Раз, два, три – две полоски сотри

– Да чтоб тебя!

Пальцы на руле дрожали. Нога на педали тормоза тоже. И в ушах звенело.

Потому что какой-то мудак на темно-красном кроссовере подрезал ее! Между ее передним бампером и его задним осталось… Юся не могла точно сказать, сколько именно, но очень-очень мало!

А этот урод даже аварийкой не мигнул в знак извинения!

Юся отчаянно засигналила, протестуя против такого свинского поведения на дороге, но толку-то? Только собственное уязвленное самолюбие утешить – да оно так-то и не особо утешилось. На светофоре загорелся зеленый.

Не сводя сверлящего взгляда с темно-красной машины впереди, Юся сняла ногу с педали тормоза. Ну, погоди, голубчик, я тебе покажу, как людей подрезать на светофорах. Понабирают здоровенных машин – а ездить на них не умеют и правил не знают. У них одно правило: у кого колеса больше, тот и прав. Гад! Гад! Гад!

Юся буквально кипела от негодования. Она всегда неукоснительно соблюдала правила дорожного движения, и такие вот товарищи, которые считали себя умнее других – ее просто выводили из себя. Ну а как же, ему быстрее всех надо. Никому больше не надо спешить на работу, по делам, везти детей в детский сад или в школу, только ему надо. Он один такой на дороге! Правила для него не писаны!

Ну, погоди!

Она нагнала темно-красный кроссовер на следующем светофоре, встала рядом и снова оглушительно засигналила. А потом опустила стекло. У Юси получилось привлечь к себе внимание. В соседней машине тоже опустили стекло.

За рулем был именно гад! Темноволосый, с мрачными темными глазищами. И гадски красивый, как Юся вдруг совершенно не к месту заметила.

– Чем обязан? – процедил он.

– Пункт восемь точка четыре правил дорожного движения, – отчеканила Юся. – При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения. С правилами вообще не знакомы?

Водитель соседней машины сердито прищурился.

– А вы по сторонам смотреть пробовали? Или только вперед?

– Это вы обязаны были смотреть по сторонам, чтобы убедиться в безопасности маневра! – Юся повысила голос, который и до этого не был тихим.

– Еще раз повторяю – смотрите по сторонам!

– То есть, все на дороге должны вертеть головой, как бы ненароком не нарушить ваши планы, если вам вдруг ударит в голову моча или какая-нибудь другая биологическая жидкость, и вы внезапно захотите перестроиться?!

– Почему нервная такая? – неожиданно спросили ее из соседней машины. – Что, не драл никто давно? Извини, у меня есть постоянная партнерша.

Юся даже задохнулась всем, чем только можно – возмущением, воплем и всеми подходящими и не подходящими – в особенности, не подходящими – словами для ответа. Но было уже поздно. На светофоре снова зажегся зеленый, и темно-красный кроссовер, утробно рыкнув, ушел в точку.

Скотина! Целый день испортил!

***

– Юстинья Ефимовна, голубушка! – на Юсю из-за угла коридора решительно накатывал коллега по клинике, врач, уролог-андролог, Петр Федорович Бондаренко, поблескивая очками и нервно дергая свои усики родом из начала двадцатого века. – Спасайте-выручайте!

– А что случилось, Петр Федорович? Мы с вами вроде бы из конфессий не противоборствующих, но в некотором смысле противоположных.

Бондаренко коротко хохотнул и ухватил Юсю за локоть.

– Мазок из уретры надо взять, клиент уже штаны снял и готов, а Марье моей позвонили, что ребятенок в школе лоб расшиб. Ну и рванула, коза этакая.

– Петр Федорович, ну ребенок же! Святое! – укоризненно посмотрела на коллегу Юся. Ему было уже хорошо за пятьдесят, был он мужчина, как говорил про себя, видный и свободный, хотя где-то, кажется, в другом городе, имелась взрослая дочь.

– Святое, – не стал спорить Петр Федорович. – Потому и отпустил. А мальчика мне таки оприходовать надо! Юсечка, ну из всего этого бедла… – он покосился на пробегающую мимо администратора, – из всего нашего дружного коллектива только вам и вашим исключительно нежным и деликатным ручкам могу доверить сию процедуру! Понимаю, что не ваш профиль, но за мной не заржавеет. Очень надо. Парень там и так уже весь на нервах и практически готов к побегу от перспективы того, что кто-то проникнет в его святая святых. Ну, Юсечка Ефимовна, у вас же пока свободно, я у вашего цербера узнавал.

Юся пождала губы. Она знала, что ее акушерку, монументальную и многоопытную Анну Львовну, которая могла одним только взглядом укротить любую женскую истерику, капризничающую кофемашину и даже аппарат УЗИ – за глаза называли Цербером. Знала, но не одобряла.

– А что сами – не царское дело?

Бондаренко продемонстрировал порядком отекшую правую руку.

– Что это, Петр Федорович? – ахнула Юся.

– Кота матушкиного изволил лечить, – вздохнул Бондаренко. – Кот был лечиться не настроен.

– Вершинину показывали? – в данный момент Юся имела в виду их штатного хирурга.

– А как же. Ничего страшного нет, но отек такой, что пальцы толком не слушаются. Авторучку – и ту с трудом держу.

– Ну, пойдемте, – вздохнула Юся.

И в самом деле, отчего бы не помочь коллеге? Тем более, Петр Федорович и правда был специалистом экстра-класса и, как он сам себя называл, мужским доктором номер один. Да, скромностью Бондаренко не отличался, но фактов это не отменяло – он действительно был прекрасным специалистом – с именем и собственной клиентской базой. Более того, Юся и сама своих пациенток – точнее, их супругов – при необходимости отправляла на консультацию именно к Петру Федоровичу – потому что была в нем на сто процентов уверена.

Ну и как тут не помочь, если такое стечение обстоятельств?

Правда, мазков из уретры Юся ни разу не брала, но должна справиться. В конце концов, у мужиков все снаружи, с зеркалом лезть не надо, как в случае, скажем, если из цервикального канала у женщины надо мазок взять. Так что справится.

– Ну вот, голубчик, я вам привел совершено очаровательную барышню, у которой совершенно уникальные ручки. О руках нашей Юстиньи Ефимовны легенды ходят, – рокотал Бондаренко, открывая, а потом закрывая за Юсей дверь своего кабинета. Юся, между тем, чтобы не терять времени, уже потянула из упаковки в настенном держателе одноразовые перчатки и стала их надевать. – Ну, вы готовы?

Она прошла за ширму. На кушетке сидел мужчина с уже расстегнутыми штанами.

Звонко хлопнула перчатка, облекая ее запястье. Так же звонко Юся хлопнула в ладони. Взяла в руки урогенитальный зонд и с самой бармалейской улыбкой шагнула к кушетке.

– Добрый день. Расслабьтесь. Это не больно.

Это не больно. Это называется – мгновенная карма!

***

Это было похоже на какую-то подставу. Или пранк! На то, чтобы понять, что медсестра с совершенно жутким на вид ершиком – это она что, им ТУДА собралась лезть?! – и та ненормальная на дороге, которая сегодня на него орала, брызгая слюной – одно и то же лицо, у Влада ушло неприлично много времени. Обычно он соображал гораздо шустрее. Но потом все же сообразил. А дальше все на автомате – застегнул штаны, встал – и быстро на выход.

– Куда же вы, голубчик?! – раздался за спиной растерянный голос уролога. – А как же контрольный мазок?!

– Как-нибудь в другой раз, доктор, – ответил Влад уже из-за двери.

Хрен вам, а не анализы! Особенно если его собралась брать полоумная с ершиком!

***

– Ничего не понимаю, – Петр Федорович растерянно смотрел на захлопнувшуюся дверь. – Вроде бы нормальной парень, все ему объяснил, он вроде бы понял. Почему передумал – совершенно не понимаю.

– Какой же у вас контингент нервный, коллега, – Юся сняла перчатки и выбросила их в корзину. Вручила растерянному Бондаренко урогенитальный зонд. – С чем я вас и поздравляю!

