Рассвет королевы демонов

Продолжение истории Авроры...

Первая часть:

Сложнее победить в себе чудовище,
чем стать им...

Открываю глаза и вижу перед собой палящее солнце. Воздух, будто бы плавится перед глазами, создавая легкую пелену размытия. Чувствую, что губы пересохли, а жажда дерет горло. Пытаюсь облизать губы, которые покрылись болючей коркой, и чувствую привкус горького песка. Мне трудно дышать, голова чертовски раскалывается, отчего, все вокруг расплывается. Поднимаюсь и острая боль пронзает где-то глубоко под ребрами. Опускаясь обратно на землю, издавая глухой стук, вороша пыль под собой. В ушах образовывается ватная пробка, заглушая сердцебиение.

У меня нет сил, чтобы подняться и понять: где я нахожусь? Ловлю себя на мысли, что я не понимаю кто я, не понимаю, что со мной произошло. Кто может дать мне ответы на поставленные вопросы?

Ощущаю телом вибрацию земли. Вначале легкое колыхание, потом, словно нарастающая буря: вибрации становятся чаще, и сильней. Понимаю, что ко мне кто-то приближается. Или что-то. Огромное, тяжелое, массивное. Ртом хватаю воздух, чтобы прийти в себя. Вибрации прекращаются, словно, их и не было.

Большая тень загораживает солнце, но от этого мне не становится легче. Кто-то склоняется надо мной. Через пелену жара, вижу темный силуэт с огромной шляпой на голове, а следом, слышу неразборчивые голоса. Кажется, их несколько. Быть может двое или трое. Темная фигура, которая склонилась надо мной, внимательно меня разглядывает, а после, что-то подносит к моему рту. Прохладная вода обжигает губы, которые дергают, а потом, смягчает сухое горло. Всего лишь пару капель, а быть может больше, а затем, фигура отстраняется от меня.

— Она в сознании, — отчетливо слышу, словно, ушная пробка проходит. Но это лишь на какую-то долю секунды. Я пытаюсь проморгаться, чтобы понять, в безопасности я или нет, но не получается. Потом снова раздаются приглушенные мужские голоса. Чувствую, как кто-то еще ко мне подходит. От того, что солнце не слепит в глаза, ощущаю расслабление. Мне жутко хочется почувствовать прохладу, к которой я так привыкла. Кажется, я всегда любила прохладный ветер, который слегла морозил, вот только не могу вспомнить: где я его так полюбила? Еще какое-то мгновение, и крепкие руки поднимают меня. Мне кажется, что, что-то хрустнуло на позвонке. Я хочу кричать от боли, но силы покидают меня так же стремительно, как я теряю сознание.

Меня воротит. Открываю глаза и снова вижу пелену размытия. Воздух будто бы плавится, рябит перед глазами. Ощущаю, что я еду. Над головой какой-то колпак, который покрывает всю полость. Осознаю, что я в телеге, которая раскачивается из стороны в сторону. Мне очень жарко, и хочется пить. Я пытаюсь поднять руку вверх, но она тяжелой плетью падает обратно на мягкое одеяло, или покрывало. Я не знаю. Ощущаю, что мое дыхание редкое, словно, я экономлю воздух. Слышатся снова какие-то голоса, вроде бы, они что-то у меня спрашивают. Я не различаю ни единого слова, все будто бы за каким-то нерушимым барьером. Пытаюсь лечь поудобнее, как словно, острая игла пронзает мой позвоночник. Я вскрикиваю нарезанным голосом, теряя силы, которых и так нет. Ощущаю, что тележка остановилась и меня не укачивает. Мужской гул нависает надо мной. Ощущаю, что меня ощупывают, по-видимому, на предмет перелома. Закрываю глаза, потому что нет сил видеть эту пелену, которая лишь удручает меня. Где-то внутри себя чувствую какое-то маленькое пульсирование. Словно, крошечный источник жизни. Пытаюсь идти на его зов, как меня начинают перекладывать. Снова острая боль пронзает весь позвоночник, и меня всю трясет. Я хочу, чтобы это закончилось, как можно скорее. Хочу, чтобы пропала пелена и эта боль, которая лишь усиливается с любым моим действием. Мне снова аккуратно кладут и что-то вливают в горло. Я кашляю, пытаясь справиться с болью, а следом, погружаюсь во тьму.

Мне снится кошмар, в котором я убегаю от самой себя, а вокруг пустота. Полнейшая пустота, которая окутывает меня как вакуум, давя на виски. Куда бы я не побежала — везде тьма. Я оборачиваюсь и вижу себя, словно, я в зеркале. Я сижу посередине какого-то странного зала.. Массивные колонны, из черного мрамора, поддерживаю конусный купол, через который виднеется потемневшее небо. Посередине, стоит одинокий трон, отлитый из такого же, темного мрамора. По всей поверхности проходят белые оливы, образовывая подобие молний. В спинку трона воткнуты топоры, копья, мечи и стрелы, отлитые из черного золота, с серебром. На подлокотниках красуются два белых черепа лисиц, из глаз которые медленно струится темный дым. А в самом верху спинки, в одной из рукояти меча, блещет голубой камень. В тронном зале не было никого, кроме меня. Я пытаюсь подбежать к себе самой же, но не могу. Передо мной прозрачный купол, а позади, кромешная тьма. Я дотрагиваюсь рукой до прозрачной пленки, отчего, так начинается колыхаться, создавая разводы. Вижу, как какая-то девушка, с темными волосами, сидит на троне. А потом, медленно подходит ко мне. Я хочу достучаться до себя самой же, не понимая, зачем. Мне хочется защитить свою копию, словно, я что-то знаю, но не могу вспомнить. Девушка с темными волосами, что-то лепечет, наклоняя голову в сторону, а моя копия, делает два шага назад. Как только черноволосая дама хватает мою копию за горло, я ощущаю все тоже самое, что и она, словно, мы одно целое. Давящие холодные пальцы рук стискивают горло, и мне нечем дышать. Я стараюсь ослабить невидимую хватку, закрываю глаза, и проваливаюсь во тьму.

Распахиваю глаза и вижу дневной свет, который струится через легкие шторы. От непривычной яркости, щиплет глаза. В комнате витает аромат трав и нашатыря. Губы практически слиплись от сухости, создавая дискомфорт и режущую боль. Я поворачиваю голову и вижу рядом с кроватью глиняный графин и такую же кружку, без ручки. Комната выглядит очень просто: стены темно-красного цвета, сделанные из камня. Справа от меня лишь окно и белая тюль, которая развивается от легкого ветра, а слева прикроватная тумба и невысокий комод. Дверь, которая находится практически вблизи комода — сделана из темного дерева с сухими прожилками на полотне. Хочу приподняться на кровати, но понимаю, что не чувствую ног. А на спине, словно, что-то подсоединено. Стараясь сдержать волнение, которое словно лава, начинает извергаться из моего разума, но сейчас не время. Делаю глубоких вдох и пододвигаюсь корпусом на кровати. Ощупываю ноги руками, терплю острую боль в позвоночник, и осознаю, что я ими ничего не чувствую. Оглядываю себя и замечаю, что на мне белоснежная льняная длинная рубашка, закрывающая руки до запястья. Пытаюсь дотянутся до кувшина с водой, но вместо того, чтобы его взять в руки, он мгновенно отлетает в противоположную сторону, разбиваясь о каменную стену.

— Черт! — выругаюсь я вслух, и слышу, как в комнате открывается дверь. В проеме появляется рыжеволосый парень, практически мне ровесник. У него карие глаза, короткие волосы, и шрам на губе. Он одет легко: в льняную рубашку, молочного цвета, широкие штаны из той же ткани и короткие ботинки. Паренек смотрит на меня, выпучив глаза, а после, выдает слабую улыбку:

— Очнулась, наконец-то!

Я ничего не отвечаю. Просто смотрю на него и слежу, что он будет делать. Рыжий входит в комнату и сразу же смотрит на разбитый кувшин. Слышу, как он томно вздыхает, а потом, обращается ко мне:

— Ничего, сейчас принесу новый.

Мне хочется остановить его, но жажда сильней. Я лишь прячу глаза в белое одеяло, которым накрыта, а краем глаза слежу, как рыжий выходит из комнаты, а через несколько минут, возвращается с таким же кувшином. Он подходит к кровати берет кружку и наливает в нее воду, а затем, протягивает мне.

Я осторожно бер из его рук кружку, и опустошаю ее за пару глотков. Ощущаю, как становится лучше, но все равно, мне хочется еще. Протягиваю ее парню, но не отдаю в руки.

— Еще? — его голос очень мелодичный, и в то же время, низкий. Я киваю головой, облизывая пересохшие губы. Парниша издает короткий смешок и наливает мне полную кружку. Опустошаю вторую кружку, делаю три больших глотка и отдаю ее ему.

— Спасибо, — тихо роняю, вытирая рукой губы.

— Да ты смотри, оказывается, ты умеешь говорить?

