Раз чешуйка, два чешуйка… Ты попала, чистоплюйка!

Сколько я себя помнила, мне периодически, где-то раз в несколько месяцев точно, снился один и тот же сон. Как ни пыталась я ломать мозг над его значением, оно всегда так и оставалось неразрешимой загадкой. Ну а кто сможет догадаться, что именно подразумевают непонятные сиреневые цветы? Две штуки, таинственно и беззвучно колыхающиеся на странном чёрно-рыжем фоне. Хотя, скорее он был черно-золотистым… Но да какая разница, если я совершенно не понимала, что к чему. Что вообще они могли бы значить? Ну цветы, ну сиреневые. Ни на что не похожие и весьма подозрительные. В общем, явно неспроста я видела этот до крайности непонятный сон такое количество раз…

Сонники, разумеется, твердили всякий бред насчет ранней кончины или страшной болезни. Особо оригинальные предсказывали мужа – тирана и настоящее чудовище. Но в этих толкователях всегда девяносто девять процентов подобных предсказаний, независимо от того, что приснилось. Так что я предпочитала думать, что мои цветы в любом случае к чему-то хорошему. Разве могло быть иначе?

Сон этот сопровождал меня много лет и стал практически наваждением. Я, можно сказать, с ним свыклась и сроднилась, начав относиться как к чему-то неизбежному, типа дождливой погоды или шумных соседей. Однако после одного единственного дня он вдруг резко перестал мне сниться. После того самого, когда я наконец-таки узнала его значение.

*

Начало нового буднего дня напоминало прежние буквально во всём: точно так же, как и всегда, меня ждала работа. Трудилась я в обычной, не особо примечательной клининговой компании, но не абы кем, а самой что ни на есть начальницей. С совсем небольшими, правда преимуществами, да и те со временем сгладились и исчезли. Эх, а когда-то я начальствовала над целым десятком работниц, чувствуя себя по настоящему состоявшимся в жизни человеком. Но с недавних пор осталась в полном одиночестве… Сама себе начальница, сама себе работник. 

А если обо всем по порядку, то:

Всю свою недолгую двадцатитрехлетнюю жизнь я металась, как ветошь на ветру, ища в ней собственное место и никак не находя, но тут ни с того ни с сего мне вдруг свезло. Пару лет назад, в очередной раз оставшись без работы (в нынешнее смутное время это весьма распространенное явление), я удачно наткнулась на давнюю знакомую. Та покидала пределы нашей прекрасной страны, чтобы выйти замуж за куда более прекрасного иностранца, и как раз подыскивала, кому бы продать свой любимый бизнес. А тут подвернулась я. Цена вопроса оказалась подозрительно невелика, но на тот момент мне было слишком радостно от возникшей возможности, чтобы я могла об этом задуматься.

Лишних денег у меня, конечно же, не было от слова совсем, и потому одна из многочисленных кредитных организаций внесла меня в свой список должников. Но, могу сказать, пробыла там я недолго, довольно быстро рассчитавшись с долгом. 

Работать выходило неплохо. Точнее, организовывать работу уже имеющегося состава наемных работниц. Это была летучая бригада уборщиц, что по звонку клиента тут же мчалась на уборку требуемого помещения. И я была главным организатором и верховной феей чистоты в одном лице. Должность подходила мне прекрасно. Мне всегда везде и со всеми удавалось находить общий язык и всем угождать. Длилась эта идиллия целых полгода… 

Но никогда ничего не бывает идеально. Вместе с бизнесом мне продали и конкурентов, без них никуда. А конкуренты эти оказались весьма зловредными… Они перехватывали новых клиентов только так, умудряясь гадить исподтишка и уводя даже постоянных и самых верных, что жутко бесило. Как с ними бороться я не представляла, не желая уподобляться, действуя их же подлыми методами. Поэтому приходилось сжимать зубы и работать ещё усерднее, очень стараясь не обращать внимания. Но нервов потрепали знатно…

Я терпела, когда они за первый год переманили всех моих подопечных. Терпела, когда они оговорили меня, оставшуюся работать уже в единственном числе. Терпела и тогда, когда никто больше не захотел устраиваться ко мне в помощники после того, как конкурентам удалось-таки подмочить мою профессиональную репутацию надуманными слухами. Теперь мало кто даже в огромном городе-миллионнике хотел иметь со мной дело. Так что по истечении второго года своей деятельности, я практически опустила руки, кабы не парочка самых верных клиентов. Их настолько устраивало качество моей работы, что они не желали верить чужим россказням, или же просто о них не знали. Да и они, как ни печально, со временем поддались общей тенденции. Но гадкие конкуренты не остановились на достигнутом, даже когда у меня в конце концов остался лишь единственный постоянный клиент…

И в один день эти вконец очумевшие людишки зашли слишком далеко… Не удовлетворившись моим и без того уже довольно жалким положением, они решили добить меня по-настоящему.
*
Ничего не предвещало беды этим солнечным весенним утром. Ничего, кроме красноречивой смс с незнакомого номера, предупреждающей, что на работе меня сегодня не ждут. Однако я ее привычно проигнорировала. В последнее время подобных сообщений было неприлично много.

 Я с удовлетворением оценила приятную погоду из окна своей комнаты и оделась соответственно, в воздушное легкое платье на бретельках. На работе всё равно переодеваться, а по улице хотелось пройтись так, чтобы максимально почувствовать кожей витамин Д.

Обшарпанное древнее общежитие, где я снимала жильё, находилось на краю города не в самом благополучном районе, и потому до места назначения пришлось взять такси. Ибо солнечный день или нет – в этих местах одинокой девушке было небезопасно всегда. У меня не было морально-материальной поддержки в виде успешных родителей или щедрого спонсора, так что приходилось довольствоваться тем жильём, на которое хватало собственных средств.

Что ж, лёд моего личного бизнеса истончился до единственного клиента, которому я сегодня собиралась мягко намекнуть о скорой смене деятельности. Ибо в последнее время тот лёд становился небезопасным, в любой момент грозясь провалиться под ногами. Корпорации уничтожали микро-бизнес любыми доступными методами, как это ни банально. Законы рынка, в которые такие как я, не вписывались от слова совсем. Так что решено, эта неделя будет последней, а потом меня будет ждать центр занятости… Возможно, даже наймусь к конкурентам и буду гадить им исподтишка. Хе-хе.

Как было условлено, добравшись до знакомого адреса чуть ранее назначенного времени, я вышла из такси и, с рабочим рюкзаком наперевес, зашагала в нужном направлении. Красивый старинный особняк виднелся за чугунным забором в самом конце узкой каменной аллеи. Стоило только протиснуться в этот проход между тесно стоящими домами, пройти несколько десятков метров, и я на месте. Но отчего же так неспокойно билось сердце? А нервничать мне никак нельзя…

Прохладный мрак вцепился в плечи, а гулкое эхо моих шагов жутковато отдавалось в каменном потолке над головой, заставляя ускориться. Там, у выхода из этой мрачной аллеи, насквозь пропахшей кошками и вековой уличной грязью, ждали контрастно - теплое солнце и свежий ветерок. И… судя по всему, какие-то весьма подозрительные личности. 

Несколько темных фигур вдруг показались у самого выхода, на фоне виднеющегося особняка, и красноречиво уставились в мою сторону. Хм… Возможно, в этот раз не стоило игнорировать ту зловещую смс.

С трудом сглотнув, я продолжила идти. Отступать в любом случае было некуда. Разве что… 

Фигуры направились мне навстречу, и я остановилась, в панике закусив губу. Быстрый бег никогда не был в списке моих талантов. Где-то на дне рюкзака завалялся ядовитый аэрозоль от тараканов, но направляющиеся в мою сторону личности мало их напоминали. Да и достать отраву я вряд ли успею. Только если незваные гости вежливо согласятся подождать… Но что-то подсказывало, что подобная возможность вряд ли представится.

Внезапно пыльный темный коридор показался настолько узким, что стало невозможно дышать. Я в ужасе оглянулась назад. Путь обратно оказался «удачно» заблокирован чьей-то машиной… Значит действительно, засада. Что они сделают? Отберут инвентарь, поломают швабру? Или же чего похлеще? Беспощадная интуиция подсказывала, что скорее второе. Слухи не врали, от нас, маленьких людей, всего лишь пытающихся выживать с помощью собственного труда, просто избавлялись, расчищая место корпорациям. Как бы я не старалась игнорировать факт буквального исчезновения своих более мелких конкурентов… 

Но что же делать? Бизнес это одно, но когда на кону оказалось здоровье или даже жизнь… Как там писал один мудрый иностранец? “Капитал пойдет на любое преступление за лишний процент прибыли”. Мои руки задрожали, и я попятилась, вцепившись в рюкзак, как в спасательный круг. Взгляд в панике зашарил по обшарпанным каменным стенам в глупой надежде наткнуться на внезапное спасение или хотя бы подсказку. И вдруг наткнувшись, замер в изумлении. 

