она.

            – Ты что, не знаешь философии рынка? Нельзя сразу брать на входе! Нужно немного походить, подумать, нагулять аппетит. У вас в Швеции не было барахолок? – шутил Костя, смотря на непонимающую Эмму. Когда она не успевала за русской речью, то становилась забавной. Ее глаза округлялись, брови приподнимались домиком, и выглядела она сразу не на свои двадцать восемь лет.

            – У нас в России, особенно в девяностые, повсеместно были барахолки.  

            – Бара-хоули! – повторила Эмма, пытаясь запомнить новое для себя слово.

            – Да. Бара-холки! – по слогам повторил Костя. – Типа рынки… базары… Огромное пространство, где торгуют всем. Нет, это не как тут – с красивыми гирляндами, шоу и счастливыми туристами. Представь, зима, минус двадцать пять градусов, ты стоишь в одних трусах на картонке и пытаешься из трех джинсов выбрать нужные… Представила? Теперь представь себя в стрингах… Хорошо-хорошо. Представь себя в бразилианах. Еще добавь к сцене торгующихся с продавцом родителей и ноющую сестру, у которой в хот-доге вместо двух сосисок оказалась одна! А теперь как?

– Min Gud! – обратилась на шведском к Богу Эмма. – Так же можно заболеть…

            – Так вот, на барахолке существовали такие правила как: «у первых сразу не покупаем»; если не понравились шмотки, то нужно вежливо сказать: «мы только зашли, еще посмотрим» или сделать вид, что запоминаешь номер контейнера и…

            – Контейнера?

            – Забыл сказать! Не все барахолки или просто «балки» были в палатках. Это уже такие – правильные «балки». Были другие, где торговали прямо с контейнеров или напрямую с машин! – Костя во всех красках рисовал мрачные картины постсоветской реальности, но почему-то был даже горд за то, как переживала кризис его Родина.

            – Зачем так работать? Холод… брр!

            – Выживали как могли и даже больше, чем умели. Можно жести?

            – Да, но тогда я выбирать, какой очередной фильм мы будем смотреть!

            – Окей! – согласился он. – Короче, чтобы работать нон-стоп, многие надевали памперсы и не меняли их почти сутки. Наша соседка так заработала себе цистит и посадила почки.

            – Всё, стоп! – прервала его Эмма. – Теперь мне точно нужно пиво.

            Костя засмеялся, обнял ее, и вместе они вошли в мир, такой непохожий на тот, что описывался им несколько минут назад. Он прекрасно знал, что и здесь есть грязь, жесть, нищета, криминал, воровство и другие атрибуты общества, «пространства людей». Там… За пятой, седьмой, восьмой туристическими линиями начинался плюс-минус настоящий Таиланд с наркотиками, сумасшедшими, теми самыми «рынками для местных», где можно купить абсолютно всё и немного сверху.

Мусорное ведро есть в каждом доме! Суть в другом: что замечаешь ты? А если этого ведра нет, то мусор будет валяться на полу – в него вляпаются и перепачкаются все.

Эмма и Константин вообще были из разных миров. Она из обеспеченной шведской семьи выше среднего класса. Мама – заведующая гинекологическим отделением в платной клинике, отец – популярный юрист. С детства она много путешествовала по Европе, завтракала круассанами, любовалась рассветом над Кипром, пролетала над Лиссабоном, восхищалась горами в Зальцбурге и мокла под дождями Лондона.

В это время Костя с кем-нибудь дрался на улице в Химках, скуривал первые сигареты в подъезде, стараясь не прожечь спортивный костюм, купленный на вырост. На той самой барахолке с картонкой и контейнерами, кстати. В выходные его ждали поездки на дачу, окучивание картофеля, сбор малины, латание крыши, качание воды про запас в бочку, копание червей. С утра – рыбалка с отцом, днем – сбор урожая, вечером – баня.

Говорят, что противоположности притягиваются? Это да, но если случайно что-то поменять в настройках, то они с той же силой начнут отдаляться друг от друга.

– Ти не будешь пиво? – спросила Эмма, держа в руках ту самую «шаурму дня».

– Нет, не хочу.

– Хорошо. Тогда подержи, пожалуйста, эту вкуснятину. Я сходить за пивко по бара-холька! Могу взять тебе какой-нибудь энергетик. Без сахара, да?

– Угу! – с улыбкой кивнул Костя и достал сотовый телефон.

Рядом с иконками десятка приложений горели значки от «+1» до «+10». Константин, пожалуй, как и любой современный человек, не понимал и сетовал: «Разве можно успевать следить за всем? Каждый час выходит что-то новое: подкаст, продолжение книги, ролик о… и статья про…» С Эммой они даже придумали правило: на совместных отдых-вылазках не заглядывать в телефон. Иначе можно утонуть в цветных «дофаминовых реках» и «кортизоловых озёрах». «Никаких гаджетов, пока гуляем и баста!»

Но Костя не удержался и ткнул по иконке WA. Решил быстро прочитать, что там написано – в самом редко его тревожащем мессенджере. На дисплее отобразилось входящее сообщение от неизвестного номера из России:

«Добрый день. Меня зовут Валерия Смирнова. Я менеджер по туризму компании Sib Travels. Ваш номер мне дали коллеги. Хотелось бы обсудить варианты интересных экскурсий для группы. Предприниматели. Когда вам будет удобно созвониться? Спасибо!»

Увидев Эмму с двумя пластиковыми стаканами, Костя поспешил убрать телефон в карман.

– Так-так-так, и кто у нас лазать в телефон? – произнося буквы «т» мягкими, спросила она. – Очередь за фреш больше, чем за пиво, представляешь?!

– Да я так… Давно в WA никто не писал, а тут плюс одно входящее.  

– И что там?

– Работа! Но что-то интересное... отвечу позже! – отмахнулся он и коснулся губами разноцветного напитка.

Конечно, Косте не терпелось написать здесь и сейчас. Дело было не столь в возможности заработать, сколько в варианте продемонстрировать свои таланты. Без туристов ему было скучно, как и от праздных экскурсий по сувенирным лавкам, избитым местам Паттайи и вопросам в духе: «Слушай, а где здесь самые дешевые проститутки? А как точно убедиться, что она – это… ну… она, короче, а не он?»