Понимаю, что рыжий хочет произвести на меня впечатление и повеселить, но от ноющей боли в позвоночнике, мне как-то не до смеха. Парень ставит графин на тумбу, а сам собирает осколки разбитого графина, кладя их в свои ладони. Сквозь льняную рубаху замечаю красные линии. Мне кажется, что я уже где-то видела такие, но где именно, не могу вспомнить. Паренек слабо поджимает губы и подходит к кровати. Кладет осколки разбитого кувшина на тумбу, а сам, сложив руки на коленях, тихо произносит:

— Меня зовут Юхан, — парень улыбается нежной улыбкой, заглядывая своими глазами в мои. — А тебя?

— Аврора, — тихо произношу свое имя, словно, оно чужое для меня.

— Ты помнишь, как сюда попала?

Мотаю головой из стороны в сторону.

— Ладно, — парень прикладывает палец к уголкам рта, задумчиво буравя стену позади меня. Я не знаю, куда мне деть свой взгляд, поэтому поджав губы. потупляют его в свои руки.

— А где ты родилась, помнишь?

Снова отрицательно качаю головой.

— И даже не помнишь, кто твои родители?

— Нет, — тихо роняю в ответ и поднимаю свой взгляд. Юхан смотрит на меня с каким-то небывалым интересом, всматриваясь в черты лица. Я замечаю это лишь потому, как он скользит по мне взглядом.

— Ну, — начинает он, делая глубокий вдох, — судя по разбитому графину, ты либо чертовски сильная, либо у тебя телекинез.

— Молний, — говорю ему. — Я маг молнии.

— Так значит, ты из Королевства остывших морей?

— Наверное, — ежусь от того, что я в действительности ничего не помню, кроме своего имени и того, что владею силой молний.

— А я вот, маг огня, — гордо заявляет Юхан, улыбаясь чарующей улыбкой. Но мне не до его заигрываний.

— Что со мной произошло?

— А, ты об этом…

Замечаю, как тонкие губы рыжего плотно смыкаются, словно, он сдерживает слова в себе.

— Я позову Монаха Киро, — Юхан встает с кровати и берет со стола осколки разбитого графина. В дверях он поворачивается ко мне и бросается слабую улыбку, и закрывает за собой дверь.

Все мне кажется странным, начиная от того, что я ничего не помню, заканчивая тем, что не могу пошевелиться. Еще раз осматриваю комнату, в которой нахожусь, и ничего не могу вспомнить. Ни единой зацепки, которая могла бы открыть передо мной прошлое. Откидываю голову назад, прислонясь к изголовью деревянной кровати и закрываю глаза.

Через какое-то время, дверь снова открывается и на пороге появляется старец. У него густая серебряная борода, что коротко подстрижена, и из-за которой виднеются алые пухлые губы. Узкие глаза, темные волосы, которые собраны в конский хвост и округлое лицо. Одежда на нем, по видимому, национальная или официальная для его должности: бордовая однотонная ряса, до пола, с широкими рукавами. Монах Киро кланяется мне, а после, закрывает за собой дверь.

— Меня зовут Монах Киро, — представляется тот. — Я служу народу огня.

— Аврора, — коротко отвечаю ему, наблюдая за тем, как мужчина подходит ближе. Он усаживается на край кровати и внимательно осматривает меня.

— Аврора, скажи пожалуйста, ты что нибудь помнишь?

— Нет, — вырывается ответ быстрее, чем я смогла подумать.

— И даже, откуда ты родом?

Монах Киро кажется мне надежным человеком. Я не понимаю до конца, кому я могу верить или нет. Внутри обнаруживаю стойкое чувство страха и недоверия ко всему, что меня окружает. Но не понимаю, откуда оно у меня возникло.

— Я только знаю, что я маг молнии, — сухо говорю ему, расправляя одеяло перед собой.

— Ты ничего не помнишь, ведь так? — спрашивает монах, сверля своими темными глазами.

— Нет, — отрицательно качаю головой, словно, это что-то изменит.

— Мне Юхан сказал, что ты разбила кувшин…

— Я не хотела, — перебиваю его, смотря перед собой. — Я хотела подняться и налить стакан воды, но получилось, что я его просто метнула в стену…

— Ничего страшного, — с теплотой отзывается монах, — не переживай за это. Значит, ты говоришь, что точно знаешь, что ты маг молний?

— Да…

— И скорее всего, чистокровный?

— Наверное…

Отвечать монаху да или нет, меня утомляет. Мысль о том, что я не могу пошевелить ногами, тревожит меня больше, нежели то, какой стихии у меня магия.

— Значит, полагаю, ты из Королевства Остывших морей! — подмечает мужчина, стараясь обратить мое внимание на себя.

— А я сейчас где нахожусь?

— В Королевстве Восточных Звезд, — заявляет тот. Я смутно помню о том, что где-то читала про это, но не могу понять, где. Монах Киро смотрит на меня и по-видимому осознает, что от меня толк, как от козла молока. Он делает глубокий вдох и спрашивает:

— Ты наверное задаешься вопросами, на которые не знаешь ответов?

Молча киваю ему в ответ.

— Какой вопрос тебя больше всего волнует?

— Почему я не чувствую своих ног? — спрашиваю у него, подняв свои глаза.

— Когда тебя нашли в Темной пустыни, ты была обезвожена и без сознания, — говорит монах, а после наклоняется вниз. Вижу, как тот открывает нижнюю дверь тумбы и вытаскивает оттуда небольшую шкатулку. — Мы привезли тебя сюда, в Храм Шу-Энлиль, чтобы спасти. КАжется, ты получила очень сильное повреждение в районе позвоночника. Пока тебе нужен сон и покой.

— Вы хотите сказать, — перебиваю его, — что я не могу ходить?

— Это пока, — твердо заверяет монах, излучая слабую улыбку. — Тебе стоит принимать лекарство по расписанию. И еще…

Монах отдает мне шкатулку, которую держит в руках.

— Это мы нашли при тебе, — тихо говорит он. — Они были у тебя в ножницах.

Я с удивлением смотрю на Монаха, не понимая, о чем он. Кладу шкатулку на одеяло. Я с осторожностью открываю ее и вижу, как на бархатной красной подушке, лежат два клинка.

— Что это? — спрашиваю у монаха.

— Не знаю, — пожимает плечами тот, а замет, поглаживает свою седую бороду. — Мне кажется, что ты не просто так потеряла память.

Я хочу дотронуться до клинков, но меня что-то останавливает.

— И как по вашему, я потеряла память?

Монах Киро откашливается, складывая руки в замок. Он отводит взгляд в сторону, и говорит:

— Если мне не изменяет память, то в день, когда мы тебя нашли, на территории Королевства Остывших Морей развязалась гражданская война. Я слышал это лишь потому, что наши границы, уже давно воюют друг с другом. Около двадцати трех лет.

Я не отрываю взгляда от клинков, которые завораживают своей красотой, но в тоже время, внимательно слушаю монаха.

— В тот день, я возвращался из Дымчатых земель, в своей повозке. Как вдруг, на дороге увидели тебя. О, милая, — воскликнул тот, — ты была в ужасном состоянии. Обезвоженная, худая и совершенно ума лишенная от палящего солнца. Но как только мы взяли тебя в руки, вот эти клинки, сразу же, активизировались. Но они не успели что-то сделать, просто упали на тебя. Я еще тогда подумал, что возможно, они как-то связаны с тобой, очень прочной нитью воздействия.

Поднимаю взгляд на монаха, который разглядывает меня.

— А что потом?

— Ты уже как вторую неделю находишься в нашем лазарете, — говорит монах. — И только сегодня, ты впервые очнулась..

— А что с позвоночником? — Робко спрашиваю, понимая, что стоит готовиться к худшему.

— Наверное, если ты так далеко была от границы своего королевства, то я полагаю, что ты перенеслась в наше и неудачно приземлилась. Отчего, сломала себе несколько позвонков...

Мне не хочется тянуть с ответом, поэтому, набираю побольше воздуха в легкие и спрашиваю:

— Я еще смогу ходить?

— Конечно! — радостно восклицает монах. — Тебе просто нужно восстановиться.

Выслушав монаха Киро, дотрагиваюсь рукой до клинков и те, вмиг, загораются васильковым свечением, прошибая меня током, а после вновь угасают, словно, в них нет заряда.

— Мы их кое-как уложили в эту шкатулку. Все, кто попытался их взять — обжигали себе ладони…

Поспешно закрываю шкатулку, сглатывая тягучий ком неопределенности, и тихо говорю:

— Спасибо.

— Да, мне пора, — подтверждает монах, словно, услышал мои мысли. Он встает с кровати и направляется к двери. Я окликаю его, последним, волнующим меня вопросом:

— Монах, Киро, скажите, почему вы так добры ко мне?

— А, — протяжно говорит тот, — я просто очень сильно люблю рыжих.

Три дня подряд я отказывалась от еды, что приносят мне служанки в комнату. Я прошу только воды и больше ничего. Юхана я не видела, как и Монаха Киро. Ко мне заходили лишь двое служанок: одна старшая, вторая младшая. Спрашивали, как я себя чувствую, приносили мне мази, таблетки и помогали дойти до уборной, точнее, доползти.