Сколько лет я ходила по этой тесной аллее, каждый раз стараясь пробежать ее как можно скорей, задержав дыхание. Но никогда я не видела здесь её, этой двери. На секунду забыв, как дышать, и даже о зловещих личностях, задумавших на мой счет нехорошее, я пялилась на заветную дверь, словно баран на то самое. Резная, массивного тёмного дерева, она загадочно поблескивала в полумраке витой металлической ручкой, слегка приоткрывшись в спасительную темноту. Шаги преследователей звучали всё громче и ближе, так что времени на раздумья не оставалось. К тому же принять нужное решение меня подтолкнул один особый момент… На дверном полотне был изображен подозрительно, до боли знакомый мотив. Два сиреневых цветка на черно-желтом фоне…

 Не раздумывая ни секунды дольше, я коснулась холодного металла дверной ручки, толкнула от себя и быстро юркнула в образовавшуюся щель. Дверь захлопнулась за спиной, отрезая от всех внешних звуков. Громко щелкнул невидимый замок, и больше не было ни шума улицы, ни чужих шагов, ничего. Здесь, за странной спасительной дверью царила полная тишина и запах… Едва вдохнув, я закрыла ладонью нос и на всякий случай даже зажмурилась. Уверенность в правильности собственного поступка дрогнула. Пыль. Я просто ненавидела запах пыли. А здесь, если верить обонянию, её оказались тонны.

Скинув рюкзак на пол, я на ощупь прокралась к ближайшему окну, из-за плотно задёрнутых штор которого струился едва заметный свет. Сдерживая дыхание, плавно отдернула одну гардину в сторону и часто заморгала, привыкая к свету. А после огляделась вокруг.

Комната выглядела совершенно нежилой. Более того, она словно бы сошла с иллюстрации к сказке о Спящей красавице. Это была настоящая зала средневекового замка, где тонкие витые колонны подпирали высокие сводчатые потолки, а стены из крупного камня украшали поблекшие от времени гобелены с изображением чьих-то ратных подвигов и пышных гуляний. Массивная деревянная мебель с отделкой из позолоченных вензелей, витиеватые напольные подсвечники, стрельчатые окна, большое бронзовое зеркало в углу... И всё это великолепие покрыто толстым слоем пыли и укутано сетями вековой паутины… Мой потрясённый выдох отозвался гулким эхом где-то в каменной вышине потолков. Что это за место такое вообще?

Может, я забрела в локацию какого-нибудь исторического квеста, и всё это ни что иное, как декорации? Допустим. Однако постарались организаторы на славу, в этом им не откажешь… Достоверность была воссоздана просто на ура, ибо от этой пыльной вони хотелось плакать! Поэтому я снова повернулась к окну и схватилась за витую бронзовую ручку. Витражное стекло поддалось не сразу, с натужным скрипом распахнувшись навстречу и обдав меня волной свежего воздуха, что принесло несказанное облегчение. Пару минут я просто наслаждалась, прикрыв глаза, а потом, когда наконец их открыла…

Это не было похоже на мой родной город от слова совсем. За окном открывался невероятный вид на огромное зеленое пространство из лесов, полей, нездешне красивых замков и бескрайнего неба. У меня снова перехватило дыхание. Как это вообще возможно? Я словно бы находилась в башне, с невероятной высоты обозревая чьи-то сказочные земли, и вот-вот снизу раздастся голос прекрасного принца с просьбой спустить свои волосы… Хм… Возможно, я-таки не успела сбежать, меня огрели сзади по голове, и теперь я видела странные красочные сны? На всякий случай даже ущипнула себя за бок. Ой, кажется, не сплю. А может это всего талантливая инсталляция, своего рода иллюзия или вообще настенная роспись с нужной подсветкой и вуаля! Не стоило недооценивать возможности современных декораторов. Уж лучше так, чем сомневаться в собственной адекватности.

В любом случае довольно странное местечко. И что же мне теперь делать?

Кое-как оторвав взгляд от вида за окном, я подкралась к двери и прислушалась. Ни малейшего шума не доносилось с той стороны… Переждать? Или попытаться вернуться сейчас? Наверное, лучше всё же первое. Жизнь у меня одна. А вот с карьерой, похоже, придется попрощаться окончательно. 

Чем же себя занять на время ожидания? Тяжелый вздох вырвался из груди. Как же здесь всё-таки пыльно…

Пыль душила, проникая своими мельчайшими частицами, кажется, под самую кожу. Я скривилась, медленно новым взглядом оглядев всё это до жути запущенное пространство. М-да, работа предстояла титаническая. По крайней мере, следовало предупредить клиента, что не приду. Достав из рюкзака телефон, я уставилась в тёмный экран. Аппарат не подавал признаков жизни. Странно, а ведь зарядка была полной еще час назад… И, как назло, ни одной розетки поблизости. Ну что ж, финальный гвоздь в гроб моей карьеры. С очередным протяжным вздохом я присела распаковывать свой рабочий инструмент.

Спустя несколько долгих часов, уставшая, как загнанная лошадь, я опустилась в кресло посреди отмытой до скрипа каменной залы. Теперь канделябры сверкали так, что болели глаза, с пола можно было есть, а местный воздух избавился наконец от примеси едкой пыли. До потолка я, правда, так и не достала. Для этого не помешала бы стремянка, да её в наличии не оказалось. Так что сверху кое-где продолжала свисать живописная паутина. Хоть пауков не наблюдалось и на том спасибо.

Вот уже несколько минут я разглядывала спасительную дверь, благодаря которой мне посчастливилось не стать жертвой собственного трудолюбия. С этой стороны дверного полотна так же красовался до боли знакомый рисунок. Два тонко вырезанных сиреневых цветка на искусно расписанном, чуть поблёкшем от времени золотисто-черном фоне. Изящные лепестки, сложный трехцветный узор… Очень необычно было наконец-то увидеть его вживую после стольких лет снов. Он то меня сюда и заманил, этот треклятый рисунок. И проблема была в том, что я не могла выбраться наружу. 

Будучи уверенной, что преследователи наверняка уже устали поджидать и убрались восвояси, я долго дёргала ручку и пыталась найти спрятанный замок, да всё без толку. Создавалось стойкое ощущение, что меня заманили в ловушку… Но для чего? Для демонстрации моих невероятных навыков уборки нежилых помещений? А в том, что оно было именно нежилым, не оставалось ни малейших сомнений. Хозяин давно и надолго покинул это необычное место. Мои собственные следы в густой пыли на полу были единственным признаком человеческого присутствия до того, как исчезнуть под веником. Тогда для чего? Не понятно. И как отсюда выбираться? Эх, ну и угораздило же меня!

Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как я оказалась в этом необычном месте. Солнце за окном клонилось к закату, весьма правдоподобно окрашивая пейзаж в бордовые оттенки. Я даже успела перекусить прихваченным из дома бутербродом и найти местный вариант душа. Им оказалась небольшая тесная каморка с торчащей из стены жестяной трубой. Вода оказалась еле теплой.

И вот теперь я сверлила взглядом злополучную дверь, как если бы могла подобным образом ее расплавить, чтобы выбраться наружу. И вдруг заметила очередную странность:

Среди замысловатых резных линий знакомого рисунка выделялось что-то необычное. Некий посторонний блеск, совершенно не вписывающийся в общую композицию. Он призывно мерцал, словно нарочно привлекая внимание к одной единственной точке. Пайетка, бисер? Я даже подошла поближе, чтобы разглядеть наверняка.

Едва стоило коснуться непонятной блёстки кончиком пальца, как та вдруг легко отделилась от общей конструкции и со звоном упала на пол, покатившись прямо к моим ногам. Заинтригованно нагнувшись, я осторожно подняла подозрительную вещичку. Маленькая и плоская, практически невесомая, но очень твердая, переливающаяся сотней радуг монетка лежала на моей ладони. Или не монетка, а скорее… чешуйка?

И тут я невольно вздрогнула, буквально затылком ощутив чужое присутствие. Сродни волне ледяного воздуха, оно обвило с ног до головы, вызывая щекотные мурашки по всему телу.

— Ну наконец-то! — прошелестело у меня за спиной донельзя удовлетворенным мужским голосом, — выходит, бабуля всё-таки была права.

Медленно обернувшись, я обвела взглядом совершенно пустую, как и прежде, комнату. Ничего особо не поменялось за несколько проведенных здесь часов. Разве что стало на порядок чище, да освещение приобрело вечерние оттенки. И ещё вот зеркало… От массивной бронзовой рамы исходило мягкое сияние, словно от включенного экрана телевизора, а в самом зеркале… В нём совершенно явно отражалось чьё-то лицо. На всякий случай я снова отвернулась, сосчитала до десяти и в очередной раз бессмысленно подергала запертую дверь. С тем же, разумеется, результатом. Голос мягко рассмеялся на мои потуги.

— Не выйдет, — пояснил он снисходительно, — ловушка захлопнулась. Точнее, хм, портал…

Я нахмурилась. Меня что, разыгрывают? Во время уборки я изучила и облазила каждый сантиметр этого помещения, но не обнаружила ни малейшего намёка на электрификацию. Пространство вокруг зеркала также было тщательно вымыто, и я точно помнила, что рама выглядела совершенно обычно, ничем не напоминая ноутбук или монитор… Тогда откуда свечение? Хм… светодиоды?

