Рассвет Венеры

Марс был совсем близко, но и так далеко...

— А какие они, марсиане? — негромко, будто саму себя, спросила Рин.

Полёт протекал настолько скучно, что только и развлечений было, что смотреть в иллюминатор. А ведь, казалось бы, что может быть интересней, чем полёт в космос?! Да ещё на научную исследовательскую станцию Венеры, где предстояло жить несколько месяцев. Рин со вздохом отвернулась от иллюминатора. Всего несколько дней назад её переполняла радость и странное для неё желание, когда хотелось то ли прыгать, то ли бежать. Шутка ли - из множества детей путём обычной лотереи её отобрали для участия в первом "детском" космическом полёте!

Поверить в такую удачу было трудно. Ведь в Рин не было ничего особенного. Просто девочка десяти лет, да к тому же полная. Нет, не толстая, но... вот совсем не спортивная. И не сильная. И не самая красивая. А ведь могли бы выбрать самую красивую, сильную и спортивную девочку на всем белом свете для полёта на другую планету. Или вовсе мальчишку. Рин вначале верила, что это была просто лотерея и ей просто повезло... но два дня назад она нечаянно подслушала разговор доктора с капитаном и поняла, что дело не в удаче. Просто... организаторам проекта как раз и нужна была самая обычная девочка без лишних талантов и "способностей". Среднестатистический ребенок. Да, именно так и сказал доктор! Вот такой и была Рин - без всего "лишнего". С одной стороны - жутко обидно, с другой - она все же была здесь.

— Рин, когда у нас обед? — рассеяно поинтересовался бортинженер, настраивая какой прибор.

Девочка быстро посмотрела на свой коммуникатор.

— Через семь минут и тридцать пять секунд, — сказала она и последние её слова прозвучали аккурат, когда часы показали означенные секунды.

Рин ужасно нравилось быть точной в некоторых вещах. Ей вообще очень нравилось придерживаться чётких правил распорядка дня. Она и дома его скрупулезно соблюдала, и на корабле это было одним удовольствием. Хотя бы потому, что ее впервые окружали взрослые люди, которые жили "по часам". Доктор сказала, это у неё небольшое отклонение аутистического типа... если она правильно запомнила. Надо потом спросить и записать точно...

Рин деловито направилась к кухонному отсеку и стала собирать всё к обеду. Готовые пайки-контейнеры были принесены заранее и их требовалось только подогреть, а потом поставить на стол. Сначала капитану, потом первому помощнику, доктору, бортинженеру, астроному... и каждый пластиковый бокс встал на свое место. После она разогрела бумажные стаканчики с кофе строго до 89° и поставила последний из них на стол, когда к столу стал подтягиваться экипаж.

— Эй, юнга! Себя не забыла? — шутливо спросила доктор.

— Нет,мэм, — Рин поставила уже свой стаканчик (только не с кофе, а с молоком) на стол, заканчивая работу.

— Молодец, чтобы мы без тебя делали? — тем же тоном похвалила её женщина.

Доктор Шепард была очень доброй и терпеливой. Рин вначале это удивляло. Большинство взрослых, если это были не учителя, старались поменьше с ней говорить... а на корабле почти все общались с Рин так, будто она была им не в тягость. И не старались отвязаться от неё при первой возможности. И это тоже ей нравилось. Доктор Шепард как-то спросила скучает ли она по дому, но Рин честно ответила - нет. Родители были хорошие, но здесь девочке было не менее хорошо, чем дома. Доктор странно на неё посмотрела тогда, но ничего не сказала.

— Доброго всем дня, — к своему месту во главе стола подошел капитан Чэнь и девочка вновь насладилась зрелищем того, как взрослые, состроив торжественные лица, отдают ему честь.

Капитан так же привычно насмешливо поднял бровь, и посмотрел на экипаж с неозвученным вслух вопросом: "Вам не надоело?". И только после этого все сели, принявшись за еду. Очень скоро между взрослыми завязался разговор, и Рин внимательно вслушивалась в эти разговоры, одновременно стараясь быть тише воды и ниже травы. Приятно быть "как бы вместе".

—... сегодня мы подойдём к точке манёвра. Поменяем курс и направимся к Марсу, где заберём старый спутник, а уже затем повернём к Венере, — известил всех капитан.

— Зачем ученым это старьё? — спросил бортинженер. — Такой крюк делаем!