Мне, если быть честной перед самой собой, никого не хотелось видеть. Я весь день лежала с открытым окном, слушая щебетание птиц. Осень в Королевстве Восточных Звезд наступает на два месяца позже, чем в Королевстве Остывших Морей, так мне сказала одна из служанок:

— Тут всегда все позднее приходит, — говорит та и помогает откинуть спинку на подушку. — Зато очень тепло.И Зима не такая холодная, как в Королевстве Западных Скал.

— М-м-м, — мычу я, внимательно слушая ее. Служанку зовут — Намми. У нее достаточно смуглая кожа, узкий разрез глаз и сплющенный нос. Все служанки Королевства Восточных Звезд одевались в достаточно плотное холщовое платье, которое туго-на туго подвязывали фартуком на поясе.

— Господин Киро говорит, что вы скоро поправитесь.

— Разве?

— Угу. Господин частенько упоминает вас за завтраками или ужином, ссылаясь на то, что вы должны встать на ноги. Он хороший и великодушный человек, — произносит служанка с восхищением в голосе.

— Я тоже надеюсь…

— Только не переживайте, — утешает меня та.

Три короткий стука в дверь заставляет нас с Намми обернутся к двери. Через секунду на пороге появляется Юхан, пряча за спиной одну руку.

— Господин Юхан, — произносит служанка и кланяется ему в ноги.

— Спасибо Намми, — отвечает Юхан и я ощущаю некое противоречивость в их действиях.

— Ой.. — восклицат служанка и кирает робкий взгляд на меня. — Я пойду…

Он склоняет голову, не смотря на Юхана и мне кажется это странным.

— Привет, — улыбается он и делает шаг вперед, пока служанка не исчезает из моего поле видимости, а после закрывает за собой дверь. Юхан сегодня одет по другому, не так, как я видела его пару дней назад. Теперь на нем расшитый кафтан с золотыми камнями, под котором вижу рубашку из льна, цвета слоновой кости. Опускаю взгляд ниже, замечаю легкие брюки, бежевого цвета. А на ногах легкие тапочки или вроде того.

— М, — отвечаю ему кивая головой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально…

Юхан делает еще пару шагов ко мне и резко вынимает руку из-за спины, протягивая мне небольшой букет тюльпанов с оранжевой каймой. Я внимательно оглядываю их и прямую руку парня, словно, у меня стойкое дежавю.

— Вот, — говорит тот с ноткой нежностью, — пока тебе не разрешено долго сидеть, да и вообще, выходить куда-то.. Я решил тебя порадовать.

Невольно чувствую, что улыбаюсь. Юхан не заставляет меня долго ждать и подносит цветы ко мне, положив их на простынь рядом.

Бережно, едва касаясь цветов, я провожу кончиком пальца по стеблю, а после, добираюсь до бархатных черных лепестков.

— Спасибо, Юхан, — говорю ему и мы встречаемся с ним взглядами. В омуте карий глаз ощущаю искреннее желание видеть меня улыбчивой. От этой мысли я смущаюсь, потупляю взгляд обратно в прекрасные тюльпаны.

— Этот сорт называется Дрог СеХан, — практически по словам выговаривает Юхан. — Один из редчайших сортов тюльпанов с оранжевой каймой.

Парень присаживается на коленки, практически равняясь со мной головами. Он аккуратно берет цветы в свои руки и подносит бутоны ближе ко мне.

— Вот, взгляни, — говорит он и указывает пальцем на оранжевую кайму. — Это не просто оранжевая кайма, а настоящее пламя.

Я стараюсь приглядеться к чёрным бутонам, и, в действительности замечаю, что цвет не просто оранжевый. Он наполнен красками осени и переливается по тонкой грани бархатного бутона, словно, искрится маленькая магия.

— Этот сорт выращивает только у нас, в Лунном саду.

— Лунном саду? — переспрашиваю я, не отрывая взгляда от них.

— Да, — продолжает Юхан. — На южной части территории храма, где мы с тобой находимся, располагается Лунный сад. В нем огромное разнообразие флоры и фауны: начиная от редких лечебных трав и заканчивая огромными вековыми деревьями.

Я чувствую, что Юхан смотрит на меня. Мы вновь встречаемся с ним взглядами и, замечаю, что парень словно прячется за букетом, практически жадно рассматривая меня сквозь гладкие стебля и зелёные листья. По коже пробегает табун холодных мурашек. Юхан переводит взгляд на тюльпаны и добавляет:

— Это национальный цветок нашего народа. Он олицетворяет стойкость и покорность.

Я уже не смотрю на цветы. Вл мне разваливается любое любопытство, что этим хочет сказать Юхан. Замечаю, как парень робко улыбается и делает вид, что продолжает разглядывать тюльпаны.

— Они дольше будут стоять в песке, — добавляет он.

Я думаю о том, что сегодняшнее поведение Юхана, служанок, да и всех вокруг, заставляет меня усомниться в их намерениях. В особенности слова Намми о том, что Монах Киро постоянно говорит обо мне.

И то, что Юхан, очень странно себя ведёт. При встрече со служанкой, она сделала поклон чести: такие поклоны отдают только Лордам или короля. Я прищуриваю глаза, и не дождавшись, что Юхан первым задаст вопрос, говорю:

– Что на тебе за одежда сегодня?

Парень продолжает улыбаться, однако, аккуратно откладывает на стол тюльпаны.

— Это национальная одежда нашего королевства…

— Не правда, — верчу головой из стороны в сторону. — Не все способны в мире купить одежду, расшитую золотыми камнями. Твоя рубаха, — я протягиваю руку в его воротнику, чтобы убедится в своих догадках, — она из льна. Ведь так?

Юхан замирает. Мне кажется, что я подловила его на лжи.

— Я подозреваю, что это выходная одежда высокопоставленных людей в свет, — говорю как можно ровнее , скользят взглядом по Юхану. — И ты не можешь являться просто учеником.

Секунда другая, и Юхан роняет ехидную улыбку, склоняя голову. Его каштановые кудри ниспадают на лоб.

— А ты наблюдательная, Аврора.

Отстраняю свою руку от его воротник и сверлю его взглядом, требуя, чтобы он хоть что-то мне объяснил.

— Кто ты на самом деле и почему я оказалась здесь?

Юхан вздыхает и поднимается с колен. Он распрямляет плечи, складывая руки за спиной. Его взгляд — полон надежд и добра. Я чувствую это, встретившись с ним взглядом.

— Об этом я хочу с тобой поговорить за ужином, — говорит тот и нежно улыбается мне. Он склоняет ко мне и берет за руку. Его ладонь большая и теплая. Он нежно сжимает мою руку в своей. — И я думаю, ты мне не откажешься в приглашении поужинать вместе.

Я кидаю на него недоверчивый взгляд. Впрочем, что я могу сделать? Прикованный к кровати маг вряд ли что-то сможет сделать. Я чувствую себя слишком слабой и разбитой. Слишком потеряно для того, чтобы осознавать, что делать дальше. Однако, где-то глубоко внутри себя ощущаю, что моя магия крепчает с каждым днем все больше и больше. Но… Вопросов от этого не уменьшается.

— А у меня, разве, есть выбор? — усмехаюсь в ответ.

— Ты здесь не пленница, а гость! — произносит Юхан, и, прикасается влажными губами к кисте моей руки. — Ужин через пару часов. Служанки помогут тебе собраться и доставить до места назначения.

Ничего не отвечаю, лишь, киваю головой в знак согласия. Юхан поднимается и удаляется прочь, тихо закрывая за собой дверь.

Следующие часы тянутся вечностью. По крайней мере, мне так кажется. Я чувствую себя очень странно, когда мне помогают служанки одеться. Нет, не сказать, что у меня есть выбор, чтобы хоть как-то поменять ситуация в свое русло. Смутное чувство дежавю меня не покидает, что я должна что-то вспомнить. Каждый день я вспоминаю по чуть-чуть из прошлой жизни, однако, это лишь образы, части лиц, какие-то заклинания. А ночью меня мучают кошмары. Я вижу себя, и клинки, которые кружатся около меня, а после - тьму, что поглощает меня. Я никому об этом не говорю, потому что не вижу смысла. И раз Юхан пригласил меня на ужин, то, мне нужно как можно больше вытянуть из него информации.

— Госпожа Аврора, вы готовы?

Служанки нацепили на меня шелковое зеленое платье до щиколоток, на ноги надели тонкие чулки и легкую обувь из ткани. На шее красовалась украшение из красных рубин в крупный камень, а волосы собрали не то в хвост, не то в пучок. Я толком не знаю, потому что мне все равно.

— Да, — тихо отвечаю.

