Рассвет перемен для леди Уокер

Юлиана

— Где же ты?

Злорадный, полный предвкушения хохот коснулся моего слуха.

С силой сжав в пальцах ткань юбки, я вжалась в каменную кладку стены. Скрываясь за раскидистым, цветущим кустом, который источал нежный, приятный аромат, пыталась отогнать подступающую истерику.

«Он пришёл… Как приходит каждую ночь…»

Темнота, местами освещаемая уличными фонарями внутреннего двора поместья, прятала мою фигуру от глаз Мэрвина, но я знала — он меня найдёт.

— Любимая! — раздалось заплетающимся языком. — Хочешь поиграть со мной?

Тело дрожало с такой силой, что даже дышать удавалось с трудом. Сердце грохотало в груди, а слёзы так и наворачивались на глаза, но я не позволяла им обрести свободу. Понимала: стоит хоть немного дать слабину — и всё, я утону в собственных рыданиях, которые не помогут, а только выдадут моё местонахождение.

— Раз, два, три, четыре, пять — я иду искать! 

Затаила дыхание, чувствуя, как тёплый камень стены, нагретый солнечными лучами за день, прикасается к коже, но не согревает мою израненную, кровоточащую душу, а, наоборот, холодит её.

«Сколько… Сколько ещё будут длиться мои мучения? За что… За что мне этот ад? В чём я виновата? Где настолько сильно согрешила?»

Звать кого-то на помощь было бесполезно. Родители супруга жили в другом поместье, да и не помощники они мне. Что мать Мэрвина, что отец — они закрывали глаза на злодеяния своего единственного сына, предпочитая делать вид, что ничего такого и не происходит вовсе.

А стражи… Никто из них не осмелится ослушаться своего господина и пойти против сына чиновника высшего ранга, отвечающего за министерство правосудия. А если бы кто-то и посмел, что сродни чему-то невероятному, то всё равно ничего не вышло бы, ведь я — жена наследника знатной семьи, имеющей уважение и немалую власть.

— Чувствую твой аромат… Он так опьяняет…

Голос Мэрвина Туаро был наполнен возбуждением. Ему нравилось, когда я трясусь от страха, когда умоляю не трогать меня, не причинять боль. Но он не внимал моим мольбам. Никогда их не слушал. Всегда брал меня силой, затыкая рот и заламывая руки. Мэрвин любил истязать, мучить и припоминать, как я не желала становиться его супругой. Как отказывалась и пыталась вырваться, когда он меня…

С трудом контролируя своё дыхание, я вглядывалась между листвой, наблюдая, как монстр в облике моего супруга неспешно идёт по брусчатой дорожке, мимо фонарей и кустарников.

Его походка соответствовала выпитому, но это мне ничем не могло помочь. Наоборот, в таком состоянии Мэрвин становился излишне жестоким. Я бы даже сказала — беспощадным.

Тень от его внушительной фигуры ползла следом за ним, меняясь в зависимости от света фонарей, мимо которых он проходил.

— Тебя никто не спасёт… — хохотнул монстр. А затем ещё и ещё, пока и вовсе не залился злорадным смехом, сгибаясь пополам.

Вот вроде он был хмельным, и его речь заплеталась, но в следующую секунду я заметила стремительное движение, и кнут, что был в руке мужа, щёлкнул рядом с кустом, за которым я пряталась.

Вскрик сам по себе вырвался из моего горла.

— Вот ты где, сладкая моя! — довольно оскалился Мэрвин. — Беги, я догоняю!.

Взгляд злодея

Юлиана

Понимала — далеко унести ноги не получится, но и стоять, ожидая своей участи, я тоже не могла.

Нервы окончательно сдали, и я, подхватив низ юбки, помчалась во весь дух. Чувствовала, что задыхаюсь — от слёз, ручьём бегущих по щекам, от боли предательства, что пронзала душу.

Моя семья отказалась защищать меня, самолично отдав в руки этому чудовищу после того, как он надо мной надругался. Бабушка и родители могли подать на него заявление и призвать к суду для свершения заслуженного наказания, но нет. Никто не стал связываться с Равьером Туаро — отцом Мэрвина, который при императорском дворе являлся весомой фигурой. Тем более, что после совершённого надо мной насилия Мэрвин попросил моей руки, преподнося баснословный выкуп.

Свадьба…

Каждая девушка ждёт её с нетерпением. Ждёт, когда соберётся вся семья, благословляя брак и давая добрые напутствия. Ждёт, когда её нарядят, словно принцессу, и, собрав гору приданого, отправят праздничной процессией в дом супруга, который будет любить свою жену, заботиться о ней и защищать. Будет ценить, прислушиваться и никогда не даст в обиду…

У меня всё вышло далеко не так. Не так, как рассказывают знатные девушки, ставшие замужними барышнями. Я попала в руки к монстру, который, как оказалось, заметил меня уже давно.

На тот момент я ждала предложения руки и сердца от другого… Любила его больше жизни. И он чувствовал ко мне то же самое. Мы мечтали о совместном счастливом будущем, что у нас будет много детей… Но этому не суждено было сбыться.

Бежала, что было сил, пока вокруг щиколотки не обвился знакомый кнут, от которого на моём теле имелось достаточно шрамов, прикрытых платьями, сшитыми из дорогих тканей.

Миг, и Мэрвин дёрнул кнут на себя. Я не удержала равновесие и повалилась на траву, тут же пытаясь поспешно подняться.

— Ты сегодня так очаровательна! — сильное тело навалилось на меня сверху, а на горло легла крепкая ладонь, сжимая его. — Весь день о тебе думал!

Его нос уткнулся в мою макушку, жадно вдыхая запах, а свободная рука поползла ко мне под юбку, грубыми рывками задирая её.

Я пыталась вырваться, но куда мне, маленькой и хрупкой, против рослого мужчины, прекрасно владеющего боевыми искусствами?

— Да-а-а… — мурчал Мэрвин от удовольствия, двигаясь. — Мне так нравится, когда ты сопротивляешься…

Его рука цепко сжимала моё горло, с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Я хрипела и сипела, царапая внешнюю сторону его ладони, но он не обращал на это внимания, не понимая, что душит меня. Только наоборот заводился сильнее, издавая стоны, вызывающие тошноту.

Перед глазами всё плыло, лёгкие нещадно жгло от нехватки кислорода, горло отдавало болью, а душа ревела кровавыми слезами.