— А ты против яблок купить? На Марсе? — белозубо оскалился Перес. На фоне его шутки бортовая аудиосистема как раз вещала древний советский шлягер о развитии сельского хозяйства на красной планете: "утверждают космонавты и романтики..."

— Да это не против! — ответил Иванов. — Марсианские яблоки - классика! Детям полезны.

Рин опустила голову, утыкаясь взглядом в свой бокс с едой. Зачем он так?

— Витаминных концентратов у нас достаточно, а на Марс ход закрыт, — ответил капитан Чэнь. — Может, и правильно. Для чего нужен спутник, нас не касается. Не нам с ним работать.

— Ну, так-то да... — согласился бортинженер. — А вот Рин тут как-то спросила, как марсиане выглядят.

Девочка замерла за столом, крепко сжимая в руке вилку. Дыхание перехватило и Рин даже глаза закрыла. Она не любила внимание... сейчас на неё смотрели все... Доктор кашлянула, а Иванов чуть смущенно хмыкнул. Капитан помолчал, а потом проговорил, заканчивая с едой:

— Марсиан видели лишь однажды. Зафиксировать их облик не было возможности. Разведывательный корабль был остановлен на подлёте к планете. Марсиане не желали и не желают контактировать с нами. Что касаемо их внешнего вида... Кожа тёмная, коричнево-серого цвета, будто пергаментная. Внешне вполне человекообразны. Руки, ноги, голова... даже одежда темных цветов. Волос нет. Пальцев пять. Только глаза и черты лиц не наши... не уродливые, но... это надо видеть, чтобы понять.

Рин осторожно подняла голову, все взрослые серьезно слушали капитана и смотрели только на него. Тот натянуто улыбнулся, беря стаканчик с кофе:

— Мой отец был в той экспедиции и видел их на экране, в момент сеанса связи. Они сами вышли на нашу частоту и выдвинули требование развернуть корабль, — Чэнь аккуратно поддел ногтем крышечку на стакане, открывая клапан. Воздух тут же наполнился ароматом крепкого кофе. — С тех пор Марс - закрытая территория. И именно поэтому наша конечная цель - Венера. Её исследование и колонизация в верхних слоях атмосферы являются нашей приоритетной задачей после освоения Луны.

Капитан осторожно сделал глоток и одобрительно кивнул. Рин облегчённо выдохнула. Внутренняя часть стаканчиков была теплоизолирована и долго сохраняла температуру напитка, но за время обеда опустилась до терпимой границы. Так, что можно было пить очень горячий кофе, но не обжигаясь при этом.

— Удивительно, — задумчиво произнесла доктор. — Но почему никто больше не попытался установить с ними связь? Может...

— Это не наша задача, доктор Шепард, — напомнил капитан. — А моя страна никогда не навязывала свой образ жизни другим странам. Но мы стремимся остаться собой. И подобное желание понимаем.

Это был довольно едкий намёк в сторону США, и женщина чуть сердито поджала губы. Она не понимала этих необоснованных ухмылок на лице Переса и Иванова. США всегда стремились к миру и приносили добро в самые удаленные уголки Земли. Но, как оказалось, это доброе не было так уж нужно другим странам. О, как бы она хотела сказать в ответ что-то хлесткое, что стерло бы эти смазанные улыбки и остановило понимающие переглядывания, но подходящих слов не нашлось.

— Рин, ты видела фото научной базы на Венере?

Девочка, Марина Овсянникова, сидящая напротив доктора, кивнула с непривычно серьёзным личиком. Слишком бледная. Слишком серьезная и вдумчивая. Заболевания, классифицируемые, как расстройства аутистического спектра, проявляются весьма разнообразно, и малышке из России крайне повезло, что ей достался минимальный набор симптомов. Шепард и сейчас не понимала, почему в медицинской карте ребенка не стоял диагноз. И почему все решили, что этот полёт ей не навредит.

— Да, капитан Чэнь, — чинно ответила Рин.

Капитан мимоходом отметил, что она абсолютно правильно произносит его фамилию. Чисто на диалекте его провинции. А мужчина привык, что все европейцы бессовестно коверкают его фамилию. Достаточно простую фамилию!

— Хорошо. Три огромных дирижабля, на высоте в пятьдесят километров от поверхности планеты. Зависшие треугольником над сплошным покрывалом из белого океана облаков...