Через какое-то мгновение в комнату заходит монахиня. На ней такое-же шелковое платье, только темно-бордового цвета. Черные, словно сажа волосы собраны в высокий пучок. Она делает четкий поклон головой в мою сторону и я отвечаю ей тем же. ее глаза зеленого цвета смотрят на меня с добротой. Ей на вид лет пятьдесят, а то и больше. Я слышала, от служанок, что в Храме много женщин долгожителей и не все выглядят на свой возраст. Насколько мне было понятно из их разговоров, что все они служат богу Ифр, которому поклоняются из века в век. Производят каждое воскресенье ритуалы омоложения огнем и верят, что долгожительство - заслуга веры в божество.

— Госпожа Аврора, меня зовут Рунди, — голос монахини очень приятный и мелодичный, словно, щебечет соловей. — Я провожу вас до зала, где уже ожидает Господин Юхан.

— Хорошо, — говорю ей и отвожу взгляд на мои ноги, которыми не могу пошевелить.

Монахиня взмахом руки поднимает меня в воздух, отчего я охаю. Я не чувствую опоры под собой, а лечу медленно на каталку, которую уже подкатили служанки. Очень медленно магией Монахиня Рунди усаживает меня в деревянную каталку. Через мгновение, она подходит и склоняется передо мной, чтобы поправить ноги, поставив их на подножку.

— Вот так, — приговаривает она. — Готово.

— Спасибо, — выдавливаю из себя и мы встречаемся с ней взглядом. Я замечаю, что с левой стороны у нее небольшой шрам на губы, который переходит на ожог, что уже практически рассосался. Монахиня улыбается мне, обнажая ровный и белый ряд зубов, а после, поднявшись на ноги, огибает меня и толкает каталку.

Это первый раз, когда меня вывозят из комнаты. И я чувствую, что меня переполняют переживания. Я не знаю, куда меня везут, быть может — на суд. А может, на ужин. Что ждать через секунды — я тоже не представляю возможности, поэтому, пытаюсь заглушить в себе переживания.

Монахиня везет меня через огромные коридоры, созданные из красного камня. В них прохладно. Огромные окна открыты настежь и я смотрю сквозь них, но… кроме верхушек деревьев и такого-же параллельного фасада здания на противоположной стороне — не замечаю ничего. На Королевство опускаются сумерки, поэтому, через две минуты, пока мы преодолеваем нескончаемые длинные и пустые коридоры, в одно мгновение зажигаются факелы ярким огнем. Свет мягко падает на камень, а окна медленно закрываются.

— Что это за магия? — спрашиваю я, удивляясь тому, насколько все синхронно происходит.

— Бытовая магия, Госпожа Аврора, — говорит мне монахиня. — Служанки стоят на улице и все, до единой, закрывают одновременно окна. Ночи в Королевстве Восточных Звезд очень холодные. Холоднее, чем в Королевстве Северных Лун.

— И так каждый день?

— Да, госпожа.

Мы заворачивается на право и выезжает в более просторный коридор, в котором стоят стражники. Темные легкие рубашки до середины бедра, на которые надеты доспехи, что закрывают некоторые части тела: плечи, гурди, запястья, колени и туловище. На головах надеты шлемы, с разрезам под глаза. А на ногах плотные сапоги до середины голени. В руках они держат острые копья, поднятые лезвием вверх.

— С первым восходом солнца, монахини открывают окна, чтобы проветрить все помещение. НОчь тут тепло, потому что мы очень любит тепло, как вы понимаете.

— Да, понимаю, — говорю ей смотря на воинов.

— Не волнуйтесь вы так, — словно чувствует монахиня мое переживание. — Господин Юхан не причинит вам вреда.

Впереди начинает виднеться огромная деревянная дверь с золотым отливом. И чем ближе мы к ней приближаемся, тем медленней открывается она, впуская нас в свои объятия.

Как только мы подошли вплотную к ним, Монахиня останавливает каталку. Двери медленно открываются, и в нос ударяет запах ароматной выпечки и чего-то мясного. Зал большой, что завораживает дух. Он находится под куполом, под которым пылает магия огня, медленно переливаясь по часовой стрелки, образовывая круг. Ветровые окна закрыты, а бордовые шторы занавешены. Я насчитываю около четырнадцати таких окон по всему периметру. По середине стоит стол, за которым сидит Юхан. Как только он видит нас, то сразу же поднимается со стула и складывает руки за спиной. Мы въезжаем медленно в зал, и я оглядываюсь по сторонам. Позади юхана красуется огромный трон, сделанный из красного камня, с острыми пиками, чем-то напоминающие кончики пламени огня. С каждой стороны от стола, практически около окон стоят такие же стражники: по одному напротив каждого окна. От скрипа каталки разрастается эхо по всему периметру и мне становится неуютно, что ко мне прикованы все взгляды этих мужчин. Монахиня в двух местрах от стола останавливает каталку.

— Добрый вечер, Аврора, — говорит Юхан и медленно идет ко мне на встречу.

Монахиня кладет руку на мое плечо и тихо говорит:

— Не боитесь, госпожа. Если что, я буду неподалеку.

— Спасибо, Монахиня Рунди, — с добротов отзывается Юхан, и я замечаю, что Рунди кланяется, а после, уходит прочь, куда-то за меня.

Стук каблуков сапог Юхана разносятся по залу. На нем темно-бордовый мундир, с серебряными пуговицами, штаны заправленные в высокие темные сапоги. Подмечаю, что он в хорошем расположении духа. Практически подойдя ко мне вплотную, Юхан кланяется мне и говорит:

— Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, — улыбаюсь ему, стараясь как можно правдоподобнее выдавить из себя улыбку.

— Позволишь?

Не успею что-то ответить, как Юхан подходит ко мне и поднимает на руку. Машинально, я крепко обхватываю его шею руками. От Юхана пахнет восточными духами, что-то мускатное с ноткой шалфея. И в этот момент, мне кажется, этот мужской парфюме мне что-то напоминает. Юхан с легкостью подносит меня к стулу, из темного дерева и огромной спинкой, который стоит по правую сторону от его стула, и, усаживает меня на него.

— Спасибо, — тихо роняю в ответ.

Юхам молча садиться на свое место и говорит:

— Угощайся!

Я робко беру столовые приборы и окидываю стол глазами. Выпечка, очень много мучных изделий, от которых приятно пахнет мясным ароматом, фрукты, сладости… Тем временем, Юхан медленно наливает в мой золотой стакан напиток, чем-то отдающий красным виноградом. А после, наливает себе.

— Все хорошо? — переспрашивает он и кидает на меня встревоженный взгляд.

— Да, я… Я просто за долго время впервые вышла, если можно так сказать из своей комнаты. И мне.. слегка странно, что я не лежу, а сижу…

— Что ж, — перебивает меня Юхан и протягивает свой бокал к моему. — Тогда давай выпьем за это!

Неуверенно, практически унимая дрожь в руке я беру свой бокал и чокаюсь им с Юханом.

— За тебя, Аврора!

Делаю небольшой глоток, который разом обжигает горло. Приятный и сладостный вкус вина мгновенно ударяет в голову, и мне становится не по себе. Впрочем, так я себя чувствую уже давно. Я робко беру небольшую мясную лепешку и начинаю трапезу. Юхан не отстает от меня и тоже лакомится другими мясными выпечками. Через пять минут я не выдерживаю, и спрашиваю:

— Прости за наглость, — стараясь быть учтивой, ведь, я помню, что мне сказал Юхан, — но…

Закусив губу, я стараюсь подобрать слова, которые как назло не вяжутся.

— Но?

Юхан смотрит на меня исподлобья, таким нежным взглядом, который прожигает насквозь. “Или так действует вино” — размышляю про себя и делаю глубокий вздох, набираюсь смелости договорить фразу:

— Но, кто ты?

Юхан откладывает столовые приборы и вытерев рот салфеткой, кладет руки на стол.

— Раз ты идешь на поправку, то я подумал, что стоит тебе все рассказать как есть. Ты готова услышать, что с тобой случилось три месяца назад?

— Знаете, Принц Юхан, — делаю глубокий вдох, который как мне кажется, обжигает легкие от переживания, — хоть я и не помню чётко своего прошлого, сдаётся мне вы что-то мне не договаривает.

Юхан отстраняется от меня и протягивает руку со словами:

— Позвольте вам показать кое-что, Ваше Величество?

"Соглашаться или нет?" — размышляю про себя, однако, что я смогу сделать в своём положение? "Я слишком слаба, чтобы применять магию. Она может быть нестабильна, неуправляемая. Я могу саму себя исключить ещё сильней, чем сейчас" — определяю про себя, и вздохнув, отвечаю:

— А разве у меня есть выбор?

Юхан мило улыбается и приподнимает меня на руки. Я крепко-накрепко обвиваю его шею руками. Внутри все сжимается в тугой узел. Я, с каждой минутой. начинаю вспоминать какие-то обрывки своего прошлого, которые словно острие лезвие, вонзаются в виски, отчего, создаются боль. Принц медленно несёт меня к одной из колонн, и только сейчас я замечаю, что за ней скрывается большая стеклянная дверь. Он с легкостью открывает её, толкнув бедром, и, мы оказываемся на большом просторном балконе.