Нахмурившись, подошла к зеркалу и придирчиво оглядела его еще раз на предмет подозрительных гаджетов. Ничего… Ни проводка, ни кнопки… Да и для чего кому бы то ни было разыгрывать меня подобным образом? Ведь я не суперзвезда и не знаменитость, чтобы тысячи людей следили за мной через скрытые камеры, упиваясь реакцией.

Обойдя зеркало кругом и не обнаружив ничего, что подтверждало бы мою теорию, я уставилась в его прозрачное полотно. Закутанная в темный плащ мужская фигура уставилась на меня в ответ из-под капюшона своими чуть светящимися сиреневым глазами. БОльшая часть его лица оставалась в тени, но изогнутые в самодовольной усмешке губы и легкая щетина на твердом подбородке с едва обозначенной ямочкой были весьма различимы. Актёр? Ну а кто же ещё? Иные хоть сколько-нибудь адекватные объяснения в мозгу так и не возникли, хотя я очень надеялась. Подыграть? Или не поддаваться на провокацию?

— Кто вы и что вам от меня нужно?

Усмешка стала шире.

— А для простой полотёрки ты достаточно дерзкая, не так ли?

Так, этот мне уже не нравится!

— А я – особенная полотёрка! — ничуть не смутившись, заявила я и ткнула пальцем прямо ему в глаз. Тот, правда, не отреагировал должным образом, лишь скептически скривившись. Он словно бы находился сразу за, буквально в шаге от отделявшей нас тонкой, едва заметной преграды. — Ну так что? Будем хамить или на вопросы отвечать?

Зеркальный хам выбрал третий вариант и замолк, переведя свой сиреневый взгляд на находку в моих руках, явно о чём-то задумавшись. Наконец, проигнорировав мой вопрос, он задал свой собственный:

— Как тебе удалось найти чешуйку?

Я пожала плечами.

— Просто увидела. Это ваше?

Тяжелый вздох был мне ответом. Настолько тяжелый, что стекло явно должно было запотеть с той стороны, но этого не произошло.

— Я - Сеттарх четвёртый Драконьего племени, наследник всех сопредельных земель светлого королевства Картарриэн, — выдал он пафосно и снова уставился на меня, явно ожидая, что я тут же опомнюсь, мгновенно паду ниц пред его царственной особой и начну благоговейно лобызать бронзовую раму. 

Вместо этого, с сомнением поджав губы, я поинтересовалась:

— Ну и сколько тебе заплатили за эту жалкую клоунаду?

Всё-таки меня задели его слова про полотёрку. Не какому-то там актёришке меня попрекать! Я добилась всего своим собственным трудом, и стыдиться тут было совершенно нечего. Да если бы не такие как я, такие как он давно бы утопли в собственной грязи!

Но мужчина не спешил озвучивать свой гонорар. Он крепко сцепил руки, словно представляя между пальцев мою шею, а усмешка его переросла в оскал. Стиснув челюсти, он слегка поднял голову, так, что я снова увидела его чуть светящиеся сиреневым глаза. Такого же цвета, как те самые цветы, подумалось вдруг…

— Возможно, я был не совсем вежлив с самого начала, — процедил он, чуть склонив голову в намёке на поклон, — и извиняюсь.

Мои брови скептически приподнялись. Так-так, уже интереснее. Что же дальше?

— Сейчас мы находимся в северной башне моего родового замка. Я, как видишь, заперт и не имею возможности выполнить одну крайне важную задачу. А для того, чтобы выбраться, мне понадобится твоя помощь.

— Именно моя и ничья больше? — усмехнулась я. 

Честно говоря, этот спектакль начинал понемногу надоедать. Я устала. Очень хотелось домой, улечься на свой уютный диван, обнять подушку и глубоко задуматься о том, что ждёт впереди. А все эти непонятные зеркала, драконьи замки, и мужика со светящимися глазами послать куда подальше.

Не много ли беспокойства для розыгрыша одной незначительной меня? Или может я им вроде реквизита для репетиции? Не очень то и хотелось.

— Именно твоя, — продолжал мужик, гневно сияя глазами.

Либо действительно моя скромная персона заставляла его испытывать сильное раздражение, либо же актеришка был не самый завалящий, и прекрасно эти эмоции имитировал. — Мне нужно, чтобы ты разыскала все чешуйки и освободила…

— Так, хватит! Я не буду в это играть. Открой мне, пожалуйста, дверь, я хочу домой. По закону никто не имеет права удерживать человека против его воли, иначе это является преступлением и карается по закону!

Он что, только что зарычал?

— Хорошо, — выдавил он вдруг через силу нехорошим голосом, — ты свободна. Иди.

Что, серьезно? Вот так просто? Без фанфар и разоблачений? Ну и прекрасно! Недоверчиво оглянувшись напоследок, я прошествовала к двери и снова дернула неподдающуюся ручку. С тем же эффектом. Он что, издевается надо мной?

— Иди конечно, — повторили мне в спину, — если сможешь.

А следом раздался его негромкий издевательский смех…

*

Так, спокойно. Это просто развод на эмоции, не более того. Когда-нибудь им надоест этот глупый спектакль и меня отпустят. И тогда… Я из засужу! Собрать бы доказательства, да телефон, как нарочно, сдох… Наверняка здесь есть какие-то глушилки. 

А пока можно повыводить этого зазеркального хама. Авось не выдержит и вылезет, и тогда я его…. Пожалуй, достану из рюкзака аэрозоль от тараканов на всякий случай.

— Так, ещё раз… Как именно ты собираешься меня заставить помогать?

Небритый подбородок дернулся наверх, из сиреневых глаз вместе с сиянием полилось нескрываемое презрение.

— Я — наследник правящего рода могущественного драконьего племени. Если б я пожелал, ты лежала бы жалкой горсткой пепла у моих ног. Но я обещал бабуле, что не стану причинять боль обычным людям… И теперь я не только заложник Междумирья, но и своего обещания. Но это не значит, что тебе стоит испытывать моё терпение, девчонка!

М-м, какая экспрессия! Такой талант пропадает…

— О, высочайший наследник драконьего чего-то там! Объясни, будь ласков, мне, дерзкой полотёрке, свои величайшие пожелания!

В ответ мне продемонстрировали средний палец. Я сначала опешила от подобного расклада, но потом разглядела на том самом пальце странное кольцо в виде змеи, кусающей саму себя за хвост. Глаза ее представляли собой два темно-фиолетовых камня. Точнее один. Змея оказалась одноглазой, хотя выемка под второй была. Посеял, не иначе, растяпа.

— Династическое кольцо, — пояснил «драконий наследник» таким многозначительным тоном, словно один только этот тон мог отмести все мои вопросы и сомнения, — кольцо, зачарованное великой провидицей, моей бабушкой. Как видишь, одного камня нет, а это значит, что заклятие сработало лишь наполовину, и я не знаю почему. Оно должно было помочь мне выбраться из Междумирья, но этого не вышло. Вместо этого появилась ты… и начала заниматься своим…полотёрством.

Ну что ж теперь, плакать что ли? Мог и спасибо сказать за уборку. Вообще то я за это немало зарабатываю, а тут вот на халяву, можно сказать, выдраила. И за это ещё и оскорблениям подвергаюсь.

— Ну допустим, — выдохнула я, с досадой потерев переносицу, — и что теперь? Я должна куда-то там идти, что-то там искать?

Он кивнул.

— Под моим чутким руководством.

Ещё не легче!

— И что мне за это будет?

Он сощурил свои сиреневые сверкала.

— А что ты хочешь?

Ну-у-у-у…. На эту тему я могла размышлять часами. Но этот … не дал помечтать лишний раз.

— Наверное, кучу золота? Вы, чернь, не особо оригинальны. Честно говоря, я не рассчитывал, что заклятье сработает именно таким образом. Точнее, предполагал, но не мог и думать, что это будет какая-то безродная полотерка… 

Я нахмурилась. Ну сколько можно?! Если ты надеешься привлечь кого-то себе на помощь, то, как минимум, не следует его оскорблять.

— А с чего это ты решил, что я безродная?

Презрительная насмешка вернулась на чужие губы.

— Как минимум, благородные не кидаются на уборку незнакомых мест с тряпкой наперевес и не моются после в каморке для прислуги.

— Неужели это так важно…— хотелось добавить «в вашем сумасшедшем доме», но я благоразумно выдержалась.

Сиреневые глаза округлились.

— На этом стоит всё наше общество. Есть благородные правители, а есть недостойная чернь.

Ну и жалкое же у вас общество. Хотя… Задумавшись на секунду, я вдруг поняла, что, в общем-то, так называемый наследник описывает и моё общество тоже. Равенство и братство в наше время стали сродни бабушкиным сказкам, а люди разделены как никогда. Каждый отдельный индивид считает себя лучше остальных… Печально. Так что, о каких бы средневековых пережитках не рассказывал оппонент, ничего не поменялось и в современном мире.

— И где же, о благородный, здесь нормальный санузел? В смысле, не каморка?

— Вон за тем гобеленом, — кивнул он куда-то в сторону, — изображающим рыцарский турнир.