Только небесам было известно, в каком кошмаре я жила последние два месяца…

«Может, хватит? — подумалось внезапно. — Хватит страданий, которых я повидала предостаточно. Лучше всё равно не будет…»

И я перестала вырываться.

«Устала. Моя жизнь — кромешный ад. Не хочу. Не могу так больше», — пронеслось в мыслях.

Я отдалась во власть судьбе, позволяя душить себя. Было больно, лёгкие нещадно жгло от нехватки кислорода, но в какой-то момент боль отошла на задний план, как и голос ненавистного супруга начал отдаляться.

«Продолжай… — молила я его, чувствуя, что теряю сознание. — Сжимая моё горло сильнее… Позволь освободиться от тебя и обрести покой…»

Ужастики

Юлиана

Как провалилась в темноту, я не помнила, обретая долгожданное спокойствие и лёгкость, но всё продлилось недолго.

— Госпожа… — послышался знакомый голос. — Хватит спать, госпожа!

— Мия? — прохрипела я, испуганно распахивая глаза и наблюдая свою служанку, которая стояла передо мной.

— А вы ждали кого-то другого? — улыбнулась она.

Я вглядывалась в её черты лица, чувствуя, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

«Мия… Моя Мия… Но как? Как такое… ты же… Тебя ведь…»

Не понимала, что происходит. Возможно, это сон, но я была рада ему несказанно.

— Ты… ты… — мой голос задрожал, а на глазах выступили слёзы.

Шмыгнув носом, я рванула с кровати, кидаясь к Мие и крепко обнимая её.

Слышала, как девушка пискнула от моей хватки, чувствовала, как исходит тепло от её тела.

«Как живая…»

— Что с вами, госпожа? — хихикнула Мия, которую казнили на моих глазах за обвинение в воровстве. Вот только девушка его не совершала. Она никогда бы не осмелилась на такой поступок.

Я тихо плакала, не желая выпускать Мию из объятий, а она смиренно стояла, позволяя мне это.

— Ракель… — ревела я. — Эта Ракель! Как же я её ненавижу! Это она! Она подставила тебя, а потом, когда прошла казнь, с улыбкой на лице рассказывала мне, как подкинула в твою комнату свои украшения! Прости меня! Я…

— Госпожа, какая казнь? О чём вы? — раздалось у меня над ухом. — Да, леди Ракель меня недолюбливает, но… о каких украшениях речь?

От услышанного я замерла, ощущая частое, тяжёлое дыхание.

Вонзив пальцы в плечи своей служанки, резко отстранилась от неё, заглядывая в глаза.

— Госпожа, — улыбнулась мне Мия.

Что-то было не так. Не покидало чувство дежавю.

Голова шла кругом. Мысли, что вот-вот проснусь и снова окажусь в том ужасном месте, под омерзительно стонущим Мэрвином, пульсировали в висках. Вот только время шло, а я так и продолжала стоять, глядя в глаза девушки, которую мне не удалось защитить.

— Ты… — я пыталась подобрать слова, пыталась сохранять спокойствие, и у меня с трудом, но всё же получалось. — У тебя всё хорошо?

— У меня — да, — кивнула она. — А вот у вас… — взгляд служанки стал печальным. — С рассветом из дома Туаро пожаловали слуги. Привезли дары в знак помолвки.

— Дары? — ахнула я. — Но…

«Какие ещё дары? Какая помолвка? Мы женаты…»

Мысли носились в голове из стороны в сторону.

— А… — я нервно облизала пересохшие губы. — Какой по счёту раз они привозят эти дары?

Глядела на Мию, не отрываясь, одновременно моля всех известных и неизвестных мне богов, чтобы происходящее оказалось правдой.

— Первый, — раздался изумлённый ответ служанки, вызвавший у меня истерический смех.

— Первый? — снова захохотала я, вскидывая руки и щипая себя со всей силы выше локтя. Боль была пронзительной, но такой приятной, снимающей напряжение со всего тела. — Это правда? — я забегала по комнате, касаясь всего, до чего только дотягивались руки. — Правда? Боги, умоляю вас, пусть это будет правда!

— Госпожа, — донеслось взволнованно за спиной, — вы меня пугаете.

— Первый раз! — бормотала себе под нос, пытаясь припомнить, когда именно это произошло. — Мэрвин прислал свои побрякушки в первый раз… — затихнув, я загибала пальцы, отсчитывая месяцы. — Полгода назад… — ахнула, широко округляя глаза. — Мия…

— Госпожа! — девушка смотрела на меня уже не с волнением, а с самой настоящей тревогой.

— Я вернулась на полгода назад, — к горлу подступил эмоциональный ком. Руки задрожали, счастье захлестнуло с головой. — Мне дали второй шанс, чтобы я смогла  защитить то, что для меня дорого. И, поверь, — взгляд стал решительным, полным уверенности, — я его не упущу!

Миюшка

Юлиана

Счастливая улыбка растянулась до ушей, а взгляд, который был немного сумасшедшим, устремился на притихшую Мию.

— Не веришь мне, да? — кивнула я.

— Ну-у-у… — с опаской протянула девушка, хмуря брови.

— Я бы тоже не поверила, не случись всё это со мной! — от нахлынувших воспоминаний улыбка начала медленно сползать с моего лица. — Тебя казнили на моих глазах, — голос стал тихим, наполненным болью. — Из-за Ракель! Из-за этой гадины! Ты не представляешь, сколько всего эта чокнутая сделала!

В мыслях побежали болезненные воспоминания, от которых моё дыхание участилось.

— Госпожа, вам плохо? — с волнением кинулась ко мне Мия.

— Хорошо! — шумно дышала я, приложив ладонь к области сердца. — Со мной всё хорошо! Ты даже не представляешь насколько!

— Я… я вам водички принесу, — девушка побежала к столу. — Графин пустой. Сейчас, госпожа. Подождите минуточку, я быстро!

Мия поспешно выскочила за дверь, оставляя меня наедине со своими воспоминаниями, которые мучили и терзали, отдаваясь болью в груди.

Всю жизнь… Всю свою жизнь я была послушной, терпела едкие высказывания из уст двоюродной сестры и её матери, которые постоянно жужжали бабушке на ухо, настраивая её против меня и моего отца.