И, напевая что-то себе под нос, Юся направилась в свой кабинет. У нее через пару минут – пациентка.

***

Его окликнули, едва Влад успел сделать пару шагов и кивнуть охраннику.

– Владислав Андреевич, на минутку буквально!

Он медленно обернулся. Кто это у нас? А, это не самый противный вариант, это кофейня.

– Зайдете на чашечку? – улыбалась ему администратор. А с ней за компанию и бариста. Ну что же, чашка горячего крепкого кофе – это то, что надо, после того, как его взбодрили безо всякого кофеина. И Влад направился в сторону кофейни.

***

Крупный торговый центр – это всегда точка притяжения современного мегаполиса. И люди приходят сюда с самыми разными целями. Кто-то на шоппинг, кто-то забегает перекусить, кто-то банально в туалет, кто-то в кино или еще за какими-нибудь развлечениями, школьники просто слоняются по торговому центру без дела, а только чтобы согреться и купить чипсов и газировки. В общем, все приходят сюда что-то получить. Но есть отдельная категория людей, к которым относился и Влад. Которая приходила сюда работать. Но не как девочка-бариста, что сейчас делала ему кофе. Она тоже здесь что-то получала – в ее случае заработок. Но она-то что – пришла, смену отработала, ушла. Ни о чем особо не думая. А вот Влад сидит за столиком кофейни, а вокруг него – работа. Он сейчас выпьет кофе, пойдет к лифту, а вокруг будет работа. На каждом квадратном метре этого огромного торгового центра у него непременно найдется какая-нибудь работа.

Потому что Владислав Шилов – управляющий этого молла.

На самом деле, работа Владу нравилась. Он был из тех, кто долго не мог понять, чем хочет заниматься. Ну, там мотоцикл и рок-группа – это понятно, этим все в семнадцать бредят. Но мало для кого это становится делом всей жизни. В итоге исключительно по настоянию родителей, а точнее, матери, а еще точнее, не по настоянию, а, практически, уже пинками – он сдал набор необходимых экзаменов и поступил на специальность «менеджмент» – просто чтобы от него отстали.

Но это в итоге оказалось его делом. Нет, были всякие метания, туда-сюда, но потом Влад получил должность заместителя управляющего торговым центром – не этого, гораздо более скромного. И эта работа его не на штуку увлекла. Каждый день новые задачи, проблемы, много разных людей, все время что-то происходит. Тогда Влад был молодой, и ему дико нравилось, что все время что-то происходит, каждый день что-то новое. Теперь, когда он уже второй год является управляющим огромного молла, Влад мечтает о том, чтобы хотя бы один день прошел без того, чтобы что-то случилось. Чтобы все по плану. Чтобы немного рутины. Иногда это и в самом деле случалось. Но редко. А Влад тут же начинал скучать. Он любил вызовы, проблемы, а для текучки, в конце концов, у него теперь есть собственный заместитель.

Влад выпил кофе, выслушал грустный рассказ о том, как сложно платить арендную плату, покивал – и послал администратора кофейни к Глебу Юрьевичу, своему заместителю. Это как раз по его части вопрос. А у самого Влада сегодня на повестке дня пожарная охрана, а с этими ребятами дело всегда имел только Влад. Собственно, он с предыдущего места работы ушел, потому что ему начальник предложил с пожарными «договориться». А Влад этого делать не стал. Более того, он свою принципиальную позицию и на новом месте работы обозначил – что ни с кем «договариваться» не будет. Как ни странно, его позицию приняли – наверное, потому, что молл был новый. Построен по всем правилам и техническим требованиям. И визиты пожарного ведомства с инспекциями носили все же больше ритуальный характер. Хотя эти всегда находили, к чему придраться – но исключительно по мелочи. В целом Влад за противопожарную систему был спокоен. И за электрику. И за канализацию, и за водоснабжение, и за системы видеонаблюдения, и за наружную рекламу. За все был в целом спокоен, но в деталях... А в деталях на каждом квадратном метре молла «Северная звезда» для него всегда была работа. Хлопотное потому что у него хозяйство. Но Влад не жаловался.

***

– Ну, вот и все, Балтазар, – Юся щелкнула фарфорового аиста по длинному носу. – Отработали. Ты сегодня молодец – у нас две беременяшки. Теперь можно с чистой совестью домой.

Когда спустя пятнадцать минут Юся садилась в свою машину, припаркованную на крытом паркинге в находящемся рядом с клиникой торговом центре – потому что ближе парковочных мест не было, а от этого паркинга до клиники, где работала Юся, было пять минут пешком – она вдруг вспомнила утренний эпизод – и фыркнула. В унисон ей фыркнул и заурчал двигатель.

Какая она была злая с утра – Юся даже не помнила, чтобы так кипела когда-то. А теперь злость прошла бесследно. А все потому, что Вселенная иногда раздает по заслугам сразу. Юся снова вспомнила ошарашенное лицо красавчика из темно-красного кроссовера – и кровожадно усмехнулась. Так-то, милый мой. Делай выводы. А то Вселенная тебе в следующий раз вместо урогенитального зонда ректальное УЗИ назначит – как не понимающему с первого раза. Еще раз усмехнувшись, Юся перенесла ногу с педали тормоза на педаль газа. Все, в таком хорошем настроении можно и домой.

***

– А что это вы такое отвратительное кушаете, дорогая Юстинья Ефимовна?

– И вам приятного аппетита, Петр Федорович. Это куриные тефтельки и пюре из гороха с чечевицей.

– Поражаюсь вашей силе воли, – Петр Федорович открыл пластиковый контейнер с – судя по цвету – селедкой под шубой. – Я вот к этому вашему здоровому питанию так и не смог себя приучить. А вы не боитесь… эффекта от гороха? – он кивнул на ее тарелку.

– Если вы про метеоризм, – невозмутимо ответила Юся, – то нет. Бобовые – прекрасный источник растительного белка и клетчатки. А при регулярном употреблении желудочно-кишечный тракт привыкает и адекватно переваривает такой продукт – безо всякого ущерба для окружающих. А вы вот селедочку с луком кушаете?

Бондаренко рассмеялся.

– Уела – так уела! Ну, люблю я салаты с майонезом, что поделать. А, кстати…

– О майонезе?

– Можно сказать, что и о нем. Помните того нервного юношу, который при виде урогенитального зонда сбежал?

– Смутно, – Юся отправила в рот последний кусочек тефтельки. – Но, да, что-то такое припоминаю. Был у вас какой-то нервный пациент.

– Я его таки дожал. От Маши он сбегать не стал.

– Ну, от вашей Маши не убежишь, – согласилась Юся, имея в виду медсестру Петра Федоровича, даму еще более монументальных форм, чем Анна Львовна. Впрочем, руки у Маши были и в самом деле золотые.

– Таки вот что я вам скажу, Юсечка Ефимовна. Ежели у вас имеется подружка или, скажем, особо любимая пациентка, у которой проблемы с зачатием…

– Интригуете, коллега.

– Кроме шуток, Юсечка Ефимовна! Я таких показателей спермы давненько не видывал! – Бондаренко с довольным видом откинулся на стуле. На служебной кухне они обедали вдвоем, поэтому своими разговорами за едой вряд ли могли кого-то смутить. Впрочем, такие разговоры за обедом для медиков были делом привычным. – Вы знаете, вот про него можно сказать – образцовый самец-осеменитель!

Юся рассмеялась.

– Мне кажется, в прошлой жизни вы были свахой, Петр Федорович.

– Все может быть, – Бондаренко вернулся к салату. – Но я вам отвечаю – это исключительный экземпляр!

– Так это вы про своего трепетного неврастеника? – сообразила Юся.

– Ну а про кого же еще!

– И что такой великолепный образчик делал на приеме у уролога? – вкрадчиво поинтересовалась Юся. – Если вы мне скажете, что он, как, например, мои пациентки, регулярно наблюдается у уролога и так же регулярно на всякий случай сдает мазки из уретры – я, вы знаете, пожалуй, признаю, что мир изменился сильнее, чем мне раньше казалось.