— Да... и там снаружи достаточно тепло. Плюс двадцать градусов! Не Марс. Легкий комбинезон, защита для лица в виде прозрачного шлема. И гуляй... с кислородной подушкой на спине. Воздухом за бортом там не подышишь, задохнешься, — насмешливо подхватил за капитаном Диего Перес.

— А если дирижабль упадёт, то все погибнут очень быстро, — мрачно сказал первый помощник Говоров.

— Не нагнетай, Николай! — осадил его Иванов. — Эти дирижабли тебе не простые воздушные шарики! Их повредить никакой шторм не способен и они расположены в самой спокойной точке атмосферы планеты. Им ничто не грозит, уверяю тебя!

— Все, разговор окончен, — прервал разговор капитан вставая. — Рин, убирай со стола. Остальные возвращаются к своим обязанностям.

— Да, капитан...

— Так точно! - капитан предпочел не заметить, что некоторые личности их экипажа позволили себе отозваться "шутливо" на его приказ. Он вновь себе напомнил, что это не военное судно, но заставить себя вести более граждански не получалось. Он был из семьи военных и манера говорить подобным образом въелось в само сознание.

Рин встала, и молча начала убирать со стола. Обязанностей на борту у нее было меньше, чем хотелось бы. Даже посуду мыть не приходилось! Зато сколько угодно можно читать книги. И рисовать. А совсем скоро... ладно, не скоро, а через две недели, они прилетят на Венеру, и она всё увидит своими глазами. И огромные дирижабли, и белый океан облаков, и саму планету, и будет жить там долгие месяцы. После нее на Венеру полетят другие дети. Дети сотрудников научной базы, а она вернётся домой...

И может быть мама подарит ей котёнка.

*********************************

Корабельные сутки показывали полночь, когда коммуникатор на запястье капитана требовательно зазвенел. Мужчина вздрогнул, неохотно выбираясь из объятий сна. Коммуникатор не умолкал, и капитан Вэймин Чэнь недовольно открыл глаза, и принял вызов.

— Капитан слушает, — хрипло сказал он, вспоминая что на вахте в данный момент второй пилот с первым помощником.

— Капитан Чень, — да сколько можно, ребенок его фамилию произносит верно! — Пройдите в рубку! Вы должны это видеть! О, мамма мия! Пресвятая Мария!

По голосу итальянца Ромула Марино Вэймин понял, что ничего внятного не услышит. Ну почему он сам не мог выбрать состав экипажа?! Прокляв про себя штаб психологов и командование, мужчина поспешно встал и покинул тесную каюту. Эта роскошь было только у него, у остальных на корабле были только спальные ячейки в нишах. Даже у Шепард, девочки и Карины, пуэрториканки.

Гравитация на корабле была слабее земной, что усложняло движение, но тело уже приспособилось и он достаточно быстро добрался до рубки. Первым его порывом было резко отчитать пилота и помощника, что сидели за пультом и потрясенно смотрели на экран.

— Помощник, доклад! — он осекся.

Ибо и сам уже видел на экране запись.

В голове стало пусто.

Земля позади давно превратилась в трудно различимую точку, Марс сбоку по прежнему был далёк. Но связь с Землёй поддерживалась через спутник. И сейчас на экране капитан видел запись, что явно послали с него им вдогонку.

— Когда пришел файл? — севшим голосом спросил Вэймин.

— Десять минут назад, сэр, — еле слышно ответил его помощник Николай Говоров. — Запись была сделана с Луны, и отправлена в 22:35 по Московскому времени через спутник.

— Связь с Луной?

— Связи нет, сэр.

Капитан Чэнь судорожно сжал кулаки и вдохнул глубоко воздух. Они на корабле. Они ничего не могут сделать. Только двигаться дальше. К Марсу. Спутник содержит информацию, которая может пригодится на Венере...

— Продолжать курс. Запись архивировать в судовой журнал.

— Сэр?! - потрясенно воскликнул Марино.

— Исполнять, — безжалостно оборвал возражения второго пилота Вэймин. — Желаете паники на корабле?!

Первый помощник и второй пилот уставились на капитана, но потом неохотно подчинились. Ужасающая запись на экране погасла. Встала мертвая тишина. Вэймин слышал, как гулко бьётся сердце в груди, а осознать увиденное разумом было невозможно.