Папа один меня воспитывал. Мама умерла, когда я была ещё совсем маленькой. Он — человек простой, не любящий разборок и криков. Предпочитал кулакам беседы. Именно отец два раза уговаривал бабушку отказаться от помолвки с Мэрвином.

Она, конечно, была против, ведь семья этого психопата влиятельна и занимает довольно высокий пост при императорском дворе. Но папе удавалось изменить мнение своей матери, которая стояла во главе нашего семейства. Вот только я всё равно стала супругой чудовища. Из-за мерзавки Ракель!

Эмоции накатили на меня с новой силой. Я всё ещё не до конца верила в то, что мне представился столь бесценный шанс.

Слуха коснулся звук открывающейся двери, и я резко обернулась, отыскивая глазами Мию, ведь кроме неё и отца в мою комнату больше никто не заходил. Это возле Ракель бегали слуги, подтирая её задницу и сдувая пылинки с дорогущих бархатных туфель, а ко мне относились иначе.

Мой отец — младший сын бабушки. Не наследник. Его слово практически ничего не значило. Всё решали глава семьи (бабушка) и мой дядя Рэдмунд — отец Ракель. Оттого тётушка Сильяна, его супруга, раздавала в доме приказы направо и налево, балуя свою дочь, которая всю жизнь мне искалечила.

— Не поняла… — все эмоции и воспоминания, что ранее носились хороводом у меня под кожей, тут же замерли от вида красного пятна на щеке Мии. — Это… — насторожилась я, подходя ближе и различая очертания отпечатка ладони. — Это что такое?

— Да пустяки, госпожа, — всхлипнула девушка, прижимая к груди кувшин, наполовину заполненный водой.

— Нет, не пустяки! — нахмурилась я. — Кто? Хотя не отвечай. Ракель! Я права?!

— На самом деле, — Мия шмыгнула носом, — я сама виновата в случившемся. Торопилась к вам. Резко завернула за угол и налетела на госпожу Ракель, наступив на её туфлю.

— На туфлю, значит, — меня начало трясти со страшной силой. Захотелось пойти и влепить ей ответную пощёчину. Звонкую, чтобы на всю оставшуюся жизнь запомнила, дрянь такая!

— Помоги мне, пожалуйста, одеться, — посмотрела я на Мию, чувствуя уверенность в себе, которой ранее даже и не пахло.

Та Юлиана, что была до возвращения, не посмела бы что-то сказать Ракель и уж тем более сделать. Но сейчас, после всего пережитого, пришло осознание, что мне под силу это. Под силу стать другой. Той, кто не станет молчать! Той, кто будет защищать тех, кто дорог моему сердцу! Той, кто больше не попадётся в ловушку!

Одевание было быстрым. Пальцы Мии порхали по шнуркам корсета, затягивая его. Потом причёска. Скромная — я всегда такие предпочитала. Без многочисленных заколок, коими любила обвешаться Ракель, бренча потом ими на всю округу.

— Она в саду? — бросила я невзначай, чувствуя, как Мия замерла, стоя у меня за спиной.

— Госпожа, не надо, — взмолилась девушка. — У меня уже всё прошло. Леди Ракель снова начнёт вас обижать. Я не хочу этого…

— Обижать? — на моих губах появилась зловещая улыбка, от которой Мия широко распахнула глаза, прикрывая рот ладонью. — Теперь посмотрим, кто кого из нас будет обижать! Я вернулась из ада, пришла её очередь там побывать!

Юлиана Уокер

Юлиана

— Госпожа! — поспешно следовала за мной Мия. — Вы накликаете на себя беду, госпожа!

— Не стоит переживать, — прошептала ей, покидая пределы своей комнаты. — То, что я пережила за эти полгода, сделало меня другой! Перед тобой далеко не та Юлиана, которую ты знаешь!

На губах заиграла коварная улыбка, которая тут же сошла на нет, а лицо приобрело виноватое выражение, полное раскаяния. Именно такой я всегда была! Просила прощения за всё! Даже за то, чего не совершала вовсе, потому что Ракель постоянно меня подставляла, довольно хохоча после этого.

Я неспешно, но решительно направлялась к выходу, в сторону сада. Ведь именно там гуляла моя «обожаемая» сестрица в окружении своей лебезящей свиты из трёх служанок.

«Сейчас ты у меня получишь!» 

Разительные изменения во мне не пугали. Жизнь с Мэрвином измучила меня, но одновременно закалила, хотя в итоге я всё равно сдалась, выбрав смерть, а не продолжение персонального ада. Я стала сильнее, умнее и предусмотрительнее на беду двоюродной сестры и её изворотливой матери.

Голос фыркающей Ракель, которая вечно всем была недовольна, постоянно вздыхая и охая, позволил мне определить её местонахождение.

Мия беспокоилась всё сильнее, но я знала, что ей можно довериться. Эта девушка пойдёт за мной хоть в огонь, хоть в воду.

— Ракель! — позвала я сестру, выходя из-за живой изгороди и приветственно кивая.

— Чего тебе? — фыркнула она, как и всегда, глядя на меня насмешливо, свысока.

Именно такой воспитала её тётушка: чванливой и эгоистичной.

Мия замерла за моей спиной. Даже смотреть на неё не стоило, чтобы понять — она сильно взволнована, ведь не раз видела, как эта гадина унижала меня.

— Пришла извиниться за неосторожность моей служанки, — склонила я голову.

— Пф! — донеслось вполне ожидаемое восклицание. — Поглядите-ка на неё! Извиниться она пришла! Ты хоть знаешь, сколько эти туфли стоят?! А сколько я ждала, чтобы мастер сделал их для меня?! Твоя идиотка служанка взяла и испортила их! Придётся ей купить новые! Пару месяцев только сначала поработает бесплатно! — ядовито хохотнула Ракель.

Я так и продолжала стоять перед сестрой со склоненной головой, чувствуя на себе насмешливые взгляды служанок, которые с утра до ночи подпевали ей. Изображала из себя смиренное раскаяние, вот только это была лишь видимость. На деле я едва держалась, а так хотелось отвесить этой гадюке звонкую пощечину, чтобы мозги на место встали. Хотя, судя по Ракель, никакие пощечины не помогут. Поздно уже!