Бондаренко снова довольно хохотнул.

– Нет, ну что вы. Шилов – типичный мужик. К врачу пойдет, только если копье в спине начнет мешать спать. В общем, только по крайней надобности и сцепив зубы. Тем более, к такому страшному доктору, как я. Ко мне же или мамы, или жены за ручку приводят. Ну, или если что-то совсем прямо – вот чтобы беда-беда.

– Этого мама за ручку привела? Или сифилис?

– Ах, какая злюка! – снова хохотнул Бондаренко. – Юноша на досуге играет с друзьями в зале в баскетбол. Получил коленом в пах.

– И что? Они там все регулярно получают коленом в пах, – Юся встала и пошла к раковине, чтобы помыть тарелку.

– Вот же жестокая женщина! А вы знаете, как хрупко мужчина устроен?

– Да где уж мне.

– Хотите, я вам расскажу про перелом полового члена?

– Чему там ломаться?!

Юся убрала тарелку в шкаф и обернулась. И поняла, что совершила колоссальную ошибку. Судя по лицу, Бондаренко нацелился на лекцию.

– Ладно-ладно, верю на слово! Что, у вашего нервного перелом?

– Нет, обошлось сильным ушибом, – проворчал Бондаренко.

– А мазок зачем брали?

– А вы у своих зачем берете?

– Логично, – рассмеялась Юся. – Ну что, вылечили юношу?

– Да, уже здоров и готов к размножению.

– Я себе это помечу.

Они оба рассмеялись – и разошлись по своим кабинетам.

***

Юся щелкнула пультом, переключая канал. Она обзавелась не очень хорошей, на ее взгляд, привычкой – постоянно держать дома включенным телевизор. Приходила и включала. Осознала это Юся только сейчас. Что это – первый звонок того, что ее угнетает одиночество? А сколько их еще будет – этих звоночков? Где-то там впереди еще сорок котов. Или сколько их там полагается иметь старой деве? Как говорится, два пишем, три в уме. Говорим «сильная и независимая», а в уме все равно держим – старая дева.

Несправедливо.

Юся плюхнулась на диван и вытянула ноги. Все, хватит на сегодня упражнений в домашнем хозяйстве. Еда на завтра приготовлена, кухня убрана, белье развешено.

Через полчаса можно в ванную – и спать.

На экране мелькали кадры новостей – слава богу, без каких-то ЧП и чего-то подобного. А у Юси в голове мелькали кадры сегодняшнего рабочего дня вперемежку с оценками этих самых кадров. Первым почему-то вспомнился Бондаренко со своим трепетным неврастеником. Юся хмыкнула сама себе, а потом и вовсе улыбнулась.

Да, забавно все вышло. Когда, сидя в своей недешевой темно-красной машине, этот тип сверлил Юсю своими мрачными глазищами, то и не подумаешь, что трепетный неврастеник. Выглядел как вполне себе непрошибаемый хам. Но как только дело касается их прелести – куда что девается?

Осеменитель, надо же. Хотя по нему похоже. Что стремится осеменить все, что находится в шаговой… ну, точнее, в членовой доступности. Хотя на самом деле этот древний инстинкт уже давно вывернут наизнанку социумом. И просто осеменить и побежать дальше – уже нельзя. Надо нести какую-то ответственность. А кто же ее хочет нести? Это женщине деваться некуда – ей подселили жильца, как-то надо выкручиваться. И выкручиваются – кто как может.

Юся снова щелкнула пультом. Интересно, это уже мужененавистничество или еще нет? Нет, Юся мужчин не то, чтобы ненавидела. Но как-то не видела в целом, за что хотя бы одного и хотя бы просто иногда терпеть рядом с собой.

Все, если ты, достигнув возраста в тридцать два года, ни с кем не жила – то в эту секту тебя уже не заманить. Чтобы кто-то рядом чавкал, хлюпал, поднимал стульчак унитаза и, не дай бог, храпел? Боже сохрани.

Или чтобы ты пришла домой, а тебе: «Замерзла? Чай горячий будешь? Или суп?». Или колесо спустило на дороге – а ты звонишь, и не в сервис. И тебе там: «Сейчас приеду». И ночью обнимут и прижмут.

Это две стороны одного и того же. И они обе должны совпасть в одном человеке. Чтобы одно уравновесило другое. А вероятность этого примерно такая же, как если ты бросаешь монету – а она не падет ни орлом, ни решкой, а встает на ребро. Какова вероятность этого события? Правильно, нулевая.

По крайней мере, в ее случае.

Юся поджала под себя ногу и снова щелкнула пультом. Опять вспомнился Бондаренко и его рекламный манифест по поводу нервного носителя образцовой спермы. Вряд ли Петр Федорович сказал это с каким-то умыслом. Или что-то такое имел в виду. Или так завуалированно пытался донести свой месседж именно до нее. Юся свой диагноз тщательно скрывала, и все анализы сдавала, и все обследования проходила не в той клинике, где работала. Единственный человек из знакомых, кто был осведомлен – ее коллега и наставница, Екатерина Марковна. Которая теперь уже ушла на пенсию. Впрочем, диагноз себе Юся поставила сама. А Екатерина Марковна его только подтвердила. И тогда же сказала: «Юсенька, у тебя если и есть шанс зачать – то вот прямо сейчас и от молодого здорового активного мальчика, понимаешь? Ты для себя реши – хочешь ты ребенка или нет. Окно возможностей у тебя – год, максимум полтора. А потом уже если только ЭКО. И то не факт». Ну что, это не совсем приговор – так решила тогда Юся. Конечно, она не планировала так рано становится матерью, только-только карьера встала на рельсы, а тут… Ну она в моменте решила, что ребенок важнее. Да и родители пообещали, если что, поддержать. И даже обрадовались. И даже деликатно не стали ничего уточнять и задавать сакраментальный вопрос «От кого?». И так удачно подвернулся младший брат студенческой подруги – вполне себе совершеннолетний и половозрелый двадцатилетний высокий широкоплечий красавчик, который буквально пожирал ее глазами на дне рождения этой самой подруги.

Вот и знак. Указующий перст, как решила тогда Юся. Практически восклицательный знак.

Хрена там. Это теперь она знала, что самый главный знак на жизненном пути – вопросительный. И многое другое теперь она тоже понимала. А тогда, пять лет назад, она по своей привычке быть с людьми откровенными, после нескольких горячих встреч в постели огорошила юношу своим видением ситуации. Вот прямо так и сказала – что ей нужен от него ребенок, что дальше она сама, что никаких претензий и обязательств, ты мне только справочку принеси, что ничем не болеешь – и будем трахаться аки кролики без презерватива.

Очень привлекательное предложение для молодого мужчины, как тогда считала Юся. Она не раз и не два слышала о том, что в презервативе – ну совсем не то пальто. И без силиконового пальто – куда как приятнее. Но все подобные эскапады игнорировала – потому что врач. Да и любой нормальной девушке ясно, что безопасность превыше пальто.

А тут она сама предложила. Соглашайся. Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем.

Эффект вышел ровно противоположный. Потенциальный отец сбежал с ложа разврата тут же, практически в чем был. В одном пальто. В смысле, в презервативе. Одевался на ходу и что-то бормотал панически. Что он Юсю очень уважает, и что она классная, и что… «Созвонимся!» – уже из-за двери. И, разумеется, после этого исчез с радаров.

Неприятненькая вышла ситуация, скажем честно. Даже какая-то обидная. Юся ее не один месяц в себе перемалывала. Пока не поняла две вещи.

Первая – сама дура виновата. Не надо было ничего говорить. А надо было взять справку, соврать про таблетки – и вуаля! Вся сперма этого юного красавчика – ее. А потом, по достижении нужного результата, аккуратно свернуть отношения. В конце концов, она была его старше на целых семь лет! И такую дичь учудила. Немудрено, что парнишка сбежал. Кого в двадцать лет обрадует перспектива отцовства – на каких бы то ни было условиях?