М-м, видимо, я только за отсутствием благородной крови не смогла учуять её местонахождения, не иначе. Развернувшись, поплелась в указанном направлении. Наверняка, там, где есть приличная ванная, найдется и не менее приличная спальня.

— Ты куда? — возмутилось мне вслед это драконье недоразумение.

— Спать, — обозначила я, отодвигая указанный гобелен.

Время позднее, как-никак. Домой меня отпускать, судя по всему, не собирались, а токсичный собеседник порядком поднадоел, так что…

Вслед мне на этот раз прокатилось недоброе рычание. Рычи, рычи. Надо же как-то гонорар отрабатывать. 

За гобеленом оказалась лестница, устремлённая резко наверх. Около десятка ступеней привели меня в чужую спальню. Уже практически стемнело, но вполне можно было разглядеть монструозную кровать, несколько кресел, нагромождение сундуков в углу… Все это угадывалось под тканевыми чехлами. Дай боги здоровья тем людям, что догадались избавить мой сегодняшний ночлег от лишней пыли. Аккуратно стащив чехол с кровати, я бросила его в угол и в одежде, как была, завалилась на покрывало. Больше сил ни на что не оставалось.

Плавая в зыбком предсонном состоянии, я боролась с чувством тревожности, ведь мне никак нельзя было нервничать. Однако интуиция неумолимо предсказывала, что в этом так называемом замке что-то сильно было не так. А что именно? Да всё… Странный сценарий, это непонятное зеркало и сидящий в нём раздражительный мужик со светящимися глазами. Чьё больное изображение способно на подобную выдумку? Хотя, возможно, я недооцениваю современных сценаристов, и на утро меня таки накормят вкусным завтраком, извинятся за беспокойство и отправят домой восвояси. Очень хотелось бы в это верить…
 

*

Надежда на положительный исход угасла, когда утром меня не разбудил бодрящий запах кофе и ванильных булочек. Отнюдь, это было нечто щекотное и мокрое, совершенно неаппетитное, без спроса касающееся моей щеки.

Кое как разлепив глаза, я увидела перед собой мутное рыжее пятно с черными точками крошечных глаз. С полминуты пыталась сфокусироваться на этом странном изображении, а когда сфокусировалась… Жирная рыжая крыса сидела в нескольких сантиметрах от моего лица, с явным интересом изучая новую жиличку. Это, я так полагаю, мне вместо кофе, как вариант.

Одним резким движением откатившись в противоположную сторону, я резко спрыгнула с кровати на каменный пол, слегка пошатнувшись. На такие упражнения сразу после сна мой организм явно не рассчитывал. Однако сценаристы не дремлют, решили вот подсунуть очередную свинью. В виде крысы.

Окинув брезгливым взглядом вполне ухоженное с виду животное, я решила, что то наверняка домашнее. По крайней мере морда ее не была озлобленной, шерсть не свалялась, а выражение казалось весьма дружелюбным, насколько оно может быть у грызуна. Сколько я на своем веку повидала крыс, эта явно отличалась от обычной уличной разносчицы инфекций. Боги, да тут даже с крысами не все как у людей!

— Кыш, животное! — попыталась я воззвать к крысиному благоразумию. Но то появляться не желало.

А потому плавно, не делая резких движений, буквально на цыпочках обойдя кровать по периметру, я затем метнулась в ванную. И только захлопнув толстую деревянную дверь, почувствовала себя в относительной безопасности. Паранойя начинала прогрессировать. А что, если тут везде скрытые камеры? Нужно срочно отсюда выбираться, пока утро не перестало быть томным. Сейчас это одна крыса, а потом…? Уф. Неплохо бы побороть лишние эмоции, чтобы трезво оценить весь идиотизм сложившейся ситуации. Да и нервничать мне нельзя.

Медленно вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы успокоиться, я огляделась вокруг. Действительно, по сравнению с этой ванной, вчерашняя помывочная и правда больше напоминала каморку.

Отделанные гладким, кремового цвета камнем стены с крошечными вкраплениями приятных глазу блесток, большая латунная ванная на постаменте, витражное окно в полстены… А вода, полившаяся из начищенного крана, оказалась теплой и ароматной. Травяные настои? Хм, продуманно.

Итак, по сценарию, меня взяли в заложники в обмен на… определённые действия. А что если я действительно соглашусь на все эти требования и отправлюсь на поиски остальных чешуек, то что? Как долго протянется весь этот фарс? Возможно, на этом он и закончится? Что ж, стоило рассмотреть и такой вариант. Достав из кармана приснопамятную чешуйку, я рассмотрела ту на свет. Кто бы не изготовил эту интересную вещь, сделали её виртуозно.

Полупрозрачная, золотистая, безумно прочная, покрытая тонкой сетью мельчайших бороздок… наверное так и выглядела бы настоящая драконья чешуя, кабы они существовали в реальности. Пусть останется на память. 

Вниз я спускалась как на каторгу, и не прогадала. Зазеркальный хам глядел на меня так, будто я сожгла его дом и отравила любимую собаку. А крыса! Эта рыжая дрянь жрала мое печенье прямо из рюкзака!

— Кыш! Кыш, кому сказала!

Второй раз на подобные провокации крыса не повелась и продолжала бесцеремонно уничтожать халявный провиант.

Да уж, местная живность, определённо, в наглости не уступала своим хозяевам. Я швырнула в хамоватую зверюгу подвернувшимся под руку канделябром. Меткостью, правда, я никогда особо не отличалась, и этот раз не стал исключением. Три пары глаз проследили за неудачной траекторией. Я, с досадой подсчитывая, во что мне встанет дополнительный ущерб местным декорациям. Мужик со свойственным ему презрением. Мол, эта полотёрка даже канделябры прилично кидать не умеет. А крыса индифферентно, с хрустом доедая мое любимое печенье. Имбирное, между прочим.

Перед тем, как тяжелый антикварный предмет с грохотом столкнулся с хрупкой преградой в виде приснопамятного зеркала, я зажмурилась, чтобы не видеть, как оттуда вылезет разгневанный мужик и накостыляет мне по самое не хочу за порчу дорогостоящего реквизита. И не увидела. Секунда, две и даже три прошло после того, как стих звук осыпающегося стекла. Только после этого я осмелилась открыть один глаз и уже потом, не до конца доверяя первому, второй.

Крыса сидела на месте, глядя на меня в ответ с совершенно ошарашенным видом, забыв про печенье. Зеркало же было безвозвратно испорчено. Оно зияло пустой рамой, утратив как инфернальное свечение, так и зловредного мужика. Я взволнованно огляделась. И что теперь?

И ничего. Лишь воцарилась зловещая тишина, да взгляд крысы вдруг стал подозрительно недобрым. Наверное, это было ее любимое зеркало, в которое та любила глядеться на досуге, прилизывая челку.

— Что, доигралась? — странным эхом прозвучало, по ощущениям, прямо у меня в голове.

Я в панике заозиралась. Это что за новые фокусы?! Знакомый мужской голос, хоть и звучал привычно неодобрительно, но без агрессии, скорее с насмешкой.

— Где ты?

— Здесь.

Крыса шевельнулась, уронив печенье обратно в рюкзак, привлекая внимание. Две черных бусины уставились на меня в упор. Я гулко сглотнула.

— Где…здесь?

Крыса кивнула, и мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не заорать и не метнуться за гобелен, чтобы забаррикадироваться в спальне до конца времён. 

— Что, доигралась, полотёрка? — повторила крыса саркастичным голосом того самого мужика у меня в голове.

Её маленькие черные глаза плавно наполнились сиреневым сиянием и обрели осмысленность…

 — Укушу.

Я тяжко вздохнула и подвинула крысе печенье. Точнее, теперь было очевидно, что это именно крыс, то бишь, он.

— Вполне неплохо…, — оценил тот, дожевывая предпоследний кусочек из полукилограммовой пачки, — боги, как же я соскучился по еде…

Вот уже полчаса я наблюдала, как мужик, чудесным образом перевоплотившись в жирного рыжего грызуна, уничтожал мои скудные продовольственные запасы. Кому бы рассказать, не поверят. А лучше вообще не рассказывать, ибо после подобных рассказов велика вероятность окончить свои дни в казённом заведении с мягкими стенами.

— Ещё раз, как ты оказался в крысе?

Сидящее передо мной на столешнице животное лишь встряхнулось, не отвлекаясь от праздника живота, а в голове снова прозвучал мужской голос:

— Ты разбила зеркало, которое являлось окном в Междумирье, где я и был заточён. Мой дух освободился. Но, так как моё собственное тело пока недоступно, пришлось занять ближайшее подходящее. Это оказалось тело стража Междумирья, как видишь. И он был настолько добр, что потеснился. Приятный малый.

Я задумчиво отпила давно остывший чай из крышки термоса. Хм… либо я таки сошла с ума, либо вижу сон, либо же всё происходящее действительно правда. Столько книг было прочитано мною о параллельных мирах, не счесть. И вот теперь настал момент убедиться в правдивости теорий об их существовании. И всё же я глядела на деловито жующую крысу, не веря своим глазам.

— Кто же тебя заточил в это Междумирье, и где твоё тело?

— Мой брат. Он решил, что не потребуется соблюдать очередность наследования, если избавиться от старшего родственника. Поэтому он меня и убил.