На Королевство полностью опустились сумерки. Прохладный ветер ударяет в лицо и я невольно ежусь, прижавшись к крепкой груди принца. Окидываю взглядом открывшийся мне пейзаж. Впереди виднеются крыши домов, где-то конусные, где-то плоские. И все, как один — в красной черепице. Подмечаю, что отсюда сверху, город кажется усыпан миллиардами красных светлячков, и лишь приглядевшись, осознаю, что это витающие в воздухе сгустки магии огня. И меня это завораживает. Юхан аккуратно усаживает меня на парапет, придерживая одной рукой за талию.

— Прекрасное зрелище, не правда? — говорит тот, замечая, как я увлеченно рассматривая открывшийся мне пейзаж города.

— Угу, — мычу в ответ.

— Раньше, я ходил сюда каждый вечер, чтобы насладиться зрелищем моего города. Моего Королевства.

Я отчетливо улавливаю нотки грусти в его голосе. Но в голове витает вопрос, на который никак не могу найти ответ, поэтому, недолго думая, я спрашиваю:

— Почему ты обращаешься ко мне "Ваше Величество"?

— Вы выше меня по титулу, и я не имею право обращаться к нам на "ты". Да и вообще, простите меня за весь этот цирк, который я устроил, — Юхан смотрит в мои глаза, и меня окатывает волна дрожи. "Он что, раскаивается?" — думаю про себя.

— Мне льстит, что ты считаешь меня королевой, однако, я могу оказаться не той, за кого меня считают.

— Ты же ведь прекрасно знаешь, что это не так, — нежность тембра Юхана ласкает мой слух. Но я понимаю, что стоит оставаться настороже, и не поддаваться этим чарам, потому что… Чтобы сделать адекватные выводы, мне придется для начала вспомнить все то, что было в прошлом.

— Прошу, не нужно обращаться ко мне на вы, — выдаю слабую улыбку, которую Юхан, по видимому, совершенно не замечает. Он дотрагивается рукой до локона волос, который выбился из моей прически снова, и, убирает его за ухо. От его прикосновений мне неловко, да что там уж, я чувствую себя не в своей тарелки.

— Как пожелаете, ваше величество.

— Юхан…

— Да?

Позади нас, слышится едва заметное шуршание листвы деревьев, которая бьется о фасад от ветерка. Я ежусь от прохлады и вспоминаю слова Намми, о том, что несмотря на то, что королевство находится на юге и славится чрезмерными жаркими днями, ночи тут холодные.

— Что ты хотел мне рассказать и показать?

— Ну-с, — начинает принц и легким движением руки расстегивает пуговицы на своем мундире. — Для начала, я правда хотел извиниться за то, что устроил спектакль тогда, когда ты очнулась.

Я, почему то, не могу оторвать взгляда от его тонких пальцев рук, которые… Так умело справляются с тугими пуговицами… Отчего… Чувствую… как в горле пересыхает… И кое-как собрав всю свою совесть в кулак, которую, как кажется, я утопила в последнем глотке вина, пытаюсь отогнать странные мысли. Юхан тем временем, убирает руку с моей талией и сняв в себя мундир, накидывает его на мои плечи. Я ощущаю тепло, даже жар, который передался через ткань. Россыпь обжигающих мурашек проносятся табуном по коже, и я вздрагиваю.

— Я правда, не очень люблю хвастаться свои титулом..

— Но у тебя это хорошо выходит, — отвечаю ему, и лишь потом осознаю, сколько это глупо звучит. Разом, на щеках вспыхивает румянец и мне становится стыдно за сказанные слова.

— Ты рано или поздно бы узнала, кто я такой, — с досадой в голосе произносит Юхан и отводит свои шоколадные глаза в сторону. — По крайней мере, тебе бы сообщили это раньше, чем я бы собрался с мыслями, и рассказал тебе правду.

— Почему ты стесняешься своего титула? Что плохого в том, чтобы ценить это?

Юхан тихо вздыхает. Я жадно разглядываю его волевой профиль лица, медленно опускаясь взглядом на широкие плечи, которые скрывает шелковая рубашка песочного цвета. А после, замечаю, что его вена на шее напряглась.

— Я был влюблен в одну девушку, — начинает Юхан, — которая, как ты понимаешь, была ниже меня по статусу. Я увидел ее на празднике седьмого дня луностояния. В нашей культуре — это один из самых значимых праздников, который празднует наш народ. Мы верим, что в этот день может зародиться настоящая и чистая любовь, которая будет последним огоньком в нашей жизни, освещая ее до тех пор, пока мы не исполним предназначение.

Я поджимаю губы и плотнее кутаясь в мундир, продолжая внимательно слушать историю Юхана.

— Она была прекрасна, — с горечью в голосе произносит Юхан смотря куда-то вдаль. — Она улыбалась, пускала воздушных змеев… А я стоял как дурак, внимательно наблюдая за ней. Через какое-то время, прогуливаясь по рынку в городе, я вновь ее увидел. Она работала у матери в лавке специй, продавая их каждый день с раннего утра, до поздней ночи. И тогда я понял, что нужно действовать. Я раздобыл обычную одежду, измазался в саже и пошел с ней знакомиться, в надежде, что она не узнает во мне принца. Зная, что отец и мать не позволят мне водиться с простолюдинкой, я пошел против правил нашей династии.

Юхан замолкает. В воздухе повисает горькая нота разбитого сердца, которое до сих пор не зажило. Я чувствую это, без лишних слов. И понимаю, что мне грустно за Юхана. И кажется, до меня стало доходить, почему он разыграл такой спектакль. Поэтому, не долго думая, и решая, что принцу нужно выговориться, тихо роняю:

— А что было потом?

— Эт девушка очень сильно была на тебя похожа: такие же рыжие волосы, веснушки на щеках, — после сказанных слов, мы встречаем с Юханом взглядами и я понимаю, что была права. Пронзающая печальная искра прошибает и меня. — Мы проводили с ней много времени вместе. Я сбегал из нашего храма, иногда даже по ночам, лишь в надежде увидеть ее хотя бы на минутку. А потом…

Юхан облизывает пересохшие губы, и сразу же добавляет:

— Потом об этом узнал отец. И его решение было чересчур жестоким.

— Что он сделал?

— На следующее утро, отец вызвал меня к себе, в этот зал, — Юхан кивает головой на открытую дверь, из которой мы вышли. — И потребовал объяснить, почему я так поступил. У нас с ним состоялся очень долгий разговор. Он даже матушку не подпускал в зал, чтобы та заступилась за меня, потому что понимала, что мои чувства к той девушке — чистые и искренние. Однако, отец был тверд. А вечером, он вновь позвал меня.

Ощущаю, что напряжение от его слов растет с каждой секундой. Голос Юхана становится все басовитый, и теперь, печаль, которую он сеял своим рассказом, сменятся злостью и ненавистью.

— Приказал, чтобы я стоял около него, и не говорил ни единого слова, чтобы не случилось. Взял с меня обет. Но, как только в зал вошла эта хрупкая девушка, то я просто напросто, потерял дар речи. Девушка шла склонив голову в кандалах, и я, едва ли не выкрикнул ее имя, однако, рядом сидящая мать крепко-накрепко взяла меня за руку, приказав, исполнять обет данный мной.

— Юхан, если тебе…

— Нет, — прерывает мою мысль принц. — Ты должна дослушать историю до конца, — требовательным голосом говорит тот и отводит взгляд. — Когда девушка оказалась в пяти метров от меня, я почувствовал, как дрожат мои коленки. Насколько сухо становится во рту, а сердце… Оно словно пыталось выбить ребра, и вырваться наружу. Однако, отец начал расспрашивать девушку о том, знает ли она меня. На что та ответила, что нет. Она долго отрицала, что водилась со мной не только днями, но и ночами. Но, правда всплыла наружу быстрее, чем я думал. Отец задал единственный вопрос мне.

Я не понимала, стоит ли вставлять хоть какое-то слово или вопрос в рассказ Юхана, чтобы хоть как-то ослабить его тянущую боль в груди. Однако, принц развернулся спиной к городу, и легконько приобнял меня за талию.

— Он спросил меня: люблю ли я эту девушку? И попросил ответить честно. Я ответил, что люблю. На что отец сказал: ты понимаешь, что нарушаешь закон династии нашего родства и подвергаешь все королевство усомниться в служении Бога Ифра? Я кротко ответил: да. Отец поблагодарил меня за честность, а после… Одним взмахом руки призвал силу огня, которая заживо спалило девушку.

— Юхан, — вырвалось у меня так скоро, что я почувствовала, как задыхаюсь от эмоций, которые переполняли меня.

— Я стоял по стойке смирно и смотрел, как сгорает нежная кожа моей любимой. Как она кричит, не в силах дать отпор тому, чье величество ценила больше, чем свою жизнь. Я стоял, как дурак и видел, как убивают самое прекрасное на свете — любовь. Чистую, светлую, не окрапенную тьмой.

Я молча протянула руку к его свободной руке, и крепко сжала ее. Юхан медленно опустил голову и ответил тем же жестом.