– Ти можешь написать и сейчас, но у нас есть правило! – держа в одной руке шаурму, в другой салфетку, обозначила Эмма. – Тебе придется неделя мыть посуда, чтоби отработать. Костия-Костия, подумай хорошо!

На такую сделку он точно не был готов пойти, поэтому глубоко вздохнув и резко выдохнув, сказал:

– Черт с ними – с делами! Давай поедим и двинем на пляж?! Мне хочется прохлады…

– Море? Оно тебя еще вдохновляет? – удивилась Эмма.

– Я просто устал. Духота, теснота, вакуум! А что может быть красивее и свободнее ночного моря, когда ты почти разучился дышать?      

Сообщение Константину Лера напечатала еще на работе, но из-за постоянных отвлечений на звонки и корпоративные чаты, отправила гораздо позже – уже по пути домой.

Сделала она это между станциями метро, где связь была скорее стихийной, чем постоянной. «Письмо» зависло.

«М-да, мне точно сегодня везет! Я даже нормально не могу узнать про экскурсии! Какие туры заграницу?.. Какие мечты стать актрисой? Вы, о чем?! Я не умею нормально пользоваться телефоном!» – проклиная себя и весь свет, возмущалась Лера, нажимая повторную отправку.

На лестничной клетке типичной советской девятиэтажки пахло мантами. Запах, словно в мультике «Том и Джерри», кукловодом повел Леру за собой. Ей хотелось, чтобы пахло именно из родной квартиры, так как знала, что где-то глубоко в отцовской кладовке есть та самая мантоварка – символ праздника и застолий.

Зашла в квартиру.

– Да-да! Отец сделал манты! Запах… какой запах! – по-детски запрыгала на месте она, закрыла глаза и вздохнула.

В ту же секунду она очутилась в своем детстве. Мама, папа, бабушка, дед, старики по линии отца, гости из Маслянино. Тогда ей казались невыносимо скучными все эти взрослые застолья, шумные разговоры, перекрикивания «Песни Года», ни для кого идущей по ТВ. Но переключить было нельзя – Баба Галя ждала «милого Августина» и готова была в сотый раз материть «Голубую Луну».

– Ты проходи. Чего застряла? Я тут это… немного подсуетился и налепил мантов! – именно «мантов» сказал папа, выглядывающий из кухни. – Только я как умею – треугольниками, а не круглыми.

– Я жутко голодна. Папа, я сейчас съем всё, даже если они развалятся и будут просто тестом с фаршем.

– Манты – это и есть тесто с фаршем! – как настоящий военный, констатировал факт Игорь Петрович. – Но если их делать с душой, то они становятся генеральскими!

 Ужин. Уплетая третий по счету мант, Лера попыталась вспомнить, когда они последний раз доставали мантоварку. «Наверное, когда мама еще была жива! Значит, лет семь назад?»

– Я никогда не умел рассчитывать нужное количество теста и фарша, поэтому… получилось чуть меньше трех этажей! – отчитывался отец, доставая себе добавки. – Давай наваливайся. Совсем исхудала на кофе и перекусах…

– Пап, не начинай! Еще один, максимум два, и я лопну!

А дальше, после трапезы началось самое интересное. Так Игорь Петрович делал всегда, когда хотел поговорить откровенно. Он достал бутылку коньяка. Пробка неприятно заскрипела, не желая покидать горлышко. Плеснул себе и Лере.

– Поели, можно и поговорить! – начал он, быстро выпил и налил себе вдвое больше. – Лера, да, тебе не десять, не пятнадцать и даже не двадцать лет. Но, ты всегда можешь мне рассказать абсолютно всё. Я не буду спрашивать, что случилось в Москве, почему ты почти без предупреждения вернулась. Это твой дом, и ты можешь уходить из него и возвращаться столько, сколько тебе нужно. Но я твой отец, твой папа. Ты можешь положиться на меня! Нас теперь… уже давно, – оговорился и тут же поправился. – только двое. Скажи мне, пожалуйста, что случилось? Что ты думаешь делать дальше?

Она ждала эти вопросы. Именно их, так как у нее не было ответов. Стоит не выучить билет – его тянет даже левая рука на экзамене.  

– Я не знаю! – бросила Лера, покручивая бокал с коньяком.

– Давай, как мы с тобой умеем – по-мужски!

– По-мужски так по-мужски! – кивнула Лера, сделала выдох и выпила коньяк не сморщившись.

– Ты разочаровалась в Москве, мечте или в ком-то?

Игорь Петрович не был тонким психологом. Большую часть времени, когда Лера взрослела, становилась девушкой, удивлялась груди и ненавидела новые волоски на теле, он проводил на службе. Военная часть против женских секретов.

– Сегодня мы ей купили первый бюстгальтер! – сообщала новость жена.

– В стенгазете про это не было! – он вешал китель.

– Только тихо… у нее начались месячные!

– О как! И сильно? – он чистил бляшку

– Мне кажется, у нее появился молодой человек!

– Радуйся, что молодой! – он добавлял звездочки на погоны и лысел.

Но папа есть папа, и своим долгом он считал подготовить Леру к реальной жизни. Он считал, что принцессой быть хорошо, но уметь вкрутить лампочку – еще лучше; уметь классно краситься и модно наряжаться – это превосходно, но знать, куда бить ключом, если зажали в лифте – просто великолепно. И Лере это нравилось – те редкие выходные, когда она могла быть неправильной, смешной, нелепой. Например, подпалить себе волосы костром, раздувая его под дождем. Например, пытаясь подальше забросить крючок, выкинуть удочку в озеро. И жалеть червяка. Например, в лесу за грибами отрезать себе колбасы перочинным ножом и вытирать лезвие о штанину. Например, например, например.

– Когда будешь принцессой, то так не делай… а когда в походе или надо выжить, то можно! – учил папа.

Сейчас отец смотрел ей прямо в глаза. Прожигал ими насквозь, как тем странным устройством они выжигали узоры на деревяшке.

– Можешь не отвечать, но я просто хочу знать: что-то случилось или…

– Что-то! – не в силах себя сдерживать ответила Лера. – Дай мне время, и я расскажу. Обещаю.