— Мия, ты слышала, что сказала моя сестра? — произнесла я, медленно поднимая голову и скользя взглядом по платью избалованной истерички, вид у которой был чрезмерно самодовольный. — Придётся тебе купить ей новые туф… — моя речь оборвалась, и я часто задышала, глядя на сестру с ужасом. — Не двигайся.

— Что такое… — начала было она, замерев от моего вида, ведь я искусно отыгрывала нешуточный испуг и тревогу.

— Только не кричи… — судорожно прошептала я. — Небеса, какой большой!

— К-кто? — задрожала Ракель, грудь которой начала учащённо вздыматься.

— Паук, — прошептала я, смотря на неё с жалостью и едва сдерживаясь, чтобы не захохотать. Ведь сестрица до ужаса их боялась, шарахаясь только от одного вида паутины, не говоря уже о самих восьмилапых.

— Па… — её начала охватывать паника, она была готова вот-вот сорваться. — Паук… Убери… — лицо Ракель стремительно побледнело. — Убери его с меня!

— Пополз! — выпалила я на весь сад, отчего избалованная неженка громко завизжала, выпучив глаза. 

— Сними! Сними его и убей! — вопила Ракель, всполошив своих служанок, которые стояли за её спиной, суетливо кудахтая и не зная, как им быть.

— Сейчас! — закивала я, устремляясь к сестрице. — Сейчас, подожди! — я замахнулась и со всей дури ударила её по внешней стороне бедра, ликуя внутренне.

— Ай! — взвизгнула неженка.

— Ползёт! — нагоняла я жути. — Как же быстро он ползёт! Какой шустрый!

Я лупила Ракель везде, где только можно: по заднице, спине, рукам. Даже по голове не постеснялась ударить, испытывая настоящее удовольствие от избиения этой дряни.

Сестра истерически визжала, прыгая и голося на весь сад. Её служанки бесполезно носились вокруг, не зная, вмешиваться им или нет, а я продолжала своё рукоприкладство, наказывая мерзавку. Этого, конечно, маловато будет за всё то, что она натворила, но надо же с чего-то начинать.

— Где он? — устало дышала я, чувствуя, как ладонь горит, ведь я не жалела сил, избивая Ракель, которая стояла и ревела, всхлипывая. — Уполз? Почему вы не следите за своей госпожой? — укоризненно покачала я головой, отчитывая служанок сестры. — Прекрасно знаете, как сильно она боится пауков. А если бы он забрался к ней в лиф или под юбку? Да у неё бы сердце отказало! Что бы с вами после этого сделала тётушка?

Девушки начали испуганно всхлипывать, виновато поглядывая на свою госпожу, которая трясущимися руками размазывала слёзы по щекам.

«Что? Страшно тебе, дрянь? — шептала ей мысленно. — Так вот, это только начало. Готовься!»

Ракель

Юлиана

— Госпожа, вы такая… такая… — шагая за мной, Мия восхищённо вздыхала, прижав руки к груди. — Как вы её…

— Должна же была я за тебя отомстить, — хмыкнула я, замечая вдали тётушку, при виде меня которая оживилась, улыбаясь и делая вид, будто искренне рада нашей встрече.

— Юлиана! — аристократка махнула мне рукой. — Дитя, подойди!

Она всегда вела себя так, когда хотела от меня что-то получить. Я прекрасно знала, зачем Сильяна меня зовёт — уже проходила через это прежде. Тётушка решила схитрить: задобрить меня и втереться в доверие.

Всё дело в том, что на данный момент я являлась несовершеннолетней. До моего дня рождения оставалось четыре месяца, и выйти замуж я могла лишь в том случае, если сама того пожелаю — разумеется, с позволения семьи. Но если я скажу «нет», родные не смогут ничего сделать.

Моя бабушка была известна своей строгостью, а дядя заботился лишь о собственной дочери, совершенно не обращая внимания на племянницу. Однако они дорожили репутацией семьи. Были готовы ждать моего совершеннолетия — момента, когда моё мнение уже не будет иметь решающего значения в вопросе замужества. Именно поэтому тётушка пыталась внушить, что для меня нашёлся достойный жених, упустить которого ни в коем случае нельзя. Тем более, что он уже прислал дары для помолвки.

В прошлый раз она изрядно меня заболтала, говоря ласковым, заботливым тоном. Мне не хватило духу при всех дать отказ, хотя в душе я противилась самой мысли об этом союзе. В итоге пришлось идти к отцу и уговаривать его попросить бабушку отказаться от помолвки.

Бабушка, конечно же, была рассержена. Ведь при всех я не сказала «нет», а значит, формально была не против этого брака. 

Отец долго беседовал с ней, выслушивая недовольство и осуждение. Он не стал говорить, что это была моя просьба — не хотел, чтобы гнев главы семьи перекинулся на меня.

Папа принял удар на себя, настойчиво утверждая, что мне ещё рано выходить замуж, что время для этого пока не пришло. Бабушка злилась, но в итоге сдалась и вернула дары в дом Туаро. После случившегося она около месяца не разговаривала с отцом и даже не пускала его за общий стол. Мне было невероятно больно наблюдать за происходящим. 

В этот раз я решила, что приму удар на себя. Не позволю отцу проходить через трудности. Он и так много настрадался, когда я вышла замуж за Мэрвина.

Его мучила совесть из-за того, что он не смог помешать, не сумел защитить меня и отомстить. Это привело к болезни сердца, от которого у него наступила частичная парализация.

«Не допущу повторения!» 

— Ты сегодня так хорошо выглядишь, — щебетала тётушка Сильяна. — Каждый день тебя вижу, даже и не заметила, какой красавицей ты выросла. Хоть сейчас замуж отдавай! — хохотнула она, лицемерно улыбаясь.

Мерзавка думала, что я не в курсе даров, на которые она уже свой глаз положила. Вот только я знала о них! Собственно, как и о многом другом!

— Боюсь представить, что скажут люди, — улыбнулась ей в ответ, — если выйду замуж раньше сестры.

— Что? — удивлённо вскинула брови тётушка. — Раньше Ракель? А причём здесь она?

— Ну как же… — я потупила взгляд, замечая недовольство в глазах аристократки. Она прекрасно всё поняла, куда я клоню. — Сестра старше меня на три года и… — начала я осторожно.

— Не стоит за неё переживать! — перебила меня Сильяна. — Уверена, она не станет винить тебя, что ты быстрее неё нашла себе супруга.

«Конечно, не станет! Ракель сама же меня к нему в лапы и толкнёт! С твоей подачи!»