Мои брови поползли вверх, грозясь уползти за границу роста волос.

— Да, — кивнул крыс на моё изумление, — сам в шоке.

Пожалуй, если воспринимать все происходящее, как своеобразные нон-стоп съемки фильма со мной в главной роли, то вполне можно абстрагироваться от навязчивой мысли о собственном сумасшествии. Мужик, между тем, обретя тело после долгого заточения, заметно ко мне смягчился, лишь смотрел недобро, стоило протянуть руку за кусочком печенья.

Налопавшись, крыс бесцеремонно процокал по столешнице, подвинул к себе мою импровизированную чашку и принялся запивать уничтоженное печенье. М-да… Благородство прямо-таки плещет через край. Сразу видно настоящего аристократа.

— Но ты не умер, потому что…

— Потому что, — икнула крыса, отодвигая от себя крышку, — меня спасла бабуля. Как я уже говорил, она зачаровала моё династическое кольцо, и в момент смерти я перенесся в Междумирье, а тело заточили в семейный склеп, где оно и лежит по сей день. А ведь она меня предупреждала о подобном исходе, да я, глупец, не верил, что братишка может быть способен на подобное…

Все эти события плохо складывались в общую картину, и уж тем более не особо вязались с моей собственной персоной. Причём тут вообще я?

— Отвратительное пойло, — скривилась крыса на мой остывший чай, указывая лапой куда-то в угол, — ну-ка глянь-ка в том сундуке.

Я послушалась, выудив из-под тяжелой крышки запылившуюся заначку. Ею оказалась внушительная бутыль с тёмно-золотистой жидкостью… Вино с утра? Хм, и правда, аристократ. Этого уже ничем не вытравить. 

Кое как справившись с тугой пробкой, я щедро плеснула в уже опустевшую крышку из-под термоса. Крыса тут же присосалась к напитку, едва не урча от удовольствия. И вдруг меня осенило:

— Ну, раз теперь у тебя есть какое-никакое тело, в моих услугах надобности нет?

Крыса отлипла от питья, вытерла лапками мокрые усы и невозмутимо почесала сытое пузо.

— Отнюдь. С телом, конечно, удобней, но я не смогу видеть чешуйки. Это часть заклятья.

— А зачем они тебе вообще? — выдохнула я.

 Хоть в блокнот схему рисуй, что с чем связано и от чего зависит… Очень, конечно, интересно, но совершенно ничего не понятно!

— Скажем так, брат догадался, что бабуля приняла меры по моему спасению и принял собственные. Он украл у меня три важных чешуйки, провёл особый ритуал, а затем разбросал их по мирам. Теперь, пока я их все не найду, не смогу вернуться в свое тело.

Хм… Кое-что прояснилось. Одно осталось непонятным: причем здесь всё-таки я?!

— Думаю, твое появление — это часть бабулиного заклятья, — пояснил крыс, будто прочитав мои мысли, — не прошло и нескольких часов, как ты успешно нашла одну из них. Где она, кстати?

Порывшись в кармане, я достала золотистый кругляш и шлепнула на стол. Крысиные глаза засияли. 

— Эх, где же мои чары… Припаять бы обратно. У тебя случаем нет более надежных карманов?

Я пожала плечами. Есть один, в лифчике, но мужику в крысином обличье я его демонстрировать не собиралась.

— Спрячь, — скомандовал крыс, — отвечаешь головой.

Я подавила тяжкий вздох. И, тем не менее, все это привело нас к самому началу.

— И зачем же мне всё-таки тебе помогать, м-м? Какова будет моя мотивация? — поинтересовалась я, с сомнением глядя на безмолвно поблескивающую чешуйку посреди стола.

— Мы же договорились на кучу золота, нет?

— Вообще то нет.

Животное склонило голову набок, изучая мое выражение.

— Значит, золото тебя не устроит, я верно понимаю?

Я чуть пожала плечами. Золото – это, конечно, неплохо. Но тут есть свои нюансы…

— Чего же ты хочешь в обмен на помощь? — выдохнул он нетерпеливо.

— Для начала давай обсудим в подробностях мои задачи. По пунктам. Начинай.

Крыс откинулся на задние лапы и начал загибать пальцы на лапках:

— Найти чешуйки, помочь мне вернуться в моё тело. 

— Всё?

Он кивнул.

— Но на это может потребоваться туча времени, так что куча золота может быть величиной с тебя. Или можешь взять драгоценностями. Пойми, я не обещаю того, чего не могу дать. Вся сокровищница в моём распоряжении.

— А что, если у меня не получится?

Крысиная морда осталась невозмутимой, а голос в моей голове горько усмехнулся:

— Тогда всё останется, как есть. Ты ничего не теряешь. Просто для того, чтобы освободиться, ты, как часть заклятья, должна выполнить определённые действия, чтобы завершить магический контракт. А когда выполнишь – будешь свободна с карманами, полными золотом. Если же нет… Ну что ж, поживём-увидим. Думаю, хуже, чем сейчас не станет.

Надо же, оптимист какой. Это после вина, не иначе. Согласиться? Не знаю… А какие у меня вообще были варианты? Если я сошла с ума, то, наверное, стоит изучить всю глубину сложной иллюзии, созданной моим сбрендившим сознанием. Или нет?

— А что, если я не хочу золота и пока ещё вообще не придумала, чего хочу?

— Ты всегда можешь решить в процессе. А я в свою очередь обещаю, что выполню любое твоё пожелание, насколько это будет зависеть от моих возможностей. Даю слово. Ну что, по рукам?

Я впечатлилась серьезностью мужского тона и с сомнением поглядела на протянутую крысиную лапку. А разве у меня оставался какой-либо выбор?

*

Серая минеральная масса легко ложилась на кожу, впитываясь почти полностью и окрашивая ту в такой же серый, землистый оттенок, резко обозначая все самые незначительные трещинки, что придавало дополнительных пять лет к возрасту и слегка уставший вид. Отличный крем! Не сказала бы, что у нас в магазинах такой пользовался бы спросом, но… На всякий товар он найдется. Намазалась таким и по ночам не страшно гулять, никто точно не пристанет.

— Я, конечно, согласилась… Но, может ты озвучишь более конкретно, для чего мне подобный макияж?

— Там, куда мы направимся, молодым привлекательным женщинам не место, — отозвался крыс, деловито роясь в одном из местных сундуков, — так что лучше тебе быть постарше, пострашнее и менее… женщиной.

Привлекательным? Хм…

Несколько минут назад он уже выудил из деревянного хранилища стеклянную банку со странно пахнущим составом и велел втереть его в лицо и руки.

— И что же это за место? Там небезопасно? И вообще, каков дальнейший план наших действий?

Крыс вытянул из сундука большой кусок серой бесформенной ткани.

— Это тебе. Одежда.

— М-м-м? 

Он кивнул.

— Со мной тебе опасность не грозит, не переживай. А план таков: для начала нужно выяснить хотя бы примерно, где искать остальные чешуйки. Для этого мы отправимся в гости к моему деду. Надеюсь, он в курсе.

— И у него в гостях небезопасно для женщин? — уточнила я, поднимая с пола серую робу.

— Вовсе нет. Их в принципе туда не пускают. Это закрытое образовательное учреждение, мужское причём.

И тут меня осенило.

— То есть, ты хочешь, чтобы я выдавала себя там за мужчину? 

Крыс подозрительно закашлялся, а мужской голос в моей голове зашелся от смеха.

— Никто в здравом уме никогда не примет тебя за мужчину! Максимум за мальчика-подростка. И ты будешь наниматься туда на работу по специальности…

Перестав разглядывать странную серую робу, оказавшуюся на более близкий взгляд просторным комбинезоном, я в удивлении воззрилась на зверька, на этот раз тащившего из сундука тяжелый кошель.

— Да, — подтвердил он, швыряя звякнувший увесистым содержимым кошелек на пол, — по другому нам туда никак не попасть, так что попытаемся проникнуть по хитрому. Кстати, мой дед – директор этой закрытой магической академии и главный Картаррский маг по совместительству. Ну что рот раскрыла? Переодевайся!

Гордо задрав подбородок, я взяла робу и прошествовала за гобелен, в спальню.

Крысы, маги, академии… И за что мне вся эта напасть?

Через полчаса, вернувшись обратно, я обнаружила крыса, в нетерпении притопывающего лапой у давно не топленного камина.

Тот придирчиво оглядел меня с ног до головы. Я натянула поверх тёмной футболки безразмерный серый комбинезон и собрала волосы в хвост. Конечно, мальчиком меня назвать было крайне сложно, но, при определённой фантазии… Неплохо помог крем. Он сделал кожу визуально грубее, но не настолько, чтобы меня с первого взгляда приняли за паренька. Тем не менее, крыс одобрил.

— Пойдет, — кивнул он, — чешуйку не забыла?

Да прям, ты бы с меня с живой не слез, забудь я чешуйку! Этот важный предмет был спрятан в самом укромном месте в одной из чашек лифчика. Те, кстати, никогда не выделялись особым объёмом, что в данном случае играло в мою пользу. Так что я гордо мотнула головой, и крыс поверил мне на слово. Удивительно.