Ну а вторая – что на еще одну попытку духу уже не хватит. Слишком это все оказалось для нее… унизительным. И так решимости было не то, чтобы очень много. А тут такое фиаско. И карьеру строить хочется. И одной ребенка воспитывать – ну как-то немного не то. И вопросов больше, чем ответов. И, в конце концов, есть же еще ЭКО. В перспективе.

За те пять лет, что прошли с той неудачной попытки, Юся сменила свою точку зрения. Точнее, где-то уже смирилась. ЭКО не хотелось. Ведь самый главный вопрос – тот же самый. От кого? Услуги банка спермы Юся не хотела рассматривать. Она с каким-то непонятным снобизмом полагала, что нормальные мужчины в этот банк не пойдут. А ненормальные ей зачем?

С молодыми мальчиками она завязала, хватит, не ее фасон пальто. Нормальные ровесники все уже женаты. Тут мораль не позволяет. А если не женаты – то разведены. Тоже как-то… как-то не то. Или бабники такие, что его и в постель не факт, что можно пускать. Куда уж – в жизнь. А если не женат, не разведен и не бабник – значит, там какой-то другой сюрприз. От которого тем более стоит держаться подальше. И размножаться от такого – ни-ни.

Юся снова вспомнила слова Бондаренко. Лет пять назад Юся бы от такого сообщения пришла бы в нервное возбуждение. Тогда она еще питала какие-то надежды. А словам Петра Федоровича Юся доверяла. И если он сказал, что это образцовый осеменитель – значит, так оно и есть.

Только теперь ей это совершено незачем.

Юся вздохнула – и снова щелкнула пультом. Экран телевизора погас. Лучше потратить оставшееся время на ванну с каким-нибудь ароматическим маслом. Что она там последнее купила, но не опробовала?

***

– Ну что там, доктор? Скажите, это… оно?

– Это точно не оно. Это либо он, либо она.

Девушка так и замерла у кресла – вся ниже пояса без ничего, трусики в руках.

– Я… беременна? О, господи…

– Одевайтесь, – мягко сказала Юся. «Господь тут не при чем» добавлять не стала.

Чего уже только Юся в этом самом кабинете не видела и не слышала. А ведь у нее только вот скоро десять лет стажа будет, а набралось уже такого, что хоть книгу пиши.

– Что же мне делать… – бормотала, между тем, девушка. Она оделась, но выглядела все равно ужасно растрепанной и растерянной.

И реакций на известие о беременности Юся повидала всяких разных. Сама приятная – и самая часто встречающаяся, что Юсю очень грело – это радость. И немало было случаев, когда Юсю после объявления такой новости хватали и начинали обнимать. И кричали, пищали и выдыхали: «Спасибо!».

Но бывает и другое. Шок. Неприятие. Случилась беременность, которую никто не ждал, и у женщины под ногами просто сыпется земля. С ней произошло то, чего она не хотела и не планировала. Но произошло же.

Сегодня именно такой случай.

– Ну, план дальнейших действий я вам сейчас распишу, – спокойно проговорила Юся. Иногда – и довольно часто – это срабатывало. Если врач с самого начала, после определения факта беременности, ведет себя так, будто есть только один-единственный вариант развития событий – сохранение беременности, вынашивание и рождение ребенка – то зачастую и будущая мать принимает это. Очень важно в первые минуты женщину поддержать. Для Юси это было чем-то вроде внутреннего закона.

– Нет, вы не понимаете, – пробормотала девушка. – Я не могу…

– Почему не можете? – Юся бросила взгляд на карточку. – Марина Евгеньевна, вы здоровая молодая женщина. У вас все получится.

– Но я… я не… – было видно, что пациентка никак не может прийти в себя. – Понимаете, отец ребенка, он…

– Он, я уверена, будет рад.

– Не будет! – всхлипнула девушка и уткнулась лицом в руки. – Я, когда сделала тест, ему написала! А он мне не ответил. А теперь и вовсе – абонент недоступен! Он меня сразу же в ЧС кинул, понимаете! Не нужен ему ребенок! И я не нужна!

И она разрыдалась. Юся не удержалась от маленького вздоха. Старая как мир история. От самого сотворения тянется. Бежал мимо, упал, отжался, дальше побежал. А она, та, над которой «поотжимались», потом сидит и рыдает: «Что же делать?».

Да кто же знает? Нет единого ответа на этот вопрос. Зато Юся точно знала, чего делать не надо.

– Послушайте, Марина… – судя по дате рождения, Юся была старше этой девушки на пять лет, потому позволила себе опустить отчество. – У вас же… – Юся бросила еще один взгляд на карточку, чтобы посмотреть место работы. Крупная сеть магазинов косметики, продавец-консультант. – У вас же хорошее место работы, белая зарплата. Вы спокойно уйдете в декретный отпуск, получите причитающиеся вам деньги. Материнский капитал, опять же… – девушка всхлипнула из-под ладоней. – У вас родители есть? – она снова закивала в ладони – Ну вот и прекрасно. Они вам тоже обязательно помогут и будут очень рады.

Марина подняла, наконец, лицо. Девушка она была очень симпатичная, даже красивая, и с фигурой полный порядок. Но сейчас ее лицо отнюдь не украшали потеки туши, размазавшаяся помада и покрасневший и распухший нос.

– Вы не понимаете… вы не понимаете… у меня просто такая ситуация… вы такого… такого не видели… – говорила она, судорожно вздыхая и прерываясь.

– Уверяю вас, чего я только не видела, – мягко отозвалась Юся.

– Нет, вы такого… вы не представляете… – она икнула. – Такое… я сама даже не думала, что со мной такое случится. Я вообще не думала, что так бывает…

Каждый из нас думает, что с ним происходит что-то уникальное. Но все уже когда-то с кем-то было. Все проходит в этом мире, снег сменяется дождем, все проходит, все проходит, мы пришли, и мы уйдем… Так, это уже какие-то стихи, кажется. Которые Юся когда-то где-то слышала. К черту эту неуместную философию.

– И все же я настаиваю, – Юся вытащила из упаковки пару влажных салфеток и протянула их девушке. – Вряд ли вы сможете меня удивить. Я много чего видела. Включая непорочное зачатие.

– Это как? – Марина оторвалась от вытирания потеков косметики на лице.

– Беременность при ненарушенной девственной плеве, – невозмутимо ответила Юся, про себя улыбаясь. Вот она и смогла переключить эту девочку с ее забот на что-то другое.

– Так не бывает.

– Еще и не такое бывает.

– Это как?! – девушка, кажется, на какое-то время забыла о собственных проблемах и уставилась на Юсю любопытными глазами.

– Глубокий петтинг – штука коварная. А в смазке, которая выделяется у мужчины при возбуждении, может содержаться некоторое количество половых клеток. Этого количества вполне достаточно для оплодотворения.

– Охренеть… – шепнула Марина. – То есть он… что… а как?!

– Когда мужчина говорит: «Не волнуйся, я выйду»… или когда парень говорит девушке: «Я неглубоко, ты останешься целой» – он врет. Скорее всего, не злоумышленно, а по незнанию. Но фактов это не отменяет. Все эти действия никак не гарантируют того, что беременность не наступит.

Девушка сидела, глядя на Юсю буквально открыв рот. У нее сейчас явно картина мира пошатнулась. Нет, все-таки с половой безграмотностью населения надо что-то делать!

Марина словно очнулась – и резко встала.

– Знаете, я… Я, кажется… Я попробую кое-что сделать. Спасибо вам!

– Пока не за что.

– Все равно спасибо. Я… смогу к вам еще обратиться?

– Непременно. Буду ждать вас на повторный прием.

Девушка попрощалась и ушла.

А Юся повернулась к жильцу, оккупировавшему угол ее стола.

– Ну что ты на меня смотришь, Балтазар? Работай!

Влад встал, прошел к кулеру, налил воды и протянул стаканчик Марине.

– Выпей, пожалуйста. И успокойся.

– Ну почему?! – стаканчик она взяла, но неловко, и половина воды расплескалась, в том числе и на ее белую форменную футболку. – Почему ты не веришь, что это твой ребенок?!