— Не хотела говорить… — я печально опустила взгляд в пол, поджимая губы и делая вид, что не знаю, как рассказать.

— Что такое? — насторожилась аристократка.

— Дело в том… — я снова замолчала в наигранной нерешительности, теребя поясок своего платья.

— Да говори же ты уже! — воскликнула Сильяна.

Сколько помню, тётушка всегда была нетерпелива. При бабушке она изображала послушность и кроткость, именно поэтому старушка возложила на неё ответственность распоряжаться всеми финансами семьи. К слову, Сильяна была несказанно этому рада. Ну ещё бы! Она крутила деньгами как хотела, балуя свою ненаглядную Ракель!

— Мы с Мией ходили на рынок, — кашлянула я, делая вид, что испытываю неловкость. — Там, у одной из лавочек, нам повстречались Миранда Шервуд и Алая Ривертон. Они без стеснения обсуждали Ракель, а точнее — то, что у неё до сих пор нет жениха. Смеялись, что ещё немного и сестра останется старой девой.

— Вот гадюки! — выпалила тётушка, гневно поджав губы. — Сколько раз говорила дочери, чтобы она не общалась с ними!

Черты лица аристократки ожесточились. Было видно, что услышанное задело её. Собственно, именно этого я и добивалась.

— Не хочу, — тяжко вздохнула я, — чтобы из-за меня мою сестру обсуждали, — на лицо набежала печаль, я мастерски делала вид, что сказанное мной идёт от самого сердца. — Вдруг она потом вообще себе супруга не сможет найти?

— Что ты такое говоришь?! — ахнула Сильяна, всплеснув руками. — Моя Ракель — красавица!

«И в скором будущем она займёт моё место! Сестрица будет страдать, а вместе с ней и ты, тётушка! Вы ответите за всю ту боль, которую мне причинили!» 

Тётушка Сильяна

Юлиана

В зале предков, как и в прошлый раз, собралась вся наша небольшая семья, решая вопрос о моём замужестве. Я запомнила этот день очень отчётливо — до мельчайших деталей, как и то, что скажет каждый из присутствующих здесь.

— Что ответишь, дитя? — бабушка величественно восседала на небольшом возвышении, на месте главы рода. — Семья Мэрвина Туаро занимает высокое положение в обществе. Он молод, хорош собой, а главное — сам изъявил желание взять тебя в жёны. Значит, у него к тебе чувства.

«Вот только чувства эти больные, как и сам Мэрвин Туаро!» 

Я старательно контролировала свои эмоции, которые бушевали ураганом под кожей, и смиренно сидела на стуле, ожидая продолжения. Оно не заставило себя долго ждать.

— Твоё совершеннолетие наступит через четыре месяца, поэтому нам нужно согласие на этот брак.

— Сестра, не стоит отказываться, — вставила своё слово Ракель, хотя её мнение никто не спрашивал. — Вдруг он не будет ждать твоего дня рождения?

«Будет! Ещё как будет!» 

— Найдёт себе другую, и ты лишишься такого завидного жениха, — продолжала сестрица. — Бабушка, — она посмотрела на главу рода, невинно хлопнув ресницами, — любящий муж — это ведь так прекрасно! Да и родство с министром правосудия возвысило бы нашу семью в глазах окружающих.

— Ты права, внучка, — кивнула бабуля, глядя на Ракель. — Понимаешь это. Совсем уже взрослая стала, — с губ старушки сорвался громкий, тяжкий вздох.

Я знала, что её мучает, и ждала, когда она озвучит свои тревоги.

— Мама, что-то не так? — спросила тётушка.

Моя улыбка рвалась растянуться на губах, но я не позволяла этому случиться. Молчаливо наблюдала за тем, как Сильяна сейчас попадёт в мою грамотно расставленную ловушку.

— Я вот думаю, — кивнула бабуля, — что скажут люди, когда моя младшая внучка выйдет замуж раньше старшей.

Я медленно сместила взгляд на «обожаемую» тётушку. Её лицо приобрело каменную маску, стремительно бледнея.

«Значит, мне всё же удалось заронить в тебе зерно сомнения!» 

— А что они скажут? — фыркнула Ракель. — Я ещё молода! Успею найти супруга!

— К тебе уже три раза приходили с дарами, — покачала головой бабушка.

— Но их семьи по статусу ниже нашей! — ахнула сестрица.

— Ты достойна лучшего! — вмешался дядя. — Всё верно, милая! Мама, давай решим вопрос с Юлианой. В конце концов, мы собрались здесь из-за неё.

— Хорошо, — кивнула бабушка. — Так что ты думаешь, дитя? — посмотрела она на меня.

Я вновь перевела своё внимание на тётушку, глядя на неё с сочувствием и давая шанс защитить репутацию своей дочери, которой грозила участь старой девы.

Секунда…

Две…

Я намеренно тянула время, делая вид, что обдумываю заданный вопрос. А Сильяна нервничала всё сильнее, до побелевших костяшек сжимая в пальцах кружево своей юбки.

Видя, что она на грани, я решила ей немного помочь:

— Бабушка, — сорвалось тихое с моих губ, — я думаю, что могу…

— Мама! — не выдержала тётушка, перебивая меня. — Мне кажется, пока не стоит торопиться с этим браком.

— Нет? — удивлённо спросила бабуля.

— Я тоже считаю, — кивнул мой отец, — что спешка ни к чему хорошему не приведёт. Если он так любит Юлиану, то подождёт, когда она достигнет совершеннолетия.

Дело было сделано. Я видела, что дядя хочет возмутиться и настоять на том, чтобы я приняла предложение, но один взгляд его супруги, в котором говорилось многое, всё решил.

Мне удалось уйти от этой помолвки и защитить отца от скандала с бабушкой.

Я понимала, конечно, что мои поступки меняют будущее, но почему-то казалось, что основные моменты останутся неизменными. В любом случае, время покажет. И проверить это я смогу уже сегодня. Ведь именно сегодня на моём пути должен встретиться Ян — мужчина, которого я люблю всем сердцем.

В комнате Сильяны и Рэдмунда Уокер

— Не понимаю, — хмурился отец Ракель, наблюдая за своей супругой, которая нервно расхаживала по комнате. — Почему ты высказалась против? Это же такая прекрасная возможность увеличить влияние нашей семьи!