Игорь Петрович налил себе еще.

– Тебе хватит! – сказал он и выпил. – Ладно. Скоро футбол. Не злись на меня, пожалуйста. Это был не допрос. Просто я вижу, что что-то не дает тебе покоя.

Весь вечер Лера листала фотоальбомы. Старые, черно-белые, выцветшие фотокарточки из другой эпохи. Во втором в путанном хронологическом порядке были собраны цветные снимки.

«Интересно, сколько всего видели в фотоателье?! Наверное, самый треш они проявляли и распечатывали себе на память. Хотела бы я посмотреть такую коллекцию…» – подумала Лера и перевернулась на живот. Валялась прямо на полу. Запах того же ковра с непонятными узорами. По ним можно пальцем водить пальцем ночи напролет, пытаясь выйти из выдуманных лабиринтов. «Чем вся жизнь не такой же орнамент?»

Дом обнимал и принимал ее. Да, не так мягко, как хотелось. Словно старое колючее одеяло. Оно теплое, оно родное, оно согревает, но колет.

Лера, правда, не знала, что делать дальше. «Начать снимать квартиру, планировать ипотеку, менять работу, пойти на обучение и модные курсы? Может быть, просто жить и жить?!»

Но второй отцовский вопрос был мелочью по сравнению с первым. Лера отбросила фотографии в сторону, достала «одноразку» и затянулась.

– Я сделала аборт! – первый раз в жизни сказала она это страшное предложение вслух, точно репетируя речь перед зеркалом. – Я… сделала… аборт!

На кровати завибрировал брошенный телефон. Одна длинная и две коротких вибрации на «морзянке» Леры означали новое входящее сообщение.

– А теперь я! Теперь я! Скажу и наконец-то передам слово виновнику торжества! – стоя с фужером шампанского в руках, сказала Мария. Она единственная, кто пришла на корпоратив и юбилей Орлова в платье и на каблуках. Поздравляю и поздравляем нашего настоящего гуру туризма, человека, который знает всё о горячих путевках, пятизвездочных отелях и о том, как влюбить клиентов в путешествия! – Максим, мы уже давно знакомы, поэтому я желаю тебе в твои следующие тридцать пять лет крутейшего карьерного роста, ярких эмоций и… – кокетливо выдержала небольшую паузу. – Наконец-то встретить даму сердца. Ты у нас настоящая акула продаж, завидный жених, рожденный под знаком «Девы», поэтому… Коллеги, простите, но желаю нашему боссу не остаться в старых девах! Секс – он и для бизнеса полезен, и для здоровья! Стрелять надо не только в тире!

По цокольному помещению, где находились около двадцати человек, прошла волна смеха. Максим встал из-за столика, чокнулся шампанским с Новиковой и перехватил слово:

– Да, еще немного и я бы был «весами». Сексуальными весами! Но… К черту гороскопы! О нашей сегодняшней вечеринки там ни слова! – снова смех. – Спасибо, что вы все сегодня пришли. Правда! Я думал, где бы нам встретиться небольшой компанией, но оказалось, что среди коллег присутствуют настоящие снайперы. Правильнее сказать, снайперши. Или на современный лад – снайперки! Да, Лера? – Орлов указал рукой. Гости повернулись посмотреть на девушку за столиком в углу. Лере стало не по себе от такого пристального разглядывания. – Оказывается, гостья из Москвы – наша Валерия Игорьевна Смирнова, имеет разряд по… как правильно? Ай, неважно. По стрельбе! Похлопаем! – все, кроме Новиковой несколько раз ударили ладонью об ладонь. – Спасибо! Так и родилась идея отпраздновать юбилей здесь! Необычно? Да! Удивлены, что в тирах теперь есть бар, стулья, кухня? Я тоже! Поэтому… давайте познакомимся с нашими инструкторами и, кто желает, может попробовать по-стре-лять! – растянув последнее слово по слогам, сказал Максим. – Милости прошу!

Из ниоткуда появились двое мужчин и девушка в униформе: черные футболки-поло, заправленные в бежевые Брюки Милитари, военные ботинки с высокой шнуровкой. В руках они держали защитные наушники и очки.

 – Друзья, сегодня мы ваши инструкторы. Оружие не игрушка, поэтому просим пройти за нами на первичный инструктаж…

– А мы будем пулять прямо здесь? – громко выкрикнула женщина. – Дайте мне пистолет, я пойду и застрелю соседа, который сверлит день и ночь!

– Нет, – без эмоций ответила девушка, никак не среагировав на шутку. – Тир в другом зале. Полная шумоизоляция.

– Мне бы такую изоляцию домой…

Постепенно гости разделились на три части: одни пошли за инструкторами, другие стали общаться между собой, подходить и поздравлять Максима, заказывать еду и напитки, а третьей была Лера.

Она невротично проверяла входящие сообщения, злясь на то, как с ней общается Константин. «Как можно так рвано отвечать? Невозможно ничего нормально обсудить!» – покусывая нижнюю губу, говорила про себя Лера.

Гиперответственную Валерию раздражало, что распиаренный ей гид, может часами не читать, ответить глубокой ночью, задать вопрос в четыре утра или вовсе проигнорировать вопрос.

– И разве это профессиональный подход? Тоже мне – экскурсовод экскурсоводов, который не может сказать: берется ли он за проект или нет! – думала она, и отключиться от мыслей не получалось. Всё вокруг сужалось до размеров телефона и открытого диалога. Тир был не тиром, праздник – не праздником, люди вокруг – просто говорящими манекенами.

Лера даже не заметила, как к ней подсел Максим и спросил:

– Как думаешь, подарки надо было вскрыть при гостях? – кивком головы, он указал на маленькую кучу пакетов и коробок, лежащих у барной стойки, среди которых был аккуратно упакованный браслет из «вулканической лавы» от Валерии.

– Не знаю. Макс, это же твои подарки. Как хочешь, так и поступай!

– С тобой всё в порядке? Если нет, то у меня для тебя хорошие новости. Если да, то всё равно есть!