— Тогда идём, — с невероятным проворством забравшись по каменной стене вдоль камина, он повис на тонком канделябре, торчавшем аз стены. Тот медленно качнулся вниз под тяжестью увесистого звериного тела, щедро нафаршированного моим печеньем. А следом натужно заскрипел открывающийся в стене проход.

Крыс юркнул в него первым, и я, не забыв захватить рюкзак, последовала за ним.

*

Мы долго и упорно крались на ощупь в пыльной темноте, вниз по узкой лестнице, отмахиваясь от паутины, пока наконец не уперлись в толстую деревянную дверь. Пришлось долго и упорно ее толкать, чтобы заставить отвориться на свет. Очевидно, что ей не пользовались уже долгое время.

Шагнув наружу, я медленно огляделась, не забывая себе напоминать, что всё это просто кино и декорации, просто камеры не видно, а режиссер… Боги, да кого я обманываю! Но лучше уж пытаться действовать адекватно, чем орать, в панике нарезая круги. Так что, глубоко воздохнув, я последовала за деловито семенящим по опасной тропинке крысом.

Как ни странно, вышли наружу мы прямо из отвесной скалы на крошечную площадку шириной буквально в два шага, сразу за которой начиналась жуткая пропасть. Крыс, явно знакомый с данной местностью, сразу свернул налево и задорно помчался вдоль скалы. Я же осторожно кралась следом, внимательно глядя под ноги и стараясь не обращать внимания на смертельную опасность, притаившуюся в паре шагов. Никогда не любила высоту, а такую тем более.

Спустя довольно долгое время узкий проход плавно преобразился в проселочную дорогу. Я, все время глядевшая под ноги, не сразу поняла, что опасность миновала. Однако за спиной темнела та самая скала, увенчанная массивной громадой замка, а далеко впереди, за просторным полем виднелось нечто вроде деревни. 

— Долго нам идти? — поинтересовалась я, пытаясь на глаз вычислить расстояние до той самой деревни.

— Не особо, — отозвался крыс, останавливаясь и с удовольствием вдыхая свежий воздух, вкусно пахнущий травой и солнцем, — вон видишь, за посёлком, на самом горизонте?

Подняв голову чуть выше, я безмолвно ахнула. И правда, над линией горизонта, подпирая облака, возвышалась ещё большая громада, чем та, что мы оставили за спиной. Гигантское остроконечное сооружение со множеством увенчанных флагами башен. Что и говорить, вид производил впечатление… Никогда не наблюдала ничего подобного, разве что в кино. А воздух… Прозрачно-хрустальный, насыщенный озоном и ароматами трав, от которого буквально кружилась голова. С экологией тут проблем точно не водилось.

По обеим сторонам мощеной дороги колыхались густые зеленые заросли, прореженные незнакомыми цветами, громко пели птицы, настраивая на позитивный лад и помогая абстрагироваться от общей ситуации. Да, я сбежала из замка с говорящей крысой, делаю вид, что я парень и направляюсь в закрытую академию магии договариваться с ее директором… И смеяться по этому поводу или плакать, я еще не определилась.

Вся моя сознательная жизнь прошла в плену городских стен, так что подобные природные пространства, полные воздуха, зелени и живых звуков, вызывали у меня восторг и странное волнительное сердцебиение. Эх, вот бы скинуть сандалии и пробежаться по траве босиком, раскинув руки навстречу ветру... А что, собственно, мне мешает?

— Эй, далеко тебя понесло?! — возмущенно окликнули вслед, когда я, отшвырнув в сторону рюкзак и обувь, рыбкой прыгнула в сырую от росы траву.

Пять долгих секунд я просто наслаждалась ощущением шелковистой зелени и нагретой солнцем мягкой земли под босыми ногами, захлёбываясь от восторга, пока в голову, проветренную от дурных мыслей местным целебным воздухом, таки не закралась одна предательская… О том, что подобные спонтанные решения никогда еще не заканчивались для меня хорошо.

Например, около года назад, ни с того ни с сего решив сократить путь до дома, свернула в какую-то подворотню, так что пришлось потом убегать от местной гопоты, отпшикиваясь от них дихлофосом. Или, поддавшись той же мотивации, прикупила себе как-то черемуховый торт, от которого потом… В общем, не важно. Короче, мой счастливый босой забег был испорчен тревожными мыслями. И я уже начинала было тормозить, да не успела. Точнее затормозила раньше, чем хотелось бы. О нечто твердое, неудачно расположившееся прямо на моем пути. Надеюсь, это не гопники и не черемуховый торт, и не комбо из обоих явлений.

Больно ударившись, я прокатилась по траве добрые пять метров, пропахав лицом землю и набрав полный рот зелени, после чего замерла, задохнувшись от непередаваемых ощущений во всем теле и в ушибленной ноге в частности. Еще сломать не хватало! Я точно слышала какой-то подозрительный треск… Эх, вот Василиса прекрасная ударилась оземь и вырубилась, зато хоть отдохнула. А Кира среднестатистическая наверняка теперь и ходить не сможет. Как же больно то, а!

Какая только скотина накидала в высокую траву всяких травмоопасных… И тут я увидела его, скотину… Сначала из травы показалась голова, потом плечи, а затем он поднялся во весь рост, нависнув надо мной грозной громадой. Тяжело сглотнув, я задрала голову вверх, с досадой осознав, что недавний треск был звуком моего порвавшегося комбинезона. Так что, даже если бы я и хотела сойти за парня, то не вышло бы. Оба мои отличия прекрасно проглядывались через тонкую футболку и порванный комбез. Здрасти, приехали.

А внезапный мужик оказался хорош. От блестящих на солнце черных, чуть растрёпанных кудрей и широких, обтянутых светлой рубашкой плеч, до носков кожаных мокасин, он выглядел настоящим героем романтической сказки. Знала бы я, что тут такие буквально валяются под ногами, может и не особо раздумывала соглашаться на эту сомнительную авантюру.

Проницательные сиреневые глаза незнакомца внимательно оглядели меня с ног до головы перед тем, как он спокойно, но уверенно поинтересовался:

— Кто вы и что делаете на моих землях?

И я не смогла промолчать, не в силах не подчиниться его повелительному тону. Правда, мысли не успевали за словами, и потому получилось слегка коряво:

— Я… Кира, и я тут, хм… бегаю. А вы, собственно, кто?

— Меня зовут Севьяр, — ответил он, чуть смягчив тон и протягивая руку, — не сильно ушиблись?

На чужом пальце, вдруг привлекая внимание, блеснуло кольцо, и я на секунду задержала дыхание, узнавая. На меня смотрела та самая знакомая змея с пурпурным камнем в виде единственного уцелевшего глаза.

Рука утонула в его большой смуглой ладони, и меня без усилий подняли на ноги. Точнее, на одну. Вторая оказалась сильно ушибленной, и я еле удержалась от трехэтажного восклицания, стоило лишь опробовать ее в деле. Мужчина, представившийся Севьяром, тут же безмолвно подхватил меня на руки.

— Что вы делаете? Куда вы меня несете? — зашептала я в панике на подобное самоуправство, озираясь в поисках крыса. Но тот как сквозь землю провалился. 

Мужчина зашагал в сторону дороги.

— Это, должно быть, ваше?

Я смогла лишь кивнуть, наблюдая, как тот закидывает мой рюкзак себе на плечо.

— Отнесу вас в замок, нужно осмотреть рану, — невозмутимо ответил он на предыдущий вопрос.

Да я, как бы, только что оттуда, и обратно пока не планировала…

— А может я лучше как-нибудь сама, а?

В ответ меня удостоили снисходительным взглядом.

— И как же это, интересно? 

Ну, ползком… Или крыс наверняка что-нибудь придумает. Ведь это в его интересах. Ох и достанется мне наверняка за подобный инцидент, страшно представить...

Севьяр покачал головой.

 — Я никак не могу оставить даму в беде, так что вынужден настаивать на своей помощи.

Ничего такая настойчивость, я бы даже сказала назойливость. И, тем не менее, было приятно, что обо мне заботились. Надеюсь, безо всякой там задней мысли. Но кольцо… Это же кольцо моего крыса, точнее, того зазеркального мужика, как его там… Сетархр? Серхарт? Не важно. Я абсолютно уверена, что видела на его пальце точно такое же. Или тут у каждого второго династическое кольцо с одноглазой змеёй? Сомневаюсь… Так, погоди, а что он сказал в самом начале? Я замерла в чужих руках, медленно сглотнув и переведя взгляд наверх, к лицу нахального самоуправца. В ответ на меня посмотрели яркие сиреневые глаза. Ну да, ну да… И как можно быть такой невнимательной?

«Кто вы и что делаете на моих землях?»

А ведь это никто иной, как местный управленец, а значит и есть тот самый младший братишка – убивец? Семейное сходство налицо, да и кольцо это… династическое. Как бы узнать наверняка? «Подскажите, а не убивали ли вы никого из родственников в ближайшее время?». Да, подобный вопрос был бы очень оригинален с моей стороны. Стоило быть крайне осторожной. Я уже смирилась, что являюсь совершенно никем в абсолютно новом незнакомом мире, так что следовало держать ухо востро. Так что пока помолчу.