— Для тебя что важнее — влияние или наша дочь? — не выдержала аристократка, резко останавливаясь и устремляя на своего супруга недобрый, почти гневный взгляд. — Твоя мать права! Что скажут о Ракель, когда эта пигалица выскочит замуж до своего совершеннолетия, да ещё и не за абы кого, а за самого сына министра правосудия?!

Рэдмунд Уокер нахмурился. Он медленно вникал в сказанное, потирая подбородок.

— Нашей дочери уже двадцать пять! — воскликнула Сильяна. — Я её в двадцать четыре родила! Время уходит, а перспективы замужества всё туманнее!

— Что предлагаешь? 

— Предлагаю найти ей супруга побогаче… да побыстрее! — настаивала Сильяна. — Чтобы он ничем не уступал этому Мэрвину Туаро! — она сделала паузу, затем её лицо озарилось идеей: — Давайте устроим званый ужин! Пригласим артистов и музыкантов! Создадим атмосферу, которая привлечёт самых влиятельных женихов! Пусть дочь сама выберет, какой ей по душе!

— Хорошая идея! — закивал Рэдмунд Уокер. 

— Ну так а я о чём! — довольно улыбнулась Сильяна. — Тогда, раз ты со мной согласен, я пойду скажу Ракель, чтобы она немедленно ехала за новым нарядом! Моя дочь затмит на этом ужине всех! Пигалице Юлиане никогда и ни в чём с ней не сравниться!

Юлиана

— Госпожа, вы уверены?

В голосе Мии слышалось лёгкое сомнение. Всё-таки ей было тяжеловато признать, что я прыгнула назад во времени.

— Говорю тебе, — я мотнула головой, поджимая губы, — в прошлый раз меня отправили выбрать наряд для предстоящей помолвки, которая так и не состоялась, а Ракель увязалась за мной, чтобы купить очередную заколку или кулон. Сейчас же всё не так, но мне нужно попасть на рынок вместе с ней. Посмотрим, изменятся ли ключевые моменты будущего из-за моего поступка.

Я нервничала. Сильно нервничала. Едва ли не грызла ногти. Сидела и ждала, сама не зная чего. Интуиция подсказывала, что нужно откинуть панику и вести себя терпеливо. Но это было очень сложно! Именно сегодня должна состояться наша с Яном встреча, и именно сегодня Ракель увидит его, влюбившись до безумия.

Сердце учащённо стучало в груди. Прикрыв глаза, я размеренно дышала, пытаясь успокоиться. 

Минуты бежали, напряжение всё сильнее сковывало меня по рукам и ногам.

— Неужели столь важный момент в моей жизни обойдёт меня стороной? — тряхнула я головой, прогоняя плохие мысли, которые не давали покоя.

Понимала: если сегодня наше знакомство с Яном не состоится, то…

— Нет! — решительно поднялась на ноги. — Не могу этого допустить!

И только сделала шаг в сторону дверей, намереваясь самостоятельно отправиться на рынок (хотя понимала, что Ракель мне всё же необходима), как до слуха донёсся стук, а затем дверное полотно резко распахнулось, явив недовольную физиономию сестрицы.

— Собирайся, бабушка сказала, что ты со мной поедешь, — надменно произнесла она. 

Я замерла, чувствуя, как эмоции бушуют в груди.

— А… куда? — спросила с осторожностью, моля всех богов, чтобы она дала нужный мне ответ.

— В лавку мадам Эви! Наряд для меня выбирать! Только для чего ты там нужна — вообще не понимаю, ведь выбирать буду только я! — высокомерно фыркнула Ракель, грациозно откидывая волосы за спину.

По телу побежали мурашки, а улыбка так и просилась отразиться на лице.

«Не изменилось! — с диким волнением повторяла я себе снова и снова. — Будущее не изменилось!»

Держа себя в руках, я смиренно склонила голову, чувствуя невероятное волнение от встречи с любимым, который со мной пока не знаком.

— И что на матушку нашло? — хмыкнула Ракель, обращаясь к своей камеристке. — Решила званый ужин устроить?

«Ясное дело что — жениха тебе искать собралась!» — подумала я, но вслух этого не сказала, с нетерпением дожидаясь, когда экипаж остановится на нужной улочке, недалеко от моста, на котором всё и случится.

И вот он замедлился.

— Что сидишь? — глаза сестрицы были полны недовольства. — Идём!

Возникло едва контролируемое желание упереться подошвой туфли в её зад, а затем пихнуть со всей силы, чтобы она вылетела из экипажа, шлёпнувшись навозной кучей на брусчатку. Но я сдержала свой порыв.

Подхватив юбку, начала спускаться следом, намеренно наступая на край её платья.

— Ты… — возмутилась Ракель. — Совсем дура?! — зашипела она на меня.

— Прости, — залепетала я, — это вышло случайно.

«В прошлый раз было случайно, да. Но не в этот!» — усмехнулась я про себя.

— Ещё раз так сделаешь — пожалеешь! Поняла меня?! — приглушённо рыкнула Ракель, делая вид, что улыбается, ведь никто из посторонних не должен был услышать, как «тепло» она ко мне относится.

Мы неспешно двинулись вперёд. Каждый шаг усиливал моё напряжение, разливаясь по коже дрожью.

«Немного… — мысленно бормотала я. — Ещё немного…»

Ступеньки, что вели на небольшой полукруглый мост, позволяли перебраться на другую сторону канала, где и находилась лавка мадам Эви.

Ракель уже почти поднялась по ним, а я, как и в прошлый раз, вновь наступила на край её юбки, волочившейся по ступени.

Секунда, удар моего сердца и ожидание нужных последствий…

Нога намеренно прижала ткань её платья к каменной лестнице. Ничего не подозревающее движение идущей вперёд сестры, а после треск рвущейся ткани…

Я повторила всё намеренно. Чтобы дальше случилось это…

— Совсем полоумная! — Ракель резко обернулась, пихая меня.

Теряя равновесие, я замахала руками, от притворного испуга выпучив глаза. Короткий миг, и я перевалилась через невысокое перила, падая в канал.

Люди, видевшие моё падение, а потом и сам «заплыв», суетливо закричали. Сестра стояла на мосту, глядя широко распахнутыми глазами и закрыв рот ладонью. Она была взволнована, но помогать выбраться не спешила.