— Я понимаю, что представляясь не принцем, я могу вновь повторить эту историю, которая день ото дня, словно кошмар преследует меня. Возможно, это глупо и безрассудно, но… Я не хочу, чтобы во мне видели только правителя. Я хочу, чтобы во мне видели — создание Ифра, которое имеет право на друзей, свободную жизнь. Улыбаться, печалиться, говорить всякие глупости и легко относиться к поражениям. Мне хочется, чтобы я сам смог выбрать ту, которая подарит мне волшебные секунды сосуществования, в этом адском пламени тьмы, что тянется за мной уже долгие годы.

Мы встречаемся с Юханом взглядом. Я словно пропускаю через себя всю его боль, страх и одиночество, которым он поделился.

— И когда я увидел тебя, то, сразу же вспомнил о той девушки, которая погибла из-за моей робости. Из-за мальчишеского дурачества, которое вышло из-под контроля. И…

— Я понимаю тебя, — тихо произношу, едва волоча языком. — И мне очень жаль, что так произошло с той девушкой.

— Прости, что сразу же не представился тебе тем, кем я являюсь. Если быть честны, — едва слышно различаю, что его голос дрожит, а ладонь, которая сжимаю мою ладонь, слегка вспотела, — я не думал, что ты придешь в себя. Я вообще не думал, что буду так рад видеть хоть кого-то с собой рядом, такого же, как и я — одинокого.

— Тут ты прав, — сухо подмечая, осознав, насколько я одинока в этом мире. — Даже не смотря на то, что я урывками вспоминаю свое прошлое… Кроме себя — у меня никого нет.

Юхан заглядывает в мои глаза и выдавливает едва заметную улыбку на лице.

— Прости меня, Аврора, что заставил тебя усомниться в том, кто я есть.

Принц опускается на колени, склонив передо мной голову.

— Все хорошо, Юхан, — дотрагиваюсь пальцами рук до его каштановых волос. — Я не обижаюсь на тебя.

— Каждый раз, когда я рассказываю, кто я есть — происходит какое-то горе, — отзывает тот, практически упершись в мои колени. Однако, я не чувствую его прикосновений, лишь вижу глазами то, насколько близко он склонился. — У меня нет друзей. Только подчиненные, которые никогда в жизни не смогут заменить того, чего у меня никогда и не было.

— Юхан, поднимись пожалуйста, — говорю ему и тот услышав мои слова, поднимает голову. Я отстраняю руки от его головы. — Я правда не серчаю на тебя за то, что ты вначале назвался тем, кем не являешься. И понимаю, что ситуация выглядит глупо, но…

Мы замираем на одной мгновение, которое как мне кажется, длиться целую вечность. Мне становится больно от того, что испытал Юхан. И в этот момент я осознаю, что в моем сердце есть образ мужчины, которого я люблю. “Я чувствую это, только не могу вспомнить, кто он?” — перебиваю мысли в голове, но, не найдя ответа и решив, что разберусь с этим позже, возвращаюсь в реальность.

— Я, по видимому, не достоин править королевство.

— Никто не достоин править королевством, — обрываю его, — но кому-то приходиться брать на себя ответственность за сотни тысяч жителей. Жизнь несправедливая вещь. И тот, кто возлагает на свои плечи такую ответственность — достоин не только уважения и почестей, но и простой человеческой поддержки.

— Все равно, мне очень стыдно за свое поведение.

— Не нужно стыдиться за ту боль, которую ты носишь в своем сердце, — кротко отзываюсь я и нерешительно дотрагиваюсь правой рукой до его подбородка. — Любым созданием мира Йертсен позволено выпускать наружу печаль. Это не запрещено никакими законами и верованиями. По крайней мере, мне так рассказывал отец.

— Отец?

— Да, — неуверенно в своих же словах, отзываюсь я и перед глазами проносится до боли знакомый образ мужчины, которого я назвала отцом. — Отец… — повторяю я, стараясь, ухватиться за какую-то деталь во внешности или мимике, но… мои попытки не увенчаются успехом. Все то, что пронеслось перед глазами, не дало мне полной картины, но, единственное, что точно я поняла — у меня есть отец. И за эту зацепку, кажется, мне придется туго ухватиться, чтобы распутывать клубок неизвестности своей прошлой жизни.

— Ты помнишь его?

— Нет, — верчу головой из стороны в сторону. — Я даже не уверена, что он у меня есть…

— Что ж. По крайней мере, ты хотя бы что-то вспоминаешь.

— И от этого, мне не становится легче.

Взгляд Юхана скользит по мне. Его губы слегка приоткрыты, и, мне ничего не остается, как выдать нежную улыбку, чтобы хоть как-то поддержать его.

— Можно тебя обнять? — спрашивает Юхан. Я киваю головой в знак согласия. В тот же миг, Юхан крепко накрепко обнимает меня за плечи. Сквозь ткань мундира, я ощущаю, как бешено бьется его сердце в груди. Я и представить не могу, сколько пришлось вынести Юхану боли, прежде чем так спокойной рассказывать эту историю.

— Все будет хорошо, — говорю ему и нежно поглаживаю его широкую спину.

Юхан ничего не отвечает, лишь, сильней прижимается носом к моей шеи и вдыхает аромат восточных духов, которые нанесли мне служанки перед выходом из комнаты.

— Я знаю, — выдыхает принц, обжигая мою шею теплым дыханием. — Я знаю…

Мы еще несколько минут, и Юхан разрывает объятия.

— Ты не замерзла?

— С такими объятиями не замерзнешь, — улыбаюсь ему в ответ и понимаю, что Юхан смутился. От отходит от меня на один шаг, а после, спрашивает:

— Еще по бокалу?

— Нет, — отрицательно мотаю головой. — Думаю, что на сегодня хватит.

— Как пожелаете, ваше величество!

— Юхан, мы же договорились, что ты не будешь ко мне так обращаться!

— Да, прости, — принц опускает голову, чтобы скрыть самодостаточную улыбку, ведь, по видимому, он произнес эти слова специально, чтобы хоть как-то развеять печальную атмосферу, которая практически окутала нас в плотное кольцо. — Больше не буду!

— Я надеюсь.

Юхан внезапно для меня, сотворяет в руках небольшой огненный комок, который красочно переливается в его большой ладони.

— Иногда мне кажется, что быть принцем королевства — одно проклятье.

— А можно поинтересоваться? — спрашиваю я, завороженно наблюдая за тем, как маленький огонек колышется в ладони принца. — Где твой отец?

— Он давно покинул пост правления, отправившись в Храм Широ, — отвечает Юхан. — И в его отсутствие, я, как самый старший наследник престола управляю королевством.

— Старший? — переспрашиваю у него, подняв взгляд.

— Да. У меня есть младший брат, который сейчас находится в Храме Шри-Дели, где пытается до конца овладеть магией огня.

— А… — озадаченно отвечаю. — Я почему-то думала, что ты единственный наследник престола.

— Фактически, так и есть. Через два месяца состоится коронация, и я вступлю в полные права правления. Отец слишком слаб, чтобы дальше управлять королевством, — на последнем слово, Юхан понижает голос.

— Он болен?

— Можно и так сказать, — отвечает тот и сжимает кулак, в котором был красивый огонек. — И с каждым днем, который приближает коронацию — мне становится лишь страшней.

— Ты не плохой парень, — говорю ему, чтобы хоть как-то приободрит. — Ну… мне так кажется!

— Спасибо, — расплывается в улыбке Юхан от моей несуразной похвалы.

— Не за что.

— Что ж, — принц поднимает меня на руки, отчего я взвизгивая от неожиданности, — на улице похолодало, а тебе нельзя простужаться.

Я ничего не отвечаю, лишь сильней сжимаю его за шею.

— Ты сильно устала? — он поворачивает ко мне голову и мы оказывается на не приличном расстоянии друг от друга.

— Сегодня день очень насыщенный, — отвечаю ему, стараясь хоть как-то скрыть смущение.

— Хорошо. Тогда разрешите ли вы, уважаемая…

— Я тебе сейчас двину! — хмурю брови, не отрывая взгляда от Юхана.

— Шучу я! — разом говорит тот, и, отвернув голову, вносит меня обратно в зал. — Разрешишь ли ты проводить тебя до опочивальни?

— При одном условии.

— Каком?

— Ты ни разу за обратную дорогу, не соблазнишься называть меня “Ваше Величество”, иначе…

— Я понял, понял, — лукаво улыбается Юхан, сажая меня в каталку. — Как пожелаете, Ваше Величество!

— Нет… Ну вот издевается надо мной, бессовестный!— произношу в слух, под легкий смех Юхана, который везет меня к большим дверям, которые ведут на выход из зала.