— На борту две женщины и ребёнок. Помните об этом, — глухо сказал он. — Мы летим к Марсу, затем к Венере и только там они узнают правду. Это приказ. Ясно?

— Да, капитан...

Вэймин молча кивнул и, развернувшись, вышел прочь. Как в бреду добрался до своей каюты, зашел и сел на койку. Китая больше нет. Америки. России. Италии и Испании. Нет даже планеты Земля... Перед глазами встали последние кадры Земли. Поверхность планеты вспучивается огненной волной, и обращается в огненный шар... и тень огромного инопланетного корабля.

Дыхание срывается, и он стискивает кулаки. Кто мог это сделать?

Единственных инопланетян, о чьем существовании он знал — это марсиане. Но за двадцать лет они себбя никак не проявили и Земля их больше не беспокоила... Даже если Землю уничтожили марсиане, у красной планеты оставался спутник, который обладал какими-то важными данными, собранными за десятилетия с орбиты планеты. Да, полёт туда в свете произошедшего опасен, но отказываться даже от крохи знаний будет неверно. Если же у Марса их уничтожат... даже при этом варианте он не может сказать, что это плохо. Не лучше ли сразу?

И все же...

— За что?

Ответа не было.

В сотнях тысяч километров от них Земля продолжала свой бег вокруг Солнца. Только выжженная дотла, почерневшая и пустая... а рядом бледно светила Луна, на которой был уничтожен единственный колониальный городок людей. Враг был беспощаден. Ему не нужны были лишние разумные во Вселенной... и инопланетный корабль шел ко второй своей цели. Красная пустынная планета уже была близко. И вскоре подземные города были уничтожены так же легко, как земные...

В рубке было тихо. Ромул Марино, второй пилот подавлено молчал. Николай же лихорадочно думал, чувствуя себя проштрафимся. Холодные, отрезвляющие фразы капитана были не хуже затрещены по загривку. Развели панику... бравые космолётчики! Говоров чувствовал себя уязвленно. Ай, молодца! Увидел запись, ум за разум зашёл?!

Он почти со злостью взглянул на приборы и качнул головой.

— Как в старом дурном кино... — проворчал он и... ошарашенно переглянулся с Ромулом.

— Дьяволик... — проговорил итальянец.

— Вот тебе и черти! — согласился Николай, вставая. — Я быстро к капитану. Окей?

— Ва бене, — ответил тот.

Николай решительно направился к Чену, ругая себя мысленно. С чего они взяли, что запись правдива? Что это не проверка из Центра? На душе сразу стало легко. Теперь надо капитану сказать о записи и их догадке... хотя по его лицу и не поймешь, как он воспринял увиденное. Может сам всё понял? Умеет держать лицо, не зря его над ними поставили.

Он не знал, что капитан в это время переживал не столько увиденное по записи, сколько думал о своей реакции. Вэймин вновь и вновь прокрутил про себя произошедшее, и заключил, что в принципе вел себя верно. Нельзя показывать своё смятение перед подчиненными. Он не был идеален, но не допустил паники, всего несколькими фразами призвав обоих к сохранению порядка. Но уходить ему не стоило. Он сделал всего полдела. Его подчиненным нужна поддержка, и он для них единственная опора... так его учили — старший по званию опора младшим. Только тогда он имеет право отдавать приказы. Ему нельзя позволять себе слабость. Тогда у них не останется и шанса... хоть на что-то.

Световая панель у дверей зажглась и из динамика послышался голос первого помощника:

— Капитан? — тон Николая был вопросительным, испрашивающим позволения войти.

Вэйлин кивнул себе, и встал, открыв двери. В каюту шагнул русский космонавт. Серо-русый, с серыми глазами и с грубоватым лицом. Спокойный, взгляд уверенный. Ни следа того смятения, что он видел несколько минут ранее.

— Капитан Чэнь, я сожалею. Этого больше не повторится.

— Не повторится? — Вэймин посмотрел на него не мигая, пытаясь понять, что именно подчиненный считает своей ошибкой и что именно по его разумению больше не должно "повторяться".

— Эта запись, возможно, провокация Центра. Сгенерировать можно любую видеозапись, связь с Луной можно закрыть. Просто проверка экипажа на экстремальную ситуацию. А мы её чуть не провалили.