Моё платье намокло, значительно прибавляя в весе и опасно путаясь в ногах. 

Руки двигались под холодной водой, не позволяя телу отправиться на дно. 

Я ждала. Я так его ждала. Как тогда. В прошлый раз. 

И тут…

До боли знакомая тень, а затем всплеск воды. Он вынырнул почти возле меня — мокрый, обеспокоенный и такой красивый…

— Леди, держитесь! — поспешно подплыв, Ян повернулся ко мне спиной. — Хватайтесь за меня. Я помогу вам выбраться на берег…

Дорогие мои, представляю Вам книгу нашего литмоба:

Ян

Ян

— У меня нет другой мысли, только то, что её одурманили, — послышалось со стороны Мирая, который шагал рядом со мной по многолюдным улочкам, вдоль лавок, пестрящих разнообразными товарами. — Девушка отключилась ни с того ни с сего, а потом, когда пришла в себя, ничего не могла вспомнить, обнаруживая, что была с мужчиной. Возможно, даже не с одним.

Я не спешил что-то говорить, прокручивая в голове имеющуюся информацию. Она, к слову, была скудной и не самой радужной, дело требовало моего незамедлительного вмешательства.

В столичное бюро расследований, которое я возглавлял, обратилась пожилая женщина. Она умоляла помочь её внучке, которая сама к нам идти не захотела. Девушка сгорала со стыда и не желала, чтобы о её беде прознали посторонние.

Как оказалось, с ней произошло нечто немыслимое. Она внезапно уснула на своём рабочем месте (продавала травы в лавке), а проснулась, лежа на полу, с явными признаками того, что над ней надругались.

Сама потерпевшая отказалась разговаривать с нами, заливаясь ярким пунцовым румянцем, стоило только сказать ей о цели нашего визита.

— Может, — хмыкнул Мирай, — она сама с кем-то…

— Тогда зачем ей лгать? — перебил его я, скользя взглядом по пестреющим платьям юных леди, которых сегодня было как-то слишком много.

— Чтобы прикинуться невиновной. Предстать в глазах своей семьи в роли жертвы, а не распутницы. Кто знает, вдруг у неё была назначена дата свадьбы, а жених…

— Я, конечно, понимаю, что у тебя бурлит фантазия, — скосил на него взгляд, — но что-то тебя сегодня конкретно понесло. Старушка мне сказала, что девушка ни с кем не была помолвлена, как и мужчины у неё на примете не имелось. Она работала в поте лица, чтобы содержать семью — младшего брата и бабушку. Так что не придумывай.

Если честно, я не представлял, получится ли раскрыть это дело. Сама потерпевшая отказывалась рассказывать что-либо, изъявив желание оставить всё как есть. Она даже умоляла нас, чтобы мы в поисках зацепок не расспрашивали никого, ведь слухи быстро разнесутся по всему району и за его пределы.

С одной стороны, я её понимал — бедняжка готова была смириться с произошедшим, дабы сохранить остатки своей чести. Но с другой… С другой стороны, оставлять безнаказанным того, кто сотворил с ней такое, было неправильным решением. Где гарантия, что завтра от его рук не пострадает другая представительница прекрасного пола?

— И ведь выбрал же простолюдинку, — хмыкнул Мирай, словно читая мои мысли. — Ту, за которую даже заступиться некому! Тронь он барышню из знатной семьи… Всех наших на уши подняли бы!

Я задумчиво скользил взглядом по улицам и небольшому мостику. Моё внимание зацепилось за двух девушек, одна из которых сделала резкое, едва уловимое глазу движение, после чего та, кто стояла перед ней, перевалилась через перила, полетев в воду.

— Твою же… — ахнул Мирай.

Моё сердце пропустило удар, в ход пошли рефлексы. Пока другие охали и причитали, я без всяких раздумий разбежался и нырнул следом за девушкой, которая барахталась в воде, с трудом удерживая себя на поверхности. 

— Леди, держитесь! — крикнул я, стремительно оказываясь возле неё. — Хватайтесь за меня. Я помогу вам выбраться на берег.

Рука юной леди коснулась моего плеча, и я начал грести. 

Вокруг охала толпа, обсуждая случившееся. Я заметил Мирая, он подошёл к краю канала, готовый помочь девушке выбраться.

Несколько секунд, и вот она уже стояла на мостовой, обхватив себя руками.

Мокрые волосы прилипли к её рукам и лицу, с платья стекали ручейки воды, разливаясь под ногами небольшой лужицей. Но она не обращала на это никакого внимания. Стояла и смотрела на меня своими глазами цвета насыщенной зелени, в которых отражалась целая гамма чувств и эмоций.

— Спасибо, — произнесла она, словно не замечая гул толпы, которая никак не могла понять, почему леди упала в воду.

Но я-то знал причину. Пусть всё произошло стремительно, но от моего внимательного взгляда не укрылось, что её толкнули.

— Сестра! — громкий крик заставил любопытствующих зевак мгновенно замолчать, и они начали расступаться в стороны.

«Сестра, значит? Занятно! И за что же ты её в воду сбросила, интересно мне знать?» 

— Как ты?! Небеса! Ну что же ты такая неуклюжая?! — брюнетка, мастерски изображая переживание и заботу, бестолково бегала вокруг спокойно стоящей девушки. 

Та же не отводила от меня взгляда, в котором плескалась искренняя благодарность и что-то ещё… Что-то очень тёплое и… родное?

— Леди, с вами всё в порядке? Как вы себя чувствуете? – спросил я у неё.

— Ох! — кинулась ко мне виновница происшествия, бесцеремонно оттеснив промокшую до нитки сестру. — Спасибо вам огромное! Даже не знаю, что бы я делала, если бы не вы!

— Рад, что смог помочь! — кивнул ей сдержанно.

— Позволите узнать ваше имя? — с пылом выпалила она. — Хочу… кхм… рассказать о вашем героическом поступке своим родителям.

Аристократка улыбаясь, не отводила от меня глаз, наплевав на свою едва не утонувшую сестру.

— Я совершил этот поступок не ради похвалы, а потому что ситуация требовала немедленного вмешательства! — мои слова прозвучали отстранённо, хотя внутри ощущалось лёгкое раздражение от её поведения. Сделал шаг вперёд, слегка заглядывая за спину опешившей девушки, которая явно рассчитывала на иной исход нашей беседы. — Леди, — обратился я к зеленоглазой, чей взгляд вызывал у меня какое-то странное, едва уловимое волнение. — Поспешите домой, иначе рискуете простудиться. Моё почтение!