– Всё хорошо, просто этот гид. Не могу от него добиться нормального ответа. То утром напишет, когда я сплю, то ночью, – убирая телефон в рюкзак, пожаловалась Лера. – Я не знаю, может, он так цену себе набивает или просто не привык к нормальной деловой этике? На днях мне снова позвонит Роман и спросит: «Лера, а когда презентации программы? Как у нас дела с активностями?» Да, я не event-менеджер, но раз мне упал заказ под ключ, то должна его выполнить!..

Орлов молча слушал скороговорку:

– Мне и так не очень сладко. Подружки Новиковой вообще считают, что я с тобой переспала и поэтому из «внутряка» ты перевел меня в «международку». Хотя мне и там было комфортно!

– Стоп-стоп-стоп! Хватит сплетен! Ты знаешь, что мы… не переспали и не собираемся переспать! – прервал Максим, поймав себя на мысли, что у него, правда, давно не было секса. – Дай скажу новость-то?! Сурину нравится, что ты постоянно на связи. Всё хорошо! Еще раз! Всё… хо-ро-шо! Отпей хоть немного шампанского, и я продолжу!

Валерия сделала глоток уже изрядно выдохнувшегося игристого. Сладко, кисло, невкусно.

– Ты мне нужна в этом отделе! Ты не подставишь. Ты немного не такая, как все они. Без этих сплетен, перешептываний и интриг! – почти на ухо говорил ей Макс. Лера чувствовала его мятное дыхание вперемежку с запахом шампанского. – Ты за идею, а не за пустой треп!

– А сейчас мы что делаем? Шепчемся против шептания? Говорим за спиной против разговоров за спиной?

Орлов в стиле «ой, всё» по-женски закатил глаза.

– Короче, у «лайф стайла» слетела одна семейная. Есть оплаченные билеты. Я хочу отправить тебя в рекламный тур. Глубже погрузишься в тему – это раз, – начал загибать пальцы Максим, раскладывая всё по полочкам. – Поближе пообщаешься и найдешь себе и нам новых клиентов среди предпринимателей – это два! Просто переключишься после Москвы и суеты при переводе в Сибирь с медведями – это три. Как тебе идея?

– А проживание? У меня по деньгам не очень. И вообще, я не знаю, что делать: снимать квартиру или влезать в ипотеку.

– Рекламный тур на то и рекламный тур. Давай так. Мы сейчас пойдем в тир, и ты уделаешь там всех! Чур стрелять только по мишеням! – пошутил Орлов, посмотрев Лере прямо в глаза.

– Это приказ или просьба?

– Это цель, снайперша Смирнова!  

Соврав инструктору, что последний раз стреляла еще в детстве, Валерия, уверенно взяла «пистолет Макарова». Конечно, с реальным боевым оружием она встречалась всего пару раз, а вот из пневматики в парках Москвы любила повыбивать призы. Только беда парковых тиров – не пристреленные винтовки и пистолеты. Но порой везло! Прикинуться девочкой-дурочкой и выбить десять из десяти Лера любила.

Рукоять оружия легла в хрупкую ладонь. Лера посмотрела на ногти: «Надо бы найти время и сходить на маникюр. Где сейчас Вика? Она вообще работает?» Очки и наушники только мешали.

Слева от Валерии стояла девушка-инструктор и не понимала, почему все находящиеся в тире затихли. «Что за шоу началось?» – подумала она, оглядываясь по сторонам. Весь тир «9 мм» замер в ожидании первого выстрела.

– Так, Валерия, спокойно дышите, не волнуйтесь и плавно-пла… – на эти слова прогремел первый залп.

– Десять! – посмотрел в бинокль Орлов.

Второй выстрел… третий... Еще быстрее… Четвертый, пятый, шестой, седьмой! Десятки!

За процессом наблюдали все, включая Новикову.

– Не зацеливайтесь. Вдох-выдох! – советовала инструктор, еще один выстрел.

– Попади, давай… давай… десять! – болел за Леру Максим.

– Промахнись! – с прищуром желала Новикова, смотря то на Валерию, то на мишень, то на Орлова.

Выстрел.

– Девять! – воскликнула инструктор.

– Стрельба окончена! – профессионально отрапортовала Лера, достала обойму и положила пистолет на стол. Руки тряслись от волнения, голова кружилась, а поле зрение сузилось до размеров мушки и мишени. – Мне нужно еще шампанского и сигарету!

Только вернувшись в первый зал, под восторженные взгляды коллег и перешептывания за спиной, она поняла: «Я лечу в Таиланд! Спасибо, товарищ Макаров! Теперь мне позарез нужен чертов Константин с его экскурсиями! Аватарку бы поставил для приличия, что ли!»

– Выпьем?! – дружески обняв за талию, предложила Лера, подойдя со спины.

– А ты куришь? Я бы и выпила, и…  

Подальше от туристов – было девизом Константина в конце сентября. Усталость от выпивших гостей Паттайи, толчей и суеты действовала ему на нервы. Там сигналят, тут предлагают сувенирные безделушки. Лезут с ними прямо в лицо. Злиться было нельзя. «И это еще не «высокий сезон» – думал Костя, заводя байк. – «У города свое настроение, у меня свое. И люди невиноваты!»

 Поэтому, взяв рюкзак, блокнот и ручку, он с ветром в лицо проехал вглубь города – в местную забегаловку, которая в переводе на русский называлась «Просто остро!»

 Здесь собирались местные. Больше ели, чем пили. Говорили тихо, не глазели на европейцев, словно увидели редкого зверя в городе. Фотографироваться тоже не приставали. Можно было отдохнуть от ощущения себя чужаком в чужой стране.

 Костя расположился за маленьким столиком на маленьком стульчике у входа. Заказал себе кофе, артишок и бутылку воды. Есть не хотелось. Тайцы, кстати, любили такую «роскошную» пластмассовую мебель. Она была словно из детского сада, легкая, игрушечная, компактная.  

Открыл блокнот на загнутой странице, где было, как у детектива, что-то нарисовано, зачеркнуто, по нескольку раз обведено ручкой. Работа закипела.

 Местные знали Константина, приветствовали, что-то ему говорили. «Ага… угу… хорошо!» – на английском отвечал он и снова погружался в дело.