Я не могу уснуть ночью. Пытаюсь хоть как-то улечься поудобнее, но не выходит. Я все думаю о том, через сколько Юхану пришлось пройти, и, мое сердце разрывается на мелкие кусочки. Глаза щиплет, тело ломит. Я проклинаю все на свете, потому что не могу нормально перевернуться. Тяжело вздыхаю и поправляю одеяло на груди. Ветки деревьев скребут по фасаду, словно кошки точат свои когти. Я ежусь, и, замечаю некую тень, которая мелькает за окнами. Она настолько быстро мелькнула перед окном, что я лишь спустя несколько секунд осознала, что скорее всего это была птица. Намми один раз упоминала, что по ночам охотятся хищные птицы, и, иногда, можно услышать их крик за окном.

Перевожу дух и слышу, как ветки продолжаю скрести по фасаду здания. Мерзко, аж до дрожи по коже. Пытаюсь закрыть глаза, как в окно что-то попадает. Грохот настолько сильный, что я приподнимаюсь на кровати, оглядываю комнату, которая погружена в сумерки. Смотрю на окно, что скрывается за занавесками, но там.. Ничего. “Показалось” — подмечаю про себя, как вновь что-то ударяется в стекло. И на этот раз, я замечаю тень существа, которое бьется в него. Оно… бесформенное. С большими руками и рогами.

“Демон?” — определяю про себя, и замираю в кровати, стараясь не дышать. На третий пронзающий стук, окно трескается и существо влетает в комнату. Я не успею и пискнуть, как существо подлетает ко мне и возвышается надо мной, словно, древнее зло, из детских сказок. Мы смотрим друг на друга, будто бы, чего-то ждем. Секунду другую, как это черное существо принимает человеческий образ. Худощавый парень с бритой головой смотрит на меня своими темными зрачками.

— Ну здравствуй, Аврора, — шипит тот. Я не успею и пикнуть, как его холодная рука хватает меня за горло и сдавливает.

— А говорили, что ты охотница на демонов, — опаляет своим вонючим дыханием демон. Я морщусь от боли, которая прошибает все тело. Кряхчу, чтобы набрать побольше воздуха в легкие, и обхватив своими руками его руку, пытаюсь пропустить через себя магию. Сгусток силы, что формируется где-то глубоко внутри меня, едва ли проплывает по моим венам и слегла вырывается из пальцев рук. Демон немного дергается, будто бы его пощекотали. А после, замечаю на его лице лукавую улыбку.

— И это все, на что ты способна?

— От..пус..ти.. — воздуха едва ли хватает на то, чтобы произнести одно чертово слово. Я вновь и вновь пытаюсь дать отпор демону, собраться с силами, чтобы пустить молнии, но… ничего не выходит. Демон куда сильней меня, и он это понимает. В миг другой, как ощущаю, что тот поднимает меня за горло, над кроватью. Я не чувствую никакой опоры под собой, а от стальной хватки демона я вот-вот задохнусь.

— Вот что мне с тобой сделать, а? — паясничает он. — Убить сразу же, или же, растянуть удовольствие?

Я собираюсь с последними силами и выпускаю всю энергию, которую сумела скопить в себе. Потом ментальной магии отбрасывает демона в стену. Шкаф, который стоит неподалеку издает оглушающий грохот, а я падаю вновь на кровать. Хватаю жадно ртом воздух. Не успеваю омонится, как демон уже на ногах и стоит возле моей кровати. Он ничего не предпринимает. И я ощущаю себя загнанной мышкой в ловушки кошки, которая может по щелчку пальцев разодрать меня в клочья. Неуклюже, я пытаюсь отползти на противоположную сторону, чтобы открыть шкатулку и взять клинки. ВОзможно, они единственное мое спасение сейчас. Однако, я не успею протянуть руку, как ощущаю, что меня тянут по кровати. Оглядываюсь, и замечаю, как Демон взял меня за ногу и тянет к себе, а после, бросает на пол. Я сильно ударилась подбородком, а в голове и так шумит от нехватки кислорода, отчего, чувствую себя немного дезориентированной. Демон разом разворачивает меня к себе лицом и вновь поднимает за горло. Я снова выпускаю сгустки магии, которые сковывают Демона, но… Он ли улыбается и разом разрывает их на себе.

— А что это случилось с нашей непревзойденной охотницей? — говорит тот и разжимает руку. Я с треком падаю на пол, не успев сгруппироваться. Дышу отрывисто и в памяти сразу возникают слова мужчины, которого я вспоминал при Юхане. А после, еще несколько моментов, которые слишком быстро пролетают перед глазами.

“Дыши ровней” — командую себе, словно, я это знала всегда. Дыхание через какое-то мгновение нормализуется и я сосредоточившись, вновь собираю в себе магию, чтобы направить ее на демона.

— А че это ты не поднимаешь? — он дергает меня за ногу, но я ничего не чувствую. Демон задумчиво смотрит на меня, и кажется, что это мой шанс. Я выпячиваю руки вперед и пускаю потоки магии, который просто впечатывают демона в стену. Она стекается, и несколько камней выпадают на пол. С моих уст срывается пронзительный крик. Боль пронзает каждую частичку тела, и я не в силах ее держать. Демон медленно спускается по стене. И похожу, он в отключке.

— На помощь, — из последних сил кричу я, взывая к тишине, в надежде, что меня услышат.

— Помогите!

Прислушиваюсь, но кроме своего собственного сердцебиения ничего не слышно. Кряхтя, переворачиваюсь на живот и пытаюсь медленно, но верно ползти к двери. Но не успеваю преодолеть и половину расстояние кровати, как демона наваливается на меня, прижимая щекой к полу.

— Да ты посмотри, великая и непобедимая Аврора теперь не может ходить? — Говорит тот душа меня. От его села и сильной хватки на горле, чувствую, что вот-вот потеряю сознание. — Какая ирония, не правда ли?

Направляю всю энергию в пол и пытаюсь приподняться. От всплеска магии, которая озаряет темную комнату, демона вновь отбрасывает куда-то позади меня. Тяжело дыша, я оборачиваюсь, оглядывая комнату. Никого. “Я что, выбросила его в окно?” — размышляю про себя и продолжаю двигаться к двери. Как только я доползаю до конца кровати, меняю траекторию. Набравшись воздуха , я вновь кричу:

— Помогите! Кто нибудь! Помогите!

Ноги мерзко волочатся позади меня, а локти уже болят от того, что весь свой вес перемещаю на них, чтобы двигаться вперед. Добравшись до тумбочки, открываю дверцу и вытаскиваю коробку. Пытаюсь ее открыть, но, не успев схватиться за клинки, меня отбрасывает к комоду. Чувствую сильный удар в области затылку и звон металла. Перед глазами появляются звездочки и все плывет. Демон присаживается передо мной на корточки. Я вижу его расплывчатую фигуру.

— Я думал, что повстречавшись с охотницей, хоть будет весело, — говорит тот. Его голос отдается эхом в моих ушах. — А как оказалось, скукота смертная!

Демон хватает меня за горло. В моих глазах темнеет. Я чувствую привкус меди на губах.

— Придется мне тебя убить. Какая досада! — последнее, что я слышу перед тем, как дверь с грохотов отверяется.

В какой-то миг, замечаю, что кто-то наваливается на демона. Слышатся удары, а потом огненная вспышка. В глазах от этого щипит. Я на мгновение отключаюсь, чтобы через какую-то секунду вновь прийти в себя. Размазанные силуэты виднеются справа от меня, но я не могу разобрать, кто из них кто. Один силуэт одет в более светлую одежду, чем второй, и я осознаю, что с демоном кто-то дерется. Но кто? Глова зверски раскалывается. Я берусь рукой за нее, хотя понимаю, что боль от этого никуда не денется. Еще секунду другую, как яркая вспышка озаряет помещение. Комнату заполняют слова:

— Иль Шиль Фер Дропхоу!

Гортанный крик демона настолько сильный, что я закрываю уши, чтобы не лопнула барабанная перепонка. Жмурюсь, склоняясь ниже к коленям и молюсь, чтобы это как можно быстрее прекратилось. Крик становится сильней. А через мгновение, я чувствую жгучую боль в висках. Распахиваю глаза и вижу, что клинки подпрыгивают на месте, где я их оставила. Их руны, едва заметно сияют васильковым оттенком магии. Машинально, я кидаю взгляд на место, где сражались двое. И в сумерках замечаю в профиль Юхана. Он поднял правую руку вверх, сжав луках. Сосуд демона, парит над полом, а их его рта постепенно выходит темная субстанция. Душа. И она медленно направляется к клинкам, которые поглощают ее.

Чувствую очередной мощный удар в висок, будто бы что-то острое бьет изнутри. Боль настолько нестерпима, что я начинаю кричать. Крик настолько громкий, что я жмурю глаза. Еще секунду и ощущаю, как внутри меня копится энергия. Она просится наружу. Сил едва ли хватает на несколько секунд удержать ее внутри себя, а после, я запрокидываю голову назад и распахиваю руки, как крылья, словно, пытаясь впустить в себя что-то. Или кого-то.

Все, что забыла, я вспомнила.

Мгновенно.

Память возвращается во мне, показывая каждую секунду моей прожитой жизни. Начиная от образов забытого мной отца, заканчивая последней битвой, которую упоминал Юхан. Все события настолько быстро проносятся перед глазами, что я не успеваю следить за историей своего прошлого. А через какую-то минуту, все заканчивается.