Склонив голову в уважительном поклоне, я развернулся и, не обращая внимания на хлюпающие сапоги и мокрые вещи, неприятно липнущие к телу, направился в противоположную сторону.

Юлиана

Платье висело на мне мокрой тряпкой, волосы напоминали сосульки, с которых стекала вода, а тело дрожало от лёгких порывов ветра, заставляющих ощущать пронизывающий холод. Я стояла босыми ногами на нагретой солнцем брусчатке, ведь мои туфли утонули в канале, и смотрела Яну вслед.

Толпа перешёптывалась и гудела, активно обсуждая случившееся. Люди вздыхали и качали головами, бросая в мою сторону взгляды с обманчивым сочувствием, хотя на самом деле никому из них не было до меня никакого дела.

Как и тогда, Ян не сказал Ракель, кто он такой, а эта дура…

— Вы не знаете, что это за мужчина? — кинулась она к двум старушкам, которые стояли к нам ближе всего.

Я, несмотря на пронизывающий дискомфорт во всём теле, с трудом сдержала улыбку.

Сестрица была явно впечатлена Яном и ни за что не собиралась его отпускать. Я отчётливо помнила, как она отчаянно пыталась узнать о нём хоть малейшую деталь. И в итоге узнала! После этого Ракель без устали капала на нервы тётушке и отцу, убеждая их, что нашла себе будущего мужа.

— Если не ошибаюсь, — вмешался в разговор один из мужчин, — это младший сын министра военного дела. Недавно встал во главе столичного бюро расследований. Я сам видел, как он давал распоряжения возле ворот бюро.

— Сын министра военного дела! — счастливо ахнула Ракель, бросив на меня полный ехидства взгляд.

Я видела все её мысли насквозь.

«Вот только ни черта у тебя не получится!» 

Мой внешний вид совершенно не располагал к дальнейшим прогулкам и покупкам, поэтому я решительно направилась к нашему экипажу, слыша презрительное фырканье сестры. Вместо того чтобы отправить меня домой, она приказным тоном велела ждать её в экипаже.

Я не стала спорить. В её глазах мне следовало оставаться всё той же забитой овечкой.

Эта наглая особа явилась лишь спустя два часа — довольная, с сияющей улыбкой на лице и, разумеется, с многочисленными покупками.

— Для тебя ничего не нашла, уж прости, — издевательски хохотнула она, с насмешкой оглядывая меня с головы до ног.

До дома мы ехали в полном молчании, но слова и требовались — по выражению лица Ракель можно было легко догадаться о её мыслях. На её физиономии буквально было всё написано.

— Госпожа! — испуганно ахнула Мия, едва увидев мой плачевный вид. — Что с вами?! — девушка тут же бросилась ко мне, поражённая тем, что я стою босиком.

— Ничего страшного, — мотнула головой, решительным шагом направляясь к себе. Я чувствовала взгляды прислуги, в которых читался целый спектр эмоций. Большинство, конечно же, ехидничали и насмехались, ведь практически все занимали сторону тётки и Ракель. Но были и те, в чьих сердцах ещё теплилась доброта.

— Что?! — ахнула Мия. — Она… толкнула вас!

— Как и в прошлый раз, — машинально кивнула я, тут же натянув на лицо счастливую  улыбку, которая со стороны наверняка выглядела весьма странно.

— А… — осторожно начала Мия.

— Ян? — в груди от его упоминания стало так тепло-тепло. — Да, он спас меня.

— Невероятно! — воскликнула Мия, широко раскрыв глаза.

Я могла понять несказанное удивление девушки. Ведь если бы мне кто-нибудь рассказал о том, что человек способен путешествовать во времени, ни за что бы не поверила.

Вновь и вновь прокручивала в голове тот волшебный момент, когда прикасалась к нему сегодня. Вскинув взгляд, я посмотрела на притихшую служанку, которая внимательно наблюдала за мной.

— Скоро этот чёртов званый ужин, — вздохнула я.

— Да, — кивнула Мия. — Пока вас не было, госпожа Сильяна уже отдала приказ слугам — весь дом и сад должны быть в идеальном порядке.

— Ян получит приглашение, — продолжила я с уверенностью. — И пусть в прошлый раз такого не случилось, интуитивно чувствую — он придёт.

— Его отказ могут расценить как грубость и невежество, — кивнула Мия, соглашаясь со мной.

— Так что нам с тобой просто необходимо подготовить меня… и… — на моих губах расцвела улыбка, не предвещающая ничего хорошего, — Ракель, — я заметила немой вопрос в глазах Мии и ответила заливистым смехом. — Ночью у нас с тобой будет одно очень важное дело.

— Поняла! — Мия решительно поджала губы.

— Даже не спросишь, что именно за дело? — вопросительно приподняла я бровь.

— А разве это имеет значение, госпожа? За вами я готова отправиться куда угодно.

Я одарила девушку благодарным взглядом, и мы поспешили в купальню, где горячая вода уже была готова. Скоро ужин! Мне никак нельзя болеть!

Глубокая ночь

— Какая шустрая! — зашипела я, пытаясь схватить многоножку, которая вскоре должна была порадовать своим присутствием мою «любимую» сестрицу.

— У меня уже шесть штук, госпожа! — донёсся тихий шёпот Мии — моей верной помощницы в этом деле. И не только в этом.

— Отлично! Много не надо! Подозрительно будет! Идём!

На дворе стояла глубокая ночь. Все в доме давно спали. Не желая больше привлекать Мию, я направилась к комнате Ракель.

Ручка двери плавно пришла в движение, опускаясь вниз. Дверное полотно отворилось без единого скрипа.

Я переступила порог и без промедления устремила взгляд на лёгкий, почти прозрачный полог. За ним безмятежно посапывала моя сестрица, раскинувшись звездой на широкой кровати с множеством подушек.

Неспешно подойдя к ней, я отодвинула почти невесомую ткань в сторону.

Крышка банки была снята, и её обитатели обрели долгожданную свободу, медленно выползая на край свисающего с кровати одеяла.

— Сладких тебе снов, — прошептала я зловеще, разворачиваясь и неспешно направляясь к выходу. — Утро обещает быть добрым!