Вэйлин невозмутимо выслушал помощника. И сердце с облегчением забилось сильней. Всё верно. Так могло быть, они рано сделали выводы. Это очень похоже на отработку психологического теста на практике. Психологи...

— Без получения доказательств, никаких обсуждений с другими членами экипажа, — намного мягче ответил он. — Говоров, я могу на вас положиться? Присмотрите за Марино. Наш пилот эмоционален.

— Так точно, не сомневайтесь, — кивнул Николай.

Обоим стало легче. Нет доказательств? Нет.

Значит, они выполняют поставленные задачи. И летят к Марсу.

*************************************

Всё шло в штатном режиме. Мысль о проверке Центра стала даже греть самолюбие. Современные технологии были настолько совершенны, что различить реально снятое и сгенерированное нейросетью было невозможно. Так что, если они правы, то через сутки Центр постарается с ними связаться. Если нет... то через пару стандартных корабельных циклов у них появится повод для беспокойства. И пока им неизвестно, что происходит, или произошло, на Земле и Луне. Но по крайней мере сейчас они могут следовать маршруту, выполнять свои задачи, а затем направятся к Венере. В любом случае, там они смогут выжить. Дальше заглядывать себе капитан запретил.

Вэймин во избежание эксцессов поставил пароль к записи, чтобы подчиненные не смогли её просматривать. Тем, кто не видел, оно пока и не надо, а остальным не стоило себя накручивать раньше срока.

Что-то в глубине души тревожило капитана, снедая и не давало покоя.

— Через сколько мы достигнем ближнего периметра Марса? — спросил он первого пилота рядом.

Ответ он знал, но все же...

— Через шесть часов, капитан.

Чэнь кивнул своим мыслям. Марс впереди рос медленно, но верно. В голову закрались мысли о марсианах и о своих поспешных выводах. Глупости. Столько лет они сосуществовали рядом и не нанесли человечеству какого-либо вреда. С чего бы им что-то менять? Люди их не беспокоили, и в этот раз им только забрать старый, отживший свой срок годности, спутник на орбите и убраться подальше. Странно, что у Марса в принципе что-то оставалось. Хотя в своё время они запустили сюда слишком много дронов, спутников и роботов... хорошо хоть, до жилых модулей не додумались!

Его смена, и первого пилота, подходила к концу, и передав управление первому помощнику, Вэймин решил, что кофе ему не повредит. Достав стаканчик из пищевого блока, он поставил его разогреваться. Минута и будет готово... мимоходом отметил за столом рисующую Рин. Такая же тихая, как и всегда. Тихий, послушный ребенок, четко выполняющий требования - идеальная для их полёта. Большинство детей создают проблемы и, казалось бы, ребенок с неким отклонением должен был бы доставить хоть какие-нибудь неприятности, просто обязан. Но Вэймин с удивлением был вынужден признать, что его племянник, горячо любимый старшим поколением в семье, принес бы на корабле гораздо больше головной боли, чем эта девочка, которая была тихой, словно тень... А по данным о состоянии здоровья, которые судовой врач регулярно считывала с тела ребенка, можно будет оценить воздействие космического перелета на детский организм. Рано или поздно такие полеты станут массовым явлением.

Звуковой сигнал микропечи прервал мысли, и Вэймин взял приятно горячий стакан в руки.

— Капитан? — к нему подошла доктор Шепард.

— Да? Слушаю? — вежливо ответил он.

Шепард была... американкой. И подсознательно вызывала раздражение. Но она следила за девочкой и была ценным членом команды. Поэтому он умело притворялся, не выказывая внешне свое неприятие. В конце концов, она не виновата. Женщина перед ним хмурилась, а потом бросила быстрый взгляд на спину сидящей в сторонке Рин. Так, значит что-то хочет сообщить о ней?

— Она меня немного беспокоит, — очень тихо сказала она. — Еще два дня назад она мечтала о котёнке, сейчас она говорит, что ей ничего не надо.

— Она ребенок, — напомнил очевидный факт капитан, не видя в сообщении ничего странного. — Детям свойственно забывать секундные желания.

— Конечно, — хмыкнула Джин. — Она рисовала семью. И когда я спросила, скучает ли она и хочет ли вернуться домой... она сказала, что домой не вернётся. А когда я спросила про нарисованного котенка, то услышала: "если его не будет, пусть он будет здесь". Мне это не нравится.

Вэй мог сказать тоже самое.