– Потому что ты дала мне повод усомниться.

Марина снова всхлипнула и все-таки принялась пить.

А Влад думал о том, что в его жизни наступила какая-то черная полоса. Ну, или темно-серая. Все началось с этой нелепой травмы в зале, когда мастодонт Витька Карпенко при проведении атаки сначала врезался в него всеми своими ста двадцатью килограммами массы, приложив коленом в пах. А потом, будто этого мало, когда Влад упал, Виктор, не сумев затормозить, со всей дури наступил своим сорок шестым Владу на самое нежное. Шутки шутками, но сознание от боли на какое-то время выключилось. Время это оказалось достаточным, чтобы к тому моменту, когда Влад мог что-то слышать, вокруг него уже обсуждали необходимость вызова скорой. Превозмогая боль в паху и слабость в ногах, с помощью того же Карпенко Влад встал на ноги. И все эти поползновения решительно пресек. Еще чего не хватало – вызывать скорую, когда получил по яйцам.

Вечером дома он уже стал сомневаться в необходимости такого геройства и пил обезболивающее. Ни хрена оно не помогало. Утром с трудом собрал себя на работу, а походка была такая, что на него вытаращился охранник – в этот раз Влад зашел с головного входа. К тому моменту, когда Влад разгреб текучку, ему было уже конкретно нехорошо. И мысль вызвать скорую после удара по яйцам уже не казалась такой глупостью. Но Влад вовремя вспомнил, что буквально в паре сотен метров от «Северной звезды» находится крупная частная клиника, которая, будто бы, даже специализируется именно на мужских и женских болезнях. Влад нашел название, позвонил – и, о чудо, оказалось, что как раз сейчас у какого-то именитого – «сам Петр Фёдорович Бондаренко!», как ему сказали – в общем, у этого именитого случайно окно из-за отмены пациента.

И Влад помчал. Ну как помчал – поковылял раненым крабом.

Этот Бондаренко оказался и в самом деле подарком для Влада. Первым делом, мгновенно оценив скособоченность Влада и задав пару уточняющих вопросов, он тут же кивнул медсестре. И спустя пять минут Влада отпустило. А дальше медсестра была услана, Влад остался с доктором, чем-то похожим на актера из сериала «Дживс и Вустер», того, что играл камердинера, только с пижонскими усиками, наедине. Сначала доктор произвел, как он это назвал, сбор анамнеза. По факту это означало расспросы о том, как Влад дошел до жизни такой. На моменте несостоявшегося вызова скорой Владу натурально погрозили пальцем и прочитали целую лекцию о том, чем грозит, казалось бы, обыкновенный удар в пах. На слове «некроз» Владу поплохело окончательно – уже не от боли в паху, а от нарисованных перспектив. У него даже температура подскочила – как выяснилось опытным путем, когда доктор, после сбора анамнеза, приступил к осмотру. Зато на Влада произвели такое устрашающее впечатление слова Бондаренко, что он безропотно спустил штаны и вообще даже не пискнул и не парился на тот предмет, что его за причиндалы трогает какой-то совершенно посторонний мужик. Пусть трогает, лишь все нормально с хозяйством было!

Запугав Влада практически до икоты, Бондаренко сменил гнев на милость и сказал, что, судя по всему, ничего страшного все же не случилось. Выписал лечение и необходимые анализы.

И вот на этапе сдачи анализов и началась вторая серая полоса. Потому что в числе прочего добрый доктор Бондаренко назначил мазок из уретры. Когда Петр Федорович объяснил, что это такое и как его берут, Владу поплохело снова. Но Бондаренко был неумолим. Единственное, на что согласился – чтобы не лезть туда сейчас, когда там и так все болит. Но через пару дней, когда отек спадет – непременно. Ибо что-то там надо исключить или что-то в этом духе. Влад уже не стал вслушиваться. Он чувствовал себя наконец-то человеком, а не раненым крабом, а до сдачи страшного анализа у него есть как минимум пара дней.

Если бы он знал тогда, что ждет его через эту пару дней… Ну, кроме перспективы того, что кто-то полезет туда, куда никто никогда не лазил! А если бы он знал, кем окажется этот «кто-то»…

Это была если не третья серая полоса, то вишенка на второй. Хотя назвать вишенкой бесноватую девицу на какой-то малолитражке, этакую «лягушонку в коробчонке» было для нее чересчур лестным. Особенно когда она шипела на него, едва ли не брызгая слюной – а Влад был уверен, что если бы ее слюна долетела до его машины, то не обошлось бы без коррозии. И вот это чудо-юдо оказалась той самой медсестрой, которая должна была брать этот страшный анализ и лезть каким-то образом ТУДА. Правда, на следующем приеме разговорчивый доктор Бондаренко сообщил Владу, что это была совсем не медсестра, а врач-гинеколог из той же клиники, которая заменяла Бондаренко отлучившуюся по неотложным делам настоящую медсестру. Эта медсестра все же взяла позже мазок, потому что Бондаренко опять завел свою песню про то, что надо исключить посттравматическое воспаление, риск развития вторичных бактериальных инфекций – и что-то еще. Уж что-что, а нагонять жути у Петра Федоровича получалось профессионально. «У вас же температура была, помните?!», – восклицал он, дергая себя за свои декадентские усики. Была, отрицать бессмысленно. В общем, по факту все оказалось не так страшно, как Влад себе представлял после встречи с той докторшей. Немного больно и неприятно, но в целом терпимо. А докторица та, наверное, в принципе мужиков ненавидит. Может, гинекологини все такие, Влад понятия не имел, потому что раньше с ними не сталкивался.

Петр Федорович же взялся за Влада по полной программе. «Я же вас знаю, вы ко мне потом ни ногой! Так что давайте всех зайцев одним махом», – жизнерадостно убеждал он Влада. Какая-то правда в этом была, поэтому Влад скрепя сердце сдал еще и сперму. Тоже, в общем, сомнительное удовольствие – если это надо делать для анализа. Но все же не так травматично для мужской психики. Зато за этот анализ Влад даже получил бонус. Бондаренко, посверкивая очками, радостно сообщил Владу, что у него прямо-таки образцово-показательная сперма про всем параметрам. «Вас в палату мер и весов надо, голубчик!», – Петр Федорович сиял, будто Влад был его лучшим учеником, выигравшим какой-то престижный конкурс. Нет, ну лестно, конечно. Но лично Влад бы вообще предпочел, чтобы всей этой ситуации с визитом к доктору Бондаренко не было в принципе.

Но она случилось, и виноватых в ней не было. Баскетбол – игра контактная, и Витька Карпенко точно не виноват. Просто стечение обстоятельств.

Стечением обстоятельств была и третья темно-серая полоса в жизни Влада под названием «Марина». Вообще, не смешивать работу и личное – это правило из серии «Не есть желтый снег». То есть, очевидное. Но с Мариной Влад его нарушил.

Примерно полгода назад Влад проходил мимо большого «аквариума» – так он называл стеклянную стену огромного магазина косметики – полторы тысячи квадратных метров ярких коробочек, парфюмерных ароматов и красивых девушек. Вот как раз на одну из таких девушек Влад и обратил внимание. Она стояла рядом со стеклянной стеной и что-то говорила покупательнице. Но на заинтересованный взгляд Влада среагировала, повернула лицо и улыбнулась. И что-то между ними в этот момент проскочило.

Влад вернулся в этот магазин через пару часов. Продавец-консультант Марина была свободна, и Влад обратился к ней за помощью в подборе женского парфюма. Услышав просьбу, она несколько поблекла. Особенно когда Влад начал отвечать на уточняющие вопросы. Что это парфюм для молодой красивой девушки, которой сам Влад хочет сделать приятное. Спустя двадцать минут парфюм был выбран, а Влад уверился, что он девушке нравится, а она ему – очень. Яркая стройная эффектная ухоженная блондинка, его любимый цвет и размер. И, расплатившись на кассе, Влад преподнес духи Марине.

Ну а дальше все пошло по накатанной.