— И как же вы тут оказались, Кира? — вкрадчиво спросил меня обладатель сиреневых глаз.

Не придумав ничего лучше, я выдала самую настоящую правду:

— Понятия не имею, честно говоря… Я спасалась от преследователей, просто вошла в одну дверь и невероятным образом очутилась здесь.

Конкретное местоположение уточнять благоразумно не стала.

— А куда вы направлялись, пока не споткнулись о меня?

Думаю, и точную цель выдавать не стоило тоже, поэтому я решила остановиться на полуправде:

— Хотела найти работу в ближайшей деревне, нужно же как-то и на что-то существовать в незнакомом месте.

Тот серьёзно кивнул.

— Пока работать вы не сможете… А потом, возможно, я смогу вам помочь. Ведь в том, что вы повредили ногу, есть и моя вина.

Уж лучше бы я, конечно, обошлась без этой помощи… Ну а кой чёрт меня дернул бегать по полям? Сама виновата. Пять секунд удовольствия, зато проблем теперь не оберёшься. И как теперь отбрехиваться от так называемой помощи? Или шут с ним, пускай помогает? Да-а, крыс меня точно убьёт… Нажила себе проблем на пустом месте.

— Кем же вы хотели работать?

— Уборщицей, — прошептала я еле слышно, наблюдая за его выражением. Поверит или нет?

Тот оставался невозмутим, без видимой усталости продолжая нести меня по направлению к замку. Чем ближе мы подходили к его неприступным стенам, тем шире делалась дорога, и вскоре показался мост через окружной ров, а за ним и главные ворота. Да, этот мужик точно не собирался ныкаться по потайным ходам, что говорило лишь об одном: он чувствовал себя здесь, как рыба в воде.

Стража в легких кожаных доспехах с жутковатого вида алебардами в руках синхронно щёлкнули каблуками и встали еще прямее, как если бы это было возможно, стоило только Севьяру ступить на полотно моста. Мы прошли пост охраны, затем ворота и оказались в широком внутреннем дворе, где правителя тут же окружила разномастная стайка услужливых придворных. Они закидывали мужчину вопросами и предложениями, шумно семеня следом, пока тот невозмутимо нес меня к широкой лестнице ко входу в замок. 

Я начинала чувствовать себя крайне неуютно. Почему он не поручит меня придворным? Не то чтобы сильно хотелось… Я практически кожей ощущала на себе липкость их любопытных взглядов. Но все это казалось очень странным. Хотя, о чем это я? Тут всё было странным по умолчанию, так что любом случае нужно миролюбиво улыбаться и делать вид, что так и надо. Лучшая стратегия! В незнакомом мире, полном неожиданностей, всегда лучше ходить по краешку, озираясь на каждом шагу, а не нестись сломя голову, как я по тому полю. Ибо велика вероятность споткнуться о нечто неожиданное. Как я, опять же…

Над входом в замок, как я заметила, мельком оглядевшись, висела она, причина всех моих приключений. Приснопамятный рисунок из двух сиреневых цветов на черно-рыжем фоне. Только сейчас этот рисунок находился на щите и подозрительно напоминал герб.

И прохладный замковый зал, стоило мне там оказаться минуту спустя, был украшен подобного же рода стягами, свисающими с потолка… Я даже зажмурилась, чтобы не видеть набившего оскомину рисунка. Спрашивать ничего не стала до поры. Лучше дождусь, когда мы останемся вдали от чужих ушей и глаз сомнительной степени дружелюбности.

Легко взбежав на второй этаж и пройдясь по галерее с видом на внутренний двор, мужчина пинком распахнул единственную имеющуюся в зоне видимости дверь, и буквально тут же мою тушку бережно уложили на монструозную кровать с балдахином, где я почти полностью провалилась в мягкую перину.

— Лекаря! — бросил Севьяр в сторону, не отрывая от меня глаз.

Скинув рюкзак на пол, он устроил мою раненую ногу на подушку и присел рядом.

— Как самочувствие?

Честно говоря, окружение не располагало к беседе по душам. Я неловко скользнула взглядом по окружившей нас толпе и смутилась еще больше.

— Хорошо, благодарю вас, — сдавленно пискнула в ответ, совершенно не привыкшая к подобного рода назойливому вниманию.

Мужчина, очевидно, понял. Так что, как только сквозь непрошенную свиту пробился пожилой мужчина с характерным чемоданчиком, Севьяр махнул толпе на выход. Те повиновались, и мы остались почти наедине. Не считая, конечно, лекаря.

Правитель продолжал сверлить меня сиреневым взглядом, не обращая внимания на эскулапа и его манипуляции. Старичок осторожно, по миллиметру ощупывал мою уже слегка опухшую ногу, пока я с опозданием осознавала, что моя единственная обувь оказалась забыта где-то там, посреди дороги…

— А знаете, Кира, обманывать нехорошо, — огорошил вдруг Севьяр.

Я подняла на него взгляд и с трудом сглотнула. Это он о чём?

Сердце забилось тяжело и болезненно. А ведь нервничать мне совсем нельзя…

*

Оказавшись вне досягаемости липких взглядов толпы незнакомцев, я робко огляделась в глупой надежде наткнуться взглядом на внезапную помощь или подсказку, как выйти из этой щекотливой ситуации. Но тщетно. Никто не спешил помогать, включая лекаря, так что в полном отчаянии я перевела взгляд на правителя. Обманывать? В смысле? Что он имеет ввиду? Ведь я не солгала ему ни в чем. Разве что слегка недоговорила…

— О чём это вы?

Тот схватил мою руку и развернул её ладонью вверх.

— О какой работе вы говорите? — прошептал он укоряюще, продолжая меня сверлить своими странными глазами, — это не руки работницы. А ваша белая гладкая кожа…

Его пальцы легонько погладили тыльную сторону моей ладони. Я нахмурилась и, поняв о чём речь, зло выдохнула ему в лицо:

— Возможно, в вашем мире, где люди четко делятся на чернь и благородных господ и видна разница. Но у нас те, кто много работает, могут себе позволить защитные средства и минимальный уход за кожей!

Я выдернула ладонь из его пальцев и сердито скрестила руки на груди, выпрямив спину. Да уж, очевидно, что местным представителям моей профессии не позавидуешь…

Тот лишь усмехнулся на мою тираду. Чуть приблизившись, он протянул руку, чтобы коснуться моей щеки, затем внимательно изучил свои пальцы, продолжая многозначительно усмехаться.

— Что ж, если так… Отдыхайте. Чуть позже пришлю людей помочь вам привести себя в порядок.

С этими словами он покинул комнату, плотно притворив за собой дверь от чужих любопытных взглядов. Ну и что это было? 

Слегка расслабившись, я переключила внимание на так называемого лекаря. У него диплом то хоть есть? 

О, боги! Неподалеку от кровати располагалось зеркало. Как и недавно разбитое мною, это оказалось точно таким же, и я поймала в отражении свой собственный взгляд. Видок у меня, конечно, оказался тот еще. Вся испачкана в земле и траве, волосы взлохмачены, руки исцарапаны, комбинезон разодран почти на две половины… Однако мой сероватый грим остался на прежнем месте. Интересно, он вообще смывается? Севьяр, кажется, что-то насчёт него заподозрил. И, тем не менее, он, в отличие от своего зазеркального братца, не принял меня за чернь с первого же взгляда. Хм… Посмотрим, что будет дальше.

Между тем лекарь завернул мою стопу в извлеченный из чемоданчика лист какого-то растения и теперь легонько массировал ушибленное место. Небольшого роста, седой, в серой хламиде до пят, он обладал невероятно подвижными и чуткими пальцами, умудряясь облегчить боль одним прикосновением. И это несказанно радовало. Значит, помощь всё-таки предполагалась качественная, а не вроде «плюнь через правое плечо на растущий месяц, стоя одной ногой в муравейнике, зажав в руке цветок папоротника, и всё пройдёт».

— Где нашел вас повелитель, моя госпожа? — поинтересовался лекарь вдруг еле слышно, так тихо, что я сначала решила, мне почудилось. Но затем тот вскользь мазнул по мне вопросительным взглядом, и я отмерла:

— Я ничья госпожа, пожалуйста, не называйте меня так.

Старичок лишь улыбнулся, резче обозначив частую сеть глубоких морщин по смуглому лицу.

— А насчет того, где нашел… Я сама его нашла. Точнее, споткнулась. В поле неподалёку, а что?

Тот выдохнул, выпрямляясь и закрывая саквояж. Следом в коридоре послышались шаги и голоса. Видимо, явились обещанные помощники.

— Будьте осторожны, девочка. Здесь небезопасно. Будьте крайне осторожны, — я вновь поймала на себе взгляд его глаз, впервые подмечая вертикальные зрачки и желтую радужку.

Ответить я не успела. Дверь распахнулась, пропуская стайку девушек в форменных коричневых платьях с корзинками в руках. Они синхронно поклонились, после чего стали расставлять свою поклажу вокруг моего ложа. Я смогла разглядеть какие-то ткани, куски мыла и пучки трав, пока одна из них, самая старшая, не подступила ближе и не принялась бесцеремонно стягивать с меня одежду. Ну ладно ещё комбез, он порван, и испачканную футболку, но бельё!