— Вы должны следить за ней. Её психологическое состояние ваша работа, — напомнил он.

Усилием воли, капитан подавил растущее внутри нехорошее подозрение. Девочки не было рядом, когда... Он был в этом уверен, он бы заметил!

— Поэтому я говорю это, — огрызнулась Шэпард. — И Марино ведет себя странно.

— А Николай? — рассеяно спросил капитан. Кофе неожиданно стало безвкусным.

Джин сердито дернула уголками рта, почти ощутимо ощетинившись.

— Николай? Почему он вас беспокоит?

— Меня он не беспокоит, — сухо отвечал Вэймин. — Я доверяю своему первому помощнику. Но ваша близость...

— Это...!

— ... не моё дело, — с нажимом оборвал он её. — Пока ЭТО не сказывается на выполнении ваших обязанностей.

Шепард порывалась что-то сказать, но вколоченный в них протокол поведения на корабле в процессе полёта одержал победу.

— Не скажется, — зазвеневшим голосом обронила женщина, и сердито отошла.

Он же с сожалением обнаружил у себя в руке опустевший стакан.

*********************************

Когда истекли шесть часов, они достигли намеченной орбиты у Марса. Планета выросла впереди уже отчётливо ясно, и была больше Луны над родным небом Земли. Экране в рубке, из психологических соображений занимавший много места и изображавший "стеклянный иллюминатор", проецировал картинку в реальном соотношении. Скоро они будут совсем рядом, и можно будет начать поиски спутника. Потом пару часов внекорабельной работы, закрепить добытый спутник в грузовом отсеке, и можно улетать...

— Капитан, радар показывает аномалию! - окликнул его первый пилот Табовски.

Он бросил оценивающий взгляд на дисплей и нахмурился. Что за шутки? Тот будто сошёл с ума, показывая объект в километр длиной. Между ними и Марсом. Он напряженно смотрел на показания, пытаясь их осмыслить.

— Он должен быть правее от нас, — проговорил он.

— Но мы уже достаточно близко, чтобы видеть его! — ответил пилот.

Он и сам это понимал. Внутри нехорошо потянуло.

— Сбросить скорость до максимума, — приказал он.

Надо становить движе... додумать они не успели. Впереди в один миг проступил из черноты вакуума серебристый огромный корабль напоминающий выгнутый полумесяц. Бледная, тонкая линия на фоне планеты.

— Что за... — шепот пилота бил по натянутым нервам.

Особенно когда корабль неизвестных в один слитный миг развернулся и полетел прочь. Чэнь и пилот Табовски потрясенно и молча смотрели на внутренний экран, куда выводились с сенсоров поступившие данные.

— Капитан, это был корабль марсиан? — упавшим голосом, проговорил Табовски.

Ответить ему капитан не успел.

В этот миг красная планета на экране будто дрогнула и помутнела. Вэймин потянулся пальцами к вирт-панели, чувствуя, как внутри все сжалось от холода. Изображение Марса увеличилось втрое, и они отчетливо увидели пыльное клубящееся марево на месте планеты, сквозь которое виднелись багряные всполохи...

— Капитан?

На секунду прикрыв глаза, Вэймин включил корабельную связь:

— Внимание. Всем сохранять спокойствие. У нас чрезвычайная ситуация.

— Капитан?

— Поставь автопилот, — Вэймин уже не видел оснований молчать и таится от остальной части команды.

Если понадобится, он сможет удержать их под контролем. Но скрывать правду дальше, или верить в хороший для себя обман - не лучшее решение. Он перевел запись на внутренний носитель в общий доступ, и направился из рубки вон. Табовски, выполнив указание, поспешил за ним. Вскоре напуганная команда корабля собралась вместе. Чэнь коротко и лаконично рассказал о увиденном ими на экране — о неизвестном корабле, об огненных вихрях, поднявшихся на поверхности планеты, что говорило об ударе по поверхности... и наконец подвел итог:

—... неизвестный нам корабль нанес удар по поверхности Марса. Страшный удар.

Он замолчал, мысленно оценивая силу удара.

— Если, как мы полагали, население Марса обитало под поверхностью, сила удара такова, что процент выживаемости равен нулевому эквиваленту.

Шепард охнула, кто-то гулко сглотнул.

— Кого они так разозлили? — пробормотал потрясённый Перес.