Они были вместе полгода. Влада все устраивало, и ничего менять он пока не собирался. Он не планировал с Мариной чего-то серьезного – как и ни с кем другим в принципе, но за полгода она ему не надоела. Зато судьбе надоела размерность его жизни, и она решила поддать огоньку. И все как-то в одно и то же время. Сначала Карпенко, потом это ведьма в коробчонке с ершиком, а буквально на следующий день – Марина со своим сюрпризом. Вот прямо-таки вишенкой!

Самое неприятное – и даже где-то унизительное – во всем этом было то, что в проблемы с личной жизнью Влада оказались вовлеченными его сотрудники. Более того, именно сотрудники и сообщили Владу, что у него есть некоторые проблемы в личной жизни.

Его отношения с Мариной не были секретом для коллег. Марина несколько раз забегала в его офис на самом последнем этаже молла. Они вдвоем несколько раз вместе пили кофе в любимой кофейне Влада на втором этаже. В общем, кому надо – те все уже поняли. А надо про личную жизнь Влада почему-то многим. Ну а охране вообще полагается все знать.

Аккурат на следующий день после визита к Бондаренко к Владу заглянул его помощник, Глеб Юрьевич.

– Владислав Андреевич, глянь, пожалуйста. Тут мне охрана скинула… – как-то немного неловко и отводя глаза сказал он.

Влад ожидал всего, чего угодно – но не этого.

Вот и не верь после этого всем расхожим фразам про блондинок. У Маринки даже не хватило ума подумать о том, что весь молл утыкан камерами. Хотя, может, это только для Влада является нечто само собой разумеющимся.

На записях Марина вовсю миловалась с каким-то парнем прямо под камерой на многоуровневом паркинге. Парня Влад хорошо рассмотрел – отличные в «Северной звезде» стоят камеры все-таки. Был этот парень Владу совершенно незнаком – бородатый крепыш с выбритыми висками, явно ниже Влада минимум на голову, но, наверно, прилично плотнее. Про таких говорят – поперек себя шире. И Маринка вовсю наглаживала его по раздутому бицепсу, по груди, что-то ворковала, улыбалась и легко целовала в губы.

В общем-то, ревности Влад почти не испытал. Ну, так, легкий укол. Скорее по самолюбию. Это все-таки был первый случай в его жизни, когда ему наставили рога. Не самое приятное ощущение, скажем прямо. Но больше всего бесило другое. Что его выставили дураком перед его же собственными работниками – перед охраной, перед Глебом.

Вот это было неприятным по-настоящему, до горячего жжения в животе! Если к этому прибавить еще и остаточную ноющую боль в паху – настроение у Влада после таких известий было близким к состоянию «Всех убью, один останусь». Он сквозь зубы поблагодарил Глеба и через пару секунд с облегчением выдохнул, оставшись один.

Ну, Марина. Ну, блядь… Нет, не в том смысле. А, может, и в том.

Она даже пыталась сначала отпираться. И даже когда Влад показал ей записи с камер, что-то лепетала, что это не то, и это двоюродный брат. Но потом вынуждена была признать очевидное. И что-то снова лепетала – уже про то, что Влад очень хороший, что он масик, но Денис такой… что Марина ничего не могла поделать со своими чувствами, что у нее от Дениса бабочки в животе. Влад вспомнил огромные руки и грудь колесом этого Дениса и подумал, что лично у него с этим типом только одна ассоциация – блин от штанги.

В общем, пора было ставить точку в этой идиотской и несмешной комедии, что Влад и сделал. Марина шмыгнула носом, соглашаясь. Покрутила на пальце кольцо.

– Вернуть тебе?

Влад сначала не понял, о чем она. Потом вспомнил, как неделю назад они проходили мимо ювелирного салона, и Марина щебетала про красивое колечко, про то, что там распродажа, и как оно хорошо смотрится у нее на пальчике – Марина ходила в обед мерить, и оно просто огонь.

Именно его Марина теперь и крутила на пальце.

Влад махнул рукой.

– Нашла о чем спрашивать. Прощай.

И вот теперь – вторая серия! Влад был уверен, что попрощался с Мариной навсегда, и, что если и увидит ее – то только случайно – если она не догадается сменить место работы. Но вот чего он совершенно точно не ожидал – так это того, что она снова явится к нему в кабинет и огорошит тем, что беременна. И якобы – от него.

Марина по-сиротски устроилась на краешке диване, Влад остался стоять у стола, привалившись к нему бедрами.

– Это твой ребенок, Влад. У меня срок такой… Я забеременела, когда мы еще с тобой были вместе, – Марина с хрустом сжала пустой стаканчик.

– Допускаю про срок. Но в этот же срок ты могла быть с этим своим... с бабочками!

– Влад!

– Что – Влад? Я точно знаю только ту дату, в которую ты обжималась с бабочками на парковке. А когда ты начала жить на два фронта – этого я не знаю.

– Я тогда еще не была с ним, когда забеременела!

– Назови мне хоть одну причину, по которой я должен тебе поверить? Если ты меня обманывала и наставляла рога с этим своим… квадратным?

Марина засопела.

– Я знаю, что это твой ребенок! – упрямо повторила она.

– Марина, включи логику. Как это могло произойти, если мы с тобой всегда пользовались презервативом? Ни разу не было без. Я это точно помню.

– А помнишь, мы с тобой тогда после боулинга… у тебя в машине… а потом у тебя дома прямо у двери ты меня…

– После боулинга и после мартини? – сардонически уточнил Влад. – Ну и что – что прямо у двери? Трахались мы в кровати, у двери я тебя только так, потискал.

– Ты об меня терся!

– От этого не беременеют!

– Беременеют! – Марина вскочила. – У мужиков, когда стояк, выделяется смазка. А в ней содержится эта…

– Кто – эта?

– Сперма! И даже когда мужчина не кончает в женщину, а просто трется возле или чуть-чуть входит – от этого тоже можно забеременеть! Мне врач сказала!

Почему-то в первую очередь вспомнился Бондаренко с его словами про Палату мер и весов. Как накаркал! А потом следом, вторая мысль – про врача.

Ты посмотри-ка, какая прошаренная Мариша. Уже и у врача проконсультировалась. Влад ощутил стремительную волну злости – резко накатившую и так же резко отступившую.

– Хорошо, – произнес он спокойно. – Раз вопрос зашел про врачей. Давай тогда сделаем генетический тест. Если ребенок мой – вопросов нет. Буду решать.

– Что ты будешь решать? – растерянно моргнула Марина.

– Жениться на тебе я в любом случае не собираюсь, – Влад понимал, что и слова, и голос его звучат жестко, но смягчать не стал. Марина заслужила. – Но ответственность за ребенка приму. Если так получилось. И если ребенок и в самом деле мой. Я понятно изложил свою позицию? – Марина медленно кивнула. – Если тебя все устраивает, давай решать по тесту.

Она еще раз медленно кивнула, а потом, ничего больше не сказав, вышла из кабинета.

***

Это при Марине Влад был кремень. А дома, позволив себе налить треть хайбола, прихлебывал виски с тоником и думал. Пытался думать. Выходило все очень кисло. А если это и в самом деле его ребенок? Шанс есть. Оценить этот шанс в цифрах Влад не мог, но достаточно того, что шанс этот был. Влад уже поизучал информацию в Интернете, чтобы проверить то, что сказала Марина – о такой возможности зачатия. Всезнающий Интернет утверждал, что таки да, такое возможно.

Вот же… Даже потереться об девушку нельзя! И, опять же, презервативы тоже, оказывается, не дают стопроцентной гарантии! В общем, Интернет Влада расстроил.

Он может в ближайшей перспективе незапланированно стать оцтом. Отцом ребенка от женщины, которая ему изменила. Перспектива, конечно, совсем не радостная.

И что тут можно предпринять?

А ничего. Сделать вид, что он к этому не имеет никакого отношения, уже не получится. Влад же сам предложил сделать тест. И если тест покажет, что ребенок его, то… то… то...