Я обмякла, стараясь нормализовать дыхание. В эту же секунду ко мне подскакивает Юхан и крепко обнимает за плечи.

— Аврора, ты в порядке?

Я ничего не отвечаю, лишь киваю головой. Не понимая до конца, что только что произошло, мне кажется, что это дурной сон наяву. Ощущаю, что рядом летают клинки, радостно звеня металлом.

— Дреги, — выдавливаю слова из себя.

— Мы тоже рады тебя видеть, Аврора.

Юхан разрывает объятия и оглядывает клинки, которые держат его на мушке.

— Ты что, только что говорила с клинками?

— Да, — отзываюсь я, тяжело дыша. Боль до сих пор еще не унимается в висках, поэтому морщусь от этого, но в это же время, клинки говорят мне ментально, что скоро все восстановится.

— Так… это… получается…

— Да, мы умеем разговаривать, — говорят ему клинки. — Тебя это удивляет?

— Нет, — ошарашенно отвечает Юхан. — Просто…

— Ты привыкнешь, — кладу руку на его плечо и легонько сжимаю ее. — Я тоже не сразу же привыкла к ним.

Юхан поджимает губы и переводит взгляд на меня.

— Почему они активизировались?

— Ты поднес нам душу демона, отчего, мы пробудились. Мы питаемся исключительно душами демонов, поэтому, благодарны тебе за этот поступок, — говорят клинки.

— То есть…

— Да, — отвечают за меня клинки, пока я пытаюсь переварить, что только что произошло. — Мы долгое время находились в истощении. И как только силы покидают нас, мы уходим в спячку, до тех пор, пока рядом не окажется свободной души демона.

— Любопытно, — отвечает принц и заглядывает в мои глаза. — Ты как? Может позвать Монаха Киро?

— Нет, спасибо, — говорю ему. — Со мной все нормально. Я…

— Что? Что-то болит? — заботливо спрашивает Юхан. — Где? Ты только скажи…

— Голова болит, но это пройдет. Из-за того, что я связана с клинками ментально, сейчас происходит воссоздании нашей связи. Через пару дней это пройдет.

У Юхана едва ли не отвисает челюсть от услышанных слов. Но я опережаю его, добавив:

— И да. Я вспомнила все.

— То есть, ты хочешь сказать…

Я морщусь от звездочек, что снова возникли перед глазами. Голова предательски кружится, и мне кажется, что вот-вот и я потеряю сознание.

— Да, из-за пробуждения клинков, ко мне вернулась память.

Юхан внимательно смотрит на меня, а после, переводит взгляд на клинки.

В комнате повисает молчание, которое сопровождается скрежетом веток по фасаду и холодным ветром, что забирается в комнату. В горле пересекает, и я, едва ли волосами языком спрашиваю:

— Что нужно было этому демону?

— Я не…

— Ему нужна была ты, — отвечают клинки, порхая над ухом. — Они пришли за наградой.

— Как они меня нашли?

— Дай нам секундочку, — тараторят клинки, продолжая порхать около уха. — Хм… Оу… неужели?

Я пытаюсь ментально связаться с клинками, но, кроме головной боли и шума в ушах при сосредоточении, ничего не могу разобрать.

— Хм-м-... даже так?

— Ну что там, не томите!

— Как они это делают? — спрашивает Юхан, с любопытством рассматривая клинки.

— После того, как дреги поглощает души демонов, в их память отпечатывается все, что было в памяти этой очередной души, – говорю я, и делаю глубоких вдох.

— То есть, они с легкостью могут прочитать то, что было увидено глазами демона?

— Да, — отвечаю я, пока клинки бормочут.

— Очень интересно, — говорят в унисон и Юхан, и клинки.

— Мы порылись в памяти демона, и, дела у нас плохи.

— Выкладывайте.

— Как ты можешь помнить, после битвы…

— Ближе к делу, Дреги!

— После битвы, когда ты остановила время…

— Подождите, чего?

— Так нам ближе к делу, или все по порядку? — поясничают клинки, огибая один круг вокруг нас с Юханом.

— Я остановила время?

— Да, — с твердостью отвечают клинки. — Когда Раум закрыл тебя спиной…

Я ушах звенит. Вмиг перед глазами всплывает картина той ужасной битвы, и, на глазах наворачиваются слезы. Я, сидящая с умирающий Раумом на коленях, останавливаю время, делая прочный купол. Вокруг — полнейшая разруха и хаос. Я будто бы вновь вижу его лицо, его угасающую жизнь, которая высказывает из мои рук. Я словно вновь ощущаю горькие слезы, что скользят по моим щекам.

— После этого, — продолжают клинки, — мы перенеслись с тобой в Королевство Восточных Звезд. Из-за того, что остановка времени отняло у тебя очень много магии, да и жизненных сил, ты потеряла сознание. Мы же пытались вдохнуть в тебя жизнь, но…

– Но? — переспрашивает Юхан, внимательно слушая клинков.

— Но из-за разлома, который образовался в Великом Чертоге Магии, теперь все иначе.

— Подождите, — говорю им, пытаясь собрать весь пазл воедино. — Я не совсем понимаю…

— А в этом нам придется разобраться, — отрезают клинки. — Но послушай дальше. Из-за того, что мы долго были в отключке, мы пропустили очень много событий.

— Самые важные какие?

— Бруно открыл на тебя охоту. И каждому, кто принесет тебя живой он дарует небывалую силу. Поэтому, в очереди за тобой — приличное количество наёмников. И что самое отвратительное, — клинки замолкают.

— Вот давай тебе без драматизма, ладно?

— Этот демон уже передал нескольким своим собратьям, где тебя искать.

— Прекрасно…

— Это было ожидаемо, — подмечает Юхан, приложив палец ко рту. Он молча поднимает меня на руки и относит на кровать.

— У Авроры перелом шести позвонков? — спрашивают клинки у Юхана, загораясь более ярким васильковым цветом. — И вы до сих пор не отнесли её в Башню Вечной Луны?

— Стоп-стоп-стоп! — восклицаю я, вопросительно смотря на Юхана, а потом, переводя взгляд на клинки. — Что ещё за Башня Вечной Луны?

Юхан присаживается на край кровати, а к нему подлетают клинки, практически замирая в паре сантиметрах от его шеи.

— Ты нам не нравишься, — говорят они.

— Я могу все объяснить! — восклицает Юхан.

— Мы ждём!

— Башня Вечной Луны, что находится позади моего храма, давно закрыта. Когда отец уехал в Храм Широ, то он приказал Монаху Киру наложить заклинание пяти печатей, что я должен снять, когда взойду на трон…

— Хммм.. — мычат клинки, по видимому, анализируя слова Юхана. — Ты говоришь правду!

Я прикрывают глаза, ощущая, как ломит тело. Как мне не хватает воздуха. Затылок ноет, отчего, не терпя больше боль я пытаюсь расслабиться. Но вместо этого, меня клонит в глубокий и сладостный сон. Клинки занимаются это и аккуратно, рукояткой вползают в мою ладонь. Ощущаю, как их жизненная энергия проходит по моим жилам, и, через мгновение, я чувствую себя лучше.

— Я усилю охрану около твоей комнаты и вокруг храма, — говорит Юхан и я вижу, как тот смотрит на меня. В свете луны, что пробирается в темную комнату, замечаю отблеск заботы на его лице. И только сейчас я осознаю, что опочивальня Юхана находится далеко от меня.

— Как ты услышал, что я зову на помощь? — слетает с моих уст вопрос.

— Я…

— Он не спал, — отвечают клинки.

— Они что, все знают? — удивлённо спрашивает Юхан.

— Они читают мысли других, — поясняю я. — Иногда, это очень помогает.

— Он бродил по коридорам, когда услышал твои крики.

— Почему не было охраны в коридоре?

— Пересмена караула происходит каждые три часа, — отвечает Юхан. — Поэтому в момент нападения, никого не было в коридоре.

— То есть, — размышляю вслух, — демон знал, когда будет смена караула?

— Более того, — отвечают клинки, маячат перед глазами. — Он поглотила одного из стражников, и, тем самым точно знал, что сможет ворваться в опочивальню Авроры.

От переизбытка информации, ощущаю, что кружится голова. Я пытаюсь спустится на кровати чуть ниже, но не получается. Юхан заметив это, щелкает пальцами и, на его пальцах появляется маленький огонёк. Он кидает его в сторону восковой свечи, которая висит как светильник на стене. Комната разом озаряется мягким теплым оттенком. Принц подходит к окну. Замечаю, что оно разбито. Юзан наступает ногой на осколки, и, отойдя назад, подходит ко мне.

— Эту ночь ты переночуешь у меня.

— Но…

— Ты простудишься за ночь, — перечит он мне. — Если ты не забыла, то ночи тут слишком холодные.

Я тихо вздыхаю, а в следующую.минуту, Юхан поднимает меня на руки и выносит из комнаты.