Если бы капитан мог дать ответ... но он не знал, кого разозлили они сами...

— Прошу внимание на экран, — глухо сказал он, включая запись двухдневной давности. — И держите себя в руках.

Он не смотрел на экран, а смотрел на лица перед собой. Выражения которых с растерянных и непонимающих сменялись на неверящие и потрясенные.

— Нет! Это невозможно! — выкрикнула в ужасе Шепард.

Перес замотал головой, неловко отступая и отворачиваясь. Никто не остался равнодушным. Только девочка, Рин, внешне была спокойна. Только сцепила руки в замок, и опустила глаза. Ребенок. Который сохранял самообладание? Возможно, она просто не понимала до конца, что все это значит. Или... он вспомнил слова Шепард и поймал быстрый взгляд девочки. Да... она понимала.

— Неизвестный нам корабль инопланетного происхождения напал на Землю и Марс. И фактически полностью их уничтожил. Мы остались одни. Теперь единственным нашим портом является Венера. Мы немедленно меняем курс к ней. Помните, мы должны бороться до конца. На борту... ребёнок.

Он едва не сказал "женщины и ребенок", но вовремя смог перестроиться.

— Доктор Шепард... Шепард! — окрик капитана заставил вздрогнуть Джин, и та растерянно-потерянно посмотрела в ответ.

Чэнь подошел к ней ближе и четко, не отрывая взгляда, произнес:

— Шепард, мне необходимо, чтобы команда сохраняла спокойствие. Произведите нужные инъекции успокоительного экипажу.

Женщина, побледневшая, коротко глянула на него и не найдя слов, молча мотнула головой.

— Д-да...

— Успокоительного?! — истерически выкрикнул Перес. — Успокоительного?! Боже! Это бред!! Просто бред!!

Именно этого и боялся Вэймин. И он не придумал ничего лучше, чем быстро подойти и резко ударить его по лицу. Тот от неожиданности влетел спиной в стену, захлебнувшись начинающейся истерией и схватился ладонью за лицо.

— Не сметь подымать панику... — прошипел Чэнь, наклоняясь над ним. — Вам ясно, Перес?!

Тот потрясенно моргнул, а из-под ладони капали редкие капли крови из аккуратно подбитого носа. Главное умеючи бить...

— Доктор Шепард, проведите инъекции немедленно, — отчеканил он и обвёл всех тяжёлым взглядом. — У нас впереди долгий путь на Венеру. Всем взять себя в руки. Мы люди, а не амебы! Не сметь сдаваться...

Все подавлено молчали. Только Рин смотрела прямо.

Чэнь испытал разочарование. Почему здесь и сейчас он мог быть уверен лишь в десятилетнем ребенке с аутизмом?

*******************************

... Инъекции неожиданно помогли. Мысли стали чёткими, а отчаяние отступило.

Они ещё побарахтаются. Они люди, и выживать им привычно. Есть и Венера... и надежда закончится только если там они встретят пустоту. Но до нее десять дней полёта, и это десять дней жизни.

Они уже приготовились улетать, когда Ромул Марино доложил:

— Капитан, в семи градусах от нас на расстоянии в десять локтей объект.

— Что за объект?

— Судя по параметрам это что-то очень маленькое... меньше, чем наш корабль. Раза в четыре.

Не такой уж и маленький этот объект.

— Выведи на экран и приблизь, — велел он.

Стоя за креслами Марино и первого, он подозрительно рассматривал еще один космический аппарат. Ещё один... не слишком ли много инопланетных кораблей? Форма вытянутой капли, с обтекаемыми рёбрами по бортам, которые сбоку могут представиться как начатки крыльев. Странно... и двигается он странно... будто уже по инерции..

— Говоров, можете просчитать его скорость? — спросил Вэймин.

Николай прищурился, беззвучно шевеля губами и удивленно поднял брови спустя томительную минуту.

— Движется как подранок, сэр-капитан, скорость на излёте. Скоро "зависнет" в вакууме.

Вэймин помолчал, раздумывая. Кого они видят перед собой? И стоит ли вообще об этом думать?

— Интересно... с Марса, или? — нехорошо протянул Николай.

Вот об этом и думал Чэнь...

— Враг моего врага мой друг, — вдруг послышался негромкий голосок за спиной.

Мужчины повернули головы и увидели девочку.

— Вы его не бросите, да?

Трое переглянулись...