— Э-э, нет, не нужно! — возмутилась я наконец, когда с моих плеч потянули бретельки лифчика.

— Но госпожа! — ахнула та, — вас приказано привести в порядок к назначенному времени!

— Благодарю! — процедила я, мягко отталкивая ее руки, — я и сама могу с этим прекрасно справиться. Просто покажите, где ванная.

Те переглянулись.

— Как пожелаете, госпожа, — наконец выдавила старшая, — дверь сразу за зеркалом. Вы уверены, что вам не потребуется помощь?

Я упрямо покачала головой. Девушки обеспокоенно завздыхали.

— Как пожелаете. Тогда мы придем позже, чтобы помочь вам одеться.

И не успела я снова возмутиться, как их сдуло в мгновение ока весте с корзинками.

Госпожа…фу. Не к добру это всё. Надо бы выловить лекаря, да расспросить поподробнее, что за опасность мне может здесь угрожать. Не то, чтобы я собиралась задержаться надолго…

Нога, по ощущениям, совершенно прошла. Поэтому я поднялась, но на всякий случай наступать на неё не стала, допрыгав до ванной на более здоровой. Эта комната мало чем отличалась от той, что я видела в покоях старшего брата. Та же отделка из полированного камня, та же латунная ванна на пьедестале. На скамье рядом услужливые девушки оставили полотенце, некое подобие халата и мягкие кожаные тапочки. 

А спустя примерно полчаса, напугав до икоты, в ванную ворвалась та самая служанка. Снова, к моей досаде, низко согнувшись в поклоне, она огорошила, что пора собираться. На мой резонный вопрос насчет того, куда именно, та ответствовала, что правитель желает со мной отобедать. Надо же, какая честь… Ну что поделать, пришлось вылезать из теплой, приятно пахнущей цветами липы и мятой водички. Однако же, когда я увидела, что именно ждет меня в спальне, я пожалела, что не утопла в той ароматной водичке. Монструозное платье раскинулось во всю ширину кровати, сияя щедрой россыпью разноцветных камней по лифу и подолу… Боги мои, это что, всё мне?

Я перевела потрясенный взгляд на отряд прислужниц, явившихся помогать облачиться в этот жуткий доспех. Он что, хочет, чтобы у меня обе ноги подломились? Или я сама, пополам? Оно же весит не меньше пуда, со всеми этими камнями… А ткани тут, мама дорогая, можно было сшить штук сорок нормальных платьев!

— А полегче у вас ничего нет?

Те потрясенно молчали, по-совиному выпучив на меня глаза. Наверное, настолько привередливой гостьи им еще не встречалось. Остальные просто падали в обморок от подобной щедрости, благоговейно подставляли тушку под пудовый наряд и тащились потом на полусогнутых целовать руки царственному дарителю.

Дохромав до кровати, я осторожно потрогала шедевр швейного искусства, больше напоминавший изощренный пыточный инструмент. Ну уж нет, лучше я обратно в свой комбез переоденусь. На это издевательство у меня никаких нервов не хватит. Да и сил тоже.

— Н-но господин приказал нарядное…— пропищала одна из девушек, явно опасаясь моей реакции.

— Вот сам пусть его и надевает. А мне лучше что-нибудь менее пафосное, если можно. Пожалуйста?

Старшая закусила губу и медленно кивнула. Я просияла и уселась на кровать.

— Несите!

*

Итак, мне предстоял обед в обществе высокопоставленных господ… Ну что ж. Эх, не ударить бы лицом в грязь. Или в тарелку, не важно. Надеюсь, не подавлюсь там чем-нибудь перед толпой людей и не умру… Так, хватит! Нервничать нельзя.

Меня таки облачили в особый наряд, так что я лишний раз подивилась, насколько трудна и неказиста жизнь местных благородных дам. Ведь именно за неё меня приняли в том поле, не глядя на рваный комбинезон и грязное лицо. По рукам, как оказалось, определили. А моим аргументам насчет перчаток и мазей не поверили ни на грош. Стоило ли переубеждать?

На этот раз в зеркале отразилась умытая, причесанная я в темно-пурпурном с золотыми разводами платье, отдаленно напоминавшее о кельтской эпохе. Да, оно было тяжеловатым из-за трёх нижних юбок и сложной россыпи позолоченных бляшек в виде украшений, но гораздо легче предыдущего.

Пожав плечами и в очередной раз приказав себе не волноваться, я вышла из комнаты в сопровождении старшей служанки. Та провела меня по лестнице вниз, через длинный коридор к арке во внутренний двор с садом. Там, среди пышно цветущих магнолий, неподалеку от журчащего фонтана, меня уже ждали. Запыхавшись с непривычки от тяжелого платья, я присела в легком реверансе в ответ на поднявшегося навстречу Севьяра. Ну а почему нет, новый костюм словно бы подразумевал подобный жест. Да и, глядя на лучезарную улыбку встречающего, трудно было не среагировать таким экстраординарным способом. Надеюсь, у них принято делать реверансы, и он не подумал, что у меня при виде него просто подкосились ноги?

Интересно, отчего его глаза этого странного цвета? Только у этих двоих, Севьяра и его брата такие, ярко-сиреневые, чуть светящиеся.  А у остальных, всех, кого я здесь встречала, они вполне натуральных оттенков. Может, болезнь какая? Надеюсь, хоть не заразная.

Правитель сменил свою рубаху и штаны на нечто более официальное, и даже надел плащ, закрепив на плече фибулой в виде …сиреневого цветка. Кажется, скоро при виде этих цветов меня станет мучать нервный тик. Мужчина шагнул навстречу и взял мои руки в свои, чтобы, слегка коснуться губами каждой по очереди. Подобное поведение не могло не настораживать… Ну какой мужик, найдя на улице странную замарашку, буквально приносит её домой, моет - одевает и руки целует? Крайне подозрительно… Очевидно, и этому тоже от меня что-то нужно. 

— Чудесно выглядите, Кира, вам очень идут цвета моего рода.

Я моргнула. Оч-чень подозрительно.

— Как ваша нога? — поинтересовался он, складывая мою руку себе на локоть и направляясь в сторону узкой дорожки, ведущей мимо фонтана вглубь сада.

— Совершенно здорова, благодарю вас. Так что, надеюсь, не придется и дольше злоупотреблять вашим гостеприимством.

Тот лишь загадочно улыбнулся. Я не разделяла его позитива, в душе поселилась подозрительная тревожность, а я терпеть её не могла. Подобные ситуации, в которых ты мало на что можешь повлиять, всегда выматывают по максимуму. Так что я лишь хмуро глядела вперед, мало замечая окружающие меня красоты пышного летнего сада.

А между тем повсюду цвели знакомые и незнакомые растения, источая умопомрачительные ароматы, их изумрудные плети затейливо переплетались над головой, отчего тень, падающая на садовую дорожку, казалась поистине кружевной. 

И все-таки, что ему от меня нужно? Спросить напрямую я не решалась. Кто их знает, этих правителей, обидится ещё, в тюрьму кинет. А оттуда выбраться посложней, чем из индивидуальных апартаментов.

Правитель молчал, изредка поглядывая на меня с высоты своего внушительного роста и вежливо не мешая моим тяжким думам. Между тем мы вышли на открытую площадку, где располагалась живописная беседка, откуда открывался потрясающий вид на долину, ярко освещенную солнцем. Отвлекшись на вид, я не сразу заметила, что беседка не пустовала. Немолодая женщина с высокой прической в тяжелом платье с массивными украшениями, сидела на одной из скамей с такой прямой спиной, что мне сразу захотелось такой же мышечный корсет. Ее бесконечные юбки укрывали всё доступное пространство каменного пола, так что для нас не было иного выхода, как остановиться на пороге. А дама-то явно не из простых…

— Познакомьтесь, — озвучил Севьяр, — моя мать Рэйя из рода Седарров, вдовствующая правительница всех сопредельных земель светлого королевства Картарриэн.

Та величественно повернулась в нашу сторону, и я слегка растерялась. Ну не идти же по расстеленным юбкам, чтобы пожать ей руку в конце концов? К тому же, она и не утрудилась её подать, так что я молча присела в реверансе. Чем же, интересно, я обязана подобному знакомству? Или её сиреневоглазый сынуля всех сиюминутных знакомых тащит знакомить с мамой?!

— А это Кира, — представил он просто.

«Полотёрка-трудоголик из другого мира, титулов не имеет. Не далее, как с утра едва не сломала об меня ногу» - добавила я про себя.

Та благосклонно кивнула, рассматривая меня с ног до головы, словно диковинного зверька, своими внимательными черными глазами. Не сиреневыми, что странно. Видимо, детишки в папу пошли. Я молчала, дабы не ляпнуть чего неподобающего, но очевидно, от меня и не ждали пафосных речей. 

Правительница, поразглядывав меня с полминуты, затем перевела взгляд на сына, напряженно чего-то ожидающего. Её тонкие губы тронула тень улыбки. Чуть пожав плечами, женщина качнула прической и негромко выдала:

— Да, это она.