Влад не знал, кому надо говорить спасибо – и надо ли? То ли тому, что как-то незаметно повзрослел, то ли родителям, которые что-то все же вдолбили в голову. Но мысль о том, что его ребенок, его родной по крови человек, то, что называется, плоть от плоти, будет как-то расти без его, Влада, участия и знать не будет о том, кто его папка – эта мысль даже не могла пробиться в голову Влада. Это для него было нечто из разряда принципиально невозможного. Закон ответственности за своих детей неоспорим и неумолим, как и закон гравитации.

Наверное, Влад потому и относился всегда так серьезно к вопросу контрацепции – потому что где-то подспудно знал, что если он будет неосторожен – то отмахнуться от ответственности не получится. Ну, такой вот он… Ладно, определение подбирать не будем.

Влад с тоской посмотрел на бутылку с виски. Добавки хотелось, но завтра рабочий день. И Влад поплелся в душ.

Уже под струями горячей воды он понял, что завтра необходимо сделать. Не напрасно его судьба, видимо, с Бондаренко свела. Интернет Интернетом, но очная консультация с профессионалом все-таки лучше. Ну и заодно про тест на отцовство все точно узнает. Не исключено, что его можно сдать в клинике, где работает Петр Федорович. Удобно же, с работой рядом.

***

Петр Федорович не сдерживал довольной и совершенно, по мнению Влада, неуместной улыбки на сияющем лице.

– Абсолютно ничего невозможного нет в том, что вы рассказали! – он похлопал Влада по руке. – Как у нас говорят: хороший сперматозоид с колена доползает. А ваши-то отборные бойцы из соседней комнаты прибежать смогут!

Влад поперхнулся возмущением, а Бондаренко раскатисто рассмеялся.

– Поверьте, отцовство – это прекрасно! Даже если оно неожиданное и незапланированное. Привыкните быстро, потом радоваться будете.

Теперь визит к Бондаренко уже не казался Владу такой прекрасной идеей, как вчера. Но раз уж пришел – надо узнать все, что собирался.

– Видите ли, доктор, – начал Влад. – Есть некоторые нюансы. По поводу отцовства.

К концу короткого рассказа Влада о своих, мягко говоря, своеобразных отношениях с Мариной Бондаренко был уже предельно серьезен.

– Понимаю, – после паузы кивнул он. – Понимаю. Если есть сомнения… – он нервно дернул за ус.

– Петр Федорович, я правильно понимаю, что можно сделать тест на определение отцовства еще до… до рождения. Вот прямо сейчас?

– Да-да! – оживился уролог. – И в вашем положении это, без сомнения, обосновано.

– Скажите, а в вашей клинике делают такие анализы?

– Да, есть такая услуга. Тест делает лаборатория, но кровь вы сдадите у нас, и результат придет непосредственно вам. Естественно, нужно согласие и участие другой… стороны. Ну и там есть некоторые нюансы, это вам девочки-администраторы лучше объяснят про все детали. Вас проводить на ресепшен?

– Не стоит, Петр Федорович, дальше я сам. Еще раз большое спасибо.

– Удачи вам, голубчик.

У стойки администраторов Владу все очень любезно объяснили – про процедуру, стоимость и сроки. Дело осталось за малым – сдать кровь. Ему и Марине.

***

Марина перезвонила буквально через пять минут и сказала, что она отпросилась с работы на полчасика и сейчас подойдет. Ну, хоть тут не стала ничего из себя изображать. Лучше все прояснить как можно быстрее. И раз уж сам Влад здесь, и Марина может подойти – не стоит откладывать это дело в долгий ящик.

Влад устроился на диване в углу и уткнулся в телефон. Но никакая информация – ни служебная, ни новости – не лезла в голову. А подумал Влад почему-то о том, что запросто может встретить сейчас ту ненормальную с ершиком. Она же здесь работает. Влад передернул плечами. Вот не хотелось бы. Видимо, судьба решила его ради разнообразия пожалеть, и ведьма с ершиком мимо не пробежала. Влад спокойно дождался Марину, они оба заполнили необходимые документы, потом сдали кровь, Влад оплатил весьма нескромную сумму за анализ – и все. Результат через десять дней.

Влад уже понимал, что это будут непростые десять дней.

Он кивнул Марине и направился к дверям клиники. Несмотря на то, что идти им было в одно и то же здание, находиться в обществе бывшей девушки совершенно не хотелось. Выйдя из дверей клиники, Влад поморщился на начавший накрапывать дождик, поднял воротник куртки и быстрыми шагами пошел к торговому центру.

***

– Извините, Юстинья Ефимовна, к вам можно?

Юся подняла взгляд на вошедшую. Это была та девушка… Марина, кажется… которая пару недель назад убеждала Юсю, что с ней случилось нечто невообразимое, от чего она оказалась беременной. Юся бросила взгляд на монитор. В записи на сегодня этой Марины не было, но у самой Юси образовалось окно примерно в пятнадцать минут, которое она планировала потратить на кофе. Видимо, этим планам не суждено сбыться. Работа в частной клинике предполагает максимальную лояльность и внимательность к пациентам, которые платят за обслуживание деньги.

– Конечно, Марина, проходите.

Девушка устроилась на стуле и какое-то время молча смотрела на свои колени. Юся не торопила и вместо этого разглядывала пациентку. Хорошенькая, кожа чистая, ни синяков под глазами, ни капилляров, вид в целом здоровый, хронических заболеваний нет, таз надо бы померить, но на первый взгляд – нормальный. В общем, нечего симулировать, милая моя, Балтазар этого не ободряет. Выносим и родим, не волнуйся.

– Видите, какое дело, – начала Марина глухо. – Помните, я говорила вам, что со мной… ну, что тут все очень… очень необычно?

– Помню.

– Так вот, – она выдохнула, все так же не поднимая взгляда. – Дело в том, что… что я не знаю, кто отец моего ребенка. Точнее… – она судорожно вздохнула. – Не в том смысле, что я не знаю имени мужчины, от которого я… от которого я забеременела. А в том, что у меня было одновременно двое мужчин, понимаете?! И я не знаю, кто из них двоих отец!

Юся едва сдержалась, что не закатить глаза. Боже мой, какая трагедия. Двое мужчин, дел-то. Как говорится, двое-трое – не один. И сразу шансов больше.

– Вы… вы осуждаете меня? – спросила тихо девушка, по-своему интерпретировав молчание Юси.

– Осуждение – это вообще не по моему ведомству, – Юся позволила себя легкую улыбку. – Главное, что у ребенка есть отец.

– Нет, вы не понимаете! – Марина, наконец, подняла взгляд. – Дело в том, что один… ну, он исчез, помните, я вам говорила? А другой… ну, я с ним рассталась. Из-за Дениса. Денис – это тот, который пропал и заблочил меня, – она стала говорить торопливее. – А я его адреса-то не знаю, только телефон. Вот. А тот, другой – его зовут Влад – он хороший. Правда, хороший. Но… В общем… – девушка совсем растерялась. – Он сказал, что если ребенок от него, то он мне поможет.

– Вот и прекрасно.

– Нет, не прекрасно! – закричала Марина. Юся даже вздрогнула от неожиданности. Давно у нее таких нервных не было. – Мы сделали тест. На отцовство.

– И что он показал?

– Он будет готов послезавтра, – пациентка судорожно вздохнула. – Юстинья Ефимовна, у меня к вам просьба. Или предложение.

– Слушаю.

– Я вам заплачу. Сколько скажете – столько и заплачу. Только сделайте так, чтобы тест показал, что это ребенок Влада.

Господи, ну какая же незамутненность. Просто вот… кристально чистая.

– Скажите, сколько надо! – Марина, похоже, снова по-своему интерпретировала молчание Юси. – Я… я соберу деньги! Я кредит возьму, если надо!

Юся подавила резкий укол неприязни. Кто она такая, в самом деле, чтобы осуждать эту девушку? Сама ведь сказала – осуждение не по ее ведомству. А пациентка сейчас сражается за будущее своего ребенка. Так, как заложено в ней природой.

– Боюсь, Марина, вы не понимаете, как все это устроено.