 Достал телефон. Открыл чат и напечатал:

 – Валерия, добрый вечер. Мне кажется, я придумал. Лучший вариант – удивить ребят будет отправить их в плавучую деревню Камбоджи. И экстрим, и необычно. Как думаете?

 До этого висевший пару дней вопрос Леры: «Константин, не молчите, пожалуйста. Как процесс? Какие сроки? Держите меня в курсе!», он пропустил.

 Сообщение стало прочитанным мгновенно. Секунд пятнадцать спустя пришел ответ:

 – Константин, вы всегда так общаетесь? Когда хотите – пишите, когда хотите – отвечаете. Игнорируете мои вопросы. Я их, прошу заметить, не случайно задаю.  

 – Нет. Не злитесь. Я молчу, когда думаю или не могу точно ответить. Работа в процессе. Как вам вариант с деревней?

 – Не знаю, – первое сообщение. – Чем у нас в Новосибирске не плавучая деревня осенью? Это их удивит? – второе сообщение. – А там круто? – третье и смайлик.

 – Смешно! +1, – напечатал Костя и улыбнулся. – Сейчас пришлю несколько фотографий. Не был там год, но контакты местных гидов есть. Могу завтра узнать точно и, обещаю, ответить сразу.

 Последний глоток кофе с шоколадным послевкусием. Два глотка холодной воды.

 – Вот, смотрите. Там же и плавучие магазины, и плавучие кофейни. Бизнесы на воде. Давайте так и подадим предпринимателям.  

 Он переслал с десяток фотографий. На них, на небольшой лодке вместе с тремя туристами и местным гидом, кхмером Sokhem Pang, Костя проплывал по деревне у озера Тонле Сап. Это в пятнадцати километрах от городка Сием Рип по направлению к столице Пномпень.

 – Жду от вас ответа!

 – Оффер огонь! Им понравится, но я уточню у Романа из клуба! – напечатала Валерия.

 – Хорошо. Если все ОК, то я могу узнать, можно ли будет там заночевать.

 – Вообще супер!

 Костя приблизил аватарку Валерии. Вздрогнул. На секунду ему показалось, что он ее знает, но рассмотрев внимательно, подумал, что просто где-то видел, быть может, пересекался в Таиланде или просто заприметил на сайте российских туристических агентств. Типичная аватарка менеджера по туризму в белой блузке и фирменном галстуке. Улыбочка. Ретушь.

 – Подскажите, а мы, случайно, не встречались? – быстро набрал он на клавиатуре смартфона, но, вспомнив, что сам без аватарки и постоянно забывает ее сделать, стер сообщение.

 Составив план на завтра, привычными тройными кружками обведя важные задачи, Константин хотел залпом выпить весь бокал артишока, махнуть владельцу кафе и поехать домой. Но что-то внутри него просило продолжить беседу.

 Закурил и, щуря левый глаз от едкого дыма, набрал:

 – Спрошу не по делу. Прям хочется спросить! Как там в Новосибирске? Уже холодно? Если удобнее на «ты», то можем на «ты».

 «Млять, спросил какую-то банальность. Как погода в Сибири? Сейчас мне ответит: «погугли, тупой, что ли?!»

 Но между Костей и Валерией завязалась переписка. С каждым отправленным сообщением увеличивалась скорость ответа. Всё быстрее и быстрей появлялись сообщения. Грамматика и орфография игнорировались, пальцы били по дисплеям смартфонов «морзянку» XXI века.  

 Лера: «Нормально у нас! Медведи еще спят! Шутка. После душного лета хорошо))). Мне нравится осень. Только мокро. Постоянно попадаю под дождь! Зонт лень взять))»

 Костя: «Да, говорят, по всей России лето было жарким. Я был в Москве. Недолго. По семейным вопросам!»

 Лера: «В Москве? Я как раз этим летом из нее перебралась в Сибирь. Домой! Устала от Москвы!»

 Костя: «Прекрасно понимаю. Такие же чувства только от Таиланда(( Отдыхала тут?»

 Лера: «На ты так на ты! Один раз была, но на Пхукете. В Паттайе не была. Но вроде полечу в рекламный тур, как раз с этой группой.»

 Костя: «Оу. Ссори, что резко на ты перешел. Привык. Тут в основном все тыкают. Так проще.»

 Лера: «Да ладно. Тоже извини, что наехала. Просто очень переживаю за проект. Надо норм сделать. Мы же сделаем? Прсоти, что печатаю с ошибками. На бегу и под дождем!»

 Костя: «Все ок. 100%. У меня там все четко. Много местных сейчас без работы… ну там трансферы, гиды. Все будет в лучшем виде, не переживай.»

 Лера: «И поставь автарку. Работаешь в туризме и без лица))) Шучу, но мне кажется это важно. Видеть собеседника. Уверена, тебе часто такое говорят.»

 Костя: «Ахахахаха. Да, бывает. Да я все забываю! Реально! Вернешься с экскурсии и отдыхаешь, а потом… Короч, не до аватарок и позирования для фото. Модель из меня не очень!»

 Лера: «Не знаю, мож, я ошибаюсь. Но, у вас там типа вышел к морю и вот тебе идеальное фото. Разве нет? Ладно. Мелочи. Но поставь! Нужно будет владельцу клуба тебя показать. Ему, наверное, я точно не объясню почему у тебя серый человечек вместо фото.»

 Костя: «Договор. Слушай, так ты реально из мск в новосиб перебралась?»

 Лера: «Ага. Я ж там родилась)) А в Москве все мечты сбываются. Или не у всех. Не книги читаем, жизнь живем. Извини, пожалуйста, но мне нужно бежать. Я почти доехала домой. Спишемся завтра!»

 Он хотел переписываться еще и еще. Словно бросили трубку, разорвалось соединения, оборвались провода. Это был водопад чувств после короткого виртуального общения без «выканий», без делового стиля и канцелярских штампов с кем-то незнакомым из родного мира.

 Наушники в уши. Приложение. «Моя волна». Случайная песня «Пора возвращаться домой…» популярной рок-группы. Знакомые аккорды и вайб.  

 «Черт!» – вытащил «затычки» Константин. – «Не сейчас. Только не сейчас!»

 Он оставил тайцу Сомбуну чуть больше чаевых, чем обычно, закинул рюкзак на плечи и сел на байк. Черноволосый низкорослый владелец кафе улыбнулся вслед завсегдатаю.

 Скорость. Тесные улицы. Запах морепродуктов, фруктов, влажный воздух. Они гнались за ним, он убегал от них. Хотелось просто ехать в никуда, спустя пару-тройку часов езды оказаться у родного двора.

 Да, там были драки и сигареты напополам. Да, там были нежелание идти домой, горькое пиво, ругань и непонимание. Да, там было всё и много чего не было. «Не было и не надо!» – цитировал еще одну песню Костя.

 Но были там и первые поцелуи, и игры на гитаре в беседке всю ночь напролет, и дом, где, даже если вернешься в полночь, получишь затрещину от отца и упреки от мамы, она все равно скажет: «Иди ешь! Ужин в холодильнике. Потом спать!»

 Тормознул у моря. Побежал к нему. Темное. Штиль. Как зеркало, растянутое на километры вперед.

 – Тогда что меня манило к тебе? – спросил Костя, сел на корточки и зачерпнул ладонью воды. Коснулся губами. Соленая. Сделал глоток, чтобы почувствовать море в себе.

 Ответа не было. Только тишина. Только зеркало.

В ресторане играл jazz. Музыка мягко разливалась по помещению с теплым приглушенным светом. Мария Новикова ужинала одна, медленно разрезала куриное филе, приправленное итальянскими травами, и аккуратно, едва касаясь, макала кусочек в брусничный соус. Глоток красного сухого вина. Отпечаток помады.

Ей нравилось всё красивое, аристократичное, утонченное. Но наслаждаться едой и атмосферой уединения Марии мешали мысли про Леру. Стараясь оставаться внешне спокойной и умиротворенной, она чувствовала – внутри нее вулкан из самых разных мыслей и чувств. Зависть, задетое женское самолюбие, непонимание действий Орлова смешивались в один коктейль под названием «Нужно навести справки!»

– Еще вина? – спросил официант. – Как вам блюдо?

– Вы не видите, что я ем! Не отвлекайте, пожалуйста! – почти с криком ответила Мария, бросив вилку на тарелку.

– Простите, пожалуйста. Я не хотел…

– Как я должна вам рассказывать про еду? С набитым ртом? Ладно. Раз уже отвлекли. Да, еще один фужер, пожалуйста.

Покончив с едой, взяв алкоголь и набросив на плечи плед, Новикова вышла на террасу. Поставила бокал на столик, закурила и приложила телефон к уху.

– Привет, Маша. Не ожидал от тебя звонка. Что-то случилось? – спросил мужской голос.

– Почему сразу случилось?! – улыбнулась она, хотя знала, что звонит своему дяде только по важным вопросам. – Ладно-ладно, случилось! Любопытство – вот что произошло со мной. Подскажи, пожалуйста, к нам из Москвы перевелась некая Валерия Смирнова. Знакомое сочетание?

Мужчина засмеялся.

– Я не могу знать всех сотрудников компании! В чем дело?

Мария проигнорировала вопрос, затянулась, выпустила струйку дыма и продолжила:

– Мне нравится эта девушка. Очень ответственная. Перспективная сотрудница и отличный менеджер. Я бы хотела узнать про нее побольше, чтобы…

– Куришь там, что ли? Что так дышишь? – перебил дядя. Он любил отпускать ей нравоучения, будучи сам не прочь приложиться к коньяку и хорошей кубинской сигаре.

– Нет. Я, вообще-то, ужинаю в ресторане. Да! Прямо сейчас! Вилкой протыкаю куриную грудку! – соврала Новикова.

– Ладно. Как говоришь, фамилия? Смирнова? Валерия? Завтра узнаю.

– Спасибо. И, просьба, не говори об этом Максиму Орлову. Кому-кому?! Максиму! Ты вообще помнишь, кто у тебя работает? Кто у тебя главный в каких филиалах? Ой, ладно! Не буду учить! В общем, Максиму и так задач хватает, поэтому перспективными кадрами сейчас занимаюсь я!

– Погоди. Я сейчас обижусь, Маша! Ты вот как себе это представляешь? Я сейчас звоню подчиненному и начинаю расспрашивать, что за паутину ты плетешь? Мне делать, что ли, больше нечего?! Доужинавай давай, а то замерзнешь! И много не кури! Рожать еще! – по свисту ветра поняв, что Новикова все-таки где-то на улице, закончил разговор ее дядя.

Настроение сразу поднялось. Мария улыбнулась, обняла себя руками и закрыла глаза, представляя, что скоро сможет узнать об этой выскочке Смирновой больше.

Алкоголь начал действовать тайным невидимым агентом, засланным в женское тело. И вместе с опьянением в ней стало расти сексуальное возбуждение. Хотелось близости, но не хотелось никого; хотелось секса, но мужчины только вызывали отвращение.

Загуглила. Ближайший секс-шоп был в нескольких километрах. Работал круглосуточно.

«Вызову такси в соседний дом! Заодно куплю еще вина и чего-нибудь сладкого! Оргазм и шоколад – лучшее лекарство от одиночества в городе!»

С бутылкой в одной и зонтом в другой руках Мария зашла в магазин для взрослых. Женщина-консультант нисколько не удивилась ночной гостье, поинтересовалась о пожеланиях и, получив вежливое «я сама выберу», просто тенью следовала за Новиковой.

Чего там только не было. Фаллоимитаторы разных размеров, форм и натуралистичности, плетки и хлысты, эротические костюмы, вибраторы, пробки, свечи, масла. Были даже качели, секс-машины, куклы, устройства на дистанционном управлении. Бандажи, хвостики, маски, корсеты, портупеи, латексные рты и вагины, резиновые женские попки и мужской торс с торчащим набухшим членом.

«Обожаю!» – завопила от радости Мария про себя.

Она любила секс и разнообразие. Любила исследовать свое тело, узнавать новые точки удовольствий, осознавать, как с течением времени в ее «космосе» появляется все больше эрогенных зон, как они захватывают новые пространства.