– Что вы имеете в виду?

– Наша клиника не делает такие анализы.

– Но мы его сдавали у вас!

– Все верно. Наша клиника осуществляет забор крови и отправляет анализы в лабораторию. Там – автоматика, которая все просчитывает и выдает ответ – да или нет. И ей невозможно заплатить за нужный результат.

– Но ведь… – было видно, что девушка лихорадочно соображает. – Но ведь, когда анализ будет готов и поступит вам, его можно будет как-то… как-то откорректировать? Прежде... прежде чем отдать его Владу?

Юся покачала головой. И как людям такие идеи в голову приходят?

– Это невозможно. Результат анализа отсылается непосредственно тому, кто его сдавал. На его номер телефона или адрес электронной почты. Вмешаться в этот процесс невозможно чисто технически.

– Значит… значит… – у Марины, кажется, разом пропал весь ее запал. – Значит, Влад получит тот результат, который и… и будет?

– И он получит, и вы.

Девушка уткнулась в ладони и что-то пробормотала туда.

– Послушайте, Марина. Послезавтра все выяснится. А вдруг отец ребенка – Влад? Ведь вероятность пятьдесят на пятьдесят.

– Да, вы правы, – вздохнула девушка. – Извините меня. Я… я не знаю, что на меня нашло.

– Все будет в порядке.

Дверь открылась, и в кабинет заглянула одна из администраторов.

– Юстинья Ефимовна, к вам пациентка по записи.

– Ухожу-ухожу, – подскочила Марина. – Спасибо вам еще раз за все.

Глядя в спину уходящей девушке, Юся думала о том, что такой Санта-Барбары у нее все-таки давненько не было. Подделать генетический тест – это же надо было до такого додуматься!

***

Пациентка Марина пришла послезавтра. Снова без записи. И снова у Юси было окно. Марина после кивка Юси прошла в кабинет и плюхнулась на стул. И по ее лицу, и по ее поведению все было понятно. Но Юся ждала слов.

– Вы уже видели?

– Что?

– Мой… наш тест.

– Генетические исследования имеют очень высокий уровень защиты информации. У меня просто нет доступа к таким анализам.

– Это ребенок Дениса, а не Влада, – выпалила Марина и все-таки зарыдала.

– Ну, какая разница, кто отец ребенка – Влад или Денис, – вздохнула Юся. У нее с самого утра немилосердно болела голова, и эта затянувшаяся Санта-Барбара в данный конкретный момент выглядела чертовски утомительной.

– Дениса нет! Он бросил меня! А Влад хороший! Он очень хороший, правда! Богатый! Он управляющий «Северной звезды», это торговый центр рядом, знаете? – Юся кивнула, хотя Марина, кажется, уже ни на что не обращала внимания. – Он хороший, он добрый, веселый, не жадный. И почему я дура такая…. – она натурально взвыла.

Юся уже дежурным жестом протянула девушке салфетки. Почему-почему… Потому что, скорее всего, этот Денис – молодой красавчик, а управляющий «Северной звезды» Влад – не молодой и не красавчик. Зато щедрый за любовь молодой красивой девушки. История, старая как мир.

– И что сказал этот ваш Влад? – мягко спросила Юся.

– Пожелал мне удачи, развернулся и ушел!

Этого неизвестного Влада можно понять. Он, наверное, перекрестился, когда получил отрицательный результат теста на отцовства. Зато Денис… Может, еще одумается? Для молодого парня это шок, а в шоковом состоянии люди зачастую совершают поступки, о которых потом сожалеют. Главное, сейчас Марине не пороть горячку.

– Скажите, ваша клиника делает аборты?

Та-а-а-к… Тут даже головная боль, резко ударив в виски, вдруг исчезла.

– Марина, послушайте, это очень серьезное решение. И вам стоит…

– Я все решила.

Юся некоторое время смотрела на пациентку. А Марина, которая в этом кабинете часто смотрела то себе в колени, то прятала лицо в ладонях, в этот раз открыто встретила взгляд Юси. И взгляд этот был Юсе знаком. Все, уже вбила себе в голову.

Ну, ничего, у нас тоже есть свои методы.

– Я хочу предупредить вас о последствиях.

– Не надо. Я не хочу слышать. Я все решила.

Вот же ослица упрямая!

– Я обязана вас предупредить. Так что выслушайте, пожалуйста.

Марина упрямо поджала губы и сложила руки на груди.

– Я не буду утомлять вас медицинскими терминами. Одна простая аналогия, – Юся протянула руку и подвинула к себе ближе фигурку аиста. Ну-ка, давай, отрабатывай проживание! – Беременность запускает в женском организме очень сложный процесс. Который затрагивает буквально все органы, все части тела. Представьте себе ракету на старте. Огромная мощная ракета, которая силой своих двигателей должна преодолеть земное притяжение. И вот дан старт, взревели двигатели – а вот эти штуки, которые держат ракету в вертикальном положении – они не раскрылись. Не отпустили ракету. И вся мощь ее двигателей уходит в землю, прожигая все на многие километры вокруг. И, возможно, от этого сама ракета взорвется и сгорит.

– Вам бы научно-популярные лекции читать.

Юся поняла, что у нее руки чешутся влепить непедагогический, но иногда все же эффективный подзатыльник. Но нельзя – будущая мать. По крайней мере, Юся все для этого сделает.

– Это весьма уместная аналогия. В вашем теле, Марина, запустились очень мощные механизмы, цель которых – рождение новой жизни. Это самая важная и сложная задача для любого живого организма. Прошло уже несколько недель. Ракета уже в стартовом стволе, и топливо уже загружено, и искра уже дана. Если вы сейчас все это решитесь остановить – последствия для вашего организма будут очень серьезные. И это уже не аналогия. Это медицинский факт. Очень серьезные последствия. Вплоть до бесплодия.

Марина еще некоторое время сидела все в той же позе – выпятив вперед челюсть и сложив руки на груди. А потом вдруг разом обмякла и уже знакомым движением уткнулась лицом в ладони.

– Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Не говорите мне этого. Я не хочу это слышать. Я не могу. Я, правда, не могу! Просто сделайте это. Я вас очень прошу. Или я сделаю это в другой клинике.

Нет, милая моя, мы с Балтазаром решительно против такого подхода.

– Марина, послушайте меня. Вам никто не сделает аборт прямо сейчас.

– Почему?! – вскинула она на Юсю заплаканные глаза.

– Потому что перед искусственным прерыванием беременности полагается неделя тишина.

– Что это? – икнула Марина.

– Это неделя, которая дается вам на то, чтобы хорошенько все обдумать.

– Мне она не нужна.

– Вас никто не спрашивает. Это закон, – Юся решила, что пора добавить твердости. Сколько можно уже этого соплежуйства.

Марина судорожно вздохнула.

– Хорошо. Я к вам запишусь. Через неделю. Вы сделаете мне аборт?

Марина ее прямо радует чрезвычайно привлекательными предложениями. Юся не удержалась от вздоха.

– Не знаю. Вам скажут на ресепшене. Вполне возможно, что через неделю у меня уже все будет занято.

Марина кивнула, резко встала и быстро вышла из кабинета, не попрощавшись.

Юся подвинула еще ближе к себе фигурку аиста.

– Ну, что делать будем, Балтазар? – аист молчал, сверкая на солнце своими яркими синими фарфоровыми глазами. – Вот и я пока без понятия.

Дверь открылась, и в нее заглянула пациентка.

– Можно, Юстинья Ефимовна?

– Конечно-конечно, проходите.

***

– Юстинья Ефимовна, можно вас на минуточку?

Юся уже собралась уходить, когда ее окликнули от стойки администраторов.

– Что случилось?

– У нас тут ваша пациентка, Марина Федосеева, активно пыталась записаться на прерывание. Очень активно и настойчиво, и непременно к вам. В общем, мы ее предварительно записали через неделю, но сказали, что если что – перезвоним. Вы как? Будете делать? Или ее к другому врачу переписать?

Юся вздохнула.

– Оставьте пока как есть. По крайней мере, до завтра.