Только чем больше Новикова разочаровывалась в людях, тем больше ей хотелось всё это делать одной. Ни с кем не делиться катарсисом, никому не доверять свое удовольствие.

Ранее Мария всегда заказывала игрушки через интернет: быстро, анонимно, можно выбрать в комфортной обстановке. Но сейчас… Ей нужно было еще быстрее… ей хотелось взять что-то новое здесь и сейчас.

Она медленно, вальяжно, грациозно цокая каблуками, проходила мимо витрин, пока не остановилась возле самых современных разработок секс-индустрии.

– Вот это… и вот это! – постучала ногтями по стеклу, указав на товары. – И пожалуйста, подберите мне самые ароматные свечи.

Она специально вызвала такси прямо от секс-шопа. Поставила точку ровно у входа. Ей хотелось понаблюдать за реакцией, вызвать чувство неловкости, смущения у водителя.

«Пожалуй, вас я всё же оставлю вас в пакете!» – посмотрев на несколько девайсов, сказала Мария, увидев свет фар.

Так быстро и ловко открывать вино Новикову научили на мастер-классе по дегустации вин. Конечно, там еще рассказывали про многообразие фужеров, но в ту ночь бутылка была лучшим из них.

«Мы сегодня просто переливающиеся сосуды!» – смеясь и корча гримасы темно-зеленому стеклу, сказала Мария.

Жадные глубокие глотки. По телу вместе с возбуждением прошла еще одна горячая волна. Словно потоки лавы из двух вулканов, они соединялись где-то ниже пупка. Терпеть это было сладкой пыткой, приятной мукой, полусладким наслаждением.

Музыка. Скинутое платье. Черный бюстгальтер, как лассо, брошен далеко в коридор. Четыре свечи по углам спальной комнаты.

Мария легла в мягкие объятия кровати. Она, широко раздвинув ноги, одной рукой сжимая поочередно соски, другую запустив в свои трусики, начала путешествие в облака. Хотелось попробовать оба вибратора сразу… все режимы… все возможности. И никаких инструкций – только опытным путем,

Она боялась, но глубоко внутри себя желала, чтобы кто-то проник в такие «опасные фантазии»; хотела быть в них только с едва видимым силуэтом мужчины, которого нет, который еще не родился, которого еще не знает свет, но охраняет ночь.

Вибрация. Пульс. Безумная обжигающая «морзянка» по всему телу. Три коротких, один длинный. Три коротких. Один длинный. Толчки снаружи и внутри ее тела. Игры света и теней на стенах вперемежку с вином. Стоны и вскрики, как слова песни удовольствия… Мурашки, как нотная грамота… Бешеный стук сердца, как барабанный ритм.

Чем ближе Мария была к финалу, тем отчетливее она понимала, что за человек в ее фантазиях разделяет эту одинокую ночь. Сидя на нем в позе «наездницы», затем, чувствуя тяжесть и жар его тела на себе, в самый пик оргазма, Новикова отчетлива увидела Максима… Пугаться и останавливаться уже было поздно, было просто невозможно. От оргазма не отвернуться, когда душа продана ему.

Выгибаясь всем телом, сдерживая крик и прикусывая почти до крови нижнюю губу, она еще раз поняла, что любит его. Любит Максима, но боится в этом признаться даже себе!

Телефон вибрировал и ползал по тумбочке, как заводная игрушка. Мария спросонья не сразу поняла, что именно гудело в комнате: сотовый или…

«Господи, кто может звонить в такую рань?!. Еще и в выходной!» – она посмотрела на экран – незнакомые цифры. Сбросила. Через три минуты звонок повторился.

– Да, слушаю! Только не говорите, что вы из стоматологии или банка!

– Доброе утро! Меня попросили вам позвонить. Я по поводу Валерии Игорьевны Смирновой. Удобно сейчас обсудить? – спросил женский голос.

– У нас сейчас девять утра! – смотря на часы, затем на пустую бутылку вина и чувствуя легкое головокружение, сказала Новикова.

– Я в курсе! В Москве пять! Так вам удобно сейчас разговаривать или мне положить трубку? Кажется, это вы интересовались…

– Да, да! Я просто не сразу врубилась! Простите! – поняв, что это звонок по просьбе дяди, засуетилась Мария. – Дайте мне буквально пятнадцать минут. Я схожу в душ, сделаю кофе, и мы поговорим. Пожалуйста. Во мне еще не выветрилось вино! – честно призналась она.

По голосу было слышно, что собеседница улыбнулась.

– Хорошо. Я жду вашего звонка!

Тропический душ. Контрастный и бодрящий.

«Сейчас я еще две минуты побуду спящей принцессой и стану бодрой стервой!»

Новикова подняла голову, чтобы холодные капли падали ей прямо на лицо, на губы, в рот. Она была пустыней, способной выпить целое море.

Кухня. Гейзерная кофеварка. Несколько ложек молотого кофе. На холодильнике стояла пустая клетка. Попугай умер уже полгода назад, а завести нового Мария так и не решалась. Убирать домик «Кеши» тоже было жалко – память.

Обычно она не курила в квартире. Если дымить постоянно, то запах и смолы въедаются в обои, розетки. Потом придется делать капитальный ремонт. Но сейчас было плевать на все правила.

Новикова открыла окно, вдохнула полной грудью прохладный осенний воздух. Серый Новосибирск смотрел на нее, дышал вместе с ней. Закурила и набрала номер.

– Алло! Еще раз прошу прощения за свою бестактность. У меня была одинокая ночь! – извинялась за холодное приветствие она.

– Ничего страшного. Мария, у меня есть одна просьба. Пожалуйста, не спрашивайте кто я, в чем мой интерес, и кто именно дал мне ваш номер. Мои цифры тоже можете не пробивать. Номер принадлежит другому человеку. Мне также плевать на то, зачем вам это… Я просто узнала, что вам нужна информация про Смирнову. А мне есть что сказать. Считайте мой рассказ – это длинное голосовое сообщение. Договорились?

– Конечно! – Мария машинально кивнула. – Не в моих интересах сливать полезные источники. Вы можете мне доверять!

Сделала глоток черного кофе. Крепкий, горький, вязкий. Никакого сахара. Капелька напитка побежала по белой чашке, коснулась стола.

– Первое, что я хочу, чтобы вы узнали – Валерия далеко не такая простая и безобидная, какой может показаться вам на первый взгляд. За ее образом молчаливой тихони, ответственной сотрудницы скрывается еще та сучка, тонкая манипуляторша, способная запудрить мозги любому мужчине. Уж поверьте мне на слово…

– Я внимательно слушаю, – с еще большим интересом прильнув к динамику телефона, сказала Новикова. Она не ожидала такого интригующего начала.

– У нас с мужем всё было прекрасно. Сыну исполнилось три годика, когда я забеременела вторым ребенком. Мы ждали девочку. Даже имя ей придумали. Хотели назвать ее Алисой. Муж работал в той же компании, где и Смирнова. Правда, в разных московских офисах. Как он мне рассказывал, они познакомились на новогодней вечеринке. Получается, я была на втором месяце. Я сейчас отматываю время назад и понимаю, что именно с того Нового года и начались изменения в нем. Знаете, такие классические изменения паттернов поведения. Не буду их описывать. Там всё, как в дешевых любовных романах.

– Он изменил вам со Смирновой?

– Пожалуйста, не спешите. Мне непросто сейчас говорить, вспоминать, проживать.

Мария плеснула в кофе немного ликера. Попробовала. Добавила еще.

«М-да уж! Докатилась. Опохмеляюсь!» – подумала она, желая скорее распрощаться с головной болью.

– У нас с ней даже знакомые общие были. Одну подругу я через мужа в турфирму устроила, с другой девушкой познакомились на семейном отдыхе загородом. Корпоративный дух. Общение семьями. Вот такая ирония. Причем, знаете, Мария, не подружка-то про их роман рассказала – вторая, которую на несколько лет меньше знаю. И где тут женская солидарность? Кто лучше? Та, что знает, как они трахаются на съемной квартире, но молчит? Или, которая с такой улыбочкой говорит: «Видела вчера твоего. Он с ней из женской консультации выходил…»

– Ужас! – отреагировала Новикова. Сигарета курилась быстрее, чем она предполагала.

– Это еще вершина айсберга. Оказалось, что Лерочка Смирнова – эта прилежная девочка из семьи военного забеременела от моего мужчины. Представляешь? Ой, простите, что на «ты»!

– Ничего. Всё нормально. Давай на «ты».

Мария опешила от откровений. Замотанная в белое полотенце, она чувствовала, как волосы встают дыбом, касаются ткани. Мурашки заметались по телу.

– У меня случился выкидыш. Алиса отказалась появляться на свет в семье, где больше нет любви, где есть только ложь и предательство! – после долгой паузы, женщина возобновила рассказ.

– Боже мой… Прости. Узнавая про Смирнову, я не думала, что… – начала оправдываться Лера.

– Но беда не приходит одна. Знаешь, я даже мысленно отпустила мужа. Думала, может, у него действительно к ней чувства. Но он поступил просто ужасно. Пытаясь сохранить семью, он настоял на аборте Леры. Она его сделала. Да, может быть, ради нашей семьи, а может быть, в своих целях. Не знаю. Она же мечтала стать актрисой, как мне рассказывали. Увы, не получилось. Зато получилось разрушить одну семью! – рассказчица металась в своих чувствах. – Я и ненавижу ее и мне… Жалко ее, себя, двух неродившихся детей. Больно от того, как мой воздушный замок сгорел дотла.

Звонок сбросился. Мария трясущимися руками открыла «последние звонки». Но входящий опередил ее.

– Связь оборвалась. На чем я остановилась? В общем-то я все сказала. Не знаю, кому, зачем, для чего. Напрасно или нет, но мне нужно было освободиться. Мне нужно было это сказать. Это вторая причина звонка.

– Спасибо за информацию! Я вам очень благодарна. Как я поняла, ваш муж тоже уволился из компании?

– Да. Он бы не смог больше работать там, где его все сверлят взглядом. Мы развелись. Он переехал в область. Начал пить. Видимся редко. Последний раз приезжай к сыну месяца полтора назад.

Женщина заплакала. Через слезы продолжила:

– Я не виновата, что у сына теперь нет нормального отца. Я не виновата в смерти моей Алисы. Я не виновата и в смерти ее ребенка. Почему весь этот груз и муки совести легли на меня? Я… не… виновата! Я только доверяла и любила. И сейчас люблю, но никогда не смогу простить его.

Короткие гудки. Уголь сигареты обжог пальцы Новиковой. Вскрикнув от боли, она швырнула окурок в раковину и приложилась к горлышку приторно-сладкого ликера. Теперь она не знала, что делать с этой информацией, которую так хотела получить.

Закрыв глаза, Мария вспоминала появление Смирновой в офисе, прокручивала все эпизоды от первой встречи до текущего дня. В каждом воспоминании поблизости Леры был Максим – тот, который вчера самым наглым образом вторгся в ее горячие сексуальные фантазии, тот с кем она испытала «эгоистичный оргазм».

«Неужели между ними роман? Неужели эту стерву не учит жизнь?» – откусывая заусенец на большом пальце правой руки, рассуждала Новикова.

Она не знала, что ей делать.

– Как я могла так недооценивать эту москвичку?! Вот ж сука! Тихоня в подростковых джинсах и вытянутых худи! Интересно, какая она в постели? – мысленный поток, словно цунами, наваливался на Марию. – Наверное, там она совсем другая? Сколько у нее было мужчин? Как мне быть? Держать ее ближе к себе или постараться вытравить, как паразита?

Новикова не находила себе места. Как бы она не пыталась развести по углам все варианты действий, ничего не получалось. Она не могла залезть в голову Леры, узнать, что именно ей нужно.

Мария хотела сохранить номер звонившей, но, вспомнив слезы женщины, удалила. Нужно было срочно переключиться.

– Алло! Вы уже работаете?! Превосходно. Подскажите, есть ли у вас сегодня окошечко на SPA? Мне бы на два часа. Да, расслабляющую программу. Ой, любую. Там, где массаж и хамам. Спасибо! Хорошо! До встречи!